Алкогольный фактор среди причин роста самоубийств в СССР и в постсоветстких государствах

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Медицина


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Уральская государственная медицинская академия, г. Екатеринбург
Контактная информация:
Ворошилин Сергей Иванович, к.м.н., доцент кафедры психиатрии ГБОУ ВПО «Уральская государственная медицинская академия» Минздравсоцразвития России, г. Екатеринбург, e-mail: voros04@gmail. com
В 1986—1994 годы в СССР, а после 1991 г. во многих постсоветских государствах произошел чрезвычайный рост частоты самоубийств, наиболее выраженный в странах Прибалтики, России, Украине, Белоруссии, Казахстане и Молдавии, но менее значительный в государствах Средней Азии и Закавказья. Обычно этот рост самоубийств объясняют социальными и экономическими изменениями в этих странах после 1991 года. В работе показано, что наибольшую корреляцию с частотой самоубийств обнаруживает динамика потребления крепких спиртных напитков. Снижение самоубийств после 1991 года происходит на фоне сохраняющегося высокого уровня потребления алкоголя, но снижения потребления крепких спиртных напитков при значительном росте потребления пива. Снижение самоубийств отмечено также в других странах, где произошло снижение потребления крепких спиртных напитков с ростом потребления пива. Представляется, что важным фактором снижения самоубийств (и отравлений алкоголем) является изменение структуры потребления алкоголя, а именно снижение потребления крепких спиртных напитков, в первую очередь, водки, с увеличением потребления пива.
Ключевые слова: суицид, потребление алкоголя
Последние десятилетия ХХ века и первое десятилетие ХХ1 века продемонстрировали необыкновенный феномен стремительного изменения частоты самоубийств в СССР -РСФСР — Российской Федерации и в части других постсоветских государств, возникших после 1991 года.
В СССР наблюдался постепенный рост частоты самоубийств с 17 на 100 тыс. населения в 1965 г. (когда было разрешено изучать суициды в стране) до 27 — в 1980 г. и 30 случаев на 100 тысяч населения в 1984 году. В 1985 году этот рост внезапно сменился стремительным снижением данных показателей — в 1986 г. до 19 случаев на 100 тыс., и на таком уровне он сохранялся до 1991 г., т. е. до распада СССР.
В собственно России частота суицидов была всегда несколько выше общесоюзной, тогда как в республиках Средней Азии и Закавказья частота их была значительно ниже. Как видно на рис. 1, в 1990—1991 гг. частота самоубийств в РСФСР в 1984 г. достигала 40 случаев на 100 тыс., затем в 1986—1989 она снизилась до 23 на 100 тыс. населения. В 1991—1992 гг. кривая самоубийств вновь выросла до 40 случаев, а к 1994 достигла сверхрекордного уровня — 62 случая на 100 тыс. населения. К 1998 году наблюдалось очередное снижение до 52, после чего — новый подъем. Этот второй подъем совпадал с экономическим кризисом 1998 г., который затронул многих людей. И лишь с 2001 г. началось постепенное снижение частоты суицидов, частота которых к 2009 г. достигла уровня 1991 года. В 2011 году относительный показатель самоубийств составил 21
случай на 100 тыс. населения, т. е. достиг уровня 1984 или даже 1970 гг.
прекращение исследований
-О-
II …
1925 1430 1970 1980 19S5 1990 1993 1995 199S
1929 1965
• СССР -•- РФ
Рис. 1. Число умерших от самоубийств в России в расчете на 100 000 населения [11].
Такие стремительные изменения частоты самоубийств в отдельных странах представляют собой необычное явление. Согласно данным Я. И. Гилинского [1] в большинстве стран Европы с 1866 по 1925 год частота суицидов удерживалась примерно на одном уровне, демонстрируя лишь незначительный их рост: в Англии и Уэльсе (рост с 7,0 до 9,9), Ирландии (с 1,4 до 3,5), Франции (с 13,5 до 19,5), Германии (с 21,1 до 23,3), Швейцарии (с 20,5 до 23,5), США (с 10,0 до 11,6), Австралии (с 10,2 до 11,6) [1]. Более выраженное повышение этого показателя наблюдался в Австрии (с 10,3 до 27,3), Венгрии (с 8,4 до 27,9), Бельгии (с 6,6 до 18. 0), Голландии (с 3,6 до 6,2), Италии (с 3,0 до
8,4), Финляндии (с 2,0 до 9,0), Швеции (с 8,5 до 20,2) и Японии (с 11,0 до 19,6) [1].
Были и положительные примеры. Так, небольшое снижение наблюдалось в Дании (с 27,7 до 14,9) и в Норвегии (с 7,6 до 5,8).
Дальнейшее наблюдение показало, во всех перечисленных странах имел место рост самоубийств в 1931—1932 гг., во время мирового финансового кризиса, и последующее снижение к 1940 г. В годы Второй мировой войны, как и в годы Первой мировой, отмечался небольшой обратный тренд.
В послевоенные годы, с 1956 по 1995 гг., небольшой рост частоты самоубийств наблюдался в большинстве стран Западной Европы -в Бельгии (14.0 — 18,8), Франции (15,9 — 20,8), Испании (5,5 — 8,1), Италии (6,7 — 8,2), Финляндии (22,4 — 27,2), Польше (5,6 — 14,2), Болгарии (8,0 — 17,4), а также в США (10,0 — 12,1), Канаде (7,6 — 13,4), Австралии (10,8 — 12,8) [3]. Наиболее значительный рост был отмечен в восточно-европейской социалистической Венгрии (19,6 — 33,0).
Снижение частоты самоубийств имело место в эти годы в Англии с Уэльсом (11,8 — 7,4), в Западной Германии (18,8 — 15,8), Австрии (22,9 — 21,3), Греции (3,8 — 3,5), Дании (22,5 -18,7), Швеции (20,1 — 15,3), в восточноевропейской Чехословакии (24,9 — 16,8), в Израиле (9,6 — 6,5) и в Японии (24,5 — 16,9) [1].
В Российской Империи в период с 1834 по 1913 гг. частота самоубийств постепенно увеличивалась, существенно не отличаясь от других европейских стран в этот период. В 1914 -1917 гг., т. е. в годы первой мировой войны, произошло, как и в других воюющих странах, снижение их частоты до 6−10 случаев на 100 тыс. населения. Затем к 1925−1928 гг. она выросла до 23−34 случаев, после чего данные о суицидах перестали публиковаться до 1965 г.
В годы Великой Отечественной войны, также как и в других воюющих странах, наблюдалось снижение числа самоубийств, а также отмечался их подъем в первые послевоенные годы (1947−1948 гг.).
С 1965 по 1984 г. наблюдался упомянутый постепенный рост их частоты, с 15 до 30 случаев на 100 тыс. населения, который в 1994 превзошел уровень всех европейских стран.
Произошедшее в 1985—1986 гг. снижение частоты суицидов обычно, естественно, связывали с ограничениями в потреблении алкоголя в связи с развернувшейся в эти годы борьбой с пьянством и алкоголизмом, также как и произошедшее одновременно снижение смертно-
сти населения почти от всех заболеваний, сокращение уровня преступности и убийств и т. д.
Следует отметить, что в это же время в стране возникли многочисленные политические и экономические кризисные явления, завершившиеся распадом СССР и возникновением на его территории новых суверенных государств, которые сразу оказались в сложном экономическом положении, что привело к ухудшению уровня жизни всего населения во всех вновь образовавшихся государствах. Множество людей лишились работы, потеряли свой социальный статус, а многие просто обеднели, обнищали, лишились жилья, втянулись в преступность. В этих условиях естественным было связать последующий рост числа суицидов с этими явлениями.
На этом фоне уровень самоубийств в некоторых из постсоветских стран вырос, достигнув в ряде из них самого высокого уровня в мире. Из 13 государств, частота самоубийств в которых в середине первого десятилетия XXI века была выше 20 случаев на 100 тыс. населения, семь — были странами, возникшими на постсоветском пространстве — Литва, Белоруссия, Россия, Казахстан, Латвия, Украина, Эстония. Кроме того, две страны бывшего социалистического лагеря — Венгрия и Словения, входившая ранее в состав Югославии. При этом самый высокий уровень (выше 30 / 100 тыс.), наблюдался в Литве, Белоруссии и России. В России в 1991 году частота самоубийств по сравнению с 1990 годом увеличилась в 1,5 раза и достигла 40,1 на 100 тысяч населения [2]. А в некоторых районах России (Волго-Вятском, Западно-Сибирском, Восточно-Сибирском, Дальневосточном, Уральском) частота суицидов достигала еще более высокого уровня, до 130/100 тыс. Так, в Удмуртии этот показатель достиг 101/100 тыс., на Алтае — 102/100 тыс., в Коми — 110/100 тыс., в Корякском округе на Камчатке — 133/100 тыс. [2].
За период с 1988 до 1993 г. частота суицидов возросла в постсоветских странах до следующего уровня: в Казахстане с 17,0 до 23,5/100 тыс.- на Украине с 19,0 до 24,0/100 тыс., в Белоруссии с 21,7 до 28,0/100 тыс.- в Латвии с 23,1 до 42,3/100 тыс.- в Литве с 26,6 до 42,1/100 тыс.- в Эстонии с 24,3 до 38,1/100 тыс.
В результате этого в 1993 году некоторые республики бывшего СССР и социалистического лагеря стали «лидерами» в мировом рейтинге суицидов: первое место заняла Латвия -42,3- второе — Литва — 42,1- третье место —
Венгрия — 39,8- 4−5-е места Россия и Эстония -38,1 на 100 тыс. населения.
В числе стран с высоким уровнем суицидов наиболее крупной из постсоветских стран была Украина, где их частота повысилась с 18,94 в 1988 г. до 29,43 В 1996 году, причем уровень завершенных суицидов возрос в 1,6 раза. В 2008 году общий уровень смертности от суицидов в Украине составил 20,4/100 тыс. [13]. Наибольшего значения этот показатель достиг в Черниговской (31,9), Сумской (31,4), Кировоградской (30,3) областях Украины. Невысокий уровень суицидов, не превышающий средний уровень частоты самоубийств в европейских странах, наблюдался в таких областях, как Львовская (7,6), Черновицкая (9,9), Терно-польская (9,1), Ивано-Франковская (10,1), Ров-ненская и Закарпатская области, т. е. области, относящиеся к Западной Украине [13].
Необходимо заметить, что рост числа самоубийств произошел не во всех постсоветских государствах. Незначительный рост или его отсутствие вообще регистрировались в республиках Средней Азии — в Узбекистане, Таджикистане, Киргизии и Туркмении, а также в странах Закавказья — в Грузии, Армении и Азербайджане (табл. 1). Но в этих республиках и в советский период уровень суицидов был минимален, особенно в Закавказье.
Таблица 1
Статистика самоубийств в странах бывшего СССР и странах Восточной Европы [14]
Страна Год Всего Мужчины Женщины
Страны бывшего СССР
Литва 2009 34,1 61,3 10,4
Казахстан 2008 25.6 43.0 9,4
Белоруссия 2010 25.3 н/д н/д
Латвия 2009 22.9 40,0 8,2
Россия 2011 21,4 н/д н/д
Украина 2009 21,2 37,0 7,0
Эстония 2008 18,1 20,6 7,3
Молдавия 2008 17,4 30.1 5,6
Киргизия 2009 8,8 14.1 3,6
Туркмения 1998 8,6 13,8 3,5
Узбекистан 2005 4,7 7,0 2,3
Грузия 2009 4,3 7,1 1,7
Таджикистан 2001 2,6 2,9 2,3
Армения 2008 1,9 2,8 1,1
Азербайджан 2007 0,6 1,0 0,3
Страны Восточной Европы
Венгрия 2009 24,6 40,0 10,9
Польша 2008 14,9 26,4 4,1
Чехия 2009 14,0 23,9 4,4
Болгария 2008 12,3 18,8 6,2
Румыния 2009 12,0 21,0 3,5
Словакия 2009 10,3 19,8 1,9
Албания 2003 4,0 4,7 3,3
Обычно это связывалось с лучшим сохранением традиционного уклада жизни, с большим значением семейной жизни, более высоким уровнем религиозности населения. С другой стороны, уровень жизни во всех этих южных республиках невысок. Более того, он значительно снизился, что не позволяет ожидать здесь выраженной адаптации к изменившимся условиям жизни. Это показывает, что объяснение роста самоубийств исключительно с политическими и экономическими событиями, связанными с распадом СССР и снижением жизненного уровня, не вполне объясняет происходящий процесс. Высокая частота самоубийств наблюдалась также в Молдавии и Казахстане, хотя Молдавия по своему укладу жизни явно принадлежит к числу южных республик, таким как республики Закавказья, а Казахстан должен был бы быть более сходным со странами Средней Азии. Но в этих республиках отмечается большой процент русского и украинского населения, которое, к тому же, оказывало значительное влияние и на бытовую культуру коренного населения этих республик.
Исследование суицидального поведения на территории бывшего СССР показывает, что бывшие республики Советского Союза можно условно разделить на две группы [10].
Первая группа — это республики Европейской части бывшего СССР, Россия, Грузия, в которых уровень самоубийств среди городского населения ниже, чем среди сельского, и составляет около 70%.
Вторая группа — республики Средней Азии, Закавказья (кроме Грузии), Казахстан, где уровень городских самоубийств выше, чем в сельской местности, в среднем в 2 раза.
Первое соотношение предложено [10] назвать европейским, а второе — азиатским типом распространения самоубийств. Азиатский тип объясняют национально-религиозными традициями, особенностями межличностных отношений, большим количеством многодетных семей, влиянием урбанизации. Европейский тип объясняют неблагоприятной социально -экономической обстановкой на селе, стагнаци-
ей деревенской жизни, оттоком наиболее работоспособных жителей села в города, старением сельских жителей. По этим же причинам среди городов лидируют по числу самоубийств малые и средние города [10].
Но сравнение ситуации, сложившейся в СССР с ситуацией в восточно-европейских (бывших странах народной демократии), показывает отсутствие заметного параллелизма между социальными событиями и динамикой самоубийств в этих странах, что можно видеть в табл. 2.
В то время как в России, так и в других странах, выделившихся из СССР, происходил рост числа самоубийств, причем особенно выраженный как раз в странах, которые стали суверенными. В это же время в «освободившихся» от «советской опеки» странах Восточной Европы роста суицидов не произошло, хотя и в этих странах тоже происходил переход к рыночному несоциалистическому государству, который породил те же проблемы, что и в СССР, т. е. закрытие предприятий, безработица, рост цен и т. д. Точно так же рост самоубийств не наблюдался в областях Западной Украины, уклад жизни в которых близок к таковому в странах Восточной Европы, наиболее поздно вошедших в состав СССР, одновременно с республиками Прибалтики. При этом рост самоубийств происходил на всей остальной территории Украины и во всех Прибалтийских постсоветских республиках.
Упомянутые постсоветские и постсоциалистические страны по многим характеристикам обнаруживали и обнаруживают большие отличия, различаясь по языковым группам, историческим судьбам, уровню экономического и культурного развития, по традиционной религии, по традиционной семейной и общественной культуре, менталитету. Однако во всех этих странах произошел значительный рост самоубийств, хотя и неодинаковый в различных государствах. Казалось бы, единственным объединяющим их событием является то, что эти государства с более или менее социалистическим и государственным строем и нерыночной экономикой, совершили возврат к рыночной экономике и буржуазно-демократическому строю. Учитывая, что смена социального и общественного строя в этих странах привела к многочисленным социальным и экономическим последствиям, в первую очередь, к снижению жизненного уровня и безработице, наиболее естественным представляется связать рост числа самоубийств именно с этими соци-
альными факторами. Поэтому обычно указанный рост самоубийств связывают с историческими процессами, которые развернулись в СССР, а затем и в других восточноевропейских странах народной демократии, начиная с 1985 года, известные под названием «перестройки». «Перестройка» привела сначала к отказу от монопартийной системы и диктатуры коммунистической партии, а затем и к изменению самого социального строя — к переходу от социалистического государства с плановой экономикой к капиталистическому государству с рыночной экономикой. Это сделало невозможным для государства поддерживать прежние социальные программы, привело к массовому закрытию предприятий, безработице. Однако эти процессы проявились драматическими последствиями в части постсоветских республик, но почти не проявились в среднеазиатских и закавказских постсоветских государствах и в странах народной демократии восточной Европы.
Таким образом, сопоставление динамики изменения частоты самоубийств с конкретными историческими политическими и экономическими событиями не показывают полного параллелизма между ними. Внимательное сопоставление этих цифр с иными процессами, происходившими в рассматриваемых странах, показывают заметную корреляцию частоты самоубийств с уровнем потребления населением алкоголя. Особенно демонстративно она проявилась в период проведения противоалкогольной кампании 1984−1988 гг.
— ~ -Мужчины -* * * I Потребление алкоголя
Рис. 2. Стандартизованный коэффициент смертности от самоубийств мужчин и женщин и среднедушевое потребление алкоголя в литрах за год. Россия, 1965−1999 [3].
На рис. 2 можно отметить, что в России наблюдалось практически точное совпадение между частотой самоубийств и уровнем потребления алкоголя.
Рассмотрение динамики уровня потребления алкоголя и частоты самоубийств показывает, что такой параллелизм можно видеть также на Украине, в Белоруссии, во всех республиках Прибалтики, а также в Казахстане и Молдавии. Сопоставление таблиц 1 и 3 показывает, что в странах с наибольшим числом самоубийств (табл. 1) наблюдается и наиболее высокий уровень потребления алкоголя (табл. 3).
Рис. 3. Потребление алкоголя в России на душу населения старше 15 лет [4, 7].
Рассмотрение кривой самоубийств в России, а до 1991 года — в РСФСР и СССР, в целом показывает, что эта кривая до 2000 года шла параллельно кривой потребления алкоголя в СССР и РСФСР. После 2000 года эти кривые разошлись. В то время как валовое потребление алкоголя не снизилось, но даже продолжало расти, кривая суицидов стала снижаться.
Однако, если рассмотреть динамику дифференцированного потребления населением различных видов алкогольных напитков, а не только динамику потребления усредненного алкоголя (рис. 3), то можно заметить, что единственный вид алкогольных напитков, динамика потребления которого коррелирует с частотой самоубийств — это крепкие спиртные напитки, составляющие в таблице 3 группу «водка и ЛВИ (ликеро-водочные изделия)». Только их потребление стало снижаться после 2001 года параллельно со снижением самоубийств. После 2001 года общий рост потребления алкоголя обеспечивался в наибольшей степени ростом потребления пива, который, как видно из сопоставления имеющихся данных, не коррелирует с частотой суицидов. Это хорошо видно на рис. 3, представляющем потребление алко-
голя в России на душу населения старше 15 лет в период между 1961 и 2006 гг.
На рис. 3 видно, что форма кривой суммарного потребления алкоголя в России до 2000 года почти полностью определялась кривой потребления крепких напитков. Кривые потребления вина и пива практически с ней не совпадали. Но с 2001 года ситуация стала заметно изменяться. Кривая потребления крепких спиртных напитков стала снижаться, но заметно пошла вверх кривая потребления пива. После 2001 года общая кривая потребления алкоголя стала определяться преимущественно пивом, и наблюдаемый с этого времени уровень потребления алкоголя перестал соответствовать кривой самоубийств. В то время как потребление алкоголя в это время продолжает расти, кривая суицидов снижается.
То же самое можно видеть при рассмотрении среднедушевого производства в СССР и России различных видов алкогольных напитков в период между 1970 и 2005 гг., представленное в табл. 2.
Таблица показывает, что на протяжении всего этого времени практически потреблялось три вида алкогольных напитков: 1 — крепкие спиртные напитки (водка и ЛВИ), 2 — пиво и 3 — «вино тихое» (не шампанизированное). Практически почти никакого значения не играли «шампанское и игристые вина» и коньяк, доля которых занимала не более 0,5−5% от объема всех потреблявшихся напитков.
С 1970 до 1984 года, т. е. до начала кампании по борьбе с пьянством, крепкие напитки, пиво и вино производились на протяжении всего периода примерно в одном соотношении по объему. Водка составляла 25%, пиво — 40%, вино — 33% от общего объема. В годы наибольшего размаха противоалкогольных мероприятий (1986−1987 гг.), общее производство алкогольный напитков сократилось с 1980 г. на 40−50%, с 59,8 л до 34,7−29,8 л. При этом производство водки сократилось в 2−3 раза, и составило 20% от всех напитков. Доля вина составила 21−23%, а доля производства пива, при сокращении объема его производства, достигла 53−60%.
Необходимо так же отметить, что сокращение общего производства алкоголя спровоцировало рост самогоноварения и торговлю различными неучтенными суррогатными напитками. Это вызвало прямо противоположные последствия, а именно стремительный рост потребления алкоголя, в первую очередь, в
форме крепких алкогольных напитков, и прочие нежелательные последствия в виде роста самоубийств, иной смертности, преступности и т. д.
К настоящему времени производство водки и вина остается сокращенным, но производство пива выросло почти в три раза (табл. 2). Благо -даря этому доля потребляемой водки по объему сократилась до 12,5%, вина до 6,1%, а доля пива составила почти 80%, что практически соответствует пивному типу потребления алкоголя (табл. 3).
И при такой структуре потребления алкоголя наблюдается сокращение числа самоубийств.
Таблица 2
Среднедушевое производство алкоголя в СССР — России [12]
Годы Водка и ЛВИ Пиво Вино тихое Шампанское и игристые вина Коньяк
1970 12,1 17,3 14,8 0,3 0,1
1971 12,2 18,7 15,7 0,3 0,3
1972 12,0 19,6 17,1 0,3 0,2
1973 13,5 20,8 14,2 0,4 0,3
1974 13,7 22,9 17,6 0,4 0,3
1975 14,0 23,0 19,2 0,4 0,2
1976 14,0 24, 1 19,3 0,4 0,3
1977 14,2 25,0 20,7 0,5 0,3
1978 15,2 25,5 19,4 0,5 0,3
1979 15,3 24,8 19,3 0,5 0,4
1980 14,9 24,1 19,8 0,5 0,4
1981 14, 2 24,6 19,7 0,6 0,3
1982 13,8 25,1 20,1 0,7 0,3
1983 13,8 25,4 20,7 0,8 0,4
1984 13,9 24,9 16,6 0,8 0,4
1985 11,8 24,8 16,9 0,8 0,3
1986 7,1 18,4 8,0 0,8 0,4
1987 5,5 17,9 6,4 0,8 0,5
1988 6,0 19,9 7,7 0,8 0,6
1989 7,8 21,7 8,1 0,9 0,7
1990 9,2 22,8 6,2 0,8 0,6
1991 10.5 21,7 4,7 0,5 0,4
1992 19,4 18,4 3,2 0,3 0,3
1993 12,3 17,3 2,9 0,6 0,3
1994 13,7 18,1 3,5 1,0 0,4
1995 12,6 17,5 4,6 1,4 0,4
1996 7,4
1997 7,0
1998 7,0 23,2 0,65
1999 8,8 30,7 0,52
2000 8,6 35,6 0,48
2001 9,2 44,0 4,4 0,55
2002 9,7 48,5 3,6 0,6 0,37
2003 9,5 50,4 4,25 0,7 0,51
2004 9,7 58,6 4,75 0,92 0,52
2005 9,7 61,5 4,75 0,96 0,54
Эпизодически в печати появляются статьи, в которых делаются попытки обосновать особую вредность пивного алкоголизма, что, возможно, представляет собой попытку водочного лобби получить возможность увеличить до былых объемов производство крепких спиртных напитков.
В Европе выделяют три типа потребления алкоголя — «спиртовой тип» или «северно-европейский», наиболее распространённый в странах Скандинавии, для которого характерно преимущественное потребление крепких спиртных напитков, в том числе водки [7].
Таблица 3
Структура потребления алкоголя в странах Западной Европы в 1953−55 и 1993−95 годах [8]
Страна 1953−1955 1993−1995
пиво водка вино пиво водка вино
Финляндия* 37 50 12 56 27 17
Норвегия* 42 49 9 58 21 21
Швеция* 29 64 7 46 27 27
Нидерланды* 36 58 6 53 22 25
Германия 56 26 18 57 24 20
Англия 77 15 6 55 19 22
Франция 5 13 82 15 21 64
Италия 1 9 90 15 7 78
Испания 3 — 97 30 25 45
Примечание: * - спиртовой тип потребления алкоголя.
Для северной части собственно Европы (к северу от Альп и Карпат) характерен «пивной тип» потребления алкоголя. Иногда его тоже именуют «северно-европейским». Поэтому его, возможно, было бы удобнее назвать «среднеевропейским».
Для южной Европы характерен «винный тип» потребления алкоголя, именуемый южноевропейским.
В Европе в последние годы происходит процесс изменения типа потребления алкоголя
в Скандинавии, где наблюдается переход на средне-европейский тип потребления.
На территории СССР распространены северно-европейский (спиртовой), включающий восточно-славянские республики, прибалтийские республики, Казахстан и отчасти Молдавию. Южно-европейский тип потребления распространен в республиках Закавказья и Средней Азии.
Рассмотрение частоты самоубийств в постсоветских странах с преимущественным винным потреблением алкогольных напитков (Армения и Азербайджан) показывает, что хотя уровень суммарного потребления алкоголя там достаточно высок (почти такой же, как в неблагополучных по частоте суицидов Украине или Молдавии), но частота суицидов в Закавказских странах низка. Потребление крепких напитков в этих странах в 4−8 раз ниже (0,65−0,97 л), чем на Украине, в Казахстане или Молдавии, где крепкие напитки потребляются в количестве 4−5 л в год.
В странах с наиболее высокой частотой суицидов крепкие напитки потребляются в количествах более 6 л и даже 9 л в год. При этом во всех странах с высоким уровнем суицидов отмечается преобладающее потребление спиртных крепких напитков, практически исключительно в виде водки.
На распространение этих типов потребления повлияли как биологические, так и социально-экономические факторы. Одной из причин драматического роста алкоголизма и суици-
дов оказался угро-финский фактор, которому уделяют все больше внимания. По неизученным до конца причинам народы угро-финской языковой группы обнаруживают повышенную склонность к самоубийствам [2]. Частота суицидов всегда была в восточной Европе наиболее высока у венгров, в Скандинавии у финнов, в Прибалтике у эстонцев, чуть меньше у литовцев и латышей, у Волжских народов — у удмуртов, марийцев и т. д. Но следует иметь в виду, что в России многие народы, относящиеся к другим языковым группам, по своему происхождению являются угро-финнами. К числу таких народов относятся волжские татары, башкиры и некоторая часть русских.
В то же время для угро-финнов характерна сниженная переносимость алкогольных напитков, более быстрое развитие у них хронического алкоголизма. Это объясняется тем, что большинство угро-финских народов столкнулись с алкогольными напитками лишь в недавнем прошлом, и у них не накопились гены, обеспечивающие хорошую переносимость алкоголя.
Русские, белоруссы, украинцы характеризуются как люди, лучше переносящие алкогольные напитки, но исторически они в отличие от южно-европейцев первоначально употребляли менее концентрированный алкоголь в форме пива. Исторической особенностью пьянства в России в ХХ веке является абсолютное доминирование потребления крепких спиртных напитков.
Таблица 4
Потребление алкоголя в постсоветских государствах и странах Восточной Европы, 2011 [15]
Страна Учтенное Общее Пиво Вино Крепкие
потребление потребление напитки
Страны бывшего СССР
Эстония* 13,77 15,57 5,53 1,09 9,19
Литва* 12,03 15,03 5,60 1, 80 4,50
Белоруссия* 11,22 15,13 1,84 0,80 4,08
Россия* 11,03 15,76 3,65 0,10 6,88
Латвия* 9,50 12,50 3,61 1,10 6,24
Молдавия* 8,22 18,22 4,57 4,67 4,42
Украина* 8,10 15,60 2,69 0,58 5,21
Казахстан* 6,06 10. 96 1,69 0,30 4,19
Армения 10,05 11,35 1,05 0,39 0,65
Азербайджан 7,30 10,60 7,00 0,03 0,97
Грузия 3,90 6,40 0,76 0,83 2,56
Киргизия 3,19 5,09 0,45 0,10 2,26
Туркмения 2,33 4,63 0,21 0,90 1,22
Узбекистан 1,64 3,54 0,28 0,19 1,30
Таджикистан 0,39 3,39 0,08 0,02 0,29
Страны Восточной Европы
Чехия 14,97 16,45 8,51 2,33 3,59
Венгрия 12,27 16,27 4,42 4,94 3,02
Румыния 11,30 15,30 4,07 2,33 4,14
Болгария 11,24 12,44 3,53 2,44 4,88
Словакия 10,33 13,33 3. 90 1,70 5,40
Польша 9,55 13,25 4,72 3,26 1. 56
Албания 4,58 6,68 1,61 0,94 2,30
Примечание: * - спиртовой тип потребления алкоголя.
Распространение производства и употребления крепких алкогольных напитков, получаемых путем дистилляции зернового сырья, началось в Московском государстве и в Великом Княжестве Литовском (современные Литва, Белоруссия Северная Украина) с XV — XVI вв.
В России их производство практически стало монополией государства, что привело к вытеснению, а часто и к запрету производства пива, что привело к установлению северного (спиртового) типа потребления алкоголя.
Производимое «хлебное вино» («горючее вино», «полугар») представляло собой раствор спирта, получаемого из зерна методом повторной перегонки с последующей очисткой углем и рядом других веществ, что отличало традиционное русское хлебное вино от других аналогичных напитков, производимых в западной Европе из зерна, которые очищались многолетним выдерживанием в дубовых бочках (виски, джин и т. д.), но которые также представляли собой исходно по технологии изготовления «самогон» [9].
В конце XIX века по инициативе министра финансов Российской Империи С. Ю. Витте для укрепления финансовой системы была установлена государственная монополия на производство хлебного вина под предлогом того, что государство этим гарантирует обеспечение населения менее токсичным напитком. Последнее обеспечивалось использованием полученного на казенных заводах ректифицированного спирта, освобожденного от сивушного масла, вместо более токсичного дистиллята-самогона, получаемого на частных заводах методом перегонки (дистилляции). Этот напиток лишь с 1936 года окончательно получил современное наименование «водка». До 1924 года его названием было «хлебное вино», а с 1924 до 1936 г. — «хлебное вино (водка)» [9].
Исследованиями, проведёнными в последние годы, были получены подтверждения, что токсическое действие ректифицированного спирта и его растворов, полностью освобожденных от сивушного масла, всегда присутствующего в коньяке, виски, джине и самогоне-полугаре, превосходит уровень всех иных крепких напитков, включая перечисленные виски, джин, коньяк или хорошо очищенный самогон-«полугар» [5, 6]. Высказывается предположение, что сивушное масло замедляет всасывание алкоголя, чем смягчается неблагоприятное действие спирта. Но производство такого самогона, который, по утверждению исследователя истории русской водки Б. Родионова, в прошлом назывался «полугаром», существенно дороже производства напитков на основе промышленного ректифицированного спирта, вследствие чего стоимость его соответствует стоимости виски. Вследствие этого такой напиток был бы недоступен по своей цене значительной части населения [9].
Исторический опыт многих стран, включая США и СССР, показал, что всякая попытка государства быстро сократить производство современной водки при дефиците любого иного алкоголя немедленно приводит к возрождению «самогоноварения», т. е. производству неочищенного самогона, который является высоко токсичным, и требует не менее двух ступе -ней дистилляции и дополнительной очистки, чем население обычно пренебрегает. Одновременно развивается подпольная промышленность по производству прочих суррогатных напитков на основе непищевых или плохо очищенных спиртов.
Высокий уровень потребления алкоголя, естественно, был не единственным фактором, определившим аномально высокую частоту самоубийств в России и других государствах на постсоветском пространстве. Естественно,
свой вклад внесли и безработица, незнакомая бывшим советским людям, снижение жизненного уровня для большинства населения на периферии и в глубинке, потеря социальных ориентиров для жителей более благополучных городов и профессий. Но все эти факторы наблюдаются и в более обеспеченных странах Западной Европы, переживших за эти годы вместе с Россией два экономических кризиса.
Как показывает опыт стран Европы наибольший эффект в изменении алкогольного поведения населения можно ожидать от постепенного изменения структуры потребления в сторону вытеснения с рынка крепких спиртных напитков, особенно на основе ректифицированного спирта, и расширения потребления напитков с низким содержанием алкоголя. Во-вторых, необходимо повышение жизненного уровня и покупательной способности населения для изменения структуры потребления. В-третьих, необходимо повышение культуры населения и формирование системы идеалов, противодействующих стремлению получать гедонистическое удовлетворение любым путем.
Исходя из выше изложенного можно высказать следующие предположения о мерах по предупреждению самоубийств, связанных с общей противоалкогольной политикой государства.
1. В рамках последовательной профилактики суицидов, необходимо проведение политики вытеснения из употребления и сокращения доли среди потребляемого алкоголя крепких спиртных напитков и, в первую очередь, напитков на основе ректифицированного спирта (водки, ЛВИ) с заменой их, в первую очередь, пивом, а лишь затем, вином.
2. Последовательное недопущение употребления всех алкогольных напитков ранее установленного допустимого возраста- противодействие формированию в молодом возрасте негативных алкогольных традиций.
3. Вести решительную борьбу с производством суррогатов любого происхождения, но, в первую очередь, с напитками на основе суррогатных непищевых ректифицированных спиртов.
4. Не допускать проведения в рамках борьбы с пьянством мероприятий, провоцирующих население на самостоятельное производство алкогольных напитков недостаточной степени очищенности и на приобретение незаконно производимых суррогатных напитков, что все-
гда наблюдается при чрезмерно быстро осуществляемых ограничениях на торговлю всеми алкогольными напитками.
5. Необходимо содействовать при проведении противоалкогольной пропаганды психологической дискредитации образа «водки» как «национального», «безопасного», «хорошо очищенного» напитка. Необходимо признать распространенное в быту, в СМИ, на сцене восхваление «русских», как особо крепких и выносливых в употреблении водки, как рекламу этого напитка и распространить на выступления с такой информацией соответствующие ограничения. Следовало бы формировать образ этого напитка, как напитка «для бедных», «для ущербных».
6. Пропагандировать в населении необходимость обращения к специалистам для получения необходимой психологической, психиатрической или социальной помощи в ситуации психологического кризиса, без обращения к алкоголю для решения психологических проблем.
Литература:
1. Гилинский Я. И. Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других отклонений. СПб.: & quot-Юридический центр Пресс& quot-, 2004. — 528 с.
2. Дмитриева Т. Б., Положий Б. С. Психическое здоровье россиян // Человек. — 2002. — № 6. -С. 23−27.
3. Кладов С. Ю., Конобеевская И. Н., Карпов Р. С. Роль алкогольного фактора в формировании суицидального поведения // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. — 2009. — № 3. -С. 31−34.
4. Немцов А. В. Алкогольный урон регионов России. — М.: МАЬБХ, 2003. — 136 с.
5. Нужный В. П., Забирова И. Г. и др. Сравнительное экспериментальное исследование острого и подострого токсического действия коньяка и виски // Наркология. — 2010. — № 10. — С. 12−14.
6. Нужный В. П., Львова Ю. А. и др. Сравнительное экспериментальное исследование фетоток-сического воздействия коньяка, виски и раствора ректифицированного пищевого спирта // Наркология. — 2011. — № 8. — С. 24−16.
7. Потребление алкоголя на душу населения в Европе и РФ. http: //timblog. ru/science/669-ро1геЬ1ете-а1к^о1уа-па^и5Ьи-па5е1етуа-у-evrope. html
8. Разводовский Ю. Е. Ретроспектива алкогольной проблемы в Европе // Медицинские новости. — 2005. — № 11. — С. 34−35.
9. Родионов Б. Полугар. Водка, которую мы потеряли. — М.: Зебра Е, 2009. — 304 с.
10. Санжаревский И. И., Титаренко В. А. История, методология и техника исследования проблем общества и личности в социологии. — Тамбов: «Пролетарский светоч», 2002. — 432 с.
11. Самоубийство, суицид // Энциклопедия Круго-свет.
http: //www. krugosvet. ru/enc/gumanitarnye_nauki/ sociologiya/samoubistvo_suitsid. html? page=0,3
12. Статистика потребления алкогольной продукции в России в 1970—2005 годах // Профессиональный информационно-аналитический портал. Профессиональное отраслевое объединение. Союз виноградарей и виноделов России. http: //www. svvr. ru/statistica_potrebleniya_alkogo lya_v_Rossiis
13. Статистика смертности и травматизма в Украине в 2007−08 гг. (для учета в страховых тарифах). http: //forinsurer. com/public/09/07/07/3823/
14. List of countries by suicide rates // Suicide rates per 100,000 by country, year and sex (Table)& quot-. World Health Organization. 2011. Retrieved 2012−01−26. http: //en. wikipedia. org/wiki/List_of_countries_by _suicide_rate
15. List of countries by alcohol consumption // Global status report on alcohol and health. World Health Organization 2011.
http: //www. who. int/substance_abuse/publications/ global_alcohol_report7msbgsruprofiles. pdf
ALCOHOL AS A FACTOR IN GROWTH CAUSES OF SUICIDES IN THE SOVIET UNION AND IN FORMER SOVIET COUNTRIES
S.I. Voroshilin
Urals State Medical Academy, Yekateriburg, Russia
An extraordinary increase in the suicide rates observed in 1986 — 1994 years in the USSR, and after 1991 in many post-Soviet states. It was most pronounced in the Baltic States, Russia, Ukraine, Belarus, Kazakhstan and Moldova, but it was less significant in the states of Central Asia and Transcaucasia. Typically, this increase of suicides account for social and economic changes in these countries after 1991. It is shown in the article that the dynamics of consumption of alcoholic beverages reveals the greatest correlation with the frequency of suicide. Reducing the suicide rate since 1991 occurred at a high level of total alcohol consumption. However, while there has been a decrease in consumption of alcoholic beverages with a significant increase in beer consumption.
Reducing suicides were also observed in other countries, where there was a decrease of consumption of liquor with an increase in beer consumption. It seems that an important factor in reducing suicide rates (and alcohol poisoning) is a change in the structure of alcohol consumption, namely the reduction in consumption of spirits, especially vodka, produced of rectified spirit, with an increase in beer consumption.
Key words: suicide, alcohol consumption
УДК616. 89−008. 441. 44
МЕТАФАКТОРЫ Big Five И ФЕНОМЕН БЕЗНАДЁЖНОСТИ В ПРЕДИКЦИИ СУИЦИДАЛЬНОСТИ
В. А. Розанов, А.А. Мидько
Одесский национальный университет им. И. И. Мечникова, г. Одесса, Украина Институт последипломного инновационного образования, г. Одесса, Украина Одесская областная клиническая психиатрическая больница № 1, г. Одесса, Украина
Контактная информация:
Розанов Всеволод Анатолиевич, д.м.н., профессор. Место работы: профессор кафедры клинической психологии Института инновационного последипломного образования Одесского национального университета им. И. И. Мечникова, г. Одесса, Украина. Телефон: +380−50−520−21−27, e-mail: rozanov@te. net. ua
Мидько Андрей Анатольевич, врач-психиатр. Место работы: коммунальное предприятие & quot-Одесская областная клиническая психиатрическая больница № 1& quot-. Телефон: +380−63−735−00−53, e-mail: midko@ukr. net
Статья посвящена изучению особенностей факторной структуры личности (ФСЛ) у лиц, совершивших суицидальные попытки с учётом наличия/отсутствия феномена безнадёжности (ФБ). ФСЛ (в рамках модели Big Five) анализировалась с точки зрения взаимодействия двух метафакторов (Устойчивости и Пластичности) с возрастными и тендерными характеристиками суицидентов. Нелинейный анализ главных компонент показал существенные отличия в ФСЛ лиц, совершивших суицидальную попытку, в сравнении с контрольной группой, так и при сравнении суицидентов с ФБ с лицами, совершившими попытку, но не переживающими этот

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой