Модели этнической конструкции общества: проблемы и перспективы

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

О.Е. Герасимова
Модели этнической конструкции общества: проблемы и перспективы
Культурное многообразие характерно для большинства современных государств. Мононациональные общества, где национальные меньшинства составляют менее 5% населения, сегодня встречаются гораздо реже, нежели государства с полиэтничным составом населения. Проблема сосуществования нескольких этнических сообществ в рамках одного государства особенно остро стоит перед многонациональными и многокультурными государствами, законодательство которых должно обеспечить честные и легитимные правила общежития.
Ключевые слова: культура, многокультурные государства, по-лиэтничность, национальные меньшинства, мультикультурализм.
Глобализационные изменения в современном мире привели к тому, что государства становятся все менее однородны в своем этническом составе. В связи с этим проблема выбора модели этнической конструкции общества стала одной из наиболее значимых. Одной из важнейших характеристик современного мира является полиэтничность и поликультурность большинства государств. Мононациональные общества, где национальные меньшинства составляют менее 5% населения, сегодня встречаются гораздо реже, нежели государства с полиэтничным составом населения. Таким образом, наиболее характерной особенностью глобализирующегося мира становится усиление миграционных процессов. Глобализация делает этнические границы более прозрачными, и потому миллионы людей в поисках лучшей жизни покидают родину и устремляются в другие страны. За последние 50 лет численность международных мигрантов увеличилась почти в три раза. Если в 1960 г. во всем мире насчитывалось 75,5 млн человек, проживающих вне страны своего рождения, то в 2000 г. — 176,6 млн, а в конце 2009 г. их стало уже 213,9 млн. Согласно оценкам экспертов ООН, в настоящее время каждый 35-й житель земного шара является международным мигрантом, а в развитых странах — уже каждый десятый1.
Вместе с тем, даже государства, основной этнос которых составляет 95% от общего состава населения, сегодня также сталкиваются с проблемами обеспечения комфортного сосуществования в рамках одного госу-
дарства и с необходимостью создать условия для полноценного участия представителей национальных меньшинств в общественно-политической жизни страны. Примером тому может служить Германия, которая является преимущественно мононациональной страной, основной этнос которой — немцы составляет 92% населения. Однако в землях Бранденбург и Саксония проживают лужицкие сербы, в земле Шлезвиг-Гольштейн -датчане. Для защиты интересов национальных меньшинств законодательство Германии, например, предусматривает систему предоставления преимуществ при участии в выборах, которая выражается, прежде всего, в освобождение партий национальных меньшинств от требований, преграждающих путь в парламент малочисленным партиям (5% барьер). Следует отметить, что партии датского меньшинства — «Союз южношлезвигских избирателей» (SSW) на выборах в Киле весной 2012 года удалось повлиять на расклад сил в Ландтаге. Так, формирование новой правящей коалиции было бы невозможным, если бы к ней не примкнула датская партия.
Особую актуальность вопрос о защите национальных меньшинств и проблема сосуществования нескольких этнических сообществ в рамках одного государства, стоит перед многонациональными и многокультурными государствами, законодательство которых должно обеспечить четкие и легитимные правила общежития.
Резкое увеличение масштабов миграции идет параллельно с консолидацией иммигрантских этнических сообществ. Оказавшись на новом месте, переселенцы, как правило, стремятся объединиться, чтобы не только выжить, но и сохранить свои обычаи, традиции, язык в чуждой для них, зачастую весьма враждебной этнокультурной среде. С этой целью они либо присоединяются к уже существующим диаспорам, либо создают новые. В результате число диаспор в мире непрерывно увеличивается. «Процесс образования диаспор принял уже столь значительные масштабы, что в мире, очевидно, уже невозможно найти страну, где не существовало бы диаспоры другого народа, равно как и страну, выходцы из которой не образовывали бы хотя бы небольшой диаспоры в какой-либо другой стране или нескольких странах"2. Рост численности иммигрантских сообществ и их институционализация происходят столь стремительно, что это, по мнению некоторых экспертов, дает основание говорить о «диаспоризации мира», а некоторые из них считают, что современный мир представляет собой «не столько сумму государств… сколько сумму диаспор"3.
По мнению А. С. Кима, при рассмотрении проблемы диаспоральной транснациональности,, следует учитывать два важных фактора:
1. Социально-экономические и политические катаклизмы приводят к появлению довольно многочисленных групп, заинтересованных в переселении на другие инокультурные, иноэтничные территории: это бежен-
цы, вынужденные переселенцы, лица, ищущие временное или политическое убежище, потоки постколониальных мигрантов. По сути дела, в условиях глобализации сформировалась новая модель социальной общности — транснациональный мигрант. Несмотря на специфические этнокультурные идентичности, транснациональные общины имеют общие интересы и потребности, порожденные миграционной мотивацией. Например, все они заинтересованы в свободе пересечения пределов национальных государств.
2. Базой для возникновения диаспоральных сообществ является этническая миграция. Этнические мигранты заинтересованы не просто в перемещении, а в долговременном поселении в стране приема. Но перед иммигрантами постоянно стоит в той или иной степени дилемма: успешная адаптация (интеграция) или сепарация (этнокультурное обособление, а может быть и возвращение на историческую родину) 4.
Так как в условиях глобализации этническая миграция характеризуется рассеянием этнических групп не в одной, а как минимум в нескольких странах, формирование диаспор приводит к этнокультурному разнообразию в принимающих обществах, создает проблемы сохранения идентичности как бывших иммигрантов, так и старожильческого населения.
Проблемы культурного многообразия, обеспечение гармонии в условиях многокультурности — это проблемы, которые решаются достаточно сложно и именно поэтому страны с многокультурным укладом относятся к странам с высоким конфликтогенным потенциалом.
В многокультурных странах тяжело решаются проблемы не только политического характера (предоставление преимуществ на выборах для меньшинств, проблема представительства в органах государственной власти и т. д.), но и проблемы бытового, морального, религиозного и культурного характера. К примеру, запрет во Франции, а потом и в Сингапуре на ношение в школах хиджабов. Данный запрет вызвал волну недовольств среди мусульманского населения этих стран. В Британии в сентябре 2012 года началось обсуждение поправок в закон о халяльном и кашерном забое. Документ под названием «Благополучие животных в момент забоя» предлагает ускорить внедрение регулятивных норм Европейского экономического совета (EEC) в британское законодательство. Так, в Британии защитники прав животных выступают против предоставленного религиозным меньшинствам разрешения нарушать нормы гуманного забоя скота, чтобы мясо могло считаться «кошерным». В свою очередь мусульманские и иудейские лидеры опасаются, что новая политика ограничит их права на соблюдение религиозной практики5. В этих условиях государственным органам власти необходимо создать условия для достижения компромисса между уважением к правам, традициям, культуре и религии меньшинств и соблюдением ценностей, характерных для общества в целом.
Таким образом, перед многокультурным обществом стоит вопрос, а существует ли некий набор принципов, способных стать вектором для решения проблем многокультурности в современных государствах.
В современной культурной практике сложилось несколько стратегий культурных контактов:
Изоляционизм — характеризуется в попытке не допустить проникновения чуждых культур. В этом случае создаются условия, которые не допускают возникновения культурного многообразия. Например, запрет права въезда в страну и проживания в ней представителей других национальностей. Подобная практика была введена в Австралии, где в 1901 году был принят Закон об иммиграции, который реализовал политику «Австралия для белых». Закон, больше известный как «Акт белой Австралии» ограничивал «не белые» поселения. Въезд в страну на постоянное жительство тщательно контролировался на предмет расы въезжающего. Предпочтение отдавалось британцам, на втором месте были уроженцы Северной Европы. Въезд жителей южноевропейских стран считался менее желательным, а азиаты и другие представители небелых рас рассматривались как абсолютно нежеланные гости. В результате мигрантам из категории «желанных» предоставлялись финансовые стимулы для переезда в Австралию, а жителей азиатских стран вообще не допускали. Лишь в 1960-х годах начали приниматься меры по отмене этих ограничений, а официально с этой политикой было покончено в 1973-м.
В современном мире, где процессы глобализации затронули все сообщества, изоляционизм в чистом виде не практикуется. Сегодня существуют всевозможные варианты изоляционизма, связанные с использованием наследия изолированных национальных культур в контексте общества потребления. Сохранение национально-культурной целостности и культурной однородности того или иного общества может быть сегодня осуществлено только в форме своеобразной попытки воссоздать схожую систему, построенную на основах изоляционизма, но, вместе с тем, включенную в глобальный мир. Периодически раздаются разговоры о необходимости сохранения национальной самобытности, выражающиеся в ужесточении миграционного законодательства, уменьшении объема и насыщенности культурных контактов, но они носят характер политизированных акций.
В настоящее время примером одного из вариантов изоляции служит Северная Корея — политика Чучхе. Чучхе — северокорейская идеология, провозглашённая в 1955 году Ким Ир Сеном. «Чу» означает «хозяин», а «чхе» — тело, сущность, субстанция, природа. Таким образом, «чучхе» означает такую ситуацию, когда человек является хозяином и себя самого, и всего окружающего мира. Корейско-русские словари дают этому термину толкование «основная часть» и «самобытность»
Согласно Конституции 1972 года, КНДР — суверенное социалистическое государство, которое в своей деятельности руководствуется идеями «чучхе». В соответствии с этими идеями все вопросы внутренней жизни должны решаться с позиций самостоятельности, с опорой на собственные силы.
Ассимиляторство — некая альтернатива политике изоляционизма, которая основана на допущении для въезда и проживания в страну представителей других национальностей, но с обязательной ассимиляцией последних. Это концепция объединения общества посредством этнической и культурной гомогенизации. Современный глобализирующийся мир невозможно представить без постоянного ежеминутного столкновения различных культурных практик, которые, безусловно, вступают в межкультурный диалог, но чаще всего в конфликт. Политика ассимиляции создает все условия для ограничения взаимопроникновения культур и, тем самым, не позволяет чужим культурам оказывать существенное влияние на культуру и традиции принимающей стороны. Таким образом, этническая ассимиляция — процесс, при котором ранее самостоятельный этнос (или его часть) растворяется в среде более крупного этноса. Для ассимилируемого народа этот процесс протекает с изменением этнического самосознания и является этнотрансформационным6.
Как официальная политика ассимиляторство появилось с началом эпохи массовой миграции. Однако, ассимиляторские элементы в политике берут свое начало в колониальном прошлом мира, когда перед завоевателями вставал вопрос о необходимости приведения колоний в некое соответствие с правилами жизни метрополий. Несмотря на существенные отличия, все возможные модели ассимиляторских политик сходны в одном: ответом на изменение этнонациональной однородности являются целенаправленные действия по приведению этнонациональной структуры общества в более или менее гомогенное состояние.
Одним из наиболее ярких примеров этому является политика «плавильного котла» в США в начале ХХ века.
Так, попытка решить проблемы многокультурности была предпринята в США. Предложив собственную модель этнического развития, основанную на подлинно свободном демократическом обществе, где люди будут стремиться жить среди расово-этнических смешанных соседей. Так, появилась идея «плавильного котла», согласно которой определенная часть мигрантов ассимилируется в общую массу, утрачивая постепенно собственную культуру, традиции, ценности, язык и образуя на выходе «великую» американскую нацию. Скорей всего для американской нации, изначально формировавшейся из пестрой смеси рас и народностей, идея «плавильного котла», на самом деле, была естественной и единственно возможной. Вместе с тем, большая часть мигрантов, прежде всего, те, для кого процесс ассимиляции оказался неприемлемым, кто не
сумел адаптироваться в новой среде, и сегодня тяготеет к компактному проживанию, к общению внутри своей национальной общины. Они трепетно сохраняют свой язык, самобытность, национальные традиции, и добровольно «прыгать» в «плавильный котел» не собираются. Во всех городах страны функционирует множество национальных общин. Для справки: 18% населения США — афроамериканцы, 20% - выходцы из Латинской Америки, значительная часть — китайцы7. В 60−70 годах ХХ века идеология «плавильного котла» была вытеснена идеологией мульти-культурализма.
Кроме этого, весьма ярким примером ассимиляторской политики является Австралия времен политики «Австралия для белых», которая наряду с ограничением въезда в страну представителей не белой расы, проводила политику ассимиляции коренного населения Австралии. Считалось необходимым ассимилировать аборигенов, прививать им европейскую культуру. Подобная практика особенно сильно ударила по детям так называемых полукровок, которых насильно забирали у родителей и отправляли в закрытые пансионаты, где прививали цивилизованную европейскую культуру далеко не цивилизованными методами, навсегда разлучая детей и родителей.
Вместе с тем, стоит согласиться, что в современных социальнополитических условиях полная ассимиляция оказывается невозможной, ассимиляция осуществляется с сохранением влияния ассимилируемой традиции. Невозможна односторонняя ассимиляция, всегда происходит взаимное влияние взаимодействующих культур друг на друга, тем самым элементы их в рамках создаваемого единства все равно сохраняют некоторую культурную самобытность, поскольку функционируют в разных аспектах и жизненных ситуациях8.
В последнее время развитие общества идет на фоне общемирового интеграционного процесса, который характеризуется интенсивным смешением различных этносов и этнических культур. Исходя из этого, в глобализирующемся социуме человек постоянно находится на рубеже культур, взаимодействие с которыми требует от него толерантного отношения к культурной идентичности других людей. И действительно, если мы принимаем постулат о многообразии мира, мы должны отказаться от всевозможных идей, построенных на нетерпимости и стремиться к цивилизованному разрешению конфликтов.
В качестве противоположности концепции «плавильного котла» разработана теория мультикультурализма. Наиболее общее представление о мультикультурализме как об идеологии дает В. С. Котельников: «Муль-тикультурализм — это концепция, которая предлагает признать, что все культуры равны и имеют одинаковое право на жизнь. Мультикультура-лизм предлагает интеграцию (объединение) культур без их ассимиляции (слияния)"9.
В целом, мультикультурализм можно охарактеризовать как политику и идеологию, направленную на поддержку и сохранение культурных различий. Идея мультикультурализма основывается на взаимопроникновении, обогащении культур разных народов. Однако стоит отметить, что далеко не все общество одинаково положительно реагирует на подобные идеи. Далеко не все общество готово к такому взаимопроникновению.
Теория мультикультурализма, является одним из специфических проявлений глобализационных процессов в современном мире и возникла как своеобразный ответ на вопрос ««Что произойдет с национальными культурами в эпоху глобализации?». Мультикультурализм представляет собой совокупность воззрений, провозглашающих примат «культурного разнообразия» над этнокультурной гомогенностью государств и направленных на решение этноконфессиональных и социокультурных проблем современного общества. Таким образом, мультикультурализм отрицает единый культурный стандарт внутри национального государства. В мультикультуральном обществе, если рассматривать его как идеальную модель, просто нет господствующей культуры. А основной принцип мультикультурализма провозглашен Ю. Хабермасом — «равноправное сосуществование различных форм культурной жизни"10.
Итак, в нашем исследовании мы будем исходить из следующего определения понятию мультикультурализм — принцип этнонациональной, образовательной, культурной политики, которая признает и поддерживает право граждан сохранять, развивать и защищать всеми законными методами свои этно-культурные особенности, а государство обязывает поддерживать такие усилия граждан.
Концепция мультикультурализма, появившаяся впервые в Канаде в конце 1960-х годов, через два десятилетия получила широкое распространение и в Европе. Родина мультикультурализма — Канада — страна, которая и сегодня стоит перед проблемой сохранения своей территориальной целостности. Вместе с тем, возможно, именно благодаря этой идеологии до сих пор существует как единое государство. Провозглашение идеи мультикультурализма изначально было связано с желанием признать права автохтонных народов (индейцев) и защитить их от ассимиляторского воздействия со стороны англо-французской культуры.
В 1980-е годы принципы мультикультурализма вошли в политическую практику большинства европейских стран. В этот период произошел постепенных отказ от использовавшейся здесь прежде (на протяжении Х1Х-ХХ вв.) ассимиляционной модели интеграции иммигрантов и переход к мультикультурной модели.
Одно из важнейших условий принятия мультикультуральных принципов — это комплекс вины, культивируемый в общественном мнении большинства. В Канаде было объявлено о большой вине перед почти истреблённым к тому времени автохтонным индейским населением, и эта
вина вскоре оказалась общей идеей для всех «классических иммигрантских стран» (Америки, Южной Африки, Австралии), создав особое состояние общественного мнения как основу для утверждения новой политики. То же чувство коллективной вины оказалось основой для импорта этой идеологии в Европу. Европа 1970-х гг. состояла из наций, культивирующих чувство вины за нацистско-фашистское прошлое, и наций, озаботившихся тем же чувством в связи со своим колониальным прошлым, как раз к этому времени потерявшим практическую актуальность. Политика «открытых дверей», идеи «открытого общества» как нельзя лучше помогали «искупить вину» перед теми, кто ещё недавно составлял подавляемые колониальные народы, кого ещё недавно считали недолюдьми. Эта благородная (и, надо сказать, вполне оправданная) мысль на деле стала основой для быстрого превращения старых европейских наций в иммигрантские сообщества. А в скором времени встал вопрос и о сохранении единых национальных государств.
Кроме этого, импорт новых идей в Европу связан был также с распространением в Европе либеральной мысли. Либеральный принцип равенства возможностей всех граждан столкнулся с фактическим различием реальных возможностей у представителей этнокультурного большинства и различных меньшинств. Отсюда и возникла идея позитивной дискриминации, то есть предоставления различных льгот и привилегий меньшинствам с целью уравнивания их возможностей с возможностями большинства. Но, в отличие от традиционной либеральной идеологии, мультикультурализм делает основной акцент на защите не индивидуальных прав граждан, а коллективных прав индивидов в лице различных этнических и конфессиональных общин.
В каждом государстве практика мультикультурализма имеет свою специфику, основанную на одной из множеств мультикультуралистских теорий. Наиболее актуальными сейчас являются модели «мягкого» и «жесткого» мультикультурализма, разработанные на основе философских концепций С. Бенхабиб, У. Кимлики, Дж. Ролза, Ю. Хабермаса. Можно также различать пассивный и активный мультикультурализм, то есть политику толерантного отношения к культурному разнообразию и политику его активной поддержки и развития, когда государство поощряет разделение граждан на меньшинства и активно их поддерживает. Фактически, за мультикультурализмом стоит отрицание единого общества — вместо него утверждается конгломерат общин с общим гражданством. Именно раскол общества, к которому приводит мультикультураль-ная политика, и лег в основу ее провала и признания мультикультурализм несостоявшимся.
Вместе с тем, мультикультурализм стал идеологией и правовой основой политики привлечения трудовых мигрантов. Её принятие как официальной всегда означало политику «открытых дверей».
Мягкий мультикультурализм — выражается в толерантности, в допущении самостоятельного выбора того или иного культурного пути. Он делает акцент на сохранении своеобразия той или иной исторической, территориальной или социальной культурной традиции, при этом допуская смешение и ассимиляцию. Таким образом, согласно данной идеологии допускается прием страной представителей разнообразных культур, кроме этого, приветствуется уважительное отношение к тому, что меньшинства остаются неинтегрированными, а степень ассимиляции определяться желанием и способностью каждого отдельного индивида. Государство, с этой точки зрения, должно сохранять «культурный» нейтралитет, не осуществляя искусственных попыток приобщения меньшинств к национальной культуре, как это подразумевает известная концепция «плавильного котла» речь о которой шла выше.
Отсюда, все многообразие культур воспринимается не через призму примордиализма, когда мы разделяем все культуры на «свой — чужой» и оцениваем окружающих в первую очередь с точки зрения физической схожести с нами. Мягкий мультикультурализм восходит к идеям конструктивизма, в основе которой лежит идея о некоем конструировании общества из множества различных культур, этносов, языков и т. д. А в основе интеграции не физическое сходство людей, а схожесть социальной и общественной жизни. Мы разные, но живем в одном государстве, по единым законам и нормам жизни.
Жесткий мультикультурализм — данный подход провозглашает абсолютную ценность любой культурной идентичности, любой своеобразной национальной традиции. Вместе с тем, преднамеренное и последовательное сохранение всех без исключения национальных традиций, пристальное внимание к сохранению культурных различий означает в большинстве случаев то, что общество должно принимать активные меры для обеспечения национальным меньшинствам не только полноценного участия в жизни общества, но и максимум возможностей для сохранения своей идентичности, традиций, культуры и языка. Согласно этой точке зрения к разнообразию следует не просто относиться толерантно — его нужно укреплять, поощрять и поддерживать, как финансовыми средствами, так и путем предоставления культурным меньшинствам особых прав11. В этом случае интересы этнокультурных групп ставятся над интересами общества как целого.
Ярким примером воплощения в жизнь модели «жесткого» мультикультурализма стала Великобритания: в стране была не только разработана и активно внедрялась широкая система мер по поддержке национальных меньшинств с целью сохранения ими самобытности, культуры, традиций и обычаев, но и принят целый ряд законов, направленных на недопущение любых форм дискриминации по национальному или расо-
вому признакам. Толерантность по существу превратилась в догму, требовавшую от британцев неукоснительного соблюдения12.
Великобритания была одной из первых европейских стран, взявших на вооружение идеологию мультикультурализма. В отличие от Канады или Австралии, Великобритания никогда не провозглашала мультикуль-турализм официальной доктриной, определяющей политику государства в отношении этнических меньшинств. Тем не менее, она очень активно воплощала идеологию мультикультурализма на практике. Британская политика по интеграции инокультурных и иноконфессиональных иммигрантов в общество на протяжении длительного времени считалась настолько успешной, что на нее по существу ориентировались и другие страны Евросоюза
Главным идеологом мультикультурной политики в Великобритании является Лейбористская партия. На протяжении нескольких десятилетий она последовательно и весьма активно отстаивала мультикультурализм как главный принцип, на котором, должно основываться британское общество. Данная политика предусматривает уравнивание в правах коренных граждан Великобритании и выходцев из бывших английских колоний, а также предполагает отказ от политики гражданской и социальной интеграции иммигрантов и переход к политике, направленной на сохранение их расовой и этнической идентичности13. Исследователи отмечают, что в основе приверженности к мультикультуральной идеологии лежит желание лейбористов привлечь на свою сторону представителей мусульманского общества, которое составляет в Великобритании около около 2,4 млн мусульман. Их доля в общей численности населения сравнительно невелика (3%). Тем не менее, поддержание хороших отношений с мусульманским сообществом и удержание в своей орбите избирателей-мусульман рассматривается Лейбористской партией как одна из приоритетных задач14.
Лейбористы на протяжении многих лет предпринимали огромные усилия для внедрения идеологии мультикультурализма в стране и для расширения своей электоральной базы за счет мигрантов. Об этом свидетельствует, в частности, сенсационное заявление Эндрю Низера, бывшего спичрайтера премьер-министра Т. Блэра, сделанное в октябре 2009 г.
Э. Низер утверждал, что массовый приток иммигрантов в страну после 2001 г. объяснялся не ошибками или просчетами лейбористского правительства, напротив, он был результатом его сознательной политики и рассматривался в качестве важного инструмента в борьбе с политическими противниками — консерваторами за голоса избирателей15.
По словам Низера, беспрецедентное ослабление контроля за иммиграцией, предпринятое лейбористским правительством в 2000—2001 гг., происходило в соответствии с планом, призванным «открыть Великобританию для массовой иммиграции из стран Третьего мира и сделать ее по-
настоящему мультикультурной"16. Этот план осуществлялся в тайне от общества.
Однако, несмотря на огромные усилия со стороны лейбористов по внедрению идеологии мультикультурализма, данная политика в итоге в Великобритании была признана ошибочной и неэффективной. Первые заявления на этот счет появились еще в мае 2001 г., когда в г. Олдем (пригороде Манчестера, где иммигранты составляют значительную часть населения) произошли серьезные беспорядки на этнической почве. Это далеко не первые в новейшей истории Великобритании этнические столкновения, но они были самыми крупными за предшествующее десятилетие.
Культурная унификация является необходимым условием существования нации, а мультикультурализм это основание подрывает. В 2000-х гг. данный вывод стал казаться всё более очевидным, и скептическое отношение к проведению мультикультуральной политики стало слышно все чаще и чаще. Ещё в 2002 г. испанский премьер-министр Хосе-Мария Аснар, видя в нем настоящую угрозу для всей Европы, заявил, что «мультикультурализм раскалывает общество"17. Но только в 2010 г. сомнение в принципах мультикультурализма вошло в актуальную политическую жизнь.
В апреле 2004 г. с сенсационным заявлением о провале мультикуль-турализма выступил глава Комиссии по расовому равенству Тревор Фил-липс18 — мусульманин, член Лейбористской партии. В интервью газете «The Times» он призвал правительство «отказаться от политики, проводимой британскими властями на протяжении последних 40 лет и направленной на построение мультикультурного общества».
Т. Филлипс считает, что мультикультурализм, один из основополагающих принципов, на которых строится деятельность возглавляемой им организации, устарел. «Мультикультурализм больше не приносит пользы британскому обществу, поскольку, помимо всего прочего, он способствует «разделенности» между общинами». «Мир, в котором мы живем, отличается от того, каким он был в 1960-е и 1970-е годы, и мультикуль-турализм уже не соответствует потребностям нынешнего времени», -заявил Т. Филлипс.
По мнению Т. Филлипса, в условиях, когда напряженность в отношениях между мусульманами и коренными британцами усиливается, правительству следует отказаться от мультикультурной политики и заменить ее политикой, направленной на создание стимулов к интеграции иммигрантов в общество и на «укрепление британской идентичности». «Мы должны думать о том, как нам создать единое общество, в котором все люди равны перед законом и разделяют одни и те же ценности», — подчеркнул он.
Еще одним ярым противником политики мультикультурализма стал Дэвид Кэмерон. «Мультикультурализм как идеология, утверждающая, что различия в культурах столь ценны, что для их сохранения следует позволить носителям этих культур жить отдельно от остального общества, очень опасен для страны, поскольку он размывает идентичность британцев и ведет к культурному апартеиду», — утверждал Д. Кэмерон. Он заявил, что «мультикультурализм — это ошибочная доктрина», и предупредил, что дальнейшее следование по этому пути «будет иметь для страны самые пагубные последствия"19.
Особо стоит обратить внимание на выступление Д. Кэмерона 5 февраля 2011 г. (уже в качестве премьер-министра) на международной конференции по безопасности в Мюнхене, где он заявил о провале мульти-культурализма в Великобритании. По словам Кэмерона, толерантность, основанная на невмешательстве в дела тех, кто отвергает западные ценности, себя не оправдала. «Если мы хотим победить терроризм, нам пора перевернуть страницу провальной политики и отказаться от государственного мультикультурализма, — заявил Д. Кэмерон. — Пришло время сменить принцип пассивной терпимости на гораздо более активный, энергичный либерализм и дать понять всем, что британское общество строится на определенных базовых ценностях. Свобода слова, свобода вероисповедания, демократия, главенство закона, равные права для всех, независимо от пола, расовой принадлежности или сексуальной ориентации, — вот что определяет наше общество… Пассивное толерантное общество не вмешивается в дела других, а по-настоящему либеральное общество верит в свои ценности и активно их отстаивает. Мы должны дать понять нашим гражданам, что если они хотят быть частью общества, они обязаны разделять эти ценности"20. Данное выступление произвело эффект разорвавшейся бомбы.
Д. Кэмерон выступил с жестким требованием к иммигрантам, и в первую очередь к мусульманам, соблюдать британские законы и заявил, что «Великобритания должна превратиться в «неуютное место» для всех выходцев из других стран, отказывающихся интегрироваться в британское общество"21.
На практике несостоятельность политики по социокультурной интеграции иммигрантов, проводимой Великобританией на протяжении последних десятилетий, наглядно проявилась в массовых беспорядках в иммигрантских кварталах Лондона и ряда других английских городов (Ливерпуля, Манчестера, Бристоля) в августе 2011 г. Так, большой шум наделала решимость мусульманской общины объявить ряд кварталов Восточного Лондона особыми эмиратами, на территорию которых запрещено заходить немусульманам и где господствуют нормы не английских законов, а шариата.
Еще одной иллюстрацией провала мультикультурализма стал двойной теракт в Норвегии 22 июля 2011 года, который показал и ещё одну сторону его негативных последствий — реакцию автохтонного европейского населения.
Заявление Д. Кэмерона было далеко не первым среди европейских лидеров, признавших мультикультурализм неэффективным. В 2010-е годы ряд лидеров европейских стран, придерживающихся правых, правоцентристских и консервативных взглядов (А. Меркель, Д. Кэмерон, Н. Саркози), заявляли, что считают политику мультикультурализма в своих странах провалившейся.
Так, выступая в Потсдаме на встрече с молодежным крылом ее партии Христианско-демократический союз Германии, А. Меркель заявила: «Попытки построить мультикультурное общество в Германии, в котором представители различных культур будут «жить в полном согласии», полностью провалились». Кроме этого, она добавила, что сегодня иммигранты, которые живут в Германии должны предпринять больше усилий, чтобы интегрироваться в немецкое общество, в частности выучить немецкий язык. «Тому, кто по-немецки не говорит, мы не рады"22.
Но, так как именно Великобритания считалась оплотом мультикуль-турализма, заявление Д. Кэмерона было расценено некоторыми аналитиками вообще как свидетельство краха мультикультурного проекта, упорно навязывавшегося европейским странам в последние годы.
Главный вопрос, который стоит сегодня перед западным общественным мнением: мультикультурализм действительно способствует интеграции, или лишь укреплению межгрупповых барьеров? Опыт свидетельствует, что скорее второе. Общий итог применения политики мультикультурализма: позитивных результатов очень мало, зато негативные весьма значительны.
Во всех странах мультикультуральной политики заметен значительный рост межэтнической напряжённости, ксенофобии и враждебности к иммигрантам. Как справедливо выразился один исследователь, «ирония мультикультурализма» состоит в том, что «толерантность на уровне правительственной политики ведёт к нетерпимости большинства населе-
23
ния».
Общества, в которых уже долго проводится мультикультуральная политика, не только не стали более интегрированными, но и получили обратный результат. Политика канадского мультикультурализма так и не отменила противоречия между франкоязычной и англоязычной частями страны. Квебек продолжает свой путь к отделению и формированию нового национального государства. То же можно сказать и про другие государства, склонные к распаду по этнолингвистическому критерию. При этом появилась масса новых проблем в сфере межэтнических отношений.
Интересным в этой связи представляется мнение У. Кимлики, который на протяжении многих лет внимательно следит за развитием политики мультикультурализма в странах Западной Европы. И исследователь приходит к выводу, что провал политики мультикультурализма связан с двумя основными проблемами, которые препятствуют успешному проведению этой политики в регионе: во-первых — связанность проблем защиты этнокультурных прав и национальной безопасности, во-вторых, недостаточный уровень институционализации правового государства и раз-
24
вития демократии. Это означает, что позитивное восприятие и успех политики мультикультурализма, по мнению У. Кимлики возможен только тогда, когда признание разнообразия культур в государстве не угрожает его территориальной целостности и национальной безопасности. Вторым условием является консолидация демократии и повышение уровня защищенности прав человека. Таким образом, У. Кимлика предлагает модифицировать доктрину мультикультурализма и развивать культуру не только меньшинств, но и титульного этноса, состояние которой может быть ничуть не лучше. Исходя из этого, концепция мультикультурализма изменила своего адресата, сделав объектом своего внимания не меньшинства, а культуры. Такие изменения концепции были бы также логически оправданными, поскольку мультикультурализм апеллировал бы к необходимости создавать равные возможности для всех (больших и малых, сильных и слабых) этнокультурных групп хранить и приумножать свою культуру.
Примечания
1. Trends in international migrant stock. URL: // http: // www. un. org / esa / population / publications / migration / UN_MigStock_2008. pdf (дата обращения:
26. 06. 2013).
2. Арутюнов С. А., Козлов С. Я. Диаспоры: скрытая угроза или дополнительный ресурс // Независ. газ. М., 2005. 23 ноября.
3. Докучаева А. Проблемы диаспоры. URL: // http: // www. zatulin. ru / institute / sbornik / 046 / 13. shtml (дата обращения: 26. 06. 2013).
4. Ким А. С. Этнополитическое исследование современных диаспор (конфликтологический аспект): автореф. дис. … д-ра полит. наук. СПб., 2009. URL: // http: // vak. ed. gov. ru / common / img / uploaded / files / vak / announcements / politich / 2009 / 06−04 / KimAS. rtf (дата обращения: 26. 06. 2013).
5. В Британии началось обсуждение поправок в закон о халяльном и кашер-ном забое. URL: http: // www. islamrf. ru / news / world / w-news / 24 162 / (дата обращения: 26. 06. 2013).
6. Савченко И. В., Савченко И. В. Принципиальные модели национальной политики // Конструирование социокультурных практик: глобальный и региональный аспекты: сборник научных трудов / под ред. С. А. Губиной. М.: РХТУ им. Д. И. Менделеева, 2010. URL: http: // www. sociograd. ru / index. php / teachers / 187-savchenkoiv (дата обращения: 26. 06. 2013).
7. Берегов С. Кто мы русские или россияне. URL: http: // www. polemics. ru / articles / ?articleID=9333& amp-hideText=0&-itemPage=1 (дата обращения: 26. 06. 2013).
8. Меньшиков Л. А. Мультиультурализм и культурная целостность в ситуации постмодерна. URL: http: // www. lihachev. ru / pic / site / files / lihcht / 2012_Sbornik / Tom1 / Sec2_2012 / 02Sec_MenshikovLA_2012. pdf (дата обращения: 26. 06. 2013).
9. Котельников В. С. Мультикультурализм для Европы: вызов иммиграции. URL: // http: // antropotok. archipelag. ru / text / a263. htm (дата обращения:
26. 06. 2013).
10. Цит. по: Неменский О. Соблазн мультикультурализма // Агентство политических новостей, 2012. URL: http: // www. apn. ru / publications / article27077. htm (дата обращения: 26. 06. 2013).
11. Кукатас Ч. Теоретические основы мультикультурализма. URL: http: //
www. polit. ru / article / 2007 / 05 / 27 / multiculturalism / (дата обращения:
26. 06. 2013).
12. Кондратьева Т. Великобритания в ловушке мультикультурализма. URL: http: // www. perspektivy. info / srez / val / velikobritanija_ v_lovushke_ multikulturalizma_2011−10−07. htm (дата обращения: 26. 06. 2013).
13. T., Rozenberg G. Britain «must scrap multiculturalism». URL: http: // www. timesonline. co. uk / tol / news / uk / article1055221. ece (дата обращения:
26. 06. 2013).
14. Кондратьева Т. Там же.
15. Davies S. Labour «encouraged mass immigration to UK». URL: http: // news. sky. com / skynews / Home / Politics / Ex-Government-Adviser-Andrew-Neather-Says-Mass-Immigration-To-UK-Was-Deliberate / Article / 200 910 415 414 170 (дата обращения: 26. 06. 2013).
16. Labour party immigration scandal. URL: http: // wikibin. org / articles / labour-party-immigration-scandal. html (дата обращения: 26. 06. 2013).
17. Europe’s centre leans to the right: The Spanish prime minister Jose Maria Aznar shares his political vision in an exclusive interview // «The Guardian». Tuesday. April 30, 2002.
18. Baldwin T., Rozenberg G. Там же.
19. Кондратьева Т. Там же.
20. PM’s speech at Munich Security conference. URL: http: //
www. number10. gov. uk / news / speeches-and-transcripts / 2011 / 02 / pms-speech-at-munich-security-conference-60 293 (дата обращения: 26. 06. 2013).
21. Cameron speaks out against the dangers of multiculturalism. URL: http: // www. secularism. org. uk / cameronspeaksoutagainstthedanger. html (дата обращения:
26. 06. 2013).
22. Меркель А. Попытки построить мультикультурное общество в Германии полностью провалились // 17. 10. 2010, Потсдам. URL: http: // www. rbc. ru / rbcfreenews / 20 101 017 070 445. shtml (дата обращения: 26. 06. 2013).
23. Неменский О. Там же.
24. Chaim Gans. On Kymlicka’s Multicultural Odysseys / Book Symposium on
Will Kymlicka’s «Multicultural Odysseys» // Jerusalem Review of Legal Studies. Vol.
2, 2010. P. 65−66. URL: http: // papers. ssrn. com / sol3 / pa-
pers. cfm? abstract_id=1 723 770 (дата обращения: 26. 06. 2013).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой