Голоса Троицы, звучащие в классике

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ГЛАВЫ ИЗ МОНОГРАФИИ
УДК 130. 2
ГОЛОСА ТРОИЦЫ, ЗВУЧАЩИЕ В КЛАССИКЕ
П.И. СИМУШ
Институт философии РАН e-mail:
Ved2_Philosophy@bsu. edu. ru
От редакции
Мы продолжаем публикацию книги известного отечественного философа П. И. Симуша, посвященную реконструкции философского содержания творчества М. Ю. Лермонтова, С. А. Есенина, А. П. Чехова, А. А. Ахматовой, М. И. Цветаевой и других русских прозаиков и поэтов, а также интерпретации исторических судеб русской философии во многообразии личных судеб, идей и концептов.
Мы рассчитываем на читателя, который отзовется не только вдумчивым чтением, но и заинтересованным критическим или интерпретационным откликом.
ГЛАВА3
«ВСЕВЕДЕНЬЕ ПРОРОКА» ЛЕРМОНТОВА
Жизнь за пророческую идею
Прекрасно и полно описал судьбу пророка в Отечестве своём М. Ю. Лермонтов. Его «Пророк» бесподобен по красоте и силе выражения. Народная толпа не признаёт посланника Провидения, переживания которого раскрывают высшее сознание. В лермонтовском подвиге заключён пример для нас- его пророческое явление ещё не понято вполне.
Откуда пришло разобщение человека с космической жизнью? Лермонтов отвечает на этот вопрос своим «Демоном». В чём было его восстание и значение? Демоном определена граница между землёй и небом.
Литературоведы и историки ещё не вполне осознали значимость творчества М. Ю. Лермонтова как русского национального гения. Ему принадлежит также и достойное место в мировой литературе: он потомок знаменитого поэта Шотландии Лермонта. Сам великий русский поэт считал, что у него есть две родины: первая — в «горах Шотландии моей». Вторую свою «Родину», российскую Отчизну, он любит «странною любовью», не зная сам за что. В этой связи поставлено под вопросом стихотворение «Прощай, немытая Россия», ибо оно, по мнению выдающегося специалиста Николая Скатова, «противоречит всей системе взглядов Лермонтова».
Известный исследователь Владимир Бондаренко надеется на то, что специалисты очистят всё лермонтовское пространство от налипших за века мистификаций, сплетен и сомнительных версий. По его определению, благословление и проклятие М. Лермонтова являют
Серия Философия. Социология. Право. 2012. № 20 (139). Выпуск 22
собою «мистического гения». Ни у кого из великих русских гениев «нет более жестокой и безжалостной судьбы».
Мои многолетние размышления о лермонтовской судьбе привели меня к другому умозаключению. В лице М. Ю. Лермонтова мы имеем не только трагическую личность, но и «все-веденье пророка», который, по его словам, провозгласил «любви и правды чистые ученья». Несомненный посланник Божий превосходно исполнил своё предназначение, укрепил в российском самосознании высшее русофильство вопреки господству позорного крепостнического режима. В предсмертном стихотворении «Пророк» Лермонтовым с горечью отмечены читаемые им в очах людей «Страницы злобы и порока». И эти последние о нищем пророке говорили детям: «Смотрите: вот пример для вас! /Он горд был, не ужился с нами: /Глупец хотел заверить нас, /Что бог гласит его устами!»
Вопреки людскому неверию Лермонтов был твёрдо убеждён, что он посланник Провидения, что Оно, «как вечный судия» дало ему «всеведенье пророка». Ещё в юности прозвучал его пророческий голос: «Настанет год, России чёрный год, /Когда царей корона упадёт, /Забудет чернь к ним прежнюю любовь, /И пища многих будет смерть и кровь». Но царизм это пророчество не услышал. Хотя уже при жизни Лермонтова российской публике был ясен великий масштаб его личности. Она сравнивалась с Пушкиным и декабристами.
Император Николай I мог не казнить декабристов и разрешить жить осуждённым, верёвка у которых оборвалась. Но вторично эти герои были всё-таки повешены. Царь мог не преследовать опального смельчака Лермонтова, но он не только это делал, а и следил за тем, чтобы этот поручик не уклонился от сражений. Ему не нужен был человек, который, говоря словами Герцена, «осмелился поднять голову выше уровня, начертанного императорским скипетром…» Поэтому Лермонтову были уготованы «ужасный, скорбный удел» и постоянные преследования за то, что он, по заключению А. Х. Бенкендорфа, проявил «бесстыдное вольнодумство, более чем преступление». Царская проверка позволила удостовериться, что Лермонтов «не помешан». Отправляя его под пули горцев, император коварно его напутствовал: «Счастливого пути, господин Лермонтов». И господин парадоксально счастливо распорядился своей судьбой: своим свободным выбором. Вслед за пятью казнёнными декабристами он поставил под вопрос выбор Николаем I безжалостной расправы над лучшими людьми России.
Вся сознательная жизнь М. Ю. Лермонтова (1814−1841гг.) прошла в борьбе со злом. Слово «зло» (наречие и существительное) упомянуто им 137 раз, а в разных вариациях (злоба, злодей, злодейство, злонамеренный и др.) оно встречается в лермонтовских произведениях 370 раз. Ясно, что человек постоянно делает выбор между злом и добром. Михаил Юрьевич обладал великой очистительной силой в борьбе со злом. Он придерживался главного тезиса христианства — преодолеть зло благодаря очистительной силе страдания. В этом заключён основной смысл жизнедеятельности пророка. Падшее человечество спасается благодаря безвинному страданию. Оно воплощено в Божьем милосердии. Для Лермонтова образец в жизни — мученичество Христа, имя которого он предпочитал не упоминать. Русский гений счёл мученичество ради бессмертия своим долгом и в тайном противостоянии с самодержавием решил молча покинуть поле сражения. Помог ему в этом приятель Н. С. Мартынов, не догадавшийся о том, что провоцируемая дуэль обречёт его на роль убийцы. Лермонтов, видимо, желал того, о чём в будущем Б. Л. Пастернак скажет: «Чтоб тайная струя страданья /Согрела холод бытия». Лермонтову удалось одержать величайшую победу над злом самовластия благодаря очистительной силе страдания.
Как сделать правильный выбор? Ответ на этот самый злободневный вопрос попытаемся найти у Лермонтова, у которого есть 23 упоминания слов: выбор, выбрать, выбраться. Своими корнями они уходят, видимо, в ментальность не только русского народа, но и народа Шотландии. Можно согласиться с предположением о том, что «ментальное» и «физическое» не так сильно различаются, как обычно думают.
Лермонтов от своих родителей принял «сильнейшую страсть» любить. Он писал, что она «необходимость мне, и я любил всем напряжением душевных сил». Ему трудно было «любовь определить», поскольку жизнью его разума было мощное стремление к знаниям, от чисто детского любопытства до величайших усилий поисковых мыслей. Одна их них выражена в стихотворении «Поэт» памятью о «Рафаэле вдохновенном» и о «пречистой деве» со «священным ликом» (1828г.). Из детского и отроческого любопытства к природе, женскому полу и к «Портретам» людей выросла гениальная система лермонтовского знания. В нём важное место занимают идеи и идеалы, которые обрели свою плодотворность благодаря их
тесному единству с реальным миром. Но оно было недостижимым для идеалов добра и справедливости. Это чутко уловил юношеский ум Мишеля, который «У врат обители святой» узнал о том, как нищему «кто-то камень положил /В его протянутую руку». Юноша не замолчал этого вопиющего факта, ибо уже понимал, что реальность не соответствует идеалам добра и милосердия.
По признанию Лермонтова (1830г.), «со дня младенчества во мне» уже «хранится пламень неземной». Ему многое «велено… судьбой». Он должен был пренебречь «для тайных дум» двумя путями: любви и славы («Отрывок»). Лермонтов, который любил одиноко идти по дороге жизни («Выхожу один я на дорогу. «), рано решил остаться «в кругу людей», хотя он лишался «достоинств их» и своей «добродетели». В людях «до гроба есть» две жизни и «есть грозный дух», чуждый уму. Этому духу подвержены «Любовь, надежда, скорбь и месть». Грозный таинственный дух любит «терзать и мучить» людей: «В его речах нередко ложь- /Он точит жизнь, как скорпион».
Каким-то таинственным путём генетики Лермонтов, потомок вольнодумцев Шотландии и ратников Руси, воспринял два идеала — западный и восточный. Первый выражает величие жизни отдельной личности, о которой можно судить на основе индивидуальной жизни. На Западе, где укоренена первая жизненная стезя Лермонтова, настоящим обществом считается то общество, которое состоит из личностей. Личностями творческими и свободными были шотландские предки М. Ю. Лермонтова. Можно утверждать, что они были счастливы, свободны и обладали творческим началом.
Генеалогия по отцовской линии очень интересовала Лермонтова, у него возникли романтические догадки о своей фамилии, о далёком родстве с Томасом Лермонтом, который был поэтом-прорицателем, зачинателем шотландской литературы (XIII в.). Поисковая мысль русского поэта проявилась в стихотворениях «Баллада» («Берегись! Берегись!.. «), «Гроб Ос-сиана» («Под занавесою тумана. /Стоит могила Оссиана /В горах Шотландии моей. «). К могилам западных предков летит его «усыплённый дух" — он желает подышать «родимым ветром» и «вторично жизнь свою занять» от забвенных могил рода Лермонт. Михаил Юрьевич так и не узнал, что его генеалогия документально известна с XI в.
Вместе с западным идеалом свободной индивидуальности Лермонтов унаследовал русский идеал Правды в «государственном обществе» (формула В.О. Ключевского). На Руси отдельный человек не имел никакого значения- он приносился в жертву ради достижения державной цели. Вот уже почти тысячелетие действительно важным и необходимым является государственная власть в формах самодержавия или тандема руководителей. Государство рассматривается как нечто мистическое, почти божественное. Многовековая держава в России затаила в себе своё собственное благо. Оно должно выражаться в благополучии россиян. Однако господствующий класс во все века не принимал этого, не ценил ни правды, ни человеческого достоинства. Это важнейшее обстоятельство жизни учитывалось Лермонтовым, который особо дорожил своей Отчизною. В стихотворении «Пророк» заявлено: «Провозглашать я стал любви /И правды чистые ученья. «
Наш напутчик жизни
Первая любовь России — творения Пушкина- вторая любовь — божественный посланник Лермонтов. В 100-летнюю годовщину со дня его рождения началась Первая мировая война- в 1941 году, когда отмечалось столетие со дня его гибели, шла Великая Отечественная война. Что ожидает нас в 2014 г., в лермонтовское двухсотлетие? На российской земле уже осуществляется чудо православия и драма державного созидания. Но они ещё задействовали благодатные силы государственного строительства и русской классики. Видимо, поэтому вновь избранный президент России В. В. Путин вспоминал на собраниях избирателей М. Ю. Лермонтова, его «Бородино" — не был забыт также С. Есенин: «Если скажет рать святая, /Брось ты Русь, живи в раю, /Я скажу: не надо рая, /Дайте Родину мою».
В 1837 г. Лермонтов откликнулся на 25-летнюю годовщину Бородинского сражения- он дополнил более ранний образ «Поля Бородина». Героическое событие было увидено глазами солдата, за которым стояли воины-герои. Мы и они простодушны и благородны- поэтом создаётся собирательно-монументальный образ русского народа. Слова «солдат» и «солдатский» Лермонтов употребил 26 раз, а «воин» — 28 раз. Поэт любил слова «род» и «родина». Первое упомянуто им 53 раза, а второе — 52 раза. Ратные традиции рода и родины — приоритетные ценности Лермонтова — офицера. Но ему пришлось полемизировать с официозным взглядом на войну с горцами Кавказа. «Они» — объект его уважения и любви. Но «мы» и «они» вынуж-
Серия Философия. Социология. Право. 2012. № 20 (139). Выпуск 22
дены воевать друг с другом, заниматься убийством, вместо того, чтобы жить в согласии, в мире, по-братски. Этого требует сама прекрасная природа, рождающая тайную и сердечную грусть: «Я думал: жалкий человек, /Чего он хочет!..» Лермонтову было чуждо приукрашивание отношений между «я», «мы» и «они" — он смотрел на них здраво и непредвзято.
Местоимение «я» упомянуто в лермонтовских произведениях 1850 раз. Подлинно «всё лермонтовское» выражено в стихотворении «Выхожу один я на дорогу» (1841г.). Он развивает три темы: 1) одинокой участи личности, идущей по «кремнистому пути" — 2) песенного голоса, «сладкого», «отрадного» и 3) вечного расцвета природы, которая рождает порыв к «отраде». Лирическое «Я» присутствует в семи стихотворениях «Баллада». У Лермонтова, как и Пушкина, было глубокое религиозное чувство, названное им «силой благодатной». Она проявляется в трудную минуту жизни посредством чудной молитвы — созвучьем святых слов.
Уже с первых шагов лермонтовской религиозности возникли образ Демона и проблема демонизма. Демонический герой является постоянно действующей персоной поэм, романов и драм. Она олицетворяет ожесточённый индивидуализм и силу разрушения существующих ценностей — материальных и духовных. Демон — падший ангел, злой дух, печальное существо, «дух изгнанья» со своими «приключениями». Демонический герой пытается через любовь вырваться из мира зла. Перед нашими глазами встают проявления злой воли и результаты несправедливых обстоятельств. В жизни есть, видимо, неумолимые законы мироздания, губительного демонизма. Они рождают «мрачный дух сомненья».
В отечественной истории мы видим постоянную тягу к разложению и самоистреблению. Виноватым в таком пагубном уклоне является правящий, привилегированный слой. Он перестаёт руководить продвижением народа к лучшей жизни, останавливается, застывает и расхищает накопленные культурные богатства. Такая жестокая государственность — царская и советская — из твёрдой обратилась в затвердевшую и, в конце концов, омертвела в реакционной рутине. И современный господствующий слой бюрократии, олигархии и плутократии отказывается от прогресса, от духовного роста. Триста лет тому назад пришёл в Россию чудотворный строитель Пётр Великий. Он был проводником предначертаний Провидения, «свыше вдохновенный», по словам Пушкина. Существенным было и творческое слово Лермонтова, ибо оно прикасалось к мистической сущности России, к миру противоборства добра со злом.
Человек может выбирать жизнь либо деятельную, либо созерцательную. Выдающееся значение напутчика заключается в том, что он предлагает человеку на выбор эти два образа жизни. Они могут осуществляться в соответствии с их соотношением. Оно означает субординацию, производную от двух латинских слов: sub (под) и ordination (приведение в порядок). В служебном подчинении младшие подчиняются старшим, чего требует дисциплина. Действительное дело напутчика — ориентировать человека на путь, в дорогу или в вечность. Он обладает способностью советовать и учить. Поучение, учение и напутствие означают передачу другим, ближним и дальним, предварительно обдуманной истины. Поэтому Учитель постоянно созерцает и размышляет, действует и извлекает уроки.
Знакомясь с произведениями Лермонтова, мы утверждаемся в необходимости размышления при созерцании и действии. Созерцатель и деятель открывал истины и передавал их читателям. Отсюда сложились две стороны лермонтовской жизни, из которых первая является наилучшей и главенствующей. Таковую представляет его истинная гражданственность, что позволяло Лермонтову быть ни атеистом, безбожником, ни тайным врагом самодержавия, революционером. Он стал трибуном, пережившим достойно «Смерть Поэта». Ираклий Андроников установил, что смерть Пушкина и рождение Лермонтова-трибуна неразделимы. Эти два гения были обречены, потому что они поодиночке выступили против целого сообщества посредственностей, которые были враждебны гениям. И это сообщество господ жаждало от них избавиться.
В фигурах двух писателей-классиков воплотились пророческие способности. Они являются разработчиками религиозно-философской традиции жизни. В центре её — Бог, а на периферии его окружности — люди. Лермонтов стремился быть поближе к Господу и Богоматери, поэтому он значительно сократил расстояние между людьми, которые предстают отдельными точками указанной окружности. Религиозный взгляд Лермонтова на мироздание необычайно поразителен. Он не уставая твердил наизусть «молитву чудную» о силе благодатной «в созвучье слов живых».
Многих, кто общался с Лермонтовым, удивляло его мировоззрение, непроницаемое для чужого взгляда и скрывающее очень многое. Декабрист М. А. Назимов, которого поражала «сбивчивость, неясность его воззрений», увидел в Лермонтове «реалиста, прилепленного к
земле, без полёта, тогда как в поэзии он реял высоко на могучих своих крылах» (В документальных материалах П.А. Висковатого). А.О. Смирнова-Россет, особенно расположенная к поэту, отметила, что у Лермонтова «религиозная струна очень поразительна», и он по- особому высказывает «глубокое религиозное чувство». Великий князь Михаил Павлович никак не мог понять, «кто кого создал: Лермонтов ли — духа зла или же дух зла — Лермонтова».
Убедительное доказательство последних слов — лермонтовская «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» (1837г.). Этой поэмой М. Ю. Лермонтов включился не только в споры о народно-поэтическом творчестве, но и о событиях отечественной истории. Одно из них упомянуто Н. М. Карамзиным в «Истории государства Российского» (Т. IX): опричник царя Ивана IV обесчестил жену имярек чиновника. Образ грозного царя ориентирован в литературе психологически: его деспотизм объясняется извращением характера. Но критик В. Г. Белинский увидел в поступках Грозного отражение конфликта между грозными объективными условиями и нереализованными возможностями государя. По моему мнению, Лермонтову удалось услышать извечную для России ложь. И вопреки своему обещанию простить победителя кулачного боя, Грозный губит купца Калашникова.
Лермонтов считал, что царская жизнь — это цепь убийств по произволу властителя. Николай I повесил пятерых героев. Николай II, втянув Россию в мировое побоище, отсёк головы многим миллионам россиян. Произвол разума проявили и самодержцы революционного большевизма. От большевизма исходила ложь утопической идеологии. Верное служение идеологии было источником сталинской диктатуры.
Уже сотни лет царствует в России произвол властвующего рассудка. Ушли в небытие царская и партийно-идеологическая формы правления, изменялись отношения людей. Но одно остаётся неизменным: противостояние правды против лжи. Они противостоят в общежитии и политике, в личной и социальной жизни. Неизменными остаются ложь политическая, ложь социальная, ложь моральная. Разнообразие обмана предстаёт не в очевидных одеждах зла, а в красивых костюмах добролюбия и правдивости, свободы и демократии. Именно ложь губит нравственность.
«Несокрушимость любви»
Эта формула введена в лермонтовское стихотворение «К себе» (1831г.). Юноша сразу же признаётся: «Как я хотел себя уверить.» Он стремился освободиться от любви и положить ей «предел». Но уверения в нелюбви обернулись новой и уже необратимой уверенностью в «её несокрушимости». Власть любви безмерна- попытки бунта против неё бесплодны и безрезультатны. Поэтому поэту остаётся принять неизбежность любви и её могущество. Выводимая им мудрость вполне годится для жизненного пути: «…влеченье Души нельзя нам побеждать» (курсив — П.С.).
Я не ошибусь, если замечу, что одними из самых любимых слов Лермонтова являются: любовь (упомянуто им 605 раз) и любить (903 раза). В них он видел проникновение в сущность жизни, в её смысл. Начиналась же любовь с предпочтения женщины самому себе. И от неё, «чрез много скучных лет /От жизни краткой, но мятежной /Какой-нибудь остался след». Поэт приветствовал безусловную свободу любимой: «Хочу любить.» «Любить. на время -не стоит труда, /А вечно любить невозможно».
Лирический герой любит «Родину» (странно), Отечество (мужественно), природу (жаркие объятья), родных (преданно), ребёнка (прекрасно). С любовью приходит и грусть. Лермонтов сам научился любить и желал другим — уметь любить. «Я не могу любовь определить, /Но это страсть сильнейшая! — любить /Необходимость мне, и я любил /Всем напряжением душевных сил». Способность любить — этот дар Божий — достался Лермонтову и от родителей, и от бабушки.
Реальный образ любви, который вписан в лермонтовскую мифологию, представляет собой Елизавета Алексеевна Арсеньева, урождённая Столыпина. Она признана самой знаменитой бабушкой русской словесности, а молодёжь сравнивала её с Марфой Посадницей. Бабушке были присущи черты строгости и повелительности, ей свойственна также «некоторая склонность к сочинительству своей жизни» (Е. Хаецкая). Её внук всегда выражал к ней свою любовь и почтительность («целую ваши ручки»), а бабушка называла его «мой милый друг». Она любила и обожала своего Мишеля, проявляла удивительную заботу о нём.
Единственным ребёнком Елизаветы Алексеевны и Михаила Васильевича Арсеньевых была Марья Михайловна. Ей сильно понравился редкий красавец Юрий Петрович Лермонтов (1787−1831 гг.). Он был беден и после свадьбы жил с женой в Тарханах (Пензенская губ.). Их единственный сын Михаил родился в Москве в ночь на 3 октября (по старому стилю) 1814 г. От
родителей достался новорождённому дар любить, но его способность могла исходить как от Бога, так и от Его антипода. У родителей, предположительно, не было взаимной любви, что привело к семейному разладу между супругами. Марья Михайловна, остро переживая злые ссоры, скончалась в 1817 г. в неполных двадцать два года. Для её трёхлетнего сына уход матери стал самым скорбным эпизодом памяти. Бабушка отбирает мальчика у отца, и внук перешёл в её полное и нераздельное «владение». По её признанию, «к родному внуку» она чувствовала «неограниченную любовь и привязанность как единственному предмету услаждения остатка дней моих… «
До нас дошли воспоминания тех, кто наблюдал воспитание будущего поэта. Его родственник И. А. Арсеньев рисует образ ребёнка, избалованного бабушкой до безобразия. Внучек-баловень пользовался безграничной любовью своей бабушки и «с малых лет уже превращался в домашнего тирана». Рассматривая объективно личность Лермонтова, литературовед и писательница Елена Хаецкая пишет и о его счастливом детстве, и о том, что он был любимым и обеспеченным ребёнком- правдой является и то, что мальчик — «баловень, неженка, домашний тиран.» (Лермонтов. М., Rere, 2011. С. 30). В одном отрывке, названном «Я хочу рассказать вам. «, Лермонтов самокритично описал портрет одного детства (Саши Арбенина). В нём можно разглядеть и любовное воспитание Лермонтова — ребёнка. Как и Саша, «он научился думать. «, начал искать забавы «в самом себе" — для него новой игрушкой стало воображение.
К отроку Лермонтову пришла первая любовь. Меня, уроженца Пятигорска, радует, что это случилось именно на Кавказе, когда он, «имея 10 лет от роду», впервые пережил любовное чувство к «девочке лет 9.» По его словам, «это была страсть, сильная, хотя ребяческая: это была истинная любовь.» Лермонтов оставил довольно короткие записи о своих влюблённостях в отрочестве. Находясь в ефремовской деревне в 1827 г., он «во второй раз полюбил 12 лет.» Отрок рос в окружении приятелей, играл с ними, читал и сочинял- он не переставал влюбляться. В 1830 г., учась в Московском университете, Лермонтов увлёкся прекрасным полом. Юношескую влюблённость отразил ряд стихотворений, названный «сушковским циклом». В нём страстный призыв: «. верь, о, верь, моей любви!» Однако отвергнутая любовь принесла поэту разочарование: им поставлены под сомнение земные и небесные ценности. Благоговение перед любовью к красавицам осталось в лермонтовской поэзии навсегда. Его лирика возвышается и одухотворяется любовью, которая является для него спасительной силой. Она помогает поэту любить «всем напряжением душевных сил. «
Во что верить и на что надеяться?
С любовью связаны понятия вера и надежда. Так, слово «верить» Лермонтов использовал 233 раза. Оно означало решение жить в уверенности, что наличное — это ещё не всё. Есть таинственное Божество и вера во всесильного и вселенскую гармонию. Поэт-мыслитель верит в возможность покинуть трагическое одиночество и войти в мир, где «всё внемлет богу.» С верой происходит отказ от индивидуалистического замыкания в самом себе. Лермонтов не отделял веру от любви и от способности любить. Верить — означало постоянные деяния, способность выйти за пределы своих возможностей. Глубоко веруя в Бога, Лермонтов высвобождал в себе способность к творчеству: «Смело верь тому, что вечно, /Безначально, бесконечно, /Что прошло и что настанет, /Обмануло иль обманет».
Нас может удивлять лермонтовская вера. Он верит в то, что ангел и демон являются простыми существами. Но «В одном всё чисто, а в другом всё зло». Высказав это суждение в стихотворении «1831-го июня 11 дня», поэт чётко сформулировал свой вывод: «Лишь в человеке встретиться могло /Священное с порочным.» Он верил в то, что можно надменно сбросить «Образованности цепи /И вериги бытия» («Отворите мне темницу. «). Демоническому герою возможно также вырваться из мира зла через любовь. Лермонтов намеревался «написать длинную сатирическую поэму: приключения демона» (запись 1831 г.). Чтобы исполнить это, надо было верить и надеяться. Однако судьбе было угодно обменять смерть Лермонтова на его бессмертие. Он был убит 15(27 по новому стилю) июля 1841 года на дуэли. Целилась в него не французская рука, как в дуэли с Э. де Барантом, а русская рука Н. С. Мартынова.
Спустя сто лет, у подножия горы Машук, случай меня привёл в знаменитый «Домик Лермонтова». Пятигорск транслировал радиопередачу на весь Советский Союз, западная часть которого уже была оккупирована фашистской Германией. Лермонтоведы поведали мне о том, слово которого, по суждению А. А. Ахматовой, «слушается его, как змея заклинателя. Он превзошёл сам себя на сто лет!» Сегодня Лермонтов превзошёл сам себя уже более чем на 170 лет!
Любовь и Вера в русском национальном сознании обращены к Надежде. Более 270 раз обратился Лермонтов к этому прекрасному слову. Оно означает решение жить или обрести
бессмертие после смерти. Им было использовано много возможностей, чтобы жить, и лишь одна возможность — уйти в бессмертие. Как вера есть вера в индивидуальное воскресение, так и надежда есть надежда на духовное воскресение. Но в юности он скорбно думал о надежде: «На жизнь надеяться, страшась, /Живу как камень меж камней» («Отрывок», 1830 г.). И почти десятилетие зрела лермонтовская юношеская надежда на человечество: «Над миром мы пройдём без шума и следа.» В «Стансы» включено признание: «Моя воля надеждам противна моим. «
«Зови надежду сновиденьем». Так начинается стихотворение Лермонтова (1831г.), в котором чувства поэта к женщине выражены с поразительной силой. С любимой «грех мне лицемерить. /Ты слишком ангел для того». В наше время, когда женская духовность умаляется масс-культурой, должно вспомнить о лермонтовской высоте женственности.
В этом же году (1831г.) Лермонтов написал стихотворение «Надежда». Оно начинается словами: «Есть птичка рая у меня.» И далее следует поразительное её описание. Внемля её песне, «тягость мук забудешь.» «И часто в бурю я слыхал /Тот звук, который так люблю- /И я всегда надеждой звал /Певицу мирную мою!» Итак, надежда — это «птичка рая», не у каждого она есть.
Женское начало в поэзии Лермонтова обладает удивительным величием. Оно предстаёт перед нами как другое начало человека. Лермонтов предложил нам признать величайшую необходимость женского компонента в эпоху модерна, которая игнорирует интеллект женщины и предлагает нам любоваться лишь красотой её тела. Увидеть в женщине целостного человека и её «священный лик» — в этом открылся глубокий смысл жизни. Женственность — это, несомненно, вечность, которой не обладает мужчина. Мужской любовью к женщине познаётся смысл жизни. Он не сокрывается женскими одеждами, а напротив, раскрывается в скромности и стыдливости. Бесстыдно обнажаемое тело закрывает постижение вечной женственности.
Женщина вынашивает новое человеческое существо — ребёнка. Благодаря детям личность родителей развивается. Не стоит удивляться тому, что Лермонтов обратился с превосходным посланием «Ребёнку» (1840г.). Хотя момент удивления всё-таки возникает благодаря жизненному трагизму, исходящему от этого стихотворения. Автор смотрит на «прекрасное дитя», томимый воспоминаньем «о грёзах юности», тайными отрадой и содроганьем. Мать ребёнка — любимая женщина поэта, но «страдания её до срока изменили.» Появление новой жизни ставит вопрос: «Неужели ребёнку будут доступны такие стороны высшего бытия, о которых родители даже не подозревали?» Но чтобы так случилось, между детьми и родителями должна быть не только любовь, но и правдивая коммуникация.
Однако наша отечественная история страдает от вопиющей неправды во взаимоотношениях поколений. Первая мировая война и революция усугубила эту ложь, доведённую до глубочайшего разрыва между поколениями. В связи с буржуазной контрреволюцией 90-х годов ХХ в. пришла мощная волна неправды относительно поколений в условиях реального социализма в СССР. Однако молодёжь узнаёт о героизме строителей новой формации, памятуя призыв Лермонтова: «Ты вспомни, и его, дитя, не прокляни!» У революционеров также были «ребяческие дни». И вместо желчных сетований по поводу современного бытия юноше более уместно сказать: «Прекрасное дитя, я на тебя смотрю. /О, если б знало ты, как я тебя люблю!» Любовь к детству — вот смысл вечности и преемственности поколений. И я называю надежду иметь своё потомство — чудесным сновиденьем.
Жертва жизнью за своё бессмертие
Лермонтовский путь — это постижение смысла смерти- он жил, чтобы познать истину конца борьбы добра против зла. Автор «Маскарада» устами Арбенина сказал: «Я не сотворён для людей теперешнего века и нашей страны». Тайна лермонтовской жизни, смерти и бессмертия заключена в вечной триаде: вере, любви и надежде. Лермонтов всегда предчувствовал раннюю смерть. В юношеской тетрадке Мишель написал: «Моё завещание. положите камень- и — пускай на нём ничего не будет написано, если одного имени моего не довольно будет доставить ему бессмертие!»
Что означает фундаментальная триада — вера, надежда, любовь? Лермонтов понимал её как связь и преемственность времён, увязанных между собою. Он внёс свой вклад в накопление знаний посредством писательского опыта. И последующие поколения в XIX, XX и XXI веках наследуют лермонтовский опыт познания. Смею думать, что русский гений догадывался о том, что от связи времён зависит работа «механизма» выживания рода человеческого.
Серия Философия. Социология. Право. 2012. № 20 (139). Выпуск 22
Это требует развития и обогащения ноосферы, имеющей особое звучание слов-звуков. Лермонтов часто даже в бурю слышал птиц, и «всегда надеждой звал». «тот звук, который так люблю.» Полёт птицы напоминает полёт идеи: она появляется, исчезает, в своё время вновь набирает высоту. Но почему-то России стали чуждаться птицы — идеи, называемые справедливость, покаяние, сострадание, солидарность.
За последние три десятилетия в России произошли такие события, которые привели к тому, что, казалось бы, твёрдые понятия, незыблемые традиции и устоявшийся уклад жизни вдруг оказались для людей старшего и среднего возраста на самом деле не жизненной опорой, а чем-то шатким, неустойчивым и временным. Обстоятельства заставляют человека искать новые идеи и понятия. Он вспоминает традиции дедов и отцов, которые помогали людям выжить в различных катастрофах. Один из этих жизненных потоков — возврат к религиозной вере.
За жизнь поколений, выросших и сформировавшихся после катастрофы 1914−1922гг., вера в основном оказалась утрачена. Лермонтов убеждает, что классика поможет прояснить многие вопросы и отыскать дорогу к Храму. Не сомневаюсь, что мудрость напутника найдёт своего читателя — независимо от его религиозной или национальной принадлежности. Великий поэт вопрошал: «Господа! Когда-то русские будут русскими?»
Лермонтов искал идеал человеческого достоинства, названного им «славой»: «К чему ищу так славы я?» Ему ясен ответ: «хочет всё душа. /Во всём дойти до совершенства». Но это решительно отвергается самодержавием- имп. Николай I заклеймил «Героя нашего времени». Словно догадываясь об этом отрицании, Лермонтов, годами раньше, «пронзая будущего мрак», признавался в страдании «бессильной» души («Слава»). В поле жизненного трагизма находятся в России два великих и вечных начал нравственности — начала общественного блага и начала свободного развития личности.
Совесть в понимании Лермонтова велит нам заботиться о благе общества, об устроении достойной жизни наших ближних. Он сам честно отдавал свои силы любимой Родине. Наряду с этим его совесть повелевала развивать индивидуальный дух, не угашать его, а напротив, давать широчайший простор той духовности, которая содержится в каждой личности. Он пытался это сделать и по отношению к своему другу Н. С. Мартынову. Но тот иначе понимал принципы «совести», «чести» и «достоинства», поэтому и не принял лермонтовской «любви к ближнему».
Лермонтову суждено отстаивать высокую идею сочетания двух начал жизни — начала прав личности и начала государственных интересов. В настоящее время россияне вновь поставлены перед лицом острой коллизии указанных двух начал бытия. Они уже начинают понимать то, что государственная власть при охране своих интересов не имеет права бесконтрольно распоряжаться судьбами подчиняемых ей личностями. Как раз таким деспотическим правом пользовался имп. Николай I. Он лишил своего подданного М. Ю. Лермонтова свободы и гражданских прав. Но долг гражданина не позволил Лермонтову перейти к неподчинению и самовольству, поставить хотя бы малую преграду произволу царской власти. Самодержавие государства в России живо, его произволу очень трудно противостоять. Лермонтов подсказывает вопрос: «Как всё-таки выйти из этих тяжёлых и, на первый взгляд, неустранимых дилемм? Государство или общество? Власть или личность?»
В наших ли силах разрешить эти дилеммы и изменить несправедливые реалии? Думаю, что да. Потому что, как говорится, всё в мире предопределено, но всегда есть выбор. Есть выбор у России и у каждого гражданина.
Глобализация качественно изменяет условия жизни людей. Но современный человек, видимо, меняется не в лучшую сторону. Горожане отдалились от природы, развитие цивилизации сделало людей более прагматичными, менее рассудительными и менее чувствительными к происходящему вокруг. Всё в политике, культуре, искусстве стремительно мельчает. Нравственный уровень людей и их духовных исканий не повышается, а, скорее, снижается. Наука, техника и технологии развиваются стремительными шагами, но духовно-нравственный потенциал человека, за редким исключением, делается слабее и слабее.
Мудрые богословы считают, что при любых обстоятельствах человек отвечает за себя, за свои мысли, решения и поступки. И перед Богом, и перед другими личностями, и перед самим собой. Религия утверждает, что хороший человек — это безусловная категория- для того, чтобы быть праведником, необязательно даже быть верующим. При таком подходе главными становятся нравственные критерии, выбор, за который каждый в ответе. Искусство, литература, философия и религия только ставят перед человеком вопросы, найти ответы на которые предстоит ему самому.
Лермонтов, не отклонивший роковой дуэли, знал, что можно погибнуть смертью, причисленной законом к самоубийству. Он предполагал, что найдутся те, которые похоронят его достойно. Что же произошло после его гибели? Священник Василий Эрастов, считавший, что Лермонтов «злой, дрянной человек» и самоубийца. Присяжный поверенный Г. Н. Про-зрителев свидетельствовал о том, что «отец Павел согласен был похоронить Лермонтова с честью… и если бы не давление князя Голицына, то он был бы зарыт в яму через палача.» (Герман Беликов. Лермонтовский Ставрополь. «ТЭСЭРА», 2011. С. 79). Своей смертью, тождественной палачеству Николая I, Лермонтов причислил себя к пятёрке декабристов, казнённых царём. Тем самым Лермонтов своим безвинным страданием выявил огромную очистительную силу во имя победы добра над злом. И не только.
Вчитываясь в лермонтовские произведения, я прихожу к мысли о том, что молодого человека более всего волновала идея бессмертия души: «Не требует ли она жертвы ценою жизни?» И когда Лермонтов в 1841 г. понял, что эта идея — наивысшая, то он «тяжёлой думой о конце» своего земного существования задал вопрос: «В самозабвенье /Не лучше ль кончить жизни путь?» Он пожелал заснуть «беспробудным сном». Почему? Зачем? Лермонтов, не достигнув 26 лет, уверовал в своё бессмертие: «С мечтой о близком пробужденье» («Я к вам пишу случайно- право.» 1840). Действительно, память о поэте не угасает, а крепнет. Непризнанный пророк напомнил о столетии своего рождения в годину Первой мировой войны (1914 г.) и о столетии со дня гибели в год начала Великой Отечественной войны (1941 г.). Теперь остаётся надеяться, что в год двухсотлетия со дня рождения М. Ю. Лермонтова (2014 г.) страшной войны не случится. И всё-таки что можно ожидать? Вопрос затрагивает, очевидно, главное лермонтовское «ученье о любви и правде». Оно убедительно свидетельствует о бессмертии его души и духа. В своём Дневнике Ф. М. Достоевский пишет: «Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация, а высшая идея на земле лишь одна, а именно идея о бессмертии души человеческой, ибо все остальные «высшие» идеи жизни, которыми может быть жив человек, лишь из одной её вытекают». Писатель совершенно верно считал, что идеи Бога и бессмертия души -одно и то же, поэтому человеку надо верить в добро, делать добрые дела.
Лермонтов знал, для чего он живёт и что без веры нет устоев жизни. Но его лишили истинной свободы духа. Для истинного пророка оставалась лишь беспросветная, кошмарная и самоубийственная атмосфера. Находиться в ней стало смерти подобно. И даже костюм Н. С. Мартынова — предмет шутки Лермонтова «горец с большим кинжалом» — мог привести к роковой дуэли. Лермонтов искал «свободы и покоя" — он «хотел забыться и заснуть» («Выхожу один я на дорогу. «). Каким образом: «Но не тем холодным сном могилы. /Я б желал навеки так заснуть, /Чтоб в груди дремали жизни силы, /Чтоб дыша вздымалась тихо грудь!»
М. Ю. Лермонтов живёт в русской и зарубежной науке и культуре- он соединяет Запад и Восток- лермонтоведение вносит новизну в диалог культур и цивилизаций, который продолжается уже более полутора веков. За своё бессмертие гений заплатил собственной жизнью.
ГЛАВА4 «Я»? «МЫ»? «ОНИ»?
Первичное единство
Если бы российское общество, ныне расколотое на богатых и бедных, стало подлинной целостной реальностью! Оно не должно быть произвольным объединением отдельных индивидов, напоминающим волчью стаю. Если бы наше общество стало настоящей реальностью, в котором каждому и «нам» конкретно дан человек, дана неповторимая личность! В настоящее время индивид не только мыслит изолированно, но он действительно одинок и должен каким-то образом выживать. Почти половина молодых россиян мечтает оказаться за границей гнетущего их бытия. В России стало жить страшно и небезопасно. Верно заметил С. Л. Франк, что лишь в соборном бытии, в единстве общества подлинно реально то, что мы называем человеком.
Я не стану сейчас оспоривать субъективный идеализм, который лишь в субъекте видит некое абсолютно-первичное начало, обладающее первичностью и верховенством «я», бытием лишь для себя. Мне ясно, что существует реально «он», «мы», «они», которые не есть производное от «я». И я удовлетворён тем, что во мне не укоренены ни жизнечувствие индивидуализма, ни менталитет коллективизма. Мне приходится почти ежедневно пребывать в коллизии между «я», «мы», «они» и иметь в виду восприятие и познание «другого я», факт общения между сознаниями. С благодарностью я принимаю информацию от «других я», точнее
говоря, для меня важны и «он», и «ты», и «они» (включая американцев и китайцев). Нет ничего интереснее познания «чужого я», «ближних» и «дальних». «Я» для меня отношение к «ты», Александру, есть первичное единство с другим «я», ибо оно конструирует самоё моё существо «я». Возникло и существует смутное первичное единство в душах и духе, есть реальная соотносительная связь между «я» и «он» («ты»).
Это первичное единство рождает начало, которое выражено в грамматике словом «мы». Оно не является простой совокупностью многих субъектов («я»). С. Л. Франк верно заметил, что «мы» — не множественное число первого лица», не многие «я», а единство первого и второго лица. «Мы» существует как «я», «ты» и «вы», «он». В этом заключена замечательная особенность понятия «мы». За ним стоит семья, нация, государство, церковь, горожане или селяне.
О «мы» думал «он», Пётр Великий и к «нам» сюда, в Петербург, будут «все флаги в гости». Пушкин любил и помнил «чудное мгновение. ты». И поэт часто заявляет: «Я думал. «, «Я вас любил. «, «Я памятник себе воздвиг нерукотворный.». «19 октября» в жизни лицеистов напомнило о «мы»: «Все те же мы: нам целый мир чужбина- /Отечество нам Царское Село».
Словарь В. И. Даля поясняет: я — то же, что назвать самого себя по имени. По-древнеславянски — «аз». Русские люди говорили: «Я-то я, да ты-то что ж?» А желая похвалиться, приговаривали: «Я-ли, не я-ли!» А Пушкин «вознёс» своё «я» до «сукиного сына». Прежде часто говорили: «Мир вам, и я к вам!» Хороша просьба: «Послужи на меня, а я для тебя». Человек уверен, что знает себя, сегодня — мне, а завтра — тебе.
Поэт Ф. Сологуб даже утверждал: «Я — бог таинственного мира, /Весь мир в одних моих мечтах». Каждый из нас — одинокий обладатель умственного клада, но рядом находятся ещё знающие об этом кладе, или им только кажется, что и они знают. Уверен я в том, что самолюбивое сердце шепчет ему: ты — обладатель тайного знания жизни, за которым находится тайное действие.
Мне симпатичны: В. Брюсов, который заявил: «Я — вождь земных царей и царь, Ас-саргадон" — М. Цветаева: «Я кабацкая царица, — ты кабацкий царь" — Н. Гумилёв: «Я конквистадор в панцире железном». Мне памятны слова А. Блока: «Я отрок, зажигаю свечи, /Огонь кадильный берегу. «
Если многое в жизни не случайно, то менее всего случайна жизнь и смерть человека. Вспомним те черты, которые они накладывают на человека. Постоянно вспоминаю Лермонтова: на свет я появился в Пятигорске вблизи «Домика Лермонтова», в детской коляске ежедневно бывал в сквере, где возвышается памятник поэту. Мне представляется дуэль у подножья Машука — любимейшей горы- вспоминаю Лермонтова, умирающего в горах во время страшной грозы. Незабываемы также его родные Тарханы. Вспомните дуэль Пушкина и три мученические дня после смертельного поединка. И во время работы над книгой о Сергее Есенине, и вот уже в течение пяти лет передо мною ужасная картина его смерти. Он, предполагаю, произнёс те же слова, что и Иисус Христос на виселице: «Или. Или. лама. савахфа-ни». Все эти предсмертные явления, от которых меркнут текущие, но встают непреходящие образы. Ибо вся жизнь человека осмысливается его смертью.
«На смерть поэта» откликнулся Лермонтов. А в 1875 г. умер «лермонтовский Мартынов». Более чем посредственный человек убил великую гениальную личность. Чувствовал себя свободным в этом волшебном мире А. А. Блок: «Твори, что хочешь, ибо этот мир принадлежит тебе». Эти слова звучат иначе не у живущих между нами, а у уже прошедших сквозь крещение смертью. Кончина Чехова и Льва Толстого с трагической полнотой закончили облик их судеб. Без их последних дней их жизнь не была бы завершена. Яркостью «Я» отличались крестьянские поэты — С. Есенин, Н. Клюев, С. Ширяев, С. Клычков. Их имена и творчество с полным основанием включают в Серебряный век русской поэзии.
«Мне имя — Марина»
В Россию вновь и вновь приходит гениальный поэт — Марина Ивановна Цветаева (1892−1941гг.). Верный взгляд на силу её поэзии бросил Е. Клюев: «У Марины Цветаевой нет не-стихов, у неё всё — стихи. И даже то, что мы привыкли считать прозой, — и это стихи.» От деятеля культуры и экономики А. С. Паникина я однажды услышал: «Цветаева подобна вихрю чувств, которые поднимаются из самого нутра, из него как пламя вырывается невообразимая страсть и не останавливается ни перед чем. Она сохраняет огромное напряжение даже в нежности, а любовь для неё — всегда страдание. Поэт несёт в себе обаяние цельной натуры, кото-
рая совершенно не способна на компромиссы. Цветаевская потрясающая сила захватывает читателя целиком».
«Вы, идущие мимо меня /К не моим и сомнительным чарам, — /Если б знали вы, сколько огня /Сколько жизни, растраченной даром, /. Почему мои речи резки /В вечном дыме моей папиросы, — /Сколько тёмной и грязной тоски /В голове моей светловолосой».
В пожелании «На радость» М. Цветаева заявляет: «. мы, как боги: /Целый мир для нас! /Всюду дома мы на свете, /Всё зовя своим. /. мы, как дети: /Целый мир двоим!.. /. друг у друга /Мы навек в плену!»
Поэта привлекали все «они»: «К вам всем — что мне, ни в чём не знавшей меры, /Чужие и свои?! /Я обращаюсь с требованием веры /И с просьбой о любви.» Верить, любить — что может быть больше? Постижение себя самого и человечества. И Марина Цветаева страстно постигает таинственную органичность существования. Она таится в слиянии женомуже-ственности, поскольку в женщине «рокочут /Кровь и дух». Она признаётся Другу: «Равнодушие — дурная школа, /Ожесточает она сердца». Вот «Жнец — милосерден: сожнёт и свяжет, /Поле опять прорастёт травой. /А равнодушного — Бог накажет» /Страшно ступать по душе живой». Женская «неизжитая нежность» в страдании, она «душит». И страстность тела, и душа умоляет равнодушного Друга: «Хоть на алтын полюби — приму! /. — Так страшно слушать /Чёрную полночь в пустом дому!»
Женщине заданы Богом чувства, которые не надо воспевать «женскою отравою». И она мудро предлагает мужчине на выбор альтернативу двух рук: «Левая — она дерзка, /Льстивая, лукавая. /Вот тебе моя рука — /Праведная, правая!» Левая рука желает ласкать юношу. «О плачьте, девы, плачьте! /Плачь, мужественность!..» Возлюбленный юноша погиб, «звездою заклеймён.» Женщина кричит: «Плачь, Юность! — Плачь, Любовь! — Плачь, Мир!» В этом цветаевском крике заключена тайна женственности.
Праведная рука. Правда и праведность. «Не в силе Бог, а в правде» (Александр Невский). Вспомним русских императриц — обладательниц дерзкой левой руки. «Льстивая, лукавая» она приближала множество фаворитов, дарила им привилегии и имения. И царица, как и поэтесса, «сдружилась с новым другом. с сыном блудным». Но у первой — сильные мужчины, «дворцы — палаты», «войска — солдаты», а у второй — море и «лес с волками», пески, щебень и камень. М. Цветаева «счастлива жить образцово и просто: /Как солнце — как маятник — как календарь. /Быть. премудрой. /Знать: Дух — мой сподвижник, и Дух — мой вожатый!»
Поэт жаждет также постижения индивидуальности не только личной, но и социальной, ибо поэтическая душа «родилась крылатой — /Что ей хоромы — и что ей хаты!» У неё «Два на миру. врага, два близнеца, неразрывно слитых: /Голод голодных и сытость сытых!» Человек должен быть «любим». Она, Марина Цветаева, «хотела, чтобы каждый цвёл /В веках.» и мог уцелеть «на скрижалях». Она уверена в том, что «Где отступает Любовь, /Там подступает Смерть-садовница».
Марина Цветаева шлёт приветствие «Генералам двенадцатого года». Они «одним ожесточеньем воли. брали сердце и скалу», были царями «на каждом бранном поле и на балу». Молодым генералам «все вершины были малы /И мягок — самый чёрствый хлеб», ибо они — вершители «своих судеб». Поэтесса целует гравюру героя Тучкова-четвёртого- её восхищает то, что «три сотни побеждало трое!». «Вы были дети и герои, /Вы всё могли». Генералы 12-го года «побеждали и любили /Любовь и сабли острие — /И Весело переходили /В небытие».
В наши дни, спустя 70 лет после ухода Марины Цветаевой, повторяются её слова: «Мне нравится, что Вы больны не мной, /Мне нравится, что я больна не Вами.» Она воспела воина, у которого «Все Георгии на стройном мундире /И на перевязи чёрной — рука». Поэтесса видит своих «сестёр пылких» в аду. Ибо они не клонились в ночи «над люлькой да над прялкою». Мудрость поэта привела к пониманию, «что сладострастью кара — /Жестокая любовь и каторжная страсть». И эта же мудрость готовила её к смерти. Марине Цветаевой то хотелось «потихонечку умереть!», то она не хотела «Ждать смертного часа». Она создаёт потрясающий «Поезд жизни»: «Я хочу, чтобы поезд и пил и пел: /Смерть — тоже вне класса!» У неё «одно — конец».
Самое загадочное состоит в том, как удавалось Марине Цветаевой служить двум началам бытия — жизни и смерти. Загадку она приоткрыла в непревзойдённом эссе «Поэт и время» (1932г.). Оно посвящено искусству, поэтам, гениям и России. Однако в стране между поэтом и народом стоят политики. И она восклицает: «Если бы между поэтом и народом не стояло политиков!» На неотмытой совести последних смерть Сергея Есенина и Осипа Мандельштама. «Всякий поэт по существу эмигрант. Царства Небесного и земного рая приро-
Серия Философия. Социология. Право. 2012. № 20 (139). Выпуск 22
ды». Его предназначение «быть современником — творить своё время, а не отражать его. Да, отражать его, но не как зеркало, а как щит». И М. Цветаева мужественно сражалась «с девятью десятыми первого черновика», отстаивала «у времени то, что в нём вечного». Она знала: «Служение времени как таковому есть служение смене — измене — смерти». Она служила своему времени, исполняя «заказ с отчаяния», и вслед за Лермонтовым знала о том, что «Всё, кружась, исчезает во мгле /Неподвижно лишь Солнце Любви». Она и Пастернак, «не сговариваясь, думали над одним» и говорили они одно: о современности, о жизненном трагизме России. Все поэты Серебряного века осуществляли непрерывность развития русской культуры.
Лучший ответ даёт Анна Андреевна Ахматова (1889−1966гг.). От лирического героя «я» она переходит к «мы» — другу, мужу, сыну, единомышленникам. Она признала: «Добились мы покою /И непорочных дней.» В Заветной тетради она представляет дорогое ей «мы»: «Это муж мой, и я, и друзья мои /Встречаем новый год». Тогда её друг «Воскликнул: «А я за песни её, /В которых мы все живём!» Третий «Промолвил: «Мы выпить должны за того, /Кого ещё с нами нет». В стихотворении «Посвящение» Анна Ахматова признала: «Для кого-то веет ветер свежий, /Для кого-то нежится закат — /Мы не знаем, мы повсюду те же, /Слышим лишь ключей постылый скрежет».
Мы — всего «Нас четверо» (1961г.). Поэтесса «отступилась от всего, /От земного всякого блага. /Все мы немного у жизни в гостях, /Жить — это только привычка. /Чудится мне на воздушных путях /Двух голосов перекличка. /Двух?» Третья весть «Тёмная, свежая ветвь бузины.» А четвёртая «Это — письмо от Марины».
В 1961 г. в Ленинграде Ахматова написала поэтическую картину «Родная земля». Из 1922 г. приведено изречение: «И в мире нет людей бесслёзней, /Надменнее и проще нас». В стихотворении дан ответ на вопрос: «Как же мы относимся к родной земле?» Коротко: плохо, безответственно, бездуховно. «В заветных ладанках не носим на груди, /О ней стихи навзрыд не сочиняем, /Наш горький сон она не бередит, /Не кажется обетованным раем». Тогда, в советский период, землю не делали «в душе своей /Предметом купли и продажи». Очевидно, это было справедливым: не покупать, не продавать землю и не наживаться на купле-продаже. Однако плохо было то, что «хворая, бедствуя, немотствуя на ней, /О ней не вспоминали даже». Чем являлась земля для горожан? «Да, для нас это грязь на калошах, /Да, для нас это хруст на зубах. /И мы мелим, и месим, и крошим /Тот ни в чём не замешанный прах. /Но ложимся в неё и становимся ею, /Оттого и зовём так свободно — своею».
Кардинальным образом стали изменяться земельные отношения в постсоциалистической России. Буржуазные очертания приобрело землевладение — обладание землёй на определённых юридических условиях. В ряду последних — собственность, аренда, пользование и др.- они обуславливают права и обязанности землевладельца. Землепользование стало в России не только юридической и экономической проблемой, но и острой нравственной проблемой.
Анна Ахматова глубоко выразила человечность отечественной культуры. Ей пришлось вместе с ленинградцами разделить все невероятные трудности. В июле 1941 г. появилось её стихотворение «Клятва»: «Мы детям клянёмся, клянёмся могилам, /Что нас покориться никто не заставит». Год спустя, в самые трудные дни, голодные ленинградцы читали на плакатах, наклеенных на стенах зданий, ахматовские стихи «Мужество»: «Мы знаем, что ныне лежит на весах /И что совершается ныне. /Час мужества пробил на наших часах, /И мужество нас не покинет». В её Клятве были слова о том, что «мы сохраним тебя, русская речь, /Великое русское слово. /Свободным и чистым тебя пронесём, /И внукам дадим, и от плена спасём /Навеки!»
Хорошо бы было почаще напоминать эти гордые слова в наши дни. Ахматовская поэзия необыкновенно красива и передаёт первозданную свежесть русского слова, полноту и глубину его звучания. Русский язык Ахматовой неподдельно выразил чувство Родины: «. Журавль у ветхого колодца. /В полях скрипучие воротца, /И запах хлеба, и тоска. /И осуждающие взоры /Спокойных загорелых баб».
В настоящее время перед нами многочисленные исследования А. А. Ахматовой внутреннего мира поэтов: Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Блока, Данте. Мы читаем её размышления о поэтах-современниках — И. Анненском, Пастернаке, Мандельштаме, Цветаевой, Табидзе и Яшвили. Она перевела на русский язык произведения многих поэтов.
Автору этих строк довелось полмесяца жить в подмосковном санатории в Домодедово, где 5 марта 1966 г. умерла Анна Андреевна. Ощущение было приподнятое, будто внушённое скрытыми импульсами творчества. Они, предполагаю теперь, исходили от величия женщины, которая была, по её словам, «щедро взыскана дивной судьбою».
Кто же мы? Ответ Ахматовой
Судьба дивная? Но ведь Анна Ахматова пережила чудовищную смерть своего мужа Николая Гумилёва, расстрелянного в ЧК- тюремное заключение сына Льва, будущего выдающегося исследователя Руси-России- страшную клевету со стороны ЦК КПСС. Страдания. Страдания. Страдания. Выдающейся русской женщине было суждено следовать этому закону Духа — закону человеческого страдания. Она совершила нравственный подвиг, а моральное подвижничество есть движитель России. Однако она не последовала примеру другого поэта Серебряного века, который заявил: «Я, гений Игорь Северянин. «
Анна Ахматова призналась: «Я научилась просто жить, /Смотреть на небо и молиться Богу, /И долго вечером бродить, /Чтоб утолить ненужную тревогу». Чему она молилась? В ахматовском стихе «Молитва» говорится: «Дай мне горькие годы недуга, /Задыханья, бессонницу, жар, /Отыми и ребёнка, и друга, /И таинственный песенный дар — /Так молюсь за твоей литургией /После стольких томительных дней, /Чтобы туча над тёмной Россией /Стала облаком в славе лучей». Эти непревзойдённые строки подсказаны поэту в мае 1915, Духов день.
В майские дни 2012 года законодатели России принимали закон о митингах. Власть явно боялась думающего народа и чувствовала потребность в своей защите. Неужели Россия возвращается на «круги своя»?
Мы — не овцы, они — не диктаторы
Есть ещё ряд местоимений: он, она, они. ОнЪ — название пятнадцатой буквы русской азбуки. Он, она, оно являются личными местоимениями третьего лица- во множественном числе — они. В России говорят: что он, что она — одна сатана (муж и жена). Люди нередко недоумевают: всё да они — а когда же мы?
Западники, противопоставляя себя славянофилам, говорили: «они" — вторые думали о первых также. Когда рассказывали горожане о народниках, то в ход пускали местоимение «они». Символисты — представители первого значительного течения в модернизме — разделились на «мы» (старшие) и «они» (младшие, младосимволисты). В числе первых — В. Брюсов, К. Бальмонт, Д. Мережковский, З. Гиппиус, Ф. Сологуб и др. Новую силу составили А. Блок, А. Белый, В. Иванов и др. Символисты называли «они» акмеистов и футуристов.
Акмеисты — Н. Гумилёв, А. Ахматова, С. Городецкий, О. Мандельштам — составили школу поэтического мастерства, которая художественно осваивала многообразный и яркий мир земного бытия. Мандельштам назвал акмеизм (вершина, расцвет) «тоской по мировой культуре». Для акмеистов культура была целью себе самой. Поэтому они возвеличивали ценность памяти, считая её важнейшим компонентом этики.
Местоимениями мы и они обозначали отличие футуристы, публично заявившие о себе в 1910 годах. Футуризм претендовал овладеть будущим и исполнить вселенскую миссию. Д. Бурлюк, В. Хлебников, В. Каменский, В. Маяковский, А. Кручёных, И. Северянин воплощали мечту о становлении сверхискусства, которое преображает мир на основе новейших технологических достижений. В 1917 г. авангардисты образовали даже «Правительство Земного Шара».
Француз О. Бальзак сказал: «Все мы умираем неизвестными». Эти слова оказываются правдой для многих, но не для всех. Классики обладали известностью. По мнению Бальзака, «жизнь равняет всех людей, смерть выдвигает выдающихся». Так было, так, можно надеяться, случится и теперь. Выдающиеся в будущем — это, быть может, неизвестные или мало известные публике при жизни. Слава прижизненная — удел гениев или специалистов — разносторонних и разнообразных. Следует также заметить, что «мы» — лишь форма выражения, а читать или слышать следует «я». Валерий Брюсов заметил: «Пойми — весь мир, все тайны в нас, /В нас Сумрак и Рассвет». У Пушкина найдём и такое: «Мы к оной (грамоте) руку приложили" — это доказывает, что это слово нелишнее.
Думающие россияне необходимы стране. Ей нужны люди, которые не держат язык за зубами, но любят задавать другим и себе вопросы. К ним в первую очередь обращена настоящая книга. Она обращена к каждому, кто хочет обрести веру в достоинство и способность гражданина воздействовать на политические процессы. Ибо мы не овцы. Против сильного народа (мы) власть (она, они) бессильна.
В кипучем омуте жизни оказался россиянин. От выбора политиками того или иного пути зависит наше будущее. В государственной политике всегда были серьёзные проблемы, а также нечто такое, что мешает нам идти вперёд с уверенностью и твёрдостью. Охваченные колебаниями и раздумьями, мы испытываем тяжкие сомнения: в самом ли деле россиянам на роду написано достигнуть душевного удовлетворения и нормальной жизни? Часто кажется,
Серия Философия. Социология. Право. 2012. № 20 (139). Выпуск 22
что люди не более как пешки в политических играх и надо жить просто, как живётся. Сейчас многие говорят: попытки добраться до правды и справедливости суть лишь погоня за иллюзиями и мечтами. Правильны ли эти взгляды? Чему сегодня верить, на что опереться?
На распутье стоит сегодня россиянин, охваченный «мильоном терзаний». В нерешительности находится мыслящий человек: куда и за кем идти? Многие уже разбрелись по разным дорогам. Человек прилагает усилия, чтобы просто остаться живым в этой бездне хаоса и распада. А жизнь есть как раз то, что питается порядком и организованностью. Между тем средства массовой информации чаще всего показывают нам не нормальную жизнь, а политический круговорот страстей и вражды, от чего простым людям лишь одни беды и переживания. Научимся ли мы распознавать своих лидеров, их истинные помыслы? Ведь издавна говорят в народе: «Если хочешь проверить человека, дай ему власть».
Самонадеянные политики уверовали, что им будто бы известны все истины политической жизни. Я же стремлюсь дать различные варианты толкования проблем, которые ещё не нашли полного решения. Поиск истин в жизни помогает взрастить в душе свойства, которые можно назвать гражданственностью и свободой. А с ними можно пережить житейские невзгоды, не утонуть в бурном море обещаний и обмана. О праве на свободу от лжи хорошо сказано у Пушкина: «Всё это, видите ль слова, слова, слова. /Иные, лучшие мне дороги права, /Иная, лучшая потребна мне свобода».
Со своей стороны я советую не останавливаться в рефлексии. Она неостановима, когда общество развивается, умножает свой интеллектуальный ресурс. О нём говорится в теории рефлексивных игр В. А. Лефевра. Цель его модели состоит в том, чтобы предсказывать индивидуальный выбор субъекта, входящего в группу, и исследовать возможности управления этим выбором. У группы, как у целого, могут быть собственные интересы. Связь интересов группы с индивидуальными интересами субъектов координируется принципом запрета эгоизма: каждый субъект, преследуя свои личные цели, не может наносить ущерб группе как целому. Этот принцип столь же важен в теории рефлексивных игр, как принцип гарантированного результата в классической теории игр. В книге Владимира Лефевра «Лекции по теории рефлексивных игр» рассмотрено большое число примеров анализа различных ситуаций из области личностных отношений, политики, международных отношений, военных решений и юриспруденции.
Сложную задачу задал нам, россиянам, Зб. Бжезинский. В книге «Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство» (М., 2010) он предложил исторический выбор не только для США, но и для России. Вместе с Украиной ей следует войти в НАТО, а господствовать в мире или вести его должны Соединённые Штаты. Действительно ли благополучие Америки и мира, России переплетаются? На этот вопрос российский народ должен дать ответ. Ответ США, по Бжезинскому, ясен: Америка отыщет путь к тому, чтобы стать как гарантом глобальной безопасности, так и вдохновителем глобального общего блага. Так что же, будем восхищаться прозорливостью заокеанского автора? Или внимательно обсуждать внешнеполитическую стратегию правительства?
Я предлагаю задуматься над формулой России, выведенной Д. И. Менделеевым. Формула эта — российская серединная держава. Россия (мы) живёт между «они» в Западной Европе, США, Южной Америке и Канаде, с одной стороны, и «они» в Азии, в Китае и Японии. Россияне соседствуют также с южными народами, дружат с азербайджанцами, армянами и иранцами. Для Сергея Есенина «моими» были Баку и Персия.
Всё теперешнее в России — словно на перепутье. Мы ищем определённого круга действия и твёрдых правил. Многие тысячи россиян блуждают по свету телесно и духовно. Между тем на традициях человечества основана жизнь всех народов. Классики предлагают нам понять, какое место мы занимаем в общем строю. Цицерон спрашивал: в чём заключается жизнь человека, если память о протекших временах не связывает настоящего с прошлым? Для России её лучшее прошлое есть классическое самопознание, есть служение общенациональным интересам и самому себе, своей семье, ближним и дальним.
Смысл жизни для пророков — есть её совершенствование и продвижение вперёд, к лучшему порядку и разумной гражданственности.
From editors
We continue the publication of the book of the famous Russian philosopher P.I. Simush which reconstructs the philosophical content of the works of M.Y. Lermontov, S.A. Esenin, A.P.
Chekhov, A.A. Akhmatova, M.I. Tsvetaeva and other Russian writers and poets. The book also interprets the historical fates of the Russian philosophy through the variety of personal fates, ideas and concepts.
We count for the reader who could both read thoroughfully the book and resound with the critical and interpretative feedback.
TRINITY VOICES SOUNDING IN THE CLASSICS
P.I. SIMUSH
Institute of philosophy, Russian Academy of Science
e-mail:
Ved2_Philosophy@bsu. edu. ru

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой