Средства массовой информации как фактор деструктивного воздействия на несовершеннолетних

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

5. 11. СРЕДСТВА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ КАК ФАКТОР ДЕСТРУКТИВНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ НА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ
Воронцова Оксана Викторовна, доцент. Место работы: кафедра гражданского права и процесса ГОУ ВПО «Сыктывкарский государственный университет»
Аннотация: Предлагается ряд идей совершенствования механизма уголовно-правовой охраны безопасности личности, угроза которой исходит из определенной продукции средств массовой информации.
Ключевые слова: средства массовой информации (СМИ), антикриминальная безопасность, ин-версионность фактора преступности, деструктивное воздействие СМИ, признак публичности и массово-информационный признак, конструктивные и квалифицирующие признаки, информационные технологии.
MASS MEDIA AS THE FACTOR OF DESTRUCTIVE INFLUENCE ON MINORS
Vorontsova Oksana Victorovna, associate professor. Place of employment:
Annotation: A number of ideas of perfection of the mechanism of a criminal — right protection of safety of the person which threat proceeds from certain production of mass media is offered.
Keywords: mass media (MASS-MEDIA), anticriminal safety, inversionability the factor of criminality, destructive influence of MASS-MEDIA, an attribute of publicity and a information attribute, constructive and qualifying attributes, information technologies.
Слово «фактор» (от лат. factor — делающий, производящий) определяется как «движущая сила, совершающегося процесса или одно из его необходимых условий"1. Под совершающимся процессом мы подразумеваем девиантное (отклоняющееся) поведение. Оно может быть рассмотрено в разных аспектах, исходя из теории антикриминальной безопасности, системы внутренних и внешних связей личности — аморальное, криминогенное, виктимогенное, противоправное.
Например, в результате опроса по проблеме «Толерантность и нетерпимость», (который был проведен при участии автора) среди молодых жителей Нижнего Новгорода в 2008 г. (было анкетировано 500 граждан в возрасте 17 — 29 лет) и осужденных, на вопрос, в какой мере СМИ пропагандируют криминальную культуру, были получены следующие ответы:
В какой мере СМИ пропагандируют криминальную культуру 500 нижегородцев 165 осужденных
1 Очень сильно 37% Значительное Значительное 47% 16%
2 Не очень сильно, но значительно 45% 82% 31%
3 Незначительно 15% 32%
4 Не нахожу этого в СМИ 3% 21%
Анализируя средства массовой информации (СМИ), точнее массово-информационную продукцию, как фактор деструктивного воздействия, следует иметь в виду
1 Фактор // Словарь иностранных слов / Под ред. И. В. Лехина, С. М. Локшиной, Ф. Н. Петрова. Изд. 6-ое, переработанное и доп. М., 1964. С. 669.
известную условность. Она заключается в том, что в процессе анализа мы абстрагируемся от множества других детерминирующих (обусловливающих) преступность связей. Выделяемая прямая, или бинарная связь «фактор — поведение» определяется факторным подходом. Факторный подход позволяет абстрагироваться от всей системы взаимосвязей, выделять в ней конкретное звено, или «частную» связь и рассматривать характер функциональной зависимости между девиантным поведением несовершеннолетнего и исследуемым фактором, в данном контексте средствами массовой информации.
Как правило, любой из факторов может быть и социально полезным, и социально вредным, даже общественно опасным. Во многом это зависит от условий, в которых проявляется та или иная «движущая сила». Поэтому «фактор», употребляемый в качестве криминологического термина, определяется либо как криминогенный, виктимогенный, либо как их антипод: анти-криминогенный, антивиктимогенный. Например, такой фактор, как ношение оружия, может способствовать предупреждению преступления, но может способствовать и его совершению. Или активно проявляющийся сегодня фактор миграции, который, как заметил еще Питирим Сорокин, выступает «двусторонним процессом дифференциации и интеграции"2. Очевидно, что в первом случае может возникнуть криминогенный эффект -конфликт культур, а во втором — антикриминогенный эффект, или ассимиляция культур. В свою очередь, если ассимиляцию культур рассматривать как относительно самостоятельный фактор, то и он соответственно может оказаться таким же двусторонним процессом. В одном случае может иметь место интеграции элементов культур коренного и пришлого этносов- в другом случае — интеграция элементов этнических субкультур, или криминальных культур.
Таким образом, можно говорить о «блуждающем» характере, инверсионности фактора преступности3 (от лат. туегБЮ — переворачивание, перестановка), или способности фактора «переходить» из одного качества в другое. Такой переход, в свою очередь, зависит от условий, в которых проявляет себя фактор, т. е. от других факторов, с которыми он неизбежно взаимосвязан. В том числе и — от СМИ, точнее от того, в каких целях или насколько профессионально они используются: то ли для воздействия на общественное мнение и правона-строение в целях формирования уважительного отношения к определенному этносу- то ли, наоборот, для возбуждения ненависти или вражды к этому этносу. В последнем случае массово-информационное воздействие будет обращено явно во зло и, таким образом, из общественно полезного фактора СМИ будут обращены в общественно опасный фактор. Точнее не СМИ, а их продукция. Определенные публикации приобретают общественно опасный, в данном примере экстремистский характер. И от этого процесса особенно незащищенными оказываются несовершеннолетние, попадая под манипулятивное воздействие определенных публикаций.
Например, наш опрос по проблеме «Толерантность и нетерпимость» (который был проведен при участии автора) среди молодых жителей Нижнего Новгорода в
2008 г. (было анкетировано 500 граждан в возрасте 17 -29 лет) подтвердил высокую степень влияния определенной продукции СМИ на экстремистские настроения
2 Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. С. 509.
3 См.: Преступности инверсионность // Горшенков Г. Н. Крими-
нологический словарь. — 2-е изд., дополненное. Нижний Новгород, 2007. С. 152.
среди молодежи. Так, на вопрос о том, как сильно воздействуют СМИ на формирование чувства возмущения и раздражения к представителям разных национальностей, были получены следующие ответы:
№ п/п Критерии оценки Уд. вес ответов
1 Очень сильно (значительно)
2 Довольно сильно (значительно) 14%
3 В заметной степени 44%
4 Почти не повлияли 34%
5 Не оказали никакого влияния 8%
Существемное
влияние СМИ оказали на 58% опрошенных молодых людей
346 молодых людеИ 40 журналистов
1) очень сильно 72−21% Более чем 12,5% Более чем
2) довольно сильно 128- 37% значительно 58'- 47. 5% значительно 70%
3) в заметной степени 101−29% 30%
4) почти не влияют 32−9% 2. 5%
5) не оказывают никакого влияния 23/7% 7. 5%
Примечательно, что проведенный в октябре — ноябре
2009 года опрос молодых нижегородцев (346 человек) и журналистов (40 человек), вновь показал высокую степень деструктивного воздействия СМИ на этнический фактор преступности. В частности, на вопрос о том, как сильно, по мнению реципиента, воздействуют СМИ на формирование чувства возмущения и раздражения к совершившим преступления людям, подчеркивая их принадлежность к той или иной этнической группе, были получены следующие ответы:
Признак преступления «с использованием средств массовой информации» в УК РФ
Конструктивный признак Квалифицирующий признак
— м. 1 ст. 137 «Нарушение неприкосновенности частной жизни» -ч. 2 ст 129 «Клевета»
-ч. 1 ст 282 «Возбуждение ненависти или вражды. а равно унижен нечеловеческого достоинства» — ч 2 ст 130 «Оскорбление»
ч 2 ст 280 «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности»
ч. 2 ст 354 «Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны»
Признак преступления «с использованием средств массовой информации» в зарубежном уголовно законодательстве
-ч. 1 ст 140 «Пропаганда войны» У К Молдовы — ч 2 ст 177 «Нарушение неприкосновенности честной жизни» УК Молдовы
-ч 1 ст 164 «Возбуждение социальной национальной родовой расовой или религиозной вражды» У К Казахстана — ст 182 «Нарушение неприкосновенности частной жизни» У К Украины — ч 2 ст 139 «Клевета» У К Узбекистана — ч 2 ст 140 «Оскорбление» УК Узбекистана
— ч 1 ст 189 «Возбуждение национальной расовой местнической или религиозной вражды» У К Таджикистана — ч 2 ст 129 «Клевета» УК Казахстана
Как видим, журналисты более высоко оценивают степень деструктивного воздействия СМИ в системе детерминации преступности экстремистской направленности.
Этим обстоятельством в значительной мере можно объяснить включение в состав такого преступления, как возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282 УК РФ), признака «с использованием средств массовой информации». Распространение унижающих достоинство людей по их принадлежности к определенной национальности, языку, религии и др., экстремистских идей, призывов к неопределенному кругу лиц (а это может быть население города, региона, страны и т. д.) усиливает общественную опасность деяния экстремистской направленности в воздействии на личность несовершеннолетнего.
В подтверждение тому можно апеллировать к общественному мнению молодых нижегородцев и журналистов, значительное число которых считают допустимым ограничение свободы слова в СМИ в целях:
— защиты нравственности: 60% молодых людей и 37% журналистов-
— защиты репутации или прав: 56% молодых людей и 30% журналистов-
— неразглашения конфиденциальной информации: 88% молодых людей и 42% журналистов.
В уголовном законодательстве России содержится ряд деяний, в которых предусмотрен отличающий их признак «с использованием средств массовой информации». При этом в одних деяниях он определен как конструктивный признак, а в других — как квалифицирующий:
Уже это обстоятельство — неоднозначная правовая оценка феномена СМИ в механизме уголовноправового регулирования — наводит на мысль о некорректности оценки общественной опасности деяния с использованием метода массово-информационного воздействия. Но об этом — чуть ниже, а здесь отметим тот факт, что данный метод учитывается законодателями ряда зарубежных стран4 (как это отражено в таблице).
Данный признак предусмотрен в ряде составов преступлений Рекомендательного законодательного акта СНГ — «Модельном уголовным кодексе» (клевета, оскорбление, незаконное собирание и распространение информации о частный жизни, возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, оскорбление представителя власти)5.
Внимание законодателя к феномену средств массовой информации объясняется, на наш взгляд, тем, что их мощный социально-преобразовательный потенциал может быть относительно легко использован в качестве разрушительной силы информационно-
психологического воздействия на личность (особенно личность несовершеннолетнего) в преступных целях.
Криминологический анализ взаимосвязей СМИ и преступного деяния6 позволяет определить следующие их социально-правовые характеристики. Дополнительный признак «использование СМИ» негативно влияет на характер и степень общественной опасности как основного признака преступления. Во-первых, следует указать на важность отношений, возникающих под воздействием публикации в СМИ как имеющих особое значение для оклеветанного лица, который претерпевает в результате этого «не просто» моральный вред, а именно усиленный вследствие несправедливой порицающей оценки его общественным мнением. То есть общественное мнение неопределенного круга лиц выступает как внешняя форма уничижительного давления на оклеветанного гражданина, которому в этом случае трудно представить ситуацию, в которой бы он не ощущал этого давления.
Во-вторых, необходимо говорить о повышенной степени общественной опасности «массово-
информационного» посягательства. Она выражается в степени развития свойств деяния- т. е. развитие подавляющего информационного воздействия происходит в такой степени, в какой это позволяет круг (тысяч, десятков и сотен тысяч, миллионов) лиц, воспринимающих
См.: Кодексы (уголовные, гражданские, иные) стран мира // Электронная библиотека АгМЬгагу- электронный ресурс:
http: //artlibrary2007. narod. ru/index. htm
См.: Электронный ресурс: Рекомендательный законодательный_______акт_____Содружества_________Независимых________Государств
www. medialaw. rU/exussrlaw/l/sng/05. htm
6 Здесь и далее см.: Горшенков Г. Н. Преступление. Как его понимать? Монография. Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2004. С. 91 —
106.
информацию, в которой, например, разглашаются сведения о частной жизни, личной жизни несовершеннолетнего, как бы выставляя ее на показ более чем надолго. То есть этот деструктивный для личности процесс будет продолжаться столько времени, сколько будет «жить» (продолжать свое воздействие) информация. Так статья в газете, которая хранится в подшивке, может быть прочитана неопределенное количество раз, поэтому, можно заключить, что данного вида преступление не имеет пределов в своем развитии. Можно сказать, что деяние «с использованием средств массовой информации» претендует на «статус» длящегося преступления, которое может «сопровождать» подростка даже в последующей его уже взрослой жизни.
При этом важно заметить, что несовершеннолетние доверительно относятся к печатному, или произнесенному с телеэкрана слову, поэтому ложные сведения, манипулятивные сообщения воспринимаются ими «как истина в последней инстанции». К этому важному эффекту необходимо добавить и другой эффект — массового восприятия. Его суть заключается в том, что в процессе передачи информации можно объяснить какое-либо положение одному человеку, группе лиц, но это невозможно сделать в отношении неопределенной массы людей. Учитывая высокую степень влияния на несовершеннолетних группового мнения, этот фактор «как все, так и я» может нести существенное разрушительное воздействие на нравственно-правовую устойчивость личности несовершеннолетнего.
Кстати, в подтверждение юридического значения данных обстоятельств можно привести ст. 208 Гражданского кодекса РФ, в которой закреплено положение о том, что исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом. К этим нематериальным благам, как известно, закон относит достоинство личности, честь и доброе имя, деловую (ст. 150 ГК РФ) и иную (ст. 129 УК РФ) репутацию и др.
И здесь же важно привести следующее указание Пленума Верховного суда РФ: «Если не соответствующие действительности, порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения (курсив наш — авт.) недостоверных сведений"7.
В связи с этим возникает вопрос, на который у нас не имеется ответа. Как видно из приведенной выше таблицы, уголовно-правовой признак «с использованием средств массовой информации» в одном случае определен как конструктивный, а в другом — как квалифицирующий. При этом данный признак не играет никакой роли для юридической оценки деяния и наказания. Так ч. 1 ст. 137 УК РФ предусматривает «незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия…».
Как видим, способ совершения деяния не указан, следовательно, распространение сведений может быть осуществлен любым способом. Однако далее способы указываются: «либо распространение этих сведений в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации».
7 Постановление Пленума Верховного Суда Р Ф от 24. 02. 2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» // Российская газета. 2005. N 50 от 15 марта.
И здесь обращает на себя внимание некорректность в диспозиции нормы: методы публичного и массовоинформационного воздействия представлены как тождественные, относительно однородные.
Но в ст. 2052 УК РФ, предусматривающей ответственность за призывы к осуществлению терроризма или публичное оправдание терроризма, законодатель разделяет эти два признака. В части первой деяние определяется как «публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма». В части второй предусмотрены «те же деяния», но «совершенные с использованием средств массовой информации».
Во-первых, определение «те же» означает указанные в части первой «публичные призывы». Но, поскольку они осуществлены с использованием СМИ, следовательно, можно сделать вывод об их особой, массовоинформационной форме.
Во-вторых, эта особая форма (или метод) распространения призывов определяет способ совершения деяния как особо общественно опасный. Если в отношении «простых» публичных призывов такой вид наказания, как лишение свободы определяется в пределах четырех лет, то в случае совершения этого же деяния, но с использованием СМИ, — до пяти лет лишения свободы.
Есть и третий вариант, как нам представляется, некорректного определения рассматриваемых методов, а именно их уравнивания, однако уже не как конструктивных, но квалифицирующих признаков. Например, тот же признак, который мы рассматривали выше относительно ч. 1 ст. 137 УК РФ отнесен уже к ч. 2 ст. 130 УК РФ, которая, таки образом предусматривает: «Оскорбление, содержащееся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации».
В отличие от особенностей (характера и степени) общественной опасности рассмотренного выше массовоинформационного метода совершения деяния, полагаем необходимым сделать это и в отношении метода публичности8. Итак, публичное выступление предполагает, во-первых, ограниченную, аудиторию, или публику как узкий (ограниченный) круг лиц- во-вторых, передача информации адресату осуществляется непосредственно. Использование в этом случае технических средств (например, рупора, микрофона) предполагает не распространение устного вербального сообщения на неопределенный круг лиц, а его усиление в той же, например, молодежной аудитории.
Отсутствие точности, корректности в юридической оценке характера и степени общественной опасности в деяниях с использованием СМИ делает ее в социальном и правовом отношениях несправедливой, в частности, противоречащей принципу справедливости в уголовном праве. В части первой ст. 6 УК РФ «Принцип справедливости» сказано: «Наказание и иные меры уголовно-правового характера, подлежащие применению к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать тяжести преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного» (ч. 1 ст. 6 УК РФ).
Представляется, что разделение составов преступления по названным признакам не представляется корректным хотя бы потому, что при толковании признака «публичности» под ним понимается любой способ распространения информации. В том числе, как отмечалось выше, и тот, который дополняется признаком «с использованием средств массовой информации». На-
8 См. об этом: Горшенков Г. Н. Преступление. Как его понимать? Монография. Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2004.С. 99 — 100.
пример, «публичные призывы к развязыванию агрессивной войны» (ч. 1 ст. 354 УК РФ) и «те же деяния, совершенные с использованием средств массовой информации».
Попытка более точно определить признак публичности, отграничив его от «массово-информационного» признака не представляется убедительным. Например, известный российский правовед проф. В. П. Малков в отношении публичных призывов к развязыванию агрессивной войны пишет: «Публичные — если они имели место в устном выступлении перед определенным числом слушателей». И далее: «Такие призывы следует считать публичными, если они изложены в письменной форме обращений, раскладываемых по почтовым ящикам граждан, рассылаемых по почте соответствующему кругу адресатов, вывешиваемых в качестве рукописных или типографским способом изготовленных листовок и т. п. «9.
С этим можно согласиться, если «публичность» представить как родовое понятие, в котором выражена разновидность адресного информационного процесса, обладающая теми качествами, которые выражены в формах и средствах реализации указанного процесса.
Но «такое понимание публичности — пишет проф. Г. Н. Горшенков, — как всего того, что не является массово-информационным, стирает грань между важными юридическими признаками «определенный» и «неопределенный» круг лиц10. «Использование сетей связи
общего пользования», например, для осуществления
11
экстремистской деятельности11, подразумевает такой круг лиц, который трудно определить рамками аудитории. К тому же почта сегодня функционирует и в новом, «электронном» качестве, и это уже иной, нежели публичный, способ распространения информации.
Даже понятие «газета» или периодическое электронное издание (издание-Интернет) не всегда являются средством массовой информации, поскольку не отвечают соответствующим требованиям и не подлежат регистрации в соответствии с Законом Р Ф «О средствах массовой информации». Но они ориентированы на те же массовые аудитории, что и печатные средство массовой информации. И фактически могут охватывать такое же информационное пространство.
Как нам представляется, в этих случаях следует иметь в виду «массово-коммуникативный» феномен преступного воздействия на общественное правосознание (массовых аудиторий). Данный феномен достаточно глубоко разработан в криминологии12. На наш взгляд, проблема «преступности и массовой коммуникации» представляет научный интерес и для уголовного права.
Сегодня средства массовой коммуникации (чего стоит только Интернет, в котором электронные сМи практически ничем не выделяются по характеру и степени общественной опасности), следует рассматривать как органическую составляющую преступности. Благодаря современным информационным технологиям в преступности (высокотехнологичной преступности) разви-
9 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть. Под общей редакцией Ю. И. Скуратова и В. М. Лебедева. М., 1996. С. 561.
10 Горшенков Г. Н. Указ соч. С. 100 — 101.
11 См.: ст. 12 — недопущение использование сетей связи общего пользования для осуществления экстремистской деятельности Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» от 25 июля 2002 г. № 114 // Российская газета. 2002. 30 июля.
12 См.: Горшенков Г. Н. Криминология массовых коммуникаций.
Научно-учебное издание. Нижний Новгород: Нижегородский госу-
дарственный университет им. Н. И. Лобачевского, 2003. — 331 с.
ваются новые формы: «ИТ-преступления, или IT-
13
crime"13.
Информационные технологии все активнее используются в «традиционных составах преступлений». «Так, убийства и грабежи, кражи, угон автотранспорта могут осуществляться с применением мобильных телефонов, компьютерной техники, Интернета, специальных систем
14
и устройств, программных средств"14.
Таким образом, деяния, в которых проявляется высокотехнологичная преступность, несут в себе специфическую по характеру и степени общественную опасность, уголовно-правовая оценка которой уже нуждается в новых критериях.
Рецензия
на статью О. В. Воронцовой «Средства массовой информации как фактор деструктивного воздействия на несовершеннолетних»
На первый взгляд статья, казалось бы, посвящена известной и во многом получившей описание в юридической литературе проблеме «СМИ и преступность». Однако авторский анализ данной проблемы открывает новые возможности оптимизации многоцелевого массово-информационного воздействия на криминологическую ситуацию. Данный процесс рассматривается с позиции его значения в обеспечении антикриминальной безопасности личности, в особенности личности несовершеннолетнего.
Представляет интерес идея инверсионности фактора преступности, т. е. способности полярного изменения характера воздействия определенной продукции СМИ (информации) на адресатов — «в целях формирования уважительного отношения к определенному этносу- то ли, наоборот, для возбуждения ненависти или вражды к этому этносу», что требует от субъекта информирования (в частности, автора публикации) соответствующих знаний и навыков.
Но особый интерес и научную значимость имеют авторские положения в отношении таких уголовно-правовых признаков, как публичная и массово-информационная формы «информационного» преступления. Проведенный автором криминологический анализ взаимосвязей СМИ и преступного деяния позволил выделить их важные для квалификации преступления социально-правовые характеристики.
В частности, автор подмечает, действительно, странное отношение законодателя к оценке признака «с использованием средств массовой информации. «В связи с этим возникает вопрос, — пишет автор, — на который у нас не имеется ответа… уголовно-правовой признак «с использованием средств массовой информации» в одном случае определен как конструктивный, а в другом — как квалифицирующий. При этом данный признак не играет никакой роли на юридическую оценку деяния и наказание».
Заслуживают поддержки предложения автора об изменениях и дополнениях в ряд статей Уголовного кодекса. Например, совершенно правильно ставит вопрос автор о целесообразности уголовно-правового регулирования новых информационных отношений в обществе, которые возникают в результате применения высоких технологий. Нельзя не согласиться с тем, что «деяния, в которых проявляется высокотехнологичная преступность, несут в себе специфическую по характеру и степени общественную опасность, уголовно-правовая оценка которой уже нуждается в новых критериях».
Статья О. В. Воронцовой рекомендуется к опубликованию, и, надеюсь, не останется незамеченной правоведами, особенно теми, интересы которых обращены к уголовному праву и криминологии.
К.ю.н., доцент кафедры уголовного права и процесса Сыктывкарского государственного университета А.Ю. Рубцов
13 См.: Нургалиев Р. Электронный патруль. В МВД создали систему защиты кибернетического пространства // Российская газета. 2009. № 197 (5021) от 16 октября.
14 Там же.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой