Гуменник Anser fabalis на Кольском полуострове

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Биология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ISSN 0869−4362
Русский орнитологический журнал 2010, Том 19, Экспресс-выпуск 601: 1767−1775
Гуменник Anser fabalis на Кольском полуострове
А. В. Фильчагов, В. В. Бианки, К. Е. Михайлов
Второе издание. Первая публикация в 1985*
Размещение, численность, фенология и другие стороны экологии гусей на Севере выяснены ещё далеко не достаточно. Кандалакшский заповедник провёл в 1975—1977 годах авиаучёт этих птиц в Мурманской области и на сопредельных территориях. Получено общее представление о размещении гусей-гуменников Anser fabalis в лесотундре и тундре на местах линьки и гнездования. После этого были выбраны места для непосредственного изучения гнездования и линьки гуменников на Кольском полуострове, проведённого в 1977—1980 годах экспедициями Кандалакшского отдела Северного филиала Географического общества СССР+.
Результаты кольцевания, непосредственные наблюдения и опросные сведения позволяют считать, что Кольский полуостров заселяют две географические популяции гуменника — Фенноскандинавская и Канино-Печорская. Первая гнездится в Скандинавии, Финляндии, Карелии и на большей части Кольского полуострова. Её миграция идёт вдоль Ботнического залива, а места зимовки располагаются на юге Швеции, в районе Дании и в Голландии (Bauer, Glutz v. Blotzheim 1968- Бианки 1970- Кищинский 1979). О сезонном размещении этой популяции свидетельствуют достаточно многочисленные случаи регистрации птиц, помеченных цветными метками на юге Швеции и в Финляндии.
Канино-Печорская популяция мигрирует осенью через Онежский залив Белого моря, останавливаясь на Поморском берегу, в основании Онежского полуострова, а также в долинах нижнего течения Северной Двины и Мезени (Бианки и др. 1975- Лебедева 1979). Дальше гуси направляются мимо Ладожского озера, огибают Балтийское море, встречаются в ГДР и далее на запад и юго-запад (Timmerman 1976). Весной гуменники вначале в массе держатся у побережий Мезенской и Чёшской губ, а потом пролетают дальше на север и восток. Некоторая часть их останавливается на Терском берегу Горла и Воронки Белого моря (Лебедева 1979). Дождавшись здесь, когда сойдёт снег в глу-
* Фильчагов А. В., Бианки В. В., Михайлов К .Е. 1985. Гуменник на Кольском полуострове // Орнитология 20: 26−32.
+ В экспедициях приняли участие студенты С. Ганусевич, В. Семашко, В. Сорокин, А. Черенков, в авиаучётах — Г. Будревич, В. Иванова, Н. Косова, С. Ласкова, А. Третьяков, Е. Шутова. В обработке данных учётов помощь оказала Е. Шутова. Мы искренне благодарим всех за помощь.
бинных районах полуострова, они разлетаются на северо-запад и запад к местам гнездования. Граница между описанными популяциями на Кольском полуострове «размытая» и проходит, по-видимому, восточнее и южнее реки Иоканьги.
К Белому морю гуменники прилетают весной во второй половине апреля — первой половине мая (табл. 1). Обычно они появляются в конце апреля, когда проталин ещё мало.
Таблица 1. Прилёт гуменников весной в районе белого моря
Место Даты прилёта N Годы Литературный
Средняя Пределы источник
г. Никель 01. 05 13. 04−14. 05 10 1927−1939 Календари природы 1965
Лапландский 03. 05 18. 04−16. 05 32 — Семёнов-Тян-Шанский
заповедник 1975
Близ г. Кандалакша 30. 04 04. 04−16. 05 33 1949−1981 Наши данные
ст. Кочкома 26. 04 14. 04−09. 05 8 1964−1972 Сезонная жизнь… 1979
ст. Тундра 28. 04 15. 04−12. 05 16 1939−1958 Календари природы 1965
Близ пос. Няндома 30. 04 25. 04−04. 05 10 1962−1972 Сезонная жизнь. 1979
Таблица 2. Результаты авиаучётов гусей в тундровой зоне Кольского полуострова в 1975—1976 годах
Район Площадь, тыс. км2 Учтено экземпляров
Общая Осмотрено Всего на 100 км²
Воронья-Лумбовка 9.2 0. 82 847 100
Лумбовка-Поной 2.4 0. 35 1506 430
Поной-оз. Бабье 2.1 0. 19 604 320
Остальная площадь 8.0 0. 75 124 16
Всего: 21.7 2. 11 3081 147
Первые гуси останавливаются, как уже говорилось, на морском берегу, а в глубине материка — на коренных берегах рек, небольших возвышенностях и болотах. Интенсивный прилёт основной массы гусей происходит обычно в первой половине мая, а при холодной весне — во второй половине месяца. Например, в 1978 году массовое появление их наблюдали в низовьях реки Поной 16−25 мая, в 1980 году близ посёлка Ловозеро и на реке Иоканьге — 21−26 мая. Гуменники появлялись большей частью парами или группами до 20 особей и чем позже шёл прилёт, тем большее их число летело парами. Гуменник широко распространён, но малочислен (Владимирская 1948- Гибет 1953- Данилов и др. 1977- Семёнов-Тян-Шанский 1975- наши сведения). На Кольском полуострове, по-видимому, он постоянно гнездится в бассейне реки Стрельны, но отсутствует в верховьях Поноя. Вне таёжной зоны наи-
большее количество гуменников было учтено в 1975—1976 годах близ Терского берега в междуречье Лумбовки и Бабьей (табл. 2). Южнее реки Поной тундровая зона постепенно сужается и заканчивается около устья реки Стрельны (Филиппова 1981).
Появившись на местах гнездования, гуменники много летают и хорошо заметны. Затем их перемещения резко сокращаются и птицы приступают к гнездованию. Большинство найденных гнёзд располагалось в заболоченных участках тундры недалеко от воды, на гривках среди сфагновых топей, в заболоченных долинных ручьёв. Некоторые пары устраивали гнёзда на сухих лишайниковых склонах рек. По-видимому, на таких хорошо прогреваемых участках гнездование начинается раньше, чем в понижениях рельефа. Отдельные пары заселяют острова на больших озёрах.
Гнездо гуменника представляет собой лунку диаметром 23−28 и глубиной 8−12 см, выстланную пухом, лишайниками и листочками карликовой берёзки. Валик из пуха обычно хорошо выражен только в начале насиживания. Позже он разбивается насиживающей птицей и ветром. В тундре Кольского полуострова при холодной весне первые яйца появляются в конце мая, а массовое откладывание идёт в первой декаде июня. Тёплой весной первые яйца можно обнаружить 16−20 мая. В тайге Лапландского заповедника начало кладки зафиксировано примерно 10 мая (Владимирская 1948). В кладке от 2 до 5−6, редко 7 яиц. Размер 35 яиц из гнёзд, найденных в междуречье Лумбовки и Поноя, составил, мм: 82. 4±0. 5×55. 5±0.2 (74. 5−87. 0×42. 0−59. 0). В Боль-шеземельской тундре их размер немного меньше — 79. 5×54.1 (73−83. 5×52−59, n = 39 — Минеев 1975), а в Фенноскандии (Makatsch 1974) немного больше: 83. 76×55. 86 (76. 0−90. 0×52. 0−60. 0, n = 49 — Rosenius) и 83. 83×55. 26 (74. 5−93. 3×52. 7−57. 3, n = 37 — Jourdain).
Повторное гнездование при потере кладки, видимо, не характерно для гусей в тундре и, во всяком случае, возможно только в начале насиживания. У самцов, добытых 24 и 26 мая, длина левого семенника была 35 и 37, правого — 27 и 28 мм, а у особи, добытой 21 июня — 23 и 19 мм, т. е. уменьшилась примерно на 1/3. В годы обилия леммингов Lemmus lemmus гибель отдельных яиц и полностью кладок редка. В годы же их депрессии, например, летом 1979 года, находили скорлупки от съеденных песцами Alopex lagopus и лисицами Vulpes vulpes гусиных яиц, а также разорённые гнёзда. Кроме того, в низовьях Поноя в 1979 году было встречено значительно меньше выводков гуменника, чем в обильном леммингами 1978 году, — 33 и 54 соответственно. Однако возможно, что сокращение количества выводков связано и с другими причинами. В Большеземельской тундре Ю. Н. Минеев (1975) находил по 2−3 яйца, оставшихся в гнёздах после ухода выводков, а в годы депрессии мышевидных грызунов там погибало до 20% гнёзд.
У гнезда родители ведут себя осторожно, особенно в начале насиживания и в очень ненастную погоду. Самец постоянно находится рядом с гнездом. Хотя кладка обычно бывает замаскирована в ернике или среди травянистой растительности, от неё хорошо просматриваются окрестности, а насиживающая птица может беспрепятственно взлететь. В начале насиживания самка иногда покидает гнездо задолго до приближения опасности, но позже сидит гораздо плотнее и подпускает человека на 10−20 м. Самец чаще всего следует за самкой, но иногда покидает гнездо первым за 100 м и более до приближающейся опасности. Однажды гуси покинули гнёзда с насиженными яйцами в 20 м от человека, отлетели на 30 м и сели у небольшого озерка, где оставались всё время, пока шёл осмотр кладки. Обычно же, взлетев, гуси делали большой круг и улетали больше чем на 5−10 км. Иногда у гнезда держатся холостые птицы: в одном случае видели одного гуся, в другом — семь.
Птенцы появляются спустя 27−29 дней после откладывания последнего яйца (Bauer, Glutz v. Blotzheim 1969). В Большеземельской тундре Ю. Н. Минеев (1975) отметил появление птенцов уже на 26-й день насиживания. В тундрах Кольского полуострова это происходит с конца второй декады июня до середины июля. В годы с тёплой весной массовое появление выводков приходится на 20-е числа июня, при поздней — на первую декаду июля. Наиболее поздние птенцы, которых удалось наблюдать, появились на свет 16−20 июля 1978 (массовое вы-лупление в том году было 6−10 июля). В выводке отмечали от 1 до 8 птенцов. В низовьях реки Поной среднее число птенцов пуховиков в выводке не различалось в 1978 и 1979 годах и было равно 3. 5- после того, как у птенцов начинают отрастать маховые перья, и до подъёма молодых на крыло, оно снижалось до 3.1 (по 87 выводкам). В 1980 году в бассейне Иоканьги в выводке в среднем было около 3.8 оперяющихся птенцов (16 выводков). Таким образом, годовые изменения величины выводков были незначительны. Причиной гибели пуховых птенцов в период наблюдений могло быть ухудшение погоды в результате «моряны» — сильного северо-северо-восточного ветра. Случается также, что некоторые птенцы отстают от выводка и становятся лёгкой добычей хищников.
После появления птенцов гуси перемещаются к озёрам, берега которых поросли ивняками и осокой. Небольшая часть выводков держится на реках и полноводных ручьях. В низовьях Поноя их ежегодно встречали на реке Орловке и Мельничном ручье, а в среднем течении Иоканьги оленеводы в 1980 году насчитали 15 выводков на участке в 10 км. По-видимому, подходящих мест, хорошо обеспечивающих выводки кормом и укрытиями, сравнительно мало, и поэтому птицы держатся из года в год в одних и тех же местах. При опасности выводки
спасаются на открытом зеркале крупных озёр или, переплыв небольшое озерко, на его противоположном берегу. Они затаиваются в зарослях ивняка, разреженной поросли ерника или просто под берегом. Густых зарослей ивняка и ерника гуменники избегают, так как в них им трудно передвигаться. У небольших озёр держатся одиночные выводки, на более крупных — нередки объединения из 2−3, реже до 5−7 семей. Потревоженный выводок обычно плывёт цепочкой, в которой птенцы находятся в середине. Взрослая птица, плывущая впереди, глубоко погружается в воду, а замыкающая, наоборот, вытягивает вверх шею, подаёт голос, иногда даже взлетает и, сделав небольшой круг, возвращается на своё место. Вместе с выводком могут держаться холостые или линные птицы, однако всегда несколько обособленно. Если гусей не беспокоят, они могут оставаться до подъёма молодых на крыло на незначительной площади. Например, в 1978 году на территории менее 2 км² на системе озёр с площадью зеркала около 60 га постоянно держались 3 выводка. В 1979 году при частом беспокойстве хищниками выводки, напротив, были очень подвижны. Чаще же всего семьи держатся постоянно только на крупных озёрах.
Первых летающих молодых гуменников мы наблюдали 7−12 августа. Восточнее, в Большеземельской тундре, их встречали 18 августа (Минеев 1975). Подъём на крыло проходил дружно, и после 20 августа нелетающие птенцы почти не встречались. Начав летать, семьи объединяются в группы до 30, иногда до 100 птиц. Первое время межсемейные связи ещё слабы и вспугнутая стая распадается на отдельные выводки, разлетаясь в разные стороны. Но вскоре связи укрепляются и стая держится едино. В это время гуси широко кочуют, останавливаясь на кормёжку в понижениях водораздельной тундры, где есть поросль осоки, морошка, на вороничниках морского побережья, склонах коренных берегов рек, возвышенностях.
Гуменники линяют на Терском берегу группами до 100−150 особей, обычно — по 20−60 особей. Большую часть времени они держатся на берегах озёр, иногда удаляясь от них на несколько сот метров. Предпочтение отдаётся крупным и среднего размера озёрам с заболоченными берегами, поросшими осоками, ивняком и ерником. Потревоженные стаи нередко перемещаются на соседние озёра, иногда уходя довольно далеко от места первоначального пребывания. Как указывалось раньше, наибольшая плотность гусей в период линьки, составляющая, по данным наземных учётов, 58−75% и более от суммарной плотности учитываемых птиц, была отмечена в междуречье Лумбовки и Поноя. Несколько меньше их держалось южнее в междуречье Поноя и Бабьей. Западнее реки Лумбовки гуменники линяют вплоть до левобережья реки Вороньей (Кищинский 1960- наши данные). Однако вдоль Восточного Мурмана меньше подходящих мест и соответственно
меньше плотность гусей. Только иногда в отдельных местах их скапливается довольно много.
Холостые птицы собираются в местах линьки в течение июня — первой половины июля. В некоторые годы все они держатся здесь с начала июня. Чаще же основная масса их прилетает во второй половине июня. На линьку гуси мигрируют стаями до 40 особей или небольшими группами до 10 птиц. В июне на местах линьки среди них нередко хорошо заметны группы по 2 или 4−6 особей. Направление и пути перелётов гуменников к местам линьки те же, что и весной, — в низовьях Поноя по долине реки, потом на северо-северо-запад, близ города Кандалакши — на северо-северо-восток и т. д. В это время гуси держатся на заболоченных берегах озёр, болотах и в других понижениях рельефа. Перед самой линькой холостые птицы начинают встречаться на воде. Первые гуменники, потерявшие возможность летать, появились в 1978 году в низовьях Поноя 16 июля, в 1979 — 8 июля, а в бассейне Иоканьги и в междуречье Харловки и Восточной Лицы — 1618 июля. Единичные особи начинают терять маховые перья в конце июня. Большинство же гусей перестают летать в течение недели, последние — к началу третьей декады июля.
Первых птиц, закончивших смену маховых перьев, встречали 25−31 июля. К концу первой декады августа подавляющая масса гусей поднималась на крыло, и после 10 августа нелетающих холостых гусей не видели. Таким образом, смена маховых проходила примерно за 20 дней. Заметим, что в опытах на домашних гусях первостепенные маховые отрастали за 15 дней, а второстепенные — за 17−22 (Штрайх, Светозаров 1935). Поднявшиеся на крыло гуси посещают плакоры приморских тундр, вершины и склоны холмов, где собирают ягоды, и различные понижения рельефа с осокой и морошкой. Их группы обычно насчитывают в это время до 10 птиц, реже до 30. Места линьки гуси покидают, вероятно, вскоре после её окончания. В этом нас убеждают редкие встречи стай перелинявших птиц в тех районах, где плотность их во время линьки высока (например, в низовьях Поноя). Трудности определения возраста гусей на большом расстоянии не позволяют считать с уверенностью, что все перелинявшие, неразмножающиеся птицы начинают мигрировать к местам зимовки до сентября, но последние встречи стай определённо холостых птиц, например в низовьях Поноя, относятся к концу августа. По всей видимости, именно перелинявших птиц из тундр полуострова встречают с середины августа на островах Кандалакшского залива (Бианки и др. 1975).
Линька семейных пар начинается не раньше, чем через 2−2.5 недели после вылупления птенцов. Например, родители пуховых птенцов массой 0. 5−0.6 кг ещё летали. У другой пары маховые выпали, когда птенцы достигли половины величины взрослых. Иногда самец и
самка теряют способность летать не одновременно. Перед линькой маховых родители держатся при опасности с птенцами, не покидая их. Потеряв маховые, одна из птиц, видимо самец, может отделяться от выводка и затаиваться на стороне. Заканчивается линька к подъёму на крыло молодых или немного раньше. В редких случаях взрослые птицы поднимаются на крыло позже молодых.
Основу питания линяющих гуменников составляют листья осок, преимущественно их верхушечные части. Предпочтение отдавалось водной осоке Carex aquatilis и сходным с нею видам, растущим по берегам озёр, среди болот и на сильно увлажнённых лугах. Меньше гуси поедали листья округлой C. rotundata и редкоцветковой C. rariflora осок, местами в изобилии встречающихся на моховых болотах и по краям мочажин. Другие растения, о потреблении которых можно было судить по покопкам, — корневища пушицы Eriophorum sp., белоуса Nardus stricta, лютика Палласа Ranunculus pallassii — шли на корм в небольшом количестве. Осоки и другие перечисленные растения охотно поедались гусями и во время вождения выводков. После подъёма на крыло молодых и взрослых гуменников основным их кормом становятся ягоды кустарничков: вороники Empetrum sp., голубики Vaccinium uliginosum, морошки Rubus chamaemorus, арктоуса Arctous alpina. Осмотренные в это время экскременты имели характерный цвет и содержали остатки ягод вороники. В желудке птицы, добытой 23 августа на болотистом озерке в Лапландском заповеднике, находились семена морошки и вороники (Владимирская 1948). В годы урожая голубики и морошки, как было в 1977 году, гуси предпочитали ягоды этих кустарничков. В поймах рек они заглатывают песок и мелкую гальку. По этой же причине гуси охотно посещают участки, лишённые растительности. В августе-сентябре гуменники поедают также листья осок, подводные части хвощей и корневища других растений. На островах Кандалакшского залива они, кроме названных уже видов, охотно едят стручки морской чины Lathyrus maritimus, а за ягодами кустарничков заходят в редкостойные сосняки, растущие по берегам островов.
Главными врагами гусей являются хищные млекопитающие: песцы, лисицы, росомахи Gulo gulo. Наиболее часто гуси становятся жертвами хищников во время линьки и вождения выводков. В 1978 году, когда песцы размножались успешно и их главного корма — леммингов — было достаточно, мы неоднократно находили крылья линных птиц у нор хищников. В годы падения численности леммингов гуси больше страдают от песцов.
К сожалению, влияние на гусей естественных врагов на Кольском полуострове всё больше усиливается воздействием человека. Настало время значительно усилить охрану наиболее ценных птиц тундры и
среди них гуменников — важного вида северных биоценозов и привлекательного объекта охоты. Активизация деятельности охотинспекции, создание охраняемых и действенно контролируемых территорий необходимы, если мы хотим сохранить гусей в быстро осваиваемых районах Кольского Севера. Особенно это важно в местах концентрации гуменников у Терского берега в междуречье Лумбовки и Сосновки и в полосе озёр и болот вдоль Восточного Мурмана между бедной приморской тундрой и северными склонами Кейв.
Литература
Бианки В. В. (1970) 2008. Состояние запасов гусей на Белом море // Рус. орнитол.
журн. 17 (440): 1407−1409. Бианки В. В., Коханов В. Д., Скокова Н. Н. 1975. Осенний пролёт водоплавающих птиц на Белом море // Тр. Кандалакшского заповедника 9: 3−76. Владимирская М. И. 1948. Птицы Лапландского заповедника // Тр. Лапландского
заповедника 3: 171−245. Гибет Л. А. 1953. Опыт типологии водных охотничьих угодий северо-запада Карело-Финской ССР и распределение водоплавающих птиц // Бюл. МОИП. Отд. биол. 58, 5.
Данилов П. И., Зимин В. Б., Ивантер Т. В., Лапшин Н. В., Марковский В. А., Анненков В. Г. 1977. Фаунистический обзор наземных позвоночных // Биологические ресурсы района Костомукши, пути их освоения и охраны. Петрозаводск: 109−127.
Календари природы северо-запада СССР 1939−1960 гг. 1965. Фенол. сек.
Геогр. общ-ва СССР. Л. Кищинский А. А. 1960. К фауне и экологии птиц Териберского района Мурманской области // Тр. Кандалакшского заповедника 2: 122−212. Кищинский А. А. 1979. Общие замечания к главе 9 «Миграции гуменника — An-ser fabalis Lath.» // Миграции птиц Восточной Европы и Северной Азии: Листообразные — Пластинчатоклювые. М. Лебедева М. И. 1979. Миграции гуменников по данным кольцевания, полученным в СССР // Миграции птиц Восточной Европы и Северной Азии: Аисто-образные — Пластинчатоклювые. М. Минеев Ю. Н. 1975. Размножение гуменника и пискульки в Большеземельской тундре // Биологические исследования на северо-востоке Европейской части СССР. Сыктывкар: 64−68. Семёнов-Тян-Шанский О.И. 1975. Лапландский заповедник. Мурманск. Сезонная жизнь природы Русской равнины. Календари природы Нечернозёмной зоны РСФСР за 1960−1972 гг. 1979. Л. Филиппова Л. Н. 1981. Краткий очерк растительности Мурманской области //
Природа и хозяйство Севера 9. Цинзерлинг Ю. Д. 1935. Материалы по растительности северо-востока Кольского
полуострова // Тр. по изучению природных ресурсов. Сер. Кольская 10. Шкляревич Ф. Н., Краснов Ю. В. 1980. Первые случаи гнездования на Семи островах (Восточный Мурман) гуменника (Anser fabalis Lath.) и морского песочника (Calidris maritima Brunn.) // Экология птиц морских побережий. М.
Штрайх Г., Светозаров Е. 1935. Естественная линька водоплавающей птицы. 1. Линька гусей // Тр. Науч. -исслед. ин-та прицепром. Наркомпищепрома СССР 2, ¾: 3−33.
Bauer K., Glutz v. Blotzheim U. 1968. Handbuch der Vogel Mitteleuropas. Frankfurt am Main, 2.
Makatsch W. 1974. Die Eier der Vogel Europas. Neumann Verlag, 1: 1−468. Timmerman A. 1976. Winterverbreitung der palaarktischen Ganse in Europa, WestAsten und Nord-Afrika, ihre Anzahlen und ihre Management in West-Europa //
Vogelwelt 97, 3.
Ю ^
ISSN 0869−4362
Русский орнитологический журнал 2010, Том 19, Экспресс-выпуск 601: 1775−1777
К экологии дроздовидной камышевки Acrocephalus arundinaceus в Калмыкии
В. М. Музаев
Второе издание. Первая публикация в 1991*
Исследования проводили в 1982—1983 годах с конца первой декады мая до конца июля на озере Деед-Хулсун, расположенном в центральной части Калмыкии, в 75 км к востоку от Элисты. В основу настоящего сообщения положены наблюдения за 79 гнёздами дроздовидной камышевки Acrocephalus arundinaceus.
Наибольшая плотность гнездования дроздовидных камышевок отмечена в тростниковом бордюре, шириной около 30 м и площадью 0. 25 га, вокруг небольшого островка посреди водоёма (15 пар, или 60 пар на 1 га). В прибрежных, шириной от 20 до 25 м, мощных зарослях (высота надводной части растений 2. 5−4 м) преимущественно старого тростника гнездилось 27−31 пар/га. В такой же по ширине полосе разновозрастного тростника, в которой участки старого тростника (2. 53.5 м) чередовались с участками более молодых генераций (1. 5−2.5 м), плотность гнездования была несколько ниже (22 пар/га), причём гнездовые участки камышевок были приурочены в основном к участкам первого типа. В зарослях рогоза, несмотря на то, что одиночные поющие самцы отмечались здесь на протяжении всего сезона размножения, гнёзд дроздовидной камышевки не найдено.
Подавляющее большинство дроздовидных камышевок гнездится или в периферийных участках тростников, обращённых к зеркалу во-
* Музаев В. М. 1991. К экологии дроздовидной камышевки в Калмыкии //Материалы 10-й Всесоюз. орнитол. конф. Витебск, 2: 95−97.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой