Ответственные исследования и инновации, социальная оценка техники и устойчивое развитие

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 316. 334. 5
Е.В. Середкина
ОТВЕТСТВЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИННОВАЦИИ, СОЦИАЛЬНАЯ ОЦЕНКА ТЕХНИКИ И УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ
Дан философско-методологический и историко-научный анализ концепта «ответственные исследования и инновации» (ОИИ), под которым понимается расширенная программа «социальной оценки техники» (СОТ), дополненная прикладной этикой и технонаукой. В статье также ставится проблема интеграции основных идей СОТ/ОИИ в современную инженерную практику в рамках реализации программы «Техническое образование для устойчивого развития». Кроме того, анализируется понятие «инновации» в инженерно-технической, научно-академической, социально-политической среде и подвергается критике современная парадигма инновационного развития, не учитывающая должным образом гуманитарную составляющую. В качестве примера рассматривается новая программа инженерного творчества в американской социологии науки и истории техники — «программа мейнтейнеров» (противостоит программе инженеров-инноваторов). Мейнтейнеры делают ставку не на производство «подрывных технологий», а на сохранение (техобслуживание) материальных технических объектов. Для преодоления раскола двух разновекторных инженерных культур (мейнтейнеры vs инноваторы) в российское гуманитарное пространство вводится новое понятие «устойчивые инновации» в рамках концепта ОИИ.
Ключевые слова: ответственные исследования и инновации, социальная оценка техники, устойчивые инновации, подрывные инновации, мейнтейнеры.
В последние годы концепт «ответственные исследования и инновации» (Responsible Research and Innovation) (далее — ОИИ) в рамках стратегии научно-технического развития обсуждается все чаще в западноевропейском гуманитарном пространстве. Сам концепт имплицитно содержит в себе указание на этическую рефлексию, а также непосредственную связь с социальной оценкой техники (Technology Assessment) (далее — СОТ) и технонаукой (Science Technology Studies). В этом смысле можно говорить об интегральном подходе, объединяющем социально-гуманитарную экспертизу инновационных проектов, технонаучную парадигму и прикладную этику в процессе формирования нового социального бытия в эпоху инноваций (подробнее см. [1]).
Теоретические основания СОТ/ОИИ. Общеизвестно, что научно-технический прогресс разрешает определенные проблемы и в то же время создает новые, выявляя свою принципиальную двойственность. Спрос на научное знание увеличивается, но требуются новые методы размышления о будущем, «коммуникации с будущим». Эти вопросы в Европе сегодня решаются в рамках
© Середкина Е. В., 2016
Середкина Елена Владимировна — канд. филос. наук, доцент кафедры философии и права ФГБОУ ВПО «Пермский национальный исследовательский политехнический университет», e-mail: selena36@mail. ru.
социальной оценки техники. Европейские ученые не раз отмечали тот факт, что сегодня в центре внимания должна находиться не столько сама техника, сколько ее тесная связь с обществом, а также «создаваемость технических артефактов». Как отмечает А. Грунвальд, «категория технического является социальным конструктом, а различение & quot-техническое-нетехническое"- носит не онтологический, а прагматический характер и есть результат рефлексии относительно инвариантности исполняемых действий» [2, с. 10]. Согласно СОТ, техническое развитие не протекает естественным эволюционным образом, а является хотя бы на теоретическом уровне планируемым целенаправленным процессом- наука при таком подходе рассматривается уже не как свободное предприятие, но включенное в социальную практику. На базе СОТ разрабатываются своего рода «алгоритмы распознавания и действия» в процессе принятия научно обоснованных решений в сфере научно-технической политики, с точки зрения естественных, технических и гуманитарных наук.
Когда влияние инженерной деятельности становится глобальным, ее решения уже выходят за рамки узкопрофессионального дела и становятся предметом всеобщего обсуждения. И хотя за научно-техническую разработку продолжает отвечать техническая элита, окончательное принятие решения по вопросам такого рода остается за обществом. Никакие ссылки на экономическую, техническую и даже государственную целесообразность не могут оправдать экологического, морального, психологического и тому подобного ущерба. В этом смысле разработка ОИИ как расширенной программы социальной оценки техники возможна только в трансдисциплинарном коммуникативном пространстве.
Для этого методологически необходимо отделить междисциплинарные стратегии исследования от трансдисциплинарных. В первом случае речь идет о диалоге/полемике экспертов, которые руководствуются в первую очередь внутринаучными ценностями для прагматического решения целого спектра инженерно-теоретических задач. Во втором случае необходим осознанный выход за рамки экспертного сообщества за счет включения в диалоговое пространство всех заинтересованных сторон (стейкхолдеров) с их целями, интенциями, фобиями, мечтами, представлениями о будущем и т. д. Трансдисциплинарное коммуникативное пространство — это множество «коммуникативных площадок форсайта» (Е.Г. Гребенщикова), где идет активный обмен мнениями между участниками в ходе разработки моделей желаемого будущего. Выделим основные черты форсайт-знания. Во-первых, результаты проектов рассматриваются не с точки зрения точности прогнозов, но как зона выбора стратегических направлений развития. Во-вторых, комплексный характер знания соответствует нарастающему уровню сложности проблем, которые необходимо решать. В-третьих, процесс производства знания имеет характер непрерывной интерпретации уточнения базовых установок в зависимости от подключаемых когнитивных ресурсов [3, с. 50−51].
Эпистемологический и этический каркас модели форсайта в рамках трансдисциплинарной коммуникации напрямую связаны с проблемой неопределенности знания. Остановимся на этом более подробно. Когда мы говорим о социальных последствиях техники на человека, общество, природу, мы имеем в виду не только последствия самой техники. Главным образом, речь идет о человеческих решениях и действиях, связанных с техникой, а также об ожидаемых и неожи-даемых последствиях. Проблема здесь заключается в том, что внедрение новой техники всегда связано с некоторой неопределенностью. Речь идет об уровне сложности техники, который настолько высок, что точное прогнозирование ее последствий развития становится практически невозможным. Более того, последствия инновационного развития невозможно проанализировать с помощью имеющегося опытного знания или теоретических универсалий. Инновации — это дизайн будущего, в настоящем нам не на что опереться.
Принцип неопределенности — это эпистемологический уровень «ответственности» (уровень этики) в рамках СОТ/ОИИ. Теоретически и практически он напрямую связан с принципом предосторожности в управлении рисками и является моральным измерением концепции «ответственных инноваций». «Риск как объективный компонент отражает ту или иную неопределенность в среде активности субъекта- а риск как субъективный компонент — это поведенческая готовность субъекта принимать решения с учетом характера, масштаба и динамики этой объективной неопределенности» [4, с. 128]. В исследованиях риска есть факторы знания и определенности, а также факторы незнания и неопределенности.
Как справедливо отмечает И. Герасимова, сама неопределенность неустранима (это показала уже неклассическая физика), риска избежать нельзя, но можно снять его остроту, конструируя прогностические вероятностные модели. В этом смысле неопределенность понимается как невозможность составить точный прогноз поведения сложной системы. Принцип предосторожности означает призыв к бдительности по отношению к неизвестному. Так, А. Грюнвальд не раз отмечал в своих работах, что нормативная неопределенность является исходным пунктом для технической этики. В свою очередь, неопределенность диктует нам определенные правила поведения, принуждает выйти нас за рамки технического мира в сферу этики, указывая на моральные апории эпохи высоких технологий. Таким образом, эпистемология и этика изначально сплавлены воедино. Продуктом их синтеза является практический аспект деятельности в рамках СОТ/ОИИ — область управления и контроля инновационного развития. Предоставление знаний о последствиях в области социальной оценки техники не является самоцелью и не столько стимулируется познавательными интересами, сколько происходит с оглядкой на «общественные потребности». В этом смысле СОТ/ОИИ — это специфический трансферт достижений научной системы вненаучным адресатам.
Недаром В. Г. Горохов отмечает, что чисто научные подходы к решению жизненно важных практических проблем повседневной жизни являются слишком односторонними и близорукими [5, с. 137]. Предоставленное обществу экспертное знание о негативных эффектах техники должно найти выход в публичное пространство для разворачивания дискуссий между экспертами, политиками и заинтересованными лицами вплоть до обычных пользователей по социальным последствиям инновационного развития с целью формирования общественного мнения и консультирования политических кругов.
Практические приложения СОТ/ОИИ. Понятие «ответственный» в концепте «ответственные исследования и инновации» (ООИ) является ключевым. А. Грунвальд выделяет три уровня «ответственности» в ходе реализации инновационных проектов, отвечающих за формирование техники (Technikgestaltung), т. е. технического гештальта современной цивилизации, на базе которой не только задается научно-технологический вектор развития, но и конституируется «жизненный мир» человека: 1) моральный уровень- 2) эпистемологический уровень- 3) уровень управления [1].
Немецкие эксперты отмечают, что источник самого понятия ОИИ сложно определить. По всей видимости, первые упоминания различных комбинаций этого сочетания встречаются в американских текстах социально-политического и консультационного характера, сопровождающих Национальную Инициативу Нанотехнологий (NNI). С одной стороны, это говорит о включенности западного общества на уровне политиков (policy-makers) и различных заинтересованных сторон (stakeholders) в процесс формирования и управления научно-техническим прогрессом. «Ответственное развитие нано-технологий может быть охарактеризовано как баланс между увеличением положительного вклада технологий и сокращением их негативных последствий. Таким образом, ответственное развитие включает в себя как экспертизу приложений, так и потенциальных последствий технологий. Сюда относится обязанность развивать и использовать технику с целью достижения максимального удовлетворения потребностей человека и общества, прилагая необходимые усилия по распознаванию и смягчению негативных воздействий или неожиданных последствий» [6, с. 73].
В Евросоюзе в 2008 году был принят так называемый «Кодекс поведения для ответственных нанотехнологий» (Codeof Conductfor Responsible Nanotech-nologies). Аналогичные правила действуют и для британской поддержки исследований в сфере нанотехнологий, в первую очередь, в отношении прогнозирования возможного риска и ответственного обхождения с ним. Так, Научно-исследовательский совет технических наук и физики Великобритании на основе серьезных вызовов со стороны нанотехнологий внес в 2009 году новое требование для подачи заявок на финансирование научно-технических проектов, согласно которому претенденты должны были включать в свои проекты и
вопросы об «ответственных инновациях». Точнее, им предлагалось рассмотреть более широкие последствия планируемого исследования (на общество, окружающую среду, здоровье человека) и качественно оценить уровень риска и неопределенности, связанной с потенциальным воздействием предлагаемого комиссии проекта. Претенденты должны были представить «реестр рисков», на основе которого рецензенты могли бы рассмотреть проект с точки зрения поддержки финансирования. Другой яркий пример из Великобритании — «Дорожная карта развития синтетической биологии», которая была разработана и принята в 2012 году в рамках того же Научно-исследовательского совета технических наук и физики. Целью этого документа является необходимость этического и социально-политического регулирования современного переднего края науки — «новой биологии».
Для подобных программ характерно то, что все они нацелены не просто на улучшение понимания социальных и этических вопросов науки и техники, а скорее включают в себя практический аспект, перспективу «дела». Посредством исследования этических и социальных аспектов техники такие программы ведут непосредственно к адекватному ее формированию. Проекты научных исследований этических и социальных аспектов конкретных технологических разработок всегда должны иметь «реализуемую» перспективу. Другими словами, они должны не только вести к анализу и улучшению понимания проблем инноваций, но и рассматриваться в «перспективе дизайна» — в самом широком смысле, включая и институциональные (административные) механизмы. Конечной целью подобных (нано)технологических проектов с изначальным акцентом на социально-гуманитарную экспертизу является стремление внести изменения в «жизненном мире» через приобретенное знание.
В свете вышеизложенного проблема реформирования инженерного образования выходит сегодня на первый план. На наш взгляд, концепция гуманитаризации технического образования должна быть наполнена новым смыслом, соответствующим интеллектуальным и геополитическим вызовам современной эпохи. Речь идет об интеграции идей СОТ/ОИИ в техническое образование для устойчивого развития [7].
Устойчивые vs подрывные инновации. Проведем анализ понятия «инновации». Данное понятие за последние 10−15 лет стало одним из самым употребляемых в инженерно-технической, научно-академической, социально-экономической и политической среде. При этом оно используется в различных коннотационных смыслах, так что зачастую трудно определить, о чем конкретно ведется речь. Разбору сложных проблем научных и экономических инноваций должен предшествовать анализ более простого вопроса, а именно: что означает слово «новый» и по каким критериям его оценивать? Каким образом новое становится новым? И каким образом новое связано с инновацией? Далее мы приводим анализ этого понятия, опираясь на специальную работу А. Грунвальда [8].
Критерием для нового в темпоральном (временном) понимании является отличие от существующего в настоящем. Таким образом, новое означает нечто, «отличающееся от предыдущего», что исключает идентификацию нового как лучшего или как хорошего. Специфика нового знания заключается в том, что оно не зафиксировано в «архивах» общества (Б. Гройс), образно говоря, не является «суммой технологий» современной цивилизации. Далее следует вопрос, должен ли в определение нового быть включен некий момент неожиданности или новое может быть запланировано на основе старого? Являются ли инновации как нечто радикально новое отхождением от ранее запланированного, т. е. имеют характер случайного события или же потенциальными (ожидаемыми) результатами планирования?
А. Грунвальд вслед за Н. Луманом и Б. Гройсом подчеркивает, что различия новое/старое или новое/знакомое не зависят от различия хорошее/плохое. Новое как просто другое или неожиданно другое само по себе не является ни хорошим, ни плохим- поскольку последнее различие требует внесения дополнительных критериев различения. Тем не менее существует некорректное заключение, свойственное современной политической риторике по вопросам инноваций, согласно которой новое — это нечто изначально «хорошее», по крайней мере, «более лучшее». Отождествление нового с хорошим (или лучшим) — это реликт концепции классического технооптимизма, а современная политическая риторика инноваций может рассматриваться как предписанный свыше ренессанс оптимизма прогресса. В этом смысле А. Грунвальд требует более критического и трезвого подхода в определении понятия «новое».
Подведем итоги. Новое конструируется, а не изобретается: конструируется научно и социально. Даже если новое определяется посредством момента неожиданности, само планирование процессов и анализ ожидаемого имеют неоспоримое значение в инновационном процессе. Новое знание выстраивается в напряженной зависимости между запланированным ожидаемым и неожиданными проявлениями. Из этого следует, что «без плана» нельзя изобрести ничего нового.
С другой стороны, насколько можно отождествлять новое с инновацией? Новым может быть навык, умение, знание и т. д., но оно в какой-то мере всегда связано с прошлым, с «предыдущим». Оно не всегда является чем-то радикально иным- оно, скорее, то, что продолжает, доводит до логического конца, улучшает предыдущее. Инновация же — это начальная точка роста, задающая новый вектор развития. В этом смысле из перспективы «сегодня» создателям инноваций — теоретически и практически — не на что опереться, еще нет универсальных алгоритмов и образцов — впереди неизведанное будущее. И все же такая модель будущего (или модели будущего как «веер возможностей») конструируется с учетом определенных эпистемологических (рациональных) установок и осознанных волевых интенций. Это своего рода «стратегии немыслимого» (strategic surprise), метафизический форсайт.
Но современная концепция инновационного развития также начинает давать сбои в современном сложном мире гибридов и социотехнических объектов. В полный рост встает проблема «морального редактирования» инновационной деятельности. Для этого обратимся к анализу новых тенденций в американской гуманитарной науке, связанных с критикой современной инженерной культуры инноваторов. Социологи науки и историки техники из Технологического института Стивенса (Нью-Джерси, США) разработали новую программу инженерной деятельности, в которой сделали ставку не на «подрывные технологии», а культуру поддержания и технического обслуживания материальных объектов. Последователи нового направления называют себя «мейнтейнерами» в противовес «инноваторам» (от англ. слова maintenance — поддержка, сохранение, сопровождение, техобслуживание, текущий ремонт).
В ноябре 2015 года эксперт в области STS Ли Винсел (Технологический институт Стивенса) разработал и опубликовал в Сети «95 тезисов об инновациях» [9]. С этого момента начинается история исследовательской программы мейнтейнеров, к которой проявляют сегодня большой интерес специалисты из разных научных областей, в том числе и со стороны инженеров NASA. Л. Винсел считает, что нет ничего плохого в самой идее инноваций. Мы знаем, что технический прогресс — важный источник экономического развития. Но проблема заключается в том, как мы меняем общество и себя во имя инноваций. Приговор мейнтейнеров из Стивенса звучит жестко: апологеты инноваций нанесли невосполнимый ущерб западной культуре. Тем не менее американское общество просто одержимо революционными технологиями, «подрывными инновациями» (disruptive innovation) (подробнее см. [10]).
В этой связи Л. Винсел ставит перед мейнтейнерами следующую задачу: проанализировать и развенчать ложных идолов эпохи «инновационного безумия». «Корень нашей проблемы заключается в том, что мы рассматриваем именно инновации как основную ценность, а, скажем, не мужество, любовь, благотворительность и усердие. В действительности инновации всего лишь процесс, благодаря которому новые вещи входят в наш мир». «Наше общество переоценивает новинки и перестало заботиться о том, что мы имеем. Мы можем построить вещь, например, дорогу или мост. Но однажды построив, хотим ли мы его обслуживать и восстанавливать?» [9, тезисы 49, 79].
Однако, разделяя по многим пунктам критику современной концепции «подрывных инноваций», мы все же видим и положительный эффект инновационного развития в формате «ответственных исследований и инноваций» для общества. На наш взгляд, вопрос нужно переформулировать следующим образом: как возможно противоположные инженерные культуры инновато-ров и мейнтейнеров привести к плодотворному взаимодействию, достигнув эффекта синергии? В этой связи мы предлагаем механизм «морального редактирования» инновационной деятельности, в основу которого должен быть
положен концепт «устойчивые инновации». Это тема для будущего исследования, а пока мы лишь отметим, что устойчивые инновации должны рассматриваться в рамках СОТ/ОИИ и стать базовой платформой для нового этапа гуманитаризации инженерного образования.
Список литературы
1. Grunwald A. Responsible Innovation: Bringing together Technology Assessment, Applied Ethics, and STS research // Enterprise and Work Innovation Studies. — 2011. — No. 7, IET. — P. 9−31.
2. Грунвальд А. Техника и общество: западноевропейский опыт исследования социальных последствий научно-технического развития: пер. с нем. -М.: Логос, 2011. — 160 с.
3. Гребенщикова Е. Г. Технологии форсайта: от предсказаний — к конструированию будущего // Глобальное будущее 2045. Конвергентные технологии и трансгуманистическая эволюция / под ред. Д. И. Дубровского. — М.: Изд-во МБА, 2013. — С. 49−58.
4. Герасимова И. А. Неустранимость неопределенности в социальной оценке техники // Эпистемология и философия науки. — 2012. — Т. 32, № 2. -С. 123−140.
5. Горохов В. Г., Декер М. Социальные технологии прикладных междисциплинарных исследований в сфере социальной оценки техники // Эпистемология и философия науки. — 2013. — № 1. — С. 135−150.
6. National Research Council. A Matter of Size: Triennial Review of the National Nanotechnology Initiative. — Washington, D.C., 2006.
7. Sotoudeh M. Technical Education for Sustainability. An Analysis of Needs in the 21st Century. — Frankfurt am Main: Peter Lang GmbH, 2009. — 244 p.
8. Grunwald A. Responsible Innovation: Neuer Ansatz der Gestaltung von Technik und Innovation odernurein Schlagwort? // Theorie und Praxis von Technology Governance (Hrsg. S. Broschler und andere). — Wien: ITA, 2012. — S. 11−24.
9. Vinsel L. 95 Theses on Innovation. 2015. — URL: http: //leevinsel. com/blog/ 2015/11/12/95-theses-on-innovation.
10. The Clayton M. Christensen Reader. Selected articles from the world'-s foremost authority on Disruptive Innovation. — Boston: Harvard Business Review Press, 2016. — 212 p.
References
1. Grunwald A. Responsible Innovation: Bringing together Technology Assessment, Applied Ethics, and STS research. Enterprise and Work Innovation Studies, 2011, no. 7, IET, pp. 9−31.
2. Grunval'-d A. Tekhnika i obshchestvo: zapadnoevropeiskii opyt issledovaniia sotsial'-nykh posledstvii nauchno-tekhnicheskogo razvitiia [Russian ed.]. Moscow: Logos Publ., 2011. 160 p.
3. Grebenshchikova E.G. Tekhnologii forsaita: ot predskazanii — k konstrui-rovaniiu budushchego [Foresight technology: from predictions to the construction of the future]. Global'-noe budushchee 2045. Konvergentnye tekhnologii i trans-gumanisticheskaia evoliutsiia. Ed. by D.I. Dubrovsky. Moscow: MBA Publ., 2013, pp. 49−58.
4. Gerasimova I.A. Neustranimost'- neopredelennosti v sotsial'-noi otsenke tekhniki [Fatal uncertainty in the social assessment of machinery]. Epistemologiia i filosofiia nauki, 2012, vol. 32, no. 2, pp. 123−140.
5. Gorokhov V.G., Deker M. Sotsial'-nye tekhnologii prikladnykh mezhdistsiplinarnykh issledovanii v sfere sotsial'-noi otsenki tekhniki [Social technologies of the applied interdisciplinary studies in the field of social assessment of machinery]. Epistemologiia i filosofiia nauki, 2013, no. 1, pp. 135−150.
6. National Research Council. A Matter of Size: Triennial Review of the National Nanotechnology Initiative. — Washington, D.C., 2006.
7. Sotoudeh M. Technical Education for Sustainability. An Analysis of Needs in the 21st Century. — Frankfurt am Main: Peter Lang GmbH, 2009. — 244 p.
8. Grunwald A. Responsible Innovation: Neuer Ansatz der Gestaltung von Technik und Innovation odernurein Schlagwort? // Theorie und Praxis von Technology Governance (Hrsg. S. Broschler und andere). — Wien: ITA, 2012. — S. 11−24.
9. Vinsel L. 95 Theses on Innovation. 2015. Available at: http: //leevinsel. com/ blog/2015/11/12/95-theses-on-innovation (accessed 20. 02. 2016).
10. The Clayton M. Christensen Reader. Selected articles from the world'-s foremost authority on Disruptive Innovation. — Boston: Harvard Business Review Press, 2016. — 212 p.
Получено 03. 03. 2016
E.V. Seredkina
RESPONSIBLE RESEARCH AND INNOVATION, SOCIAL ASSESSMENT OF TECHNOLOGY AND SUSTAINABLE DEVELOPMENT
This article is devoted to the historical-scientific and philosophical-methodological analysis of the concept & quot-Responsible Research and Innovation& quot- (RRI) which may be defined as an extension to Technology Assessment (TA) complemented by applied ethics and technoscience. The paper also raises a problem of integrating the main TA/RRI ideas into modern engineering practices within & quot-Technical Edu-
cation for Sustainability& quot- programme. Besides, the term & quot-innovation"- in scientific, social and political fields is analyzed and the ground for criticism of the modern innovation development paradigm is provided for not considering properly a social component. As an example, the newest engineering creativity program in American history and sociology of technology and science (maintenance program opposed to innovators program) is considered. Maintainers do not rely on production of & quot-disruptive innovations& quot- but rather focus on maintaining material technical objects. To overcome the gap between these two divergent engineering cultures (maintainers vs innovators) the new concept & quot-sustainable innovations& quot- is introduced into the Russian sociological and philosophical discourse in the context of RRI.
Keywords: responsible research and innovation (RRI), technology assessment (TA), sustainable innovation, disruptive innovation, maintainers.
Seredkina Elena Vladimirovna — Candidate of Philosophical Sciences, Associate Professor, Dept. of Philosophy and Law, Perm National Research Polytechnic University, e-mail: selena36@mail. ru.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой