Государственный контроль как средство ограничения информации в деятельности главной публичной библиотеки приморья

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 025. 21. +351. 751. 5
Л. Г. Осадчук
государственный контроль как средство ограничения информации в деятельности главной публичной библиотеки приморья
На основе документов, публикаций в СМИ, материалов Приморских архивов анализируется роль государственного контроля как мощного средства ограничения информации в деятельности Приморской краевой публичной библиотеки им. А. М. Горького на всем протяжении ее 125-летней истории. Автор рассматривает разнообразные формы этого контроля, характеризующие цензурную практику как военного генерал-губернаторства Приморской области, так и Главлита РСФСР Статья вводит в научный и профессиональный оборот ранее неизвестные архивные материалы. Ключевые слова: цензура, государственный контроль, фонды библиотек, идеологические зачистки, Главлит, Крайлит.
State control in the work of the main public library of Primorye as a means of information restriction. LYUDMILA G. OSADCHUK (Primorsky Regional Public Library named after M. Gorky, Vladivostok).
The article is based on the analysis of documents, mass media publications and previously unknown archival documents from Primorsky regional archives. The author traces the role of state control as a powerful means of limiting information in the activity of Primorsky regional public library named after M. Gorky throughout its 125-year history. There were various forms of control: control over the content of the library collections, approval of the documents regulating the work of the library, the weeding of «ideologically harmful» literature.
Key words: censorship, state control, library collections, ideological weeding, Glavlit, Krailit.
Перемены, произошедшие в обществе за последние годы, пробудили интерес специалистов, изучающих историю книгоиздания и журналистики, библиотек и архивов, к проблемам свободы слова и цензуры. Межрегиональные конференции «Цензура и доступ к информации», проходившие в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге (1995- 2005 гг.), показали, что исследователями проделана довольно большая работа по изучению различных аспектов истории цензуры. Однако полной картины ее влияния на деятельность учреждений отдельных территорий, в частности библиотек, пока нет.
Напомним, что государственный контроль над печатью определялся цензурными уставами, указами, правилами, постановлениями. В первом цензурном уставе было записано: «Назначение цензуры — доставить обществу книги и сочинения, способствующие истинному просвещению ума и образованию нравов, и удалить книги и сочинения, противные сему намерению» [3, с. 1].
Библиотека делает доступными для общества книги и другие печатные документы, поэтому контроль над библиотеками являлся важнейшей
составной частью охранительной политики как в Российской империи в целом, так и в Южно-Уссурийском крае в частности.
Ходатайства о получении разрешений на открытие библиотек во Владивостоке, об утверждении уставов общественных организаций возбуждались городской думой перед военным губернатором. Это подтверждается сообщением на страницах газеты «Владивосток» (1898. 5 апр.): «Согласно постановлению собрания от 26 января 1896 г. председателем общества народных чтений и заведующим бесплатной библиотекой-читальней В. В. Гороховым было подано прошение на имя военного губернатора Приморской области об утверждении трех уставов: Общества народных чтений, общественной библиотеки общества народных чтений, бесплатной библиотеки-читальни». В ноябре 1896 г. данные документы были утверждены.
Для контроля над содержанием фондов библиотек правительство выпускало списки изданий, запрещенных для публичных библиотек и народных читален [1]. Сводный каталог русской нелегальной и запрещенной печати XIX в., изданный
ОСАДЧУК Людмила Георгиевна, заместитель директора (Приморская краевая публичная библиотека им. А. М. Горького, Владивосток). E-mail: zamdir-bibl@mail. ru © Осадчук Л. Г, 2012
Государственной библиотекой им. В. И. Ленина в 1971 и 1981 гг., свидетельствует о том, что в фондах читален «не дозволялось» иметь, например, «Былое и думы» А. И. Герцена, «Русские сказки» В. И. Даля, «Записки» Екатерины Дашковой, Переписку В. Г. Белинского с Н. В. Гоголем и многое другое.
Фонд бесплатного кабинета для чтения, открытого Владивостокской городской думой в 1887 г. формировался согласно «Правилам о бесплатных народных читальнях», утвержденным 23 июля 1886 г. главным управляющим Министерства народного просвещения. «Каталог книг для бесплатных народных читален», изданный в том же году по распоряжению Министерства, регламентировал перечень дозволенных изданий в фонде (десять лет спустя, в 1896 г, он был переиздан). Подписка на газеты и журналы осуществлялась в соответствии со «Списком периодических изданий, допускаемых к обращению в бесплатных народных читальнях», утвержденным главным управляющим Министерства народного просвещения 23 июля 1896 г. (взамен списка 6 мая 1892 г.)1.
В РГИА ДВ сохранилось уведомление за подписью вице-губернатора, отправленное в адрес Владивостокского городского головы, в котором говорится: «Имею честь уведомить Ваше превосходительство, что на выписку для городского кабинета на 1891 г. по прилагаемому списку журналов и газет для бесплатного чтения препятствий не встречаю"2. В перечень разрешенных к обращению в кабинете для чтения вошли 19 журналов: «Русская мысль», «Исторический вестник», «Всемирная иллюстрация», «Вокруг света», «Будильник», «Луч», «Северный вестник», «Русский вестник», «Стрекоза» и др. Кроме того, не поступило возражений на подписку 17 газет, среди них «Русское садоводство», «Новое время», «Владивосток», «Правительственная газета», «Гражданин», «Московские ведомости».
Все решения, связанные с деятельностью читальни, принимались военным губернатором, что подтверждается официальными документами и сообщениями в периодических изданиях того времени. К примеру, газета «Владивосток» писала о том, что 16 декабря 1901 г. дума г. Владивостока обсуждала предложение о реорганизации кабинета для чтения в общественную библиотеку и что решение об открытии библиотеки было принято. Через два месяца Владивостокская управа доложила думе об утверждении военным губернатором «Правил пользования библиотекой» и о том, что в связи с
1 Российский государственный архив Дальнего Востока, далее РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 1. Д. 586. Л. 69.
2 РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 1. Д. 586. Л. 1.
празднованием в стране Дней памяти, посвященных 50-летию со дня смерти Н. В. Гоголя, библиотеке присвоено имя писателя [7, с. 509].
Газета «Дальний Восток» 11 февраля 1911 г. сообщала: «Согласно избрания городской думы, гласный Н. Л. Белов военным губернатором утвержден в должности заведующего общественной библиотекой».
О контроле над деятельностью библиотеки свидетельствует и существовавший порядок отчетности. На заседании 30 сентября 1911 г. члены Библиотечного комитета слушали: «Распоряжение Его превосходительства Генерал-губернатора о предоставлении сведений о деятельности библиотеки за истекшие три года» и постановили: «Представить через полицейское Управление в канцелярию Приамурского Генерал-губернатора отпечатанные отчеты за 1908, 1909, 1910 и 1911 годы. Представить
*
краткие статистические сведения».
Открытие филиалов общественной городской библиотеки также осуществлялось с разрешения властей. Так, 29 апреля 1914 г. члены Библиотечного комитета на своем очередном заседании познакомились с уведомлением военного губернатора «о неимении с его стороны препятствий к открытию филиального отделения в Куперовской пади"*.
Тщательно контролировалось и состояние библиотечного фонда. Как свидетельствует протокол заседания Библиотечного комитета от 3 дек. 1914 г., «В 1913 г. с 3 по 23 декабря… чиновником особых поручений при Военном Губернаторе г. Полетика и приставом 2-й полицейской части г. Владивостока г. Власовым была внезапно произведена ревизия библиотеки им. Н. В. Гоголя. Все книги и брошюры, находившиеся в библиотеке, были просмотрены, причем некоторые из них, в количестве приблизительно до 700 экземпляров, из библиотеки изъяты и взяты с собой лицами, производившими ревизию*.
По утверждению членов Библиотечного комитета, все изъятые книги были из купленной когда-то у госпожи Тиц библиотеки. Книги поступали также путем пожертвований и покупки в местных магазинах. Издания просматривались комитетом, и те из них, которые внушали сомнения в смысле допущения их в городские публичные библиотеки, откладывались в особый шкаф и не выдавались публике для чтения. Проверяющим были предъявлены книги, не выдававшиеся для чтения и временно хранившиеся в библиотеке в особом шкафу,
* Здесь и далее звездочкой отмечены сведения из отчетных материалов о деятельности библиотеки, хранящихся в архивном фонде Приморской краевой публичной библиотеки им. А. М. Горького.
тщательно завернутые и опечатанные печатью городской управы*. Аргументы членов комитета не были приняты. Неоднократные просьбы членов Библиотечного комитета к лицам, производившим ревизию, о выдаче списка книг, изъятых из библиотеки, оставались без ответа*.
Существенные коррективы в вопросы развития печати, книжного дела и цензуры внес 1917 год. «Временное правительство» в обращении к гражданам России объявило, что будет руководствоваться «новыми основаниями» в управлении государством, в числе которых — свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек.
Используя удобную ситуацию, члены Библиотечного комитета при Владивостокской городской думе обратились в Совет рабочих и солдатских депутатов с требованием о возврате книг, изъятых из библиотеки в 1913 г. *
В результате из охранного отделения было возвращено 138 книг- из исполнительного комитета общественной безопасности — 71. Можно предположить, что среди возвращенных не оказалось книг религиозной направленности, о жизни и деятельности представителей царской семьи, книг по философии и прочих изданий, которые новая власть посчитала реакционными.
Советская власть не отменила цензуру, напротив — ужесточила ее. Ужесточению способствовало создание в декабре 1917 г. революционных трибуналов печати, которые действовали до мая 1918 г. [4, с. 17−18]. Затем Дальневосточный комитет советов и самоуправлений приказом № 32 от 26 февраля 1918 г. восстановил военную цензуру над печатью [2, с. 88, 89].
В 1920 г. политико-просветительный отдел Наркомпроса разослал на места инструкцию о пересмотре каталогов и изъятии устаревшей литературы из общественных библиотек. Вслед за указаниями правительства в августе 1920 г. Даль-бюро ЦК РКП (б) принимает решение о создании Государственной политической охраны (ГПО), а в феврале 1921 г. Дальбюро и Правительством Дальневосточной республики было принято «Временное положение о государственной политической охране», которая входила в систему Министерства внутренних дел Дальневосточной республики на правах управления. Затем вопросами цензуры стало заниматься Главное управление по делам литературы и издательств, иначе Главлит, созданный Декретом Совета Народных Комиссаров от 6 июня 1922 г.
28 декабря 1922 г. Дальревком ввел в действие на территории бывшей ДВР «Положение о Главном управлении по делам литературы и издательства»,
утвержденное Совнаркомом РСФСР. Законы правительства ДВР перестали действовать.
Первые месяцы существования государства рабочих и крестьян повлекли за собой закрытие изданий контрреволюционного толка. В силу вступил декрет «О порядке открытия печатных предприятий и наблюдения за ними». Все издательства, типографии, книжные магазины, библиотеки были национализированы и взяты на учет. Дальбюро Ц К РКП (б) и Дальревком учредили в составе Дальневосточного отдела народного образования подотдел по делам литературы и издательств.
В сохранившемся в РГИА ДВ «Докладе об организации и деятельности Приморского губполит-просвета с 17 янв. по 20-е авг. 1923 г.» в разделе «Организация губцензуры» сообщается о том, что «по распоряжению центра в Приморской губернии введена цензура печати"3.
Организация соответствующего аппарата и ведение всей текущей цензурной работы были возложены на заведующего Губполитпросветом. Губпо-литпросвет оперативно провел учет и регистрацию библиотек, книжных предприятий, типографий, фотографий, театров, кабаре, клубов. Постоянно проводилась цензура вновь издаваемой литературы, периодической печати, пьес и кинокартин. Составлены списки запрещенных и разрешенных книг и прочих произведений печати4.
В 1923 г. прошли первые чистки фондов библиотек. На Дальневосточном совещании, проведенном Дальбюро ВЦСПС 27−28 апреля 1923 г. в Хабаровске, перед библиотеками была поставлена задача: «закончить чистку и переход на десятичную классификацию». Пыл наиболее ретивых ревизоров охладила записка Н. К. Крупской, направленная в сентябре 1923 г. в коллегию Наркомпроса РСФСР. Она предлагала внести изменения в «Инструкцию о пересмотре состава книжного фонда библиотек и изъятию контрреволюционной и антихудожественной литературы». Крупская выступала против изъятия книг по философии, произведений П. А. Кропоткина, Л. Н. Толстого, Д. И. Фонвизина и др. [5, с. 70, 71). Несмотря на новые директивы, книги продолжали списывать.
Заведующий библиотекой им. Н. В. Гоголя Ф.Е. Музычук в отчете за 1925 г. отмечает: «Губ-политпросветом была организована специальная комиссия по проверке в библиотеках книжного наличия. Вся контрреволюционная и враждебная Советской власти литература была изъята из общественных библиотек и книготорговли
3 РГИА ДВ. Ф. Р-87. Оп. 1. Д. 66. Л. 31 об.
4 РГИА ДВ. Ф. Р-87. Оп. 1. Д. 662. Л. 31.
г. Владивостока. На места также даны директивы"5. Этот период характеризуется особо пристальным вниманием Губполитпросвета к содержанию книжных фондов.
При проверке библиотек в числе других специалистов использовали и пропагандистов, командированных партией в деревню.
Документы РГИА ДВ свидетельствуют о том, с 1927 г. Губполитпросвет прекратил централизованную поставку книг в библиотеки края. На места стали направлять только рекомендательные списки. В соответствии с распоряжением ЦК партии и поручением окружкома литературу в деревню стали посылать по линии политпросвета, кооперативных организаций, шефской помощи. Согласно постановлению Окрполитпросвета «По продвижению книги в деревню» от 21 мая 1926 г. всю литературу, закупаемую и посылаемую в деревню для общего пользования, необходимо было согласовывать с Окрполитпро светом6.
В случае необходимости руководитель библиотеки Музычук обращался в различные инстанции с ходатайствами для получения заключений о содержании отдельных изданий. В РГИА ДВ сохранилось письмо за подписью заведующего окружным политпросветом А. М. Барышникова и заведующего центральной библиотекой Ф. Е. Музычука Владивостокскому окружному прокурору, в котором они просят дать заключение: «будет ли полезной для изб-читален» книга М. Попова «Законы для деревни в вопросах и ответах», изданная Гизом7.
Задачи по проверке фондов на предмет их соответствия «политическим требованиям» ставились и в Постановлении Ц К ВКП (б) «Об улучшении библиотечной работы» от 30 сентября 1929 г.
Какие конкретно книги в этот период были изъяты из фондов библиотеки им. Н. В. Гоголя, судить сложно, поскольку информация об этом не сохранилась.
Можно лишь предполагать, что из фондов исключалось то, что предписывалось инструкциями, и в отношении изъятий допущены такие же перегибы, как и по всей стране, о чем говорилось на 3-м Пленуме Совета культурного строительства при Президиуме Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК), проходившем в июле 1933 г. На Пленуме отмечалось: «Если большая часть директив ЦК по библиотечному делу выполнена недостаточно, то указание о просмотре книжного состава постарались выполнить более чем на 100%. В этом деле обнаружились
5 РГИА ДВ. Ф. Р-33. Оп. 1. Д. 928. Л. 5.
6 РГИА ДВ. Ф. 33. Оп. 1. Д. 81. Л. 198.
7 РГИА ДВ. Ф. Р-33. Оп. 1. Д. 81. Л. 205.
непонятные с точки зрения разумного подхода к книге перегибы"8. В качестве примеров говорилось об изъятии из библиотек произведений М.Е. Салтыкова-Щедрина, И. С. Тургенева, Л. Н. Толстого,
В. О. Ключевского и других авторов9.
На основании приказа Наркомпроса «О порядке комплектования, хранения и изъятия книг из библиотек», принятого в феврале 1933 г., чистка фондов прекращалась до особых распоряжений. Однако для общего руководства работой по просмотру книжных фондов библиотек в десятидневный срок была создана Центральная постоянно действующая комиссия при Главлите. Аналогичные комиссии создавались при краевых отделах народного образования10.
1933−1935 гг. проходили под знаком ликвидации перегибов, допущенных в чистках библиотечных фондов, но проверка фондов и их ревизия продолжались.
Атмосфера подозрительности, царившая в стране, не обошла и Владивостокскую центральную библиотеку, к этому времени уже переименованную и носящую имя великого пролетарского писателя А. М. Горького. На страницах газеты «Красное знамя» сообщалось: «Работу этой библиотеки характеризует хотя бы то обстоятельство, что под ее сводами до настоящего времени укрывалась кучка чужаков, которым неосмотрительно доверили важнейшее дело — продвижение литературы» [6, 1933, 21 дек.]. Это было время, когда освобождались не только от «чужаков», освобождались от книг, написанных репрессированными и неугодными, освобождались от любых сведений о них. Изъятая из фондов библиотек литература вывозилась на окраину города и там сжигалась [6, 1932, 12 окт.]. Чужаками, видимо, считали прежних руководителей библиотеки и членов Библиотечного комитета, много лет решавших проблемы библиотеки на общественных началах: эмигрировавших в Китай П. З. Подгорбунского и В.Н. Крылова- арестованного в 1932 г. и приговоренного к высылке в Сибирь Н. И. Мильмана- подвергавшегося партийным «чисткам» Ф. Е. Музычука.
Цензура в этот период носила четко выраженный партийно-идеологический характер. Документальным свидетельством партийного контроля над вопросами цензуры являются принятые ЦК ВКП (б) постановления: «О политике партии в области художественной литературы» (1925), «Об издательской деятельности» (1931), «О перестройке
8 РГИА ДВ. Ф. Р-33. Оп. 1. Д. 81. Л. 205.
9 Государственный архив Российской Федерации, далее ГАРФ. Ф. Р-6946. Оп. 1. Д. 60. Л. 175.
10 ГАРФ. Ф. Р-6946. Оп. 1. Д. 60. Л. 176.
литературно-художественных организаций» (1932), «Об издательстве детской литературы» (1933).
В 1937—1938 гг. политика цензуры несколько изменилась. Если ранее контролировалось содержание книг на предмет идеологических расхождений с задачами текущего момента, то с этого времени основанием для изъятия книг и размещения их в спецхранах стала личность авторов, их политическая неблагонадежность. Если автор попадал в список «врагов народа», то все его книги сразу же изымались из библиотек. Первым подобным документом считается список, выпущенный Главлитом в июле 1935 г., который включал все книги Л. Д. Троцкого, а также отдельные произведения Г. Е. Зиновьева, Л. Б. Каменева, Н. И. Бухарина и других политических деятелей11.
О том, что колесо репрессий набирало ход, свидетельствуют приказы по Приморской краевой библиотеке им. А.М. Горького12 от 12 января, 26 марта,
7 августа, 14 августа 1937 г.* В соответствии с этими приказами в библиотеке создавались комиссии по проверке фонда абонемента, передвижного фонда. Сотрудникам указывалось на халатное отношение к просмотру фонда и изъятию идеологически вредной литературы по спискам Главлита, их обязывали исключать литературу не только из фондов, но и из каталогов.
В деятельности цензурных органов выделялись направления, которые определялись Положением о Главлите РСФСР и оставались практически неизменными: библиотечные чистки, предварительная цензура, последующий контроль, составление списков информации, составляющей государственную тайну, подбор и обучение кадров, в том числе и нештатных сотрудников. В штатном расписании Приморского крайлита на 1938 г. предусматривался цензор по японской и английской литературе, цензор по китайской литературе, инспектор по библиотекам, цензоры в районах13.
Изъятие книг опустошало и без того бедные фонды библиотек. Главлитом и его отделениями на местах в 1938—1939 гг. было издано 199 приказов на изъятие 1860 единиц книг и изоагит-продукции*. Среди них «Конармия» И. Бабеля, произведения Е. Замятина, М. Вишняка, А. Безыменского, Д. Бедного, А. Жарова, Б. Пастернака, Б. А. Пильняка, драматурга В.М. Киршона- книги командарма Я. И. Алкниса, наркома просвещения А.С. Бубнова- портреты М. Н. Тухачевского,
11 ГАРФ. Ф. Р-9425. Оп. 1. Д. 2. Л. 9.
12 Приказ по библиотеке от 8 мая 1935 г. свидетельствует об ее переименовании и присвоении ей имени А. М. Горького.
13 Государственный архив Приморского края, далее
ГАПК. Ф. 393. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.
И. П. Уборевича, Я. Б. Гамарника, Э. Я. Якира и др. Всего 92 пострадавших14.
В апреле 1940 г. последовало новое указание -об изъятии и сдаче в макулатуру 62 названий книг. Действия цензуры привели к тому, что целые поколения читателей на долгий период были лишены возможности общаться с творчеством М. Цветаевой, А. Ахматовой, С. Есенина, М. Зощенко, Б. Пастернака. Их творчество признавалось глубоко аполитичным. Начиная с 1927 г. не мог печатать свои произведения М. Булгаков. В стол писались им «Записки на манжетах», «Собачье сердце», «Театральный роман» и роман века «Мастер и Маргарита».
Безусловно, в соответствии с указаниями Главлита сотрудники библиотеки им. А. М. Горького также занимались ревизией фондов, освобождались от «недозволенных изданий», но подтверждающие документы этого периода в архиве не найдены.
Это объясняется тем, что в 1948 г., с приходом на пост директора Н. В. Остапюк, в библиотеке была проведена полная переинвентаризация фондов. Книги брались с полок и записывались в новую инвентарную книгу. Была заведена новая книга суммарного учета. Вероятно, книги, включенные в «алфавитный список устаревших изданий, не подлежащих использованию в библиотеках общественного пользования и книготорговой сети», изданный Всесоюзной книжной палатой в
1948 г. и ранее, в инвентарь просто не заносились. Возможно, это было вызвано поступившим на имя нового директора письмом под грифом «Секретно» из Комитета по делам культурно-просветительных учреждений при Совете министров РСФСР от 14 октября 1948 г. за № 829-с, в котором отмечалось: «Проверкой состояния спецфонда при Вашей библиотеке органами Главлита установлен беспорядок в организации работы со спецфондом. Книги свалены в кучу или находятся в ящиках и тюках, не инвентаризированы"*. Об исполнении предписания требовалось доложить не позднее 8 января
1949 г. Уложиться в эти сроки было практически немыслимо.
В 1947—1949 гг. в адрес библиотеки им. А. М. Горького поступили пять приказов и писем Комитета по делам культурно-просветительных учреждений при Совете Министров РСФСР (от
26 сент. 1947 г. № 565/с- от 3 ноября 1947 г. № 587-
20 апреля 1948 г. № 707-с- 6 декабря 1949 г. № 1301-с-
6 дек. 1949 г. и от 15 июня 1950 г. № с-135)15.
По этим приказам изымались книги Г. А. Зиновьева, В. И. Межлаука, А. В. Шотмана и др. Среди
14 ГАРФ. Ф. 945. Оп. 1. Д. 2. Л. 29.
15 ГАРФ. Ф. Р-9425. Оп. 1. Д. 15. Л. 28.
изданий, подлежащих изъятию, оказалась книга: А. Г Больтер. К вопросу о защите дерева от морских сверлильщиков (издана во Владивостоке Дальневосточным политехническим институтом им. В.В. Куйбышева). Вероятно, тема, освещавшаяся в книге, входила в «Перечень сведений, составляющих государственную тайну и не подлежащих распространению в целях охранения политико-экономических интересов СССР».
В текст первого списка, составленного Главлитом в 1925 г., входило 96 пунктов. Первые пометки о списании книг по приказам Главлита зафиксированы в книге суммарного учета ПКПБ им. А. М. Горького за 1950 г.
В 1951—1961 гг. из фондов исключены 12 825 экз. книг «по другим причинам», куда явно вошли и издания, отраженные в приказах Главлита. Это предположение основано на том, что в книге суммарного учета отмечена конкретная причина списания в каждом акте: «по ветхости» или «устаревшие»
В августе 1952 г. после очередной контрольной проверки уполномоченным Крайлита директору библиотеки было выдано предписание о закрытии библиотеки на срок, необходимый для полной проверки и уничтожения книг, обнаруженных на полках и не списанных по инвентарным книгам. Среди «вредных изданий» оказалась книга А. Чаковско-го «Это было в Ленинграде» (1948) — А. Соловьева «Черноморцы» (1944), С. Абакумова «Сборник упражнений по правописанию» (1937) и др. Этих изданий в библиотеке сегодня нет. Произведение
А. Чаковского, правда, включено в собрание его сочинений. Можно познакомиться и с учебником
С. Абакумова «Современный русский литературный язык», изданным в 1940 г.
Приказы по библиотеке тех лет свидетельствуют о том, что данная профилактическая работа велась достаточно активно. Так, приказом № 38 от 9 июля 1953 г. «персональная ответственность за содержание в идеологической чистоте книжных, газетно-журнальных фондов и каталогов и регулярную очистку фондов от идеологически вредной литературы» возлагалась на заведующих от-делами16.
В приказе № 56 от 15. 09. 1953 г. заведующим абонементом и отделом комплектования и обработки литературы указано на отсутствие бдительности и политическую близорукость в связи с тем, что в абонементе не полностью изъята идеологически вредная литература. А приказом № 6 от 3 февраля 1954 г. заведующей отделом комплектования и об-
16 Книга приказов по ПКПБ им. А. М. Горького хранится в архивном фонде Приморской краевой публичной библиотеки им. А. М. Горького.
работки литературы вынесен выговор за то, что из систематического каталога по списку № 3 устаревшей литературы своевременно не была изъята карточка на книгу Е. Л. Маневич «Рост благосостояния советского народа», изданную Госкультиздатом в 1953 г. Библиограф, руководствуясь каталогом, включила ее в рекомендательный список «14 марта — День Выборов в Верховный Совет СССР», который был разослан в районные библиотеки края.
Активно контролирующий работу библиотек Крайлит имел небольшой штат сотрудников. На 01. 01. 1955 г. из 15 только пять работников имели незаконченное высшее образование, остальные -среднее или незаконченное среднее. Нештатных сотрудников было 25. Финансировался Крайлит из союзного бюджета17.
Изъятию книг, по оценке контролирующих органов, в библиотеках края не уделяли должного внимания. Поэтому на совещании библиотечных работников Приморья 2−3 декабря 1959 г. в Доме политического просвещения старший инспектор Крайлита высказал в адрес библиотек серьезные замечания: «Библиотеки не всегда своевременно очищают фонды от устаревшей и политически вредной литературы. 5 названий книг, подлежащих изъятию еще в 1957 году, обнаружены в районных библиотеках и в библиотеке им. А.М. Горького». Среди книг, не изъятых своевременно из фондов, были названы книги О. М. Мальцева «Югославская трагедия» (1955) и В. Д. Иванова «Желтый металл» (1958)18.
Списки на изъятие литературы появлялись с разной периодичностью. В 1960—1961 гг. выходил «Сводный список книг, подлежащих исключению из библиотек и книготорговой сети» в 2 частях. В первой были представлены книги, изданные до 1941 г., во второй — с 1917 по 1940 г. В 1969 г. прошли массовые изъятия книг А. Кузнецова, А. Белин-кова, М. Демина- в 1970 — книги Гароди Роже, в ноябре 1974 г. — В. Аксенова, Г. Владимова, В. Вой-новича, А. Галича, В. Максимова и др. В феврале
1974 г. в числе авторов, книги которых подлежали изъятию, были названы И. Бродский, Д. Маркиш, Г. Свирский. 14 февраля 1974 г. начальником Главного управления по охране государственных тайн в печати при Совете Министров СССР был издан приказ об изъятии из библиотек и книготорговой сети отдельно изданных произведений А.И. Солже-ницина, а также его произведений, опубликованных в журнале «Новый мир»: «Один день Ивана Денисовича», «Матренин двор», «Для пользы дела»
17 ГАПК. Ф. 392. Оп. 1. Д. 5. Л. 2.
18 ГАПК. Ф. 1259. ОП. 1. Д. 33. Л. 65−67- Ф. 1259. Оп. 1. Д. 32.
Л. 60−65.
и др. В 1976 г. та же участь постигла произведения
В. Некрасова, А. Гладилина, в 1978 г. — книги Н. Руденко «Белая акация», «Волшебный бумеранг» и др. 19
Причина изъятия книг в приказах не указывалась, но, как стало известно позднее, основной мотив — выезд авторов за пределы страны.
Произведения этих авторов передавались в спецхраны. В краевой библиотеке не было этого подразделения. Вероятно, библиотека не была включена в список, определенный приказом Главлита от 25 октября 1938 г. Но в связи с тем, что в фонд поступали ведомственные издания с грифом «Для служебного пользования», «Для ограниченного пользования», которые выдавались читателям по ходатайству научных учреждений, организаций, в штате основного книгохранения до 1983 г. значилась должность «библиотекарь спецхранения».
Несмотря на небольшой штат сотрудников, Крайлит, а позже Управление по охране государственных тайн в печати продолжали неусыпно контролировать деятельность библиотек и типографий.
Командировки в г. Арсеньев, Артем, Лесоза-водск, Надеждинский, Хорольский, Чугуевский и другие районы стали регулярными, о чем свидетельствуют документы Государственного архива Приморского края20. В соответствии с приказом Министерства культуры РСФСР от 21 апреля
1975 г. «Об усилении контроля за списанием литературы в государственных библиотеках» и на основании приказов Главного управления по охране государственных тайн в печати при Совете Министров СССР размножение и рассылка списков была возложена на Государственную историческую библиотеку. В регионах — на краевые (областные) управления культуры, которые делегировали свои обязанности краевым библиотекам. Списки поступали нерегулярно, поэтому постоянно возникали вопросы к руководителям, методистам, комплектаторам краевой библиотеки им А. М. Горького, издавались приказы.
В приказе Краевого управления культуры Приморского крайисполкома от 12 февраля 1980 г. указаны замечания в адрес ряда библиотек в связи с тем, что после очередной проверки обнаружено 49 изданий, подлежащих изъятию. В частности, в детской библиотеке № 4 и библиотеке № 15 Владивостока, в центральных библиотеках Артема, Шко-товского и Надеждинского районов21.
19 Там же.
20 ГАПК. Ф. Р-392. Оп. 1. Д. 10. Л. 15−16.
21 ГАПК. Ф. 392. Оп. 1. Д. 9. Л. 56.
В 1989 г. согласно Записке идеологического отдела ЦК КПСС «О пересмотре списков общих и специальных фондов библиотек и книготорговой сети» Главлит вернул сочинения многих авторов в открытые фонды, но большая часть из них была к тому времени уничтожена. Всего с 1964 по 1987 г. из фондов ПГПБ им. А. М. Горького исключены «по другим причинам» (без ссылки на приказы Главлита) 2518 книг. Издания, которые удалось сохранить в сейфе руководителей краевой библиотеки, были возвращены в фонд. К сожалению, их немного. Сохранилась повесть А. Кузнецова «Бабий яр» 1967 г. издания, книги Е. Эткинда 1963 и 1970 гг., книги Гароди Роже 1962 и 1966 г. Произведения А. Галича, А. Солженицына, А Синявского и других авторов в фонде есть, но это уже новые издания этих произведений.
27 декабря 1991 г. в связи с выходом Закона СССР «О средствах массовой информации» Главлит со всеми его отделениями в краях и областях России был упразднен.
Списки на изъятие литературы с 1991 г. не поступали. Цензура в России отменена. Однако ограничения в содержании публикуемых книг, периодических изданий действуют и в нынешнее, так сказать, нецензурное время. Они определены законами РФ и указами президента России. Так, на территории России запрещается распространение материалов, сеющих национальную вражду и нетерпимость. В соответствии со ст. 13 Федерального Закона от 25. 07. 2002 г. № 144 «О противодействии экстремистской деятельности» и по предписанию прокуратуры Приморского края из фондов библиотеки изъяты книги В. Демина «От ариев к русичам» и В. Истархова «Удар русских богов».
Список запрещенных книг теперь публикуется на сайте Министерства юстиции России. В списке более 500 названий, в фондах своей библиотеки мы выявили несколько названий. Все издания, включенные в список, признаны экстремистскими на основании решений судов различных территорий России.
Сегодня библиотеки формируют свои фонды с учетом запросов читателей, отражая политические взгляды различных партий, общественных организаций и течений. Отбирая издания, библиотекарь оценивает книгу с точки зрения пользы для читателей и думает о сохранении права пользователей на получение необходимой ему информации.
В реальности библиотека любого государства имеет информацию, скрытую от читателя. Сюда относятся издания, отражающие юридические, коммерческие, военные данные. И этому есть
оправдание. Закрытая информация будет существовать, пока существует государство.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Алфавитный список произведений печати, которые на основании примечания к ст. 175 «Устава о цензуре и печати» воспрещены Министерством внутренних дел к обращению в публичных библиотеках и общественных читальнях. СПб., 1894.
2. Дальсовнарком. 1917−1918 гг.: сб. документов и материалов. Хабаровск, 1969. 374 с.
3. Жирков Г. В. История цензуры в России. М.: Аспект пресс, 2001. 368 с.
4. Издательское дело в первые годы советской власти (19 171 922): сб. документов и материалов. М.: Книга, 1972. 240 с.
5. История библиотечного дела в СССР: документы и материалы. Ноябрь 1920−1929. М.: Книга, 1979. 294 с.
6. Красное знамя. 1932. 12 окт.- 1933. 21 дек.
7. Систематический сборник постановлений Владивостокской городской Думы за 1901−1912 гг. / сост. Ревиз. Комиссия Владивост. гор. Думы. Владивосток, 1913. 746 с.
НОВЫЕ КНИГИ
Григорец Ф. И.
НАРКОТИЗАЦИЯ МОЛОДЕЖИ: ХАРАКТЕРИСТИКА, ПРИЧИНЫ, ПРОФИЛАКТИКА (на материалах Приморского края). — Владивосток: Изд-во «48 часов», 2012. — 148 с. -ISBN 978−5-905 239−05−2.
К одной из приоритетных задач сегодняшнего времени относится проблема сохранения здорового молодого поколения, которое необходимо уберечь от наркомании, алкоголизма и других негативных социальных явлений.
В монография отмечается важность систематического мониторинга наркоситуации не только в целом в стране, но и в каждом регионе, крае, области. Это в первую очередь касается Дальнего Востока и особенно Приморского края, так как на протяжении длительного времени этот регион относится к числу неблагополучных по уровню распространения наркотиков.
На основе проведенного социологического исследования автор рассматривает причины, условия и мотивы наркотизации несовершеннолетних
и молодежи. Проанализированы региональные особенности, реальные жизненные ситуации, выявлены социальные или демографические слои населения, связанные с проблемой наркотизации. Охарактеризован социальный портрет молодых людей, употребляющих наркотики. Многие социальные проблемы наркомании у молодежи в Приморском крае исследованы впервые. Работа содержит интересные выводы и рекомендации по профилактике и предотвращению нежелательных процессов, влияющих на наркотизацию населения в Приморском крае. Монография особо ценна тем, что автор работает в Центре по профилактике наркомании и деструктивных воздействий Дальневосточного федерального университета и имеет большой практический опыт.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой