Характер и особенности развития общего образования в годы Великой Отечественной войны (на материалах Дона и Северного Кавказа)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Е. В. Панарина
Характер и особенности развития общего образования в годы Великой Отечественной войны (на материалах Дона и Северного Кавказа)
Аннотация: В статье рассматриваются проблемы организации общего образования в годы Великой Отечественной войны. Дается анализ политике государства и деятельности местных органов по обеспечению учебного процесса в школах Дона и Северного Кавказа. Освещается сущность перестройки учреждений образования в условиях военного времени. Приводятся сведения о содержании и результатах развития общего образования в годы войны.
Ключевые слова: общее образование, Великая Отечественная война, средняя школа, педагогические кадры, система народного образования, учебный процесс, военно-физическое обучение, реформирование школьного образования, раздельное обучение, качество обучения, методическая работа.
Решение проблем общего образования в годы войны имело большое значение для достижения Победы. От уровня образованности населения зависело кадровое обеспечение различных сфер экономики, осуществление научной и творческой деятельности, возможности духовной мобилизации советского общества.
Вместе с тем в обширной историографии Великой Отечественной войны вопросам образования не уделяется должного внимания. Можно выделить лишь некоторые специальные исследования, а также обобщающие труды, в которых рассматривалась деятельность общеобразовательной школы в условиях войны [1]. Вопросы развития общего образования на Дону и Северном Кавказе освещались в отдельных статьях и в контексте рассмотрения военной истории региона [2]. В целом авторы общих и специальных работ дают положительную оценку образовательной политике советского государства, ее реализации на местах, связанной с выполнением закона о всеобщем обучении, заботе о подрастающем поколении.
В последние годы предприняты попытки критического переосмысления социального развития советского общества в годы войны, в том числе в сфере образования. Например, Э. Лившиц утверждает, что «школьная система использовалась для установления и закрепления определенного образа нового общественного строя, характеризующегося упрочением социальных барьеров, шла ли речь о качестве жизни, доступности образования или о других возможностях социальной мобильности» [3].
В представленной нами статье поставлена задача объективного анализа развития общего образования в годы войны, освещения положительных результатов и недостатков в деятельности советской общеобразовательной школы.
Панарина Елена Владимировна, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России Армавирского государственного педагогического университета.
Тема кандидатской диссертации: «Профсоюзы Кубани и Ставрополья в годы Великой Отечественной войны». Тема докторской диссертации: «Решение социальных проблем в годы Великой Отечественной войны (на материалах Дона и Северного Кавказа)».
Основные публикации: «Деятельность профсоюзов Кубани и Ставрополья в годы Великой Отечественной войны» монография (2005), «Организация общественного питания на Дону и Северном Кавказе в годы Великой Отечественной войны» (2008), «Организация системы здравоохранения на Северном Кавказе в годы Великой Отечественной войны (2008). e-mail: rektoragpu@mail. ru
Прежде всего, необходимо отметить ясно выраженную преемственность между развитием системы народного образования в довоенные и военные периоды. При этом образовательная политика советского государства в годы войны осуществлялась на основе достигнутых в 1920—1930-е гг. результатов. За это время была преодолена массовая неграмотность, в 1939 году 81,4% населения страны умела читать и писать. С 1926 по 1939 г. было фактически осуществлено всеобщее начальное обучение, введено всеобщее семилетнее обучение в городах. Число учащихся в средней школе с 9,8 млн. в 1914/15 учебном году увеличилось до 37,3 млн. в 1940/41 году (в РСФСР с 5,8 млн. до 21,7 млн.) [4].
В различных районах Дона и Северного Кавказа уровень развития системы образования и образованности населения существенно отличался. В Ростовской области, Краснодарском и Орджоникидзевском краях основные показатели в данной сфере были выше, чем в среднем по стране. Например, в Орджоникидзевском крае в 1937 г. грамотное население составляло 98,7%, все дети обучались в неполных и средних школах. За годы второй пятилетки в крае было введено в действие 115 общеобразовательных школ на 19,5 тыс. учащихся [5].
В Краснодарском крае в 1938 г. количество школ по сравнению с 1913 г. увеличилось с 1881 до 2539, а контингент учащихся с 173. 147 до 608. 106 человек. Причем, если в 1913 г. школы в основной своей массе были начальные (1792 школы), то в 1938 г. край имел 707 неполных средних и средних школ, и подавляющее большинство школ являлось многокомплектными [6].
В национальных районах Северного Кавказа достигнутые в сфере образования результаты были гораздо скромнее. Во многих населенных пунктах, особенно в горной местности, большинство взрослых людей не умело читать и писать, часть детей не посещала школу совсем или присутствовала на занятиях периодически, ввиду постоянной занятости на сельхозработах.
Наряду с достижениями в системе народного образования существовали серьезные недостатки. Слабая материально-техническая база учебных заведений ограничивала возможности учебного процесса. Например, большинство школ Ростовской области незадолго до войны требовали капитального и текущего ремонта. Проведению занятий в зимнее время препятствовала нехватка топлива [7].
Отрицательным образом отражались в учебном процессе недостаток учительских кадров, а также низкий уровень квалификации преподавательского состава и руководителей системы народного образования. Перед началом 1941/42 учебного года в Ростовской области из 326 директоров средних школ лишь 154 имели высшее педагогическое образование, а из 519 директоров неполных средних школ только 46. В числе директоров средних школ 46 имели образование в объеме средней школы [8].
Нападение фашистской Германии поставило систему образования в тяжелую ситуацию. Оккупация врагом значительной территории и максимальное привлечение материальных и людских ресурсов для нужд армии привели к резкому сокращению числа школ и состава учащихся. На Дону и Северном Кавказе эта ситуация усугублялась непосредственной близостью фронта, процессами эвакуации и реэвакуации населения, большим количеством беженцев из других областей страны.
Несмотря на столь сложную обстановку со стороны правительства и местных органов, принимались меры для продолжения учебного процесса. Проблема нехватки учебных площадей в определенной степени решалась путем уплотнения классов и увеличения в школах продолжительности рабочего дня. В этих целях во многих городах Дона и Северного Кавказа были введены трехсменные занятия для 5−10 классов и двухсменные занятия для 1−4 классов. Дополнительно изыскивались помещения для обучения, в том числе, использовались красные уголки, читальни, различные учреждения [9].
Учебный процесс в годы войны в основном осуществлялся в соответствие со сложившимися к концу 1930-х гг. программами, формами и методами обучения. Вместе с тем в условиях военного времени происходила перестройка содержания и структуры учебно-воспитательной деятельности. В особенности это коснулось допризывной подготовки учащихся. 11 августа 1941 г. СНК СССР издал постановление «Об усилении военной и физической подготовки учащихся в 8−10 классах средней школы». Согласно рекомендациям правительства Наркомпрос РСФСР увеличил количество учебных часов на военно-физкультурную и военно-санитарную подготовку в 8-х классах с 1 до 3 часов, в 9-х классах с 2 до 4 часов, в 10-х классах с 2 до 5 часов за счет сокращения часов по истории, географии и литературе [10].
В соответствии с постановлением ГКО СССР от 17 сентября 1941 г. «О всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР», юноши и девушки, достигшие 16 лет, должны были проходить обязательную военную подготовку [11]. В этих целях в старших классах было введено обязательное военно-физическое обучение. В ходе войны в системе Наркомпроса были созданы специальные военизированные средние школы, набор в которые производился без испытаний из числа учеников, окончивших седьмой класс на «отлично» и, как, исключение для сыновей участников войны, имевших в основном оценку «хорошо» [12].
Учебные заведения активно взаимодействовали с военкоматами, добровольным обществом содействия обороне, авиации и химическому строительству (Осоавиахим), развернувшим в городах и селах массовое обучение боевых резервов для действующей армии и флота. Так, в июле 1941 г. в Северной
Осетии были подготовлены из числа учителей по 3−4 инструктора для каждой школы по обучению учащихся противовоздушной и противохимической обороне [13].
С января 1942 г. всеобщее обязательное военное обучение распространилось на учащихся старших классов, которые проходили его по 110-часовой программе. Например, в г. Орджоникидзе СевероОсетинской АССР были созданы специальные пункты всеобуча, которые посещали старшеклассники. При организации обучения ученики были разбиты на отделения и взвода. Между ними устраивалось социалистическое соревнование за лучшее овладение военными знаниями [14].
При реализации планов всевобуча широко использовались созданные в предвоенные годы различные кружки и клубы. Обучение велось по 30 различным военным специальностям [15]. Так, в Орджоникидзевском крае в апреле 1942 г., была создана широкая сеть кружков по изучению различных видов вооружения, а также конного спорта и оружия кавалериста [16].
Наиболее распространенным видом оборонно-массовой работы являлась противовоздушная и противохимическая подготовка. Учащуюся молодежь обучали пользованию противогазом, тушению пожаров, оказанию первой помощи пострадавшим. Между подразделениями общества проводились соревнования. Многие из обучавшихся становились значкистами «Готов к ПВХО» [17].
В Краснодарском крае насчитывалось около 300 тыс. человек, которые обучались в группах ПВХО, санитаров, телеграфистов, радистов [18]. Большинство из них являлись представителями учащейся и вузовской молодежи. В результате работы по подготовке боевых резервов десятки тысяч юношей и девушек овладели военными профессиями, навыками противовоздушной и противохимической обороны.
Еще одним направлением перестройки в деятельности образовательных учреждений являлось усиление внимания к подготовке трудовых резервов. В особенности это касалось сельского хозяйства, испытывавшего острую нехватку рабочих рук. В декабре 1941 г. Наркомпрос РСФСР и Наркомзем СССР совместно выпустили два постановления. Одно постановление вводило обязательное обучение сельскохозяйственным работам по два часа в неделю для учащихся старших классов (7−10 классы в городских школах, 6−10 — в сельских). Второе — обязательное обучение основным видам сельхозработ, «практическим навыкам для работы на севе, обработке посевов, уборке урожая» для учащихся 4−6 классов [19].
Конкретные задачи по обучению учащихся навыкам сельхозработ определялись местными партийными и советскими органами. Так, по решению Адыгейского обкома ВКП (б) от 15 января 1942 г, учащиеся 9−10 классов до конца учебного года должны были изучить основы агротехники и научится управлять трактором и комбайном, а учащиеся 7−8 классов овладеть практическими приемами производственных процессов на севе, обработке посевов и уборке урожая, а также получить навыки ухода за живым тяглом. Обучение учащихся осуществляли непосредственно в школах специалисты сельского хозяйства [20].
Полученные на занятиях знания и приобретенные навыки находили применение на практике в ходе обязательного привлечения учащихся 7−10 классов к сельхозработам. Кроме работы на предприятиях и уборке урожая, учащиеся школ принимали активное участие в различных патриотических починах по оказанию помощи фронту: сборе теплых вещей и подарков для воинов, уходе за ранеными, тимуровском движении и других. Эта напряженная и необходимая в условиях войны деятельность отнимала у школьников много времени, что ограничивало возможности самостоятельной работы.
Количество запланированных учебных занятий также сокращалось ввиду объективных причин. Нормальный ход учебных занятий прерывался в зимнее время ввиду отсутствия топлива и электроэнергии. Занятия были вынуждены прекращаться во время вражеских бомбежек и артиллерийских обстрелах. Огромный урон материальной базе учебных заведений нанесли оккупация и продолжительные боевые действия. Например, в Ростовской области из 2609 работающих в 1941 г. школ за шесть месяцев оккупации и боев было уничтожено 1708 зданий [21].
Несмотря на столь тяжелую ситуацию со стороны местных органов власти принимались меры по возобновлению учебного процесса. Так, вскоре после освобождения большинства районов Краснодарского края, крайком ВКП (б) предупредил, что отсутствие школьных помещений не должно служить причиной срыва сроков занятий. Было рекомендовано организовывать учебные занятия в две-три смены, приспосабливая под школы отдельные дома и комнаты [22].
Серьезной проблемой организации учебного процесса являлась острая нехватка школьного инвентаря, учебников и письменных принадлежностей. Вместе с тем возможности централизованного снабжения не позволяли обеспечить минимальный уровень потребностей школьного образования. Так, в Краснодарский край в 1943/44 учебном году поступило 1,3 млн. тетрадей, в то время как минимальная потребность составляла 4,5 млн. штук и около 15% от потребности других письменных принадлежностей [23].
В Кабардино-Балкарской АССР в феврале 1944 г. при потребности 400 тыс. экз. учебной литературы для школ было завезено только 32 тыс. экз. Завезенное количество ученических принадлежностей также не обеспечивало действительных потребностей. Так, тетрадей было выделено из расчета по три штуки на одного ученика [24].
Основная нагрузка при восстановлении материальной базы учебных заведений ложилась на педагогические коллективы, родителей и учащихся. Большую помощь в осуществлении ремонта школ оказывали промышленные предприятия и колхозы. Например, одной из задач созданной осенью 1943 г. в г. Майкопе фабрики по выработке изделий ширпотреба стало обеспечение школ Адыгейской автономной области необходимым инвентарем [25].
В Ростовской области шефствующий над средней женской школой № 47 ультрамариновый завод оказал большую помощь в ремонте, выделил материалы и рабочих, отпустил мел, клей, краски, помог провести электропроводку, обеспечил транспортом для подвоза топлива [26]. Подобные примеры имели место во всех районах Дона и Северного Кавказа.
Несмотря на принимаемые меры, восстановление материальной базы школ проходило замедленными темпами. В конце войны и в первые послевоенные годы обучение значительной части учащихся осуществлялось в неприспособленных для этих целях помещениях. В особенности, это было характерно для сельской местности, где многие дети постигали грамоту в стенах различных колхозных построек и обычных крестьянских хат.
Серьезной проблемой при организации учебного процесса в освобожденных районах являлась острая нехватка педагогических кадров. Многие из учителей покинули Северный Кавказ в период эвакуации, возвратившись не в полном составе и не сразу после окончания оккупации. В Краснодарском крае школы в 1943/44 учебном году были в основном укомплектованы за счет учителей, остававшихся на оккупированной территории. Они составляли 9 225 человек из 11 974 учителей, работающих в этом году в школах края [27].
В целях решения данной проблемы СНК СССР в постановлении от 28 июля 1943 г. «Об обеспечении начальных, начальных средних и средних школ РСФСР учителями в 1943/44 учебном году» потребовал возвратить с 1 сентября на педагогическую работу всех учителей, работающих не по специальности [28].
Кроме применения административных мер, проблема закрепления учительских кадров решалось с помощью материального стимулирования. В июле 1943 г. были приняты постановления СНК о приравне-нии учителя ко 2-й категории рабочих, предоставлении учителям жилплощади, о приравнении учителей, работающих в совхозах, к рабочим и служащим совхозов. В течение сентября-октября 1943 г. сельским учителям единовременно выдавалось 800 граммов сахара, 4 килограмм соли и других продуктов по государственной цене [29].
В соответствие с постановлением СНК СССР от 11 августа 1943 г. «О повышении заработной платы учителям и другим работникам начальных и средних школ» были повышены ставки оплаты труда педагогических работников. Действовала также система надбавок. Например, за проверку тетрадей полагалось 60 рублей, за классное руководство 50 рублей в месяц. Учителям, имеющим звание Заслуженного учителя или ученую степень, ставка повышалась на 100 рублей [30].
Большое внимание стало уделяться подготовке и переподготовке педагогических кадров. Важность этой задачи была связана, как с острой нехваткой учителей, так и с низким уровнем квалификации педагогических кадров. В особенности это касалось сельской местности и национальных республик Северного Кавказа. Так, в Дагестане более 50% учителей не имели среднего образования и необходимой методической подготовки [31].
С целью быстрейшего исправления ситуации принимались меры по организации ускоренных курсов. В соответствие с постановлением СНК СССР, для имевших подготовку в объеме средней школы, с 10 августа 1943 г. стали проводиться трехмесячные курсы по подготовке учителей для 1−4 классов. План выпуска составил 5 тыс. человек, с последующим их распределением по областям, краям и автономным республикам. В том числе для Ставропольского края, Кабардино-Балкарской АССР, Чечено-Ингушской АССР было решено подготовить по 100 учителей, для Северо-Осетинской АССР — 90 учителей [32].
Одновременно принимались меры по восстановлению среднего специального и высшего педагогического образования. Кроме подготовки молодых кадров, уделялось внимание повышению квалификации работающих учителей через систему заочного обучения. Так, по решению отдела народного образования Ростовской области в декабре 1943 г. заочное обучение учителей, не имеющих необходимого образования обеспечивалось для работы в 8−10 классов при педагогических институтах, для 5−7 классов при учительских институтах и для 1−4 классов при педучилищах. Набор студентов-заочников в 1944 г. составил: в пединститут — 500 человек, учительский институт — 300 человек [33].
В результате реализации указанных мер кадровая ситуация в школах улучшилась, что позволило нормализовать процесс обучения в большинстве школ. Вместе с тем до конца войны и после ее окончания, школьное образование испытывало недостаток в учителях, в особенности по таким предметам, как история, математика, физика, иностранный язык, физкультура, военное дело. По этой причине, в 1944 г. в Краснодарском крае в средних школах станиц Красноармейской, Ахтырской, Хадыженской, Армавире, Нефтегорске не преподавался немецкий язык, станицы Абинской — история, станиц Брюховецкой и Советской — математика и физика [34].
В целом принятые правительством и местными органами меры по укреплению материальной базы и кадровому обеспечению учебного процесса способствовали постепенному восстановлению и дальнейшему развитию школьного образования. На этой основе проводилась работа по совершенствованию учебно-воспитательного процесса. Примечательно, что в условиях войны были предприняты шаги по реформированию школьного образования.
Подготовка реформы осуществлялась в конце 1930-х гг. и была прервана нападением фашистской Германии. В условиях достижения коренного перелома в войне правительство приступило к практической реализации новой модели школьного образования. В основу реформы был положен опыт организации дореволюционной российской гимназии. На его основе предполагалось усилить контроль за качеством обучения и поведением учащихся, ввести дополнительные стимулы к повышению успеваемости для учащихся, дифференцировать процесс обучения, в том числе с учетом гендерных различий.
В 1943 г. по решению СНК СССР в Москве было введено раздельное обучение мальчиков и девочек, начиная с пятого класса. После проверки опыт работы школ столицы был распространен на некоторые другие города. Причина введения этой новой организации учебного процесса объяснялась тем, что при совместном обучении не могли быть приняты во внимание особенности физического развития мальчиков и девочек, подготовки тех и других к труду, практической деятельности, военному делу и обеспечению необходимой дисциплины учащихся. Это позволило несколько улучшить военно-физкультурные занятия среди мальчиков и содействовать налаживанию ряда других образовательно-воспитательных элементов. В том же году СНК вынес решение распространить раздельное обучение в школах на 77 крупнейших городов, а в 1944 г. к ним было присоединено еще 69 [35].
21 июня 1944 г. СНК СССР принял постановление «О мероприятиях по улучшению качества обучения в школе», которое предусматривало в 1944/45 учебном году для учащихся, оканчивающих начальную и семилетнюю школу, обязательную сдачу выпускных экзаменов, а для выпускников средней школы — экзаменов на аттестат зрелости. За выдающиеся успехи предусматривалась золотая и серебреная медали. Также вводились «Правила для учащихся», регламентирующие организацию обучения и нормы поведения учеников в школе [36].
Приказом наркома просвещения РСФСР с 11 января 1944 г. в начальных, семилетних и средних школах РСФСР вместо словесной оценки «отлично», «хорошо», «посредственно», «плохо» и «очень плохо» вводилась цифровая пятибалльная система оценки успеваемости и поведения учащихся [37].
Вместе с тем в ходе реформы было признано нецелесообразным дальнейшая организация в школах социалистического соревнования между учителями и между учащимися. Конкретизируя соответствующий приказ Наркомпроса, Ставропольский крайком ВКП (б) в феврале 1944 г. высказался за ликвидацию антипедагогических методов воспитания, запрещение неправильной и вредной практики оценки работы школ и учителей на основе средних процентов успеваемости учащихся, решительное устранение всякого давления на учителя в оценке успеваемости, возложении на него полной персональной ответственности за правильность оценки успеваемости [38].
Эти новые принципы организации учебного процесса и контроля знаний получили распространение в школах Дона и Северного Кавказа. Так, с 1 сентября 1943 г. раздельное обучение мальчиков и девочек было введено в первых классах неполной средней и средней школах г. Нальчика. В этих целях были организованы 3 женские, 3 мужские и 2 смешенные школы [39].
В г. Ростове н/Д в 1943/44 учебном году действовало 16 мужских, 22 женских, 9 начальных и 2 школы совместного обучения. Проводилась работа по внедрению «Правил для учащихся», усилению контроля за работой школ, повышению квалификации учителей [40]. В частности, вопросы организации раздельного обучения мальчиков и девочек рассматривались на городской учительской конференции. Участники конференции пришли к выводу о необходимости специальной подготовки и тщательного подбора кадров для мужских и женских школ [41].
В целях повышения качества обучения в последние годы войны усилилось внимание к вопросам методического обеспечения учебного процесса. Со стороны партийных и советских органов были приняты меры по активизации этой работы в педагогических коллективах. Так, в декабре 1944 г. Ростовский обком ВКП (б) поставил перед органами народного образования задачу по обеспечению массовой методической работы. Во всех районах и городах организовывались годичные курсы повышения квалификации учителей без отрыва от работы, а также кустовые семинары-практикумы.
Расширялся обмен опытом методической работы, в частности, проводились учительские совещания по вопросам культуры устной и письменной речи и методике повторения пройденного материала. Областной институт усовершенствования учителей подготовил и распространил в школах методические пособия в помощь учителям: по подготовке к экзаменам на аттестат зрелости, методике повторения пройденного материала, методике классного и внеклассного чтения, популярно-научных статей, навыков культурного поведения учащихся и организации комсомольской работы в школе [42].
Проведение в условиях войны реформы школьного образования вызвало неоднозначную реакцию со стороны общества. С одной стороны, как педагоги, так и родители положительно оценили стремление государства к укреплению учебной дисциплины, повышению уровня организации учебного процесса. С другой стороны, возрождение многих принципов дореволюционной школы было встречено негативно со стороны широких слоев населения. Многих смущало раздельное образование и отмена социалистического соревнования, а также возмущало платное образование в старших классах, введенное еще в 1940 г. Учащиеся увидели в реформах возвращение к осуждаемой прежде старорежимной школе, а также то, что реформа вступила в полное противоречие с прежними принципами общественного поведения [43].
Параллельно с мерами по организации учебного процесса, органы образования и педагогические коллективы решали задачу обеспечения полного охвата обучением детей школьного возраста. В ходе этой работы возникли серьезные трудности, обусловленные последствиями оккупации и проблемами восстановительного периода. После освобождения территории Дона и Северного Кавказа и вплоть до окончания войны состав ученических коллективов постоянно менялся. В города и районы региона возвращались эвакуированные семьи местных жителей и вместе с тем уезжали семьи, прибывшие сюда в начальный период войны.
Дополнительные сложности при подготовке к 1943/44 учебному году вносило то, что наряду с детьми восьмилетнего возраста впервые стал осуществляться прием в школу с семи лет. Кроме того, многие дети не посещали школу по различным причинам материально-бытового характера. Например, в феврале 1943 г. в Кабардино-Балкарской АССР из 65 тыс. учащихся, обучающихся в школах республики до оккупации, посещали школу только 20 тыс. учащихся [44]. В это же время в Адыгейской автономной области оказалось не охваченными школьным обучением и выбыло по разным причинам 3 414 детей или 18,8% контингента учащихся [45].
С целью преодоления данной ситуации со стороны правительства и местных органов были приняты дополнительные меры по обеспечению полного охвата детей обучением. Так, в Ставропольском крае, в соответствие с постановлением крайкома ВКП (б), в феврале 1944 г. проводился повсеместный учет всех детей от 7 до 15 лет. Для его проведения привлекались депутаты Советов, квартальные уличные комитеты и учителя. Особое внимание при этом уделялось детям фронтовиков и сиротам. Эти мероприятия осуществлялись одновременно с компанией по ликвидации детской беспризорности и безнадзорности.
В целях обеспечения школьников питанием во всех школах организовывались горячие завтраки за счет помощи колхозов и выделения картофеля и овощей от подсобных хозяйств предприятий и учреждений. В соответствие с постановлением правительства школьники должны были бесперебойно получать в день 50 граммов хлеба и 10 граммов сахара или кондитерских изделий. На предприятия местной промышленности и кооперации была возложена задача изготовления для школьников одежды и обуви [46]. В результате принятия этих мер в 1945 г. количество посещающих школу детей приблизилось к довоенному уровню.
В целом принятые правительством и местными органами меры по укреплению материальной базы, кадровому обеспечению и организации учебного процесса способствовали постепенному восстановлению и дальнейшему развитию школьного образования. Это позволило ослабить тяжелые последствия войны, создать условия для обучения детей и подростков, заложить основу для последующего социально-экономического развития страны и региона.
Литература:
1. Великая Отечественная война. 1941−1945. Военно-исторические очерки. Книга четвертая. Народ и война. М., 1999- Максакова Л. В. Культура Советской России в годы Великой Отечественной войны. М: «Наука», 1977- Советский Союз в годы Великой Отечественной войны. Изд. 2-е, испр. и доп. (отв. ред. А. М. Самсонов) М.: Наука, 1985- Черник С. А. Советская общеобразовательная школа в годы Великой Отечественной войны. М., 1984- Советский тыл в первый период Великой Отечественной войны. М.: «Наука», 1988.
2. Авилов А. Очерки советской культуры народов Дагестана. Махачкала, 1959- Дронова И. С. Школы Ставрополья в период Великой Отечественной войны // Народное образование на Северном Кавказе. Ставрополь, 1974- Евдокимова Т. М. Учительство Кубани в годы Великой Отечественной войны // Из истории трудового подвига народов Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны. Краснодар, 1985- История Кубани. XX век: Очерки. Краснодар, 1988.
3. Лившиц Э. Дореволюционные по форме, советские по содержанию? Образовательные реформы в годы войны и послевоенные поиски нормы / Советская социальная политика: сцены и действующие лица, 1940−1985. М., 2008. С. 152.
4. Культурное строительство СССР. Статистический сборник. М., 1956. С. 6, 10.
5. Кругов А. И. Ставропольский край в истории России (конец XVIII — XX век) Ставрополь, 2001. С. 226−227.
6. Краснодарский край в 1937—1941 гг. Документы и материалы. Краснодар, 1997. С. 619.
7. Центр документации новейшей истории Ростовской области (ЦДНИРО), ф. 9, оп. 1, д. 301, л.5.
8. ЦДНИРО, ф. 9, оп. 1, д. 296, л. 123.
9. ЦДНИРО, ф. 13, оп. 2, д. 788, д. 2. — 2об.
10. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 5446, оп. 1, д. 195, л. 215.
11. Профсоюзы СССР. Документы и материалы. М., 1963. Т.3. С. 424−425.
12. Государственный архив Ростовской области (ГАРО), ф. Р-4130, оп. 1, д. 5, л.4.
13. Северо-Осетинская партийная организация в годы Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. Орджоникидзе, 1968. С. 45.
14. Социалистическая Осетия. 1942. 21 февраля.
15. Синицын А. М. Всенародная помощь фронту. М., 1985. С. 107.
16. Ставрополье в Великой Отечественной войне. 1941−1945 гг.: Сборник документов и материалов. Ставрополь, 1962. С. 92.
17. Советский тыл в первый период Великой Отечественной войны М., 1988. С. 70.
18. История Кубани. XX век. Очерки. Краснодар, 1998. С. 117.
19. Лившиц Э. Указ соч. С. 157.
20. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), ф. 17, оп. 43, д. 987, л. 38 -38об.
21. ГАРО, ф. Р-3737, оп. 2, д. 477, л. 84.
22. РГАСПИ, ф. 17, оп. 43, д. 972, л. 103.
23. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК), ф. Р-1561, оп. 1, д. 1, л. 8−9.
24. Лики войны. Сборник документов по истории Кабардино-Балкарии в годы Великой Отечественной войны (1941−1945 гг.) Нальчик: «Эльбрус», 1996. С. 310.
25. РГАСПИ, ф. 17, оп. 43, д. 989, л. 11.
26. Молот. 1944. 13 августа.
27. ГАКК, ф. Р-1561, оп. 1, д. 1, л. 31.
28. ГАРФ, ф. 5446, оп. 1, д. 217, л. 55.
29. Кубань в годы Великой Отечественной войны 1941−1945 гг. Хроника событий. Книга вторая. Часть 1. 1943 год. Краснодар, 2003. С. 501.
30. Армавирская Коммуна. 1943. 31 августа.
31. Дагестанская правда. 1944. 20 апреля.
32. ГАРФ, ф. 5446, оп. 1, д. 217, л. 55, 57.
33. ГАРО, ф. Р-4130, оп. 1, д. 12, л.2.
34. ГАКК, ф. Р-1561, оп. 1, д. 1, л. 11.
35. Советский Союз в годы Великой Отечественной войны. С. 586.
36. Молот. 1944. 8 августа.
37. Социалистическая Кабардино-Балкария. 1944. 11 января.
38. РГАСПИ, ф. 17, оп. 44, д. 1293, л. 109−110.
39. РГАСПИ, ф. 17, оп. 43, д. 488, л. 59.
40. ГАРО, ф. Р-1817, оп. 3, д. 52, л. 63.
41. Молот. 1943. 30 августа.
42. ЦДНИРО, ф. 9, оп. 1, д. 540, л. 7−8.
43. Лившиц Э. Указ. соч. С. 158, 160.
44. РГАСПИ, ф. 17, оп. 43, д. 476, л. 85.
45. РГАСПИ, ф. 17, оп. 43, д. 989, л. 1об.
46. РГАСПИ, ф. 17, оп. 44, д. 1293, л. 108−111.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой