Переводчик как метаязыковая личность

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Аликина Елена Вадимовна
ПЕРЕВОДЧИК КАК МЕТАЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ
Рассматриваются основные подходы и концепции в изучении языковой личности. Проводится обзор существующих типологий языковой личности. Описываются основные характеристики профессиональной языковой личности переводчика. Вводится понятие & quot-метаязыковая личность переводчика& quot-. Определяются цели профессиональной подготовки переводчика с позиции педагогики перевода. Адрес статьи: www. gramota. net/materials/2/2014/4−½. html
Источник
Филологические науки. Вопросы теории и практики
Тамбов: Грамота, 2014. № 4 (34): в 3-х ч. Ч. I. C. 15−18. ISSN 1997−2911.
Адрес журнала: www. gramota. net/editions/2. html
Содержание данного номера журнала: www. gramota. net/mate rials/2/2014/4−1/
© Издательство & quot-Грамота"-
Информация о возможности публикации статей в журнале размещена на Интернет сайте издательства: www. gramota. net Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: voprosv phil@gramota. net
Список литературы
1. Аношкина В. Н. Православные основы русского романтизма // Современное прочтение русской классической литературы. М.: Пашков дом, 2007. С. 38−55.
2. Белинский В. Г. Литературные мечтания // Белинский В. Г. Полное собрание сочинений: в 13-ти т. М.: Издательство Академии наук СССР, 1953. Т. 1. С. 20−104.
3. Бронников К. И. Путешествие к Святым местам, находившимся в Европе, Азии и Африке, совершенное в 1820 и 1821 годах села Павлова жителем Киром Бронниковым. М.: Тип. С. Селивановскаго, 1824. 287 с.
4. Гоголь Н. В. Размышления о Божественной литургии. Репринтное издание. М.: Современник, 1990. 121 с.
5. Гуминский В. М. Египет и Синай глазами русских паломников [Электронный ресурс]. URL: http: //www. pravoslavie. ru/ put/60 218 083 400. htm (дата обращения: 19. 09. 2012).
6. Гуминский В. М. Путешествие Гоголя по Святой Земле в контексте развития паломнической литературы [Электронный ресурс]. URL: http: //www. voskres. ru/literature/critics/guminskiy1. htm (дата обращения: 12. 01. 2014).
7. Евдокимов П. Н. Искусство иконы. Богословие красоты / пер. с фр. иеромонаха Димитрия (Захарова) и Е. Л. Майданович. Клин: Христианская жизнь, 2005. 383 с.
8. Кириллин В. М. Жанрово-тематические особенности древнерусских сказаний об иконах [Электронный ресурс]. URL: http: //www. portal-slovo. ru/philology/39 001. php? ELEMENT_ID=39 001&-SHOWALL2=1 (дата обращения: 07. 11. 2012).
9. Меднис Н. Е. «Религиозный экфрасис» в русской литературе // Критика и семиотика. Новосибирск: Ин-т филологии Сибирского отделения Российской академии наук, 2006. Вып. 10. С. 58−67.
10. Моклецова И. В. «Хождения» в русской культуре и литературе Х-ХХ веков. М.: Изд-во МГУ им. М. В. Ломоносова, 2003. Ч. 1. 73 с.
11. Морозова Н. Г. Функции экфразиса в путевых очерках Н. А. Бестужева // Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2011. № 2 (45). C. 210−212.
12. Поселенова Е. Ю. Паломнический текст как образец взаимодействия художественного и религиозного сознания // Вестник Томского государственного педагогического университета. 2012. Вып. 3 (118). С. 142−146.
RELIGIOUS ECPHRASIS IN THE PILGRIMAGE OF KIR IVANOVICH BRONNIKOV (1824)
Aleksandrova-Osokina Ol'-ga Nikolaevna, Ph. D. in Philology, Associate Professor Far Eastern State University of Humanities osokina-11 @mail. ru
The article concerns the poetics of religious ecphrasis in the pilgrimage of Kir Ivanovich Bronnikov (1824). Religious-aesthetic world-view of the author manifests itself in the forms of -naive& quot- description and created by means closely related to folk poetry- the structure of ecphrasis includes both static and dynamic descriptions. The description of divine services in the book allows speaking about the creation of a special type of ecphrasis — liturgical. The historical and literary value of the material consists in the perception of artistic regularities of spiritual religious prose.
Key words and phrases: spiritual prose- ecphrasis- travelogue- pilgrimage- religious literary criticism- tradition and innovation- -journey& quot-- orthodoxy and literature- romanticism.
УДК 347. 78. 034 Филологические науки
Рассматриваются основные подходы и концепции в изучении языковой личности. Проводится обзор существующих типологий языковой личности. Описываются основные характеристики профессиональной языковой личности переводчика. Вводится понятие «метаязыковая личность переводчика». Определяются цели профессиональной подготовки переводчика с позиции педагогики перевода.
Ключевые слова и фразы: переводчик- языковая личность- метаязыковая личность.
Аликина Елена Вадимовна, к. пед. н., доцент
Пермский национальный исследовательский политехнический университет elenaalikina@yandex. т
ПЕРЕВОДЧИК КАК МЕТАЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ (c)
В конце ХХ века вектор развития современных гуманитарных наук, в т. ч. переводоведения, определила теория языковой личности как отражение антропоцентрической парадигмы. Применительно к любому лингвистическому образованию можно утверждать, что систематизирующим фактором построения его модели является формирование профессиональной языковой личности обучающегося. Степень проблемности и парадоксальности данной задачи по отношению к переводческой деятельности отражена в ее специфике, которая, как отмечают М. В. Загидуллина и Л. А. Нефедова, такова, что, с одной стороны, личность переводчика должна как можно меньше отражаться на продукте его деятельности, а с другой, креативный, т. е. личностный характер перевода не может ставиться под сомнение [5]. Прежде чем раскрыть характеристики
© Аликина Е. В., 2014
языковой личности переводчика, считаем целесообразным рассмотреть основополагающие подходы и концепции изучения языковой личности.
Предпосылки появления лингвистических трактовок личности восходят к трудам неогумбольтианцев. Однако концепция языковой личности обрела свой подлинный научный статус в работах Ю. Н. Караулова в виде теоретико-гносеологической модели, включающей три уровня: 1) вербально-семантический, 2) лингво-когнитивный и 3) мотивационный. Уровневая модель языковой личности, как пишет Ю. Н. Караулов, соотносится с трехуровневостью смыслового восприятия (по И. А. Зимней) и понимания, являющимися отправными точками процесса перевода [7].
Е. В. Шелестюк [17] рассматривает языковую личность как результат сложения компонентов трехуровневой структуры с субкомпонентами, содержание которых сближает их с категорией компетентности/компетенции. Вербально-семантический уровень включает языковую компетентность, а также речевые способности и умения, позволяющие семантизировать чужую мысль и выражать свою. Субкомпонентами лингвокогнитив-ного уровня являются способность к пониманию, к продуктивной переработке чужих категориальных структур, фоновые знания, способность к логическому мышлению и изложению собственной мысли и др. Третий уровень включает мотивы, поведенческие стратегии, установки и эмоции.
Возможно предположить, что переводчики обладают высоким уровнем развития языковой личности. Наиболее ярко выраженными характеристиками являются способность к адекватной семантизации чужой мысли и продуктивной переработке чужих структур, развитая система фоновых знаний и способность к их постоянному накоплению, а также устойчивые мотивы. Необходимо отметить профессионально обусловленную нейтрализацию категоричности суждений переводчика. Однако полагаем, что вне рамок переводческого процесса переводчику свойственны критическое мышление, наличие собственных взглядов на проблему и сформированность соответствующих категориальных конструктов.
Непосредственный интерес в плане изучения личности переводчика представляет градация, предлагаемая В. В. Красных. Автор формулирует четыре понятия, составляющие систему личностных феноменов: человек говорящий, языковая личность, речевая личность и коммуникативная личность [8]. По мнению Л. В. Кушниной и С. Г. Улитиной, для переводческой деятельности более адекватным является понятие речевой личности, поскольку для обеспечения оптимального взаимопонимания переводчик осуществляет сознательный выбор той или иной речевой стратегии [11].
В концепции А. В. Пузырева наряду с языковой, речевой и коммуникативной личностями вводится понятие «личность мыслящая в пределах конкретного языка» [13]. Это личность, за которой стоит универсальная культура. По нашему убеждению, перспективным становится рассмотрение личности переводчика не только в модусах его профессиональной (речевой) и языковой (многоязычной) личности, но, прежде всего, как мыслительной личности, поскольку вопрос о том, на каком языке переводчик думает во время перевода, является ключевым для постижения сути переводческой деятельности.
Возвращаясь к типологии языковой личности, следует обратить внимание на концепцию С. Н. Плотниковой, которая выделяет языковую, коммуникативную и дискурсивную личности. Первая есть человек, обладающий языковой способностью. Коммуникативная личность участвует в процессе коммуникации, выступая в роли адресата и/или адресанта. Дискурсивная личность порождает определенный дискурс в виде сообщения любого типа и несет ответственность за его содержание [12].
В ином ключе рассматривает языковую личность В. И. Карасик [6]. Ученый определяет данный феномен как обобщенный образ носителя культурно-языковых и коммуникативно-деятельностных ценностей, знаний, установок и реакций. Основываясь на культурогенной значимости порождаемых в ту или иную историческую эпоху текстов, В. И. Карасик выделяет языковые личности «жреца», «ремесленника» и «фокусника». Именно фокусники создают тексты эпохи постмодернизма и глобализации, характеризующиеся гипертекстовыми связями, возможностью переключения в любой другой текст, жанр, способ передачи и хранения информации, смешением дискурсов, игровой сущностью.
В лингводидактике получила широкое распространение разработанная И. И. Халеевой концепция вторичной языковой личности, формирование которой рассматривается как одна из целей в обучении иностранным языкам. При формировании вторичной языковой личности происходит удвоение языковой и когнитивной сфер сознания за счет приобщения к другим картинам мира, при этом мотивационная сфера обогащается [16]. Н. Д. Гальскова при определении вторичной языковой личности выдвигает на первый план коммуникативные способности, необходимые для осуществления межкультурной коммуникации. Вторичная языковая личность -это «совокупность способностей человека к иноязычному общению на межкультурном уровне, под которым понимается адекватное взаимодействие с представителями других культур» [4, с. 46].
Солидаризируясь с мнением А. В. Пузырева [13], считаем, что логичным было бы принять за единицу анализа субъект, а не его качества и свойства. Важно подчеркнуть, что в приведенном выше определении речь идет о владении иностранным языком, но не об осуществлении профессиональной переводческой деятельности, которая предполагает, во-первых, как минимум билингвальность, а во-вторых, заданность извне смысловых программ.
Размышляя о множественности языковых пространств, формирующихся вокруг человека, овладевающего несколькими языками, С. Н. Плотникова замечает, что вторичная языковая личность обладает меньшей языковой территорией и по отношению к первичной языковой личности является «маленькой», неразвитой, что имеет место, например, на начальном этапе изучения иностранного языка [12]. К тому же возможны жизненные ситуации, когда, как пишет Т. С. Серова, не первый по времени усвоения язык становится доминантным [14].
Полагаем, что билингвальность личности переводчика носит особый характер. Это предполагает иное знание родного и иностранного языков, иной способ когнитивной обработки данных, что приводит к изменениям в языковом сознании переводчика, а следовательно, к формированию особого типа языковой личности. Другими словами, «языковая личность переводчика не есть закономерный этап развития вторичной языковой личности» [3, с. 198], она возникает в контексте профессиональной деятельности, формируется в результате выполнения социальной миссии и является автономной [15].
Мы склонны согласиться с рядом авторов, которые говорят о целесообразности различать профессиональную языковую личность и профессиональные особенности языковой личности. Среди дифференциальных признаков профессиональной языковой личности Е. Н. Азначеева [1] выделяет владение профессиональным языком, использование профессиональных знаний в речевой деятельности, развитие языковой научной картины мира, владение профессиональным тезаурусом, следование стереотипам профессионального поведения. Указанный набор признаков характеризует языковую личность переводчика как исследователя (субъекта пере-водоведческого дискурса) или преподавателя (субъекта педагогического переводоведческого дискурса) и не отражает специфику собственно переводческой практики субъекта переводческого дискурса.
Интересным является представление С. Н. Плотниковой сущности переводческой деятельности: переводчик «призван заменить собой отсутствующую у коммуниканта языковую личность и тем самым обеспечить ему возможность взаимодействия с собеседниками в данном коммуникативном пространстве» [12, с. 38]. Опираясь на трактовку С. Н. Плотниковой, Е. Ю. Куницына высказывает мысль о том, что переводчик, «переходя из одной области перевода в другую, сменяет одну дискурсивную личность другой, но не в смысле вытеснения, а скорее, в смысле приращения» [9, с. 104], т. е. переводческая личность проявляет себя множеством дискурсивных личностей. Схожую аналогию можно привести и в отношении актера как перевоплощающейся языковой личности. Согласившись с мнением С. Н. Плотниковой и Е. Ю. Куницыной, считаем важным уточнить, что переводчик не создает свой дискурс, а участвует в процессе порождения дискурсов.
На наш взгляд, языковая личность переводчика в большей мере соответствует типу фокусника (по В. И. Карасику) или игрока. В этой связи обращает внимание людическая теория перевода, разработанная Е. Ю. Куницыной. Перевод рассматривается автором как игра, ключевым игроком в которой выступает переводчик [9]. К важным характеристикам языковой переводческой личности Л. П. Тарнаева относит со-циоцентричность, многорольность, поликультурность, толерантность, а также элитарность речевой культуры [15]. Элитарность языковой личности переводчика подробно анализируется в работе Л. В. Кушниной, М. С. Силантьевой [10]. Авторы относят к элитарности владение нормами литературного языка, этическими и коммуникативными нормами, богатство словарного запаса, свободное использование функционального стиля речи, соответствующего ситуации коммуникации и др. Считаем целесообразным добавить такие черты личности переводчика, как переводческая интуиция (эвристическая догадка, чувство языка, межкультурная чуткость) и переводческая эрудиция [2].
Таким образом, мы рассмотрели подходы к определению сути языковой личности, ее типологизации, а также наметили те черты языковой личности, которые в наибольшей степени коррелируют со спецификой переводческой деятельности. С целью внесения терминологической ясности считаем возможным разграничить понятия языковая и метаязыковая личности переводчика.
В нашем понимании метаязыковая личность переводчика — это профессиональная языковая личность межкультурного и межъязыкового посредника, который обладает следующими чертами: создает универсальное мыслительное пространство, аккумулирующее мысли других языковых личностей- является сбалансированным билингвом- выступает носителем элитарной речевой культуры- на основе эмпатии проявляет себя множеством других дискурсивных личностей- руководствуется заданными извне мотивами и замыслами- выстраивает свое речевое и невербальное поведение в соответствии со стратегиями, обеспечивающими максимально положительный коммуникативный эффект, и осознанием возможных рисков, а также в пределах профессиональных этико-деонтологических норм.
В свою очередь, языковая личность переводчика есть профессиональная языковая личность, которая характеризуется такими свойствами, как мультилингвальность, поликультурность, социоцентричность, толерантность, элитарность, устойчивость установок и оценок, развитость и открытость системы экстралингвистических знаний, владение переводоведческой терминологией и тезаурусом переводоведческого дискурса, обладание переводческим мировоззрением.
Если формирование языковой личности соотносится с педагогической целью профессионального развития будущих переводчиков, то формирование метаязыковой личности переводчика следует рассматривать как дидактическую цель обучения переводу.
Список литературы
1. Азначеева Е. Н. К проблеме типологизации профессиональной языковой личности музыканта // Вестник ЧелГУ. Филология. Искусствоведение. 2009. Вып. 39. № 43 (181). С. 5−9.
2. Аликина Е. В. Интуиция в переводческой деятельности: переводческий аспект // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. № 11−1 (29). С. 13−15.
3. Волкова Т. А. Стратегия перевода как параметр изучения языковой личности переводчика // Вестник ЧГПУ. 2012. № 6. С. 192−209.
4. Гальскова Н. Д. Современная методика обучения иностранным языкам: пособие для учителя. М., 2000.
5. Загидуллина М. В., Нефедова Л. А. Введение // Языковая личность переводчика: коллективная монография. Челябинск, 2011. С. 4−7.
6. Карасик В. И. Языковая личность как предмет изучения антропологической лингвистики // Известия ВГПУ. 2011. Т. 62. № 8. С. 109−115.
7. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М., 2003.
8. Красных В. В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? М., 2003.
9. Куницына Е. Ю. Языковая личность переводчика как сущность и ипостась // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Сер. Филологические науки. 2008. № 10 (34). С. 103−106.
10. Кушнина Л. В., Силантьева М. С. Языковая личность переводчика в свете концепции переводческого пространства // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. Вып. 6 (12). С. 71 -75.
11. Кушнина Л. В., Улитина С. Г. Речевая личность переводчика в ее отношении к речевым компетенциям в научном дискурсе // Индустрия перевода. 2013. № 1. С. 196−200.
12. Плотникова С. Н. Говорящий/пишущий как языковая, коммуникативная и дискурсивная личность // Вестник Нижневартовского государственного гуманитарного университета. 2008. № 4. С. 37−42.
13. Пузырев А. В. Опыты целостно-системных подходов к языковой и неязыковой реальности. Пенза, 2002.
14. Серова Т. С. Сбалансированный билингвизм и механизм языкового переключения в устной переводческой деятельности в условиях диалога языков и культур // Язык и культура. 2010. № 4. С. 44−56.
15. Тарнаева Л. П. Концепции языковой личности в контексте проблем переводоведения // Вестник Ленинградского ун-та. 2008. № 2 (13). С. 55−68.
16. Халеева И. И. Подготовка переводчика как «вторичной языковой личности» // Тетради переводчика: науч. -теор. сб. М., 1999. Вып. 24. С. 63−72.
17. Шелестюк Е. В. Зависимость смыслового восприятия и речевого воздействия от уровня языковой личности // Вопросы когнитивной лингвистики. 2011. № 2. С. 118−123.
TRANSLATOR AS METALINGUISTIC PERSONALITY
Alikina Elena Vadimovna, Ph. D. in Pedagogy, Associate Professor Perm National Research Polytechnic University elenaalikina@yandex. ru
The basic approaches and conceptions of language personality'-s study are considered. The survey of existing language personality'-s typologies is conducted. The basic characteristics of translator'-s professional language personality are described. A concept
of -translator'-s metalinguistic personality& quot- is introduced. The objectives of translator'-s professional training from the perspective
of translation pedagogy are determined.
Key words and phrases: translator- language personality- metalinguistic personality.
УКД 8
Филологические науки
В статье затрагиваются вопросы возникновения имплицитных явлений в искусстве. Рассматриваются происхождение и развитие подобных явлений в разных проявлениях искусства. Поднимается вопрос об имплицитных явлениях, преобразовавшихся в различные виды средств художественной выразительности, что впоследствии привело к возникновению подтекста. Актуальность работы — в выявлении альтернативных функций метафоричности, пронизывающей разные виды искусства и являющейся одним из способов передачи подтекста.
Ключевые слова и фразы: метафоричность- подтекст- искусство- возникновение искусства- имплицитность- метафора- скрытое значение.
Антипова Светлана Сергеевна
Владивостокский университет экономики и сервиса Ps_sveta@mail. ru
ИМПЛИЦИТНОСТЬ В ИСКУССТВЕ: ИЗ ГЛУБИНЫ ВЕКОВ К СОВРЕМЕННОСТИ (c)
В данной работе мы коснемся проблемы имплицитных явлений в различных проявлениях искусства Древнего мира и Средневековья, а также последующих периодов его развития и существования. Мы рассмотрим такие имплицитные явления, как метафоричность и подтекст, прочно связанные друг с другом. О связности приходится говорить в контексте глубокого взаимопроникновения одного из названных выше явлений в другое. Искусство в разных своих проявлениях — будь то изобразительное искусство, литература или даже кинематограф — изобилует метафорами и метафоричностью. Цель метафоричности, на наш взгляд, в украшении чего бы то ни было, в ассоциативной интерпретации, в том, чтобы заострить внимание на важном, позволить задуматься, переосмыслить, углубить знания, переоценить уже имеющие ценности, и, наконец, выявить высший смысл бытийности. В процессе познания понятия с помощью вышеперечисленных действий человеческое сознание выходит на иной уровень понимания, что в итоге можно назвать выявлением подтекста произведения, подтекста ситуации или подтекста выражения.
© Антипова С. С., 2014

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой