Особенности этнической классификации народов в КНР (по материалам работ Фэй Сяотуна)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 39
Кочукова Евгения Алексеевна
Институт этнологии и антропологии имени Н. Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук
ri-jek@yandex. ru
ОСОБЕННОСТИ ЭТНИЧЕСКОЙ КЛАССИФИКАЦИИ НАРОДОВ В КНР (по материалам работ Фэй Сяотуна)
В статье рассматривается Национальный проект этнической классификации (миньцзу шибе), который осуществлялся в КНР в 1950-е годы. На первой сессии народных представителей (ВСНП) в 1954 году китайское правительство гарантировало, по крайней мере, по одному представительскому месту всем национальностям. В результате первой общегосударственной переписи населения, которая проводилась в 1953 г., было зафиксировано более 400 этнических наименований. Руководство КНР столкнулось с перспективой съезда, переполненного представителями малочисленных народов. Поэтому было принято решение реализовать Проект этнической классификации, сгруппировать некоторые народы, закрепить за ними название и таким образом сформировать список официально признанных в КНР наций (миньцзу). В основу этнической классификации было положено определение нации, данное И. В. Сталиным. Однако с самого начала стало понятно, что сталинское определение нации не соответствует китайской действительности и его следует модифицировать. Этнологи, лингвисты, историки сыграли огромную роль, как в Проекте, так и в формировании китайской коммунистической системы управления в целом. Одним из наиболее известных участников Проекта является Фэй Сяотун, в работах которого отражены основные принципы этнической классификацией народов в КНР.
Ключевые слова: КНР, Национальный проект этнической классификации, малочисленные народы, сталинское определение нации, Фэй Сяотун.
Настоящая статья продолжает серию публикаций автора, посвященных истории классификации народов в КНР, в которых рассматривались проблемы понятийного аппарата в современной китайской этнологии (применение терминов миньцзу, цзуцюнь и др.) [2, с. 162−171] и Национальный проект этнической классификации, осуществлявшийся в Китае в 50-х годах прошлого века [3, с. 108−124]. В связи с этим представляется необходимым в рамках отдельной статьи провести более детальный обзор источников по данной тематике.
***
На первом этапе становления Китайской Народной Республики в начале 1950-х годов центральному правительству потребовалась подробная информация о всех малочисленных народах (шаошу миньцзу), проживающих на территории Китая. Необходимо было их классифицировать по этническим признакам, создать автономные области с учетом всех национальных особенностей, а также уже на первой сессии народных представителей (ВСНП) в 1954 году предоставить народам равные права и представительство на всех уровнях власти.
Китайское правительство в сотрудничестве с учеными разработали Национальный проект этнической классификации (миньцзу шибе, далее Проект), для реализации которого были созданы группы из историков, этнографов, лингвистов, археологов и искусствоведов. Одну из таких групп, проводивших исследования национального вопроса в провинции Гуанси и этнографическую экспедицию в Юньнани, возглавил Фэй Сяотун (19 102 005 гг.) — выдающийся китайский антрополог, социолог и политический деятель, учителями которого были У Вэньцзао, Сергей Михайлович Ши-
рокогоров, Бронислав Малиновский. В 1980 г. за выдающиеся исследования в области прикладной антропологии Фэй Сяотун был удостоен международной премии имени Малиновского. Этнонацио-нальные исследования до конца жизни оставались в сфере его научных интересов. В 1980-е годы Фэй Сяотун открыл новый этап в осмыслении понятия единой китайской нации (чжунхуа миньцзу) и предложил свою модель китайской нации как множественного единства (доюань ити), появление которой он отнес к 1987 г. Об этом подробно пишет в своей работе «Доктрина китайской нации» А. А. Москалев [5, с. 141−157]. По мысли Фэй Сяо-туна нация чжунхуа миньцзу в качестве осознавшей себя этнической субстанции появилась в последние 100 лет, но в качестве не осознавшей себя субстанции она формировалась на протяжении нескольких тысячелетий. Выдвинув свою концепцию, Фэй Сяотун тем самым активизировал работу по изучению проблемы единой нации «подняв ее на академический уровень, и в этом высокая значимость его теории» [5, с. 147]. Фэй Сяотун является одним из первых, кто сравнил процесс формирования и рост ханьской нации с увеличивающимся «снежным комом» (сюэцю). «В ранний период истории, три тысячи лет назад, в среднем течении реки Хуанхэ появилось ядро из нескольких, этнокультурных сообществ со временем образовавших общность хуася. Оно было подобно катящемуся снежному кому, увеличивающемуся в размерах в результате поглощения окружающих его ино-пленников» [16, с. 1].
Трудно переоценить вклад, сделанный Фэй Сяо-туном не только в китайскую, но и мировую науку. Тем не менее, на сегодняшний день из его многочисленных работ в полном виде на русском языке издана лишь книга «Китайская деревня глазами эт-
58
Вестник КГУ им. H.A. Некрасова № 1, 2016
© Кочукова Е. А., 2016
нографа» [9] в переводе М. В. Крюкова. Для данной статьи интерес представляют работы Фэй Сяотуна, посвященные этнической классификации, так как он непосредственно проводил полевые исследования среди малочисленных народов, участвовал в создании теоретических основ Проекта и разрабатывал критерии практического исследования.
Китай, став коммунистическим, принял марксистско-ленинскую идеологию, а Советский Союз стал рассматриваться как «старший брат», на которого следует ориентироваться. Так как до 1950-х годов в Китае на государственном уровне ни разу не проводилась этническая классификация, то для китайских ученых это представлялось несколько сложным из-за отсутствия прошлого опыта и каких-либо теоретических и практических наработок. Поэтому «присутствие советских специалистов было тем более важно, что они имели богатый опыт именно в тех областях деятельности, за которые китайцы как раз принимались или к которым собирались приступать» [1, с. 93].
В то время в СССР господствовало определение нации, данное Сталиным, окончательная формулировка которого появилась в работе «Национальный вопрос и ленинизм», написанной им в 1929 году. Нация по Сталину определяется как «…исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности четырех основных признаков, а именно: на базе общности языка, общности территории, общности экономической жизни и общности психического склада, проявляющегося в общности специфических особенностей национальной культуры» [7, т. 11, с. 333]. К тому же: «Необходимо подчеркнуть, что ни один из указанных признаков, взятый в отдельности, недостаточен для определения нации. Более того: достаточно отсутствия хотя бы одного из этих признаков, чтобы нация перестала быть нацией» [6, т. 2, с. 297].
После того как в 1953 году было опубликовано собрание сочинений Сталина на китайском языке, данное им определение стало широко цитироваться во всем Китае, появился в некотором роде даже «сталинский стиль» начинать статьи с философских обобщений. В 50-е годы к термину «нация» в сталинском понимании был приравнен китайский термин миньцзу. После этого долгое время понятийно-терминологическая система в китайской этнографической науке оставалась гораздо проще советской. Если в русском языке существовал ряд терминов, обозначающих этнические общности (такие как народ, народность, национальность, нация, этнос и др.), то «вышеуказанные сходные термины в китайском языке традиционно передаются одним словом „миньцзу“, независимо от их стадиального соответствия или социального содержания» [10, с. 16].
Несмотря на признание на государственном уровне теории Сталина как ориентира, четыре кри-
терия для идентификации наций ставились под сомнение с самого начала. Многие ученые на практике приходили к пониманию, что сталинское определение было слишком строгим, и, если применять его буквально, то только несколько групп могли бы претендовать на статус нации. Поэтому китайским марксистам пришлось трансформировать теорию Сталина для ее более гибкого применения.
По теории Сталина нация являлась историческим феноменом и формировалась только в период подымающегося капитализма, то есть любые докапиталистические группы не могли получить статус полноценных наций — это означало бы, что в Китае до 1949 г. не было наций, так как капитализм здесь еще не укоренился. Иными словами, все этнические объединения были не миньцзу (нацией), а буцзу (народностью), на стадии между було (племенем) и миньцзу. «Заостряя внимание на таком положении вещей, в 1953 году во время обсуждения & quot-основных итогов работы, проводимой партией среди малочисленных народов за несколько лет& quot- Мао Цзэдун относительно значения нации дал четкие указания: & quot-научный анализ возможен, но в политическом отношении не нужно разделять на нацию, народность и племя& quot-. Мао Цзэдун еще специально выдвинул принцип & quot-имена должны быть выбраны теми, кто их носит& quot- или & quot-уважение предпочтений народов& quot-. Можно сказать, что это является в некотором роде аннулированием теории, прагматическим подходом, ориентированным на практику» [12, с. 4]. По причине политического равенства термин миньцзу стал правомерным использоваться для всех групп.
В 1980 году Фэй Сяотун писал: «Используемое нами слово & quot-миньцзу"- обладает широким значением- оно издавна применяется не только к национальным образованиям (миньцзу цзитуань) всевозможного уровня развития, но и к национальным образованиям различного исторического периода. Содержание этого слова в традиции каждого государства Европы отличается. В Европе понятие & quot-нация"- сформировалось в период капитализма (создание национальных государств в Западной Европе является особенностью ее современной истории). В многонациональных государствах Восточной Европы (также как и в Китае) национальные образования развиты неравномерно, поэтому, приняв западноевропейское понятие & quot-нация"-, им пришлось использовать другие термины для названий докапиталистических национальных образований, например, & quot-род"- (шицзу) для национальных образований первобытного общества, & quot-племя"- (було) периода рабовладельческого общества, & quot-народность"- (буцзу) для феодального периода и т. д. Из-за того, что история Китая и Европы различна, традиционное значение слова миньцзу также различно, нужно избегать западного перевода и ненужной путаницы. Используемое в Китае слово миньцзу
соответствует собственному традиционному использованию этого слова в Китае» [15, с. 162−163].
Фэй Сяотун, используя слова Сталина о том, что признаки нации (язык, территория и т. д.) в докапиталистический период находились в зачаточном состоянии и представляли лишь потенцию в смысле возможности образования нации в будущем при известных благоприятных условиях, пришел к выводу, что признаки племени и народности являются зародышами особенностей современной нации. Однако он также отметил, что степень развития этих четырех зародышей нации в различные периоды неравномерна, и в настоящее время еще нет достаточных оснований утверждать закономерности их развития. Относительно этого вопроса он выделяет несколько пунктов, на которые следовало обращать особое внимание:
1. При проведении исследования было обнаружено, что в народности (буцзу) уже существует необходимая степень общности языка. Но это вовсе не означает, что люди одной народности понимают язык друг друга, так как расхождения в диалектах среди буцзу могут быть очень явными. Причиной этому может служить то, что люди, изначально говорившие на похожем языке, из-за недостаточно частых контактов и продолжительной изолированности развили местные особенности, либо то, что племена, изначально говорившие на разных языках, сформировали одну народность, при этом возник единый язык, но еще сохранились определенные различия.
2. Такой признак, как общая территория указывает на то, что на протяжении долгого периода времени народы в основном стабильно проживали на одной территории. Вообще говоря, территория, на которой общность людей стабильно проживала до формирования современных наций, существовала, хотя среди населения этой территории еще не было высокоразвитых экономических отношений, как и устойчивого, общепризнанного национального экономического и культурного центра. Однако именно из-за отсутствия экономического и культурного центра общности людей в докапиталистический период не было необходимости иметь район компактного проживания. Среди малочисленных народов Китая есть такие, которые когда-то по разным историческим причинам расселились, но до сих пор сохраняют определенную социальную связь и явную общую психологию, поэтому нельзя полагать, что рассеивание по территории является распадом общности людей.
3. Современные нации начали формироваться с появлением общей экономики. Однако это не говорит о том, что общности людей докапиталистического эпохи не имели экономических связей. Здесь имеется в виду, что экономические отношения того периода не были такими тесными, как у современных наций. Следует обращать внимание на экономи-
ческие связи различных национальных элементов, проживающих внутри одной территории в докапиталистический период, и учитывать их влияние на устойчивость сообщества. Например, хань, проживающие в районах малочисленных народов, управляли здесь сбором и распределением товаров и обладали большей частью земель, связывая на этой территории людей различных национальностей в одну единую экономическую структуру. Такая ситуация существовала довольно долгий период, но люди различных национальных элементов в языке и психологии все еще сохраняют свои особенности, не сформировав единого сообщества.
4. «Общность психологического склада» является наиболее трудным для понимания признаком. Его также можно назвать «национальным характером» («миньцзу сингэ»). Он проникает во все сферы жизни и культуру людей. Хотя характер некоторых наций трудно определить, но все же при контакте с представителями различных наций невозможно не почувствовать, что они обладают отличительными, присущими только их нации, душевными качествами (фэнгэ) [14, с. 128−131].
Позже Фэй Сяотун напишет, что «психический склад, проявляющийся в общности культуры» является чрезвычайно важным фактором при этнической классификации, но и недостаточно ясным для китайских исследователей. Во время проведения полевых работ обнаружилось, что национальное сознание проявляется как бы независимо от «особенностей» нации, к которым относятся нравы и обычаи, формы социальной жизни и религиозные верования. Например, маньчжуры, которые по языку и образу жизни похожи на хань, считают себя маньчжурами, а малочисленный народ гэлао, живущий очень разбросанно, как правило, перенимает язык и образ жизни местных жителей, считает себя гэлао [15, с. 173−174]. И далее он отмечает, что сначала необходимо понять суть этого фактора (психического склада, проявляющегося в общности культуры), которая заключается в том, что люди одного народа чувствуют, что все они обладают особой психологией, которая объективно существует и в различное время, при различных обстоятельствах может усиливаться или ослабевать. Чтобы сплотиться, народ должен найти способ укрепить общую психологию, которая, в свою очередь, формируется в зависимости от нравов и обычаев народа, особенностей образа жизни, от сильных чувств его представителей. Психология воплощается в некий показатель, представляющий этот народ: зачастую используется излюбленный стиль, созданный в течение долгого периода совместного проживания, который приукрашивается, распространяется, превращается в национальную форму, заставляя людей с одного взгляда понять, что это есть некий так называемый национальный характер [15, с. 174−175].
60
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова «?1- № 1, 2016
Очевидно, что общности людей не только формируются в течение долгого периода времени, но и изменяются с течением времени, при этом либо приобретая, либо теряя свои отличительные особенности. В связи с этим Фэй Сяотун делает акцент на следующих особенностях, затрудняющих этническую классификацию в Китае:
1. Некоторые изначально разные сообщества, племена или народности, сформировав или еще формируя один народ, сохраняют свои первоначальные названия.
2. Изначально единый народ расселялся в различные регионы, долгое время его группы жили отдельно, не контактировали друг с другом, не имели экономических связей, иногда им даже давались различные наименования, но при этом они продолжали сохранять один язык, обычаи и исторические предания.
3. В процессе миграции отдельные народы соединялись с хань, подвергались их влиянию, изменяли язык, создавали с ними прочные экономические связи, сделав тем самым незаметными свои собственные национальные особенности. Тем не менее, подвергаясь дискриминации, в душе они чувствовали разобщенность с хань и продолжали считать себя отдельным народом.
4. Другие народы когда-то занимали господствующее положение и дисперсно проживали на территории Китая. Позже, подвергшись дискриминации, они утратили доминирующее положение. Изменив язык и другие национальные особенности, скрыв национальный состав, они, тем не менее, сохранили национальное сознание.
5. Какие-то группы различного национального состава расселялись в одном и том же или смежных районах. Полагая, что эти группы относятся к одному народу (разве что отличающиеся по языку и обычаям), народы, проживающие по соседству, использовали для них одно название.
6. Иногда по исторически сложившимся причинам те общности людей, которые изначально говорили на близкородственных языках и исторически обладали тесными связями, со временем не сформировали единый народ, а стали развивать свои собственные особенности. В результате чего стали выделяется отдельные народы.
7. Некоторые народы во времена национального угнетения не желали демонстрировать, что они чем-то отличаются от хань. Тем не менее, после образования КНР они стали требовать признания своего особого статуса отельной нации. Однако другие народы таковыми не хотели их признавать.
8. Ханьцев, переселившихся на территорию проживания малочисленных народов, можно разделить на две группы: на тех, которые переселились раньше и тех, которые переселились позже. Ханьцы, переселившееся раньше, долгое время проживали изолированно и подверглись влиянию
соседей. Они стали отличаться по языку, обычаям, привычкам и поэтому после «освобождения» потребовали статуса отдельной нации.
9. Некоторые ханьцы, переселившись в районы проживания малочисленных народов, продолжали сохранять свои особенности. Однако для окружающих их народов эти особенности не были столь очевидными, чтобы узнавать по ним ханьцев, поэтому они применяли к ним свое название [14, с. 125−126].
Исходя из такой ситуации, очень сложно найти единый оптимальный критерий для этнической классификации народов, проживающих на территории Китая, но при этом не следует использовать критерии современных наций для общностей людей докапиталистического периода и периода зарождающегося капитализма. «Вопрос состоит в том, что в соответствии с уже достигнутым этапом социально-экономического развития, с точки зрения развития языка, занимаемой территории, экономических связей и психологического фактора, конкретный человек осознает ли наличие сформированного ими сообщества и изменения, которые оно претерпевает с течением времени? На основании предварительных знаний в процессе развития общности людей становление каждого признака неравномерно и по причине сложных исторических условий иногда зачатки некоторых особенностей подавляются и не получают возможности развития. Поэтому любая одна или несколько характерных черт, выражающих явный общий характер, заслуживают внимания» [14, с. 132].
Во время работы над этнической классификацией, по словам Фей Сяотуна, исследователи вовсе не пытались принимать решения за людей, являются ли они частью какой-либо нации, официально входящей в список, или считают себя отдельной нацией. Название нации нельзя навязать человеку или изменить. Задача исследователей заключалась в сборе и анализе материала, основываясь на котором они помогали людям все тщательно обдумать и принять решение. Считалось, что на тот момент многие народы еще не полностью избавились от разобщенности и изолированности, идущей из прошлого: у них не было возможности в полном объеме знать свою историю, как и возможности в полной мере контактировать друг с другом. Следовательно, им недоставало оснований для принятия решения о своей национальной принадлежности, в чем им и помогали этнологи [14, с. 132].
Выявить реальный этнический состав населения Китая оказалось сложной задачей по многим причинам: прежде всего, из-за длительного исторического периода, в течение которого народы расселялись, мигрировали, сливались, теряя этническую самобытность, а порой ее приобретая, из-за огромной территории и труднодоступности некоторых районов, а также многочисленности и раз-
нообразии самих народов. В такой ситуации, когда приходилось действовать в рамках официальной теории марксизма и сталинской теории нации, основную роль играли ученые, которые вынуждены были синтезировать коммунистическую идеологию с реальной ситуацией в КНР и брать на себя ответственность по идентификации народов. Поэтому участие в Проекте ученых такого уровня как Фэй Сяотун вселяло уверенность в успехе предприятия. В итоге в состав населения Китая стали входить ханьцы, составляющие подавляющее большинство населения (более 90%) и 55 малочисленных народов (или просто наций). То есть, из более чем четырехсот этнических наименований, которые появились во время общегосударственной переписи в 1953 г., в официальный список вошли только 55. Остальные по тем или иным причинам были признаны либо частью одной из этих наций, либо вошли в состав хань.
Несмотря на проделанную работу, нельзя сказать, что Проект этнической классификации является полностью успешным. Некоторые народы продолжают выражать недовольство, считая, что их этническая идентичность была ошибочна определена. Другие считают, что их несправедливо объединили с более большими группами и хотят признания своей отдельной идентичности. Третьи требуют признания их в качестве отдельной нации вопреки официальной классификации их как хань. По данным шестой переписи населения, в Китае до сих пор остаются 640 101 человек не-идентифицированных по национальному признаку (вэй шибе миньцзу). И самое главное: «Объединить различные этнические группы под одним названием это не так уж безобидно, как может показаться. Произвольная манипуляция с самоидентификацией этносов вызовет недовольство и приведет к конфликтам» [11, с. 239].
Таким образом, есть вероятность, что созданная правительством официальная классификация народов, проживающих на территории Китая, при определенных условиях может послужить источником угрозы для руководства страны. Однако правительство долгое время принимает политические, экономические и особенно идеологические шаги во избежание подобных рисков. На политическом уровне — это характерное для Китая принятие идеологических конструкций, выраженных в концепциях лидеров КПК, которые фактически определяли и продолжают определять вектор развития в различных сферах жизни современного Китая, в которых тема экономического процветания и сплочения всех народов является основным лейтмотивом. Из речи председателя КНР Си Цзинпина на 1-й сессии Всекитайского Собрания народных представителей 12-го созыва 17 марта 2013 года: «Все народы страны обязательно должны развивать великий национальный дух и дух эпохи, непрерывно укре-
плять приводные духовные механизмы общенациональной сплоченности, наращивать духовные движущие силы неустанного стремления вперед, с неиссякаемой жизненной энергией продвигаться к будущему» [8]. Тем самым, в отношении народов, Китай планомерно действует в рамках официально принятой марксистской идеологии, выраженной, в частности, в «Манифесте Коммунистической партии», где говорится, что со временем «национальная обособленность и противоположности народов все более и более исчезают» [4, с. 44].
Библиографический список
1. Гулдин Г. Антропология под другим именем: эффект «старшего брата» // Этнографическое обозрение. — 1994. — № 1. — С. 91−101.
2. Кочукова Е. А. Переосмысление и изменение терминов в понятийном аппарате современной китайской этнологии // Этнографическое обозрение. — 2012. — № 2. — С. 162−171.
3. Кочукова Е. А. К вопросу об истории классификации народов в КНР // Этнографическое обозрение. — 2014. — № 6. — С. 108 — 124.
4. Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии. — М.: Политиздат, 1974. — 63 с.
5. Москалев А. История. Доктрина китайской нации // ПДВ. — 2002. — № 6. — С. 141−157.
6. Сталин И. В. Марксизм и национальный вопрос // Сталин И. В. Собр. соч.: в 18 т. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1946. — Т. 2. — С. 290−367.
7. Сталин И. В. Национальный вопрос и ленинизм: ответ товарищам Мешкову, Ковальчуку и другим // Сталин И. В. Собр. соч.: в 18 т. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1949. — Т. 11. — С. 333−355.
8. Си Цзинпин. Речь на 1-й сессии Всекитайского Собрания народных представителей (ВСНП) и Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (ВК НПКСК). 17 марта 2013 г. // Теория Китай. Ресурс для понимания Китая. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //ru. theorychina. oig/xsqy_2477/201 310/ t20131009_295 030. shtml (дата обращения 19. 12. 2015).
9. Фэй Сяотун. Китайская деревня глазами этнографа. — М.: Наука, 1989. — 245 с.
10. Хэ Гоань. Теория этноса в этнографической науке КНР: дис. … канд. ист. наук. — СПб., 1991. -180 с.
11. Kryukov M.V. Social reforms and problems of ethnicity // The dynamics of cultures and society among ethnic minorities in East Asia. — Osaka: The national museum of ethnology, 2004. — P. 229−241.
12. Ли Чжэньхун. Синь Чжунго чэнли 60 нянь лай дэ миньцзу дини яньцзю [60 лет исследованиям определения нации в новом Китае] // Миньцзу вэньти яньцзю. — 2009. — № 12. — С. 3−13.
62
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова № 1, 2016
13. Фэй Сяотун. Кайчжань шаошу миньцзу ди-цюй дяоча яньцзю гунцзо [Осуществление научно-исследовательской работы в районах проживания малочисленных народов] // Фэй Сяотун минцзу яньцзю вэньцзи. — Бэйцзин: Миньцзу чубаньшэ, 1988. — С. 115−120.
14. Фэй Сяотун, Линь Яохуа. Чжунго миньцзусюэ данцянь дэ жэньу [Предстоящие задачи китайской этнологии] // Фэй Сяотун минцзу яньцзю вэньцзи. -Бэйцзин: Миньцзу чубаньшэ, 1988. — С. 121−157.
15. Фэй Сяотун. Гуаньюй вого миньцзу дэ шибе вэньти [Относительно вопроса идентификации наций в Китае] // Фэй Сяотун минцзу яньцзю вэньцзи. — Бэйцзин: Миньцзу чубаньшэ, 1988. -С. 158−187.
16. Фэй Сяотун. Чжунхуа миньцзу доюань ити гэцзюй [Структура китайской нации (чжунхуа миньцзу) как множественного единства]. — Бэйц-зин: Бэйцзин дасюэ сюэбао, 1989. — С. 1−19.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой