П. А. Флоренский: начало разработки интегральной концепции личности

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 87. 3(2)7
Г. М. Джагарова, канд. филос. наук, доц., (495) 261−13−80,
О DJAGAROVA@mail. ru (Россия, Балашиха, ФГОУ ВПО «В ТУ при Спец строе России»)
П.А. ФЛОРЕНСКИЙ: НАЧАЛО РАЗРАБОТКИ ИНТЕГРАЛЬНОЙ КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
Анализируется одна из ранних работ русского философа, в которой он осуществляет концептуализацию феномена личности, уеалязуе потенщая различных когнитивных практик.
Ключевые слова: личность, цельность личности, Бог, Абсолют, совершенство личности.
Благоговейное внимание к личности, бережное отношение к личному в душе и жизни человека было присуще Павлу Александровичу Флоренскому (1882−1937) и в молодости, и в ззелые годы. Взыскание общения, которое обнаруживает и вместе с тем оберегает личность, он определял в 1906 г. в письме А. Белому как главную цель, ради которой можно оставить занятия наукой, философией с тем, чтобы подняться над суетой сует и обрести понимание Другого, позволяющее видеть его под знаком вечности [1. С. 42]. Верность принципу достоинства личности он считал особенно важной задачей для послереволюционной Росси в сеттации «успешно-уторопленного роста техники, но при пониженном до последней степени чувстве ценности и силы личности, при всё растущем прибое безличных демократических масс» [2. С. 64].
Идея приоритета личностного начала в жизнедеятельности человека обретает своё первое воплощение в работах 1904−1908 гг., когда будущий православный священник и ученый, богослов и философ учился в Московской духовной академии после окончания физикоматематического факультета Московского университета.
В сочинениях академической поры начинает оформляться исследовательский интерес Флоренского к феномену личности и феномену имени в их сопряжении. Этот интерес генерировал проблемное поле ономатологии как учения о природе личных имен и их роли в образовании личности человека. К начальному этапу формирования рассматриваемого проблемного поля принадлежат работы: «О типах возрастания»,
«Догматика и догматизм», «Понятие Цеекви в Священном Писании». Эти тексты естественно вписываются в разработку феномена прерывности, начатую ещё в стенах Московского университета в логике философско-математического синтеза [3. С. 41−53].
Особенно наглядно это проявляется в работе «О типах возрастания», написанной летом 1905 года в Тифлисе и опубликованной в «Богословском вестнике» в 1906 году. Этот текст интересен, во-первых, тем, что
в нем впервые манифестирован исследовательский стиль Флоренского, нацеленного на синтез церковности и светской культуры, представленной достижениями науки, философии и искусства. Уже в зрелом возрасте про-ложение путей к цельному мировоззрению о. Павел назовет своей жизненной задачей, в решении которой он сочетал богословскую и художественную, философскую и научную стезю. Поэтому в тексте рассматриваемой работы соприсутствуют стихотворные строки разных поэтов, ссылки на Библию и православные песнопения (при этом автор оговаривается, что обширный и ценный материал Библии и свято — отеческого наследи им не используется в рамках статьи в полной мере [4. С. 300], математические формулы, диаграммы и жизнеописание православных святых, свидетельствующие о наличии разных типов перехода за границы пocюcтoрoннeго к Абсолютному и о существовании в связи с этим духовной иерархи в мире людей.
Во-вторых, в работе «О типах возрастания» впервые наглядно проявляется интерес Флоренского к интегральной разработке понятия личности с опорой не только на достижения науки или концептуальный багаж философии. Этот интерес связан, с одной стороні, с юношеским опытом пребывания в состоянии децентрированности сознания, самой жизни и с последующим осознанием губительности подобного состояния рассеяния- остро пережитое чувство многоликости «я» направляло в поиске оснований единства последнего.
С другой стороны, время написания работы совпадает с периодом, когда «индивидуализму дан… царственный простор- личность прoвoзглaшeна самоцелью и провозглашено право каждой личности на значение самоцели» [5. С. 19−20]. Однако, в своей реализации это право оказалось амбивалентным. Принцип свободного самоопределения подрывает принуждением к свободе самовыражения с установкой: не делать, как другие. Следуя этой установке, подчеркивал А. Бенуа в статье «Художественна ересь», «художники рабрелись по своим углам, тешатся самовосхшцением, пугаются обоюдных влияний» [6. С. 80], результат болезненной индивидуализации — самоизоляция, обрекающа на хаос и утрату собственного лица теми, кто изо всех сил стараются быть только самими собой и сами по себе.
Пeрeжлвaeмый Россией ккизис рубежа веков Бенуа сравнивает с временами апостола Павла, когда афиняне в жажде утешения воздвигли храм Богу, имени которого не знали и потому навівали «Неизвестным Богом». «И нам, — заключает автор, — нужно воздвигнуть храм „Неизвестному Богу“ и ждать, чтобы жилет в новом откровении Мессия и произошла замена бесплотного и смутного культа живым и ярким». [Там же. С. 84]. В сложившейст ситуации особо актуализировалась задача выявления жизнесохраняющего потенциала христианства и обретения основания личности и её свободы в Боге.
Для Флоренского в личностном начале человека во всей полноте проявляется его родство с Богом, поэтому развитие человека предстает как процесс становления и упрочения в нем личности, который по сути своей есть процесс уподобления и единения с Богом, т. е. обожения человека, оберегающий его от самообожествления.
Эти максимы нравственного богословия Флоренский пытается подтвердить и конкретизировать в рассматриваемой статье с помощью, прежде всего, математики. С одной стороны, несомненна множественность состояний человека, котооый не остается абсолютно равным самому себе в рамках определенного временного интервала. С другой стороны, вся эта множественность различных состояний всё-таки относится к одному субъекту, поэтому их можно проанализировать с помощью теооии множеств, идея группы в которой «относитет ко всему тому, в чём сознание производит синтез множественности в единство» [4. С. 284]. Именно благодаря такой coдeржaтeльно-фyнкциoнтльнoй определенно™ идея группы и соответствующее математическое знание может применяться повсюду, где происходит процесс синтеза множества в единство.
Далее, развиваемая в теории множеств идея функциональной зависимости между группами используется автором для установления соответствия между временем и процессом изменения личности. Этот процесс рассматривается по аналогии с возрастанием и убыванием функции, т. е. можно «говорить о возрастании и убывании личности в связи с ходом времени, как вообще мы говорим о возрастании функции в связи с ротом её аргумента» [Там же. С. 286].
Представля жчнтеть в качестве динамичной целостности, Флоренский выявляет различные аспекты её антиномичности. Во-пеевых, она предстает сознанию как ценность бeзрcлoвнaя и условная одновременно, поскольку «личность — храм Божий, но она же — и Жтущий в нём, конечное и бесконечное, животное и бог, сочетанье ангела и зверя» [Там же. С. 282]. Во-вторых, в описании её бытия необходимо различение двух сторон — идеальной и реальной. Но это различение и обнаруженное в результате различие не должно заслонить ж нераздельность. Реальная сторона бытия сохраняет свою подлинность постольку, поскольку в ней запечатлен момент идеальный, а последний только в реальности обнаруживает свою действительность и действенность. В-третьих, личность оказывается сопряжением двух е: пеевогое, «знание которого о себе, … совесть которого есть глас Божий, и другого е, неразрывно связанного с первым» [Там же. С. 282], но при этом остающегоств посюстороннем.
Флоренский концептуально закрепляет момент безусловности и условности в личности, вводя, соответственно, термины «безусловная личность» и «условная личность» и осуществляя экспликацию их связи путем совмещения математического и философского дискурса. Если первый тсрмин фиксирует личность в её транс су бъктивной
действительности, то втооой — личность в её действительности субъективной.
При этом Флооенский особо подчеркивает нераздельность этих «ипостасей» личности, нераздельность, которая обнаруживает себя в момент откровения личности. Именно тогда «знание о личности сопровождается знанием личности, т. е. … нормативна идея личности как транс-субъективной действительности идет рядом с живым, имманентным сознанию бытием личности» [Там же. С. 282]. Личность безусловная постепенно раскрывается в процессе изменения личности условной. На языке математики это означает признание личности бесконечностью и актуальной, и потенциальной, а говоря языком богословия, личность — это «не только образ Божий, но ещё и подобие Божие — возможность бесконечного раскрытия в реальном обнаружении- не только данность бесконечности, но и бесконечность данности» [Там же. С. 283].
Следует особо отметить заботу автора о сохранении человеком неудеежимо влекущего желания совелшенства, постоянной готовности к «сознательной работе, направленной неуклонно всегда в одну сторону, к почести вышнего звания» [Там же. С. 283]. Эта цель возрастания человека проясняется автором ссылкой на Послание апостола Павла, который не считал себя достигшим, а лишь неустанно простирающимся вперед, стремящимся к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе [Там же. С. 13−14]. Характер устремленности, полнота раскрытия потенции в этом стремлении, то, что авто наывает «стремливостью» равития, мерой «всходчивости», «растучести» рувивaющeгocя, всё это определяется термином «тип возрастания».
Поскольку в обращении к Богу и в общении с Богом человеческие возможности возрастания реализуетст по максимуму, постольку Флоренский:
— наывает тип возрастания религиозным понятием, подчеркива, что в процессе возрастания происходит выход за границы мира в его наличной данности, тот прорыв к Абсолютному, что может завершиться либо теургией, либо оккультизмом в зависимости от того, как самоопределяется человек в отношении к Абсолютному-
— определяет тип вoрacтaния как самую личную из всех логических характеристик личности, её глубинный признак, так как им фиксируется не конечный реззльтат усилий человек, а направляющее эти усилия томление по свелхданному, готовность устремиться к нему и мужественное осуществление этой готовности-
— выявляет разичие типов возрастания и, соответственно, наличие личностей раных типов (пород), со своим уровнем совершенствования и совершенства [Там же. С. 301−304].
В исследовании типов возрастания личности и выявлении вёраных пород будущий православный священник, прежде всего, стремится проти-
востоять мертвящей уравнительности усредняющего подо да, популяно-го в позилвизме, сторонники котооого «не замечают кричщи рллиий между личностями, слива всех в серый комок» [Там же. С. 314]. Именно нежелание признать разичие типов возрастания, подчеркивает Флоренский, приводит к утрате жизненно конкретного представления о личности. В результате размывается объективное основание духовной иерархи человеческого бытия и пeрecтaeр ощущаться свяость личности, её благодатный свет. Поэтому Флоренский закнчивает статью конкретным описанием общения с личностью высшего типа, прибегая к цитированю текста частного письма, где передана вся глубина переживаня радости встречи с «анелом во плоти».
Такому, на первый взгляд, нестрогому ходу рассуждения автор дает следующее объяснение: личность другого «транеценденна доя всего только человеческого», поэтому «мы не в силах анализом ухватить её суть, не в состоянии ил себе вообразить её» [Там же. С. 306]. В постлжени личности требуется «вoзвлaщeнe к прямому опыту и доверчивое отношене к непосредственному пережианлю». Особено это важно по отношению к тем, кто отмечен особой «печатью» — светом святости. Таинственна связь света и святости линости пoдтвeрждaeтcя многими и разнообразными свие-тельствами, и только для позитивиста это — либо метафора, либо «просто световые ощущени, не имеющие ниакой объективной значимости» [Там же. С. 310−315].
Тема взаимосвязи личностного начала и свяости в рассматриваемой статье только затрагивается, но в последующем творчестве о. Павла она станет одной из основных. Так, в работе «Понтие Церкви в Священном Писани» (1906) проблема личноти анализируется автоом в контексте постлжени природы Церкви, где она, согласно Священому исанлю, есть Церковь-Невеста, ждуща всрчи с Христом, и Церковь-Жена, уже вступивша с Ним в общение. Так символически именема Церковь пед-стаёт живым одухотворенным единством, носителем свяости и чистоты, помогающим родитьст свыше, ибо «рожденое от поти есть плоть, а рож-деное от Духа есть дух» (Ин. 3- 6, 7).
Линостное начло человека, рассматриваемое в подобном контексте, оклывается нерлрывно связанным с самосознанем самого человек. Будучи отлиительной особенностью oдyxoтвoрeннoгo существа, самосознание xaтaтeризyeтcт Флоренским как залог святости этого существа. Без самосознания невозможен свободный акт воли, ибо «только при свободном выборе чистоты и духовного благолепия они являются святостью, а не тогда, когда в ни нeуoизвoльнo выражается слепое хотение тела» [7. С. 449].
С оббетенем и сохранением интегрированного состооня Флоренский связывает существо личности и её свяость, так как «линость лишь постольку линость, поскольку она усвояет себе обрл Божи, в неё вло-
женный, поскольку она восприяа в себя свой Богоданный уoтoтип и тем стла святой» [Там же. С. 449].
Условиями этого усвоеня выступают:
— отсутствие раздвоенности мысли, двоедушия, лишающего человека целостности и тем ввергающего его в состояие мучительной неустойчивости, с которого начинается раложение-
— обретене и сохханение подлиного едиства, умене отлчить его от мнмого едиства, с которым связана лиина, иизрaчнa линость, распадающася на множество состоонй-
— стремление оббести своё подлинное е через актулизацию всей системы отношенйе к Другому: к Богу, ко всей твааи, к миру, преодоле-ва тем самым рельную опасность самоупора самости, замыкающего человека на самом себе и тем самым уeвPaЩЛOщeгo линость в идола.
Особо следует отметить следующую мысль Флоренского: пи общем для всех основании обожения человеческого существа — Иисусе Христе — нельзя унифицировать этот процесс, поскольку Сын Божий не есть ни отвлечённа схема всяой линости, ни ходяа норма её нравственности, ни aвтoритaрнo насаждаема модель для копирования. Тем самым возвышается личность человек, значимость самой его жизни: и мен о в ней в ходе процесса возрастаня воплощается Иисус Христос кк идея каждой личности со всем её жияым содержанием, неповторимостью, cвoeoбулиeм и личной свободой.
Библиографический список
1. Перепска П. А. Флоренского с Андреем Белым [Текст] // КОНТЕКСТ. Лдтeрaтyyнo-тeoрeтжecкиe исследованя. М., 1991.
2. Флоренскй, П. Фиософия кльта [Текст]/ П. Флоренский. -М., 2004.
3. Джагарова, Г. М. Истина имени во имя Истины: тема имен в творчестве П.А. Флoрeнcкoгo [Текст]/ Г. М. Джагарова.- М., 2005.
4. Флoрeнcкй, П.А. О типах возрастаня [Текст] / П. А. Флоренский // Священни Павел Флоренский. Соч. в 4 т. М., 1994. Т. 1.
5. Иванов, В. И. Кризис ндивидулизма [Текст] / В. И. Иванов // Родное и вселенское. — М., 1994.
6. Бенуа, А. Художественная ересь [Текст] / А. Бенуа // Золотое руно. 1906. № 2.
7. Флоренский, П. А. Поняие Церкви в Священном Писании [Текст] / П. А. Флоренский // Священни Павел Флоренский. соч. в 4 т. -М., 1994. Т. 1.
G. Djagarova
The work by P.A. Florenskiy «About types of growth»: beginning of development of integral personality’s conception
One of the earliest works by the Russian philosopher is analyzed in the article. As the author P.A. Florenskiy develops the conception of personality’s phenomenon, realizing potential of different cognitive practices.
Получено 20. 03. 2009 г.
УДК 1 (075. 8)
Г. Н. Калинина, канд. филос. наук, ст. преп., (4722)51−06−06, Kalini-na@belnet. ru (Россия, Белгород, БГИКИ)
НАУКА — ПАРАНАУКА — ЧЕЛОВЕК В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОЙ ЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ
Рассматривается проблема отношения между наукоо и паранаучноо формой ментальности и культуры.
Ключевые слова: парная рааиональность, паранаука, паранарчные формы
ментальности и культуры, идеал научности.
В современном типе цивилизационного развития наука играет особуюроль. Она революционизирует и оказывает влияние на все сферы деятельности человека и создает особый тип человеческого сознания. Мировоззренческие образы природы, общества, деятельности, мышления складываются во многом под влиянием представлений научной картины мира. Поэтому в условиях рациональной цивилизации с основополагающей ролью науки становится вполне понятным ее стремление и желание противостоять «контрнаступлению» любых альтернатив (П. Фейерабенд), монополизировать роль единственного аахиектора конструкции, связывающей науку с другими формами сознания, иными типами миропонимания, равно как и занимать в жизни общества положение «диктатора», претендующего на тотальное влияние на него. Однако, несмотря на то, что особа роль науки, ее воистину неисчерпаемое воздействие на сознание людей разных культурных традиций не подлежит сомнению, такое положение нельзя назвать адекватным новым реалиям.
Смысловой контекст нашей работы вращаетсс в орбите напряженности на проблемном поле «наука — пааанаука — человек» и необходимости апелляции к новой познавательной парадигме в рамках взаимоотношений научной и паранаучной форм ментальности и культуры, поиска средств преодоленя «шовинзма» науки. Специфический познавательны феномен паранауки, пaлaнаyчного знания, не являясь в существе своем некой исторической аномалией и антнодом констатирующего рационального сознания, в разлинк лиах «вырос» из исторически предпосылок, сформировавшихся в лоне европейской цииизаци. Его самоценность и

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой