Многосторонние структуры и правовые основы российской политики безопасности в Центральной Азии

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МНОГОСТОРОННИЕ СТРУКТУРЫ И ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКИ БЕЗОПАСНОСТИ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
Закир ЧОТАЕВ
магистр международных отношений, докторант кафедры международных отношений Института социальных наук Анкарского государственного университета (Анкара, Турция)
Формирование стратегии внешней политики России на постсоветском пространстве
После распада СССР в 1991 году России, существенно растратившей свой экономический, политический и военный потенциал, пришлось заново развивать свою внешнеполитическую стратегию в сложившихся условиях. За последующие 15 лет внешняя политика РФ прошла несколько этапов развития, в ходе которых неоднократно пересматривались ее основные направления и подходы в международных отношениях1. Так, на первом этапе Россия, во главу своих внешнеполитических приоритетов поставившая развитие отношений с Западом, временно отдалилась от других бывших союзных республик. Однако усилившиеся попытки западных государств и стран региона ослабить
1 Более подробно об этапах российской внешней политики см.: Selezneva L. Post-Soviet Russian Foreign Policy: Between Doctrine and Pragmatism // European Security, 2004, Vol. 11, No. 4. P. 10−27.
российское влияние на постсоветском пространстве заставили Кремль срочно пересмотреть свой внешнеполитический курс и переключить внимание на государства СНГ. Изменение ориентиров сразу же проявилось в разработанной в 1993 году под руководством министра иностранных дел Р Ф Андрея Козырева концепции внешней политики Российской Федерации, в которой, наряду с прогрессом в отношениях с США и западноевропейскими странами, в числе важных направлений были предусмотрены: развитие процессов сотрудничества в рамках СНГ, защита российских интересов и прав русскоязычных меньшинств в постсоветских государствах, разрешение конфликтов на постсоветском пространстве, а также провозглашение особой ответственности Москвы в этом регионе2. Кроме того, были затронуты важные военно-стратегические аспекты внешней политики России в «ближнем зарубежье». На фоне ухудшения социально-экономического положения и общей дестабилизации, проблемы сепаратизма и межнациональной вражды стали причинами многих вооруженных конфликтов на постсоветском пространстве. Взяв на себя особую ответственность в урегулировании противостояний, в укреплении безопасности и поддержании мира в данном регионе, Москва закрепила в новой военной доктрине возможность применения военных мер. Процесс расширения НАТО на восток и усиление воздействия западных и региональных государств заставили российское руководство принять ряд неотложных мер с целью ограничить это влияние и не допустить возможности вовлечения внешних сил в конфликты на постсоветском пространстве. Защищая свои интересы, Москва отказалась от правила неприменения ядерного оружия первым с целью защиты своих территорий, а также стран-союзников от агрессии со стороны внешних врагов, стараясь «привязать» к себе слабые в военном и экономическом отношении государства СНГ путем укрепления совместной безопасности. Новый внешнеполитический курс России по отношению к странам Содружества многие восприняли как возобновление неоим-периалистических стремлений Москвы сохранить свое военное присутствие и политическое влияние в регионе3.
Вооруженные конфликты, вспыхнувшие в Молдавии, Грузии и Таджикистане, потребовали безотлагательного вмешательства миротворческих сил, необходимого для предотвращения кровопролития. С этой целью на основе двусторонних соглашений были задействованы российские армейские формирования, размещенные в данных республиках со времен существования Советского Союза, которые позже получили статус миротворческих сил в рамках СНГ4. Статья 11-я принятого в январе 1993 года Устава СНГ предусматривает «поддержание государствами-участниками безопасности в Содружестве, в том числе с помощью групп военных наблюдателей и коллективных сил по поддержанию мира"5. К тому же в статье 12-й этого документа зафиксировано проведение миротворческих операций, а в случае необходимости и применение вооруженных сил в порядке осуществления права на индивидуальную или коллективную самооборону согласно статье 51-й Устава ООН.
Для более тесного взаимодействия в деле достижения этих целей и углубления сотрудничества в сфере совместной безопасности, в 1992 году в Ташкенте был подписан Договор о коллективной безопасности СНГ, который вступил в силу в апреле 1994 года.
2 См.: Rubinstein A.Z. The Transformation of Russian Foreign Policy. В кн.: The International Dimension of Post-Communist Transitions in Russia and the New States of Eurasia / Ed. by K. Dawisha. New York, 1997. P. 43.
3 См.: Ca§ m M. Rus Imparatorluk Stratejisi. Ankara: ASAM, 2002.
4 Об этом подробнее см.: Курова К. Роль России и СНГ в урегулировании военных конфликтов в Закавказье. Институт международных отношений Варшавского университета [http: //www. mpa. ru/files/sb1/ 3. doc].
5 См.: Устав СНГ, принятый 22 января 1993 года.
Таким образом, созданное в 1991 году Содружество Независимых Государств, оказавшись недееспособным во многих вопросах интеграции и сотрудничества, стало реальной региональной структурой и правовой основой для развертывания миротворческих операций на постсоветском пространстве.
Особый импульс в развитии внешней политики Москвы на юго-восточном направлении отмечался в период, когда внешнеполитическое ведомство РФ возглавлял Е. Примаков (1996−1999 гг.). Будучи востоковедом, он подчеркивал, что на евразийском континенте Россия занимает особое положение, она никогда не являлась и не является чисто европейским государством, поэтому не имеет традиций демократии и либерализма в их европейской интерпретации. В силу этого, исходя из своего исторического опыта и географического положения, Россия должна придерживаться многовекторной политики и наряду с западным направлением развивать связи со странами Ближнего Востока, Южной и Юго-Восточной Азии6. В отношении государств ближнего зарубежья (особенно Центральной Азии и Кавказа) она должна ориентироваться на политику взаимовыгодного партнерства с такими странами региона, как Турция, Иран, Китай и т. д.
Следует отметить, что данный период характеризуется усилением недоверия официальной Москвы к Западу в связи с продолжающимся расширением НАТО, выходом США из Договора по противоракетной обороне, активизацией в стране националистических настроений, а также недовольством политикой Запада в Югославии. Последний факт военного вмешательства Соединенных Штатов и их союзников по НАТО в конфликт в Косове (1999 г.) стал причиной обострения отношений Запада и РФ, воссоздавая картину «холодной войны». Наряду с этим начало в 1999 году антитеррористической операции в Чечне, а затем и приход к руководству российским государством Владимира Путина обусловили новый период развития внешнеполитического курса России — по отношению как к Западу, так и к странам «ближнего зарубежья».
Новая внешнеполитическая стратегия безопасности России в Центральной Азии
В принятой в 2000 году Концепции национальной безопасности Российской Федерации ясно отразились условия внешнеполитического курса государства на данный период времени, а также его основные приоритеты как во внутренней, так и во внешней полити-ке7. Главными аспектами реализации национальных интересов России в международной сфере являются «обеспечение суверенитета и упрочение позиций РФ как великой державы, как одного из влиятельных центров многополярного мира- развитие равноправных и взаимовыгодных отношений со всеми странами и интеграционными объединениями (прежде всего с государствами-участниками СНГ и традиционными партнерами России) в повсеместном соблюдении прав и свобод человека и недопустимости применения при этом двойных стандартов».
Среди основных угроз для национальной безопасности РФ в международной сфере можно выделить стремление отдельных стран и межгосударственных объединений при-
6 См.: Selezneva L. Op. cit. P. 16.
7 См.: Концепция национальной безопасности Российской Федерации (утв. Указом Президента Р Ф от
10 января 2000 г. № 24) [http: //www. armscontrol. ru/start/rus/docs/sncon00. htm].
низить роль существующих механизмов обеспечения международной безопасности (прежде всего ООН и ОБСЕ) — укрепление военно-политических блоков и союзов, в частности, расширение НАТО на восток- возможность появления в непосредственной близости от российских границ иностранных военных баз и крупных воинских контингентов, а также попытки других стран противодействовать укреплению РФ как одного из центров влияния в многополярном мире. Кроме того, в качестве угроз национальной безопасности страны в документе отмечаются ослабление интеграционных процессов в СНГ, эскалация конфликтов на территориях России, Содружества и в приграничных районах, а также угрозы терроризма. В связи с этим предусматривается проведение более активного внешнеполитического курса- укрепление отношений с государствами СНГ согласно принципам международного права в направлении интенсификации интеграционных процессов в рамках Содружества, отвечающих интересам России- содействие в урегулировании конфликтов, включая миротворческую деятельность под эгидой ООН и других международных организаций- развитие международного сотрудничества в сфере борьбы с транснациональной преступностью и терроризмом. В документе, представляющем новую военную доктрину, подчеркивается, что обеспечение военной безопасности РФ является важнейшим направлением деятельности государства- более подробно раскрываются основные военно-стратегические аспекты и условия применения вооруженных сил страны8.
Таким образом, с 1999 года в целях создания «противовеса» усилению влияния Запада в регионе российское руководство пытается развивать более тесные связи в рамках СНГ, особенно в сфере укрепления коллективной безопасности. Одной из важных причин проведения Москвой новой политики послужил выход из Договора о коллективной безопасности (ДКБ) Грузии, Азербайджана и Узбекистана, которые заявили о его неэффективности в обеспечении национальной безопасности этих стран9. Тем не менее дальнейшее развитие событий в республиках Центральной Азии, связанное с террористическими актами в Узбекистане и на юге Кыргызстана, а также с постоянной угрозой распространения радикального экстремизма из Афганистана и Таджикистана на территории соседних государств, стимулировало более тесное сотрудничество России со странами-участниками ДКБ и явилось началом нового этапа в развитии коллективной политики безопасности в Центрально-Азиатском регионе.
Отдаление Азербайджана, Грузии и Узбекистана от России и их стремление к интеграции с Западом явились причинами провала южнокавказской политики Москвы и вынудили РФ более конструктивно действовать в отношении центральноазиатских стран. Довольствуясь независимым политическим курсом Туркменистана и умеренными экономическими связями с Ашхабадом, Москва развивает более близкие отношения с Астаной, опираясь на геополитическое положение Казахстана и свою многочисленную диаспору в этой республике. Однако стремление Узбекистана проводить независимый от РФ внешнеполитический курс продемонстрировало необходимость укреплять связи с другими стратегическими партнерами в регионе — Таджикистаном и Кыргызстаном. Обеспечив поддержку официальному правительству Душанбе во время гражданской войны в Таджикистане, Москва стала главным гарантом достигнутого в 1997 году мирного договора и стабилизации ситуации в стране. Имея статус миротворческих сил СНГ во время гражданской войны, российская 201-я мотострелковая дивизия, основываясь на достигнутых между Москвой и Душанбе в 1999 году договоренностях о союзнических взаимоотноше-
8 См.: Военная доктрина Российской Федерации (утв. Указом Президента Р Ф от 21 апреля 2000 г. № 706) [http: //www. mil. ru/ агЬс^/агЬс1е3929^Мт1].
9 См.: Минасян С. Формирование системы коллективной безопасности СНГ // Центральная Азия и Кавказ, 2003, № 1 (25). С. 153.
ниях, продлила свое пребывание в республике сроком на 10 лет с последующим преобразованием названного формирования в российскую военную базу10. В связи с баткенскими событиями в Кыргызстане, происходившими летом 1999 и 2000 годов, РФ предоставила Бишкеку военную помощь на 1 млн долл. для укрепления боеспособности кыргызской армии и активизировала двустороннее сотрудничество по линии борьбы с терроризмом. Несмотря на то что Узбекистан вышел из Договора о коллективной безопасности, приостановленные стратегические отношения между Москвой и Ташкентом начали развиваться заново — в сфере сотрудничества, связанного с борьбой против международного терроризма.
Развитие двусторонних контактов России со странами Центральной Азии было подкреплено усилением связей на многосторонней основе: в рамках ДКБ, в котором продолжают активно участвовать три республики региона: Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан — а также в рамках Шанхайской «пятерки», которая ныне объединяет четыре региональных государства, Россию и Китай11.
Договор о коллективной безопасности СНГ
Договор о коллективной безопасности, вступивший в силу в 1994 году и объединяющий шесть государств СНГ: Россию, Беларусь, Армению, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан (до 1999 года их было девять), был направлен на создание коллективной системы безопасности на постсоветском пространстве. Для реализации этой цели страны-участницы предусмотрели механизм консультаций по всем важным вопросам международной безопасности, затрагивающим их интересы, по координации действий, а также принятие мер по ликвидации возникших угроз безопасности, территориальной целостности и суверенитету одного или нескольких государств-участников либо же угрозы, возникшей для международной безопасности (статья 2-я Договора)12. Согласно Договору, страны-участницы образуют Совет коллективной безопасности (СКБ) в составе глав госу-дарств-участников и главнокомандующего Объединенными вооруженными силами Содружества. Если одна из стран-участниц подвергнется агрессии со стороны какого-либо государства или группы государств, то это будет рассматриваться как агрессия против всех стран Договора. В случае совершения акта агрессии против любого из государств-участников все остальные предоставят ему необходимую помощь (включая военную), а также окажут поддержку находящимися в их распоряжении средствами в порядке реализации права на коллективную оборону в соответствии со статьей 51-й Устава ООН (ст. 4). Основываясь на положениях этих статей, можно сделать вывод, что помимо обеспечения коллективной безопасности Договор имеет цель создать военно-политический блок, так как в статье 1-й предусмотрено, что «государства-участники не будут вступать в военные союзы или принимать участие в каких-либо группировках государств, а также в действиях, направленных против другого государства-участника». Из-за неэффективности Договора в первые пять лет его существования (в частности, по вопросам разрешения конф-
10 См.: Шерматова С. Таджикистан — Россия: торг вокруг военной базы [http: //news. ferghana. ru/ detail. php? id =400 883 255 809. 64,1267,17 428 674].
11 Помимо Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана, являющихся полноправными членами Шанхайской «пятерки», в 2000 году Узбекистан получил в этой организации статус наблюдателя, а с 2001 года стал полноправным членом преобразованной Шанхайской организации сотрудничества.
12 Текст Договора см.: Князев А. Афганский конфликт и радикальный ислам в Центральной Азии. Сборник документов и материалов. Бишкек, 2001. С. 25−28.
ликтов на Кавказе и создания действенной системы безопасности), некоторые страны вышли из него. Чувствуя необходимость реальных шагов по активизации этой структуры, на совещании СКБ (Минск, май 2000 г.) Россия и другие участники поддержали идею о создании трех регионов взаимодействия ДКБ: европейского, кавказского и центральноазиатского. На совещании в Бишкеке, состоявшемся в октябре того же года, СКБ принял решение о формировании системы коллективных сил безопасности. А в мае 2001-го в Ереване было решено создать для Центральной Азии Коллективные силы быстрого реагирования (КСБР) в составе российского, казахского, кыргызского и таджикского бата-льонов13. В дальнейшем было решено усилить КСБР воздушными силами, а также создать аналогичные группировки на кавказском (Россия — Армения) и европейском (Россия — Беларусь) направлениях.
Террористические акты, осуществленные в США 11 сентября 2001 года, вызвав волну негодования во всем мире, способствовали объединению многих государств в антитер-рористическую коалицию во главе с Вашингтоном. Поддержка Соединенных Штатов в борьбе с международным терроризмом со стороны Москвы стала началом нового этапа улучшения отношений между двумя странами, а также основой развития регионального сотрудничества и конкуренции в Центральной Азии в связи с антитеррористической операцией в Афганистане и размещением военно-воздушных баз союзников на территории государств региона. Военное присутствие США в Узбекистане, Кыргызстане и Таджикистане способствовало дальнейшему развитию сотрудничества России со странами Центральной Азии в сферах укрепления коллективной безопасности и ускорения процессов интеграции в рамках ДКБ.
Усиление стремления республик региона к сотрудничеству с Россией проявилось в том, что на юбилейном саммите стран-участниц ДКБ (май 2002 г.) Совет коллективной безопасности принял решение о преобразовании этой структуры в Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Созданная официально 18 сентября 2003 года, ОДКБ была зарегистрирована в Организации Объединенных Наций в декабре того же года, а в декабре 2004-го получила статус наблюдателя в Генеральной Ассамблее ООН14. В статье 3-й Устава ОДКБ основными целями организации названы «укрепление мира, международной и региональной безопасности и стабильности, защита — на коллективной основе — территориальной целостности и суверенитета государств-членов. Приоритет в достижении этих целей государства-члены отдают политическим средствам"15. В порядке достижения данных целей страны-участницы принимают совместные меры для построения эффективной системы коллективной безопасности, создания коллективных вооруженных сил и органов их управления, развития военной инфраструктуры, подготовки военного персонала и специалистов для вооруженных сил, а также снабжения их необходимым вооружением и военно-техническими средствами (статья 7-я). Важная сфера взаимодействия — координация и объединение усилий в борьбе против международного терроризма и экстремизма, незаконной торговли наркотиками и оружием, а также против других проявлений транснациональной организованной преступности. Кроме того, государства-участники координируют свою внешнюю политику в сфере международной и региональной безопасности, принимают меры по развитию законодательной базы в областях обороны и безопасности.
Таким образом, ускоренный процесс развития сотрудничества в деле укрепления коллективной безопасности в рамках ДКБ привел к возникновению различных мнений
13 См.: Saat J.H. Collective Security Treaty Organization. Conflict Studies Research Center. Published by Defence Academy of the United Kingdom, Febrary 2005. P. 4 [http: //www. da. mod. uk/csrc].
14 См.: Организация Договора о коллективной безопасности получила статус наблюдателя в Генеральной Ассамблее [http: //www. un. org/russian/news/fullstorynews. asp? newsID=2960], 6 декабря 2004.
15 Текст Устава ОДКБ, см.: Saat J.H. Op. cit., приложение.
относительно образования на постсоветском пространстве нового военного блока: его сравнивали то с Организацией Варшавского договора, то видели в нем фактор противостояния расширению НАТО16. В этой связи, выступая в 2002 году на саммите ДКБ, президент Р Ф Владимир Путин заявил, что Организация Договора о коллективной безопасности «будет налаживать взаимодействие с другими организациями в сфере обеспечения безопасности в мире, прежде всего с ООН и СБ ООН», а также подчеркнул, что «страны, которые в свое время подписали ДКБ и сегодня создают Организацию Договора о коллективной безопасности, выступают не против кого-то, а против угроз, с которыми сталкиваются"17. Тем не менее сложившаяся ситуация свидетельствует о конкуренции между Москвой и Вашингтоном в области развития отношений с государствами региона в сфере укрепления безопасности, а также в части влияния в странах Центральной Азии. На временное американское военное присутствие в регионе Москва ответила стремлением создать военные базы на постоянной основе (в рамках ОДКБ). После смещения Ташкентом своих внешнеполитических ориентиров в сторону Белого дома Кремль активизировал усилия по укреплению собственных позиций в Кыргызстане и Таджикистане. В результате подписанного в декабре 2002 года Соглашения между Республикой Кыргызстан и Российской Федерацией о сотрудничестве в области безопасности, а также на основании статьи 7-й Договора о коллективной безопасности, подписанного в сентябре 2003 года в городе Кант, была официально открыта российская военно-воздушная база, являющаяся поддержкой Коллективных сил быстрого развертывания в Центрально-Азиатском реги-оне18. Военное присутствие РФ в Таджикистане (2005 г.) проявилось в получении 201-й российской военной базой официального статуса с правом осуществления военно-воздушной поддержки19.
Кроме того, развитие интеграционного процесса в сфере коллективной безопасности Россия поддерживает путем предоставления государствам-участникам ОДКБ права закупать вооружение для своих армий по внутренним российским ценам, а также возможности подготовки военных кадров и специалистов стран-участниц ОДКБ в военных вузах РФ. Наряду с этим Москва несет основное бремя расходов по поддержанию бюджета ОДКБ (в пределах 50% от его общей суммы)20.
Итак, начиная с 1999 года, процесс сотрудничества в сфере обеспечения коллективной безопасности перешел в практическую плоскость взаимодействия государств-участников ДКБ, подкрепляется реальными инициативами и совместной деятельностью в их осуществлении, тем самым определяя одно из основных направлений интеграции в рамках СНГ. К этому процессу можно также отнести созданную в 1995 году систему противовоздушной обороны (ПВО) стран СНГ. Созданная при активном участии государств-участников ДКБ, она, по словам Генерального секретаря ОДКБ Николая Бордюжи, будет развиваться в рамках Организации «на основе региональных систем ПВО, на принципах совместного применения сил и средств в едином воздушном пространстве, под единым управлением, с применением общей инфраструктуры, по единому замыслу и плану"21.
16 Текст Устава ОДКБ, см.: Saat J.H. Op. cit. P. 8.
17 Коллективная оборона поднимается на новый уровень [http: //www. navi. kz/articles/445], 17 мая 2002.
18 См. текст соглашения: [http: //www. ln. mid. ru/va_sob. nsf/0/43256be30031180b43256c87004c5af2?Open Document]. Статья 7-я ДКБ предусматривает, что «размещение и функционирование объектов системы коллективной безопасности на территории государств-участников регулируется специальными соглашениями» (см.: Князев А. Указ. соч. С. 2б).
19 См.: Лавров С. Россия — Таджикистан: новый этап взаимовыгодного сотрудничества // Парламентская газета [http: //www. ln. mid. ru/brp4. nsf/0/b7bb356d1cab7d0ac32570c40026956a?OpenDocument].
20 См.: Семенов Ю. Интервью радио «Маяк» с Генеральным секретарем ОДКБ Николаем Бордюжей [http: //www. radiomayak. ru/archive/text?stream=schedules/1&-item=9780].
21 Интервью Генерального секретаря ОДКБ Николая Бордюжи газете «Известия», 21 июня 2005 года.
Проблема обеспечения коллективной безопасности для стран Центральной Азии, как и для многих других государств Содружества, обусловлена главным образом наличием угрозы распространения международного терроризма и экстремизма, а также дестабилизирующей регион контрабандой наркотиков и оружия. В связи с этим на совещании Совета глав государств СНГ, состоявшемся в июне 2000 года, было принято решение о создании Антитеррористического центра (АТЦ) Содружества со штаб-квартирой в Москве. Центр является постоянно действующей специализированной отраслевой структурой СНГ и предназначен для обеспечения координации взаимодействия компетентных органов этих государств в борьбе с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма. Со дня создания АТЦ внимание его сотрудников сфокусировано на повышении эффективности взаимодействия при проведении согласованных мероприятий, направленных на борьбу не только с терроризмом и иными проявлениями экстремизма, но и с другой преступной деятельностью, представляющей серьезную угрозу общественной безопасности22. Координационные функции по антитеррори-стической деятельности СНГ в ЦА выполняет Филиал центра, созданный в августе 2001 года в Бишкеке.
Шанхайская организация сотрудничества
Другой важной структурой, касающейся многостороннего взаимодействия России со странами Центральной Азии, стала ШОС, созданная при активном участии Китая. Ее становление как влиятельной региональной организации — результат многолетнего сотрудничества Казахстана, Таджикистана, Кыргызстана, РФ и КНР в рамках Шанхайского форума (Шанхайская «пятерка»). Начало деятельности этой структуры обусловлено подписанием в Шанхае (апрель 1996 г.) Соглашения об укреплении доверия в военной области в районе границ. Оно стало первым достижением в сфере безопасности границ этих стран и основанием для мирного урегулирования приграничных вопросов бывших советских республик и Китая23. Спустя год в Москве было подписано Соглашение о взаимном сокращении вооруженных сил в районе границы, которое также стало основополагающим документом Шанхайской «пятерки» и послужило началом нового этапа ежегодных совещаний глав государств упомянутых стран. С 1998 года Шанхайский форум поднялся на качественно новый уровень: на переговорах каждая сторона стала представлять самостоятельную позицию, а сотрудничество перешло от вопросов пограничной безопасности к проблемам безопасности на региональном уровне и в сфере экономических отношений. Это определило направление взаимодействия в данной структуре24. В 2000 году Узбекистан получил в Организации статус наблюдателя, что продемонстрировало востребованность указанной структуры в вопросах регионального сотрудничества.
22 См.: Тихонов А. Центр антитеррора // Красная звезда [http: //www. redstar. ru/2005/06/2106/101. html],
21 августа 2005.
23 Урегулирование приграничных споров по поводу российского участка советско-китайской границы было завершено в основном в период правления М. С. Горбачева, а после распада СССР решение приграничных вопросов касалось, главным образом, центральноазиатского участка бывшей советско-китайской границы, причем в переговорах с Китаем Россия, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан выступали «одной стороной».
24 Подробности развития процесса сотрудничества в рамках Шанхайской «пятерки» см.: Хуашен Ч. Китай, Центральная Азия и Шанхайская организация сотрудничества. М.: Московский Центр Карнеги, 2005. С. 5−6.
Осознавая необходимость структурного преобразования Шанхайского форума, главы Китая, России, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана официально заявили на совещании в Шанхае (15 июня 2001 г.) о создании ШОС. Соответствующая декларация, принятая на этой встрече, в качестве основных целей Организации предусматривает следующее: укрепление между государствами-участниками взаимного доверия, дружбы и добрососедства- поощрение их эффективного сотрудничества в политической, торгово-экономической, научно-технической, культурной, образовательной, энергетической, транспортной, экологической и других областях- совместные усилия по поддержанию и обеспечению мира, безопасности и стабильности в регионе, построению нового демократического, справедливого и рационального политического и экономического международного порядка. Определяя основные направления сотрудничества новой структуры, ШОС придает приоритетное значение региональной безопасности и прилагает все необходимые усилия для ее обеспечения. Государства-участники будут тесно взаимодействовать в целях реализации положений Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (в том числе путем учреждения регионального антитеррористического формирования Шанхайской организации сотрудничества с месторасположением в Бишкеке). Кроме того, будут разработаны соответствующие многосторонние документы о сотрудничестве в пресечении незаконного оборота оружия и наркотиков, противозаконной миграции и других видов преступной деятельности25. При определении приоритетных направлений работы ШОС по обеспечению региональной безопасности, на саммите была подписана Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. В этом документе определены понятия терроризма, экстремизма и сепаратизма- подробно изложены направления, способы и меры взаимодействия сторон в сотрудничестве, направленном на борьбу с этими тремя «факторами зла». Террористические акты и вооруженные столкновения с боевиками Исламского движения Узбекистана на территориях Узбекистана и Кыргызстана летом 1999 и 2000 годов продемонстрировали реальные угрозы распространения терроризма и экстремизма как для центральноазиатских стран, так и для Китая (в Синьцзян-Уйгурском автономном районе), а также для России. Поэтому определение в рамках ШОС приоритетного направления в укреплении региональной безопасности и создание антитеррористической структуры для борьбы с угрозами терроризма, экстремизма и сепаратизма стали актуальными сферами взаимодействия, на которые возлагались большие надежды.
События 11 сентября 2001 года и антитеррористическая операция США в Афганистане, повлекшие за собой военное присутствие Вашингтона в Центральной Азии и развитие отношений Соединенных Штатов со странами региона по укреплению безопасности, поставили вопрос об актуальности интеграционных процессов в рамках ШОС. Пережив временное замешательство, государства-участники Организации в июне 2002 года (на саммите глав государств в Санкт-Петербурге) подписали основополагающий документ — Хартию ШОС, а также Соглашение между государствами-членами по Региональной антитеррористической структуре (РАТС), тем самым подтвердив свои намерения о дальнейшем взаимодействии в рамках этой организации26. Создание Исполнительного комитета ШОС (Шанхай, 2003 г.) и открытие центра РАТС в Ташкенте (2004 г.) завершили структурное преобразование ШОС, вновь продемонстрировав актуальность этого регионального объединения.
25 См. Декларацию о создании Шанхайской организации сотрудничества [http: //www. cvi. kz/old/text/ SHOSZShanhay. html].
26 См.: Подписана Хартия ШОС [http: //www. dni. rU/news/russia/2002/6/7/10 556. html], 7 июня 2002.
Относительно данного обстоятельства существует мнение, что образование ШОС при лидерстве таких государств, как Россия и Китай, направлено против расширяющейся гегемонии Соединенных Штатов и связано с ограничением распространения их влияния в Центральной Азии, которая в геополитической теории Маккиндера является частью «Хартленда"27. Однако это мнение не вполне соответствует реальности, принимая во внимание состав Организации, государства-участники которой имеют довольно хорошие, а некоторые — и стратегические отношения с Вашингтоном. Кроме того, содержащееся в Декларации о создании ШОС положение, которое подтверждено в ее основополагающем документе — Хартии ШОС, отмечает, что «Шанхайская организация сотрудничества не является союзом, направленным против других государств и регионов, и придерживается принципа открытости. Она выражает готовность развивать диалог, контакты и сотрудничество в любых формах с другими государствами и соответствующими международными и региональными организациями… «
Тем не менее создание «пятерки» и ее преобразование в Шанхайскую организацию сотрудничества приходится на период определенного охлаждения отношений России и Китая с Западом, в частности с США28. Кроме того, в последнее время ШОС стала структурой, открыто критикующей политику Белого дома. Так, на саммите 2003 года было принято (без участия Узбекистана) заявление глав государств, в котором осуждалось военное вторжение США в Ирак. Другим примером может служить заявление руководителей шести стран-участниц ШОС, сделанное в июле 2005 года в Астане, в котором содержалось требование определить дату окончательного вывода военных контингентов НАТО из стран Центральной Азии29.
Анализируя реальные стремления государств, связанные с развитием ШОС, можно особо выделить политику России и Китая по отношению к странам региона. Например, для руководства КНР сотрудничество с этими странами в рамках ШОС создает благоприятные условия для развития экономических и торговых отношений (исходя из экономического потенциала ЦА), а также для взаимодействия в сфере безопасности, способствуя предотвращению распространения угрозы экстремизма, сепаратизма и терроризма в Восточном Туркестане (провинция Синьцзян). Расширяя благоприятные условия для сотрудничества с центральноазиатскими государствами, Китай наращивает свое влияние в регионе. Для России, развивающей близкие отношения со странами ЦА на двусторонней основе и в рамках других интеграционных процессов (СНГ, ОДКБ), взаимодействие в рамках ШОС не является основой распространения своего влияния в регионе, а создает дополнительные условия и возможности для многостороннего сотрудничества с его странами, укрепления безопасности в ЦА при поддержке Китая, а также для координации внешнеполитической деятельности государств-участ-ников. Хотя поддержка стратегического партнерства между Россией и Китаем является одним из ключевых факторов развития ШОС, высказывается мнение, что в этом регионе существует и конкуренция названных держав. Таким образом, ШОС является структурой, которая позволяет Москве контролировать и ограничивать действия Пекина в Центральной Азии30.
27 Збигнев Бжезинский, развивая геополитическую теорию Маккиндера, указывал на необходимость обеспечения контроля и усиления влияния Вашингтона в «Хартленде» для сохранения мирового господства США, тем самым определив теоретические аспекты новой американской политики см.: Gordon D. The Hegemonic Imperative: on The Grand Chessboard: American Primacy and its Geostrategic Imperatives by Zbigniew Brzezinski // The Mises Review, Winter 1998 [http: //www. mises. org/misesreview_ detail. asp? control=115].
28 Об этом подробнее см.: Хуашен Ч. Указ. соч. С. 8−9.
29 Страны ШОС ставят вопрос о дате вывода военных баз Антитеррористической коалиции из Центральной Азии [http: //www. akipress. org/], 6 июля 2005.
30 См.: Хуашен Ч. Указ. соч. С. 15.
* * *
Подводя некоторые итоги российской политики в Центральной Азии, следует отметить определенные успехи в развитии стратегического партнерства Кремля с центральноазиатскими государствами и усиление позиций Москвы в регионе по отношению к главным конкурентам. Этот успех получил свое развитие благодаря новому, более конструктивному подходу руководства РФ к проблемам безопасности в ЦА, основанному на двусторонних и на многосторонних связях, а также на более сдержанной (по сравнению с Южным Кавказом) политике в отношении центральноазиатских стран. Используя политику давления на Южном Кавказе, РФ потерпела неудачу, усугубив свои отношения с Баку и Тбилиси, а в дальнейшем и утратив важное стратегическое присутствие в Грузии.
Основываясь на этом опыте, с 2000 года новое российское руководство предпринимает реальные шаги, направленные на создание коллективной системы безопасности в Центральной Азии, подкрепляя свои двусторонние отношения с ее странами правовой базой многосторонних связей в рамках СНГ и ОДКБ, а также развивая дополнительную региональную структуру сотрудничества в рамках ШОС. События 11 сентября 2001 года и последовавшее за ними размещение военных баз НАТО в Центральной Азии заставили Россию еще более активизировать свою внешнюю политику безопасности в регионе и ускорить интеграционные процессы в рамках ОДКБ и ШОС. Несмотря на альтернативные возможности, предоставленные странам Центральной Азии со стороны западных партнеров и США, российский внешнеполитический курс на укрепление и развитие взаимовыгодного сотрудничества с республиками ЦА позволил достичь определенных успехов. Этому во многом способствовала политика толерантности Кремля, поддерживающая правящие режимы центральноазиатских государств, а также позиция невмешательства во внутриполитические процессы стран региона. В результате пересмотра своих внешнеполитических принципов в рамках СНГ Москва сделала определенные выводы о целесообразности окружения России «дружественными и стабильными государствами». Кроме того, в разгар «бархатных революций» (декабрь 2004 г.) президент Р Ф Владимир Путин озвучил и новые принципы внешнеполитической стратегии страны в СНГ, заявив: «Мы любую волю любого народа на постсоветском пространстве воспринимаем абсолютно адекватно и будем работать с любым избранным лидером"31. Эта позиция Москвы подтвердилась во время мартовских событий 2005 года в Кыргызстане, когда российское руководство, воздержавшись от вмешательства в целях поддержки А. Акаева, ограничилось предоставлением ему политического убежища и начало работать с новоизбранным правительством КР32. В случае с подавлением восстания в Андижане (май 2005 г.), вызвавшем резкую критику узбекского руководства со стороны Запада и США, правительство РФ поддержало И. Каримова, представив действия узбекских властей как подавление экстремистской попытки переворота, предпринятой исламистскими радикальными силами. Таким образом, несмотря на недавние попытки Ташкента отдалиться от Москвы, российское руководство продемонстрировало правительству Узбекистана свою принципиальную позицию: готовность всегда поддерживать и развивать добрососедские отношения и стратегическое партнерство между двумя странами.
31 Цит. по: Рашидов Б. Россия в Центральной Азии: переход к позитивной политике // Центральная Азия и Кавказ, 2005, № 2 (36). С 129.
32 Некоторые политические круги России высказывали мнение о необходимости вмешательства Москвы с целью остановить «революцию тюльпанов», но не получили поддержки в правительстве РФ (см.: Российские политики комментируют ситуацию в Киргизии [http: //www. akipress. org/], 24 марта 2005).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой