Ответственность за преступления террористического характера по уголовному законодательству Российской империи XIX в

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 343. 326
Е.С. Гугасари
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА ПО УГОЛОВНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ XIX в.
В статье исследуются составы преступлений террористического характера по уголовному законодательству Российской империи XIX в.: Уложению царя Алексея Михайловича 1649 г. и Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.
Ключевые слова: терроризм, государственные преступления, Российская империя, уголовное право.
Уголовное право Российской империи не выделяло террористическую деятельность в качестве самостоятельного состава преступления, а преступные деяния, включающие в себя признаки терроризма, отождествлялись с государственными преступлениями.
До принятия Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. наказания за совершение государственных преступлений налагались сообразно нормам Уложения царя Алексея Михайловича 1649 г. [1]. Так, ст. 1 гл. II Уложения определяла наказание за злой умысел против особы государя, ст. 2 — наказание за злоумышление против целостности
государства. В обоих случаях виновный наказывался смертной казнью. Данная мера нашла отражение и в законодательстве более позднего периода [2. С. 228- 3. С. 240- 4. С. 286]. В этой же главе определялись наказания родственникам преступника — жене, детям, родителям, братьям, дядьям и т. д. Если они «ведали об измене», то к ним применялась та же мера наказания, что и к преступнику, — смерть и конфискация вотчин и поместья. Смертной казнью наказывались и те, кто «сведав, или услыша на царское величество в каких людях скоп и заговор, или иной какой злой умысел, а Государю и его государевым боярам и ближним людям, и в городах воеводам и приказным людям про то не известит» [1. С. 5].
Дальнейшую разработку и конкретизацию положения о государственных преступлениях получили в годы правления Петра I. Указом от 25 января 1715 г. [5. С. 138] преступления против государя и государственных
интересов были разделены на три разряда: преступные деяния против личности монарха, измена или бунт и похищение казны. Любое из них наказывалось смертной казнью и конфискацией имущества [6. С. 27].
В 1845 г. было принято Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, которое вступило «в полную силу и действие» 1 мая 1846 г. [7. С. 599]. Согласно Уложению к преступлениям террористического характера относились следующие составы.
В первую очередь это преступные деяния, направленные против жизни, здравия, свободы или чести монарха, его супруги, наследника престола, а равно и других членов правящего императорского дома, а также покушение
на лишение или ограничение верховной власти государя императора или высочайших прав наследника престола, предусмотренные ст. 263 и 266 Уложения. Виновные подвергались лишению всех прав состояния и смертной казни. Преступление считалось оконченным не только с момента покушения или приготовления, когда для целей преступления виновный составлял «заговор или сообщество либо вступал в такой заговор или сообщество», но даже с момента проявления им своего злого умысла «чрез словесное или письменное изъявление своих о том мыслей или предположений». Таким образом, в этом преступлении «покушение, приготовление и даже одна голая решимость наказываются одинаково» [8. С. 325−326]. К той же мере наказания приговаривались соучастники теракта, укрыватели виновных, а также лица, которые, «знав и имея возможность донести о злоумышлении или о злоумышленниках, не исполнили сей обязанности» (ст. 264−266).
К преступлениям террористического характера следует отнести «всякое насилие против караула или часовых, охраняющих священную особу государя императора и членов императорского дома». Этот состав был введен в Уложение указом от 7 октября 1868 г. [9. С. 313−314]. Виновные подвергались лишению всех прав состояния и смертной казни. При этом убийство или покушение на убийство часовых можно рассматривать и как самостоятельный состав и как приготовление к покушению на совершение преступления, предусмотренного ст. 163 или 166 Уложения.
Еще одним террористическим составом являлось вооруженное восстание «скопом и заговором», преследующее целью ниспровержение правительства во всем государстве или какой-либо его части, либо смену формы правления или законного порядка наследования престола (ст. 271). Виновные, соучастники любого рода и недоносители подвергались лишению всех прав состояния и смертной казни.
Закон предусматривал более мягкое наказание, если восстание было заблаговременно открыто правительством и вследствие этого предотвращено: заговорщики подвергались лишению всех прав состояния и ссылке в каторжные работы, срок которой определялся, «смотря по большей или меньшей важности преступного их умысла, большему или меньшему в оном участию и по другим увеличивающим или уменьшающим вину их обстоятельствам» (ст. 272). К лишению всех прав состояния и срочной каторге приговаривались агитаторы и подстрекатели, составляющие и распространяющие письменные или печатные объявления и воззвания либо произносящие публичные речи с призывами к бунту или явному неповиновению верховной власти (ст. 273).
На преступления, предусмотренные ст. 263, 266 и 271 Уложения, не распространялась сила постановлений о давности (ст. 166).
В некоторых «особенных обстоятельствах и вследствие особых о том постановлений или распоряжений правительства, делаемых повсюду или токмо в одной какой-либо части империи … при внутренних смятениях, или же на случай возобновления или возбуждения оных» за совершение преступлений террористического характера, предусмотренных ст. 263, 266, 271, 272, 273 Уложения, кроме основного предусматривалось
дополнительное наказание в виде конфискации всего родового и благоприобретенного виновным имущества (ст. 277).
К преступлениям террористического характера относились также преступные деяния, предусмотренные ст. 284 (вооруженное восстание против правительством установленных властей) и 291 (вооруженное сопротивление приведению в исполнение отдельных постановлений властей, правительством установленных, или законным действиям чиновника при отправлении им обязанностей службы) Уложения. В первом случае виновные присуждались к лишению всех прав состояния и срочной каторге- во втором предусматривалось альтернативное наказание, зависящее от обстоятельств дела: лишение всех прав состояния и срочная каторга- ссылка на поселение в Сибирь- лишение всех особенных, лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и срочная ссылка на житие в Иркутскую или Енисейскую губернию- исправительные арестантские роты гражданского ведомства.
Разграничение между составами производилось по следующим признакам. По ст. 284 квалифицировались восстания и противодействия вызывающего или нападающего характера, преследующие цель не допустить правительственную власть выполнять ее обязанности или принудить ее к чему-либо несогласному с ее долгом, тогда как под ст. 291 подпадали случаи сопротивления каким-либо отдельным действиям правительственных органов или их требованиям, обращенным к конкретным лицам. Таким образом, по смыслу ст. 284 преступные действия виновных носят общий характер, так как направлены против какого-либо закона или правительственного распоряжения вообще. Сопротивление, указанное в ст. 291, имело более частный характер, так как было направлено против судебного приговора или требования должностного лица, обращенного к конкретному субъекту [10. С. 263−269]. Эти различия не имели значения, и преступление квалифицировалось по ст. 284 в том случае, если вооруженное сопротивление было оказано группой в составе более трех человек.
Наказание усиливалось, если в результате восстания было совершено убийство (ст. 289). При этом состав ст. 289 предусматривал совершение, во-первых, умышленного убийства, во-вторых, самими восставшими или другими лицами по их указанию и, в-третьих, для достижения целей восстания. Убийство, совершенное при попытке бегства, либо убийство по неосторожности квалифицировалось по другим статьям Уложения и к преступлениям террористического характера не относилось [11. С. 88].
За призывы, устные или письменные, к сопротивлению властям виновные присуждались к лишению всех прав состояния и ссылке на поселение в отдаленнейших местах Сибири, а в случае, если «учиненное ими преступление произвело важное нарушение установленного порядка», то по лишении всех прав состояния — к срочной каторге (ст. 296).
Неотъемлемым признаком терроризма является применение оружия или взрывчатых веществ. В ст. 1243 Уложения предусматривалась уголовная ответственность за незаконное изготовление или хранение в больших количествах оружия, пороха, бомб, гранат с «противной государственной безопасности или спокойствию целью" — виновный наказывался лишением всех прав состояния и смертной казнью. Такое же наказание и на тех же
основаниях применялось к виновному в нарушении «Временных правил о частных складах взрывчатых веществ» от 11 мая 1885 г. [12. С. 202].
Поскольку подготовка и совершение террористического акта требуют значительных усилий определенного круга лиц, в Уложение была включена статья, предусматривающая ответственность за составление и участие в противозаконных сообществах, «имеющих вредную для спокойствия или целости государства, или противную установленным законами образу и порядку правления цель». Основатели, руководители, а также участники противозаконных сообществ наказывались, как государственные преступники, лишением всех прав состояния и смертной казнью (ст. 347).
Закон от 27 марта 1867 г. [13. С. 330] запретил создавать любые противозаконные сообщества и одновременно разъяснил, что следует понимать под таковыми. К противозаконным сообществам относились: а) все тайные общества, с какой бы целью они ни учреждались- б) любые сборища, собрания, сходбища, товарищества, кружки, артели и прочие объединения, преследующие вредную цель- в) все те общества, которые уклоняются от благовидной цели своего учреждения и действия которых приобретают вредное для государственного благоустройства или общественной нравственности направление. Этим же указом дифференцировалась ответственность учредителей и участников противозаконных сообществ: их основатели и руководители подвергались лишению всех прав состояния и срочной каторге- прочие соучастники, в зависимости от степени их вовлеченности в преступную деятельность противозаконного сообщества, подлежали либо срочной ссылке в каторжные работы, либо ссылке в Сибирь, либо отдаче в исправительные арестантские роты, либо тюремному заключению.
Указом от 4 июня 1874 г. [14. С. 852−854] были внесены новые изменения в постановления о противозаконных сообществах. Согласно указу под противозаконным сообществом следовало понимать такое сообщество, которое учреждалось с целью: а) противодействия распоряжениям
правительства- б) возбуждения неповиновения установленным от него властям- в) разрушения основ общественной жизни (религии, семейного союза или собственности) — г) возбуждения вражды между сословиями и вообще между отдельными частями или классами населения или между хозяевами и рабочими- д) возбуждения к стачкам. Ответственность виновного в принадлежности к противозаконному сообществу зависела от степени его участия в нем. При этом наказание усиливалось, если сообщество: 1) приняло особые меры к сокрытию от правительства своего существования или к тайному расширению круга своих действий- 2) призывало к насильственным действиям- 3) применяло насильственные меры, чтобы побудить других содействовать целям сообщества.
Проведенное исследование позволило нам сформулировать следующие выводы.
В рассматриваемый период действовало два основных источника уголовного права: Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. и
заменившее его в 1845 г. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. Ни один из этих нормативно-правовых актов не выделял «терроризм» в качестве самостоятельного состава преступления, и
преступные деяния, содержащие признаки терроризма, квалифицировались как «государственные преступления».
Во второй половине XIX в. основным объектом террористических посягательств становится глава государства. Политическая ситуация находит отражение и в нормах уголовного законодательства: виновные в покушении на жизнь, здравие или свободу императора, либо в покушении на лишение или ограничение его законной власти приговаривались к высшей мере наказания — смертной казни. При этом преступление считалось оконченным уже с момента проявления виновным «злоумышления» на цареубийство.
В качестве квалифицирующих признаков преступлений террористического характера уголовное законодательство Российской империи XIX в. выделяло применение оружия или взрывчатых веществ, а также составление преступного сообщества для целей терроризма.
Литература
1. Уложение Царя Алексея Михайловича. 1649. 29 января // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1-е (далее — ПСЗ-1). СПб., 1830. Т. I. № 1. С. 1−161.
2. Именной, объявленный из Преображенского приказа приказу Судных дел «О наказании за бунт, измену и душегубство смертью, а за воровство ссылкой в Азов на каторгу». 1703. 19 ноября // ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. IV. № 1951.
3. Именной, объявленный из Розряду в Преображенский приказ «О наказании за измену и
бунт смертию, а за меньшие преступления кнутом и ссылкою в каторжную работу вечно или
только на десять лет». 1704. 14 января // ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. IV. № 1957.
4. Именной, объявленный из Преображенского приказа «О нечинении смертной казни преступникам, кроме бунтовщиков и смертоубийц, о наказании их кнутом, о вырезывании ноздрей у важнейших преступников и заклеймении прочих». 1705. 5 февраля // ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. IV. № 2026. С. 286−287.
5. Именной «О нечинении доносов, о подметных письмах и о сожигании оных при свидетелях на месте». 1715. 25 января // ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. V. № 2877. С. 137−138.
6. Именной «О жалованье разным лицам- об учреждении при Губернаторах и Вице-
Губернаторах Ландратского Совета и о наказании вредителей государственного интереса». 1713. 24 апреля // ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. V. № 2673.
7. Высочайше утвержденное Уложение о Наказаниях Уголовных и Исправительных. 1845. 15 августа // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е (далее — ПСЗ-2). СПб., 1846. Т. XX. Отд. 1. № 19 283. С. 598−1010.
8. Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. СПб., 1867. 671 с.
9. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета, распубликованное 28-го того же октября, «По вопросу о дополнении Главы второй Раздела IV Уложения о наказаниях, издания 1866 года, о преступлениях и проступках против порядка управления». 1868. 7 октября // ПСЗ-2. СПб., 1873. Т. XLШ. Отд. 2. № 46 321.
10. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года / Издано Н. С. Таганце-вым- издание неофициальное. СПб., 1901. 927 с.
11. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года в толковании юристов: практическое руководство для судебных деятелей / составили Л. А. Белявский и А.Л. Рубинов-ский. СПб., 1902. 408 с.
12. Высочайше утвержденные Временные Правила о частных складах взрывчатых веществ для надобностей горнозаводской и соляной промышленности. 1882. 11 мая // ПСЗ-3. СПб., 1886. Т. II. № 864. С. 199−202.
13. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета, распубликованное 14 апреля, «О противозаконных сообществах». 1867. 27 марта // ПСЗ-2. СПб., 1871. Т. XLII. Отд. 1. № 44 402. С. 329−331.
14. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета «О наказаниях за составление противузаконных сообществ и участие в оных». 1874. 4 июня // ПСЗ-2. СПб., 1876. Т. XLIX. Отд. 1. № 53 606. С. 851−854.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой