Переход Златоустовских заводов в казенное владение в конце XVIII века

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 14 (369). История. Вып. 64. С. 109−115.
Судьбы казенного заводовладения на Урале
УДК 94(47). 066 ББК 63. 3
Е. С. Бочкарева
ПЕРЕХОД ЗЛАТОУСТОВСКИХ ЗАВОДОВ В КАЗЕННОЕ ВЛАДЕНИЕ В КОНЦЕ XVШ ВЕКА
Статья посвящена истории перехода Златоустовских заводов из частного владения в казенное в конце XVIII в. На основе новых источников в ней реконструируется запутанная история продажи этих заводов опекой над И. М. Лугининым сначала А. А. Кнауфу, а затем Государственному ассигнационному банку с последующей передачей в аренду тому же А. А. Кнауфу.
Ключевые слова: Урал- горнозаводская промышленность- Златоустовские заводы- Лугинины- А. А. Кнауф- Ассигнационный банк.
В истории знаменитых Златоустовских горных заводов имеется еще немало «белых пятен». Одно из них связано со сложным переходом их из частного владения в казенное, произошедшим в конце ХУШ в. Новые архивные материалы отчасти проясняют динамику этого перехода, вызванного целым рядом обстоятельств.
Как известно, Златоустовский горнозаводский округ начал формироваться как самостоятельный территориально-хозяйственный комплекс во владении тульского купца Лариона Ивановича Лугинина. В 1769 г. он купил у В. М. Мосолова Златоустовский и у А. С. Строганова Саткинский заводы, расположенные поблизости друг от друга. До своей кончины в 1785 г. заводчик успел возвести еще Миасский медеплавильный завод, а Артинский и Кусинский железоделательные заводы были построены уже после перехода владения к его наследникам — внукам Ивану (ему тогда исполнилось 20 лет), Лариону (16 лет) и Николаю (10 лет) Максимовичам Лугининым1.
К этому времени внуки купца уже числились дворянами, получившими этот статус по достижению ими офицерских званий2. Сначала над ними как несовершеннолетними была учреждена опека в лице мужа их тетки по отцовской линии Анны Ларионовны московского именитого гражданина Петра Михайловича Гусятникова и генерал-губернатора Калужского и Тульского на-местничеств Михаила Никитича Кречетникова (очевидно, Л. И. Лугинин познакомился с ним во второй половине 1770-х гг., когда занимал долж-
1 См.: Павленко Н. И. История металлургии в России XVIII в… С. 264- Объединенный государственный архив Челябинской области (ОГАЧО). Ф. И-227. Оп. 1. Д. 66. Л. 18.
2 Государственный архив Тульской области (ГАТО). Ф. 39. Оп. 2. Д. 1354. Л. 7.
ность градоначальника Тулы)3. В 1793 г. повзрослевший старший брат Иван был определен «над общим имением опекуном, а к Лариону Максимовичу и Николаю Максимовичу попечителем"4. На следующий год умер средний брат Ларион в результате несчастного случая: его убила дикая лошадь5. Его третья часть владения перешла Ивану и Николаю в равных долях, но такое положение сохранялось недолго. 12 января 1797 г. в Московской судебной палате они совершили раздел общего имения.
Уральские заводы достались старшему брату Ивану, а Николаю отошли два имения с несколькими деревнями в Тульской губернии и большое имение Рождественское в Костромской губернии. Разницу в оценке «заводской» и «вотчинной» частей, составившую 330 тыс. р., Иван должен был выплатить Николаю в рассрочку.
Причиной раздела имущества стали, скорее всего, большие личные долги И. М. Лугинина, которые ложились тяжелым бременем на все имение, включая и условную половину, принадлежавшую младшему брату. На разделе наследства поэтому особо настаивали опекуны Николая. Тогда ими были статский советник А. А. Юни (тесть подопечного) и надворный советник И. А. Безсонов. По их признанию, причиной накопления долгов стали характер и привычки И. М. Лугинина. Окружающие характери-
3 См.: Парамонова И. Ю., Кириленко Н. Н. Тульские градоначальники. С. 9- ОГАЧО. Ф. И-227. Оп. 1. Д. 72. Л. 7- Аксенов А. И. Генеалогия московского купечества XVIII в… С. 101.
4 Архив Златоустовского горного округа (АЗГО). Ф. И-66. Оп. 1. Д. 5. Л. 36.
5 Зайцева Е. А., Любина Г. И. Владимир Федорович Луги-нин… С. 29.
зовали заводовладельца как «жалкого и слабого человека», личные долги которого умножались в результате пьянства и разгульного образа жизни. Картину довершало равнодушие старшего Луги-нина к источнику своих доходов. Направленный с инспекцией на Златоустовские заводы горный офицер Е. И. Мечников в своем отчете с сожалением констатировал, что причиной заметного упадка заводского хозяйства в последние годы было «не иное что как худое и единственно на личных выгодах основанное начальство и несвоевременное доставление на содержание денег"1.
Сам заводовладелец справиться с этой ситуацией не смог, поэтому он попросил Павла I назначить ему попечителей. Ими стали генерал-майор Николай Савич Федцов и сенатор Николай Ефимович Мясоедов2. Именно Н. Е. Мясоедов сыграл решающую роль в решении дальнейшей судьбы Златоустовских заводов. Для того чтобы расплатиться с долгами, он настоял на их продаже. Сам И. М. Лугинин так объяснял необходимость этого шага в своем письме Берг-коллегии: «Рассуждая, что имение мое, в заводах состоящее, обременено долгами, кредит конторы нашей упал, из доходов заводских никакого изворота не сделать- и претензий кредиторов, доверявших капиталы свои конторе нашей, удовлетворить не можно, течение заводов почти остановилось, казенная польза теряет свои доходы. Я в таких тесных обстоятельствах неминуемо вовлечен буду во всеконечное разорение. Во отвращение сего и для соблюдения государственной пользы, и удовлетворения кредиторов решился имение мое продать"3.
Точную сумму долгов И. М. Лугинина сразу установить не удалось, поскольку сам заводо-владелец не помнил, кому подписывал векселя и на какие суммы. На части представленных попечителям долговых расписок его подпись была сомнительной. Более того, многие кредиторы соглашались получить всего по 30−40% от суммы долга, что свидетельствовало о спорности их финансовых претензий. За счет согласия кредиторов на погашение только части долговых обязательств попечительство планировало расплатиться с долгами «за малые суммы».
Покупателем Златоустовских заводов выступил московский купец первой гильдии Андрей Андреевич Кнауф. На Урале этот купец — немец по происхождению — появился в 1796 г. в качестве «комиссионера» от голландского и английского
1 Российский государственный архив древних актов (РГА-ДА). Ф. 271. Оп. 1. Д. 2230. Л. 11, 11 об., 109, 137 об.- Д. 2714. Л. 409 об.
2 АЗГО. Ф. И-66. Оп. 1. Д. 20. Л. 19.
3 РГАДА. Ф. 271. Оп. 1. Д. 2230. Л. 134.
торговых домов для управления медеплавильным Преображенским заводом, который принадлежал П. М. Гусятникову — родственнику и бывшему опекуну братьев Лугининых. Вероятно, именно посредничество Гусятникова послужило основанием для заключения сделки попечителей И. М. Лугинина с А. А. Кнауфом, который к тому же предложил за заводы значительную сумму4.
Сделка была заключена 26 ноября 1797 г. за 1,8 млн р., которые Кнауф должен был выплатить в течение 10 лет. Из этих денег самому И. М. Лу-гинину полагалось только 200 тыс. р. Предполагалось, что бывший заводовладелец будет жить на проценты от этой суммы или приобретет крепостную деревню, «ибо по разделу его с меньшим братом ни деревень, ни дому ему не досталось». Эту сумму А. А. Кнауф должен был передать попечителям, поскольку они не доверяли своему подопечному, полагая, что Лугинин промотает деньги, как и все свое состояние5.
С 21 декабря 1797 г. на Златоустовских заводах постоянно проживал представитель нового хозяина коммерции советник И. А. Карелин, который должен был составить опись и провести оценку заводского имущества и наличных материалов. Однако вскоре стало известно, что принято решение о приобретении Златоустовского округа в собственность казны. Идея принадлежала директору Государственного ассигнационного банка генерал-прокурору Алексею Борисовичу Куракину, которого поддержал директор только что возрожденной Берг-коллегии Михаил Федорович Соймонов.
Решение о приобретении Златоустовских заводов в казну было вызвано курсом экономической политики Павла I, проводником которой стал его друг и фаворит князь А. Б. Куракин. Одно из направлений экономической политики империи было связано с сокращением количества ассигнаций в денежном обращении и увеличением доли звонкой монеты. Для этого создали специальные отделения Государственного ассигнационного банка, в том числе контору по покупке драгоценных металлов и особую экспедицию по хозяйственным оборотам, которая в дальнейшем и занималась покупкой Златоустовского округа6.
Для успешной организации обмена ассигнаций на звонкую монету необходимо было большое количество золота, серебра и меди, которых в стране не хватало. Частично эту проблему пред-
4 См. о А. А. Кнауфе: Неклюдов Е. Г. Уральские заводчики в первой половине XIX в… С. 387−400.
5 РГАДА. Ф. 271. Оп. 1. Д. 2230. Л. 6−8.
6 См.: Шишанов В. А. Особая экспедиция Ассигнационного банка.
полагалось решить за счет прибыли приобретаемых в казну металлургических предприятий, в частности медеплавильных, чью продукцию предполагалось не только использовать для чеканки монеты, но и экспортировать за рубеж и на вырученную валюту покупать драгоценные металлы. В 1791 г. Ассигнационный банк уже приобрел у наследников М. М. Походяшина Богословские заводы на Северном Урале с целью «умножения в государстве медной монеты для равновесия с государственными банковыми ассигнациями"1. В этом контексте Златоустов-ский округ, состоящий из пяти металлургических заводов, один из которых был медеплавильным, тоже выглядел весьма привлекательно. По расчетам Берг-коллегии выходило, что возможный ежегодный доход Златоустовских заводов может достигать 196 581 р. Покупка предприятий в казну казалась А. Б. Куракину «весьма полезной для казенных выгод"2. Важным козырем стало и открытие в середине 1797 г. на территории Миас-ской заводской дачи месторождения «с видным самородным золотом». Государство, вынужденное покупать драгоценные металлы за рубежом, не могло упустить шанс иметь новый источник дорогостоящего сырья.
Не исключено, что еще одной причиной аннулирования сделки с А. А. Кнауфом было нерусское происхождение купца, который и не скрывал, что средства на покупку округа он собирался заимствовать у своих иностранных кредиторов. В качестве аргумента против уже принятого решения Сената по утверждению купчей А. Б. Куракин использовал казавшийся ему непреложным факт, что иностранный купец не будет «радеть за интересы русской казны».
Исходя из всех этих соображений, главы двух ведомств и направили доклад императору о необходимости покупки Златоустовского округа в казну. 27 января 1798 г. Павел I подписал указ о приобретении Златоустовских заводов при условии, что «вспоможением ново учрежденного банка для дворянства долгов его [И. М. Лугинина. — Е. Б.] заплатить будет невозможно». Н. Е. Мясоедов уверил, что на заводовладельце скопилось такое большое количество долгов, что даже с помощью займа у Вспомогательного дворянского банка погасить их не удастся. Поэтому, заключал попечитель, «к спасению и выручке столь знатного и полезного имения, непременно нужно его приобрести в казну». Н. Е. Мясоедов спокойно отнесся к смене контрагента сделки: казна была
более надежна в качестве покупателя, кроме того она соглашалась на те же условия, которые были заключены с А. А. Кнауфом. Заботясь о судьбе своего подопечного, попечитель договорился и с директором Ассигнационного банка «200 тысяч милостиво повелеть оставить на содержание Лугинина», поскольку полагал, что «без сего жалостной и сей слабый человек & lt-.. >- останется без пропитания в пагубном положении"3.
Когда стало известно о приобретении Зла-тоустовских заводов казной и о банкротстве И. М. Лугинина (об этом было объявлено в «Московских ведомостях»), кредиторы начали запрашивать полные суммы по векселям, в результате чего размер долга значительно увеличился. Это могло повлечь за собой возрастание покупной суммы, которая и предназначалась на погашение долгов. По просьбе отвечавшего за сделку А. Б. Куракина Берг-коллегия к апрелю 1798 г. разделила все заявленные долговые обязательства заводовладельца на три части. К первой (ее доля составила 1 438 703 р.) были отнесены все заводские и личные долги, которые нужно было выплатить в первую очередь, а также 200 тыс. р. на содержание самого заводовладельца. Вторую группу составили те личные долги И. М. Луги-нина, выплату которых можно было отсрочить (693 524 р.). К третьей группе относились сомнительные долговые расписки, а также кредиты заимодавцев, не явившихся в месячный срок с момента напечатания объявления (328 412 р.) Банк не признавал эту часть долга и не планировал ее погашать. Общая сумма долгов И. М. Лугинина, таким образом, составила 2 132 227 р. А. Б. Куракин предполагал, что вся она с процентами будет выплачена до 1807 г., причем отчисления из капитала конторы по покупке металлов будут производиться только в 1798—1799 гг., все же остальные выплаты — уже из прибыли самих заводов4.
Несмотря на столь оптимистичные прогнозы директора, чиновники Берг-коллегии предупреждали о необходимости значительных дополнительных ассигнований на возрождение находившихся в упадке Златоустовских заводов. По их заключению, за последнее время заводское оборудование износилось и устарело, дороги и мосты были разрушены, из-за недофинансирования над заводским населением нависла угроза голода. У Берг-коллегии не было уверенности в том, что казенное управление быстро справится с этими проблемами, поэтому она не исключала и возможности частной аренды округа.
1 ПСЗ-I. Т. 23. № 16 957.
2 РГАДА. Ф. 271. Оп. 1. Д. 2230. Л. 434 об. — 435 об.
3 РГАДА. Ф. 271. Оп. 1. Д. 2230. Л. 2, 11, 11 об.
4 РГАДА. Ф. 271. Оп. 1. Д. 2230. Л. 15−16, 108 об. — 117.
В ситуации, когда сделка с А. А. Кнауфом была расторгнута, а подписание купчей с банком задерживалось из-за выяснения суммы долгов, заводы оказались фактически без надежного управления и финансирования. Представитель купца А. А. Кнауфа проживал на заводах, вмешивался в дела приказчиков, но при этом воздерживался от финансирования заводов, несмотря на крайне бедственное положение населения. Главный приказчик Н. Корепанов продолжал писать жалобы и прошения попечителям И. М. Лугинина, полагая, что они сохраняют свои прежние полномочия по управлению округом. Берг-коллегия, посылая своих представителей на заводы, инструктировала их лишь наблюдать за заводской деятельностью, не вмешиваясь в «хозяйственное управление». При этом с 11 июня 1798 г. казна начала финансировать округ, направляя деньги комиссионеру А. А. Кнауфа, что означало признание его в качестве управляющего.
Оказавшийся в непростой ситуации А. А. Кна-уф в мае 1798 г. подал в Государственный ассигнационный банк свои предложения относительно условий аренды заводов у казны. Купец брал на себя обязательство производить в год не менее 4 тыс. пуд. меди и 312 тыс. пуд. полосового железа и сдавать эту продукцию в казну за 400 тыс. руб. по нормированным ценам. Он предполагал продавать продукцию заводов и на рынке по более высокой цене, выплачивая государству 60 к. с каждого пуда железа. Прибыль сверх определенной нормы предполагалось делить между купцом и государством поровну. Аренда заключалась на 25 лет, но купец мог отказаться от нее и раньше, уведомив казну за год. За управление казенным Златоустовским округом А. А. Кнауф получал половину чистой прибыли, приносимой предпри-ятиями1.
Вслед за ним в Государственный ассигнационный банк поступило предложение об аренде от бывшего управляющего Златоустовскими заводами челябинского купца второй гильдии Федота Ивановича Ахматова. Он предлагал вариант аренды заводов у И. М. Лугинина, исключающий дорогостоящую операцию выкупа имения казной. Несмотря на мнение опеки о невозможности погашения долгов за счет ссуды Вспомогательного банка, купец предлагал именно там получить 1,5 млн р. под залог заводов. Эти деньги, направленные на развитие заводов, вместе с суммами ежегодного дохода должны были позволить, по расчетам купца, выплатить долг Лугинина в течение 25 лет. Он планировал выдавать на содержа-
1 РГАДА. Ф. 271. Оп. 1. Д. 2230. Л. 488−492 об.
ние владельца ежегодно по 10 тыс. р. и простить 100-тысячные долги заводских крестьян конторе. После окончания срока аренды Ф. И. Ахматов обещал вернуть заводы И. М. Лугинину «в полном действии безденежно». В качестве арендной платы он обязался ежегодно в течение 25 лет вносить в Государственный ассигнационный банк 125 тыс. р. Кроме того, казна получала не менее 60 тыс. р. горной подати за выплавленные медь и чугун- сумма же выплат по кредиту Вспомогательного банка составляла 150 тыс. р. В результате «ежегодная прибыль» казны оказывалась бы не менее 335 тыс. р., а за весь срок аренды -8 375 000 р. 2
Еще одним претендентом на роль арендатора Златоустовских заводов стал отставной майор Хрущев. «Предупреждая намерения чужеземца Кнауфа, из казны влекущего знатные интересы, — пояснял он свои планы, — намерен я отрыть из недр земных сокровища для короны, и тем семерым детям оставить имя ревностного отца в охранении пользы казенной». Он полагал, что от передачи аренды А. А. Кнауфу выиграли бы только его иностранные кредиторы в ущерб интересам российской казны. Хрущев предлагал те же условия аренды, что и Ф. И. Ахматов, только на содержание И. М. Лугинина выделял ежегодно по 12 тыс. р. и по 4 тыс. р. на содержание заводских инвалидов. За посредничество Ассигнационного банка Хрущев обязался выплачивать 130 тыс. р. ежегодно3.
Сделанные предложения Павел I повелел рассмотреть и оценить директору Ассигнационного банка. Из трех вариантов аренды А. Б. Куракин отдал предпочтение предложению майора Хрущева, патриотическая мотивация которого не могла не импонировать директору. Однако на очередном заседании Сената по вопросам дальнейшей судьбы Златоустовских заводов директор Берг-коллегии М. Ф. Соймонов сообщил, что Миасский завод не может быть отдан в частное управление, так как рядом с ним открыт золотой прииск. Соймонов предложил отделить Миас-скую дачу от территории Златоустовского округа по речке Атлян, впадающей в Миасс4.
На заседание Сената были приглашены трое потенциальных арендаторов. Им предложили внести коррективы в свои предложения с учетом изъятия из Златоустовского округа Миасского медеплавильного завода. Ф. И. Ахматов предложил выдать ему компенсацию за этот завод в
2 Там же. Л. 495−496.
3 Там же. Л. 554 об., 555.
4 Там же. Л. 477.
размере 400 тыс. р., которую он собирался использовать на развитие оставшихся предприятий. Другие кандидаты на роль арендаторов не внесли конкретных изменений в свои планы, предполагая лишь понижение ежегодного дохода1.
Однако на следующем заседании Сената был представлен отчет гиттенфервалтера Е. И. Мечникова, открывшего в середине 1797 г. месторождение золота на Миассе. В отчете сообщалось, что при разделе округа Миасский завод оказался бы в самом уязвимом положении. Так, он не имел отводных лесов, поскольку был построен в даче Златоустовского завода. Для организации золотодобычи необходимо было сохранить и производственные связи со Златоустовским и Саткинским заводами. Кроме того, в дачах этих заводов тоже обнаружились подающие надежду признаки месторождений золота. Е. И. Мечников сообщил, что по результатам его наблюдений за деятельностью заводов в дальнейшем частное владение или управление может привести к окончательному упадку Златоустовского округа. В итоге обсуждения Сенат принял решение оставить все заводы в управлении Берг-коллегии, а с А. А. Кнауфом «во всем учинить надлежащий расчет"2.
Берг-коллегия получила указание Ассигнационного банка создать при Златоустовской заводской конторе «горное начальство с двумя исправными членами штаб- или старших обер-офицер-ских чинов и одним секретарем и казначеем"3. 1 июня 1799 г. на Златоустовские заводы направили обер-берг-мейстера И. Ф. Фелькнера для приема заводов в свое управление. Ему предписывалось «истребовать у заводских контор верные ведомости, в каком состоянии заводы поступили после управления Кнауфа"4. Наконец, 22 июня 1799 г. была заключена купчая на Златоустовский округ с Государственным ассигнационным банком5. Казалось, судьба заводов решена.
Но в начале1800 г. А. А. Кнауф подал директору Берг-коллегии М. Ф. Соймонову прошение
0 возвращении ему заводов в управление, «надеясь чрез то поправить свое состояние, покупкою их разоренное». Он жаловался, что на покупку предприятий взял за границей кредит в 1 млн р. под 30% годовых и с единовременной комиссией в 8%. Когда купчая была аннулирована, он потерял 400 тыс. р. & quot-от перевода и займа капиталов& quot-, в счет которых купцу выплатили из казны 100 тыс. р. Он полагал, что оставшийся долг
1 РГАДА. Ф. 271. Оп. 1. Д. 2230. Л. 553.
2 Там же. Л. 557−564.
3 Там же. Д. 2230. Л. 576.
4 Там же. Д. 2671. Л. 44.
5 Там же. Д. 2231. Л. 375.
мог быть компенсирован только при условии возвращения предприятий в его управление. Он также доказывал, что «управление заводов не на купеческих правилах делает их для казны совсем бесполезными"6.
Доводы А. А. Кнауфа о неэффективности казенного управления получили свое подтверждение. В отчете Сенату специальная экспедиция Государственного ассигнационного банка сообщала, что И. Ф. Фелькнер не справляется с обязанностями управляющего. В частности, он не смог своевременно предоставить сведения о заводах и составить отчеты, в результате экспедиция не подготовила вовремя хозяйственный план развития Златоустовского округа. В конечном итоге из Берг-коллегии в Канцелярию главного заводов правления был отправлен указ немедленно выслать все затребованные экспедицией сведения под угрозой ареста Фелькнера7. Кроме того, по данным конторы о покупке металлов, на которую была возложена обязанность по финансированию заводов, за три года (1798−1800 гг.) на содержание округа уже было израсходовано 865 401 р., при этом расходы, покрываемые за счет заводской прибыли, составили всего лишь 91 184 р.8.
Однако не только сложности казенного управления и убытки казны стали основанием для очередного пересмотра решения высших властей. Владение горными заводами, обусловленное проводившимися в стране финансовыми преобразованиями, было признано тогда нецелесообразным. Планы сокращения объема ассигнаций в денежном обращении страны провалились, их эмиссия, напротив, увеличилась. Неудачи финансовой политики привели к отстранению от всех должностей князя А. Б. Куракина, главного сторонника сохранения Златоустовского округа во владении и управлении казны.
19 мая 1800 г. Павел I конфирмовал мнение Императорского совета, в соответствии с которым «лугининские и походяшинские рудокопные заводы», состоявшие в ведении Ассигнационного банка, отдавались «в вечное и наследственное содержание партикулярным людям». Хотя и на Богословские заводы нашлись претенденты, казна в итоге сочла выгодным сохранить их в казенном владении. На Златоустовские заводы, судя по всему, претендовал один А. А. Кнауф, который с этой целью отказался от иска к банку за понесенные убытки «при запродаже ему заводов от
6 Там же. Д. 2230. Л. 594, 595.
7 Там же. Д. 2231. Л. 432 об., 480 об.
8 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 584. Оп. 1. Д. 3017. Л. 7−10.
перевода и займа капиталов» и даже пообещал вернуть уже выданные ему 100 тыс. р.
В соответствии с именным указом от 30 сентября 1800 г. Златоустовские заводы передавались А. А. Кнауфу с условием платить, «кроме обыкновенных заводских податей», «ежегодную повинность» в 100 тыс. р. Это главное условие сделки, не ограниченное каким-либо сроком, свидетельствует, что заводы отдавались ему не в собственность, а в аренду, тоже, правда, не ограниченную временем. Более того, купец имел право «по смерти своей» передать заводы «из наследников своих тому, кому по уважению способностей похочет», но при условии сохранения прежних условий содержания заводов и с тем, чтобы наследник был «российским подданным, а не инодержавным». Вместо залога он должен был застраховать заводы «в надежной страховой конторе"1. В приложении к указу было оговорено, что Миасский медеплавильный завод все-таки отделяется от остальных четырех железных заводов округа и остается «принадлежностью короны». Это существенно уменьшало стоимость округа, определенную в итоге в сумму 1 780 100 р. 2
На основании этих «кондиций» 6 сентября 1801 г. в Берг-коллегии был заключен контракт. Кроме уже известных условий, в нем оговаривалось, что в случае отказа от содержания заводов А. А. Кнауф должен был вернуть их «в коронное содержание». В случае троекратной «неисправности в платеже» арендной платы с ним следовало поступать «как с неисправным и нерадивым содержателем по силе законов». Купец обязывался выплавлять не менее 460 тыс. пуд. чугуна в год, а в случае сокращения производства платить подать с этого же количества металла. Были установлены также некоторые нормативы работ, гарантировавших «более законом положенных и человечеству соразмерных работ не взыскивать». Для бесперебойной работы предприятий купцу позволялось покупать крепостных и селить их на заводах, а вместо страховки отдать в залог уже купленную тысячу крестьян3.
А. А. Кнауфу также разрешили вместо денег уплачивать аренду «голландскими облигация-
1 ПСЗ-! Т. 26. № 19 583.
2 Государственный архив Свердловской области (ГАСО). Ф. 24. Оп. 3. Д. 72. Л. 23−24.
3 Там же. Л. 14.
ми», выпущенными в счет долга России, и во избежание излишних издержек на пересылку вносить их в Амстердаме к банкирам де Смет. В Министерство финансов он должен был предоставлять только расписки о приеме облигаций к 30 сентября каждого года. Очевидно, такой способ расплаты за аренду был удобен не только российскому правительству, но и А. А. Кнауфу, сохранившему свои заграничные связи4.
При заключении сделки не был забыт и бывший владелец. По просьбе попечителей, Государственный ассигнационный банк принял решение выплачивать И. М. Лугинину проценты с 200 тыс. р. на его содержание не с даты покупки заводов казной (22 июня 1799 г.), а со дня заключения договоренности об этом с А. А. Кнауфом (26 ноября 1797 г.). Первые дивиденды бывший заводовладелец получил в феврале 1800 г. 5
Таким образом, осуществился переход Злато-устовских заводов из частного владения в казенное, с последующей арендой А. А. Кнауфа. Перипетии этого процесса продолжались три года. В этот период статус заводов был не определен. Фактически округ оставался в собственности И. М. Лугинина, управлял заводами А. А. Кнауф, а потенциальным покупателем, контролирующим деятельность предприятий, выступала казна. Кроме того претендентами на долгосрочную аренду заводов были купец Ф. И. Ахматов, бывший управляющий Лугининых, и майор Хрущев. В итоге решение об отказе от частного управления заводами, принятое Ассигнационным банком и обусловленное открытием на территории Ми-асского завода золоторудного месторождения, сократило список арендаторов Златоустовского округа до одного претендента — А. А. Кнауфа.
Аренда А. А. Кнауфом Златоустовского округа оказалась далеко не «вечной и наследственной». В 1811 г. в преддверии войны с Наполеоном и в связи с финансовыми проблемами арендатора заводы были «отобраны в казну». С того времени Златоустовский округ уже более не выходил из государственного владения, усиливая свое значение в качестве крупнейшего центра производства вооружений для российской армии.
4 Неклюдов Е. Г. Уральские заводчики в первой половине XIX в. С. 388.
5 РГАДА. Ф. 271. Оп. 1. Д. 2231. Л. 425.
Список литературы
1. Аксенов, А. И. Генеалогия московского купечества XVIII в.: из истории формирования русской буржуазии. — М.: Наука, 1988. — 189 с.
2. Зайцева, Е. А. Владимир Федорович Лугинин. 1834−1911 / Е. А. Зайцева, Г. И. Любина. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 2012. — 686 с.
3. Неклюдов, Е. Г. Уральские заводчики в первой половине XIX в.: владельцы и владения / Е. Г. Неклюдов. — Ниж. Тагил: Изд-во НТГСПА, 2004. — 596 с.
4. Павленко, Н. И. История металлургии в России XVIII в. Заводы и заводовладельцы / Н. И. Павленко. — М., 1962. — 566 с.
5. Парамонова, И. Ю. Тульские градоначальники / И. Ю. Парамонова, Н. Н. Кириленко, Ю. П. Кириленко, Э. Ю. Щербакова, Ю. М. Никулина. — Тула: Слайд Медиа, 2009. — 295 с.
6. Шишанов, В. А. Особая экспедиция Ассигнационного банка по его хозяйственным оборотам (1797−1804 гг.) / В. А. Шишанов. — URL: http: //www. bonistikaweb. ru/shishanov-ezgb. htm (дата обращения: 09. 01. 2015).
Сведения об авторе
Бочкарева Елена Сергеевна — соискатель Института истории и археологии УрО РАН- ассистент кафедры истории России Уральского федерального университета (Екатеринбург).
bochkareva07@mail. ru
Bulletin of Chelyabinsk State University. 2015. № 14 (369). History. Issue 64. P. 109−115.
THE TRANSITION OF ZLATOUST PLANTS TO STATE POSSESSION AT THE END OF XVIII CENTURY
E. S. Bochkareva
External doctoral student of the Institute of History and Archaeology, Ural Branch of the Russian Academy of Sciences- assistant of the Department of Russian History in Ural Federal University (Ekaterinburg).
bochkareva07@mail. ru
The article dwells upon the history of the transition of Zlatoust plants from private possession to state possession in the late XVIII century. The tangled history of Zlatoust plants sale is reconstructed on the basis of new sources. First, the plants were sold to A. A. Knauf and then resold by the bank. In the end, the company was given to the merchant A. A. Knauf for a perpetual lease.
Keywords: Ural- history of metallurgical industry- Zlatoust plants- the Luginins- A. A. Knauff- Banknote Bank.
References
1. Aksenov A.I. Genealogiya moskovskogo kupechestva XVIII v. (Iz istorii formirovaniya russkoy burzhuazii) [Genealogy of Moscow merchants in XVIII century]. Moscow, 1988. 189 p. (In Russ.).
2. Zaytseva E.A., Lyubina G.I. Vladimir Fedorovich Luginin. 1834−1911 [Vladimir Fedorovich Luginin. 1834−1911]. Moscow, 2012. 686 p. (In Russ.).
3. Neklyudov E.G. Uralskie zavodchiki v pervoy polovine XIX v.: vladeltsy i vladeniya [Ural factory owners in the first half of the XIX century: owners and ownership]. Nizhniy Tagil, 2004. 596 p. (In Russ.).
4. Pavlenko N.I. Istoriya metallurgii v Rossii XVIII v. Zavody i zavodovladeltsy [History of metallurgy in Russia XVIII century. Factories and factory owners]. Moscow, 1962. 566 p. (In Russ.).
5. Paramonova I. Yu., Kirilenko N.N., Kirilenko Yu.P., Shcherbakova E. Yu., Nikulina Yu.M. Tulskie gradonachalniki [Tula town governors]. Tula, 2009. 295 p. (In Russ.).
6. Shishanov V.A. Osobaya ekspeditsiya Assignatsionnogo banka po ego khozyaystvennym oborotam (1797−1804gg.) [Special expedition the Assignation Bank in its economic turnover (1797−1804)]. Available at: http: //www. bonistikaweb. ru/shishanov-ezgb. html, accessed 09. 01. 2015. (In Russ.).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой