Проблема соответствия христианскому идеалу в творчестве Чарльза Диккенса

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

10. Kolesnikova O. I. Rechevye sposoby ubezhdeniya v delovoj periodike: pragmaehsteticheskaya strate-giya [Speech ways of assuarance in the business periodical press: pragmaestetichesky strategy]// Izvestiya vysshih uchebnyh zavedenij. Problemy poligrafii i izdatel'-skogo dela — News of higher educational institutions. Polygraphy and publishing problems. Moscow, 2012, No. 3, pp. 161−166.
11. Ivanchuk I. A. Ritoricheskij komponent v publichnom diskurse nositelej ehlitarnoj rechevoj kul'-tury: avtoref. dis. dokt. filol. nauk [Ritorical a component in a public discourse of carriers of elite speech culture. Dr. phil. sci. diss. autoref.]. Saratov, 2005, p. 44.
УДК 820(09)
Т. Н. Шевелёва
Проблема соответствия христианскому идеалу в творчестве Чарльза Диккенса
Статья посвящена выявлению христианского идеала в творчестве Ч. Диккенса. Исследуются проблемы веры, религии, этики. Освещается роль добродетельных героев и героев-злодеев в аспекте соответствия/несоответствия христианскому идеалу. Выделяется доминанта творчества Диккенса -духовно-нравственная христианская основа, которая определяет специфику творчества писателя. В статье определяются основные и часто встречающиеся в романах Диккенса мотивы, отражающие аспект христианского идеала: мотив кротости, милосердия, всепрощения и мотивы, противоречащие ему: прелюбодеяния, корыстолюбия, гордыни, тщеславия, лжи. Отмечается в качестве характерной для творчества Ч. Диккенса абсолютная устойчивость этических идеалов: добро и зло раз и навсегда определены христианской позицией, которая выстраивает вектор этического содержания литературы вообще.
The problem of identification of a Christian ideal in Ch. Dickens'-s creativity is considered in this article. The dominant of creativity of Dickens — a spiritual and moral Christian basis which defines specifics of creativity is described. Problems of belief, religion, ethics are investigated. The role of good and bad characters in aspect of compliance/discrepancy to a Christian ideal is indicated. The article deals with the common in the novels of Dickens theme reflecting aspect of the Christian ideal: motive of mildness mercy, forgiveness and motives contrary to him: fornication, covetousness, pride, vanity and lies. Observed as characteristic of Dickens'-s creativity good and evil are once and for all determined by the Christian position, which builds a vector of the ethical content of literature in general.
Ключевые слова: христианский идеал, религия, кротость, милосердие, любовь, гордыня, прелюбодеяние, сребролюбие.
Keywords: Christian ideal, religion, gentleness, goodness, love, pride, adultery, greed for money.
Один из основополагающих вопросов творчества великого английского романиста Чарльза Диккенса (1812−1870) — определение и воплощение в художественной форме христианского идеала. Доминанта его творчества — духовно-нравственная христианская основа, которая позволяет «за мрачной действительностью» увидеть «неизменное чувство радости жизни». «Жизнелюбие Диккенса подтверждается еще и тем, что лучше всего ему удавался образ человека, не отмеченного ни честью, ни богатством, который никогда не унывает и который наделен завидным умением упиваться счастьем» [1].
В течение жизни Диккенс ни на минуту не отступил от своего жизненного принципа, который заключался в следовании законам Евангелия, являвшимся исходным критерием жизненной позиции писателя. Под религией Диккенс понимал не следование религиозным догматам, а «религию сердца" — в христианстве он видел прежде всего нравственную, гуманистическую сторону. Гуманизм христианского учения раскрывается для него не только и не столько в постулатах веры, сколько в деяниях. Для Диккенса важна не «чудесная» сторона Евангелия, а этическая. Христос для него — прежде всего не Сын Божий, а Сын Человеческий, Учитель, исповедовавший высокие нравственные принципы. Христианский идеал Диккенса — образ Христа — Спасителя, который «направляет его мысль» и «укрепляет в вере» и перед жизнью которого он «испытывает благоговение» [2].
© Шевелёва Т. Н., 2014 108
Вера в человека, мысль о непротивлении злу насилием, милосердии и всепрощении пронизывает статьи, речи, письма писателя. Вся его публицистика направлена если не на уничтожение, то на ослабление пороков общества, в первую очередь, моральных. Эта тема звучит в его выступлении на банкете в его честь в США (1842), в письмах к Джону Форстеру (1856), Френку Стоуну (1858). В последнем выражены взгляды Диккенса относительно ценности идей Нового Завета: «…обесценивать каким-либо образом божественное милосердие и красоту Нового Завета — значит совершить ошибку гораздо худшую, а приравнивать Иисуса Христа к Магомету попросту безрассудство и блажь» (XXX, 112).
Христианство исходит из того, что всякое насилие есть зло и кроме зла ничего породить не может. Непротивление злу и смирение — одна из самых главных евангельских истин, восприняв которые, согласно Библии, можно возродить человека к добру и создать идеальное, гуманное сообщество людей.
В течение всей жизни Диккенс стремился отыскать «зерно доброты, которое Творец заронил даже в самые злые души», стремился показать, что «добродетель можно найти и в самых глухих закоулках» и что «неверно, будто она несовместима с бедностью, даже с лохмотьями» (XXVIII, 454).
В соответствии с учением Христа Диккенс воспринимал мир как арену столкновения двух начал: добра и зла. Душа отдельного героя, по Диккенсу, также является полем схватки доброго и злого начал. Поэтому принцип деления диккенсовских героев — чисто этический: герои поделены автором на положительных и отрицательных в зависимости от того, в какой мере они были человечны и как понимали не свое общественное положение, а отношение к окружающим людям. К числу героев, соответствующих понятию христианского идеала, и героев-злодеев в романах Диккенса могут быть отнесены персонажи, принадлежащие к различным социальным слоям общества.
Христианский идеал так, как понимал его автор, отображен практически во всех его произведениях художественного и публицистического характера, начиная с ранних романов воспитания («Приключения Оливера Твиста», 1838 и «Жизнь и приключения Николаса Никкльби», 1839) и заканчивая зрелыми романами 60-х гг. («Большие надежды», 1861, «Наш общий друг», 1865 и др.).
Художественное мировоззрение Диккенса изменялось на протяжении его жизни. Еще на раннем этапе творчества писатель понял, что изучение человеческой души — задача первостепенной важности. Эта мысль стала основой всего его творчества. Спасение человека должно начинаться со спасения его души, для чего необходима постоянная внутренняя работа, проверка своих мыслей и поступков высшей идеей — добром, любовью, справедливостью.
Добродетельные герои, воплощающие христианский идеал, — всегда носители христианских ценностей: добра, любви, справедливости, милосердия, всепрощения.
Один из часто встречающихся в романах Диккенса мотивов, отражающий аспект христианского идеала, — мотив кротости. «Лучше смиряться духом с кроткими, нежели разделять добычу с гордыми», — говорил Соломон (Притч., 19).
Мотив кротости в романах Диккенса в основном связан с детскими образами, которые несут в мир взрослой жизни чистоту и наивность. Они изображаются писателем «ангелоподобными»: ангельская сущность и внешность. Ангельская кротость — их жизненное кредо: Нелл Трент («Лавка древностей», 1941) и Эми Доррит («Крошка Доррит», 1957) — ангелы-хранители своих родителей (Нелл оберегает деда, картежника и вора, Эми — отца, многие годы прожившего в долговой тюрьме).
Любовь в христианстве неотделима от милосердия. Любовь обесценивается, если преследует какие-то цели, помимо служения ближнему. Функция любви — в служении людям, в деятельном проявлении этого служения. Спаситель, по утверждению Диккенса, «не сидел, праздно сложив руки и размышляя, — он трудился и творил добро» (XXIX, 292). Именно так и поступают Нелл и Эми.
Для Диккенса создание подобных образов имело принципиальное значение, так как способность прощения слабостей ближнего в мировоззрении писателя занимает одно из центральных мест.
Особенности христианского мировоззрения писателя ярко выражены в романе «Лавка древностей». Христианство для Диккенса — часть гуманистической программы исправления людей через воспитание добрых чувств. Смерть главной героини романа — Нелл — наступает
«после рассвета», поэтому она и воспринимается как начало духовного этапа — прикоснувшись к страданию и пройдя испытание добром, по мысли Диккенса, герой и читатель видят новый путь жизни.
Отличие судьбы героини романа «Крошка Доррит» от истории Нелл — в оптимистических нотах финала: за все страдания и тяготы жизни, за терпение и кротость судьба вознаградила Эми. Награда в форме семейного счастья, выстраданная с истинно христианским смирением и кротостью, — второй вариант судьбы героини Диккенса, воплощающей христианский идеал.
В творчестве Диккенса неоднократно возникает библейский образ «божественного младенца», с которым связан факт не только его рождения, но и обновления, появления в человеке нравственных устоев, душевной теплоты. Именно такое обновление произошло со Скруджем («Рождественская песнь в прозе», 1843). Герой рождественской повести подвержен изменению, и он перерождается именно в Рождество, тогда как его бывший компаньон Марли, не способный слышать голос сердца, умирает именно в Сочельник. П. Дэвис сравнивает Скруджа с образом «божественного младенца», называя его «имитацией Христа» (& quot-imitation of Christ& quot-), аргументируя свою точку зрения тем, что Скрудж в детстве «даже похож на Христа». Дэвис обращает внимание на интересную деталь «Рождественской песни в прозе»: «Дни пришествия трех духов символизируют три дня после смерти Христа до его воскрешения» [3]. Любой ребенок у Диккенса ассоциативно вызывает в памяти образ божественного младенца. Библия приводит немало подтверждений тому, что Иисус с детьми обращался с особой лаской и нежностью. Дети в произведениях Диккенса (в большинстве случаев) изображаются с чистой душой, наделенными христианскими добродетелями: милосердием, послушанием, доброй волей. Диккенс возлагал большие надежды на молодое поколение, и в своих романах он постоянно возвращался к истоку формирования личности, становления характера — раннему детству.
Диккенс сам следовал заповедям Христа и прививал любовь к религии своим детям. Для них в 1849 г. он пишет «рассказы об Иисусе Христе» — «Жизнь нашего Господа Иисуса Христа». Эта книга призвана зародить в душах юных читателей идеалы света и добра, которыми пронизано Евангелие, и определить составляющие христианского идеала.
Многие мысли диккенсовского переложения Евангелия для детей напоминают некоторые его письма, где он дает наказ детям: «Никогда не держитесь заносчиво и злобно с бедными людьми… а если кто-то… поступает плохо, подумайте о том, что он мог бы быть лучше, да нет у него… друзей хороших, что, может быть, никто не учил его добрым делам. Старайтесь помогать таким людям и уговаривайте их исправиться» [4]. Здесь, как и во всех произведениях Диккенса, вновь звучит мысль о несудимости человека человеком и о Божественном всепрощении. Диккенс учил своих детей никогда не отзываться «презрительно о бедных и несчастных», «не забывать обездоленных и жалеть их», так как сам Иисус Христос «не гнушался их обществом и не считал зазорным для себя учить их и заботиться о них» [5].
Наряду с добродетельными качествами героев, воплощающих христианский идеал, Диккенс толкует человеческие грехи и в художественной форме дает проекцию библейской классификации (гордыня, сребролюбие, тщеславие, зависть, чревоугодие, гнев, уныние) на своих героев.
В основу творчества Диккенса лег главный мотив Библии — борьба добра и зла, Бога и дьявола. Выбор между этими полярными категориями был, как известно, предоставлен свободной воле человека. Искуситель, зная это, возбуждает в первых людях порочные страсти, «смертные грехи».
Они взаимосвязаны, один грех порождает другой. Так, обладание деньгами порождает грех прелюбодеяния и сребролюбия, что было осуждено Иисусом Христом еще в Нагорной проповеди. Часто диккенсовские герои-прелюбодеи (преимущественно мужчины) являются одноплановыми характерами. В число таких персонажей входят Артур Грайд («Жизнь и приключения Николаса Никкльби», 1839), Квилп («Лавка древностей», 1841), Домби, Эдит и Каркер («Домби и сын», 1848) и др.
Так, Артур Грайд, «старичок лет семидесяти или семидесяти пяти», «тощий, сильно сгорбленный и слегка кривобокий» (& quot-lean figure, mach bent, and slightly twisted& quot-), с «морщинистым и желтым лицом» (& quot-shriveled and yellow& quot-) (VI, 242) [6], имея огромное состояние, хочет купить красивую жену моложе его на несколько десятков лет.
Более устрашающий образ — карлик Квилп, преследующий маленькую Нелл, которой предлагает заключить брак. Будучи женатым, Квилп предлагает Нелл стать его «номером вторым», его «следующей миссис Квилп», но так как страх и отвращение девочки не позволяет ей принять его предложение, она вынуждена скитаться вместе с дедом по стране.
Сватовство Грайда напоминает акт о купле-продаже, как и брак Домби и Эдит. Гордый аристократ Домби, наделенный автором еще и грехом гордыни, воспринимает человеческие отношения с точки зрения полезности/бесполезности для своей фирмы. Эдит — красивая, гордая, обедневшая аристократка, которая, по мысли Домби, должна привлечь в его фирму богатых клиентов. Но он не подозревал, что гордость жены взбунтуется против его гордыни, символом чего будут драгоценности, сначала сверкавшие в волосах Эдит, а потом оказавшиеся под ногами.
Эдит повинна в грехе прелюбодеяния лишь косвенно: мечта этой девушки, воспитывавшейся в атмосфере лжи и ханжества, о любви, доверии и искренности, вполне понятная и достойная, предопределяет ее связь с Каркером.
Говоря о Каркере, трудно представить человека более изворотливого. Его увлечение Эдит объяснимо — почти все диккенсовские герои, не соответствующие понятию христианского идеала, для самоутверждения пытаются обольстить близких людей своих патронов: Гашфорд («Барнеби Радж», 1841), Урия Хипп («Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим», 1850) и др.
Ухаживание Каркера для Эдит и последующее предложение бежать — последняя форма протеста против бездушия и жестокости мужа и средство раскрыть Домби глаза на подлинную суть характера управляющего.
Однако, согласно Священному Писанию, идеи которого разделял автор, всякий грех влечет наказание: «помышления плотские суть смерть» (Рим., 8: 6), «похоть… рождает грех» (Иак., 1: 15). Достаточно вспомнить историю двух библейских городов — Содома и Гоморры -и их правителей, погибших в смоляных ямах.
Итак, под колесами поезда гибнет Каркер, на дне мутной реки тонет Квилп, в своей собственной постели застрелен грабителями Грайд. Таков закономерный итог жизни героя, не соответствующего понятию христианского идеала.
Обозначая в художественной картине мира Ч. Диккенса роль героев, не относящихся к христианскому идеалу: прелюбодеев, корыстолюбцев, лжецов и гордецов, — отметим, что они не подвержены (за некоторым исключением) исправлению. Диккенс обязательно показывает их наказание: моральное (укоры совести), физическое (смерть в страшных мучениях). Вводя подобных героев в художественную структуру своих произведений, автор преследовал определенную цель — выявление грехов и противопоставление им христианских добродетелей в лице отдельных персонажей.
Важнейшая тема литературы XIX в. и одна из центральных в творчестве Диккенса -деньги. Но если на раннем этапе творчества Ч. Диккенса они были спасительной силой («Приключения Оливера Твиста», 1838, «Жизнь и приключения Николаса Никкльби», 1839 и др.), то в последующих периодах творчества писателя деньги превращаются в губительную и призрачную силу («Барнеби Радж», 1841, «Жизнь и приключения Мартина Чезлвита», 1844, «Жизнь Дэвида Копперфилда», 1850 и др.).
Так, в роли сребролюбцев выступают Гашфорд, секретарь лорда Гордона, и Урия Хип, секретарь мистера Уикфилда. Как и большинство отрицательных диккенсовских героев, они наделены отталкивающей внешностью: Гашфорд «угловат, костист, нескладен» (VIII, 323) — Урия Хип напоминает пресмыкающегося — «когда Урия желал выразить восторг, он как-то весь странно извивался», «на ощупь в темноте его рука была похожа на рыбу» (XV, 281), оставляет на странице «липкие следы, какие оставляет улитка» (XV, 279), извивался «как морской угорь» (XV, 214). Будучи умелыми льстецами, эти герои выбирают себе простодушных патронов, не слишком проницательных, чтобы угадать внутреннюю суть своих подчиненных.
Диккенс всегда подчеркивал связь двух миров — бедного и богатого: за внешним лоском богачей скрываются те же ханжество, показное смирение, сребролюбие, зависть, какие можно встретить в мире бедных в незавуалированной форме. Характерно в этом смысле напутствие сыну героя романа «Барнеби Радж» лорда Честера: ни при каких обстоятельствах «не сворачивать с дороги», если она представляет собой источник обогащения. Для него не является важным различие вероисповеданий, лишь бы невеста была «сказочно богатой наследницей» (VIII, 152). Старший Честер на своей планете под названием «Деньги» забывает о
таких скромных небесных созвездиях, как «Милосердие, Сострадание, Терпимость и Человеколюбие», хотя «плеяда их сияет ночью и днем так ярко, что ее и слепой заметит» (VIII, 264).
Нравственный христианский идеал, по мысли И. С. Аксакова, «сам по себе не подлежит «развитию», и достижение его доступно каждому человеку лично, в меру сил человеческой греховной природы» [7]. Эта идея с особой яркостью воплощена в творчестве Ч. Диккенса, для которого была характерна абсолютная устойчивость этических идеалов: добро и зло раз и навсегда определены христианской позицией, которая выстраивает вектор этического содержания его романов.
Примечания
1. Честертон Дж. К. Чарльз Диккенс // Писатели Англии о литературе XIX—XX вв. / ред. М. П. Тугушева. М., 1981. С. 265.
2. Диккенс Ч. Собр. соч.: в 30 т. М., 1957−1963. Т. XXX. С. 120. В дальнейшем цитаты по этому изданию даны в тексте с указанием тома и страницы.
3. Davis P. The lives & amp- times of Ebenezer Scrooge. New Haven- L., 1990. P. 80.
4. Диккенс Ч. Жизнь Господа нашего Иисуса Христа. Рига, 1991. С. 21.
5. Там же.
6. Dickens Ch. Work of Ch. Dickens. L., 1866−1870. Vol. VI. P. 610.
7. Аксаков И. С. Цивилизация и христианский идеал // Русь. 1883. № 8. С. 11.
Notes
1. Chesterton Dzh. K. CHarl'-z Dikkens// Pisateli Anglii o literature XIX-XX vv. [Charles Dickens//Writers of England about literature of the XIX-XX centuries] / edition of M. P. Tugushev. Moscow. 1981. P. 265.
2. Dickens Ch. Coll. of works: in 30 vol. Moscow. 1957−1963. Vol. XXX. P. 120. (in Russ.) Further quotes according to this edition are given in the text with the indication of volume and the page.
3. Davis P. The lives & amp- times of Ebenezer Scrooge. New Haven- L. 1990. P. 80.
4. Dickens Ch. ZHizn'- Gospoda nashego Iisusa Hrista [Life of the Lord our Jesus Christ]. Riga. 1991. P. 21. (in Russ.)
5. Ibid.
6. Dickens Ch. Work of Ch. Dickens. L. 1866−1870. Vol. VI. P. 610.
7. Aksakov I. S. TSivilizatsiya i hristianskijideal [Civilization and Christian ideal]//Rus'- - Rus, 1883, No. 8, p. 11.
УДК 821. 161. 1−312. 1
О. И. Сыромятников Антихрист в романе Ф. М. Достоевского «Бесы»
В статье исследуется идейное содержание романа Ф. М. Достоевского «Бесы». Автор статьи полагает, что острая социально-политическая проблематика романа является лишь внешним выражением замысла писателя. Идейное содержание романа не исчерпывает и в целом характерный для творчества Достоевского психологизм в отношениях героев. Во всей полноте оно может быть раскрыто лишь через обращение к духовному смыслу творчества писателя. Будучи православным христианином, Достоевский воспринимал мир и отражал его в своем творчестве по-православному: используя понятия, образы и идеи христианского вероучения. Особая часть этого учения, эсхатология, посвящена последним дням творения, наступление которых ознаменуется появлением в мире антихриста. Особенностям воплощения этой идеи в «Бесах» и посвящена настоящая статья.
The article examines the ideological content of F. M. Dostoevsky'-s novel & quot-Demons"-. The author of the article believes that the acute social and political subject matter of the novel is only an outward expression of the writer'-s intent. The ideological content of the novel is also not exhausted by the psychologism in relations of the heroes generally typical of Dostoevsky'-s works. It can be revealed in full only through an appeal to the spiritual meaning of the writer'-s literary work. Being an orthodox Christian, Dostoevsky perceived the world and reflected it in his works in an orthodox way: using concepts, images and ideas of the Christian faith. A special part of this teaching, eschatology, is concerned with the last days of the creation, the occurrence of which will be marked by the emergence of the Antichrist in the world. This article deals with peculiarities of realization of this idea in & quot-Demons"-.
© Сыромятников О. И., 2014 112

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой