Молекулярный патогенез миелопролиферативных заболеваний

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Медицина


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ТОМ 2
НОМЕР 3
ИЮЛЬ — СЕНТЯБРЬ 2009
КЛИНИЧЕСКАЯ
OI і і s s-ч БИОЛОГИЯ ГЕМОБЛАСТОЗОВ
НКиГЕМАТОЛОГИЯ
Molecular pathogenesis of the myeloproliferative diseases
A. V. Misyurin SUMMARY
The progress in the understanding of the molecular bases of myeloproliferative disorders depends on the recent findings of a number of genetic defects among which most important are mutations of Jak2 and MPL genes. These two genes as well as many others that underlie molecular pathogenesis of myeloproliferative diseases are the ones that code regulatory tyrosine kinase proteins. It seems that abnormalities of tyrosine kinase genes are the main characteristic feature of this type of blood disorders.
Keywords:
myeloproliferative diseases, mutated tyrosine kinase genes.
Hematology Research Center of RAMS, Moscow
Молекулярный патогенез миелопролиферативных заболеваний
А. В. Мисюрин
РЕФЕРАТ
Существенный прогресс в понимании молекулярных основ миелопролиферативных заболеваний связан с недавним обнаружением ряда генетических дефектов, среди которых наиболее важными являются мутации генов Jak2 и MPL. Эти и другие гены, с которыми связан молекулярный патогенез миелопролиферативных заболеваний, кодируют регуляторные белки, обладающие тирозинкиназной активностью. Дефекты этих генов являются характерной особенностью данной группы заболеваний системы кроветворения.
Ключевые слова
миелопролиферативные заболевания, мутации генов тирозинкиназ.
Контакты: and@blood. ru
Принято в печать: 14 июля 2009 г.
ВВЕДЕНИЕ
Классические хронические Ph-отрицательные миелопролиферативные заболевания — группа болезней, включающая в себя эритремию (истинная полицитемия, ИП), эссенциальную тромбоцитемию (ЭТ) и идиопатический миелофиброз (ИМФ). 1,2
Клиническую картину, свойственную ИМФ, с характерным фиброзом костного мозга и экстрамедуллярным кроветворением, впервые описал в 1879 г. Gustav Heuck.3 Истинную по-лицитемию в 1892 г. впервые описал Louis Henri Vaquez.4 Он предположил, что эритроцитоз и гепатоспленомегалия у наблюдавшегося им больного были следствием усиленной пролиферации гемопоэтических клеток. В 1903 г. William Osler ввел термин «болезнь Ваке-за» при описании нескольких больных с выраженным эритроцитозом и спле-номегалией.5 В 1934 г. Emil Epstein и Alfred Goedel выделили в отдельную нозологическую форму эссенциальную тромбоцитемию, описав больных с тромбоцитозом в отсутствие заметного эритроцитоза.6 В 1951 г. Вильям Дамешек1 предложил объединить ИП, ЭТ и ИМФ вместе с хроническим мие-
лолейкозом в одну группу хронических миелопролиферативных заболеваний (хМПЗ) благодаря сходству клинических и морфологических свойств, а также на основании предположения об общей патогенетической природе этих заболеваний.
Более 30 лет назад с использованием в качестве метки явления инактивации одной из X-хромосом у женщин было показано, что при хМПЗ большинство больных имеют клональные популяции миелоидных и эритроидных клеток. 2,7 Эти, а также более поздние исследования клональ-ности при хМПЗ8,9 позволили сделать вывод о том, что опухолевая масса при данных заболеваниях происходит от одной измененной гемопоэтической клетки-предшественницы. В 2002 г. у больных эритремией была обнаружена потеря гетерозиготности в локусе 9q24, наблюдавшаяся как в миелоидном, так и лимфоидном ростке. 10,11 Данный факт подтвердил высказанное ранее мнение о том, что при хМПЗ малигнизированная клетка-предшественница сохраняет способность дифференцироваться по всем росткам кроветворения. Кроме того, потеря гетерозиготности в локусе 9q24 при хМПЗ свидетельствовала
Гематологический научный центр РАМН, Москва
211
А. В. Мисюрин
0 том, что с хромосомой 9 может быть связан один из молекулярных дефектов, лежащих в основе патогенеза этих заболеваний. Исследование цитогенетических аномалий хромосомы 9 при хМПЗ показало, что они возникают в соматических клетках и не передаются по наследству.
Таким образом, классические хМПЗ являются хроническими лейкозами с поражением на уровне клетки-предшественницы гемопоэза с характерной для опухоли неограниченной пролиферацией этой клетки, потомки которой дифференцируются по всем росткам кроветворения. При этом для эритремии свойственно преобладание красного ростка, для эссенциальной тромбоцитемии — мегака-риоцитов и тромбоцитов. Классические хМПЗ и некоторые другие, менее распространенные миелопролиферативные заболевания являются приобретенными, спорадическими нарушениями гемопоэза, однако известны и наследственные формы миелопролиферативных заболеваний — семейные эритремия и тромбоцитемия.
При эритремии клетки-предшественницы гемопоэза способны образовывать эритроидные колонии в отсутствие экзогенного эритропоэтина. В меньшей степени эта особенность характерна для эссенциальной тромбоцитемии и идиопатического миелофиброза. 12 Получение эндогенных эритропоэтин-независимых колоний (ЭЭК) является одним из способов отличить ИП от вторичного эритроцитоза. 13,14 Обнаружение феномена роста ЭЭК при эритремии и других хМПЗ стало важной вехой в понимании механизмов, приводящих к развитию этих аномалий кроветворения. Этот феномен позволил предположить, что в основе патогенеза хМПЗ лежат дефекты, которые приводят к нарушению процесса реализации регуляторных сигналов, получаемых миелоидной клеткой из внешней среды. 15,16 Действительно, последующие исследования подтвердили эту догадку и позволили заключить, что молекулярные события, лежащие в основе патогенеза хМПЗ, связаны с дефектами генов, которые кодируют белки, ответственные за нормальное поддержание миелопоэза.
Поскольку определены уже многие из регуляторных процессов, необходимых для поддержания нормального мие-лопоэза, существует возможность проведения целенаправленного и систематического изучения участвующих в этих процессах генов и их белковых продуктов с использованием молекулярно-биологических методов у пациентов с установленным диагнозом хМПЗ. Например, в настоящее время хорошо известны факторы, регулирующие поддержание эритрона. При снижении концентрации кислорода в крови на это реагируют интерстициальные клетки почек, ответственные за синтез эритропоэтина. 17 В этих клетках происходит сложный молекулярный процесс, затрагивающий работу множества генов. Основным регулятором этого процесса является индуцируемый гипоксией фактор-1 (HIF-1). 18,19 Гетеродимерный белок HIF-1 состоит из двух субъединиц: HIF-іа и HIF-1P (рис. 1). При нормальной концентрации кислорода происходит гидроксилирование аминокислотных остатков пролина свободно существующей молекулы HIF-
1 а в результате активности особого регуляторного фермента PHD2 (prolyl 4-hydroxylase-2), который является молекулярным сенсором кислорода. 20 Измененная таким образом субъединица HIF-1a приобретает способность связываться с белком Гиппеля-Линдау (белок VHL — опухолевый супрессор, с мутациями гена, кодирующего этот белок, связан наследственный синдром Гиппеля-Линдау, для которого характерны множественные гемангиомы, а также почечная карцинома, рак поджелудочной железы, ангиома сетчатки глаза). Белок VHL, в свою очередь, образует комплекс с рядом иных белков, относящихся к классу E3-убиквитин-лигаз.
Активированные убиквитин-лигазы образуют ковалентную связь с некоторыми другими белками, являясь для последних своеобразной «черной меткой», которая означает, что получивший такую метку «убиквитинизированный» белок вскоре должен быть направлен в протеосому и там разрушен. Таким образом, связывание белка VHL с гидроксилированными пролинами HIF-1a приводит к убиквитинизации этого белка и последующей его протеосомной деградации. В состоянии гипоксии белковая молекула HIF-1a не гидроксилируется и остается стабильной, избежав убиквитин-зависимого протеолиза. Субъединицы HIF-1a и HIF-ф объединяются, и образовавшийся в результате этого гетеродимерный белок HIF-1 направляется из цитоплазмы в ядро, где связывается с особыми последовательностями ДНК в промоторных областях генов, экспрессия которых индуцируется гипоксией. В ответ на последовательность этих регуляторных событий интерстициальные клетки почек выделяют в кровеносное русло эритропоэтин. 21
Клетки-предшественницы миелопоэза осуществляют заложенную в них генетическую программу в ответ на стимулирующее воздействие цитокинов, которые связываются с соответствующими рецепторами на поверхности этих клеток. Для группы хМПЗ особое значение имеют эритропоэтин (EPO) и тромбопоэтин (THPO), а также рецепторы этих цитокинов EPO-R и MPL. Связывание эритропоэтина с EPO-R приводит к димеризации этого рецептора (рис. 2). С внутриклеточными доменами EPO-R связана киназа Jak2,
Рис. 1. Эритропоэз в условиях нормо- и гипоксии (пояснения в тексте)
Рис. 2. Связывание молекулы эритропоэтина с рецептором на поверхности предшественников эритроцитов. Сигнал от Epo-R передается внутрь клетки посредством JAK-2. Мутантная форма JAK2V617 °F сохраняет активность в отсутствие связывания эритропоэтина
212
Клиническая онкогематология
Молекулярный патогенез миелопролиферативных заболеваний
которая активируется в ответ на димеризацию рецептора. Белок Jak2 принадлежит к семейству Janus-киназ (Jak), которое включает в себя четырех представителей (Jak 1, Jak2, Jak3 и TYK2), но для гемопоэза особое значение среди них имеет именно киназа Jak2, которая осуществляет передачу сигнала не только от эритропоэтина, но и от тромбо-поэтина и колониестимулирующиего фактора гранулоцитов (G-CSF). Активированная киназа Jak2 фосфорилирует ряд цитоплазматических белков-мишеней, важнейшими из которых являются адаптерные белки семейства STAT (signal transducers and activators of transcription). 22 Конститутивная активация гена STAT3 была обнаружена у 30% больных эри-тремией. 23 Снижение уровня экспрессии рецептора тромбо-поэтина MPL было описано при эритремии и эссенциальной тромбоцитемии. 24,25 Авторы данных сообщений высказали предположение, что в рассмотренных ими случаях хМПЗ снижение уровня рецептора тромбопоэтина было вторичным по отношению к неизвестному генетическому дефекту, который ответствен за развитие данных заболеваний. Способность этого неизвестного фактора вызывать гиперплазию миелоидного ростка должна быть настолько сильной, что ей не может противодействовать снижение экспрессии MPL, носящее явный компенсаторный характер.
Таким образом, гены, кодирующие HIF-1, VHL, PHD2, EPO, EPO-R, THPO, MPL, Jak2, STATn, а также сопряженные с ними необходимы для поддержания нормального миелопоэза. В процессе поиска специфических генетических нарушений структура этих генов была проанализирована у пациентов с врожденными и приобретенными формами хМПЗ.
МОЛЕКУЛЯРНЫЙ ПАТОГЕНЕЗ НАСЛЕДСТВЕННЫХ хМПЗ
При анализе семейного эритроцитоза, связанного с аномальной реакцией на гипоксию, были найдены дефекты гена VHL, приводящие к снижению деградации и повышению уровня HIF-1. Гомозиготная мутация 598C & gt- T этого гена приводит к семейному эритроцитозу, характерному для представителей населения Чувашии (семейный эритроцитоз 2-го типа, или чувашский, или VHL-зависимая полицитемия- OMIM 263 400). 26 Известны и другие варианты дефектного гена VHL, с которыми связаны наследственные формы эритроцитоза в других популяциях населения. Кроме того, семейный эритроцитоз может быть вызван мутациями, затрагивающими цитоплазматический домен EPO-R (семейный эритроцитоз 1-го типа- OMIM 133 100), 27 а также дефектами гена EGLN1, кодирующего пролилгидроксилазу PHD2 (семейный эритроцитоз 3-го типа- OMIM 609 820). 28 30 Интересны случаи семейного эритроцитоза, связанного с мутациями а- и Р-глобиновых генов. Например, мутация Р-глобинового гена beta109 Val- & gt- Leu приводит к синтезу варианта гемоглобина, называемого Hb Johnstown. 31 Эта форма гемоглобина обладает повышенным сродством к кислороду, что приводит к гипоксии, которая, по закону обратной связи, компенсируется за счет усиленного образования эритроцитов, что проявляется в виде эритроцитоза, имеющего наследственный характер.
Наследственная тромбоцитемия, или семейный тромбоцитоз, — аутосомно-доминантное заболевание, при котором клинические проявления напоминают те, которые наблюдаются при ЭТ (в литературе описано несколько случаев этого заболевания в некоторых семьях Дании, Японии и Польши). Активная пролиферация мегакариоцитов и избыток тромбоцитов при этом заболевании чаще всего зависят от мутаций 5'--нетранслируемого (5'--UTR) участка гена тромбопоэтина THPO. 32−40 В 5'--нетранслируемой области мРНК THPO
находится короткая открытая рамка считывания, которая конкурирует с таковой белка THPO за связывание рибосом. Наличие этой дополнительной короткой рамки считывания обусловливает механизм негативной регуляции трансляции мРНК THPO. Мутации, исключающие эту последовательность из-за дефекта сплайсинга или нарушающие ее структуру путем сдвига рамки считывания, приводят к усилению транскрипционной активности мРНК и повышению уровня THPO и тромбоцитов. Однако семейный тромбоцитоз может зависеть и от дефектов других генов.
Японскими авторами описана форма этого заболевания, которая связана с мутацией рецептора THPO MPL, которая приводит к замене серина на аспарагин в положении 505 аминокислотной последовательности этого белка. 41 Эта мутация приводит к гиперактивности рецептора THPO и усиленной пролиферации мегакариоцитов. Недавно была описана форма наследственной тромбоцитемии в семьях испанского происхождения, 42 при которой анализ сцепления с использованием микросателлитных маркеров исключил участие в развитии заболевания генов THPO и MPL. При проведении семейного анализа было обнаружено достоверное сцепление маркеров из локуса, в котором расположен ген TIE, с клиническими признаками данного заболевания. Ген TIE кодирует характерный для мегакариоцитов и клеток эндотелия тирозинкиназный рецептор. Авторы предположили, что выявленный ими случай семейного тромбоцитоза связан с нарушением работы именно этого гена.
МОЛЕКУЛЯРНЫЙ ПАТОГЕНЕЗ КЛАССИЧЕСКИХ Ph-ОТРИЦАТЕЛЬНЫХ хМПЗ
До недавнего времени молекулярные дефекты и соответствующие маркеры ИП, ЭТ и ИМФ были неизвестны, поэтому арсенал рутинных лабораторных методов, применявшихся для диагностики классических Ph-отрицательных хМПЗ, исчерпывался методикой получения ЭЭК, оценкой клональности и определением уровня эритропоэтина и тромбопоэтина в крови больных. 43
При проведении цитогенетических исследований у больных хМПЗ выявляются различные хромосомные аномалии. 44−52 При И П чаще всего наблюдают делецию длинного плеча хромосомы 20 (20q-) и аномалии хромосомы 9,10,12,44−47 при ЭТ обнаруживают трисомию 8 и 9, делеции хромосом 5, 7, 13, 17 и 20,48 для ИМФ характерны делеции 13q- и 20q-, частичная дупликация хромосомы 1, трисомия 8 и аномалии хромосом 7 и 9. 49−51 Однако эти аномалии скорее свидетельствуют о гетерогенности хМПЗ или указывают на клональную эволюцию и не могут рассматриваться в качестве диагностических маркеров или исходных патогенетических признаков. Была предпринята попытка найти среди генов, которые утрачиваются при делециях хромосом 20 и 13, кандидатов на роль участников патогенетического процесса, приводящего к развитию хМПЗ, но интенсивное исследование этих локусов пока не привело к ощутимому результату. 52 Определенные надежды связаны только с геном L3MBTL из длинного плеча хромосомы 20, для которого при хМПЗ описано явление генетического импринтинга, 53 заключающееся в том, что активной является только одна копия гена, принадлежащая либо материнской, либо отцовской хромосоме.
В 2000 г. c использованием метода вычитающей гибридизации на основе супрессионной ПЦР был проведен поиск генов, экспрессия которых отличает зрелые гранулоциты больных ИП и здоровых доноров. В результате был обнаружен первый молекулярный маркер хМПЗ — гиперэкспрессия гена PRV-1, кодирующего белок, который относится к суперсемейству рецепторов uPAR. 54 Оказалось, что коли-
www. medprint. ru
213
А. В. Мисюрин
чественная оценка уровня экспрессии гена PRV-1 служит весьма чувствительным и специфическим молекулярным показателем при проведении дифференциального диагноза между эритремией и вторичным эритроцитозом. Важно, что гиперэкспрессия этого гена не зависела от стадии заболевания и определялась у 90−100% первичных и длительно болеющих пациентов. 55,56 Кроме того, гиперэкспрессия PRV-1 была обнаружена почти у 50% пациентов с ЭТ и ИМФ. 57−60
В 2005 г. у больных, страдающих хМПЗ, была обнаружена точечная мутация экзона 14 гена киназы JAK2, при которой в псевдокиназном домене JH2 белка JAK2 происходит замена аминокислоты валин на фенилаланин в положении 617 (мутация JAK2V617F) (рис. 3 и 4). 61−64 Ген JAK2 расположен в локусе 9q24, для которого ранее была описана потеря гетерозиготности при хМПЗ.6 Таким образом, удалось обнаружить и охарактеризовать молекулярный дефект хромосомы 9, лежащий в основе патогенеза хМПЗ, который ранее наблюдали лишь только путем анализа сцепления патогенетического признака с косвенными молекулярными маркерами, расположенными в локусе 9q24. С помощью анализа герминальной ДНК было показано, что jAK2V617 °F является соматической мутацией, возникающей в гемопоэтических клетках-предшественницах. Оказалось, что у определенной доли пациентов при хМПЗ, и в основном при эритремии, эта мутация в клетках-предшественницах гемопоэза представлена в гомозиготной форме. У таких больных происходит превращение гетерозиготной мутации JAK2V617 °F в гомозиготную форму благодаря митотической рекомбинации и дупликации мутантного аллеля. Мутация jAK2V617 °F обнаруживается у 90−95% больных эритремией, в 50−70% случаев ЭТ и в 40−50% случаев миелофиброза. Мутация JAK2V617 °F оказалась полезным маркером, с помощью которого можно проводить первичную и дифференциальную диагностику хМПЗ, а также молекулярный мониторинг минимальной остаточной болезни. 65,66 Вслед за jAK2V617 °F у небольшого числа JAK2V617F-отрицательных больных, страдающих эритремией, был открыт кластер мутаций гена JAK2 в экзоне 12 (микроделеции и точечные мутации, затрагивающие аминокислотные остатки в положении 537−542 белка Jak2) (см. рис. 3). 67 Соматические мутации гена JAK2 были найдены не только при хМПЗ. Например, точечная мутация киназного домена JAK2T875N была обнаружена при остром ме-гакариобластном лейкозе. 68 В случаях B-клеточного острого лимфобластного лейкоза (ОЛЛ), связанного с болезнью Дауна, описана делеция гена JAK2, при которой в положении 682−686 белка Jak2 утрачивается мотив IREED, принадлежащий консервативному участку псевдокиназного домена. 69
Обнаружение мутации jAK2V617 °F у больных с Ph-отрицательными хМПЗ стало подтверждением высказанного Вильямом Дамешеком предположения о том, что в основе этой группы заболеваний должен быть общий патогенетический механизм. Однако, несмотря на то что
Мутации 12 экзона
V617F
I
JH7 JH6 JH5 JH4 JH3 JH2 JH1
связывание с Псевдокиназный Киназный
цитоплазматическими домен домен
доменами EPO-R и MPL
Рис. 3. Расположение доменов белка JAK2 и мутаций, характерных для хМПЗ
патогенетическая роль мутации JAK2V617 °F для манифестации классических хМПЗ не вызывает сомнений, остается еще много неясных вопросов, которые относятся к этиологии хМПЗ, не связанных с JAK2V617 °F. Кроме того, не вполне понятно, каким образом один и тот же молекулярный дефект может приводить к развитию заболеваний, далеко не всегда совпадающих по своим клиническим проявлениям, хотя и относящихся к одной группе хМПЗ. И особенно удивительным представляется то, что единственная точечная мутация встречается у подавляющего большинства больных хМПЗ. Впрочем, последнее обстоятельство делает эту мутацию очень удобным диагностическим маркером.
Воздействие низкомолекулярным ингибитором гена JAK2 на эритроидную линию HEL, которая несет точечную мутацию JAK2V617 °F, приводит к остановке клеточного цикла. Это связано с тем, что подавление активности JAK2 снижает экспрессию гена адаптерного белка STAT5, что влечет за собой подавление экспрессии циклина D2 и усиление экспрессии ингибитора клеточного цикла p27kip. Применение в аналогичном эксперименте для подавления экспрессии JAK2V617 °F малых ингибиторных РНК дает сходный эффект. Активность JAK2V617 °F и STAT5 приводит также к увеличению уровня активных форм кислорода, которые способствуют переходу клеточного цикла из фазы G1 в S. Обработка несущих мутацию JAK2V617 °F клеток линии HEL антиоксидантом N-ацетилцистеином вызывает остановку клеточного цикла, что сопровождается снижением экспрессии циклина D2 и увеличением экспрессии p27kip. Таким образом, регуляторный сигнал от JAK2V617 °F передается посредством адаптерного белка STAT5 и активных форм кислорода генам циклина D2 и p27kip, что приводит к ускоренному переходу клеточного цикла из фазы G1 в S и усилению пролиферации эритроидных клеток, несущих мутантную форму гена JAK2. 70 Эти и другие данные о молекулярном механизме патогенетического действия измененного гена JAK2 учитываются при разработке низкомолекулярных лекарственных средств направленного действия для лечения пациентов, страдающих jAK2V617F-положительными вариантами хМПЗ.
Кроме классических хМПЗ мутация jAK2V617 °F была также обнаружена у небольшой доли больных с хроническим миеломоноцитарным лейкозом (ХММЛ), миелодиспла-стическим синдромом (МДС) и острым миелолейкозом (ОМЛ). 71 Однако у большинства пациентов с jAK2V617F-положительным ОМЛ началу этого заболевания предшествовал период эритремии, ЭТ или ИМФ. В научной литературе встречаются единичные упоминания о наличии этой мутации у больных ХМЛ. 72 В своей практике мы также наблюдали пациента с диагнозом ХМЛ, у которого помимо экспрессии гена p210 BCR-ABL была обнаружена и мутация JAK2V617 °F. Несмотря на то, что активация сигнального пути JAK-STAT характерна как для различных гемопоэтических злокачественных заболеваний, так и для солидных опухолей, присутствие точечной мутации JAK2V617 °F — феномен, характерный исключительно для поражений миелоидного ростка, и не описан ни для солидных опухолей, ни в случаях опухолей лимфоидного происхождения.
Обнаружение мутации JAK2V617 °F позволило разрешить существовавшую до недавнего времени дилемму: когда же при хМПЗ происходит злокачественная трансформация — на уровне стволовой гемопоэтической клетки или на уровне более поздних плюрипотентных клеток-предшественниц? При разделении клеток крови с помощью проточной ци-тофлюориметрии на отдельные фракции было показано, что у JAK2 У6ОТ-положительных больных хМПЗ эта мутация обнаруживается не только в миелоидных клетках, но и в B- и T-лимфоцитах, а также в клетках естественных киллеров.
214
Клиническая онкогематология
Молекулярный патогенез миелопролиферативных заболеваний
Рис. 4. Мутация JAK2V611 °F при эритремии:
а — определение первичной последовательности части экзона 14 гена JAK2 и выявление мутации JAK2V611F- б — аллельная нагрузка мутации JAK2V611 °F при разных видах терапии эритремии
Таким образом, было показано, что эта мутация возникает, по крайней мере, у общего раннего предшественника миелоидных и лимфоидных клеток, однако только клетки миелоидной линии в связи с этим генетическим дефектом получают пролиферативное преимущество в сравнении с нормой. 73 Использование селекции клеток с помощью проточной цитофлюориметрии позволило обнаружить, что ИП, ЭТ и ИМФ различаются между собой по количеству несущих мутацию JAK2V617 °F зрелых миелоидных клеток и ранних предшественников. 74 Оказалось, что при ИП и ЭТ соотношение мутантного и нормального аллеля достаточно часто было низким в клетках CD34+ по сравнению со зрелыми нейтрофилами, однако при ИМФ содержание мутантных клеток было одинаково высоким как в зрелых, так и незрелых клетках. Клональное доминирование, которое авторы работы74 определили как совпадение высокой аллельной нагрузки мутантным геном во фракциях клеток CD34+ и зрелых нейтрофилов, было характерно для 24% ЭТ, 56% ИП и 93% ИМФ. Больные И П с клональным доминированием имели более тяжелую клиническую картину в сравнении с теми, у кого этот феномен обнаружен не был. Таким образом, ЭТ, ИП и ИМФ различаются по частоте клонального доминирования, а при ИП этот признак является фактором неблагоприятного прогноза.
Связь уровня аллельной нагрузки с неблагоприятным течением хМПЗ была обнаружена разными авторами66,75−77 и в настоящее время является общепризнанным фактом (см. рис. 4). Поэтому теперь при проведении диагностических исследований при подозрении на хМПЗ, а также для осуществления контроля эффективности лечения рекомендуется определять этот параметр, который выражают в виде отношения уровня мутантного аллеля JAK2V617 °F к уровню аллеля дикого типа JAK2'-wl. Качественного анализа или обычной констатации наличия либо отсутствия данной мутации для полного понимания клинической картины при хМПЗ уже недостаточно.
В 2006 г. при ЭТ была найдена соматическая активирующая точечная мутация гена тромбопоэтинового рецептора MPLW515L, K, которая нехарактерна для наследственной
формы этого заболевания. Мутация MPLW515L, K встречается у 5−10% больных ЭТ и ИМФ, не имеющих мутации jAK2V617 °F. 78 Исследования in vitro показали, что замена триптофана на лейцин или лизин в положении 515 белка MPL приводит к активации регуляторного пути JAK2-STAT, что происходит и в случае мутации JAK2V617 °F. Однако клинические наблюдения показывают, что MPLW515L, K приводит к сдвигу в сторону мегакариоцитарного компонента миелопоэза, что свидетельствует о неполном совпадении действий, оказываемых на регуляторные пути мутациями JAK2V617 °F и MPLW515L, K.
РЕДКИЕ ВАРИАНТЫ МПЗ
Современная классификация ВОЗ включает в число МПЗ также и более редко встречающиеся патологии мие-лопоэза: хронический нейтрофильный лейкоз, гиперэозинофильный синдром (ГЭС) или хронический эозинофильный лейкоз (ХЭЛ), а также неклассифицируемые МПЗ. 79 Кроме того, ХММЛ и Ph-отрицательный ХМЛ относят к так называемым миелодиспластическим/миелопролиферативным заболеваниям, т. к. при их возникновении наблюдается как гипер-, так и дисплазия компонентов миелоидного кроветворения. Системный мастоцитоз (СМ) также относят к МПЗ в связи с миелоидным происхождением тучных клеток. Данные заболевания возникают в результате трансформации стволовой кроветворной клетки, что приводит к клональному поражению гемопоэза и гиперплазии клеток миелоидного ростка.
Известные на сегодняшний день молекулярные механизмы развития МПЗ связаны с гиперактивацией тирозинкиназ либо с аномалиями рецепторов цитокинов (рис. 5). Расшифровка этих механизмов началась с выявления при ХМЛ патогенетической роли химерного онкогена BCR/ABL, обладающего аномальной тирозинкиназной активностью. Затем была установлена связь ГЭС с хромосомными перестройками, вовлекающими в образование химерных онкогенов рецептор фактора роста фибробластов-1 (FDFR1) и рецепторы тромбоцитарных факторов роста, а и Р (PDGFRA и PDGFB). 80−82 Кроме того, при СМ была обнаружена мутация
www. medprint. ru
215
А. В. Мисюрин
Рис. 5. Варианты мутаций тирозинкиназных генов при МПЗ
рецептора фактора роста стволовых клеток, кодируемого геном c-KIT (c-KITD816V). 83
Рассмотренные выше мутации генов Janus-киназы 2 (JAK2) и тромбопоэтинового рецептора MPL также затрагивают регуляторные пути, зависящие от тирозинкиназной активности.
ХИМЕРНЫЕ ОНКОГЕНЫ, ОБРАЗОВАННЫЕ ИЗ ГЕНОВ, КОДИРУЮЩИХ ТИРОЗИНКИНАЗЫ
Ген BCR/ABL при хроническом миелолейкозе
Специфическим маркером ХМЛ является филадельфийская хромосома (Ph), которая возникает в результате реципрокной транслокации t (9−22). 84,85 Почти во всех случаях ХМЛ разрыв хромосомы 22 в гене BCR происходит в небольшом локусе M-bcr размером 5,8 т. п. н. Разрыв хромосомы 9 возникает в протяженной 5'--области гена ABL длиной более 300 т. п. н. 84 При осуществлении транслокации t (9−22) в составе Ph-хромосомы образуется химерный ген BCR/ABL, белковый продукт которого p210 BCR/ABL служит причиной развития ХМЛ. 85,86 С равной частотой при ХМЛ выявляются транскрипционные варианты мРНК BCR/ABL типов b2a2 и b3a2, причем в последнем случае белок p210 имеет в своем составе 25 дополнительных аминокислотных остатков, кодируемых экзоном b3 (или e14). Белок p210 BCR/ABL обладает постоянной высокой тирозинкиназной активностью, которая приводит к накоплению дополнительных генетических дефектов и последующей трансформации миелоидных предшественников. 87 Было обнаружено, что N-концевая часть белка BCR способна связываться с доменом SH2 белка ABL. 87,88 Высказывается предположение, что такое взаимодействие может осуществляться и в единой химерной молекуле p210 BCR/ABL. При этом может инактивироваться расположенный поблизости домен SH3, который является негативным регулятором тирозинкиназной функции домена SH1. Однако следует заметить, что известные белки — ингибиторы тирозинкиназной активности ABL связываются непосредственно с доменом SH3 (3BP-1,89 Abi-290), а не с доменом SH2. Интересно, что белок 3BP-1 имеет некоторое структурное сходство с BCR. 89 Аномальная тирозинкиназная активность белка p210 BCR/ABL приводит к нарушению регуляции многих внутриклеточных сигнальных путей. 90,91
Трансформирующее влияние онкогена BCR/ABL осуществляется многими способами, которые взаимно дополняют друг друга. Белок BCR/ABL реализует свою транс-
формирующую активность путем фосфорилирования и/или физического связывания с различными регуляторными и адаптерными белками в клетках-предшественницах гематопоэза. В результате этого в опухолевых клетках происходит подавление апоптоза, нарушается их созревание, уменьшается зависимость от ростовых факторов, ослабевает способность к адгезии, изменяется характер миграции. В этот процесс оказываются вовлеченными киназы RAS, P13K/ AKT, JNK и SRC, фосфатазы белков и липидов, факторы транскрипции STAT, NF-kB и c-MYC. 92,93 Предполагают, что, действуя на регуляцию транскрипционных факторов BACH2, C/EBPa и C/EBPP, а также изменяя характер сплайсинга мРНК Ikaros, белок p210 BCR/ABL приводит к блоку дифференцировки. 93 Кроме того, этот белок воздействует на процессы гомологичной рекомбинации, репарации, уменьшает защитную роль контрольных точек клеточного цикла, увеличивает опасность окислительного повреждения ДНК. Это приводит к накоплению дополнительных генетических поломок, среди которых описаны мутации генов TP53, RB и pl6INK4A, транслокации, вовлекающие гены CBFA, CBFB и др. При переходе в бластный криз усиливается экспрессия гена BCR/ABL и наблюдается гиперэкспрессия некоторых генов, работа которых в хронической фазе ХМЛ подавлена, как и в норме. Так, например, при переходе в фазу акселерации и бластный криз происходит гиперэкспрессия онкомаркера PRAME. 94
Расшифровка молекулярных механизмов ХМЛ создала предпосылки для разработки новых способов терапии этого заболевания. Появление в арсенале гематологов ингибиторов тирозинкиназной активности, специфически подавляющих функцию химерного онкогена BCR/ABL, привело к настоящей революции в лечении ХМЛ. 95 Знание регуляторных путей, затрагиваемых онкогеном BCR/ABL, расширяет спектр потенциальных молекулярных мишеней для терапии ХМЛ. Изучение антигенных свойств опухолевых клеток стимулирует исследования по созданию схем иммунотерапии ХМЛ. Перспективной мишенью для иммунотерапии ХМЛ является онкомаркер PRAME, способный инициировать противоопухолевый ответ, зависящий от активности цитотоксических Т-лимфоцитов. 96
Ген FIP1L1/PDGFRA и хронический эозинофильный лейкоз
По разным оценкам, от 12 до 47% случаев ХЭЛ связано с делецией хромосомы 4, в результате которой образуется химерный ген FIP1L1/PDGFRA. 97 Конститутивная тирозинкиназная активность соответствующего онкобелка определяется тем, что в его состав входят киназные домены PDGFRA, за исключением регуляторного ингибиторного домена.
Реаранжировки гена PDGFRB при хроническом миеломонобластном лейкозе
Реаранжировка гена PDGFRB (5q33) — результат транслокации t (5−12)(q33-p12) — впервые была описана у больных ХММЛ с эозинофилией. Эта транслокация приводит к образованию слитного гена ETV6/PDGFRB. Этот вариант перестройки гена PDGFRB встречается у больных ХММЛ чаще всего. Однако список генов-партнеров, с которыми PDGFRB образует химерные онкогены с повышенной тирозинкиназной активностью, постоянно пополняется. Среди них HIP1 (7q11), SPECC1 (17p11), RABEP1 (17p13), NIN (14q22), KIAA1509 (14q32), TRIP11 (14q32), CCDC6 (10q21), TP53BP1 (15q15). 98 Для повышенной тирозинкиназной активности таких химерных онкобелков необходима олигомеризация, которая осуществляется за счет доменов, кодируемых генами-партнерами PDGFRB.
216
Клиническая онкогематология
Молекулярный патогенез миелопролиферативных заболеваний
Химерные онкогены, в образовании которых участвует FGFR1
Ген рецептора фактора роста фибробластов FGFR1 (8q 11) участвует в реаранжировках с множеством генов-партнеров, среди которых ZNF198 (13q 12), BCR (22q11), TRIM24 (7q32), CEP1 (9q33), LOC113386 (19q13. 3), MYO18A (17q 11), FGFR10P (6q27), FGFR10P2 (11q22). В результате образуются химерные белки, которые олигомеризуются путем нековалентного связывания доменов, кодируемых генами-партнерами FGFR1. Образование олигомерных комплексов приводит к постоянной и высокой тирозинкиназной активности доменов FGFR1, входящих в состав этих химерных белков. Многие из генов-партнеров FGFR1 кодируют белки центросомы, для которых характерно образование олигомерных комплексов. Высказано предположение о том, что и химерные белки, составленные из белков центросомы и FGFR1, могут включаться в состав центросомы, приводя к дестабилизации этой внутриклеточной органеллы, что влечет за собой нарушение регуляции клеточного цикла. Чаще всего ген FGFR1 перестраивается в результате транслокации t (8−13)(p11-q12), которая приводит к образованию химерного онкогена ZNF198/FGFR1. 98
Химерные онкогены с участием JAK2
Описано три транслокации, вовлекающие ген JAK2: t (8−9)(p22-p24), t (9−22)(p24-q 11) и t (9- 12)(p24-p 13),
которым соответствуют химерные онкогены PCM1/JAK2, BCR/JAK2 и ETV6/JAK2. 99−101 Ген PCM1/JAK2 обнаруживается чаще всего при атипичном ХМЛ, МПЗ/МДС, ХЭЛ, эритролейкозе, ОМЛ, пре^-ОЛЛ и при Т-клеточной лимфоме. Описано несколько случаев типичного ХМЛ с обнаружением химерного онкогена BCR/JAK2. Химерный онкоген ETV6/JAK2 выявляется при атипичном ХМЛ, при Т- и В-ОЛЛ. Для этих химерных белков также характерна аномальная тирозинкиназная активность.
МОЛЕКУЛЯРНАЯ ДИАГНОСТИКА МПЗ
Для выявления химерных онкогенов, характерных для МПЗ, используют метод ОТ-ПЦР как в классическом варианте, позволяющем получить информацию о наличии или отсутствии анализируемого маркера, так и в модификации этого метода, которая предусматривает проведение ПЦР в режиме реального времени. ПЦР в реальном времени позволяет количественно оценивать уровень исследуемого онкомаркера, что дает возможность правильно судить об эффективности
используемой терапевтической тактики и вовремя изменять схему лечения, если ответ оказывается недостаточным.
Точечные мутации JAK2V617? и MPLW515L, K, микроделеции экзона 12 гена JAK2 при хМПЗ, а также точечную мутацию с-KIT D816V при СМ определяют с помощью ПЦР с последующим секвенированием ампликонов. Кроме того, для выявления данных генетических дефектов применяют системы ПЦР с использованием аллель-специфических праймеров, способных различить мутантные варианты этих генов и структуры дикого типа. Для определения аллельной нагрузки проводят ПЦР в реальном времени с использованием аллель-специфических праймеров или зондов либо исследует высоту пиков электрофореграммы, полученной при прямом секвенировании ампликонов. При этом высоту пиков, соответствующих норме или патологии, сравнивают с высотой соседнего пика, соответствующего основанию, которое не бывает вовлечено в мутационный процесс при данных заболеваниях.
Несколько реже для молекулярной диагностики МПЗ применяют высокоразрешающий анализ кривых плавления продуктов ПЦР-амплификации, пиросеквенирование, высокоэффективную жидкостную хроматографию в денатурирующих условиях, тандемную масс-спектрометрию и ДНК-микрочипы, что связано с недостаточно широким распространением данных методик в лабораториях, проводящих рутинные исследования.
Современные данные о молекулярном патогенезе МПЗ позволяют составить оптимальный алгоритм молекулярной диагностики этих заболеваний (рис. 6).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Таким образом, молекулярный патогенез хМПЗ и других МПЗ связан с соматическими мутациями регуляторных генов, обладающих тирозинкиназной активностью. Это наблюдение служит веским аргументом в пользу того, что при дальнейшем изучении молекулярных причин возникновения, развития, а также клинического разнообразия МПЗ следует уделять особое внимание генам, кодирующим тирозинкиназы. При разработке новых способов лечения МПЗ особо перспективными кандидатами на роль терапевтических агентов считаются низкомолекулярные соединения, обладающие свойствами ингибиторов тирозинкиназной активности. И наконец, важными молекулярными маркерами для диагностики МПЗ служат гены тирозинкиназ, список которых и сейчас уже достаточно обширен, но, по всей видимости, далеко еще не полон.
ХМЛ & lt---
BCR/ABL
ИП
ЭТ
ИМФ
МПЗ?
JAK2V617 °F JAK2V617 °F JAK2V617F
JAK2V617F
о о о о (c)
I I
V.
иг ^
© MPLW515 О
I*
PDGFRA
PDGFRB
EPO-R
PHD2
альфа- и бета-глобин
5'--UTR область THPO MPL S505N
о (c)
1
FGFR1 PCM1/JAK2 BCR/JAK2
Рис. 6. Алгоритм молекулярной диагностики МПЗ. Определение химерного онкогена BCR/ ABL позволяет провести дифференциальный анализ ХМЛ и Ph-отрицательных МПЗ. Если в случае Ph-отрицательных МПЗ мутация JAK2V617 °F не найдена, то в случае ИП следует осуществить поиск мутаций в экзоне 12 гена JAK2, а при ЭТ и ИМФ — мутаций MPLW515LK. В случае отрицательного результата следует исключить возможность наследственных дефектов генов VHL, EPO-R, PHD2, THPO, MPL и генов глобинов. При редких видах МПЗ, негативных по JAK2V617 °F, целесообразно осуществить поиск химерных онкотирозинкиназ
www. medprint. ru
217
А. В. Мисюрин
ЛИТЕРАТУРА
1. Dameshek W. Some speculations on the myeloproliferative syndromes. Blood 1951- 6: 372−5.
2. Tefferi A, Vardiman J. W. Classification and diagnosis of myeloproliferative neoplasms: The 2008 World Health Organization criteria and point-of-care diagnostic algorithms. Leukemia 2008- 22: 14−22.
3. Heuck G. Two cases of leukemia with peculiar blood and bone marrow findings, respectively. Arch. Pathol. Anat. 1879- 78: 475−96.
4. Vaquez H. On a special form of cyanosis accompanied by excessive and persistent erythro-cytosis. Comp. Rend. Soc. Biol. 1892- 12: 384−8.
5. Osier W. Chronic cyanosis with polycythaemis and enlarged spleen: a new entity. Am. J. Med. Sci. 1903- 126: 187−92.
6. Epstein E, Goedei A. Hemorrhagic thrombo-cythemia with a cascular, sclerotic spleen. Virchows Arch. 1934- 293: 233−48.
7. Adamson J. W, Fiaikow P. J., Murphy S. et al. Polycythemia vera: stem-cell and probable clonal origin of the disease. N. Engl. J. Med. 1976- 295: 913−6.
8. Fiaikow P. J., Faguet G. B, Jacobson R. J. et al. Evidence that essential thrombocythemia is a clonal disorder with origin in a multipotent stem cell. Blood 1981- 58: 916−9.
9. ei-Kassar N, Hetet G, Briere J., Grand-champ B. Clonality analysis of hematopoiesis in essential thrombocythemia: advantages of studying T lymphocytes and platelets. Blood 1997- 89: 128−34.
10. Kraiovics R, Guan Y, Prchai J. T. Acquired uniparental disomy of chromosome 9p is a frequent stem cell defect in polycythemia vera. Exp. Hematol. 2002- 30: 229−36.
11. Spivak J.L. The chronic myeloproliferative disorders: clonality and clinical heterogeneity. Semin. Hematol. 2004- 41(Suppl. 3): 1−5.
12. Prchai J. F, Axeirad A.A. Bone-marrow responses in polycythemia vera. N. Engl. J. Med. 1974- 290: 1382.
13. Westwood N. B, Pearson T.C. Diagnostic applications of haematopoietic progenitor culture techniques in polycythemias and thrombocythae-mias. Leuk. Lymph. 1996- 22(Suppl. I): 95−103.
14. Weinberg R.S. In vitro erythropoiesis in polycythemia vera and other myeloproliferative disorders. Semin. Hematol. 1997- 34: 64−9.
15. Dai C. H., Krantz S. B., Dessypris E. N. et al. Polycythemia vera. II. Hypersensitivity of bone marrow erythroid, granulocyte-macrophage, and megakaryocyte progenitor cells to interleukin-3 and granulocyte-macrophage colony-stimulating factor. Blood 1992- 80: 891−9.
16. Correa P. N, Eskinaz D, Axeirad A. A. Circulating erythroid progenitors in polycythemia vera are hypersensitive to insulin-like growth factor-1 in vitro: studies in an improved serum-free medium. Blood 1994- 83: 99−112.
17. Ebert B. L., Bunn H. E. Regulation of the erythropoietin gene. Blood 1999- 94: 1864−77.
18. Cockman M. E, Pugh C. W. Oxygen sensing. Haematologica 2005- 90: 8−12.
19. Semenza G.L. Life with oxygen. Science 2007- 318: 62−4.
20. Semenza G. L. Hypoxia-inducible factor 1 (HIF-1) pathway. Sci STKE 2007: cm8.
21. D’Andrea A. D, Zon L.I. Erythropoietin receptor. Subunit structure and activation. J. Clin. Invest. 1990- 86: 681−7.
22. Aaronson D. S, Horvath C. M. A road map for those who don’t know JAK-STAT. Science 2002- 296: 1653−5.
23. RoderS, Steimie C, Meinhardt G, Pahi H.L. STAT3 is constitutively active in some patients with Polycythemia rubra vera. Exp. Hematol. 2001- 29: 694−702.
24. Moiiterno A. R, Hankins W. D, Spivak J.L. Impaired expression of the thrombopoietin receptor by platelets from patients with polycythemia vera. N. Engl. J. Med. 1998- 338: 572−80.
25. Horikawa Y, Matsumura I., Hashimoto K. et al. Markedly reduced expression of platelet c-mpl
receptor in essential thrombocythemia. Blood 1997- 90: 4031−8.
26. Sergueeva A.I., Miasnikova G. Y, Okho-tin D.J. et al. Elevated homocysteine, glutathione and cysteinylglycine concentrations in patients homozygous for the Chuvash polycythemia VHL mutation. Haematologica 2008- 93(2): 279−82.
27. Gordeuk V. R, Stockton D. W, Prchai J. T. Congenital polycythemias/erythrocytoses. Haematologica 2005- 90: 109−16.
28. Bento M. C, Chang K. T, Guan Y. et al. Congenital polycythemia with homozygous and heterozygous mutations of von Hippel-Lindau gene: five new Caucasian patients. Haematologica 2005- 90: 128−9.
29. Randi M. L, Murgia A, Putti M.C. et al. Low frequency of VHL mutations in young individuals with polycythemia and high serum erythropoietin. Haematologica 2005- 90: 689−91.
30. Cario H, SchwarzK, Jorch N. et al. Mutations in the von Hippel-Lindau (VHL) tumor suppressor gene and VHL-haplotype analysis in patients with presumable congenital erythrocytosis. Haemato-logica 2005- 90: 19−24.
31. Watowich S. S, Xie X., Kiingmuiier U. et al. Erythropoietin receptor mutations associated with familial erythrocytosis cause hypersensitivity to erythropoietin in the heterozygous state. Blood 1999- 94: 2530−2.
32. Wiestner A, Schiemper R.J., van der Maas A. P., Skoda R. C. An activating splice donor mutation in the thrombopoietin gene causes hereditary thrombocythaemia. Nature Genet. 1998- 18: 49−52.
33. Ghiiardi N., Wiestner A., Kikuchi M., Osha-ka A., Skoda R. C. Hereditary thrombocythemia in a Japanese family is caused by a novel point mutation in the thrombopoietin gene. Br. J. Haematol. 1999- 107: 310−6.
34. Kondo T, Okabe M, Sanada M. et al. Familial essential thrombocythemia associated with one-base deletion in the 5'--untranslated region of the thrombopoietin gene. Blood 1998- 92: 1091−6.
35. Jorgensen M. J., Raskind W. H, Woiff J.F. et al. Familial thrombocytosis associated with overproduction of thrombopoietin due to a novel splice donor site mutation. Blood 1998- 92(Suppl. 1): 205a.
36. Ghiiardi N, Wiestner A, Skoda R. C. Throm-bopoietin production is inhibited by a translational mechanism. Blood 1998- 92: 4023−30.
37. Ghiiardi N., Skoda R. C. A single-base deletion in the thrombopoietin (TPO) gene causes familial essential thrombocytosis through a mechanism of more efficient translation of TPO mRNA. Blood 1999- 94: 1480−2.
38. Cazzoia M, Skoda R. C. Translational pathophysiology: a novel molecular mechanism of human disease. Blood 2000- 95: 3280−8.
39. LiuK, Kraiovich R, RudzkiZ. et al. A de novo splice donor mutation in the thrombopoietin gene causes hereditary thrombocythemia in a Polish family. Haematologica 2008- 93(5): 706−14.
40. Ding J., Komatsu H, Wakita A. et al. Familial essential thrombocythemia associated with a dominant-positive activating mutation of the c-MPL gene, which encodes for the receptor for thrombopoietin. Blood 2004- 103: 4198−200.
41. Wiestner A, Padosch S. A, Griiardi N. et al. Hereditary thrombocythaemia is a genetically heterogeneous disorder: exclusion of TPO and MPL in two families with hereditary thrombocythaemia. Br. J. Haematol. 2000- 110: 104−9.
42. Michieis J. J. Clinical, pathological and molecular features of the chronic myeloproliferative disorders: MPD 2005 and beyond. Hematology 2005- 10(Suppl. 1): 215−23.
43. Bench A. J., Nacheva E.P., Champion K.M., Green A. R. Molecular genetics and cytogenetics of myeloproliferative disorders. Baillieres Clin. Haematol. 1998- 11: 819−48.
44. Bench A.J., Nacheva E.P., Hood T.L. et al. Chromosome 20 deletions in myeloid malignancies: reduction of the common deleted region, generation
of a PAC/BAC contig and identification of candidate genes. UK Cancer Cytogenetics Group (UKCCG). Oncogene 2000- 19: 3902−13.
45. Chen Z., Notohamiprodjo M., Guan X. Y. Gain of 9p in the pathogenesis of polycythemia vera. Genes Chromos. Cancer 1998- 22: 321−4.
46. Najfeid V., Monteiia L., Scaiise A, Frucht-man S. Exploring polycythaemia vera with fluorescence in situ hybridization: additional cryptic 9p is the most frequent abnormality detected. Br. J. Haematol. 2002- 119: 558−66.
47. Steensma D.P., Tefferi A. Cytogenetic and molecular genetic aspects of essential thrombo-cythemia. Acta Haematol. 2002- 108: 55−65.
48. Reiiiy J. T., Snowden J. A., Spearing R. L. et al. Cytogenetic abnormalities and their prognostic significance in idiopathic myelofibrosis: a study of 106 cases. Br. J. Haematol. 1997- 98: 96−102.
49. Demory J.L., Dupriez B., FenauxP. et al. Cytogenetic studies and their prognostic significance in agnogenic myeloid metaplasia: a report on 47 cases. Blood 1988- 72: 855−9.
50. Tefferi A, Mesa R.A., Schroeder G. et al. Cytogenetic findings and their clinical relevance in myelofibrosis with myeloid metaplasia. Br. J. Haematol. 2001- 113: 763−71.
51. Reiiiy J. T. Cytogenetic and molecular genetic abnormalities in agnogenic myeloid metaplasia. Sem. Oncol. 2005- 32: 359−64.
52. Li J., Bench A.J., Vassiiiou G.S. et al. Imprinting of the human L3MBTL gene, a polycomb family member located in a region of chromosome 20 deleted in human myeloid malignancies. Proc. Nat. Acad. Sci. USA 2004- 101: 7341−6.
53. Temerinac S., Kiippei S., Strunck E. et al. Cloning of PRV-1, a novel member of the uPAR receptor superfamily, which is overexpressed in polycythemia rubra vera. Blood 2000- 95(8): 2569−76.
54. Teofiii L., Martini M., Luongo M. et al. Overexpression of the polycythemia rubra vera-1 gene in essential thrombocythemia. J. Clin. Oncol. 2002- 20(20): 4249−54.
55. Kiippei S., Pahi H. L. Molecular markers for the diagnosis of Philadelphia chromosome negative myeloproliferative disorders. Pathol. Biol. (Paris) 2004- 52(5): 267−74.
56. Tefferi A, Lasho T.L., Woianskyj A.P., Mesa R.A. Neutrophil PRV-1 expression across the chronic myeloproliferative disorders and in secondary or spurious polycythemia. Blood 2004- 103(9): 3547−8.
57. Teofiii L., Martini M., Guidi F. et al. The PRV-1 gene expression in essential thrombocythemia. Blood 2004- 104(9): 2995−6.
58. VannucchiA.M., GrossiA, PancrazziA. et al. PRV-1, erythroid colonies and platelet Mpl are unrelated to thrombosis in essential thrombocythaemia. Br. J. Haematol. 2004- 127(2): 214−9.
59. Tefferi A, Barbui T. Bcr/abl-negative, classic myeloproliferative disorders: diagnosis and treatment. Mayo Clin. Proc. 2005- 80(9): 1220−32.
60. Baxter E. J., Scott L.M., Campbeii P. J. et al. Acquired mutation of the tyrosine kinase JAK2 in human myeloproliferative disorders. Lancet 2005- 365(9464): 1054−61.
61. Levine R. L., Wadleigh M., Cools J., Wlodar-ska I. et al. Activating mutation in the tyrosine kinase JAK2 in polycythemia vera, essential thrombo-cythemia, and myeloid metaplasia with myelofibrosis. Cancer Cell. 2005- 7(4): 387−97.
62. James C., Ugo V, Le Couedic J.P. et al. A unique clonal JAK2 mutation leading to constitutive signaling causes polycythaemia vera. Nature 2005- 434: 1144−8.
63. Kraiovics R., Passamonti F., Buser A.S. et al. A gain-of-function mutation of JAK2 in myeloproliferative disorders. N. Engl. J. Med. 2005- 352: 1779−90.
64. Tefferi A., Sirhan S., Lasho T. L. et al. Concomitant neutrophil JAK2 mutation screening and PRV-1 expression analysis in myeloproliferative disorders and secondary polycythaemia. Br. J. Haematol. 2005- 131(2): 166−71.
218
Клиническая онкогематология
Молекулярный патогенез миелопролиферативных заболеваний
65. Tutaeva V, Misurin A. V, Michiels J. J. et al. Application of PRV-1 mRNA expression level and JAK2V617 °F mutation for the differentiating between polycytemia vera and secondary erythrocytosis and assessment of treatment by interferon or hydroxyurea. Hematology 2007- 12(6): 473−9.
66. Scott L. M, Tong W, Levine R.L. et al. JAK2 Exon 12 Mutations in Polycythemia Vera and Idiopathic Erythrocytosis. N. Engl. J. Med. 2007- 356(5): 459−68.
67. Mercher T, Wernig G, Moore S.A. et al. JAK2T875N is a novel activating mutation that results in myeloproliferative disease with features of megakaryoblastic leukemia in a murine bone marrow transplantation model. Blood 2006- 108: 2770−9.
68. Malinge S, Ben-Abdelali R, Settegrana C. et al. Novel activating JAK2 mutation in a patient with Down syndrome and B-cell precursor acute lymphoblastic leukemia. Blood 2007- 109: 2202−4.
69. Walz C., Crowley B, Hudon H. et al. Activated JAK2 with the V617 °F point mutation promotes G1/S-phase transition. J. Biol. Chem. 2006- 281: 18 177−83.
70. Zecca M, Bergamaschi G, Kratz C. et al. JAK2 V617 °F mutation is a rare event in juvenile myelomonocytic leukemia. Leukemia 2007- 21(2): 367−9.
71. Bornhauser M, Mohr B, Oelschlaegel U. et al. Concurrent JAK2(V617F) mutation and BCR-ABL translocation within committed myeloid progenitors in myelofibrosis. Leukemia 2007- 21(8): 1824−6.
72. Delhommeau F, Dupont S, Tonetti C. et al. Evidence that the JAK2 G1849T (V617F) mutation occurs in a lymphomyeloid progenitor in polycythemia vera and idiopathic myelofibrosis. Blood 2007- 109(1): 71−7.
73. MoliternoA. R, WilliamsD. M, RogersO. et al. Phenotypic variability within the JAK2 V617F-positive MPD: roles of progenitor cell and neutrophil allele burdens. Exp. Hematol. 2008- 36(11): 1480−6.
74. Vannucchi A. M, Pancrazzi A, Bogani C. et al. A quantitative assay for JAK2(V617F) mutation in myeloproliferative disorders by ARMS-PCR and capillary electrophoresis. Leukemia 2006- 20(6): 1055−60.
75. Wolstencroft E., Hanlon K., Harries L. et al. Development of a Quantitative Real-Time Polymerase Chain Reaction Assay for the Detection of the JAK2 V617 °F Mutation. J. Mol. Diagn. 2007- 9: 42−6.
76. Kroger N, Badbaran A, Holler E. et al. Monitoring of the JAK2-V617 °F mutation by highly sensitive quantitative real-time PCR after allogeneic stem cell transplantation in patients with myelofibrosis. Blood 2007- 109: 1316−21.
77. Pardanani A. D., Levine R. L., Lasho T. et al. MPL515 mutations in myeloproliferative and other myeloid disorders: a study of 1182 patients. Blood 2006- 108: 3472−6.
78. Tefferi A., Vardiman J. W. Classification and diagnosis of myeloproliferative neoplasms: the 2008 World Health Organization criteria and point-of-care diagnostic algorithms. Leukemia 2008- 22: 14−22.
79. Golub T. R, Barker G. F, Lovett M, Gilliland D. G. Fusion of PDGF receptor beta to a novel ets-like gene, tel, in chronic myelomonocytic leukemia with t (5- 12) chromosomal translocation. Cell 1994- 77: 307−16.
80. Reiter A, Sohal J., Kulkarni S. et al. Consistent fusion of ZNF198 to the fibroblast growth factor receptor-1 in the t (8−13)(p11-q12) myeloproliferative syndrome. Blood 1998- 92: 1735−42.
81. Cools J., DeAngelo D. J, Gotlib J. et al. A tyrosine kinase created by fusion of the PDGFRA and FIP1L1 genes as a therapeutic target of imatinib in idiopathic hypereosinophilic syndrome. N. Engl.
J. Med. 2003- 348: 1201−14.
82. Nagata H, Worobec A. S, Oh C.K. et al. Identification of a point mutation in the catalytic domain of the protooncogene c-kit in peripheral blood mononuclear cells of patients who have mastocytosis with an associated hematologic disorder. Proc. Natl. Acad. Sci. USA 1995- 92: 10 560−4.
83. Nowell P. C, Hungerford D.A. Chromosomal studies on normal and leukemic human leukocytes.
J. Natl. Cancer Inst. 1960- 25: 85−109.
84. Rowley J. D. Letter: A new consistent chromosomal abnormality in chronic myelogenous leukemia identified by quinacrine fluorescence and Giemsa staining. Nature 1973- 243: 290−3.
85. Davis R., Konopka J., Witte O. Activation of the c-abl oncogene by viral transduction or chromosomal translocation generates altered c-abl proteins with similar in vitro kinase properties. Mol. Cell. Biol. 1985- 5: 204−13.
86. Muller A. J., Young J. C, Pendergast A. M. et al. BCR first exone sequences specifically activate the BCR/ABL thyrosine kinase oncogene in Ph'-positive human leukemias. Mol. Cell. Biol. 1991- 11: 1785−92.
87. Pendergast A, Quilliam L, Cripe L. et al. BCR-ABL-induced oncogenesis is mediated by
direct interaction with the SH2 domain of the GRB-2 adaptor protein. Cell 1993- 75: 175−85.
88. Cicchetti P, Mayer B, Thiel G, Baltimore D. Identification of a protein that binds to the SH3 region of Abl and is similar to Bcr and GAP-rho. Science 1992- 257: 803−6.
89. Dai Z, Pendergast M. Abi-2, a novel SH3-containing protein interacts with the c-Abl tyrosine kinase and modulates c-Abl transforming activity. Genes Develop. 1995- 9: 2569−82.
90. Barnes D.J., Melo J. V. Cytogenetic and Molecular Genetic Aspects of Chronic Myeloid Leukaemia. Acta Haematol. 2002- 108: 180−202.
91. Goldman J. M, Melo J. V. Chronic Myeloid Leukemia — Advances in Biology and New Approaches to Treatment. N. Engl. J. Med. 2003- 349: 1451−64.
92. Quintas-Cardama A., Cortes J. Molecular biology of bcr-abl1-positive chronic myeloid leukemia. Blood 2009- 113: 1619−30.
93. Radich J. P, Dai H, Mao M. et al. Gene expression changes associated with progression and response in chronic myeloid leukemia. PNAS 2006- 103: 2794−9.
94. Peggs K, Mackinnon S. Imatinib Mesylate — The New Gold Standard for Treatment of Chronic Myeloid Leukemia. N. Engl. J. Med. 2003- 348: 1048−50.
95. Greiner J., Schmitt M. Current status of peptide vaccines for cancer immunotherapy in malignant myeloid diseases. Memo 2008- 1: 223−6.
96. Pardanani A, Brockman S. R, Paternoster S.F. et al. FIP1L-PDGFRA fusion: prevalence and clinicopathologic correlates in 89 consecutive patients with moderate to severe eosinophilia. Blood 2004- 104: 3038−45.
97. De Keermecker K, Cools J. Chronic myeloproliferative disorders: a tyrosine kinase tale. Leukemia 2006- 20: 200−5.
98. Reiter A., WalzC, WatmoreA. et al. The t (8−9) (p22-p24) is a recurrent abnormality in chronic and acute leukemia that fuses PCM1 to JAK2. Cancer Res. 2005- 65: 2662−7.
99. Griesinger F, Hennig H, Hillmer F. et al. A BCR-JAK2 fusion gene as the result of a t (9−22) (p24-q11. 2) translocation in a patient with clinically typical chronic myeloid leukemia. Genes Chromos. Cancer 2005- 44: 329−33.
100. Bohlander S.K. Fusion genes in leukemia: an emerging network. Cytogenet. Cell. Genet. 2000- 91(1−4): 52−6.
www. medprint. ru
219

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой