Гол, да не вор: стратегии совладающего поведения уральских рабочих и крестьян в пореформенный период по материалам пословиц и поговорок

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 398
Ю. Д. Коробков
д-р ист. наук, профессор, Магнитогорский государственный технический университет им. Г. И. Носова E-mail: n. kyakkinen-56@yandex. ru
О. В. Гневэк
д-р пед. наук, профессор, Магнитогорский государственный технический университет им. Г. И. Носова E-mail: gnevek. olga@yandex. ru
ГОЛ, ДА НЕ ВОР: СТРАТЕГИИ СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ УРАЛЬСКИХ РАБОЧИХ И КРЕСТЬЯН В ПОРЕФОРМЕННЫЙ ПЕРИОД ПО МАТЕРИАЛАМ ПОСЛОВИЦ И ПОГОВОРОК
Статья посвящена выявлению техник совладающего поведения рабочих и крестьян Урала в пореформенный период. Актуальность данной проблематики определяется возросшим интересом к ней со стороны социологов и психологов в условиях необходимости приспособления населения России к новым историческим реалиям после распада СССР и адаптации к постоянно меняющейся ситуации в социальноэкономической и финансовой сферах страны. Однако в исторической науке на материале дореволюционного Урала на основе анализа пословиц и поговорок данная проблема не рассматривалась. Под стратегиями совладающего поведения в современной психологии понимается осознанное рациональное поведение для поддержания жизненного тонуса и психологической устойчивости в условиях стрессовых ситуаций. Их психологическая значимость заключается в эффективной адаптации человека к требованиям обстановки для овладения, ослабления или смягчения этих внешних влияний, избегания или привыкания к ним и тем самым предохранения человека от эмоционально-негативной перегрузки. Наибольшими информационными возможностями для анализа проблемного поля данной статьи обладают пословицы, характеризующие отношения рабочих и крестьян к различным социальным состояниям людей (бедность, богатство). Их анализ позволил выделить такие разновидности совладающего поведения, как юмор, иронию и самоиронию, техники компенсации и обесценивания для повышения собственной самооценки, констатации чувства собственного достоинства. В целом рабочие и крестьяне Урала предпочитали те стратегии совладания, которые были направлены на повышение их субъективной самооценки, снижение негативных эмоций и достижение за счет этого состояния психологического комфорта. Наряду с их позитивным влиянием на личность они ориентировали на приспособленческие стратегии поведения и способствовали консервации существующих порядков.
Ключевые слова: рабочие, крестьяне, Урал, совладающее поведение, пореформенный период, пословицы
Для цитирования: Коробков, Ю. Д. Гол, да не вор: стратегии совладающего поведения уральских рабочих и крестьян в пореформенный период по материалам пословиц и поговорок /Ю. Д. Коробков, О. В. Гневэк // Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. — 2015. — № 4 (44). — С. 101−108.
Переходный этап развития российского государства в конце XX — начале XXI в. и вызванная этим состоянием общества необходимость приспособления населения страны к новым социально-экономическим и политико-идеологическим реалиям, а нередко и выживание в них, резко усилила интерес
специалистов, прежде всего социологов и психологов, к анализу методологических и прикладных аспектов названной проблемы [1, с. 49−55- 6- 11, с. 147−151].
Данная тенденция наметилась и в исторической науке, прежде всего в рамках такого ее современного направления, как история по-
101
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 4 (44)
Ю. Д. Коробков, О. В. Гневэк
Гол, да не вор: стратегии совладающего поведения…
вседневности. В поле исследовательских интересов вошли проблемы стратегий и техник выживания простых людей в переломные периоды истории (войны и революции), способы приспособления и адаптации в «мирное» время [5, с. 98−115- 8, с. 112−130- 9, с. 386−560]. При этом основное внимание авторов уделяется социально-экономическим и политикоидеологическим аспектам поведения людей и в гораздо меньшей степени тому, что в современной психологии называется стратегиями совладающего поведения (совладания), которые рассматриваются как осознанное рациональное поведение для поддержания жизненного тонуса и психологической устойчивости в условиях стрессовых ситуаций. Их психологическая значимость заключается в эффективной адаптации человека к требованиям обстановки для овладения, ослабления или смягчения этих внешних влияний, избегания или привыкания к ним и тем самым предохранения человека от эмоционально-негативной перегрузки [14, с. 287]. Все описанные в литературе многочисленные «техники жизни» (Х. Томэ) делятся на более активные — преодоление и более пассивные — приспособление. В конечном счете все они направлены на достижение комфортного внутреннего состояния и безопасности в любой самой неблагоприятной обстановке. Этим и обусловлена их важность для психического здоровья человека.
Данным обстоятельством и тем, что на уральском дореволюционном материале названные проблемы не рассматривались, и обусловлен выбор темы исследования. Анализ стратегий совладающего поведения уральских рабочих и крестьян предполагается вести на базе их пословичного фонда [См. источники: 1−11]. Выбор базы источников обусловлен прежде всего важнейшими особенностями пословиц — их вневременной устойчивостью и сосредоточением в себе ценностного и ментального срезов массового сознания [10, с. 7], что позволит считать выявленные на их основе типичные стратегии совла-дания как способы реагирования на стрессовые ситуации не конкретно-ситуативными, а исторически длительными феноменами.
Разнообразный материал о способах поддержания психического здоровья рабочих горнозаводского Урала дают пословицы, характеризующие их отношение к различным социальным состояниям людей (бедность, богатство). Следует отметить, что большинство пословиц и поговорок, объединенных темой «бедность», отличает высокая степень эмоциональночувственного воздействия на участников общения. Во многом она достигается за счет введения в описание крайне обездоленного положения людей элементов юмора, иронии, самоиронии и беззлобной насмешки [2, с. 147−148], которые, как известно, являются общепринятыми языковыми средствами совладающего поведения: Нищему пожар не страшен, эта деревня сгорела, в другую пойдет- Не тужи, у кого ременные гужи- у нас мочальные, мы стерпим- Чай бы был, чай бы пил, только чая-то нет- Совсем бы чай пить- вода и угли есть, только чаю да сахару нет- Живо пельмеша — а ни муки, ни мяса- Было бы мясо, пельмени бы состряпал- Часом — с квасом, порой — с водой- Сухари да корки, на ногах — опорки- Купил бы, да купилки-то нет- Купил бы сало, да денег мало- Богач -хватит на калач- Богат — вшами рогат- Говорят, что город да город, а (мне) не на чего и калач купить- Живем не скудно, купим хлеба попудно, высыплем в корчагу и закроем сковородкой- во те и камены амбары, чугуны двери- Живем не скудно, купим хлеба попудно, купим пуд, поставим в кут, ходим да глядим: скоро ли съедим- У меня багажу — одна лежу- У нас в избе тепло: в углу заиндевело, на полатях за-пуржавело [См. источники: 10, с. 115−122].
Настроение юмора и иронии в них передаются за счет разнообразных языковых средств, которые усиливали эмоциональное воздействие на людей, помогали им регулировать свое психическое состояние и поддерживать жизненный тонус:
— десемантизации слов посредством наделения их новым значением в поясняющем контексте (Недолго голому одеться — только подпоясаться- Живем не скудно, купим хлеба по-пудно, купим пуд, поставим в кут, ходим да глядим: скоро ли съедим и т. п.) —
102
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 4 (44)
Ю. Д. Коробков, О. В. Гневэк Гол, да не вор: стратегии совладающего поведения…
— использования форм сослагательного наклонения для обозначения условием обездоленного существования самого факта бедности (Купил бы сало, да денег мало- Купил бы, да купилки-то нет и т. п.) —
— намеренного использования просторечной, эмоционально-окрашенной лексики с элементами отрицательной оценочности (скудно, вшами рогат, вошь на аркане, из кулька в рогожку перебиваемся и т. п.) —
— временного противопоставления одинаково сложных условий выживания (Часом — с квасом, порой — с водой и т. п.).
Защитные функции юмора для уральских рабочих и крестьян заключались в оказании помощи для сохранения самообладания, достоинства и самоконтроля в неблагоприятных жизненных условиях. В данной ситуации применимо и другое понимание юмора как особого репрезентативного эмотивно-когни-тивного явления, выполняющего функцию авторегуляции общего эмоционально-психологического тонуса [3, с. 146].
Рабочие и крестьяне не только с юмором и иронией относились к своему положению и пытались с их помощью регулировать свое психическое состояние, но и применяли другие стратегии совладания. В частности, они активно использовали техники компенсации и обесценивания. Компенсация предназначена для сдерживания чувства печали, горя по поводу реальной или мнимой потери, утраты, нехватки, недостатка, неполноценности. Она предполагает попытку исправления или нахождения замены этой неполноценности, чем способствует саморегуляции личности и достижению психического равновесия в условиях действия многообразных внешних раздражителей.
Пословицы уральских рабочих и крестьян дают богатый и разнообразный материал в отношении приемов компенсации своего бедственного положения. В целях повышения самооценки и минимизации влияния тяжелых бытовых и материальных условий на свою жизнь особенно в сравнении со своими социальными оппонентами они наделяли себя высокими моральными качествами: Беден, да честен, гол, да
не вор- Голь мудра, голь хитра, голь на выдумки пошла [См. источники: 2, с. 4].
Такой подход характеризовал их отношение не только к представителям более статусных социальных групп, но и к тем, кто стоит ниже на социальной лестнице. Не случайно, во-первых, разведение в пословичном народном фонде понятий бедность и нищета и отрицательное отношение к нищенству, во-вторых.
Пословицы отмечают прямую связь нищеты и попрошайничества с различными формами девиантного поведения вплоть до совершения уголовных преступлений и попадания в преступную среду. Голод в мир гонит- Бедность не грех, а до греха доводит- Денег много — великий грех, денег мало (нет) — и того грешней- Поневоле станешь вором- У голодного брюха нет уха- Отложи стыд — будешь сыт. В единичных случаях неумение воровать, чтобы выжить, расценивается как порок: Голодную стряпуху под шестом хоронят [См. источники: 5, с. 18].
Нищета лежит в основе психологического надлома и нравственной деградации личности, общего изменения представлений о человеческом достоинстве: Хлеба ни куска, и в горнице тоска- Бедность и мудрого смиряет- Тоска -не выпустил бы изо рта куска- У голодного брюха нет уха- Отложи стыд — будешь сыт- Бедные на богатых не глядят — передвинутся и опять едят- Что за нежности при нашей бедности- Велика честь, коли нечего есть- Богатство ум рождает, а бедность последний отнимает- Голодное брюхо к учению глухо- Либо всех грызи, либо в грязи лежи [См. источники: 3, с. 131].
Возможность насыщаться от случая к случаю приводит не только к неразборчивости в еде, но и к появлению не менее опасных состояний обжорства, в которых также легко утрачивается человеческий облик: Дай Бог промигаться — не буду так наедаться- Не ел, так не мог, поел, так без ног- Наша невестка хоть что трескает: хоть мед, да жрет [См. источники: 8, с. 78].
Такое дифференцированное отношение к характеристике бедности служит для социаль-
103
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 4 (44)
Ю. Д. Коробков, О. В. Гневэк
Гол, да не вор: стратегии совладающего поведения…
ных низов дополнительным средством повышения собственной самооценки путем демонстрации высокого уровня морально-волевых качеств, жизненной стойкости, умения не сгибаться под ударами судьбы, которые, несмотря на неблагоприятные жизненные условия, позволяют им держаться на плаву.
При этом собственная самооценка в большей степени повышалось не за счет негативной атрибуции представителей других социальных групп, а путем констатации чувства собственного достоинства, самоуважения, самодостаточности. Не случайно, в пословичном фонде социальных низов Урала функционирует большой блок выражений, отражающий высокий уровень их самооценки в любых, самых неблагоприятных условиях, который разнообразен и по коннотативным значениям.
Целой группой представлены высказывания, в которых использование грамматического отрицания (частицы НЕ) служат основой создания утвердительных по смыслу предложений: Не лаптем щи хлебаем- Не последняя спица в колесе- Я тебе не из трех тряпочек сшит- И моя кошечка не щербата- Не левой рукой богу молимся [См. источники: 1, с. 18].
В целях подтверждения чувства самоуважения используются утвердительные по смыслу динамичные нераспространенные предложения: Я сам атаман. Высокая самооценка реализуется также через использование логико-грамматических отношений сравнения, сопоставления, условия: Я не такой, как ваши за рекой- На что мне отец, я сам молодец- На что нам деньги -мы сами золото- Еду — не свищу, а кто наедет -не спущу [См. источники: 4. с. 46].
Уровень самооценки повышает и сама среда обитания, неблагоприятные условия существования в которой способствуют развитию таких качеств личности, как смекалка, выдержка, природная хватка и расчетливость: Проголодаешься, так хлеба достать догадаешься- Голь мудра, голь хитра, голь на выдумки пошла- Бедность учит, а счастье портит [См. источники: 6, с. 22].
Самодостаточность и самоуважение во многом зависят от способности личности дер-
жать удар, не терять бодрости духа и самообладания в критических ситуациях, сохранять хорошую мину при плохой игре. Именно на такую житейскую и психологическую практику ориентируют пословицы уральских рабочих и крестьян: Живем не тужим, никого не хуже- Не любо, да смейся- не смешно, да хохочи- Живи, не тухни — (хоть) последний шар (глаз) запухни- Что нам плакать, когда у нас лапоть?- Тогда и печалиться, когда измочалится- Глаза смеются, а сердце плачет- Это горе нам не горе, мы привыкли с горем жить- Умирать, так с музыкой- Жить хорошо — хорошо. Но и уже не хуже- Живи в конюшне, кашляй по-горничному- Три, баба, редьку, три другую, пусть думают, что сладко едим [См. источники: 9, с. 6−7].
Механизм обесценивания действует в двух основных направлениях. Прежде всего, нивелируются собственные промахи, неудачи и формируется представление о том, что случившаяся неприятность — ничто по сравнению с тем, что могло произойти. Во-вторых, происходит обесценивание достижений и успехов других людей, для чего чаще всего успех другого в одной области обязательно сводится на нет и подрывается обсуждением его неуспеха или провала в другой сфере.
Типичным приемом оправдания своих слабостей или неблаговидных поступков перед собой и окружающими людьми для уральских рабочих и крестьян являлись ссылки на греховность человеческой породы и заложенные в человеке природой слабости и пороки. Эта универсальная психологическая установка достаточно плотно представлена в пословицах уральских рабочих и реализуется в следующих высказываниях: Кто богу не грешен, кто царю не виноват?- Огонь без дыма, человек без греха не бывает- Грех да беда с кем не живут- От бога-то — грешны, от людей — смешны- Человек не ангел- С людьми все бывает- У хлеба не без крох- Конь о четырех ногах, да спотыкается- На старуху бывает проруха и на девушку -бабий грех- На старушку бывает прорушка и на Машку — промашка- И в солнце есть пятна- Грешна, да божья [См. источники: 7, с. 16].
104
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 4 (44)
Ю. Д. Коробков, О. В. Гневэк Гол, да не вор: стратегии совладающего поведения…
Содержательно к данному блоку пословиц примыкают выражения, фиксирующие терпимое, относительно бесстрастное, нейтральное отношение к жизненным невзгодам и коллизиям, сформированное на основе христианских представлений об испытаниях, посылаемых людям: Бог дал. Бог взял- Грех да беда с кем не живут- Беда не по лесу ходит, а по людям- Не радуйся — нашел, не тужи — потерял- Пролито полно не живет- Великое дело — село сгорело! Деревни горят, и то ничего не говорят- Хлеба нет, так лебеда — все же нам еда- Не умрешь, если жизнь впереди [См. источники: 11, с. 15].
Указанные в пословицах и поговорках возможные способы выхода из стрессовых ситуаций, идея равенства всех перед страданием, готовность к беде позволяли минимизировать стрессогенность проблемных ситуаций и пережить их с меньшими моральными и психическими потерями.
В рамках действия второго направления происходит обесценивание «оппонентов» — богатых людей. Это достигается несколькими способами. Во-первых, в соответствии с православным догматом «праведной бедности» указывается на аморальные, бесчестные, «криминальные» пути достижения богатства: Не посадишь душу в ад, не будешь богат- Не продашь душу в ад, не наживешь каменных палат- От трудов праведных не наживешь палат каменных- Богатому сладко естся, да плохо спится [12, с. 56].
Во-вторых, сами богатые люди наделяются различными недостатками. Им присуща привычка наживаться за чужой счет: Ел бы богач деньги, кабы убогий его хлебом не кормил. Купец он: торгует летом ветром, зимой — вьюгой. Беда деньгу родит. Их отличает нравственная и душевная «глухота», способность обманывать, ловчить, отсутствие чувства сострадания и угрызения совести: Не проси у богатого, а проси у доброго- Уши золотом завешаны- Коль можешь веселись, а все же на бедных оглянись- Богатый нужному не верит- Шаньги манут, нам не кажут, даже нюхать не дают- Попал в богатство, забыл про братство- Богаты мужики — настоящи дураки- пальцы режут, зубы рвут, в службу царску не идут [4, с. 142].
Проведенный анализ пословиц горнозаводского Урала показывает, что рабочие и крестьяне предпочитали те стратегии совладания, которые были нацелены на повышение субъективной самооценки и снижение негативных эмоций, что объективно было обусловлено их длительным угнетенным социально-экономическим положением и психологией аутсайдера. Во второй половине XIX — начале ХХ в. ситуация усугублялась кризисным состоянием уральской горнозаводской промышленности, которое привело к снижению жизненного уровня народных масс и их психологического самочувствия. В этих условиях функции совла-дания можно рассматривать как позитивные, поскольку они предохраняли личность от негативных переживаний, восприятия психотравмирующей информации, помогали сохранять самоуважение в стрессовых ситуациях. С другой стороны, пословицы ориентировали рабочих и крестьян на длительную фиксацию эмоционального благополучия, достижение психологического комфорта ценой искажения восприятия реальности. В целом в рамках совла-дающего поведения они ориентировали не на преобразующие, а на приспособленческие стратегии и тем самым способствовали формированию общественной пассивности, фатализма, социальной мимикрии, психологически блокировали пути продуктивного решения проблем путем устранения или минимизации их первопричин и источников, консервировали существующие порядки.
Обнаруживается еще одна яркая специфическая особенность российской ментальности, проявляющаяся в техниках совладающего отношения к бедности. В совладающем поведении, зафиксированном в пословицах уральских рабочих и крестьян, представлена духовная составляющая в оценке материального благополучия и бедности. Бедность не рассматривается как социальное состояние, препятствующее духовному развитию человека, а, напротив, закаляет его (человека), превращая в личность. Данная черта носит общероссийский характер. Она ярко представлена в народном фольклоре, особенно в сказках, типичными об-
105
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 4 (44)
Ю. Д. Коробков, О. В. Гневэк
Гол, да не вор: стратегии совладающего поведения…
разами которых являются плохие богатые и хорошие, душевные бедные. Об этом много писали И. Ильин, Н. Лосский, Н. Бердяев и другие российские мыслители, которые указывали на пренебрежительное отношение к материальным благам, приоритет духовных ценностей над материальными, смиренное и стоическое отношение к жизненным невзгодам как характерные черты русских людей [7, с. 347−348].
Такой подход противоречит установкам современной социальной психологии, которая считает материальный достаток одним из главных регуляторов жизни в свободном об-
ществе, стимулирующий инициативу и информирующий о ее социальной ценности, а бедность оценивается как состояние, разрушающее личность [13, с. 61]. В свою очередь, это актуализирует исследование данной проблемы на материале современной России и сравнение стратегий совладания социальных низов в конце XIX — начале XX в., в конце XX — начале XXI в., что позволило бы выделить вневременные устойчивые механизмы, говорить об их ментальном уровне и поставить вопрос о причинах ориентации россиян именно на такие жизненные практики.
1. Бессокирная, Г. П. Стратегии выживания рабочих / Г. П. Бессокирная // Социологические исследования. -2005. — № 9. — С. 49−55.
2. Гневэк, О. В. Богатство и материальное благополучие в системе ценностей уральских рабочих в конце XIX — начале XX вв. / О. В. Гневэк, Ю. Д. Коробков // Проблемы истории, филологии, культуры. — Москва- Магнитогорск, 2001. — Вып. XI. — С. 141−159.
3. Демина, Л. Д. Психическое здоровье и защитные механизмы личности / Л. Д. Демина, И. А. Ральникова. -Москва, 2000.
4. Дореволюционный фольклор на Урале. — Свердловск, 1936.
5. Канищев, В. В. Приспособление ради выживания (Мещанское бытие эпохи «военного коммунизма») / В. В. Канищев // Революция и человек: быт, нравы, поведение, мораль. — Москва, 1997. — С. 98−115.
6. Корель, Л. В. Социология адаптаций: этюды апологии / Л. В. Корель // Новосибирск: Изд-во ИЭОПП СО РАН, 1997. — 160 с.
7. Кочетков, В. В. Психология межкультурных различий / В. В. Кочетков. — Москва: ПЕР СЭ, 2002. — 413 с.
8. Лебина, Н. Б. Повседневная жизнь советского города: Нормы и аномалии 1920−1930 годы / Н. Б. Лебина. -Москва, 1999. — 316 с.
9. Нарский, И. В. Жизнь в катастрофе: Будни населения Урала в 1917—1922 гг. / И. В. Нарский. — Москва, 2001. — 633 с.
10. Пушкарев, Л. Н. Духовный мир русского крестьянства по пословицам XVII — XIX вв. / Л. Н. Пушкарев. -Москва, 1994.
11. Рубчевский, К. В. Социализация личности: интериоризация и социальная адаптация / К. В. Рубчевский // Общественные науки и современность. — 2003. — № 3. — С. 147−151.
12. Урал в его живом слове. Дореволюционный фольклор / ред. М. Г. Китайник. — Свердловск, 1953. — 235 с.
13. Фенько, А. Б. Проблема денег в зарубежных психологических исследованиях / А. Б. Фенько // Психологический журнал. — 2000. — Т. 21. — № 1. — С. 50−62.
14. Фетискин, Н. П. Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп / Н. П. Фе-тискин, В. В. Козлов, Г. М. Мануйлов. — Москва: Изд-во Ин-та психологии, 2002. — 490 с.
Список источников
1. Александров, Д. А. Слова простонародной речи в Пермской губернии: пословицы, поговорки и приметы / Д. А. Александров // Записки УОЛЕ. — Екатеринбург, 1895. — Т. XV. — Вып. 2. — С. 12−19.
2. Аргентов, Т. Из пословиц и поговорок населения города Кунгура / Т. Аргентов // Кунгурско-Красноуфимский край. — Кунгур, 1925. — № 11−12. — С. 3−6.
3. Крылатые слова на Урале. — Свердловск: Кн. изд-во, 1960.
106
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 4 (44)
Ю. Д. Коробков, О. В. Гневэк Гол, да не вор: стратегии совладающего поведения…
4. Некрасов, П. А. Народные песни, наговоры, загадки, скороговорки и пословицы, записанные в Александровской волости Соликамского уезда Пермской губернии / П. А. Некрасов // Записки УОЛЕ. — Екатеринбург, 1901. — Т. XXII. — С. 36−48.
5. Олесов, В. Г. Сборник пословиц и поговорок, записанных в Камышловском уезде / В. Г. Олесов // Записки УОЛЕ. — Екатеринбург, 1884. — Т. VII. — Вып. 4. — С. 14−22.
6. Панаев, Ф. Н. Сборник пословиц, поговорок, загадок, песен и былин, собранных в Соликамском уезде / Ф. Н. Панаев // Записки УОЛЕ. — Екатеринбург, 1883. — TVI. — Вып. 3. — С. 21−34.
7. Панаев, Ф. Н. Слова, пословицы, поговорки, приметы и песни, записанные в Пермском уезде / Ф. Н. Панаев // Записки УОЛЕ. — Екатеринбург, 1890−1891. — Т. XII. — Вып. 2. — С. 14−27.
8. Первушин, П. О. Песни, святочные гадания, поговорки и суеверия, собранные в Катайской волости Ка-мышловского уезда Пермской губернии / П. О. Первушин // Записки УОЛЕ. — Екатеринбург, 1895. -Т. XV. — Вып. 1. — С. 74−87.
9. Попов, В. Из народного творчества Кунгурского края / В. Попов // Кунгурско-Красноуфимский край. -Кунгур, 1925. — № 8−10. — С. 4−7.
10. Уральский фольклор. — Свердловск, 1949.
11. Ярков, В. П. Народные слова, пословицы, поговорки, приметы, записанные в Сысертском заводе / В. П. Ярков // Записки УОЛЕ. — Екатеринбург, 1985. — Т. XV. — Вып. 1. — С. 14−17.
Получено 25. 10. 2015
IU. Korobkov
Doctor of Historical Sciences, Professor, Nosov Magnitogorsk State Technical University E-mail: n. kyakkinen-56@yandex. ru
O. Gnevek
Doctor of Pedagogic Sciences, Professor, Nosov Magnitogorsk State Technical University E-mail: gnevek. olga@yandex. ru
POOR, NOT A THIEF: STRATEGY OF THE URAL WORKERS AND PEASANTS CONTROLLING BEHAVIOR DURING THE POST-REFORM PERIOD BASED ON THE MATERIALS OF PROVERBS AND SAYINGS
Abstract. The article is devoted to the revealing of the Ural workers and peasants controlling behavior techniques during the post-reform period. This range of problems is urgent today which is proved by the increased interest of many sociologists and psychologists during the times when it was necessary for the Russia’s population to adapt to new historical realities and to constantly changing situation in social-economic and financial spheres after the collapse of the USSR. But history as a science did not study this problem on the analysis of proverbs and sayings on the materials of pre-revolutionary Ural. Modern psychology defines the strategies of the controlling behavior as the deliberate rational behavior for supporting living vitality and psychological stability in stress situations. Their psychological significance includes effective adaptation of a person to the requirements of the environment necessary to possess, to weaken or to moderate these outer influences, to escape from them or to get used to them thus protecting a person from emotionally-negative overload. Proverbs and sayings characterizing attitudes of workers and peasants to different social states of people (poor, wealthy) possess the most informational possibilities for analysis of this article problem area. Their analysis allowed pointing out such varieties of controlling behavior as humor, irony, self-irony, compensation and depreciation techniques to raise self-appraisal, self-respect statement. In general the Ural workers and peasants preferred such strategies of controlling that were directed at their self-appraisal growth and at negative emotions lowering and thus reaching the state of psychological comfort.
107
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 4 (44)
Ю. Д. Коробков, О. В. Гневэк
Гол, да не вор: стратегии совладающего поведения…
Along with their positive influence on a personality they directed towards timeserving behavior strategies and promoted the conservation of the existing maxims.
Keywords: workers, peasants, the Ural, controlling behavior, post-reform period, proverbs For citing: Korobkov IU., Gnevek O. 2015. Poor, not a thief: strategy of the Ural workers and peasants controlling behavior during the post-reform period based on the materials ofproverbs and sayings. Herald of the Chelyabinsk State Academy of Culture and Arts. № 4 (44): 101−108.
References
1. Bessokirnaia G. 2015. Coping strategies of workers. Sociological Studies. № 9: 49−55.
2. Gnevek O., Korobkov IU. 2001. The wealth and material well-being in the value system of the Ural workers in the late 19 — early 20 centuries. Problemy istorii, filologii, kul'-tury [Problems of history, philology, culture]. Issue XI: 141−159.
3. Demina L., Ralnikova I. 2000. Psikhicheskoe zdorov'-e i zashchitnye mekhanizmy lichnosti [Personality mental health and defense mechanisms]. Moscow.
4. Dorevolyutsionnyy fol'-klor na Urale [Pre-revolutionary folklore of the Urals]. 1936. Sverdlovsk.
5. Kanishchev V. 1997. The adaptation for survival (Philistine being the era of «war communism»). Revolyutsiya i chelovek: byt, nravy, povedenie, moral'- [The Revolution and a person: life, manners, behavior, morality]. Moscow. P. 98−115.
6. Korel L. 1997. Sotsiologiya adaptatsiy: etyudy apologii [Sociology adaptations: Apology etudes]. Novosibirsk: Institute of Economics and Industrial Engineering of the Siberian Branch of the RAS. 160 p.
7. Kochetkov V. 2002. Psikhologiya mezhkul'-turnykh razlichiy [Psychology of cultural differences]. Moscow: PER SE.
8. Lebina N. 1999. Povsednevnaya zhizn'- sovetskogo goroda: Normy i anomalii 1920−1930 gody [The daily life of the Soviet city: Standards and anomalies during 1920−1930]. Moscow. 316 p.
9. Narskii I. 2001. Zhizn'- v katastrofe: Budni naseleniya Urala v 1917−1922 gg. [Living in a disaster: Weekdays population Urals in 1917−1922 gg.]. 633 p.
10. Pushkarev L. 1994. Dukhovnyy mir russkogo krest'-yanstva po poslovitsam XVII — XIX vv. [The spiritual world of the Russian peasant proverbs 17−19 centuries]. Moscow.
11. Rubchevskii K. 2003. Socialization of the person: internalization and social adaptation. Obshchestvennye nauki i sovremennost'- [Social Sciences and Modernity]. № 3: 147−151.
12. Ural v ego zhivom slove. Dorevolyutsionnyy fol'-klor [Ural in his living word. Pre-revolutionary folklore]. 1953. Sverdlovsk.
13. Fenko A. 2000. The problem of money in foreign psychological studies. Psikhologicheskiy zhurnal [Psychological Journal]. Vol. 21. № 1: 50−62.
14. Fetiskin N., Kozlov V., Manuilov G. 2002. Sotsial'-no-psikhologicheskaya diagnostika razvitiya lichnosti i malykh grupp [Socio-psychological diagnosis of personality development and small groups]. Moscow: Publishing house of Psychology Institute.
Received 25. 10. 2015
108
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 4 (44)

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой