Христианство как религия радости и свободы в произведениях Г. К. Честертона

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 821. Ш (09)-31Честергон
ПЛАХТИЕНКО Ольга Павловна, кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы Поморского государственного университета имени М. В. Ломоносова. Почетный работник высшего профессионального образования. Автор 34 научных публикаций, в т. ч. двух методических рекомендаций
ХРИСТИАНСТВО КАК РЕЛИГИЯ РАДОСТИ И СВОБОДЫ
В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ Г. К. ЧЕСТЕРТОНА
На основе анализа романа «Перелетная харчевня» Г. К. Честертона в статье раскрывается мировоззренческая основа и своеобразие художественного видения английского писателя. В символических образах романа и в сборниках «Ортодоксия», «Вечный человек» выявляются основные для Честертона христианские ценности — свобода и радость, создающие единство его художественного мира.
Честертон, «Перелетная харчевня», христианство, вино, радость, свобода
Гилберт Кийт Честертон — английский прозаик, поэт, эссеист и пламенный защитник христианских ценностей, в 1914 году опубликовал свой пятый роман «The Flying Inn». Появление подобного произведения накануне Первой мировой войны позже стало казаться многим чистым ребячеством, не заслуживающим серьезного отношения. В нем увидели экстравагантный сюжет и, по меньшей мере, странное намерение напугать надуманной, как казалось тогда, угрозой вторжения мусульманской религии в Англию. Даже самые верные почитатели обходили молчанием «The Flying Inn», между тем именно этот роман с его яростно-веселой проповедью свободы и вина взывал к чувству сущего перед лицом распада и небытия.
А вы мне поставьте кварту вина,
Спою вам песню лихую
О жаркой войне, о жгучем вине,
Да так, что мертвец подпоет Iі
Эту песню в романе Честертона поет Патрик Дэлрой — в недавнем прошлом моряк и борец за свободу маленьких христианских народов против Турции. Он возвращается в Англию, когда там усилиями члена парламента лорда Айвивуда вводится закон, запрещающий продажу вина. Вместе с верным другом, владельцем харчевни «Старый корабль» Хэмфри Пэмпом, Дэлрой становится странствующим нарушителем этого закона. Прихватив с собой деревянную вывеску харчевни, бочонок рома и головку сыра, Дэлрой с Пэмпом угощают ими простых людей, которых встречают на дорогах Англии, и всякий раз находчиво ускользают от погони.
Вывеска с двумя бочонками — сыра и рома -вот и весь «перелетный кабак», как было переве-
дено на русский английское тп во всех изданиях романа. Между тем русское слово кабак имеет отчетливо негативную коннотацию, тогда как английское тп означает «маленький бар в сельской местности» или «уютную гостиницу», в которой путник получает и кров, и пищу. В русском эквиваленте тп — это скорее харчевня, наименование, содержащее в себе смутный намек на прошлое, которое так любил Честертон, не устававший воспевать «добрую старую Англию». Именно «Переносной харчевней» назвал роман С. Аверинцев в своей статье, посвященной Честертону. Он же обратил внимание на «героический характер проповеди» в этой книге2. Ее герой в песне, обращенной к героине, объясняет главную причину своей дикой авантюры, перерастающей в настоящий бунт:
Леди, луч предпоследний сгорает дотла-
Леди, лучше исчезнуть, коль честь умерла…
Леди, усыпали звезды светлую твердь,
Если главное — выжить, выберу смерть3.
Дэлрой, подняв простой народ против нелепого закона, насаждаемого парламентской верхушкой Англии, а вместе с ним и против опасной моды на мусульманство, поразившей ту же верхушку, побеждает врагов. Он обретает возлюбленную, обретает дом, и все это благодаря возвращению на прежнее место, возрождению харчевни «Старый корабль».
Название ее легко раскрывает свою нехитрую суть: «Старый корабль» — сама Англия, в прошлом страна мореплавателей. На вывеске харчевни — синий корабль и крест Святого Георгия, покровителя Англии. Ей, доброй старой Англии, верно служит ирландец Патрик Дэлрой и в ее честь называет харчевню своего друга, англичанина Пэмпа. Дэлрой уходит в отставку, выражая протест против политики современной Великобритании, и он же возвращается в Англию, чтобы восстановить нарушенный порядок вещей -естественный и единственно верный. Достигается эта цель с помощью перелетной харчевни и ее сердца — вина.
Читатель, принимающий роман Честертона за оправдание пьянства, по меньшей мере, судит
наивно, не замечая корень ценностной системы произведения. Его герой, получая удовлетворительный ответ на свой вопрос: «Есть ли у тебя ром, Пэмп?», — говорит «с неожиданной трезвостью: „Спасибо, я совсем не хочу пить. Теперь я вижу, что могу выпить, и не хочу“». Во время своего незаконного странствия Дэлрой чаще пьет воду, чем вино, и восхваляет их общий источник — божественную свободу:
Хмель хорош для перепоя,
А водица — для поста-
Божий дар нам — эти двое:
Он — могуч, она — чиста5.
Нетрудно понять, что перелетная (точнее, летающая) харчевня в романе Честертона — символ священной свободы. Однако харчевня здесь не просто знак, устанавливающий символическое соответствие между разноплановыми явлениями — материальным и духовным. Она концентрирует в себе с максимально возможной полнотой и прямо являет с м ы с л. Свобода для Честертона имела «явно религиозную основу"6. Ее внутренний смысл он видел в том, «чтобы насладиться собственнымумением производить отбор и придавать отобранному нужное содержание, как это делает хороший садовник… Мы выбираем дорогу, друга, возлюбленную"1. В эссе «Свободный человек» Честертон определял первоначальный, духовный смысл свободы как творца или художника в человеке.
Свобода, присущая в его романе «Старому кораблю», обеспечивает то состояние духа, в котором расцветают дружба, смелость, любовь. Каждая встреча с перелетной харчевней становится для людей настоящим приключением: она взрывает атмосферу рабской покорности, дарит радость общения, вскрывает в человеке источники доброты. Каждая встреча становится одновременно актом борьбы со злом, на героический характер которой прямо указывает изображенный на вывеске святой Георгий-драконоборец.
Не буйная фантазия Честертона определила выбор сюжета в «Перелетной харчевне», а понимание художником того, что «никогда идея свободолюбия не находилась в Англии в таком
упадке… никогда парламент с такой легкостью не принимал законопроекты, цель которых состояла в том, чтобы беспрепятственно лишать людей свободы"8. Не особая прозорливость, а простое здравомыслие подсказало Честертону естественные последствия сухого закона. Запреты парламента в его романе не распространяются на самих членов парламента- закон не мешает подавать шампанское на светских приемах- наконец, запреты порождают стремительно развивающуюся спекуляцию. И Честертон угадывает, как правящие страной лицемерно прикрывают свои посягательства на свободу простого человека фальшивой заботой о его благе. Последнее, по-видимому, показалось удивительно узнаваемым русским читателям романа. По признанию Натальи Леонидовны Трауберг, переводчицы и страстной пропагандистки творчества Честертона в России, смысл «The Flying Inn» неожиданно раскрылся ей в те годы, когда в конце 40-х стали арестовывать родных и друзей: тогда для нее «впервые соединились «дом» и «свобода», а «Кабак» стал главной книгой"9.
Артем Липатов увидел в романе поэтическую битву «против просвещенного тоталитаризма и за христианскую веру"10. Это верно, однако надо еще понять, почему у Честертона именно трезвенность поддерживается неправедной властью и почему с христианством связывается вино?
Радостное опьянение в романе противопоставлено унылой трезвенности, однако оно нисколько не похоже на дикую оргию, на грязное пьянство, ничего общего у него нет и с гедонистическим наслаждением, которое стремится к забвению. В эссе «Омар Хайям и лоза виноградная», вошедшем в сборник «Еретики» (1905 г.), посвященный заблуждениям современного ума, Честертон стремится рассеять волшебные чары восточной поэзии, потому что она нанесла сокрушительный удар радости:
«Пейте от радости, но никогда не пейте с горя, — призывает он. — Для Хайяма вино — лекарство. Он призывает пить с горя. Он пьет не поэтически (выд. мною — О.П.)… Пей, — говорит он, — ибо все одинаково гадко и одинаково бессмысленно». Так говорит он, протягивая чашу.
Но на высоком алтаре стоит Другой, тоже с чашей в руке. «Пей, — говорит Он, — ибо мир,
как это вино, пламенеет багрянцем любви и гнева Господня… Пей это вино — кровь Мою Нового Завета, за вас изливаемую"11.
Так и пьют герои романа Честертона — поэтически. Как делают все другое — путешествуют, воюют с врагами, любят, живут. А перелетная харчевня помогает претворить жизнь в поэзию и совершает это чудо с помощью вина.
«Некогда люди верили, что звезды танцуют под их свирель, и плясали так, как никто не плясал с той поры, — писал Честертон. — Дионис и его последователи знали радость бытия… Дионис сделал вино не лекарством, а таинством. Иисус Христос тоже сделал вино таинством"12.
Для автора «Перелетной харчевни» основная черта христианства — радость, рожденная Благой Вестью. Вино напрямую связано с Чудом в Кане Галилейской (среди неоконченных произведений Честертона «Вино Каны Галилейской», и там герой говорит: «Есть две христианские добродетели… Первая — умение забыть о себе, вторая — веселость. А сама суть антихриста — в мрачности"13). Трезвенность, таким образом, связана для Честертона не с воздержанием, а с унылым безбожием (уныние же рассматривается им в соответствии с евангельской традицией как смертный грех). Именно поэтому «Старый корабль» становится у него символом и самим сердцем старой — истинной Англии, носителем веры, истинных, а не фальшивых ценностей. Насильственно насаждаемая трезвенность — одна из таких фальшивок. Не случайно в романе с закрытия кабаков начинается процесс исламизации Англии, инициированный лордом Айвивудом.
Честертон по любому поводу возвращался к мировоззренческим баталиям. «Любая тема, — писал Аверинцев о нем, — предлог, чтобы еще и еще раз поговорить о самом главном: о том, ради чего люди живут и остаются людьми"14. Самым главным была вера, Честертон считал ее естественной, потому что она исходит из простых человеческих чувств, из общих мест. В романе «The Flying Inn» в буквальном смысле общее место — это общедоступное пространство харчевни. Оно образует центр — ядро художественной модели романа, актуализирует концептуальные поля таких понятий, как здравый смысл и традиция.
Периферия здесь (в виде мусульманства, трезвенности, прагматизма, скептицизма) стремится занять место центра, сама стать ядром. Однако традиция в образе «Старого корабля» побеждает, потому что соединяет прошлое и будущее, создает равновесие между тривиальностью и новизной, держит баланс статического и динамического, что прямо реализуется в пространственной модели романа: харчевня перелетает с места на место для того, чтобы утвердиться в своей прежней позиции.
«Его ум всегда превращал факты в символы, а случаи — в обобщения… Человеческая жизнь представлялась ему нескончаемой серией знаков», — писал английский исследователь
о Честертоне15. Действительно, сквозь предметный план у него всегда просвечивает духовный смысл, свидетельствуя об истине, ибо она для писателя «удивительно весома и вещественна», как и радость, даруемая ею. Радость — одно из главных слов во всех сочинениях Честертона. Он ценил ее, потому что она «была трудным подвигом». За нее писатель и отправлял сражаться своих героев. Убежденный в том, что христианская вера «лучше всего соответствует двойной духовной потребности человека, потребности в смеси знакомого и незнакомого… уюта и чуда"16, Честертон творил свою художественную вселенную из единства дома и небес, догмы и свободы, традиции и приключения.
Примечания
1 Честертон Г К. Перелетный кабак. Собр. соч.: в 5 т. СПб, 2006. Т. 2. С. 187.
2 Аверинцев С. С. Поэты. М., 1996. С. 314.
3 Честертон Г. К. Собр. соч. Т. 2. С. 344.
4 Там же. С. 169.
5 Там же. С. 287.
6 Честертон Г. К. Писатель в газете. М., 1984. С. 142.
7 Там же. С. 143.
8 Там же. С. 143.
9 Трауберг Н. Л. Честертон в России [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: www. chesterton. ru/about/ gks-in-russia. as. Проверено 28. 11. 2008.
10 Липатов А. Настигнутый радостью [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //spintongues. Vladivostok. com/lipatov. htm. Проверено 28. 11. 2008.
11 Честертон Г. К. Вечный человек. М., 2004. С. 463.
12 Там же. С. 465.
13 Неожиданный Честертон. Рассказы. Эссе. Сказки. М., 2002. С. 55.
14 Аверинцев С. С. Поэты. С. 465.
15 Boyd I. Philosophy in Fiction. L., 1974. С. 45.
16 Честертон Г. К. Ортодоксия // Честертон Г. К. Вечный человек. М., 1991. С. 359.
Plakhtienko Olga
CHRISTIANITY AS RELIGION OF JOY AND FREEDOM IN G.K. CHESTERTON’S WORKS
The article deals with the English writer’s world outlook foundations and peculiarity of artistic view on the basis of analysis of the novel by G.K. Chesterton «The Flying Inn». The main Chesterton’s Christian values — freedom and joy — become obvious through symbolic images of this novel and those of collections «Orthodoxy», «Everlasting Man». These values create the unity of the writer’s artistic world.
Рецензенты — Галимова Е. Ш., доктор филологических наук, профессор кафедры литературы Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова- Станкевич А. И., доктор филологических наук, ассоциированный профессор, заведующий кафедрой русской литературы и культуры Даугавпилсского университета (Латвия)

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой