Христианская социально-духовная ценностная система и делиберативная практика демократической демархии в условиях глобальных институциональных общественногосударственных трансформаций

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 141. 7+ 316. 42 ББК 60. 0
В.В. Зинченко
Христианская социально-духовная ценностная система и делиберативная практика демократической демархии в условиях глобальных институциональных общественногосударственных трансформаций
В статье рассмотрены проблемы взаимодействия и столкновения глобальных схем мироздания, общественного и личного развития- исследованы пути формирования институтов социума, в котором важное внимание уделено системе ценностей. Автор рассматривает социальные и моральные ценности христианства как общественную форму гражданской демократии. В контексте социальной онтологии и аксиологии анализируются конфликты различных уровней общественной жизни, в частности, ценностные, административные, социальные, экономические, политические, идеологические и духовные, динамика развития процессов самоорганизации, специфика стратегий общественного развития и трансформаций институтов власти в условиях глобализации в современных системах.
Ключевые слова: глобализм, ценности, христианство, отчуждение, духовность, идеология неомарксизм, онтологический статус, христианский персонализм, демократический социализм, соборность, демархия, делиберативность.
V.V. Zinchenko
Christian socially-spiritual valuable
system and deliberative practice democratic demarchy in the conditions of global institutional public and state transformations
The problems of interaction and impact of the global scheme of the universe, social and personal development, to explore ways of creating institutions of society, in which attention is paid to the importance of values. An author examines the social and moral values of Christianity as public form of civil democracy. In a context social ontology and axiology are analyzed conflicts of various levels of a public life, in particular, valuable, administrative, social, economic, political, ideological and spiritual, the dynamics of self-organizing processes, specific strategies of social development and transformation of institutes of power in conditions of globalization in the modern systems.
Key words: globalism, values, Christianity, alienation, spirituality, ideology, neomarxism, the ontological status, Christian personalism, democratic socialism, community, demarchy, deliberative.
В современных условиях мировой системы «неокапитализма» «противоречия глобализма и империализма» не могут быть более подведены под общие формулы, такие, как «универсальные противоречия между трудом и капиталом», и тем более не могут быть решены ими [19,191]. Человечество подошло к пределу необратимости, за которой находится возможность негуманности, несвободы и свержения человеческого достоинства. Вопрос заключается в том, чтобы реалистично понять специфику, меру ответственности человека при данных обстоятельствах и реализовать ее, поскольку состоялось качественное повышение ценностной весомости бытия, которое определило окончательную актуальность нашей ответственности за него. Взаимосвязь ответственности и прогресса является такой, что самосознание человечества очутилось перед необходимостью выработки морального сознания с присущим ему имманентно новым подходом к моральной ответственности человека, который чувствует негативность последствий своей деятельности и очутился на грани потери возможностей не только прогрессирующего развития, но и абсолютной деградации как человека разумного.
В индустриальном и «неоиндустриаль-ном» обществе современности во все более широких сферах общественной жизни управленческие указания теряют форму приказа и с помощью манипуляции, которая использует социальную технику, превращаются так, что подчиненные сами сознательно и свободно
исполняют свои обязанности. Хаотичность и неэффективность трансформаций мировой модели экономики и политики, авторитарнобюрократических систем макро- и микроуровней на постсоветском пространстве, их нестабильность, вызывают необходимость поиска методов оздоровления общественных и государственных отношений, экономики, поиска путей перехода к альтернативным моделям социального развития и к управленческому механизму нового типа. Поэтому в настоящее время идет беспрецедентный слом существующих стереотипов глобального общественного мышления.
Наряду с другими определениями ХХ-ХХ1 века также называют временем господства идеологий. Идеологий, которые почти всегда рассматривали человека в качестве средства к установлению того или иного типа господства — то национального, то классового, то бюрократического. Любого, но обязательного такого, что противостояло бы человеческой свободе, а значит и справедливости. Идеология отучает человека свободно мыслить и сознательно принимать решения. Господствующая — любого сорта — всегда стремится к уничтожению самосознания личности, навязывая фальшивые ценности на индивидуальном и общественном уровне и в самой своей сути противостоит истине, добру и культуре. «Господство опирается в значительной степени на реальный аппарат власти, а идеология создает цементирующий фактор разрушающий общественное здание, который нельзя недооценивать» [15,51]. Человечество созда-
ло огромный и богатый пласт культуры, мир ценностей человеческого духа, полноценно постичь который можно тогда, когда человек станет действительно свободным и от экономического угнетения, и от духовной нищеты. Никакие экономические системы или политические доктрины не должны доминировать над интересами развития человека.
Человек в процессе своей жизни имеет возможность творчески сформировать или нивелировать себя и именно поэтому мы ни на кого, кроме нас самих, не сможем переложить бремя ответственности за свою деятельность, достижения или неудачи. Другой выход — это бегство от свободы, но человек, меняющий свободу ответственности на безопасность безответственности, не достоин ни свободы, ни безопасности. Люди сами препятствуют становлению свободы и справедливости, снова и снова воспроизводя репрессивное общество и его мораль прежде всего в собственном сознании и стиле мышления. Настоящая свобода становится реальностью только тогда, когда ее проводниками и носителями являются свободные люди, освобождении от потребностей и интересов угнетения.
Неомарксизм, или «западный марксизм» является широким теоретическим учением и одновременно системой практических мероприятий по созданию такого типа общества, где бы смогли утвердиться свобода и справедливость в самом широком смысле, предусматривающих раскрытие всех возможностей и потенций человека в сфере духа и творчества, общества и культуры, экономики и политики. Автор рассматривает социальные и моральные ценности христианства как общественную основу и форму духовного содержания гражданской демократии, а неомарксизм и христианство и как онтологию, и как систему практических мер, обеспечивающих предпосылки для формирования творческих способностей, развития и благосостояния человека. Принципиальным моментом неомарксизма является то, что кардинальные политико-экономические изменения в обществе безусловно возможны только тогда, когда человеческое сознание освобождается от репрессивного мышления. Специальным заданием статьи является продемонстрировать, что социальные и этические ценности демократического социализма выросли в христианской традиции.
Социализм, справедливость и демократия становятся реальностью тогда, когда он утверждается в сознании людей. Именно это является главным актом социалистической революции (как изменения экономических и политических отношений), что по своей сути является эволюцией постепенного приобщения людей к системе духовных ценностей, которая сможет сформировать новые отно-
шения между ними [8,53]. «До тех пор, пока свобода не стала реальностью, именно разум человека является оппозицией, отрицанием по отношению к репрессивной, отчужденной, бесчеловечной действительности» [22,369]. Устройство общества должно формировать условия для всесторонней реализации развития личности.
Современному глобальному обществу присущи экономическое, социальное, национальное и духовное расслоение и противоречия, в нем существует политический, религиозный и общественный раскол, который с каждым днем распространяется, достигая антагонистической непримиримости. Хотя человек, в отличие от животных и не принадлежит исключительно к царству природы и не руководствуется исключительно инстинктами. Ложь и безнравственность стали нормой и повседневной сутью политической и общественной жизни. В такой ситуации еретиком становится тот, кто отказывается насиловать собственную совесть. Вспомним пример нацистской Германии: яд бесчеловечности проник в душу народа и стал повседневностью после того, как жизнь и свобода человека перестали быть высшей ценностью. Страшнее то, что подобные отношения обязательно отражаются в мышлении и поведении людей, особенно молодежи.
Лучшие представители народов из поколения в поколение мечтали о таком государстве и таком обществе, которые бы несли счастье и благосостояние каждому человеку, где каждый имеет широкие возможности для саморазвития. А сейчас мы дошли до того, что на большей части постсоветского пространства даже фундаментальные права человека — в частности, право на жизнь — недоступны большинству людей. Ныне, к сожалению, в глобальном масштабе во многом строится кланово-корпоративная система, которая наряду с утверждением неконтролируемой борьбы за обогащение, отравляет души людей псевдоценностями индивидуалистического эгоизма. А в большинстве постсоветских стран она строится теми, кто, громко провозглашая себя олицетворением народа, на самом деле воспринимает ее как кормушку для своего клана, стремится создать государство, где бы перестала быть священной жизнь человека, его права и достоинство, а нормой стало бы постоянное пренебрежение ими. Такое впечатление, что нынешнее состояние человеческих отношений стало наглядной иллюстрацией идей Дарвина о биологической борьбе, в которой побеждает сильнейший, тот, кто не считается ни с какими средствами. Не хочется, да и невозможно поверить в то, что это является сущностью человека. Справедливее все-таки считать человека значительно более сложным
существом, основой которого является прежде всего свобода, в том числе и в выборе добра и зла, той или иной системы ценностей.
Надо, наконец, обратиться к универсальным ценностям, которые лежат в основе благосостояния современной европейской цивилизации. Европейская цивилизация является не только одной из многих существующих, а выступает своеобразным и ярким явлением осуществления и утверждения непереходных общечеловеческих ценностей, которые являются общими этическими, культурными и правовыми достижениями всего человечества. Ее главной основой, которая делает возможным взаимодействие и сотрудничество в условиях социокультурного и мировоззренческого разнообразия, является гуманизм, понимаемый как признание безусловной ценности человеческой личности, ее неоспоримого права на достоинство и счастье, утверждение приоритета прав человека и единства нравственного закона для всего человечества. Это общечеловеческие ценности, которые не подвластны никаким политическим конъюнктурам и возносят на высшую ступень человеческую личность, утверждая права и свободы человека в их в полном виде. Однако осью европейской модели развития является прежде всего христианство с его идеями гуманизма, терпимости и взаимопонимания. В основе общества, которое руководствуется этими идеями, всегда находятся свобода, социальная справедливость и общественное партнерство. Общество, которое опирается в своем развитии на гуманистические ценности и интересы, имеет возможность обратиться к развитию благосостояния каждого из его членов, к развитию культуры и духовности. Гражданская демократия поддерживает стремление человечества к всепланетарному взаимодействию, прежде всего в духовно-нравственной и культурной сферах.
Человечество на протяжении своей истории сумело всё-таки понять, что возможность его развития зависит от создания такой системы отношений между людьми, которая исключала бы «войну всех против всех». Несмотря на различные деформации, возможно говорить о человеческом обществе как о поступательном движении человечества к все большему осуществлению свободы и справедливости.
Для неомарксизма, так же как и для христианства, неприемлемы любые конструкции, в которых интересы и свободы личности ущемляются в угоду каким-либо идеологическим штампам. Неомарксизм, как и классический марксизм, состоит из принципа радикального гуманизма и идеи справедливой общественной организации. Концепция последней опирается на идею Маркса об изменении
функции государства как органа классового господства и угнетения. Только то государство является правовым, которое в первую очередь отстаивает интересы человека, а не государства как определенной самостоятельной от общества системы. Напомню слова основателя идеи правового государства и гражданского общества Джона Локка: целью права является не отмена или ограничение свободы, а ее хранение и распространение. Только таким образом в центр внимания общества и государства будет поставлена личность человека. Большинство европейских правовых и этических учений исходит из понимания сущности человека как изначально моральной. Один из отцов мировой и американской демократии Томас Джефферсон отметил, что нравственность, сострадание, милосердие -врожденные элементы сущности человека. Сознание того, что есть добро и зло, в такой же степени присуще ей как органы чувств. Этическое учение неомарксизма образовано идеей К. Маркса о том, что сущность человека является принципиально доброй и зло в ней связано с ситуацией и условиями существования, которые могут быть изменены. Это является сутью христианства — того «жизненного круга», в котором сформировались основные принципы культуры и цивилизации, к которым имеем честь принадлежать и мы.
Концепция неомарксизма, его социальная конструкция (демократический социализм) и христианство в идеалах и практике представляют собой наиболее аутентичное воплощение высоких морально-этических ценностей. Социализм ни в коей мере не является централизованным управлением и плановым производством, которые не имеют в своей сущности ни демократии, ни равенства. Маркс во вступлении к «Критике политической экономии» указывал, что прогресс не является самодостаточной величиной и по-разному проявляется в процессе исторического и общественного развития, например, в экономической сфере и культурной надстройке: «Подобное значимое и для прогресса в производственных отношениях: так, Бах или Лейбниц … ни в коей мере не являются соответствующими нищете тогдашней Германии. Развитый капитализм, с другой стороны, музам может быть только вредным» [1,151]. Неомарксизм ставит своей целью достижение полной гуманизации личности и общества, становление и развитие такого типа человека, для которого целью существования является не эгоизм и безграничное обогащение, а творчество и нравственное становление как саморазвитие личности. Очевидной иллюзией и упрощением было бы думать, что только экономические изменения являются необходимым условием, которое обеспечивает справедливость и сво-
боду для каждого. Освобождение человека от давления экономических условий, препятствующих его полному развитию, является лишь одним из моментов для общества, которое служит настоящим человеческим потребностям. Для демократического социализма общественные преобразования не исчерпываются только экономико-политической сферой, он обращает внимание и на то, что происходит в человеческом сердце, признавая человека прежде всего как нравственную личность. Неомарксизм стремится создать в обществе и межличностных отношениях такие условия, при которых человек может избавиться отчуждения от результатов своего труда и деятельности, окружающих людей и природы, найти собственную сущность и построить жизнь так, чтобы существовать и развиваться в единстве. Преодолением отчуждения является «действительное разрешение противоречия между человеком и природой, человеком и человеком» [7,116]. Освобождение человека от отчуждения в неомарксизме ориентировано прежде всего на внутреннее состояние духа, при котором главным для человека становится преодоление собственного эгоизма, закрытости от других, достижения свободного и ответственного взаимодействия с окружающими на принципах свободы, справедливости, солидарности.
Современное государство основывается на централистских, иерархических принципах. Институты демократии представляют собой совсем другую модель. В античной демократии не было правительства, премьер-министра, президента, главы государства. Суверенная власть заключалась в народном собрании. Защитники управленческой демократии выступают с радикальной критикой неолиберального государства XXI века, но, парадоксом является то, что практика классической демократии выглядит для них столь новой и чуждой, что вполне вероятно, что они автоматически ее станут отрицать. Защитники демократии должны выработать убедительные аргументы против обычных возражений. Современная управленческая наука и практика являются крайне элитистскими по своему содержанию. Ими предполагается, что современное государство столь сложно, что только элита политических профессионалов может с ним совладать. Простые афинские граждане могли править маленьким городом-государством, но они не были готовы к столкновению с занятой полный рабочий день бюрократией современного государства. Поэтому, мол, нам нужны профессиональные политики с оплачиваемым штатом исследователей. Из опыта мы знаем, что эти профессиональные политики совершенно беспомощны перед лицом решительной исполнительной ветви власти и,
в любом случае, мало склонны к тому, чтобы радикальным образом ставить под вопрос систему, от которой зависят их карьерные возможности. Протагор говорил в свое время о роЫИкв techne, искусстве политического суждения. Протагор утверждал, что все в равной степени наделены этой способностью. Когда дело доходит до вопроса, в их ли интересах принятое решение, любой гражданский субъект имеет те же условия, что и член парламента, учитывая что они оба лишены специальных технических знаний.
Современные неомарксисты выступают за систему, очень похожую на классическую демократию, которую они называют «демархи-ей» [21,32]. Вместо национальных государств они предлагают систему, в которой власть децентрализована и процесс принятия решений осуществляется представительными органами, создаваемыми с помощью жребия из тех, кто имеет законный материальный интерес в рассматриваемом вопросе. Только когда различие между управляемыми и управляющими будет отменено, когда массы будут самостоятельно решать все главные вопросы через институты демократии участия, тогда всеобщая глубокая тайна, лежащая в самой сердцевине социальной справедливости и социализма, перестанет вызывать противоречия. Только когда массы на референдумах будут решать, как распределить свой коллективный социальный труд — сколько отдать на оборону, сколько на здравоохранение, сколько на потребительские товары и т. д. — только тогда сможет политическая и экономическая жизнь общества перестать быть обманом [20,69]. Парламентское правление, получающее легитимность с помощью регулярных выборов, представляют современному миру как «демократию», простую и понятную. Неомарксизм же смотрит на нее по-другому. Он считает, что это наиболее совершенная форма власти богатых — как учил Аристотель, что выборы всегда и везде являются отличительной чертой аристократического, а не демократического государства.
Опыт показывает, что те, кто избран в парламент, никогда и нигде не представляют тех, кто их избрал. На какой показатель ни смотреть — класс, пол, национальность, богатство или образование — те, кого выбрали, всегда более привилегированны, чем те, кто за них голосовал. Избранные всегда в социальном плане представляют скорее доминантные классы общества, чем основную массу населения. Чтобы продвинуться вперед, нужно понять тщету претензий выборных институтов на звание демократии. Неважно, как называется этот институт — парламент или совет- если его члены избираются, можно быть уверенным, что представители не будут никого представ-
лять. Его займет доминирующая социальная группа — бизнес и профессиональные классы в буржуазном обществе, или революционная аристократия и партия в социалистическом обществе. Необходимо учитывать, что и т.н. «акционированные» экономико-социальные модели, не позволяют достичь преодоления отчуждения между участниками общественных и производственных отношений. «Акционированные» модели предусматривают наделение участника взаимоотношений возможностью получения частицы общественной или производственной прибыли. Однако, предоставляя возможность владения, они не предоставляют возможность участия в системе управления и контроля. В этом случае работник на производстве или гражданин в обществе в лучшем случае превращается во «владельца-акционера», который подчиняется предписывающей власти управленцев.
Проблема высвобождения человека в процессе истории от отчужденных, господствующих над ним сил присутствует в разных интерпретациях всех без исключения концепций неомарксистов. Исходным пунктом этого является Марксово понимания отчуждения в качестве 1) антропологической и 2) социалъ-но-исторической категории. В первом случае в социальных условиях отношения между людьми формируются подобно отношениям между вещами, деградируют к уровню вещественных взаимосвязей. Анализ отчуждения второго типа требует расшифровки механизмов и закономерностей, которые превращают продукты человеческой деятельности в силу, независимую от человека и господствующую над ним. В неомарксизме отчуждение вместе с социально-экономическим и идеологическим значением приобретает онтологический статус [24,56]. В таком случае отчуждение проявляется как определенный патологический феномен истории, общества и дефект человеческой личности. Если дать обобщенную характеристику отчуждения в неомарксизме, картина будет такая: отчуждение заключается прежде всего в чувстве инородности, которое ощущает человек по отношению к миру, то есть к природе, другим людям и к самому себе. Оно проявляется в пассивном рецептивном отношении. Особым случаем такой ситуации являются отношение к собственным продуктам деятельности, в которых человек не распознает себя как творца, как активную действенную силу. Не он господствует над продуктами, в том числе общественными отношениями, а они над ним. Наоборот, именно человек должен дать развитие миру, раскрыть его потенцию, в том числе в историко-бытийной тотальности, обеспечить переход от Небытия к Бытию. Начиная с гегелевской феноменологии, неомарксизм избирает модель,
в которой человек предстает как вопрос, а мир как ответ, и наоборот: «Обосновывается история опыта сознания как история опыта объективного мира, который обрабатывается человеком. В конкретном движущем субъект-объектном отношении человек как вопрос и мир как ответ означает также: мир как вопрос и человек как ответ, то есть человек, который пришел к себе, вместе с опосредованными, понятными ему, очеловеченными им необходимостью и природой» [9,116].
Для неомарксизма устранение социальных антагонизмов, всех форм отчуждения является не самоцелью, а лишь средством достижения истинной свободы каждого. Неомарксизм рассматривает построение справедливого общества как основу для реализации духовных и материальных запросов индивида, который достигает состояния личности лишь в условиях свободы и справедливости. Демократический, децентрализованный социализм — это осуществление необходимых условий для того, чтобы самой целью сделать развертывание всех человеческих способностей. Подобный гуманистический идеал, предусматривающий признание ценности личности, ее прав и демократических свобод, всеобщего блага как цели сообщества, плюрализма в экономике, политике, духовной жизни свидетельствует о возможности синтеза идей и общественной практики социализма и христианства. Это общественное явление не сконцентрировано в социальной группе. Им являются как отдельные индивиды, так и разные общественные группы, сознание и деятельность которых, по выражению Э. Блоха, являются «неодновременными» существующим антагонистичным отношениям, а воображение и мысль направлены в будущее: «Ожидание, надежда, стремление к еще неосуществленной возможности,
— это не только основная черта человеческого сознания, но и основное назначение внутри всей объективной действительности» [10,5].
Сущность христианства сосредоточена на личности человека, которая имеет для него абсолютную онтологическую ценность. А полнота бытия личности невозможна без свободы. Примат свободы в человеческой природе всегда утверждался христианским вероучением, согласно которому свобода является аспектом богоподобия человека, его принадлежности Царству Божьему. Христианский персонализм рассматривает человеческую личность как образ и подобие Божие в человеке. Личность создается взаимно Божией и человеческой свободой и творчеством. Личность, которая является прежде всего нравственным принципом, рассматривается как возможность, задача, стоящая перед индивидом и которую он безусловно должен иметь возможность реализовать, в том числе и в общественной жизни.
ю
Одновременно христианство и неомарксизм противостоят безграничному эгоистическому самоутверждению индивидуальности. Христианский персонализм и демократический социализм не рассматривают личность как нечто изолированное и самодостаточное. Христианство понимает свободу как освобождение — постоянный процесс, в котором личность осознает себя свободной перед Богом не наедине, а в солидарной общности с другими людьми. Идея социализма исходит из того, что человек исторически изменяется и такие его черты как жестокость, жадность, зло не заложены в нем изначально. Они возникли и утвердились в результате тысячелетних отношений насилия и угнетения, рабства и эксплуатации, вероломства и лицемерия. С уничтожением этих отношений должны постепенно исчезнуть и порожденные ими пороки. Христианство в связи с этим призывает к преодолению человеком собственного грехопадения, которое понимается как стремление человека к безграничному господству над окружающим миром, над себе подобными, что, в конце концов, привело к отдалению от Творца, к ситуации, когда окружающее стало противником, а иногда, даже и врагом. Об этом же говорит и неомарксизм, указывая на ситуацию отчуждения человека от других людей, мира, продуктов собственной деятельности и, что самое главное, — от собственной сущности. Поэтому наряду со свободой обязательно присутствует ценность солидарности, которая рассматривает людей равными в праве на жизнь и свободу, одновременно обращаясь к принципу ответственности каждого за свободу другого, что, в свою очередь, предполагает аналогичную поддержку прав и свобод конкретной личности со стороны других членов общества. Свободное развитие каждого является возможным при условии свободы другого.
Христианство впервые в истории устанавливает равенство людей — как детей Божиих и одновременно как личностей, неповторимых и уникальных носителей свободы и образа Божия в себе. Каждый в своей уникальности спасен благодатью и жертвой Христа. Христианство возглашает это в своем учении о соборности, которая заключается в сочетании свободы и единства людей на основе их общей общественно-духовной коммуникации и любви и уважении к общим моральным ценностям. Через свободу личностей, их справедливых взаимоотношений утверждается добровольный, основанный на добре и взаимном уважении духовный и политико-экономический союз всех человеческих существ: «Отдельный человек лишь тогда может стать свободным, когда свободным является и со-человек, то есть когда общество, в котором он
существует, является солидарным» [20,40]. В конечном итоге права и свободы личности, подтвержденные общечеловеческими ценностями, приобрели статус не только нравственного идеала, но и реальности, которая способствует утверждению свободы и солидарности в стремлении каждого к счастью, благосостоянию.
Относительно преодоления тоталитарных тенденций в человеческом мышлении и общественных отношениях заслуживает особого уважения опыт разделения властей в европейской истории на политическую и духовную, носителями которой были, с одной стороны, государство и с другой — церковь. Это имело особое значение в моральном и правовом аспектах. Борьба и взаимодействие между светскими и духовными центрами власти и началась, и закончилась тем, что наряду с «царством Кесаря» в жизни общества отстояло себя «Царство Божье» — сфера духа. Духовная власть — сфера этики и морали, сумела отстоять свою независимость от посягательств политической власти и идеологии. Благодаря этому в европейской модели развития общества, несмотря на временные поражения, удалось избежать диктата как тоталитаризма, так и теократии. Именно разделение светского (как политического) и религиозного (как духовного) центров власти обусловили в значительной мере формирование в Европе гражданского общества и демократии, самоорганизации, самоуправления и децентрализации. Ведь в ситуации отсутствия в обществе всеобщего духовного контроля — со стороны государства, а политического — со стороны церкви и религии, возможно свободное развитие личности и как уникальной личности (дитя Божьего), и как гражданина (общественно-коллективного существа, имеющего уровень ответственности перед другими).
Доминирование ритуала над духом, сущностью христианства, ведет к господству той же самой тоталитарной идеологии, другой только по форме: «Это фальшивое сознание. По сути оно является завесой, находится между обществом и взглядом на него» [23,175]. Главной чертой идеологий является отстаивание и пропаганда интересов исключительно одной из наций, религий, общественных групп и классов вроде бы в качестве общечеловеческих. Тоталитарные тенденции опасны тем, что «влезая в душу», они стремятся к тотальному контролю над мыслями и деятельностью человека и очень гибко видоизменяются. Контролируя мнения и мысли, тоталитаризм не фиксирует их все время на чем-то одном. Выдвигаются догмы, пропагандой представляющиеся в качестве не подлежащих сомнению- но в свое время их форма меняется, неизменно оставляя догматизированную «безошибочность».
Догмы обязательно нужны для тоталитаризма, поскольку требуется абсолютная покорность подданных, однако невозможно обойтись и без определенных корректив, диктуемых новыми потребностями властителей. Вот здесь и выступает на первый план в нынешних условиях стремление к механическому соединению церковной и государственной жизни, что наносит обеим этим сферам и обществу огромный моральный ущерб. Подчиняясь сфере светской политики, церковное руководство в результате усваивает ее тактику и методы, превращая церковь в подобие государственной структуры со всеми политическими и моральными последствиями этого. В свою очередь клерикализм, как стремление высшей иерархии к власти, демонстрирует лишь новый вид искушения к «царствам и богатствам земным», которые предлагались дьяволом еще Христу и были отвергнуты им. Однако отделение церкви от государства не должно означать ее отчуждения от общества.
Задачей Церкви являются не административные манипуляции, а поддержка нравственного роста людей во всех жизненных сферах. Церковь должна иметь возможность пропагандировать и отстаивать правду и справедливость, принципы личного и общественного блага, внедрять эти принципы в повседневность. Церковь призвана помогать не только своим членам, но и обществу в целом в нахождении, если не совершенных путей решения нравственных и социальных противоречий, то, по меньшей мере указывать, что является лучшим и преобладающим в свете Евангелия. Нельзя превращать церковь в политическую, а тем более, в партийную силу
— это принижает значение Христа и христианства, — которые, безусловно, шире рамок той или иной политической партии или доктрины. Социализм, как и христианство, верит в возможности духовного и социального развития человека, признает то, что этические принципы, которые выросли на христианской почве, взошли и сформировали основу европейского типа общества и культуры. Путь к социальной справедливости проходит не через классовую и национальную борьбу и вражду, а, прежде всего, вследствие диалогического общественного дискурса и изменения сознания людей.
Современный неомарксизм считает, что единственная работающая альтернатива -прямая демократия [См. :2−3-18−20−21−23]. При определенных условиях человек не только является способным к ответственности, но и стремится к ней. Человек способен себя контролировать и действовать общественно-солидарно в случае стремления к целям, достижение которых будет способствовать удовлетворению его индивидуальных интересов. Следующим шагом является модель
«делиберативной общественной коммуникации», которая разрабатывается современными концепциями и общественно-экономической практикой. Данная модель получила название делиберативной демократии (происходит от латинского термина deliberatio — «обсуждение») [16,158]. Каждый индивид получает возможность принимать участие в выработке стратегии функционирования предприятия, государства, общества, которое приводит к учету интересов отдельных индивидов и социальных групп и углубления их взаимопонимания. Общественные, государственные, хозяйственно-производственные образования формируются благодаря отношениям взаимного признания, обсуждения и компромисса, который означает добровольный отказ от узкоэгоистических индивидуалистских или групповых интересов, если они стоят на пути к взаимному согласию и расширению открытости общественной и политической коммуникации. Делиберативная демократия коммуникативного самоуправления отмечает, что нельзя считать по-настоящему легитимным то решение, которое опирается на заранее выработанную и утвержденную формулу действий и решений (наподобие, «Я знаю, чего хочет народ» и т. п.). Не существует единственной, заранее сформированной «воли народа». Целью делиберативной модели является постоянное уменьшение наемно-эксплуататорских отношений- расширение системы самоуправления (как общественного, так и на уровне предприятий). В таком случае субъект общественных и трудовых отношений является также субъектом (а не объектом) системы управления, распределения и контроля.
Важным является вопрос участия самих граждан и трудовых коллективов в планировании и оперативном управлении обществом и предприятиями. Очень большую роль играет и общий уровень развития населения, его политической активности. Нельзя согласиться с тем, что выборы сами по себе — инструмент классового господства. Мы видим концепцию, в которой попытались избежать всяческой иерархии — любой гражданин может попасть в совет любого уровня — от местного до национального. Каждая область деятельности находится под управлением своего совета, которые друг от друга финансово независимы. Совет формируется из жителей, в своих финансах он руководствуется планом, основные показатели которого утверждены электронным голосованием. Отдельные ветви государства возглавляются присяжными или руководителями, избираемыми по жребию. Власть не сосредотачивалась ни вверху, ни внизу, а была распределена. Возможно и предварительно обрисовать, как эти принципы можно приложить к современным услови-
ям — на одном уровне, суверенитет народа будет осуществляться с помощью электронного голосования в рамках теледебатов. Поскольку только меньшинство решений, которые нужно принимать в стране, можно полностью выносить на народное голосование, другие общественные учреждения должны находиться под наблюдением разнообразных комиссий. Администрации по радиовещанию, водоснабжению, почте, железнодорожному сообщению и т. д. будут контролироваться советами, в которые по жребию будут избираться потребители и работники. Такие советы не будут подотчетны никакому правительственному министру, напротив, демократия основывается на принципе: довольно большая выборка сможет представить все общество.
При системе демократического контроля над общественными органами граждане должны иметь в виду, что в определенный момент их могут призвать для работы в каком-либо совете. Не все будут работать в национальных советах, но каждый должен знать, что ему придется работать в школьном совете, местном совете по здравоохранению или в совете на рабочем месте. Если бы люди прямо участвовали в управлении государством, мы не видели бы тех цинизма и апатии, которые характеризуют типичного современного избирателя. Неоклассическая демократия по-прежнему будет государством в традиционном смысле. Она будет организованной общественной властью, которой будет подчиняться меньшинство. Демос будет использовать ее для защиты от остающихся или нарождающихся классов-эксплуататоров. Но она будет «безголовой»: государством без главы государства, без иерархии, отличающей государство, основывающееся на классовой эксплуатации. Различные органы общественной власти будут контролироваться гражданскими комитетами, избираемыми по жребию. Эта точка зрения радикально отличается как от неолиберализма, социал-демократии, так и от практики ранее существовавшего социализма. Планирование, например, не подчиняется правительству, а находится под контролем наблюдательного комитета из простых граждан, отобранных по жребию. В этом смысле они автономны от любого правительства — как независимые центральные банки, агентства по радиовещанию, художественные советы, советы по исследованиям — и их можно считать аналогами автономных организаций буржуазного гражданского общества. Для них не обязательно находиться под прямым государственным контролем, их уставы и социальное происхождение их членов будет обеспечивать их функции. Власть демархи-ческих советов должна быть регуляторной, или экономической, или и той, и другой. Для
функционирования развитого индустриального общества требуется значительный объем регулирования.
В современном обществе часть регулирования приходится на то, что мы рассматриваем как законы, исходящие из решений политиков и подкрепляемые государственной властью, но его большая часть исходит из автономных органов. Во многих случаях это регулирование влияет только на внутреннюю деятельность отдельных отраслей промышленности или видов общественной активности, и состав этих советов должен был ограничен людьми, занятыми в этой сфере. Другой источник власти демархических советов должен происходить из их способности распоряжаться ресурсами, как человеческими, так и неодушевленными. Администрации должны вверять в управление советам некоторое недвижимое общественное имущество. Совет также должен распоряжаться движимым общественным имуществом в виде машин, транспорта и сырья. Это более важно для управления производственным процессом в демархиях, но будет в какой-то мере влиять на все остальное. Мы предполагаем, что такое движимое имущество должно распределяться согласно национальному плану. Совет, занимающийся проектом, должен использовать эту собственность, пока не возникнет более важная задача с ее использованием.
Наконец, в распоряжении совета находится труд участников этого проекта. Поскольку этот труд является частью общего труда общества, и потенциально может использоваться для других целей, это, с точки зрения национальных счетов, абстрактный общественный труд. Аналогично, передача движимого общественного имущества в рамках проекта предполагает часть общественного труда, затрачиваемую на воспроизводство этого имущества. Таким образом, это тоже абстрактный общественный труд. Динамика экономической власти советов — это, в конечном счете, распоряжение абстрактным общественным трудом. Величина этой власти измеряется в часах трудового бюджета. Но по какому праву советы распоряжаются этой властью и кто регулирует эту величину? Эта власть делегируется самим народом. В конечном счете, народ делегируют свои полномочия. Или он голосует за налоги самостоятельно и вверяет демархическому совету бюджет для производства бесплатных услуг, или он решает приобретать услуги, в этом случае голосуя за рабочее время для производства этих услуг. Мы рассматриваем экономическое планирование как систему, в которой команды профессиональных экономистов будут разрабатывать альтернативные планы, представляемые комиссии по планированию, которая
будет выбирать из них лучший. Только очень значительные решения (уровень налогов, процент национального дохода, направляемый на инвестирование, здравоохранение, образование и т. д.) должны будут решаться с помощью прямого народного голосования.
Целью «делиберативной коммуникативной демократии» на общественном, политическом и экономико-производственном уровнях является достижение бесконфликтной ситуации на основе согласованных действий, которые направлены на удовлетворение общих интересов, участие работников (производство) и граждан (общество) в структурах управления. Целью анализа является определение ключевых черт и механизмов построения общества, в котором нет независимых от воли людей общественных и производственных отношений, то есть в котором упразднены отношения принуждения и господства одних людей над другими. Контроль над процессами производства и общественного функционирования должен перейти к непосредственным участникам общественного производства (как в отрасли материального производства, так и в сфере продуцирования идей и управленческих решений). Предыдущие объекты производства и управления (люди) должны стать субъектами производственной, общественной организации и управления с целью реализации своих и коллективных, общеобщественных потребностей и способностей [23,13]. Создается система общих стимулов и общей заинтересованности благодаря общему участию в управлении, которое в результате приобретает черты самоуправления. В таком случае нормы и решения могут быть легитимизированы на основе общей коммуникации, которая является регулятивным принципом. Созданная структура должна предоставлять одинаковые условия для равноправного выбора действий, исключая принуждение и господство. Целью становится достижение демократического консенсуса в принятии решений. На уровне общества и предприятия нормы и решения формируются в результате компромисса и согласия (консенсуса) между всеми заинтересованными участниками, которые имеют ровные права в равном доступе к управленческой власти. В то же время исключается избыточное давление со стороны одной из сторон, не предоставляется никому привилегированного властно-управленческого положения. Консенсус достигается благодаря процедуре общего коммуникативного формирования решений, которые основываясь на равных интересах каждого, находят обоснованное одобрение всех.
Для такой системы базовым является принцип общественной ответственности. Способность к ответственности означает подчинение
ее требованиям: «быть могущим» связано с «быть обязанным». «Ответственность является составляющей свободы действующего субъекта: я отвечаю за свои действия, невзирая на то, существует ли объект ответственности, который — рано или поздно — привлечет меня к ней» [14,32]. Этим обусловливается ответственность и зависимость состояния каждого за аналогичное состояние другого. Равный для всех уровень свободы и справедливости является возможным при наличии солидарности: каждый член сообщества должен отвечать за свои действия, заручаясь аналогичной ответственностью по отношению к себе со стороны других членов. Происходит сочетание самой ответственности и совместной ответственности (со-ответственности). Т. е., общество и производство в перспективе должны стать самоуправляемыми. На смену системе «человек-вещь-человек», должна прийти система «человек-человек», где отношения будут непосредственно межличностно-общественными, разумными. Но такие отношения требуют и определенных людей
— всесторонне развитых, способных ориентироваться во всех общественных отношениях. Самоуправление осуществляется внутри общественных систем благодаря включению населения в управление и собственность, расширению прав и свобод, роста социальной защищенности, гуманизации общественной жизни. Новое общество, таким образом — это сознательно регулируемая и самоуправляемая система. Демократия менеджмента во всех формах делиберативной модели прежде всего — это коммуникация, которая в процессе самого широкого обсуждения рационально формирует волю ее участников. То есть, необходимо исходить не из заранее определенных взглядов и решений, а из процессов их формирования в общественном и экономическом коммуникативном дискурсе. Развитие нового общества должно осуществляться как свободное дело освобожденных индивидов -избавленных через систему самоуправления от угнетения и эксплуатации, от отчуждения.
Вместе с принципом ответственности, каждый при такой системе также получает часть общественного участия или предпринимательского дохода и управленческих возможностей пропорционально индивидуальному взносу в общее дело. Это становится стимулом и мотивацией к творческому, инициативному саморазвитию каждого участника общественных и производственных процессов. Благодаря этому обеспечивается достижение цели демократического делибе-ративного уклада — состоянию гуманизма, индивидуальной свободы и общественной солидарности вместо состояния конфликтной социально-политической борьбы, антагони-
стичной непримиримости и господства эксплуататорских отношений.
В демократическом обществе христианство становится средством защиты от посягательств государства на частную жизнь и необходимым условием функционирования демократической системы. Одновременно, в условиях демократии христианство раскрывает свой неполитический характер, свою обращенность к общечеловеческим духовным запросам личности. В отношении христианских церквей гражданская социальная демократия исходит из понимания всей христианской Церкви явлением Вселенским, т. е. сферой, не ограниченной наследием какой-либо одной национальной культуры или цивилизации. Признание большого многообразия форм религиозно-церковной жизни базируется на том, что христианство не может обосновываться исключительно политическими, этническими или идеологическими принципами. Именно христианство называет такой подход филетизмом и осуждает как ересь. Филе-тизм стремится к признанию истинным лишь одного из земных церковных воплощений христианства исключительно на этно-наци-ональной основе. Это приводит к игнорированию или и к уничтожению неповторимости проявлений мирового христианства. Исходя из этого, в отношении к религиозным организациям считаем общественно вредным и антихристианским пропагандируемое некоторыми политическими и государственными кругами разделение существующих типов вероисповеданий на «традиционные» и «нетрадиционные», с соответствующей при таком подходе дискриминацией одних и привилегированным положением других. Не нужно политизировать христианство, пусть лучше политики становятся истинными христианами, а через них христианизируются и гуманизируются их доктрины.
Христианство сочетается с демократическо-социалистической идеей и в том, что включает в свой ценностный ряд и социальную сферу. Отстаивая достоинство человека, социалистическая демократия и христианство не могут быть равнодушными к социальной несправедливости. Согласно христианскому вероучению, христианин должен участвовать в создании нового, достойного человека мира. Христианская надежда на освобождение начинает реализовываться здесь, на земле, она предполагает активную деятельность в мире. Христианство является этикой любви, причем этикой, которая имеет социальный характер, ибо она направлена на радикальное обновление жизни. Надежда, которая порождена верой в пришествие Царства Божия, является великой силой нравственного обновления общества и его освобождение. Христианство
производит в человеке чувство уверенности, наполняет жизнь смыслом. Еще Кьеркегор отметил, что верующий человек навечно получает иммунитет против отчаяния: «Теология является надеждой на то, что несправедливость, которая характерна для мира, не останется навечно, что несправедливость не может быть последним словом» [14,59].
Христианство не отвергает добра, даже если оно исходит от людей нерелигиозных, но отрицает насилие, диктат, ненависть, даже если они прикрывались именем Христовым. Христианство революционизирует общество в качестве моральной революции, духовно его обновляя. Как идея освобождения, оно универсально, общечеловеческое, такое, что признает равенство всех людей между собой. Его историческая миссия — в преодолении классовых, расовых, этнических и других противоречий. Ибо человеческая сущность — наднациональная и надклассовая, и уже в этом является противоположностью любым тоталитарным посягательствам. Поэтому обязательно и возникает проблема воспитания людей в духе вечных ценностей. Для достижения нового типа общества следует осуществлять долгосрочную стратегию, направленную на массовое политическое и духовно-культурное просвещение широких слоев населения. Сильно, но и правдиво было сказано классиками неомарксизма Т. Адорно и М. Хоркхаймером в «Диалектике просвещения», что измена идеалам свободы, надежде на справедливое развитие, соглашательство со «слепым» существованием, которое не стремится ни к чему творческому, примиряется с неправдой, обязательно приводит к распаду сущности человека, к общественному и индивидуальному кретинизму.
Герой произведения Михаила Булгакова «Собачье сердце», профессор Преображенский, целесообразно заметил, что разруха начинается в головах. И именно из «голов», в смысле сознания, души, мышления человека нужно начинать, стремясь к чему-то новому и лучшему в обществе, государстве, человеке. Социализм, как и христианство, является идеей и практикой полного и безусловного освобождения человека: «Я ничто, но я должен стать всем» [6,261]. Как и христианство, он имеет общечеловеческий характер, выступая идеей преодоления всех враждебных человеческой свободе форм социальной и духовной организации. Неомарксист Макс Хоркхаймер, один из современных вдохновителей демократической модели социализма, отмечал, что существует сугубо человеческая солидарность, которая представляет собой не просто солидарность определенного класса или нации, но то вечное, что объединяет друг с другом всех людей [17,58].
Поэтому свобода, основанная на уважении внутреннего мира и прав личности достигается в солидарных отношениях людей между собой на основе справедливости, в основе которой находится равное уважение и поддержка достоинства всех людей. Этот нравственный идеал имеет своим источником органично интегрированные как светский, так и религиозный гуманизм. Подобное отношение к человеку подтверждает ценность межличностной коммуникации и взаимопонимания, то есть тех принципов, которые закладывают основы общественной свободы и солидарности, противостоящих тоталитаризму и авторитарности как деформации общества и патологии личности [13,61]. Христианское учение о человеке, его этические требования, борьба с несправедливостью — все это взаимодействующие и органически связанные идеи гражданской и социальной демократии, которые, в конечном итоге можно свести к одному нравственному мотиву: фундаментальному выражению многообразия общественно-политических и морально-духовных идеалов всеобъемлющего стремления человека к свободе, счастью, развитию, творчеству и со-творчеству [11,125].
Этот морально-этический идеал равнодоступен представителям всех слоев общества. Он возникает как результат суммы политикоэкономических и культурно-воспитательных мероприятий. Есть правда в том высказывании, что для нового общества нужен новый тип человека. Но новый не в смысле одномерного и некритического мышления и сознания, а прежде всего в формировании действительно свободного человека, который мог бы избавиться от нетерпимости, несправедливости в собственном развитии и в отношениях с другими. Социальная демократия и христианство пронизаны глубокой верой в возможности прогресса сущности человека. Христианство дает социализму духовную основу, а социализм является средством для выполнения велений христианских заповедей: «Если я имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру …, а не имею любви, — то я ничто» [5]. Политика, которая вдохновляется христианской этикой и демократическим социальным идеалом, возможна и способна нести ответственность на пути истинной демократии и гуманизма, т. е. в форме социально справедливого государства, демократического социализма и гражданского общества.
Самоорганизация и самоопределение прямо противоположны тоталитаризму и несвободе. Завоевание социально-экономических и культурных пространств свободы осуществляется не на обходном, подчиненном, ложном пути политики, а как строительство контробщества. Неомарксизм исходит из того, что в
таком обществе, которое в своей тотальности определяется экономическими отношениями, причем определяется таким образом, что ничем не сдерживаемая экономика господствует над всеми человеческими отношениями, в подобном обществе все неэкономичные элементы являются определенными экономикой. Когда это господство сбрасывают, то оказывается, что разумная организация общества, на которую нацелена критическая теория, является чем-то большим, чем по-новому устроенная экономическая форма. Это большее имеет решающее значение, лишь благодаря ему общество и становится разумным: подчинение экономики потребностям отдельных индивидов. Свобода в этом аспекте означает: не позволять рынку отчуждать себя, а государству — управлять собой- это значит — организовать общественное целое под своим собственным руководством, без посредничества промежуточных, отчужденных механизмов.
История становления человечества, которую Маркс назвал его «предысторией», является историей классового общества. Актуальная история человечества начнется тогда, когда это общество будет упразднено. Когда материальные процессы становятся рациональными и превращаются в сознательное дело людей, слепая зависимость сознания от социальных условий прекратит свое существование. Разум, если он детерминирован рациональными социальными условиями, детерминирован самим собой. Таким образом, целью общественно-исторического развития является освобождение человека от всех форм притеснения, возвращения ему отчужденной человеческой сущности. Установление «неограниченной коммуникации» приводит к появлению бесклассового коммуникативного уклада, выстроенного по принципам разума и свободы. Никакие формы отчуждения не могут и не должны быть в нем внедрены, институализированы и преобразованы в узаконенные публичные структуры, которые определяют нашу жизнь. Именно это имел в виду Маркс, характеризуя переход от отчужденного к освобожденному человечеству.
Разум в качестве противоположности репрессивных отношений и репрессивного сознания, проявляется как способность человека к установлению истинных, неотчужденных отношений на принципах свободы. Прорыв разума в негативном невосприятии притеснения, несправедливости и меркантилизма, осуществляет новую взаимосвязь человека с миром. Человек как общественно-историческое проявление и осуществление бытия, предстает творцом нового духовного и общественного мира тотальной коммуникации. Свобода может быть осуществлена лишь в том случае, если ее проводниками и носителями являются сво-
бодные индивиды, освобожденные от потреб- общества, в котором не будут существовать
ностей и интересов господства и притеснения, страх и ненависть между людьми и соци-
Общественную революцию неомарксизм по- альными группами. Осуществление такого
нимает как слом этой детерминации. В мире общества может опираться только на всеоб-
освобожденного человека должно быть нечто щую веру в человека, его склонность к до-
большее, чем только экономика. Более того, бру, справедливости, творчеству. Постро-
приматом в этом мире должно быть именно не- ение справедливого общества абсолютно
экономичное, человеческое в интересах идеи невозможно без свободы внутреннего мира
человеческого счастья. Новый строй должен человека, той свободы, которая является без-
доказать свою высшую ценность не только пу- условной основой солидарных отношений
тем экономических достижений, не только с человека с человеком именно как свобод-
помощью экономических принципов произво- ных существ. Поэтому появляется необходительности, а именно благодаря этике, кото- димость радикальных изменений не только
рая, будучи взятой автономно, формирует свое в экономических и политических системах,
реальное содержание. но и в наших личностных и поведенческих
Целью социальноориентированной граж- структурах, то есть во всей системе ценност-
данской демократии является построение ных ориентаций человека.
ЛИТЕРАТУРА
1. Блох Э. Тюбингенское введение в философию. — Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1997. — 400 с.
2. Зінченко В.В. Деліберативні моделі процесів управління в умовах суспільних та економічних трансформацій// Актуальні проблеми економіки. — 2011. — №. 5(119). -396 с. — С. 4−12.
3. Зинченко В. В. Институциональная глобализация и делиберативные модели общественного развития// Vedecky prumysl evropskeho kontinentu. -2011. — Dil. 14 — Praha. — 188 s. — С. 9−17.
4. Зинченко В. В. Идеологемы бессознательного. Социально-психологическое измерение индивидуальных, политических и экономических девиаций общественного развития // «Alma Mater» (Вестник высшей школы). — № 7. — 2012. — 120 с.- С. 6−11.
5. Евангелие. I-е Коринфянам, 13:2.
6. Маркс К. До критики гегелівської філософії права//Маркс К., Енгельс Ф. Твори. — К.: Держполітвидав УРСР, 1958. — Т.1. — С. 207−342.
7. Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. т. 42. — С. 41−174.
8. Маркузе Г. Одномерный человек. Исследование идеологии Развитого Индустриального общестства. — К. -М., 1994. — 368 с.
9. Bloch E. Das Prinzip Hoffnung. Bd I- Frankfurt am Main.: Suhrkamp, 1993. — 1085 s.
10. Bloch E. Erbschaft dieser Zeit.- Fr.a.m. :Suhrkamp, 2001. -415 s.
11. Christoph K. Solidaritat. -Baden-Baden: Nomos, 1999.- 223 s.
12. Exner A. Die Grenzen des Kapitalismus: wie wir am Wachstum scheitern. — Wien: Ueberreuter, 2008. — 223 s.
13. Exner A. Losarbeiten Arbeitslos — Globalisierungkritik und die Krise der Arbeitsgesellschaft.- Munster: Unrast Verlag, 2005. — 284 s.
14. Dannemann R. Das Prinzip Verdinglichung.- Wiesbaden: Panorama, 2005. -166 s.
15. Habermas J. Faktizitat und Geltung. Beitrage zur Diskurstheorie des Rechts und des demokratischen Rechtsstaat. -Fr.a.M. :Suhrkamp, 2003. — 704 s.
16. Habermas J. Vergangenheit als Zukunft. Das alte Deutschland in neuen Europa. — Zurich: Pendo Verlag, 1993 — 158 s.
17. Horkheimer M. Traditionelle und kritische Theorie.- Frankfurt am Main: Fischer Taschenbuch, 1999.- 230 s. — S. 51. Dannemann R. Das Prinzip Verdinglichung.- Wiesbaden: Panorama, 2005. -166 s.
18. Kockshott P. W., Kotrell A., Alternativen aus dem Rechner. Fur sozialistische Planung und direkte Demokratie. -Koln:PapyRossa Verlag, 2006. — 267 s.
19. Kurz R. Kollaps der Modernisierung: vom Zusammenbruch des Kasernensozialismus zur Krise der Weltokonomie. -Frankfurt am Main: Eichborn, 2009. — 288 s.
20. Lafontaine O. Fortschritt und Solidaritat.- Bonn: Reinbek Verlag, 2008. — 228 s.
21. Lafontaine O. Keine Angst vor der Globalisierung: Wohlstand und Arbeit fur alle. -Berlin/Bonn: J. H. W. Dietz Verlag, 2009. -352 s.
22. Marcuse H. Vernunft und Revolution. Hegel und die Entstehund der Gesellschaftstheorie.- Darmstadt/Neuwied: Luchterhand, 1979. — 399 s.
23. Reichelt H. Neue Marx-Lekture. Zur Kritik sozialwissenschaftlicher Logik.- Hamburg: Rotbuch Verlag, 2008. — 384 s.
24. Sintschenko V. Ein beitrag zur rekonstruktion des wissensgesellschaf //Vedecky prumysl evropskeho kontinentu. — 2011. — Dil 14. Filosofie. Politicke vedy. Historie. Administrativa. — Praha: Publishing House «Education and Science», 2011.- S. 52−61.
REFERENCES
1. Bloh E. Tyubingenskoe vvedenie v filosofiyu. — Ekaterinburg: Izd-vo Ural. un-ta, 1997. — 400 p.
2. Zmchenko V.V. DeHberativm modeHprocesiv upravlinnya v umovah suspu'-nih ta ekonomkhnih transformacu. Aktual'-ni
problemi ekonomiki — Actual problems of Economics, 20ll, no. 5(ll9), pp. 4−12 (396 p.). (In Ukrainian)
3. Zinchenko V.V. Institucional'-naya globalizaciya i deliberativnye modeli obschestvennogo razvitiyallVedecky prumysl evropskeho kontinentu. — 20ll. — Dil. 14 — Praha. — 188 s. — pp. 9−17.
4. Zinchenko V.V. Ideologemy bessoznatel'-nogo. Social'-no-psihologicheskoe izmerenie individual'-nyh, politicheskih i ekonomicheskih deviacii obschestvennogo razvitiya ll & quot-Alma Mater& quot- (Vestnik vysshei shkoly), 20l2, no. 7, pp. 6-ll (l20 p). (in Russian).
5. Evangelie. I-e Korinfyanam, l3:2.
6. Marks K. Do kritikigegelivs'-koi filosofiipravallMarks K., Engel'-s F. Tvori. — K.: Derzhpolitvidav URSR, l958. — V.l. -pp. 207−342.
7. Marks K. Ekonomichesko-filosofskie rukopisi 1844g. ll Marks K., Engel'-s F. Sochineniya. V. 42. — pp. 4l-l74.
8. Markuze G. Odnomernyi chelovek. Issledovanie ideologii Razvitogo Industrial'-nogo obscheststva. -K. -M., l994. 368 p.
9. Bloch E. Das Prinzip Hoffnung. Bd I- Frankfurt am Main.: Suhrkamp, l993. — l085 p.
10. Bloch E. Erbschaft dieser Zeit.- Fr.a.m. :Suhrkamp, 200l.- 4l5 p.
11. Christoph K. Solidaritat. -Baden-Baden: Nomos, l999.- 223 p.
12. Exner A. Die Grenzen des Kapitalismus: wie wir am Wachstum scheitern. — Wien: Ueberreuter, 2008. — 223 p.
13. Exner A. Losarbeiten Arbeitslos — Globalisierungkritik und die Krise der Arbeitsgesellschaft.- Munster: Unrast Verlag, 2005. — 284 p.
14. Dannemann R. Das Prinzip Verdinglichung.- Wiesbaden: Panorama, 2005. -l66 p.
15. Habermas J. Faktizitat und Geltung. Beitrage zur Diskurstheorie des Rechts und des demokratischen Rechtsstaat. -Fr.a.M. :Suhrkamp, 2003. — 704 p.
16. Habermas J. Vergangenheit als Zukunft. Das alte Deutschland in neuen Europa. — Zurich: Pendo Verlag, l993 — l58 p.
17. Horkheimer M. Traditionelle und kritische Theorie. — Frankfurt am Main: Fischer Taschenbuch, l999. — 230 p. -p. 5l. Dannemann R. Das Prinzip Verdinglichung.- Wiesbaden: Panorama, 2005. -l66 s.
18. Kockshott P. W., Kotrell A., Alternativen aus dem Rechner. Fur sozialistische Planung und direkte Demokratie. -Koln:PapyRossa Verlag, 2006. — 267 p.
19. Kurz R. Kollaps der Modernisierung: vom Zusammenbruch des Kasernensozialismus zur Krise der Weltokonomie. -Frankfurt am Main: Eichborn, 2009. — 288 p.
20. Lafontaine O. Fortschritt und Solidaritat.- Bonn: Reinbek Verlag, 2008. — 228 p.
21. Lafontaine O. Keine Angst vor der Globalisierung: Wohlstand und Arbeit fur alle. -BerlinlBonn: J. H. W. Dietz Verlag, 2009. — 352 p.
22. Marcuse H. Vernunft und Revolution. Hegel und die Entstehund der Gesellschaftstheorie.- DarmstadtlNeuwied: Luchterhand, l979. — 399 p.
23. Reichelt H. Neue Marx-Lekture. Zur Kritik sozialwissenschaftlicher Logik. — Hamburg: Rotbuch Verlag, 2008. — 384 p.
24. Sintschenko V. Ein beitrag zur rekonstruktion des wissensgesellschaf llVedecky prumysl evropskeho kontinentu. -20ll. — Dil l4. Filosofie. Politicke vedy. Historie. Administrativa. — Praha: Publishing House «Education and Science», 20ll.- pp. 52−6l.
Информация об авторе:
Зинченко Виктор Викторович
(Украина, Киев)
Доктор философских наук, главный научный сотрудник Института высшего образования Национальной академии педагогических наук Украины. Профессор Института общества Киевского университета имени Б. Гринченко. Руководитель Международной лаборатории образовательных технологий Центра гуманитарного образования Национальной академии наук Украины. Профессор, заведующий кафедрой менеджмента Украинского гуманитарного института.
E-mail: zinchenko@kiev. com. ua
Information about the author:
Zinchenko Viktor Viktorovich
(Ukraine, Kiev)
Doctor of philosophical sciences, chief researcher Institute of Higher Education of the National Academy of Pedagogical Sciences of Ukraine.
Professor of Institute of Society of the Borys Grinchenko Kiev University.
Head of the International Laboratory for Educational Technology Center of Humanities of the National Academy of Sciences of Ukraine.
Professor, Head of the Department of Management of the Ukrainian Institute of Arts and Sciences.
E-mail: zinchenko@kiev. com. ua

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой