Мораль как социальный феномен: духовная природа и общественные функции

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ, КУЛЬТУРОЛОГИЯ и ПОЛИТОЛОГИЯ
УДК 1: 316
МОРАЛЬ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН:
ДУХОВНАЯ ПРИРОДА И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ФУНКЦИИ
© В. Р. Ибрагимова*, А. Я. Фаткуллина
Башкирский государственный университет Россия, Республика Башкортостан, 450 074 г. Уфа, ул. Заки Валиди, 32.
Тел.: +7 (34 7) 273 93 1 7.
E-mail: vasilyar@rambler. ru
В статье проанализированы духовная природа, специфика и общественные функции морали как социального феномена.
Ключевые слова: мораль, нравственность, духовность, гуманизм, функции морали.
Моральное сознание, нравственное начало, представления о добре и зле — неотъемлемая составляющая человеческой природы, качественная черта человека Разумного, активного, деятельного, волевого субъекта, способного осмысленно относиться к себе, к другим, окружающей действительности, «держать ответ» и нести ответственность за свое поведение, совершенные действия и поступки. В современных словарях по этике и философских справочниках мораль определяется прежде всего как форма общественного сознания, духовный способ регуляции общения и поведения людей в обществе и вид социальных отношений, направленных на утверждение самоценности личности, равенства индивидов в их стремлении к добру и справедливости, счастливой и достойной жизни, выражающих идеал человечности и гуманистическую направленность социокультурного развития. Как подчеркивает А. А. Гусейнов, «мораль есть неотъемлемое свойство человеческого поведения, подобно тому как прямохождение есть неотъемлемое свойство человеческого организма. Только благодаря внутреннему свету морали индивид узнает себя в других людях и понимает, что он — человек. Человек -существо общественное, и сам способ организации его жизнедеятельности необходимо порождает потребность в общении с другими, доверие к ним, уважительное и равновеликое отношение к себе подобным во имя достижения взаимопонимания и согласования своих и чужих интересов. Из этой совместной жизни, общественной связи, взаимозависимости людей и выросла мораль — ведущий духовный регулятор жизни общества и индивида, соединяющий отдельные человеческие миры для того, чтобы могло состояться человеческое общежитие, одухотворенное добром и справедливостью. Единое солнце морали, если оно и существует, недоступно человеческому взору. Мораль горит лампадой внутри (в сердце) каждого индивида. Лампада эта иногда бывает ослепительно яркой, иногда тусклой, едва видимой (индивидуальные моральные различия между людьми могут быть очень большими), тем не менее, огонь морали горит в каждом человеке» [1, с. 19]. Многие ученые-
естествоиспытатели, в частности Ч. Дарвин, ставший родоначальником эволюционной теории про-
исхождения человека, полагали, что мораль — основное и самое сложное из всех отличий человека (который, продолжая дело природы, творит вокруг себя специфический «человеческий мир») от животных, а в народном понимании, в обыденном сознании людей «без стыда и совести» считали утерявшими «человеческий облик» и ставшими «хуже зверя».
Мораль — феномен в социокультурной истории особенный. Ее своеобразие состоит прежде всего в том, что к морали причастны все. Человек часто задумывается над моральным смыслом своих поступков и вообще над вопросом о дозволенном и недозволенном. Моральные ценности универсальны, но одновременно они и глубоко личностны. Каждый человек неизбежно, осознанно или неосознанно решает для себя проблему смысла жизни, каждый индивидуально для себя определяет границы представлений о добре и зле, чести, достоинстве, долге, ответственности.
Мораль всегда «ускользает» от точных и прямых дефиниций и представляет собой незаметную духовную силу, которая обеспечивает качественное функционирование социального организма, но утрата которой становится сразу очевидной и делает жизнь общества и индивида хаотичной, дезинтегрированной, бессмысленной. Еще И. Кант определил мораль как самозаконодательный принцип, внутреннюю основу воли в лице каждого разумного существа и отметил: «Все понимали, что человек своим долгом связан с законом, но не догадывались, что он подчинен только своему собственному и тем не менее всеобщему законодательству, и что он обязан поступить, лишь сообразуясь со своей собственной волей, устанавливающей, однако, всеобщие законы, согласно цели природы» [2]. В моральных законах задается абсолютный предел человека, та последняя черта, которую нельзя переступить, не потеряв человеческих качеств. Основу морали, по И. Канту, составляет врожденный принцип практического разума (нравственного сознания). Подобные принципы И. Кант называл трансцендентальными. Трансцендентальный принцип морали -это категорический императив, т. е. безусловное автономное повеление, — повеление, которое должно выполняться при всех условиях. Философ утверждал, что моральный закон останется непоколебимым даже
* автор, ответственный за переписку
в том случае, если в его подтверждение не будет предъявлено ни одного примера. Все это вытекает из представления о моральных законах как законах, обладающих абсолютной необходимостью.
Вопрос о времени происхождения морали является одним из дискуссионных, поскольку мораль существует с незапамятного прошлого культурной истории человечества, сведения о котором зачастую носят фрагментарный и вероятностный характер. Социальные науки, рассматривающие мораль как важнейший составной элемент культуры, в анализе проблемы ее генезиса опираются на научноэмпирический материал, поставляемый различными дисциплинами: этнографией, антропологией, историей, археологией, историческим языкознанием, исторической психологией и т. д. По проблеме происхождения морали в отечественной этикофилософской литературе нет единой точки зрения, выдвигаются различные научные концепции. Некоторые авторы, связывая возникновение морали с началом трудовой деятельности человека, когда невозможность существования индивида вне коллектива начинает осмысливаться, полагают, что мораль в целостном виде зарождается уже в родовом обществе (трудовая концепция происхождения морали), другие же — начальные этапы генезиса морали относят к эпохе разложения первобытнообщинных отношений и формирования классовых обществ, к периоду выделения личности из коллектива рода (личностная концепция происхождения морали). Разногласия по этому вопросу в немалой степени обусловлены различным пониманием сущности и специфики морали как особого механизма социальной регуляции. Зачастую мораль осмысливается очень широко, как правила общежития, причем любые, вообще. В таком смысле мораль, безусловно, существовала изначально. Нет сомнения в том, что в родовом обществе, где жизнь первобытного человека протекала в рамках непосредственного коллективизма, безусловной взаимной поддержки, тотального уравнительного равенства (даже в возмездии за причиненный вред действует строгий закон талиона (равного воздаяния): «око за око, зуб за зуб»), были свои нормы поведения, представления о похвальном, дозволенном и запрещенном, но их нельзя считать еще нормами собственно моральными, поскольку их выполнение диктовалось не свободным выбором должного поведения, а безусловным авторитетом рода. Известный отечественный исследователь О. Г. Дробниц-кий подчеркивал следующее: «Вряд ли можно сказать, что мораль возникает вместе с человеческим обществом. Поэтому представляется неоправданным утверждение, которое приходится часто слышать и читать, что первобытный человек был существом высоконравственным. Ведь дело не в том, как вел себя этот человек в коллективе и чего не позволял по отношению к себе подобным, а в том, какими способами регуляции поведения достига-
лось то состояние „нравов“… Далеко не все нормы поведения, а лишь особый тип этих норм, отличный от множества других, охватывается понятием „мораль“… Простейшей формой коллективного воздействия было насилие и психологическое давление, в сущности, угроза того же насилия по отношению к отступнику от общей нормы. Но это еще не мораль» [3].
Мы присоединяемся к существующей в литературе точке зрения (личностной концепции происхождения морали), что существует более узкое и более близкое к современным представлениям понятие морали как формы общественного сознания, внутри которой поступки, события рассматриваются и оцениваются под углом зрения особых критериев добра и зла, как специфической формы осознания человеком действительности и самого себя, как особого вида духовной деятельности человека, предполагающей наличие таких сложных психических образований, как совесть, чувство нравственного долга, понятий о добре, зле и справедливости. В таком понимании этот феномен охватывает не все нормы поведения людей в обществе. Жизнь первобытных коллективов регулировалась определенными правилами, и без подчинения древнего человека каким-то установлениям не могло быть и речи о выживании, о противостоянии многочисленным угрозам и опасностям, но это еще не доказательство существования морального сознания, ориентирующегося в своих оценках на специфические понятия добра и зла [4, с. 59].
Безусловно, «личностная» концепция происхождения морали имеет несомненную привлекательность. Мораль в подлинном смысле этого слова, мораль как нормативно-оценочная система, «отражающая и регулирующая взаимоотношения людей через дихотомию добра и зла, содержанием которой выступает отношение к благу общественного целого, а целью — единство социума и человека» [5], есть духовное приобретение зарождающегося классового общества, которое постепенно разрывает кровную связь людей и жесткую регламентацию родовой жизни, отчуждает, обособляет индивидов друг от друга. Более того, человек приобретает относительную самостоятельность, расширяется свобода выбора, утверждается суверенность отдельного индивида, приходит осознание того, что правила совместного общежития не только задаются внешними авторитетами, но в определенной мере творятся и самим человеком, являясь результатом его сознательного выбора. Можно выделить один существенный момент в понимании сущности морали. Как подчеркивает В. Н. Шердаков, она «требует не просто послушания, подчинения предписаниям общества. Если я совершил хороший поступок или удержался от плохого только потому, что боялся наказания, осуждения со стороны общественного мнения, то еще нельзя сказать, что мной в данный момент руководил нравственный мотив.
Ведь одно дело, если человек не украл потому, что кража претит его нравственному чувству, несовместима с его уважением к другим людям и самому себе. И совсем другое дело, если он просто побоялся быть пойманным. Даже когда от преступлений и поступков воздерживаются ради того, чтобы жить спокойно, мы не можем сказать, что поведение продиктовано высокоморальными мотивами. … Мораль требует не просто подчинения внешним требованиям, а добровольного предпочтения добра злу» [4, с. 63−64]. Моральными поступки становятся тогда, когда они совершаются сознательно, в соответствии с заранее намеченной целью, добровольно и бескорыстно, а не случайно, без расчета на вознаграждение. Исходными в морали являются моральные цели и ценности, а правила и нормы -это всего лишь средства их достижения. Они изначально закреплялись в мифопоэтическом творчестве и фольклоре народов, источниках вероучений (Библии, Коране, Торе и др.), в искусстве, традициях и обычаях, административных кодексах и др.
Мораль выступает как особый способ регуляции общественного и личного поведения, характеризующий человека с точки зрения его способности жить в человеческом общежитии. Мораль появляется там, где появляется личность с ее представлениями о самоценности, добре и зле, честности и справедливости, стыде и совести, благе и смысле жизни, с верой в то, что каждый человек — это равновеликий твоему мир с правом на счастье, с неповторимым «я», на которое никто не имеет права покушаться. Этот переломный момент в духовной эволюции человека запечатлело «золотое правило нравственности»: «Не делай сам того, чего не одобряешь в других» [6].
Под моралью мы понимаем нормативнооценочную систему, совокупность норм, правил, оценок и идеалов, регулирующих личное и социальное поведение и общение во всех без исключения областях общественной жизни посредством добровольного и сознательного предпочтения индивидом добра злу и его духовной связи с обществом для достижения единства общества и личности. Мораль — это совокупность неких духовных стереотипов, объективных, общезначимых, безусловных норм, существующих в форме идеальных алгоритмов и моделей (эталонов) поведения человека, преломляющаяся через призму добра и зла, признаваемая обществом в качестве оптимальной на данный исторический момент и приносящей несомненную пользу, охраняющей жизнь и интересы как отдельного индивида, так и обеспечивающей прочное единство общества в целом. Она выступает как коллективная воля, выросшая из многолетней массовой житейской практики поведения людей и обеспечивающая через систему конкретных правил, оценок и требований гармонию личных и общественных интересов. От других форм социальной регуляции мораль отличается способами обоснования и осуществления своих требований и
согласует личный и общественный интерес, опираясь не на принуждение, как, например, в праве, а на специфические духовные механизмы. Мораль держится как бы на «трех китах»: во-первых, это традиции и обычаи, сложившиеся в конкретном обществе, в конкретной социальной среде. Формирующаяся личность, социализируясь, усваивает эти традиционные формы чувствования и поведения как авторитетные модели («так принято» или «так не принято», «наши отцы и деды поступали таким образом, и мы будем так же» и т. д.), которые постепенно становятся привычкой, достоянием духовного мира личности. Во-вторых, мораль держится на силе общественного мнения, которое, одобряя одни и осуждая другие поступки, регулирует личное и общественное поведение. Механизмами общественного мнения являются, с одной стороны, честь, доброе имя человека, общественное признание, которые «добываются» добросовестным выполнением человеком своих обязанностей, соблюдением им моральных норм данного общества, и, с другой стороны, стыд и пристыжение человека, переступившего общепринятые моральные нормы. В-третьих, мораль апеллирует к совести (сознательности) каждой отдельной личности, опирается на понимание ею необходимости согласования собственных и общественных интересов. Моральный способ регуляции не нуждается ни в каком организационном подкреплении в форме различных пенитенциарных учреждений, карательных органов и институтов и др., а осуществляется в основном через приобщение индивидов к моральным нормам и ценностям и превращение их в собственные внутренние убеждения. Как справедливо отмечает Б. Р. Юлдыбаев, «мораль является отражением некоего общего начала в человеке, и главной ее характеристикой является объединение людей „воедино для всех их прочих связей“. Моральные правила и требования направлены на гармонизацию совместного существования людей, благодаря которой и возникает такое пространство межличностного общения, в рамках которого „человеческое бытие“ развивается именно как человеческое» [7].
Мораль, ее происхождение, сущность, специфика, структура, социальные функции, соотношение с другими формами общественного сознания изучаются этикой. Этика как часть философии, особая философская дисциплина, которая была вычленена Аристотелем, давшим ей имя и первую систематизацию (до сих пор остающуюся образцовой), имеет «своим предметом человеческое поведение в той части, в какой оно определяется его свободным выбором, и ту реальность, которая в результате этого учреждается» [8]. Что касается термина «нравственность», то он является русским аналогом слова «мораль». Сегодня за этикой прочно закрепился статус философской науки, изучающей мораль и различные этические системы ее обоснования, основания этих систем и структуру
понятий и категорий, описывающих моральные феномены, коллизии и ситуации.
Если этика достаточно четко определила свое семантическое пространство, то в современной смысловой субординации понятий «мораль» и «нравственность» нет единого мнения. Некоторые авторы не проводят строгого разграничения между моралью и нравственностью и считают эти слова синонимами. Тем не менее, на наш взгляд, существующая в этической науке традиция содержательного разведения данных понятий (это различие в свое время осмыслил и терминологически закрепил Г. В. Ф. Гегель), которая представляется нам достаточно обоснованной, помогает осмыслить многие метаморфозы морального развития личности и общества: под моралью мы понимаем специфическую форму общественного сознания, концентрирующую в себе цели, нормы и оценочные представления, высокие идеалы и строгие императивы поведения, общепринятые в данном обществе и образующие кодекс должного, морально положительного поведения (сфера должного), а под нравственностью — практику поведения, реально бытующие нравы, поведенческую сторону морали (сфера сущего). Как обобщает Р. Г. Апресян, «моральное -это то, что отлично от видимой реальности, непосредственно данной действительности, более того, что осмысливает эту действительность, задает ей определенный идеальный стандарт» [9, с. 13−14]. На этом фоне нравственность выступает как реальная практика человеческих отношений, которая лишь в некоторой степени соответствует идеальным требованиям. В частности, «этика дискурса» Ю. Хабермаса, будучи теорией рациональной аргументации, имеет своим предметом в первую очередь моральные проблемы, под нравственностью в ней понимается жизненный мир, где переплетены моральные, когнитивные или экспрессивные по своему происхождению культурные единицы, сплав действенности и социальной значимости, тотальность, которая существует во многом благодаря традиции. По мнению Ю. Хабермаса, «жизненный мир представляется „практикой“, с которой должна сообщаться теория… или же „нравственностью“, вступить в отношения с которой должна мораль» [10, с. 169]. Вопросы морали — это те, «которые могут в принципе получить рациональное разрешение в аспекте обобщаемости интересов или справедливости» [10, с. 171], в то время как вопросы нравственности касаются добропорядочной жизни в рамках исторически конкретного образа жизни и ценностей, интегрированных в тот или иной индивидуальный или коллективный образ жизни. В противовес «абсолютности» морали нравственность всегда относительна и нагружена социальными обстоятельствами. Сегодня многие исследователи склонны считать, что нравственность и есть определенное свойство реальных общественных отношений, которые уже затем получают бо-
лее или менее точное отражение в сознании в виде оценочных шаблонов и правил поведения. Все философы, рассуждающие о нравственности, пользуются терминами «институты нравственности». Их функции выполняют семья, государство, церковь, гражданское общество.
Мораль как бы «воспаряет в небеса» и подобна «неуловимой Синей птице»: она словно возвышается над людьми, манит их в заманчивую высь, где нет зла и пороков, где все добры, отзывчивы, где царят любовь, согласие, дружба, взаимопонимание. Возможно, человек стремится к морали всей душой, всем сердцем, но, чтобы подняться к ней, он должен очиститься от всех пороков, грязи, быть бескорыстным, честным, чистым душой. К сожалению, это невозможно. Каждый человек живет в своей «ментальной норе», в сугубо личностном пространстве, месте, где у него появляется чувство собственной значимости, из которого он смотрит на мир и прячется от всего, что кажется ему угрожающим, где он ищет оправдания собственным проступкам и неудачам [1, с. 8].
Реальная жизнь буквально засасывает людей в омут сиюминутных интересов, они пытаются оторваться от повседневности, мира корысти, прагматизма и морального релятивизма (якобы относительности и ограниченности моральных понятий условиями места и времени), но снова падают в это болото, пытаются вновь подняться и взлететь в небеса, в мир идеальной моральности, и снова погружаются в мир сущего, где есть и зло, и обман, и измена, и честолюбие, и смерть, скрываясь в своей «ментальной норе». Как известно, живой человек не всегда может жить по «стерильным законам» морали. Тем не менее существующее противоречие -это отнюдь не противоречие моральной практики и морального сознания, как считают многие, а противоречие внутри самого морального сознания (между идеологическим, теоретическим и обыденным, эмпирическим, его уровнями) как общества, так и личности, которая зачастую осмысливает идеальные моральные образцы не с позиции теоретика, а с «эмпирической колокольни» практического индивида. Некое видимое противостояние и несовпадение существующих нравов (нравственной деятельности, отношений и обыденного нравственного сознания) и морали есть духовная основа развития самой морали, внутренний механизм ее самодвижения. В идеальном варианте человеческий мир должен стать «местом встречи» идеала с действительностью, должного с сущим, где нравственность стремится возвыситься до морали, а мораль стремится материализоваться в реальных нравах. Нарастание несоответствия между массовой моральной практикой (общественными нравами) и нормами морали сигнализирует о дефиците добра и умножении зла, о духовных недугах, о количественном, а не качественном росте общественного организма. Реальной же основой здоровых нравов,
практически складывающихся нравственных отношений и эмпирического морального сознания является материальное, социальное и духовное благополучие общества.
Мораль — явление общественно-историческое, и, зародившись на ранних этапах формирования человеческого общества, она развивается не произвольно, а в соответствии с реальными изменениями в общественной жизни, с прогрессом материальной и духовной культуры человечества, наполняясь новыми смыслами на каждом этапе исторического развития общества. Нет морали вообще, существуют исторически конкретные типы морали, значения духовных императивов которых не всегда созвучны друг другу, но мораль всегда требует, чтобы внутреннее состояние и поведение индивида соответствовали тем нормам и ценностям, которые представляются должными для конкретного общества, отвечали представлению о человеке, каким он должен быть по понятиям конкретного времени, сословия, этноса (народа).
Различия же в понимании добра и зла между людьми, народами, даже эпохами так велики, что заставляют думать об условности и относительности моральных ценностей. Если философская (светская) этика исходит из того, что разные исторические эпохи, классы и сословия как субъекты морали творят свои этические кодексы, но в них в явной или неявной форме присутствуют некие представления об абсолютном, жизненно важном, значимом, безусловном, священном, непреходящем для всех времен и поколений (общечеловеческие гуманистические ценности), то религиозная этика утверждает, что мораль — это творение божественного начала, она абсолютна, вечна, моральные законы и требования «вписаны» в сердце каждого человека Богом. Эти две позиции есть не только два противоположных понимания происхождения и сущности морали, но и два разных миропонимания и мироотношения.
Безусловно, сама мораль не абсолютна и есть одно из бесценных собственных приобретений человека на трудных путях его восхождения к культурному Олимпу, духовности и человечности, но можно говорить об абсолютном в морали, абсолютных ценностях в ее пределах, являющихся ее непреходящей основой и задающих гуманистическую направленность человеческому и общественному развитию. Относительность морали как социокультурного феномена в то же время не исключает в ней абсолютных начал: это прежде всего сам человек как абсолютная ценность, несравнимая с любыми иными ценностями, человек как цель, а не как средство для достижения иных ценностей, обладающая непреходящим значением и смыслом всегда и везде безотносительно к конкретной ситуации, обстоятельствам, месту, времени. Любой человек, независимо от его классовой, сословной или половой принадлежности, от возрастных кри-
териев, этнических и расовых признаков, от уровня интеллекта и культурного развития, от социального положения и эстетической привлекательности и т. д., бесценен, и жизнь его — великая и высшая ценность. Уважение к родителям, любовь, долг, справедливость, патриотизм, гражданственность и др. -эти ценности безусловны, священны, непреходящи, самодостаточны, не зависят ни от чего другого. Утверждения об относительности и условности морали, тесно переплетавшиеся с корыстными, утилитарными интересами, идеологическим и классовым подходом к оценке человека, растворяли ее в практических целях и часто служили в социокультурной истории и жизни конкретных людей оправданием недостойных поступков, преступлений, равнодушия, цинизма, морального и социального зла. Сведение морали к практической выгоде, с одной стороны, и попытки ухода от реальных жизненных противоречий под прикрытие абстрактных моральных проповедей, с другой, — это две крайности, одинаково неприемлемые и разрушительные в нравственной практике. Направить индивида на поиски «золотой середины», которая не «рассорит» его с подлинными моральными принципами и в то же время позволит достойно жить в противоречивом мире сущего, на поиски «нравственно оправданного, а не безнравственного пути самореализации», научить «искать единственный реальный выход и избегать аморальности» как следования по ходам, ведущим «к мнимым выходам и неизбежно в конечном счете заводящим социального субъекта в тупик» [11] - задача современной этики.
Мораль как специфическое духовное явление, как регулятор личного и общественного поведения помогает обществу решать жизненно важные, ключевые проблемы человеческого бытия, что достигается благодаря реализации ее специфических функций, в которых проявляются роль и значение морали в жизни общества. По мнению исследователей, именно специфика морали обусловливает ее функциональное своеобразие, социальную незаменимость [12]. Р. Г. Апресян полагает, что мораль складывается для «сообразовывания разных планов человеческого существования, согласовывания его частных и публичных обязанностей, одухотворения его повседневности, удержания себялюбия от эгоизма и своеволия, гармонизации идеального и реального» [13]. Как бы ни понималась мораль: как способ нормативной регуляции, социальный институт, язык суждений, способ познания и т. п. , — всегда речь идет о том, как мораль функционирует, т. е. каковы ее механизмы, каков ее «инструментарий» [9, с. 32].
Проблема определения места и роли морали в жизни индивида и общества приводит к необходимости выявления наиболее основных, определяющих функций, выражающих ее сущностные характеристики. Следует отметить, что выделение и разделение функций морали является условным, т.к. они тесно переплетены между собой и взаимопро-
никаемы. В зависимости от того, как решается вопрос о ведущей, определяющей социальной функции морали, складываются различные подходы к построению общей ее теории. Согласно регулятивной концепции, долгое время преобладающей в советской этике и нашедшей наиболее полное освещение в работах О. Г. Дробницкого, оставалась позиция, согласно которой основной функцией морали является регулятивная [14]. Мировоззренческая концепция представлена в работах Ю. М. Смо-ленцева, А. И. Титаренко, В. Н. Шердакова, Ф. Н. Щербака и других, где мораль рассматривается как уникальный способ духовно-практического освоения мира человеком [15]. Здесь, безусловно, основное значение приобретает ценностно-ориентирующая функция морали, поскольку нравственное само-осуществление и самоутверждение личности в наибольшей полноте могут осуществляться посредством активизации ценностно-ориентирующего потенциала морали. Систематизация основных функций морали осуществляется также в зависимости от соотношения нормативного и ценностного уровней регулирования поведения индивида.
В этико-философской литературе традиционно выделяются и подробно анализируются следующие функции: гносеологическая, регулятивная, нормативная, воспитательная, гуманистическая и др. Например, Д. Ж. Валеев, раскрывая сущность гносеологической функции, подчеркивает, что инструментом отражения действительности в морали выступают нормативы, оценки, взгляды, которые выражают соотношение общественных и личных интересов. В этом и заключается, по его мнению, познавательный момент, т. к. в норме заложена информация не только о характере взаимодействия общественных и личных интересов, но и о содержании самих интересов [16, с. 46]. Нормы и обычаи помогают составить представление об интересах и потребностях общества в определенную эпоху. Как известно, не бывает раз и навсегда жестко установленных норм, которые бы имели силу морального императива во все времена существования человечества. Д. Ж. Валеев выделяет еще одну сторону гносеологической функции, где моральная норма служит критерием оценки и несет в себе информацию о моральных ценностях общества. По мнению автора, в некоторой степени некорректно выделение еще и оценочной функции морали, поскольку она, скорее, включена в гносеологическую. В связи с тем, что морали вне оценки не существует, то и оценочный момент имманентно включен в моральное отражение [16, с. 46].
Анализируя регулятивную функцию морали, Д. Ж. Валеев высказывает неправомерность сведения ее к моральной оценке, поскольку моральная оценка содержится, как момент, в механизме морального регулирования. Под моральным регулированием же автор понимает «воздействие, оказываемое императивами морали на общественные
отношения через поведение людей» [16, с. 48]. Возможно и такое, что человек, умея давать правильную моральную оценку, в то же время может поступить в силу тех или иных причин совершенно наоборот, поэтому неправомерно, как полагает Д. Ж. Валеев, приравнивать друг другу такие понятия, как моральная оценка и моральное регулирование [16, с. 46].
Для того чтобы моральное регулирование было эффективным, необходимо моральное воспитание. Воспитательная функция является продолжением двух, отмеченных автором, функций. Она способствует трансформации моральных знаний в убеждения и предполагает перевод убеждений в поступки человека. Казалось бы, что грани между регулирующей и воспитательной функциями морали не существует, однако ее все-таки можно проследить. Если регулятивная функция добивается перевода убеждений в поступки с помощью средств морали (общественного мнения, нравственной оценки и т. д.), то моральное воспитание направлено на формирование в личном и общественном сознании установок морально положительного поведения, формирование нравственных убеждений.
По мнению Д. Ж. Валеева, все рассмотренные функции морали связаны с какой-то одной устоявшейся системой морали, действуют в единых четко заданных пределах. Отсюда, как считает Д. Ж. Валеев, особую значимость приобретают интегративная функция и функция морального раскаяния. По мнению автора, одной из главных задач этического просвещения и нравственного воспитания являются логическое обоснование и формирование убеждения у личности в необходимом единстве социума и человека как условия нравственной жизни человека. Эта задача выполняется с помощью интегративной функции морали, выделение которой «позволяет увидеть сущностную характеристику морали -гармонию общего и отдельного, общественного и личного, когда они максимально взаимовыражают-ся, взаимопроникают, в то же время не взаиморас-творяясь, а взаимно предполагая и взаимно сохраняя друг друга» [17, с. 53]. Д. Ж. Валеев полагает, что данная функция объединяет остальные функции тем, что формирует на каждом этапе общественного развития «конкретное диалектическое единство общественных и личных интересов» [17, с. 53−54]. Интегративная функция обеспечивает единство мотивов и поведения, убеждений и поступков. Мораль, по его мнению, также выполняет функцию раскаяния, ибо призвана помочь в определении моральной причастности личности к «судьбам» социальных явлений, а через это — к нравственной ответственности за происходящие события в социуме. Ту или иную меру раскаяния испытывает каждый человек, ибо чем больше он социализирован, тем в большей степени причастен к судьбам людей и социумов. В механизме нравственного самоутверждения личности раскаяние
служит формой отрицания преодоленных нравственной культурой человека неверных нравственных оценок, установок и ориентиров поведения, образует переход к новым нравственно-этическим ориентациям [17, с. 54].
Представляет определенный интерес и систематизация общественных функций морали В. И. Писаренко, который в качестве основной функции морали выделяет регулятивную, которая осуществляется при помощи норм, предписаний, а также моральной оценки поступков [18]. По мнению автора, мораль выполняет и воспитательную функцию. Воспитывая подрастающее поколение, люди ориентируются на выработанный в сознании общества нравственный идеал, который является образцом для подражания.
Несколько иную классификацию предлагает Л. И. Котов, который также считает, что основной, определяющей функцией морали является регулятивная, и в то же время решению главной задачи управления поведением людей подчиняются две другие функции морали: познавательная, или информационная, и оценочная, или ориентировочная [19, с. 64]. Внимание автора именно к двум последним функциям морали объясняется тем, что управление поведением людей невозможно без познания и оценки объектов практической действительности, и тем, что эти три функции в совокупности охватывают весь объем того, ради чего существует мораль в обществе. Далее Л. И. Котов проводит такую мысль, что, хотя все функции взаимоперекрещива-ются друг с другом, существуют среди них определяющая и вспомогательные. В итоге автор приходит к мнению, согласно которому «воспитательная функция в морали не существует самостоятельно -она выступает лишь как средство для реализации основного назначения морали: управлять поведением людей, и поэтому входит во все ее функции, как бы растворяясь в них» [19, с. 65]. Гносеологическая и аксиологическая функции хотя и служат целям регулирования, но имеют свое назначение. Автор в своей работе также показывает развитие, прогресс общественных функций морали, полагая, что социальная роль морали в управлении поведением людей была неодинаковой на различных этапах истории. Мы согласны с автором в правомерности выделения им указанных функций морали, однако отметим, что воспитательная функция требует более широкого толкования, чем позиция Л. И. Котова, который относит ее лишь к средству регулирования поведением людей.
Представленный в современной этико-философской литературе многоуровневый анализ социальной роли морали как системно-функционального образования представляет собой серьезное осмысление функционального поля этого феномена. Мы в целом принимаем существующие в моральной философии классификации общественных функций морали как продуктивную основу для
изучения ее социальной роли. В современной ситуации роста бездуховности и ослабления моральных механизмов упорядочения личной и общественной жизни в современном российском обществе социальные функции морали приобретают особое звучание. Актуализация в современных условиях морали как средоточия духовного начала позволяет нам выделить следующие специфические функции, обусловленные гуманистической природой данного феномена: запрещающе-сдерживающую и духоформирующую.
Мораль приобретает практически-регулятив-ную действенность в качестве отрицания, ограничения «морально отрицательной» деятельности, угрожающей духовной безопасности индивида и общества. Именно в этом плане нам видится возможность выделения запрещающе-сдерживающей функции морали. И. Кант многократно подчеркивал, что мораль действенна как ограничение, что требование быть пригодным для всеобщего законодательства есть лишь негативный принцип [20]. Запреты были и остаются основной и самой действенной формой реально практиковавшихся в истории категорических моральных требований. Иллюстрацией и доказательством данного тезиса могут служить, в частности, кодекс Моисея с его «не убий», «не кради», «не лжесвидетельствуй», «не прелюбодействуй», являющийся основой нравственной жизни культурных миров иудаизма, христианства, ислама, а также многие другие нравственные системы [21]. По мнению Л. А. Иткуловой, «в отличие от позитивной формулировки моральных предписаний типа „будь милосерден“, „люби ближнего“ и т. д. запреты обладают конкретным и строгим содержанием» [22].
В последнее время в этико-философской литературе активно используется понятие «негативная этика». В основе негативной этики лежит положение о том, что мораль зиждется на абсолютных и безусловных запретах. Р. Г. Апресян подчеркивает, что, поскольку человек — существо несовершенное, постольку нельзя выразить и понять мораль через позитивное требование, «поэтому в морали приоритетны запреты, а позитивные моральные предписания второстепенны» [23]. По мнению З. Р. Валеевой, негативную этику можно рассматривать как запрет от плохого, как преодоление желаний и стремлений, которые являются плохими [24]. В связи с этим мы считаем, что можно говорить о запрещающе-сдерживающей функции морали как одной из ключевых механизмов гармонизации современных межличностных отношений и ее актуализации в духовном обновлении современного российского общества.
Исходя из особой, духовной, природы морали, мы считаем возможным выделить также духоформирующую функцию морали, обусловленную ее гуманистическими и ценностными измерениями. Духоформирующая функция морали вбирает в себя
вопросы, имеющие отношение к становлению «человеческого в человеке»: вопросы о смысле жизни, о счастье, об идеале. Мораль наполняет духовностью поступки, поведение индивида, его жизнь в целом. Мораль участвует в формировании человеческой личности, ее самосознания. Духовно развитая личность всегда стремится познать мир, себя в этом мире, осмыслить цель и смысл своего существования. По мнению А. А. Кулыевой и З. Я. Рахма-туллиной, «человек духовен в той мере, в какой он задумывается над вечными вопросами о сущности и существовании, о сущем и должном, об истине и заблуждениях, о добре и зле, о красоте и безобразном и стремится получить на них ответы» [25].
Духоформирующая функция морали органично включает в себя стремление человека к совершенству, к «быть», гуманизму. Многие исследователи, в частности Р. Л. Лившиц, в понимании духовности исходят из неразрывного единства понятий «духовность» и «гуманизм». Как известно, гуманистическое мироотношение представлено в следующих положениях: человек — высшая ценность, и его благо есть мера всех вещей- человек -цель общества- каждый человек имеет право на счастье- следует стремиться к такому общественному устройству, в котором эти принципы будут воплощены в жизнь [26]. Духовность заключена в устремленности к социально-позитивным, гуманистическим ценностям, в ней происходит развитие родовой сущности человека.
Духоформирующая функция морали объективируется в развитии системы гуманистических ценностей, определяющих цели, идеалы и смыслы общественного и индивидуального бытия и актуализирующих в межличностном общении значение каждого человека, его совести, чести и достоинства. Эта функция «работает» на возрождение «сакральных» зон, не допускающих цинизма, нигилизма и глумления над тем, что связано с антропологическими пределами человеческой жизни (священностью рождения, материнством, патриотизмом, гражданственностью и др.) и с сущностными признаками духовного образа человека.
Мораль как специфическое социально-духовное образование, концентрирующее в себе идеальные нормы, преломляющиеся через критерии добра и зла, оценочные представления и требования, образующие кодекс должного, морально положительного поведения, имеет особое духовное измерение и выполняет в обществе целый ряд социально значимых функций, которые способствуют гармонизации личностного и общественного, единичного и общего, духовному совершенствованию человека.
ЛИТЕРАТУРА
1. Гусейнов А. А. Великие моралисты. М.: Республика, 1995. С. 19.
2. Кант И. Сочинения в 6 т. Т. 4. М., 1995. С. 274.
3. Дробницкий О. Г. Проблемы нравственности. М.: Наука,
1977. С. 82−83.
4. Шердаков В. Н. Иллюзия добра: Моральные ценности и
религиозная вера. Иллюзия добра. М.: изд-во полит. лит. ,
1982. С. 59.
5. Валеев Д. Ж. Нравственная культура башкирского народа: прошлое и настоящее. Уфа, 1989. С. 11.
6. Юлдыбаев Б. Р. Мораль как социокультурный феномен: сущность и специфика // Вестник Башкирского университета. 2007. Т. 12. № 4. С. 140.
7. Гусейнов А. А. О статусе этики в современном обществе // Философские науки. 1996. № 1−4. С. 181.
8. Гусейнов А. А. Философские основы этики и этический пафос философии // Проблемы этики. Философско-этический альманах. М., 2008. С. 7.
9. Апресян Р. Г. Идея морали и базовые нормативноэтические программы. М.: изд. -во ИФ РАН, 1995. С. 13−14.
10. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. СПб.: Наука, 2000. С. 169.
11. Козлова О. Н. Социология духовной жизни. М., 2004. С. 147.
12. Титаренко А. И., Карвацкая Г. Ф., Титов В. А. Этика -проблемы и перспективы //Филос. науки. 1972. № 4. С. 150.
13. Апресян Р. Г. Понятие общественной морали // Вопросы философии. 2006. № 5. С. 7−8.
14. Дробницкий О. Г. К вопросу о специфике морали. М.- София, 1973. С. 102.
15. Титаренко А. И. Структуры нравственного сознания. Опыт этико-философского исследования. М., 1974. С. 61.
16. Валеев Д. Ж. Происхождение морали. Саратов: изд-во Сарат. университета, 1981. С. 468.
17. Валеев Д. Ж. Потенциал морали. Уфа: Восточный университет, 1999. С. 53−54.
18. Писаренко В. И. Что такое мораль? Мн.: Нар. асвета, 1981. С. 7−8.
19. Котов Л. И. Методологические проблемы нравственного прогресса. Свердловск, 1974. С. 64−65.
20. Кант И. Основоположение к метафизике нравов / Соч. в 6 т. Т. 4. Ч. 1. М., 1965. С. 260−261, 299.
21. Гусейнов А. А. Об идее абсолютной морали // Вопросы философии. 2003. № 3. С. 10.
22. Иткулова Л. А. Роль норм-запретов в процессе происхождения морали // Облики современной морали. В связи с творчеством академика РАН А. А. Гусейнова: мат-лы международной конференции. МГУ им. М. В. Ломоносова, 16−19 марта 2009 г. М., 2009. С. 121.
23. Апресян Р. Г. Этическая эволюция А. А. Гусейнова // Облики современной морали. В связи с творчеством академика РАН А. А. Гусейнова: мат-лы международной конференции. МГУ имени М. В. Ломоносова, 16−19 марта 2009 г. М., 2009. С. 3.
24. Валеева З. Р. Облики современной морали: вернуть утерянное доверие к морали // Проблемы социокультурного бытия и идея диалога: глобальное, национальное, духовное измерения. Уфа, 2009. С. 90.
25. Кулыева А. А., Рахматуллина З. Я. Духовная личность: портрет современника. Уфа: РИЦ БашГУ, 2007. С. 14.
26. Лившиц Р. Л. Духовность и бездуховность личности. Екатеринбург, 1997. С. 49.
Поступила в редакцию 29. 12. 2009 г. После доработки — 12. 02. 2010 г.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой