Глобальные предупреждения провинциального журналиста: публикации Н. Северского (А. И. Свидерского) в период балканских войн (1912-1913 гг.)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http: //sbornik. lib. smr. ru/
Статьи и сообщения
Смирнов Юрий Николаевич
доктор исторических наук Самарский государственный университет
ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ПРОВИНЦИАЛЬНОГО ЖУРНАЛИСТА: ПУБЛИКАЦИИ Н. СЕВЕРСКОГО (А.И. СВИДЕРСКОГО) В ПЕРИОД БАЛКАНСКИХ ВОЙН
(1912−1913 гг.)
Первая мировая война явилась результатом назревавших длительное время геополитических, экономических, военных межгосударственных противоречий, которые так или иначе проявлялись в предвоенный период, в том числе в общественных настроениях, без изучения которых вряд ли получится правильно и полно осмыслить проблематику Великой войны 1914−1918 гг.
Среди животрепещущих тем, которые привлекали пристальное внимание российской общественности накануне Первой мировой войны, были Балканские войны (1912−1913 гг.). Они указывали на самую болевую точку Европы, ее «пороховой погреб», откуда в недалеком будущем и разгорелся всемирный военный пожар1.
Отклик российского общества на происходившие в 1912—1913 гг. на Балканах военные конфликты нашел свое отражение в современной исторической литературе2. Для выявления и осмысления общественной реакции по вопросу Балканских войн исследователи тщательно проанализировали и материалы периодической печати, стремясь выявить политические силы и интересы, стоявшие
1 Романова Е. В. Пролог // Стратегия России. 2012. № 2.
2 Кострикова Е. Г. Внешняя политика в общественном мнении России накануне Первой мировой войны. 1908−1914 гг.: автореф. дис. … д-ра ист. наук. М., 2011- Мороз Ю. М. Русское общество и Антанта в период Балканских войн 1912−1913 гг. // Белорусский журнал международного права и международных отношений. 2004. № 4- Учаева Н. А. Македонский вопрос в зеркале либеральной прессы России (1912−1913 гг.) // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2007. Т. 9. № 2- и др.
— 143 —
XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http: //sbornik. lib. smr. ru/
Статьи и сообщения
за газетными и журнальными публикациями. Однако не все аспекты проблемы оказались раскрытыми в должной степени.
В большинстве трудов речь идет о позиции нескольких наиболее влиятельных изданий различной идейной направленности, которые являлись отражением взглядов и мнений ведущих политических и общественных деятелей страны, крупных партийных лидеров. Соответственно понятия «общество», «общественное мнение» оказались, как правило, ограничены столичной средой. Отношение же к событиям Балканских войн провинциальной общественности, составлявшей как раз основную массу населения России, осталось за пределами исследовательского интереса. Как следствие, по представленным работам может сложиться несколько одностороннее впечатление о круге идейных и политических позиций, определявших отношение к Балканским войнам в России. Так, по мнению Ю. М. Мороза, в обществе господствовало стремление к славянскому единству и защите общеславянских интересов, которое представлял широкий политический блок умеренно-правых, националистов и октябристов3. С этим мнением перекликается позиция Е. Г. Костриковой, которая, правда, расширяет круг сторонников российской опеки над славянством за счет либералов. Она оставляет вне пределов этого круга только крайне правых сторонников союза с Германией и левых радикалов (социал-демократов и трудовиков), которые «использовали любую возможность, чтобы разоблачать империалистическую и захватническую, с их точки зрения, политику». Выходя из сферы социологических и политологических умозаключений в область общественной психологии, Е. Г. Кострикова сочла, что «в период Балканских войн произошел перелом в настроениях части русского общества», что «была пройдена черта, за которой угроза мировой войны уже не казалась катастрофой», а слово «война» стало произноситься легко и привычно во многом благодаря постоянному мельканию на страницах газет4. Таким образом, наличие в русском обществе начала XX века пацифистских настроений в период Балканских войн практически не принимается во внимание в имеющейся литературе.
Подобная оценка общественного сознания 1912−1913 гг. не кажется очевидной и полной, что и определило обращение к теме настоящей статьи. Представляется, что «взгляд из провинции» может открыть не только местные подробности, но и указать на явления более широкого порядка, не заметные с политических вершин. Плодотворность такого подхода к проблемам общероссийской значимости с использованием материалов самарской прессы
3 Мороз Ю. М. Указ. соч. С. 75.
4 Кострикова Е. Г. Указ. соч. С. 26, 28.
— 144 —
XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http: //sbornik. lib. smr. ru/
Статьи и сообщения
предвоенных лет уже была показана в работах автора настоящей статьи5, а также Е.С. Досекина6, Л.М. Артамоновой7 и др.
За основу анализа были взяты публикации в леволиберальной самарской газете «Волжское слово» за подписью «Н. Северский», посвященные событиям на Балканах в 1912—1913 гг. «Волжское слово» являлось крупным для провинции изданием, пользовавшимся популярностью и влиянием в регионе, выражая мнение немалой части читающей публики.
В ходе Первой Балканской войны, продолжавшейся с 9 октября 1912 г. по 30 мая 1913 г. (по нов. ст.), между Балканским союзом (Болгария, Греция, Сербия, Черногория) с одной стороны и Турцией с другой, симпатии большей части российского общества были, разумеется, на стороне «союзников». Многими война воспринималась как продолжение Русско-турецкой войны 1877−1878 гг., как завершение дела освобождения православных и славянских народов Балканского полуострова из-под османского ига. Кроме религиозной и этнической составляющей, оправдывавших эту войну в глазах общественности как «священную» и освободительную, многие россияне разделяли цели внешней политики собственной империи по созданию у ее юго-западных границ союза православных и славянских государств. Этот союз мыслился не столько как противовес ослабленной и уже не очень опасной Турции, сколько как барьер на пути балканской и ближневосточной экспансии Германии и Австро-Венгрии, угрожавшей экономическим и стратегическим интересам России. К тому же Балканский союз мог быть полезен для усиления одного из военно-политических блоков великих держав, а именно Антанты, или Тройственного согласия, куда входили Россия, Франция, Англия. Внутри же самой Антанты близкие по вере и языку союзники укрепили бы позиции России во взаимоотношениях с западноевропейскими партнерами. Звучали запредельно оптимистические высказывания: «Ясно стало, что Европейской Турции наступил конец. Ясно стало, что у Тройственного согласия вырос новый грандиозный союзник на месте вероятного противника… Надлежало только немедленно протянуть руку помощи, включить Балканский союз целиком в нашу систему, этим достигнуть безусловного военного преобладания в Европе и, следовательно, сделаться
5 СмирновЮ.Н. Либеральная провинциальная пресса о первой Балканской войне (на примере Самары) // Культура, наука, образование: проблемы и перспективы. Материалы III Всероссийской научно-практической конференции. Нижневартовск, 2014.
6 Досекин Е. С. Публикации «Церковно-общественного вестника» 1912−1913 годов и отклики на них в либеральной самарской прессе // Вестник Самарского государственного университета. 2013. № 8.2 (109).
7 Артамонова Л. М. Организация в Самарской губернии помощи жертвам войны 1912−1913 годов на Балканах // Наука и культура России. Самара, 2013. Т. 1.
— 145 —
XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http: //sbornik. lib. smr. ru/
Статьи и сообщения
хозяевами мира и войны"8. И лишь немногие современники осознавали, насколько зыбкими в реальности были как идеалы панславянского или всеправославного единства, так и хитроумные построения дипломатов.
Небольшие балканские страны обладали собственными далеко не скромными амбициями, о которых возглашали голоса с призывами к созданию «Великой Болгарии», «Великой Сербии», «Великой Греции». На путях к воплощению этих призывов стояла не только Турция, но и прочие соседи, включая единоверцев и «братьев-славян». В полной мере эти противоречия проявились во Второй Балканской войне, начатой боевыми действиями 29 июня 1913 г. и достаточно быстротечно законченной подписанием 10 августа мирного договора. Сербия и Греция вкупе с только что побежденной Турцией и до поры до времени выжидавшей Румынией объединились против обросшей территориальными приобретениями Болгарии, нанеся ей поражение. Рухнул Балканский союз, его участники разошлись по различным военно-политическим блокам, втягивая и без того конфликтующие великие державы в свои противоречия. Ровно через год «пороховая бочка» Европы сдетонировала Первой мировой войной. Балканские войны не стали триумфом российской внешней политики и панславизма, а лишь подтолкнули страну к бедствиям войны и социальному взрыву, разрушившему прежнюю
государственность.
Вряд ли даже самые проницательные государственные деятели и дипломаты могли просчитать подобное развитие событий. Тем более интересными и несколько неожиданными являются предупреждения, раздавшиеся со страниц самарской газеты еще в ходе Первой Балканской войны. В провинциальной среде оказались трезвые головы, противопоставившие официальной и шовинистической пропаганде здравый смысл, псевдорелигиозным призывам к «войне за веру» — подлинное христианское миролюбие, а панславистским утопиям — осознание эгоизма национальных элит.
2 ноября 1912 г. «Волжское слово» в комментарии «Русское общество и балканская война» в газетной колонке «Темы дня» четко сформулировало свою позицию по происходящему на Балканах, выдвинув ряд тезисов: 1) «война не вызвала никакого движения в широких слоях», хотя многие «сочувствуют борьбе славян за освобождение" — 2) русская демократия не одобряет войну вообще в качестве средства разрешения международных споров, а сами «демократические слои русского населения сознают, что у них дома у самих непочатый край неразрешенных проблем», решению которых войны не способствуют-
8 Цит. по: Улунян А. А. Геополитические взгляды российской правящей элиты на Балканский регион с конца XIX века до 90-х гг. XX века (проблемы исторической политологии) // Человек на Баканах в эпоху кризисов и этнополитических столкновений XX в. СПб., 2002. С. 263.
— 146 —
XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http: //sbornik. lib. smr. ru/
Статьи и сообщения
3) безусловная поддержка войны за «славянское дело» не распространяется далее умеренных и консервативных кругов- 4) «в балканской войне освободительные цели славянских народов смешались с завоевательными целями славянских правительств"9. Комментарий шел без подписи от имени редакции, однако, судя по множеству других публикаций, главную роль в его составлении сыграл ведущий автор этой газеты по балканской тематике, подписывавшийся как «Н. Северский».
Под этим псевдонимом в газете сотрудничал Алексей Иванович Свидерский (1878−1933), человек весьма любопытной биографии. Его самарский псевдоним, вероятнее всего, взят по названию Новгород-Северского уезда, где прошли его детские и юношеские годы. Выходец, как он сам писал, из «чиновничье-помещичьей семьи», уже в старших классах гимназии попал под надзор полиции за чтение запрещенной литературы. Поступив в Петербургский университет, Свидерский так его и не закончил, поскольку втянулся в подпольную деятельность сначала в студенческих кружках и «Союзе борьбы за освобождение рабочего класса», а затем в РСДРП, где примкнул к фракции большевиков. Седьмой по счету арест в 1909 г. закончился его третьей по счету ссылкой в 1910 г., на этот раз в Самару. Согласно его автобиографии, во время этой ссылки он не вел активной работы в партии, чему стоит верить, поскольку написал он об этом уже в советское время, когда подобное признание не могло преследовать никаких выгод. Тогда же он не отрицал, что в начале Первой мировой войны занимал оборонческую позицию. Глубокие антивоенные убеждения все же пересилили и, возможно, именно они побудили Свидерского вернуться в 1916 г. в большевистскую партию, в рядах которой он стал видным советским работником и дипломатом, с почетом похороненным у Кремлевской стены10.
Однако во время пребывания и работы в Самаре он, если и придерживался в какой-то мере марксистских взглядов, то отошел от радикалов-революционеров и организационно, и идейно. Судя по всему, Свидерский оказался тогда ценным приобретением для такого издания, каким было «Волжское слово», позиционировавшее себя левее кадетов, но отрицавшее принадлежность к числу социалистических или революционных изданий.
Наиболее отчетливо собственная позиция Свидерского 1912−1913 гг. была выражена в статье «Жертвуйте на раненых», опубликованной с обычной для него подписью «Н. Северский» 23 декабря 1912 г. 11 Несмотря на название, ничем не выделявшееся из множества публикаций того времени с «благотворительным»
9 Волжское слово (Самара). 1912. 2 ноября.
10 Свидерский Алексей Иванович // Большая биографическая энциклопедия. [Электронный ресурс]. URL: http: //dic. academic. ru/dic. nsf/enc_biography/110 695/Свидерский
11 Волжское слово (Самара). 1912. 21 декабря.
— 147 —
XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http: //sbornik. lib. smr. ru/
Статьи и сообщения
содержанием, статья имела откровенно антивоенный программный характер. В ней осуждался разгул «шовинистических и националистических страстей, разыгравшихся вокруг балканской войны». В России эти страсти, по мнению автора, разжигала, во-первых, «человеконенавистническая агитация части печати, поднявшей начатую правительствами славянских государств войну на идеалистический пьедестал, на котором она фактически не находилась ни в один из своих моментов». Во-вторых, их использовали в своих целях «официозные сферы», т. е. власть и поддерживавшие ее политические силы, «постаравшиеся сделать соответствующее националистическое употребление из шовинистических лозунгов».
Средства агитации были просты и использовали клише, идущие от русскотурецких войн XIX века: «Национал-либеральные и официозные газеты ежедневно трубили о зверствах турок и геройских, полных самоотвержения, подвигов славян… Эта печать кричала о благородных мотивах, вызвавших балканскую войну, рисуя последнюю, как своего рода восстание раба против тирана-господина». В итоге этих идеологических построений, указывал самарский журналист, «войну, являвшуюся и являющуюся всегда зверством, связали с идеей христианства, отрицающей всякое убийство», и подняли на пьедестал как религиозную войну «Креста с Полумесяцем», объявив ее «делом вполне христианским и богоугодным». Культурному человеку XX века должно быть стыдно, считал автор, обвинять во всех бедах простых турок -«несчастный нищий народ, виновный лишь в том, что он слишком поздно сбросил с себя ярмо политического рабства».
По мнению Свидерского, в «широких слоях населения» России существовало отвращение «к милитаризму и войнам». Среди людей, к которым обращалась газета, «агитация, полная злобы и ненависти к человеку и оскорбительная для современных этических понятий, должна была вызвать к себе чувство отвращения». Возмущение против шовинизма и политиканства стало особенно заметным, когда победители начали дележ военной добычи, даже не дожидаясь окончания боевых действий, когда спала романтическая и идеалистическая пелена с «освободительных» стремлений правительств балканских стран. К тому же оказалось, что военные преступления совершались всеми противоборствующими сторонами. В анализируемой статье содержался призыв: «Жертвуйте на раненых, независимо от национальности!» В ней утверждалось, что именно такой лозунг, а не призыв к истреблению по признаку веры или языка соответствует истинной христианской любви, которая не может сочетаться с ненавистью.
Вместе с тем, признавал публицист, не стоит переоценивать уровень антивоенных настроений и недооценивать число людей, отравленных «ядом человеконенавистничества». Автор «Волжского слова» писал: «Голос призывающих к жертве страждущим людям-братьям, независимо от того, кто они, — победившие
— 148 —
XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http: //sbornik. lib. smr. ru/
Статьи и сообщения
славяне, или побежденные турки, павшие жертвой своей культурной отсталости и слишком позднего возрождения к новой жизни, — звучит заглушено».
Миролюбивые настроения и их публичное выражение в 1912—1913 гг. действительно заглушались милитаристской и «ура-патриотической» пропагандой, барабанным боем звучавшей в большинстве газет. Не приемля позиции «Волжского слова», «соседи справа» из октябристского «Голоса Самары» причисляли своих оппонентов к социал-демократам, предающим национальные интересы во имя классовой борьбы, и уверяли читателей, что «волжскословские» плевки в чистый колодец славянского дела несут «заразу извращения и безумия в душу всего человечества"12.
Начало 1913 года ознаменовалось активным вмешательством великих держав в балканские дела и постепенным переводом основных усилий по его разрешению из военной в дипломатическую плоскость. Статья Н. Северского «О демобилизации» была посвящена договоренностям по разрядке в военном пограничном противостоянии России и Австрии. Автор предостерегал от надежд, что снятие напряженности в отношениях двух империй немедленно развяжет балканский узел, считая пограничную демобилизацию лишь шагом в этом направлении. Он указал на куда более значимые болевые точки, мешающие договоренностям и согласованной политике великих держав. Прежде всего, это был вопрос о черноморских проливах, но и он — «не единственный камень преткновения в ближневосточной проблеме», а потому «до разрешения общеевропейского кризиса, разразившегося на почве балканской войны, дистанция — огромного размера"13.
Исход войны на Балканах решался вовсе не на полях сражений, а в закулисной игре крупных игроков — таков лейтмотив публицистики «Волжского слова» по этой теме. Однако мимо внимания газеты не проходило и то, что непомерные амбиции политиков малых стран добавляли топлива в костер регионального конфликта и общеевропейской нестабильности. Чем ближе был конец «турецко-славянской» войны, тем ясней становилось журналисту-пацифисту, что она лишь первая в череде войн будущих. Об этом было прямо сказано в статье Н. Северского «Новая фаза балканского кризиса"14. Панславянского и общеправославного единства в реальной политике и международных отношениях не существует, считал ее автор. Споры между балканскими соседями нельзя объяснять исключительно зарубежными происками: «Дележ отнятых у Турции провинций послужит источником
значительных трений между победителями… Неприязнь, возникшая, с одной стороны, между Сербией и Болгарией, и с другой — между Болгарией и Румынией,
12 Голос Самары (Самара). 1912. 16 октября.
13 Волжское слово (Самара). 1913. 28 февраля.
14 Там же. 6 апреля.
— 149 —
XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http: //sbornik. lib. smr. ru/
Статьи и сообщения
слишком бьет в глаза, чтобы ее можно было игнорировать, как это делают некоторые газеты, прячась за пресловутую австрийскую интригу». Раскладка основных внутрибалканских несогласий здесь обозначена правильно, была намечена конфигурация противостояния в будущей Второй Балканской войне, хотя еще не закончилась Первая. Турция побеждена, но у нее есть шансы на то, чтобы частично отыграть потерянное, считал журналист. Он и здесь предвидел поворот, не укладывающийся в мысли «ура-патриотов», уже видевших ее потерявшей все европейские владения и даже черноморские проливы: «…Хотя Турция и разгромлена, однако при определении будущего Балканского полуострова она не может быть сброшена со счетов. История посмеялась над мечтами наших славянофилов о прибитии & quot-щита к вратам Царьграда& quot-«. Однако главный вывод, к которому подводило «Волжское слово», касался не только балканских стран, но и самой России: «Пожалуй, мечта наших славянофилов о панславистском союзе так и не осуществится. Будущие международные отношения на Балканах, вероятно, не выразятся в противопоставлении пангерманизма панславизму. Скорее всего, они будут смешанными и чуждыми всякого националистического романтизма». Это провидение оказалось поистине верным не только на ближайшие годы, но и на все последующее столетие.
Современные исследователи считают, что Первая Балканская война породила в российских правящих, дипломатических, научных кругах восприятие «самостоятельности балканских государств и исходящей уже, в связи с этим, угрозы национальным интересам России от растущей активности этих стран, преследующих на международной арене свои национальные интересы в форме этнотерриториальной ревизии"15. Принимая данное положение, следует признать, что А. И. Свидерский был в числе первых россиян, которые осознали новые геополитические реальности и угрозы. В статье «Европейское равновесие» им была вновь показана ненадежность и без того шаткого баланса интересов великих держав в условиях непредсказуемых и неподконтрольных действий малых стран, отдельных «полевых командиров» или националистических организаций.
На самом исходе Первой Балканской войны согласованный было «европейский концерт» дал сбои из-за отказа маленькой Черногории вывести войска из города Скутари (Шкодера) и ее сговора со сдавшим город османским военачальником, пожелавшим стать королем новой независимой страны — Албании: «. Опасность европейского конфликта, казавшаяся устраненной накануне занятия Скутари черногорской армией, снова выступила наружу, снова заставила о себе говорить и дипломатию, и печать, и общество, снова повисла в виде Дамоклова меча над Европой.» Публицист «Волжского слова» вновь дает точный прогноз: «Ничего
15 Улунян А. А. Указ. соч. С. 266.
— 150 —
XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http: //sbornik. lib. smr. ru/
Статьи и сообщения
удивительного не будет, если завтра же произойдут события, которые опять опрокинут все дипломатические построения"16.
Не первый раз «Волжское слово» озвучивало мысль, что любые «мелочи» в балканских делах грозят глобальной катастрофой. От выхода этой статьи до одной из таких неожиданностей, ставшей поистине роковой, а именно — до выстрелов Гаврилы Принципа в Сараево, оставался всего год и два месяца.
После разрешения «скутарийского инцидента», который грозил ни много ни мало «нарушить общеевропейский мир», в публикации Н. Северского под названием «К ликвидации балканской войны» констатировалось, что ее полное окончание произойдет очень скоро. После этого следовал второй вывод, внешне парадоксальный и противоречащий первому, но вполне справедливый: «Балканский кризис только ставится сейчас во всем своем объеме». Прекращение войны, по мнению автора, отнюдь не устранит «опасность как европейского столкновения, так и столкновения между отдельными балканскими государствами"17.
Предсказания как нового регионального конфликта, так и общеевропейского, данные на страницах самарской газеты, оказались верными. За четыре дня до официального начала Второй Балканской войны, которая была объявлена 17 июня по старому или 30 июня по новому стилю, под подписью Н. Северского в «Волжском слове» вышла статья «Заговорили пушки"18. В ней шла речь о начале войны и окончательном крахе пророссийского Балканского союза уже как о свершившемся факте, хотя несколько следующих дней еще продолжались переговоры и предпринимались дипломатические шаги по ее предотвращению.
Вторая Балканская война закончилась достаточно скоро. 29 июля 1913 г. боевые действия прекратились. Однако ровно через год опять-таки на Балканах нападением Австрии на Сербию 28 июля 1914 г. началась европейская война, переросшая в Первую мировую. Самые мрачные предсказания глобальной катастрофы сбылись. Мир не прислушался к предостережениям об опасности такого исхода, раздававшимся от разных политических сил и деятелей, из разных стран и городов, в том числе из Самары.
То, что его предвидения сбывались одно за другим, вовсе не радовало Свидерского. Он продолжал надеяться, что люди опомнятся от ненависти, застившей их глаза. Уже после того как разразилась Первая мировая война, в «Волжском слове» под привычном псевдонимом Н. Северского появляется необычная для военного времени статья «Рождественский благовест в тяжелую годину». Автор призывал вспомнить в день Рождества заветы «Учителя Любви», пришедшего в мир
16 Волжское слово (Самара). 1913. 21 апреля.
17 Там же. 1 мая.
18 Там же. 13 июня.
— 151 —
XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http: //sbornik. lib. smr. ru/
Статьи и сообщения
1914 лет назад: «Даже в ниспосланные историей нынешние тяжкие дни человечество не желает расстаться с своей верой в конечную победу Любви над Ненавистью. Борьбу, которую ведет Ненависть, оно рассматривает как неизбежное средство утверждения царства Любви"19.
Таким образом, наличие пацифистских и гуманистических настроений в обществе накануне Первой мировой войны не подлежит сомнению. «Волжское слово», его авторы, не только Н. Северский, но и другие, доказывали этот факт неоднократно20. Судя по их выступлениям, антивоенная составляющая
действительно наличествовала в русском общественном сознании, в том числе проявляясь у части трезво мыслящих провинциалов. И этим, как нам видится, во многом объясняется быстрый переход под воздействием неблагоприятных политических и экономических факторов от подъема в 1914 г. великодержавных чувств к ниспровержению в 1917 г. власти и политиков, вовлекших Россию в глобальный вооруженный конфликт, предвестием которого стали Балканские войны.
19 Волжское слово (Самара). 1914. 25 декабря.
20 См.: Артамонова Л. М. Критика внешней политики правительства на Балканах и антивоенные выступления в самарской печати 1912−1913 г. // Внешнеполитические интересы России: история и современность: сборник материалов Всероссийской научной конференции, приуроченной к 100-летию начала Первой мировой войны. Самара, 2014. С. 12−13, 17−18.
— 152 —

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой