О земледельческих занятиях казачества волжских станиц центрального Предкавказья в середине xix века

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 94(47). 08
О ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКИХ ЗАНяТИяХ КАЗАЧЕСТВА ВОЛЖСКИХ СТАНИц
центрального Предкавказья в середине xix века
Л. А. Емельянова
ABOUT AGRICULTURAL EMPLOYMENT OF THE COSSACKS IN THE VOLGIAN VILLAGES IN THE CENTRAL PART OF THE NORTHERN CAUCASUS IN THE MIDDLE OF XIXth CENTURIES
L. A. Emelianova
В статье исследуются земледельческие занятия волжского казачества в 40-х — начале 60-х гг. XIX в., определяются приоритеты в выборе сельскохозяйственных культур, проводится анализ сокращения и увеличения количества высеваемых семян и сбора урожая.
The article describes the agricultural employment of the Volgian Cossacks in 40−60s of the 19th century, defines the priorities in a choice of agricultural crops, presents the analysis of decreasing and increasing of sowed seeds quantity and harvesting.
Ключевые слова:
волжские станицы, казачья община, развитие земледелия, хлебопашество, озимые и яровые культуры, технические культуры, сельскохозяйственный сезон, запасные магазины.
Keywords:
the Volgian villages, the Cossack'-s community, the development of agriculture, arable farming, winter and spring crops, industrial crops, agricultural season, spare shops.
В течение всего периода существования терского казачества основой его экономической жизнедеятельности являлись различные виды сельского хозяйства. Послепереселения с Волги станичники приступили к освоению пустующих территорий Северного Кавказа. Наличие огромного количества свободных земель привело к ярко выраженному экстенсивному ведению хозяйства, при котором распахивались и вводились в круглогодичный оборот все новые участки [1]. Первоначально при обработке целинных залежей использовали тяжелый плуг, который тянули до четырех пар рабочих волов. На следующий год при пахоте участка, включенного в хозяйственный оборот, могли уже использовать и примитивную деревянную соху, что значительно ускоряло проведение скоротечных полевых работ. В отдельных случаях в некоторых общинах для повышения урожайности своих наделов и при наличии подходящих участков станичники применяли и переложную систему земледелия, позволявшую более рачительно использовать ближайшие юртовые угодья [2].
Сбор хлебов осуществляли серпами и косами, а молотили снопы телегами, запряженными волами. Постепенно солому разгребали, переворачивали и отделяли, после чего зерно вместе с мякиной веяли, подбрасывая лопатами вверх. Зачастую засыпка урожая в хлебные магазины затягивалась до глубокой осени, особенно в периоды массового отсутствия мужского населения на службе. Подобное положение
54
в условиях непрекращавшихся боевых действий в СевероКавказском регионе приводило к закономерным потерям какой-то части зерна.
В 1842 г. станичники посеяли 2 052 четверти, в 1843 г. — 2 484 четверти и в 1844 г. — 2 820 четвертей ржи и пшеницы. Осенью же 1843 г. они получили 12 449 четвертей и 12 605 четвертей в 1844 г., что больше, чем в предыдущем сезоне, на 56 и 156 четвертей соответственно и в среднем составляет урожай немногим более Сам — 5 и почти Сам — 4,5 во втором случае. При этом в четырех станицах: Кисловодской, Боргустанской, Бабуковской и Лысогорской — поля под озимый хлеб не использовали. А в двух общинах — Горячеводской и Павловской — уменьшили запашку по сравнению с предыдущим сезоном. Однако командир полка, подводя итоги, уточнял, что «посев и сбор озимого хлеба увеличен от хорошего урожая». Также волжане высеяли
2 728 четвертей семян «овса, ячменя, проса и прочих», получив на общий круг более чем пятикратное увеличение, а именно 14 098 четвертей хлеба. На следующий сезон во всех станицах посев яровых оказался больше на 361 четверть и составил
3 089 четвертей. В 1844 г. он еще возрос на 244 четверти (всего — 3 333 четверти), что соответственно принесло урожая 16 192 четверти и 13 254 четверти хлеба, то есть на 2 938 четвертей меньше, чем в 1843 г., что произошло «от без дождия и истребления саранчою». В целом урожайность яровых культур оказалась более Сам — 5 и почти Сам — 4. Цены на хлеб и корма в августе 1844 г. у волжан были зафиксированы следующие: за «четверть муки ячменной восьмичетвериковой меры без куля — 2 руб. 37 коп. серебром, пшеничная — 4 руб., овес — 2 руб. 40 коп., круп нет, пшена четверть -2 руб. 50 коп., сена пуд — 20 коп. серебром» [3].
Согласно архивным данным, 1846 г. был урожайным. Более того, командиры соседних полков подчеркивали, что не было ни градобития, ни бурь, а также не появилась на полях саранча [4]. В этом году волжские общины, вне всякого сомнения, получили достаточное количество хлеба. В 1849 г. редакция популярного столичного журнала информировала своих подписчиков о «скудности» предыдущего года на Кавказской линии и здесь же добавляла, что «нынешний… был одним из плодороднейших» за несколько предыдущих сезонов. Отмечался превосходный «урожай хлебов» во многих степных районах [5].
В 1857 г. во всех станицах Волжской бригады казаки высеяли 1 508 четвертей озимого и 2 559 четвертей ярового зерна (всего — 4 067 четвертей). Урожай озимого хлеба составил «Сам — 5 и Сам — 6, ярового Сам — 4 и Сам — 5. За отделением из собранного количества для посева и на продовольствие жителей до жатвы 1858 г. осталось 47 625 четвертей, приходится на душу по 1 четверти 3 четверика 3 18/30 гарнцев, за исключением из общего народонаселения 2 070 человек служащих, получающих продовольствие от казны» [6].
Среднего количества оставшегося хлеба у волжцев на случай неблагоприятных обстоятельств было явно недостаточно, поскольку по нормам, принятым в российской армии, на одного человека в год, помимо других продуктов, полагалось не менее двух полновесных четвертей [7]. А в случае очередной засухи или массовых налетов саранчи казачьи семьи вплотную сталкивались с угрозой голода, так как хлебопашество, по мнению командира, «находилось в посредственном состоянии, по недостатку рабочих людей». Вместе с тем в 1857 г. было «выбито градом полей с хлебом и травою на 296 дес. 34 саж. на сумму 58 127 руб. 75 коп. серебром». Но, помимо этих гигантских по тем временам финансовых потерь, свою неблаговидную лепту внесли и стаи саранчи, которые истребили «ярового хлеба на 36 дес. 20 саж. на
сумму 750 руб. серебром» [8].
На следующий год казаки посеяли 7 036 четвертей озимого и 7 606 четвертей ярового (всего же — 14 642 четверти) хлеба, что было больше чем в три с половиной раза по сравнению с предыдущим годом. Соответственно было собрано 29 060 четвертей озимого и 32 384 четверти ярового (итого — 61 444 четверти) зерна нового урожая [9]. По прошествии четырнадцати лет, когда в общих чертах были определены границы станичных наделов, волжцы многократно увеличили запашку. Так, по сравнению с 1844 г. количество высеваемых семян увеличилось с 6 153 до 14 642 четвертей, то есть больше чем в два раза, что одновременно привело и к возрастанию собранного урожая. При этом урожайность юртовых сельскохозяйственных угодий оставалась прежней и в 1857 г. в среднем составляла Сам — 4,13 и Сам — 4,25 [10]. Здесь же командиром бригады подчеркивалось, что «за оставлением из собранного количества для посева и на продовольствие жителей до жатвы 1859 г. осталось 46 802 четверти- приходится на каждую душу по 1 четверти 7 четвериков 14/30 гарнца, за исключением из общего народонаселения 2 121 человек служащих, получающих провиант от казны» [11], что было немного больше по отношению к предыдущему году, но все же недостаточно до полной продовольственной нормы.
Вместе с тем имеются сведения, что 1858−1859 гг. были неблагоприятными. В «Летописи о Михайло-Архангельской церкви станицы Незлобной Владикавказской епархии Пятигорского отдела Георгиевского благочиния» сохранилась запись о продолжительной засухе, в результате которой в реке Золке «воды ни капли не осталось для продовольствия водою» и жители повсеместно «рыли колодцы» [12]. Подобное положение не могло не сказаться на сельскохозяйственной деятельности волжских казаков во всех ближайших станицах.
В архиве находится дело, в котором сохранились сведения о посеве и урожае зерновых за 1861 г. Из него следует, что в станицах Волжской бригады посеяли 8 166 четвертей озимого и 7 864 четверти ярового хлеба, итого 16 030 четвертей. Всего получили урожая соответственно 37 124 и 29 887, а вместе — 67 011 четвертей [13]. В другом фонде обнаружено дело, позволяющее более подробно ознакомиться с приоритетами станичных общин в посадке той или иной культуры. Так, осенью 1860 г. волжане высеяли на своих полях 2 833,5 четверти ржи и 5 332,5 четверти пшеницы. Весною следующего года посев был более разнообразен и состоял из 440 четвертей пшеницы, 1 745 четвертей проса, 919 четвертей овса, 3 724 четвертей овса и 1 036 четвертей ячменя, при этом яровую рожь не сеяли. Помимо этого, волжцы часть земель отводили под картофель и горох, а также под технические культуры — коноплю и лен, которых было посеяно соответственно 1 028- 54, 170 и 675 четвертей [14].
Урожай озимой ржи и пшеницы составил 5 782 и 13 367 четвертей. Ярового зерна собрали: пшеницы — 2 340, проса — 6 574, гречихи — 2 608, овса — 14 289 и ячменя — 4 076 четвертей. А также картофеля — 3 697 и гороха — 229 четвертей, вместе с 340 четвертями конопли и 2 920 четвертями льна [15]. Урожайность озимых посевов в 1861 г. оказалась Сам — 4,61 и Сам — 4,5 (что в среднем составляло Сам -4,54). Выход яровых культур получился следующий: пшеницы Сам — 5,31- проса Сам — 3,76- гречихи Сам — 2,83- овса Сам — 3,83 и ячменя Сам — 3,93 (что в среднем составляло Сам — 3,8). Гороха получилось Сам — 4,24 и картофеля Сам — 3,59. Урожай технических растений обозначался как Сам — 2 и Сам — 4,32.
Из приведенных материалов отчетливо видно, что во всех волжских общинах
занимались возделыванием озимои ржи и пшеницы, в отличие от яровой пшеницы, которую в незначительном количестве сеяли только в трех степных станицах -Саблинской, Александрийской и Георгиевской, несмотря на то, что конечный выход зерна по итогам сельскохозяйственного сезона оказывался несколько выше ярового посева. Среди остальных весенних культур первое место устойчиво занимали многочисленные посевы овса. Затем шло просо, урожай которого в отдельные годы позволял собирать значительное количество зерна. Далее следовали ячменные поля и посевы гречихи, прихотливой культуры, которой уделяли повышенное внимание переселенцы из малороссийских губерний, а со временем и многие «коренные» волжские казаки. При этом следует учитывать, что просо и овес высевали повсеместно, а гречиху и ячмень в 1861 г. не возделывали только в двух станицах — Железноводской и Незлобной [16].
Командир волжских сотен в 1861 г. отмечал, что «хлебопашество в станицах находится в посредственном состоянии, которое могло бы иметь в дальнейшем распространение, как к тому нет излишних рабочих рук и служащие казаки за исполнением обязательной службы не имеют к тому времени, а остальные на внутренней службы казаки и малолетки за обременением земскою войсковою повинностью» не имеют возможности уделять большое внимание собственному хозяйству [17].
Одновременно с данными за 1861 г. в «Ведомости о посеве и урожае озимых и яровых культур в станицах I Волжской бригады Терского казачьего войска осенью -весною 1860−1861 года» предоставляется возможность проследить динамику увеличения и сокращения полевых работ за предыдущий сельскохозяйственный сезон. Так, озимых культур было высеяно меньше, а именно 2 818 четвертей ржи и 4 606,5 четверти пшеницы, что привело и к меньшему урожаю соответственно на 5 782 и 13 367 четвертей, при среднем урожае в Сам — 2,59 и Сам — 2,31. Относительно весенних работ 1860 г. прослеживалось уменьшение количества посевов пшеницы, овса и ячменя (а именно — 190, 3 093 ¾ и 896 четвертей) и увеличение запашки по сравнению со следующим годом (2 004 четверти проса и 1 172 четверти гречихи). Посевы технических растений исчислялись следующим образом: конопли -169 четвертей, льна — 214 четвертей (в три раза меньше, чем в 1861 г.). Гороха посеяли 100 и картофеля 3 519 четвертей. Урожай же, в отличие от 1861 г., оказался по всем культурам выше, кроме бобовых, что в целом не портило общей картины [18].
Весной 1863 г. во всех станицах посеяли: пшеницы — 200, проса — 1 200, гречихи — 500, овса — 1 500 и ячменя — 500 четвертей. Это меньше весенних посевов зерновых культур за 1861 г. соответственно на 240, 545, 419, 2 224 и 536 четвертей (итого — на 3 964 четверти). Юртовые поля, отведенные под картофельные участки, были засеяны только 291 четвертью клубней (уменьшились более чем в три с половиной раза). Сократились и льняные поля, на которых посеяли 675 четвертей. Только посевы бобовых возросли на 19 четвертей и составили 73 четверти, но в то же время количество гороха оставалось незначительным и уступало по показателям 1860 г. [19].
Вместе с тем сравнительный анализ выявленных документов показывает, что, несмотря на значительное уменьшение высеваемых культур, по большинству основных позиций наблюдался общий устойчивый рост конечного продукта. Так, озимой ржи и пшеницы было собрано 19 980 и 28 474 четверти, что превысило уровень 1861 г. на 6 893 и 4 437 четвертей, т. е. всего на 11 330 четвертей. Аналогичная
ситуация наблюдалась и по просу, гречихе, ячменю и гороху, которых собрали 8 930, 3 884, 5 996 и 275 четвертей, что больше по сравнению с тем же временным периодом соответственно на 2 356, 1 276, 1 920 и 46 четвертей. Произошло увеличение сбора и такой важной технической культуры, как лен, которого получили 4 107 четвертей, что на 1 187 четвертей больше, чем в 1861 г. Посевы яровой пшеницы, которую культивировали в нескольких станицах в незначительном количестве, составили 1 265 четвертей, что было меньше на 1 075 четвертей. Также уменьшился сбор овса на 359 четвертей и составил 13 930 четвертей. По всей видимости, это было связано с сокращением необходимости казачества в содержании большого числа строевых лошадей, применяемых на действительной и внутренней службе. Незначительное уменьшение произошло и со сбором картофеля — до 3 100 четвертей, что на 597 четвертей меньше, чем в 1861 г. [20].
Сокращение объемов посевов на юртовых полях в пределах Волжской бригады и в то же время увеличение выхода зерновых по основным сельскохозяйственным культурам, по нашему мнению, свидетельствовало о том, что у казаков появилась возможность больше внимания уделять новым агротехническим приемам, заметно влиявшим на повышение урожайности. Примечательно, что беспристрастные статистические документы зафиксировали подобное знаковое событие в момент, когда многолетняя кровопролитная война, отвлекавшая лучшие силы, практически завершилась и на берегах Кубани. Это позволило главам семей задействовать молодых казаков на посевных работах и при сборе урожая, потери которого должны были многократно уменьшиться.
Таким образом, хлебопашество являлось одной из наиболее значимых отраслей сельского хозяйства в волжских станицах, и именно ей уделялось повышенное внимание, в том числе и со стороны военного начальства. Подробно изучив качество станичных земельных наделов в течение нескольких поколений, казаки с видимым успехом использовали для посева различные хлебные злаки, главным образом местных засухоустойчивых сортов. Стремление к ежегодному увеличению запашки не всегда приводило к ожидаемому результату, и средний урожай оставался невысоким. Несение государственной службы наиболее трудоспособной частью населения побуждало порубежное казачество к ведению примитивных и отсталых методов хозяйствования. Вместе с тем земледельческие общины отводили обширные площади под озимые и яровые культуры. И ближе к окончанию военных действий в Северо-Кавказском регионе, когда волжцы смогли больше времени уделять собственным домашним делам, они, при меньшем объеме высеваемых семян, сумели получить гораздо больший урожай по основным культурам, что свидетельствовало о возможности дальнейшего развития не только хлебопашества, но и всего земледелия в целом
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Бурда Э. В. Очерки о Терском казачестве. Нальчик, 2003. С. 98.
2. Омельченко И. Л. Терское казачество. Владикавказ, 1991. С. 170−171.
3. ЦГА РСО — А (Центр. гос. арх. республики Северная Осетия — Алания). Ф. 3. Оп. 1. Д. 80. Л. 17, 26.
4. Там же. Ф. 2. Оп. 1. Д. 5. Л. 54-об., 61-об., 70-об.
5. Заметки о нынешнем состоянии края (Кавказская линия) // Сев. обозрение.
1849. № 5. С. 619.
6. ЦГА РСО — А. Ф. 3. Оп. 1. Д. 93. Л. 62.
7. Коломиец В. Г. Очерки истории и культуры терских казаков. Нальчик, 1994.
С. 32.
8. ЦГА РСО — А. Ф. 3. Оп. 1. Д. 93. Л. 63-об., 66.
9. Там же. Ф. 2. Оп. 1. Д. 99. Л. 93−93-об.
10. Там же. Ф. 3. Оп. 1. Д. 80. Л. 17, 64-об.- Там же. Ф. 2. Оп. 1. Д. 99. Л. 93- 93-об.
11. Там же. Ф. 2. Оп. 1. Д. 99. Л. 87.
12. ОФ ПКМ (Отдел фондов Пятигорского краеведч. музей). Ф. 51 851. Л. 5-об.
13. ЦГА РСО — А. Ф. 2. Оп. 1. Д. 6. Л. 40-об. -41.
14. Там же. Ф. 13. Оп. 1. Д. 1030. Л. 82−83.
15. Там же. Л. 83−84.
16. Там же. Л. 82−84.
17. ЦГА РСО — А. Ф. 2. Оп. 1. Д. 6. Л. 27.
18. Там же. Ф. 13. Оп. 1. Д. 1030. Л. 82−84.
19. Там же. Л. 82−83- ЦГА РСО — А. Ф. 53. Оп. 1. Д. 612. Л. 59-об. -60.
20. ЦГА РСО — А. Ф. 13. Оп. 1. Д. 1030. Л. 83−84- Там же. Ф. 53. Оп. 1. Д. 612. Л. 59-об. -60.
УДК 94(47)& quot-1944/1957"-
ДЕПОРТИРОВАННЫЕ ЧЕЧЕНЦЫ И ИНГУШИ
НА ШАХТАХ И РУДНИКАХ ЦЕНТРАЛЬНОГО КАЗАХСТАНА В 1944—1957 гг.
З. С. Исакиева
THE DEPORTED CHECHENS AND INGUSHES IN MINES IN CENTRAL KAZAKHSTAN
Z. S. Isakieva
В данной статье на примере чеченского и ингушского народов освещается трудовая и общественная деятельность спецпереселенцев с Северного Кавказа на шахтах и рудниках Центрального Казахстана, а также социальное и правовое положение спецпереселенцев в 1944—1957 гг.
The article describes the labour and public activity of special settlers from the North Caucasus in mines in Central Kazakhstan, their social and legal status in 1944−1957 (the Chechens and the Ingushes as an example).
Ключевые слова:
депортация, спецпоселения, месторождения, спецконтингент, шахта, рудник, Джезказган, Балхаш, Темиртау, Коунрат, Конырат, бурильщики, горняки.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой