Иерархическая модель массовой культуры

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 008 (103)
ИЛЬИН А. Н. Иерархическая модель массовой культуры
В данной статье массовая культура рассматривается не как гомогенное образование, а как иерархическая система. Вследствие такого представления массовой культуры высказывается идея о неадекватности строго критического отношения к масскульту, получившего широкое распространение в научной литературе. Также в статье анализируется соотношение понятий & quot-масса"- и & quot-массовая культура& quot- и обосновывается вывод о том, что массовая культура, несмотря на свое название, не является атрибутом только массы (толпы), но выступает культурным пространством для всего общества в целом.
Ключевые слова: массовая культура, уровни массовой культуры, китч, мид, арт, масса.
Введение
Очень трудно дать точную и исчерпывающую характеристику явлению культуры- его предельная широта лишает нас возможности в полной мере определить это явление. Уместно упомянуть закон обратного отношения между объемом понятия и его содержанием, согласно которому чем шире представляется изучаемый объект, тем труднее дать этому объекту исчерпывающее определение. Культура проникает во все сферы человеческого бытия — от повседневности и быта отдельного индивида до межнациональных отношений. Но в настоящей статье мы не задаемся целью обозначить единственное правильное определение культуры. Мы хотим дать определение именно массовой культуры, которая выступает менее широким явлением, чем культура в целом, проанализировать совокупность дефиниций массовой культуры, на основе чего выразить ее сущность.
Среди всех форм культуры именно массовая признается доминирующей1 и вместе с тем противоречивой для того, чтобы дать ей однозначное определение2. Как отмечает В. В. Гопко, массовая культура — это особая социальная реальность, детерминирующая действия индивида — субъекта этой реальности- она навязывает ему свою волю и манипулирует его сознанием3. Л. Е. Климова представляет массовую культуру как & quot-сложное многофункциональное социокультурное явление, специфический способ освоения действительности и адаптации к ней личности, проявляющийся в условиях постиндустриального общества, производ-
ства и распространения культурных ценностей& quot-4. Ее отличительными особенностями Климова считает: ориентацию на потребности и вкусы & quot-среднего человека& quot-, высокую гибкость и способность трансформировать созданные другими культурами артефакты и превращать их в предметы массового потребления, коммерциализацию, связь со средствами массовой коммуникации — основным каналом распространения и потребления ценностей мас-скульта. Но главной особенностью массовой культуры, по убеждению исследовательницы, остается связь с СМК, благодаря которым масскульт охватывает наибольшую часть общества и подчиняет систему ценностей каждого индивида единому стереотипу, тем самым осуществляя манипулирование сознанием.
С. В. Борзых определяет место для массовой культуры внутри индустриальной ступени общественного развития и именует первую упрощенной формой высокой куль-туры5. Трудно не согласиться с подобным мнением. Некоторые ученые идут еще дальше и придают массовой культуре не просто эпитет & quot-упрощенная"-, а обвиняют ее в примитивизме и редукционизме по отношению к элитарной культуре. Основное отличие массовой культуры от элитарной состоит в ее обращении к не специализированному, а к обыденному нерефлексирующему сознанию, внутри которого главенствуют некритически усвоенные схемы- кроме того, масскульт подчинен быстро меняющейся моде6. Естественно, понятия массовой культуры и моды
взаимосвязаны друг с другом, и одного без другого быть не может. Но тем не менее утверждать подчиненность первого второму не совсем уместно, так как они, скорее, соподчинены. Они оба формируют вкусы и предпочтения, но при этом масскульт представляется все-таки более широким явлением, чем мода. Массовая культура, по замечанию М. Б. Глотова, апеллирует к веяниям моды и эталонам потребления, не требует размышлений, позволяет расслабиться, несет в себе привлекательные и легко усваиваемые идеи, благодаря чему и овладевает вниманием студенческой молодежи7. Но если мода как одна из тенденций масскульта действительно нивелирует интеллектуальную и индивидуальную (деиндивидуализирует, кон-формизирует, омассовляет) составляющую культуры, то этого нельзя сказать обо всей массовой культуре в целом.
По мнению Л. А. Орнатской, массовая культура лишает человека чувства укорененности во времени и пространстве, включает его в игру вместо подлинной реальности- человек замыкается в потребительском мире, становится нигилистом и эгоистом, ориентированным только на личное счастье- масскульт направлен против надиндивиду-альных ценностей, за поверхность вместо сущности8. Нетрудно заметить предельно негативную представленность массовой культуры в глазах исследовательницы. Н. Б. Маньковская рассматривает массовую культуру как симулякр: основа классического искусства — единство вещи-образа, основа массовой культуры — выросший из псевдовещи кич как бедное значениями клише9. Но такое утверждение — как и многие другие & quot-истины"- относительно массовой культуры -пропитано духом малообоснованного критиканства. Причем данная тенденция прослеживается не только на страницах российских исследований, посвященных культурной проблематике. Известные иностранные авторы — можно сказать, классики культур-фи-лософского дискурса — отличаются подобным мнением в отношении масскульта.
Массовая культура как объект критики появилась сначала на западе. Так, М. Хорк-хаймер и Т. Адорно уличают массовую культуру в клишированности, однообразии ее продуктов, в отсутствии каких-либо отличий между ними, в запрете потребителю мыс-
лить. Массы, по мнению философов, обмануты капиталистическим производством, и массовая культура навязывается сверху10. Предполагается, что критическое отношение к массовой культуре в нашей стране возникло благодаря в первую очередь этим авторам и вообще западной тенденции осмысления массовой культуры.
А. Б. Гофман предполагает, что многие отвергающие массовую культуру — это & quot-творцы"-, качество произведений которых ниже средних произведений масскульта, и эта критика основана на обычной зависти к тем, чьи произведения стали широко известными, то есть массовизировались11. Заметим, что автор вводит массовую культуру в контекст искусства. Однако далеко не каждый низкокачественный продукт Гофман относит к массовой культуре, поскольку существует много действительно низкопробных произведений, не получивших известности, а следовательно, не вошедших в масскульт. В то же время, по мысли автора, шедевры мировой культуры могут принадлежать как массовому, так и внемассовому. В общем, Гофман не то чтобы встает на защиту массовой культуры, но призывает к объективному взгляду на нее в противовес однобокому критическому, широко распространенному среди исследователей. Для него основной критерий, идентифицирующий массовую культуру, — не низменность ее произведений (в отличие от мнения многих других ученых), а просто распространенность. М. В. Шугуров считает, что для адекватного осмысления культурного бытия человека необходимо вынести за скобки негативность в оценивании масскульта12, с чем мы склонны согласиться. Но если не & quot-вынести за скобки& quot-, то хотя бы дать возможность позитивности как возможной и необходимой альтернативе присоединиться к этой негативности. Стоит предположить, что манера критиковать масскульт благодаря своей & quot-массовой"- распространенности является одним из элементов самого мас-скульта: она сама стала массовой.
Массовая культура — явление, внутри которого все мы находимся и реализуемся как личности и субъекты своего жизненного пути. Казалось бы, благодаря всеох-ватности массовой культуры, от которой так же, как и от общества, убежать нельзя, мы не можем позволить себе критиковать
ее, так как тем самым критикуем самих себя. С другой стороны, многие исследователи, позволяющие себе высокомерно относиться к явлениям масскульта, сознательно ограждают себя от последних и считают себя приверженцами чего-то более высокого — например, элитарной культуры.
М. Чегодаева, например, не усматривает в массовой культуре никаких позитивных моментов и связывает ее только с такими тенденциями, как реклама и китч- по ее мнению, массовая культура уничтожает личность и ведет к духовной и интеллектуальной деградации13. Исследователи в опубликованной беседе14 указывают на низкое качество продукта массовой культуры, последняя именуется суррогатом, который отвлекает человека от жизни, вместилищем разрушающих мироздание фантомов, заполняющим собой бытие и тем самым затрудняющим найти что-то действительно ценное, обвиняется в коммерциализации (ей свойственна ориентация на заработок, на потребление) — однако Е. Чижова, наоборот, наделяет массовую культуру эстетическим и этическим смыслом, но все-таки принижает этику и эстетику массовой культуры по сравнению с высокой. Кроме того, Чи-жова называет расцвет массовой культуры реакцией на прежнее принуждение людей к высокому искусству, которое эти люди не понимали. Остается неясным, о каком принуждении говорит Чижова.
В философской традиции принято противопоставлять массовую культуру и элитарную, где первое предстает как нечто низшее, а второе — высокое. Эти две формы культуры представляют собой самую известную смысловую оппозицию, на что указывают разные авторы. Однако М. Л. Гаспаров говорит, что & quot-массовая культура гораздо меньше противопоставляет себя высокой, чем высокая — массовой& quot-15. Это в очередной раз говорит о том, что ученые, уделяя внимание массовой культуре, смотрят на нее свысока и, возможно, недостаточно объективно ее оценивают, забывая о том, что и сами находятся внутри нее- ни один интеллектуал не может полностью дистанцироваться от масскульта. Возможно, именно поэтому постмодернисты, устав от таких противопос-
тавлений, уничтожили различия между одним и другим, и теперь нет четкой грани между массовой культурой и элитарной. На отсутствие этой четкой демаркационной линии, разделительной условности, обращают внимание некоторые исследователи. О. С. Борисов вообще утверждает слияние массовой и элитарной: первую он называет религией (душой), а вторую — выражением религиозной интенции (саморазвитием души) — сейчас, по мнению автора, нет ни того, ни другого16. Нам кажется убеждение Борисова весьма однобоким, поскольку он объясняет культуру лишь с религиозной позиции, а она не сводится только к этой сфере.
Возникает вопрос: за что же критикуют массовую культуру? М. В. Колесник говорит о традиции гуманитарного знания критиковать культуру масс & quot-за ее примитивно-поверхностный характер, пропаганду потребительского гедонизма и некую низменно-телесную сущность& quot-17. Е.М. Гашко-ва упоминает критику масскульта, направленную на его материально-потребительские основания, к которым сводит бездуховность, & quot-всеядность"- и дурной вкус18. Но при этом М. В. Колесник считает неуместным полное дистанцирование от объекта оценки, так как, по его мнению, массовая культура & quot-живет"- в каждом из нас. Но если это так, то возникает вопрос: в какой степени мы подвержены этому явлению? Естественно, культура (в более широком смысле слова) представляет собой ту среду, которая формирует личность. Как говорят педагоги, она определяет нормы жизни, которыми человек руководствуется19. Собственно, мы все есть дети культуры. Но культура — понятие растяжимое, и мы можем дать оценку человеку как личности, только оценив ту культуру, нормы которой он присвоил. Если один человек & quot-живет"- только массовой культурой, то другой -как массовой, так и элитарной. Негативного оценивания заслуживает не вся массовая культура в целом, а отдельные ее уровни и тенденции. Если же не производить критическую рефлексию этого явления, то можно полностью отдаться ему, напрочь забыв о духовности и элитарности. Ведь продукты китч-культуры, которая является частью массовой культуры, дей-
ствительно несерьезны и поверхностны. По замечанию К. Гринберга, китч как эрзац-культура предназначен для тех, кто безразличен к ценностям подлинной культуры- китч приветствует и культивирует бесчувственность, используя в качестве сырья симулякры подлинной культуры20. Продолжая мысль Гринберга, можно сказать, что китч паразитирует на высокой культуре. & quot-Так как темп жизни стал быстрым, у индивида не остается времени на осмысление и понимание глубокого и серьезного& quot-21. Однако если такая фраза звучит из уст потребителя китча, ее можно воспринимать просто как оправдание своей низменности и ничего более.
Основной смысл массовой культуры -гедонизм, развлекательное начало, освобождающее человека от тягот жизни, переселяющее его в игру — виртуализация22. М. В. Шугуров называет масскульт культурой пониженного смыслового травматизма и риска, не отягченной сложным смыслообразо-ванием и интерпретациями. Но исследователь предупреждает нас о том, что не стоит придавать массовой культуре эпитет предельной простоты. Каждый эпитет, который мы придаем масскульту, характеризует не само явление в целом, а какой-то отдельный его поток, а потому представляется нецелесообразным придавать такому широкому понятию, как массовая культура, какой-то один спектр характеристик, основанный, как мы уже заметили, на низкой оценке данного явления вследствие придания ему однозначных эпитетов & quot-простое"-, & quot-примитивное"- и & quot-бездуховное"-.
Исследователи предложили разделение массовой культуры на три потока (уровня): китч, мид и арт, где первое — это примитивный и низкопробный товар, второе — нечто среднее, а третье — высококачественные произведения23. Такое разделение массовой культуры может показаться не совсем уместным. Мы можем согласиться, что культура в целом (как общее) позволяет себя подразделить на эти три потока, но, на первый взгляд, массовой культуре соответствует только первый и второй (китч и мид). То, что называется артом, скорее всего представляется принадлежащим не массовой культуре, а элитарной, наполненной высоко ка-
чественным продуктом, удовлетворяющим самый утонченный вкус. К тому же китч-культура считается самым широким потоком массовой культуры на настоящее время. Однако не стоит путем отрицания высших уровней и абсолютизации низших умалять положительное влияние массовой культуры на субъекта, а также ее созидательный потенциал в целом.
По замечанию Е. С. Валевич, массовая культура формирует человека толпы24, что говорит о негативной оценке автором масскульта. Нам представляется такая позиция слишком радикальной, так как массовой культуре присуще не только разрушительное воздействие на субъектность, но и отчасти созидательное (мид- и арт-культура), которое не позволяет в полной мере придать массовой культуре отрицательное значение. Е. М. Гашкова, например, считает, что массовую культуру должна сменить & quot-срединная"-, которую нельзя будет назвать предельно сложной, но в то же время она не будет сводиться к примитивизму- она должна принадлежать среднему классу с устойчивой системой ценностей (можно сказать, субъектной позицией) и соединять человека с подлинной духовной реальностью25. Если брать во внимание вышеназванную классификацию, средним уровнем в ней является мид-культура. Наверняка Е. М. Гашкова & quot-срединной"- культурой именует именно этот поток, который, стоит заметить, & quot-принадлежит"- людям, не обделенным устойчивым мировоззрением и субъектностью.
Однако мы, заботясь о терминологической чистоте, предпочитаем называть потоками не китч, мид и арт, а их продукцию. Сами же эти явления мы представляем как уровни массовой культуры, где китч является низшим уровнем, мид -средним, и арт — высшим. Таким образом, создается иерархическая модель массовой культуры, представленная в виде пирамиды. Если бы мы рассматривали масскульт как интеграцию потоков, то это не дало бы нам возможности увидеть в нем иерархию (само слово & quot-поток"- не предполагает никакой иерархии, которая в массовой культуре имеет место). Поэтому мы решили использовать более подходящее слово & quot-уровень"-.
В случае изучения отношений к массовой культуре известная бинарность & quot-позитивное — негативное& quot- представлена в другом виде: & quot-нейтральное — негативное& quot-. Не стоит придавать спектру отношений к масскульту тринитарный характер, так как этот спектр сводится преимущественно лишь к двум вариантам отношений- они, эти варианты, не являются качественными противоположностями и не выступают полюсными проявлениями, расположенными на единой шкале. Однако, несмотря на видимую разумность использования троичной связки & quot-хорошо — нейтрально -плохо& quot-, первый элемент в нашем случае будет отсутствовать, оставляя место лишь двум последним и тем самым три-нитарность превращая в бинаризм.
В общем, мы видим сравнительно небольшой спектр отношений к массовой культуре в целом, а не к отдельным ее элементам. Либо это отношение резко критическое, либо нейтральное. Критики нападают на нее за поверхностность, представители нейтралитета разделяют ее на составные части (элементы) и репрезентируют свое отношение не к цельному явлению, а к каждой его части в отдельности — к одной положительное, к другой отрицательное, что в синтезе дает относительный нейтралитет. Нам представляется, что такая неоднозначность в отношении к масскульту прослеживается благодаря тому, что исследователи еще не совсем определились в том, что же такое массовая культура и на какие элементы ее можно разделить. Собственно, неоднозначность определения явления массовой культуры и вычленения составляющих ее элементов приводит к неоднозначности отношения к ней. Так что первоначальная проблема заключена в формировании четкого и непротиворечивого пони-
мания массовой культуры как социального явления, отталкиваясь от которого, можно будет дать оценку данному явлению.
Однако следует обратить внимание на некоторую близость понятий & quot-массовая культура& quot- и & quot-масса"-. Если мы отметили двойственное отношение к первому, то вряд ли можно поспорить с предельно критичным отношением ко второму. Негативизм по отношению к массе мы находим практически в любой литературе, уделяющей внимание этому явлению. Массе придают характеристики стадности, конформности, бессубъ-ектности, ее противопоставляют с действительным обществом, которому присущи прямо противоположные черты (напр., Г. Лебон, Х. Ортега-и-Гассет). Иногда, конечно, встречаются исследования, авторы которых предпочитают воздержаться от оценочных суждений по отношению к массе, и их отношение к ней можно расценивать как нейтральное, но такие работы — довольно редкое явление. И несмотря на резкую критику масс, исследователи не склонны также резко критиковать массовую культуру, как и саму массу, в чем и заключается противоречие. Может быть, оно будет снято только тогда, когда мы отвлечемся от звучания названий интересующих нас явлений и лишим их какой-либо прямой взаимосвязи (абстрагируемся от фонетической созвучности). И тогда массовая культура будет уже не культурой массы, а культурой общества, то есть собственно большинства. Но нельзя так просто взять и разорвать эту взаимосвязь хотя бы потому, что в широком употреблении нет такого понятия, как & quot-общественная культура& quot-. Таким образом, мы не можем полностью разрешить противоречие между различиями в отношении к массовой культуре и массе, но в то же время оно частично будет снято, если мы займем срединную позицию между дву-
среднерусский вестник общественных наук
мя вариантами: 1) признание родственности и неразрывности этих понятий- 2) полное отрицание таковой родственности. По нашему мнению, между ними все-таки присутствует некий зазор, не позволяющий рассматривать первое как непременную характеристику второго (масса выступает непосредственным носителем массовой культуры). Но этот зазор — не пропасть, напрочь разделяющая их и лишающая вторую атрибутивного характера по отношению к первой (массовая культура не является атрибутом массы). Скорее всего, противоречие кроется лишь в названиях, фонетически похожих друг на друга и на первый взгляд (на слух) образующих некое тождество. Но на содержательном уровне, по нашему предположению, эти понятия намного более отдаленны друг от друга, чем на фонетическом, и в их семантическом пространстве это противоречие сглажено. Если бы мы считали массовую культуру атрибутом только массы, учитывая вышеназванные характеристики второй, то наверняка ее трудно было бы назвать культурой, поскольку ничего созидательного мы бы в ней не нашли. Была ли у варварских племен хотя бы какая-то культура и можно ли ее назвать массовой? Если и было что-то массовое, то существительное & quot-культура"- навряд ли сюда подходит. Что же касается именно культуры масс, то Х. Ортега-и-Гас-сет сводит ее к самому настоящему варварству и лишает ее возможности называться культурой26. Мы же склонны утверждать китч культурой масс.
Характеристики массовой культуры не выводимы из простого феномена массы, а являются выражением & quot-духа эпохи& quot-27. Таким образом, массовая культура — это не только культура толпы, а нечто большее, включающее в себя еще и некоторые духовные составляющие. Собственно, массовая культура — это культура большинства- это воздух, которым дышит социум в целом, за исключением лишь отдельных его индивидов или их групп. Этот воздух недостаточно чист, но и совсем грязным его тоже не назвать, поэтому мы находим оправдание двойственному отношению к массовой культуре, о котором говорили выше.
Итак, мы приходим к следующему выводу. Массовая культура — атрибут не только массы, толпы, но и практически
всего общества, тех классов, групп и объединений, которые по определенным признакам & quot-возвышаются"- над массой (в прямом понимании слова). И в таком случае снимается аттрактивное противоречие между массой и массовой культурой. Становится вполне понятным и оправданным негативное отношение к первой и двойственное отношение ко второй.
По замечанию М. В. Колесника, культура подразумевает наличие определенных идеалов28, а идеалы есть у любой формы культуры, и масскульт их не лишен. Однако представляется почти нереальным объединить в единое поле идеалы всех форм массовой культуры, поэтому более целесообразно будет репрезентировать идеалы каждой формы в отдельности. Так, идеалами китч-культуры являются преимущественно гедонизм, лишенные духовности развлечения, антиэстетизм и антиинтеллектуализм, погоня за модой, а идеалами арт-культуры — прямо противоположные.
Л. А. Орнатская разделяет определения массовой культуры на качественные и количественные. Под качественными понимается оценка масскульта, который противопоставляется элитарной культуре. К количественным относится рассмотрение массовой культуры как всего того, что передается через средства массовой коммуникации и понимание массовой культуры как всего, что продается и пользуется спросом (то есть необязательно это что-то & quot-низкое"-- главный критерий — массовость, а не каче-ство)29. На первый взгляд эти два подхода к определению массовой культуры представляются взаимно противоречивыми.
Согласно качественному подходу, продуктами массовой культуры является все низкое, ширпотребное, оказывающее негативное воздействие на человеческую субъектность. Продуктами же элитарной культуры выступают, наоборот, действительно качественные произведения, ориентированные на интеллектуала и эстета. В общем, существует бинарное разделение культур — массовая и элитарная, и основным критерием такого разделения выступает качество, но не количество. Все качественное принадлежит элитарному, все некачественное — массовому.
С точки зрения количественного подхода, все транслируемое по СМК, — масскульт. Но по радио, пусть не часто, но тем не ме-
нее иногда можно услышать не только попсу, но и классику. Значит, если классику передают по радио, то и она тоже входит внутрь массовой культуры, и можно смело поставить ее почти в один ряд с попсой? Тогда что можно именовать элитарностью? То, чего нельзя услышать по радио, увидеть по телевидению или в стенах музеев? В мире искусства создается очень много ширпот-ребного материала, который никак не фигурирует в СМК, но ведь нельзя же его относить к сфере элитарного только потому, что ему отказано в широте тиражирования.
Если мы возьмем во внимание только один из подходов к определению массовой культуры, наши выводы будут не достаточно полными и объективными. При попытке уделить равнозначное внимание обоим подходам мы вообще не сможем прийти к непротиворечивым выводам.
Мы склонны считать массовую культуру не статичным феноменом, укорененным & quot-на века& quot-, а динамичным образованием, в процессе времени постоянно меняющимся вместе с исторической сменой духовных ориентиров. Например, в шестидесятые годы прошлого века прослеживалось массовое увлечение музыкой пионеров рока. & quot-The Beatles& quot-, & quot-Rolling Stones& quot-, & quot-The Doors& quot-, & quot-Creedence"-, & quot-Cream"- слушали практически все. Затем на место этой музыке постепенно пришло то, что в просторечье именуют попсой. И куда тогда делись прошлые музыкальные увлечения? Перешли в сферу элитарности? В таком случае в & quot-свою"- эпоху (шестидесятые) они не являлись продуктами высокой культуры, а были всего лишь низостью, редукцией культурного бытия только потому, что имели предельно широкое распространение (учитывая количественный подход)? И если когда-нибудь место сегодняшней попсы займет что-то другое, то она, потеряв престиж в широких кругах, также перейдет в сферу высокого искусства? Нам не кажется такая позиция особо убедительной.
Бытует мнение, согласно которому общесоциальные ценности именуются массовыми, поскольку они & quot-общие"- для всех индивидов, составляющих данный социум. Но нельзя сказать, что все общество, каждый его член, имеет единую систему ценностей, неотличимую от других индивидов, населяющих данный социум и данное культурное пространство. Прибегая к статистическо-
му анализу, становится возможным вычленить нечто общее в системе ценностей индивидов, некоторое срединное образование, и обозначить его масскультом. Но не факт, что это срединное в количественном смысле явление будет низким по качественному аспекту. Это зависит и от развития (духовного, интеллектуального и эстетического) самого общества в целом, существующего в определенную историческую эпоху. У развитого социума развитая массовая культура, у неразвитого, соответственно, низкая и заслуживающая критики. Но всегда есть что-то более высокое, чем масскульт, что-то, удовлетворяющее наиболее возвышенные потребности, каким бы уровнем развития общество ни обладало. И лишь немногие его члены будут приобщены к этому высокому культурному явлению. То есть массовая культура — всегда редукция чего-то более возвышенного, его упрощение, но вместе с тем массовая культура далеко не всегда заслуживает упреков. Мы можем оценить масскульт, лишь оценив разрыв между ним и присущей этому времени элитарной культурой. Если данный разрыв слишком велик, то культура масс будет представляться в негативном ключе, если же он минимален, то оценка масскульта сведется как минимум к нейтральности.
Естественно, масса характеризуется не только качеством, но и количеством. Но если в какой-то период времени в моде будет господствовать интеллектуализм, тогда сможем ли мы это большинство — интеллектуалов — назвать массой? Навряд ли. Многим исследователям массовая культура представляется как низкая по качеству, но широко распространенная по количеству потребляемых ее людей, но такая онтологическая данность масскульта — не более чем оторванная от реальности иллюзия, существующая только в теоретических умопостроениях. Хотя современный китч именно таков — качественно низок и широк, — он является лишь частью массовой культуры.
Однако мы сможем примирить между собой количественное и качественное объяснение массовой культуры, если представим последнюю не как одномерное в качественном смысле явление (низкое или высокое), а как синтез разных по своему качеству явлений, своим единством образующих сложное тело массовой культуры. Приняв разделение
масскульта на три части (китч, мид и арт), каждая из которых характеризуется своим уровнем духовности и интеллектуально-эстетической насыщенности, мы снимем противоречия между двумя приведенными выше объяснениями. Если придавать такой модели массовой культуры кумулятивный характер, то китч будет выступать самым низшим культурным явлением, мид — высшим, и арт -наивысшим. То есть китч займет наиболее отдаленное место от высокой культуры, мид станет в более близкую ей позицию, а арт если не сольется с ней, то максимально сократит дистанцию между собой и элитарностью (здесь мы не разделяем высокую и элитарную культуру, а представляем эти названия почти как синонимичные). В таком случае становятся вполне объяснимыми тезисы некоторых ученых о стирании границ между масскультом и элитарной культурой- просто они не разделяют первую ни на какие уровни, и тогда действительно становится проблематичным увидеть отличия. Также трудно и поспорить с расхожим мнением о низости массовой культуры- несмотря на то, что подобные эпитеты мы не станем придавать мид- и арт-уровням, возьмем во внимание мысль В. В. Гопко о том, что китч-культура на сегодняшний день пользуется максимальным спросом. А если таковая тенденция действительно имеет место в современном обществе, то неудивительно, что исследователи, взглянув на широту такого распространения ширпотребного продукта, сводят понятие массовой культуры исключительно к китчу и синонимируют эти понятия.
Таким образом, мы приходим к выводу о трудности репрезентировать непротиворечивое и четкое представление массовой культуры, если не подвергать ее разделению на отдельные уровни. Она довольно широка, и мнения разных авторов, сводящих ее к низменности или находящих в ней созидающее начало на человеческую субъектность, дополняют друг друга, создавая некий устойчивый и целостный симбиоз, состоящий из разных позиций. Масскульт может граничить с элитарной культурой, находиться с ней & quot-бок о бок& quot-, и в то же время они могут быть слишком отдалены друг от друга, равно как не всегда массовая культура является низкой и примитивной, но она всегда занимает положение ниже элитарной культуры и являет-
ся некоторой редукцией последней- массовую культуру можно оценить, дав оценку элитарной культуре и увидев широту разрыва между этими двумя формами культуры. В одном массовая культура выступает противоположностью элитарной, а в другом она является ее копией. Кроме того, туманны всяческие демаркационные линии, отделяющие массовую культуру современности от масскульта какой-либо другой эпохи. Собственно, эта размытость граней придает массовой культуре огромную степень абстрактности.
Ирония постмодерна (стирание границ) теперь воспринимает масскульт не как профанный, китчевый, тривиальный и невыразительный, а эстетизирует его как оригинальный и альтернативный по отношению к классической культуре, формирует гедонистическую эстетику досуга. То есть происходит эстетизация неценного & quot-мусора культуры& quot-, играющая роль компенсации обесценивания традиционных ценностей. Но тенденции растворения постмодернистского искусства в жизни и его сближения с эстетикой повседневности, как отмечает Н. Б. Маньковская, подвергаются многими исследователями критике30. Собственно, постмодернистская трактовка массовой культуры вообще снимает вопрос относительно существования последней, так как вся культура массовая.
Выводы.
Мы видим, что массовая культура -слишком многогранное понятие. Она не может рассматриваться как гомогенное образование, а имеет вид иерархической системы, каждый уровень которой характеризуется своим культурным потенциалом. Поэтому строго критическое отношение к масскульту, получившее широкое распространение в научной литературе, является неадекватным. Массовая культура, несмотря на свое название, не является атрибутом только массы, но выступает культурным пространством для всего общества в целом — так называемого современного массового общества. Вследствие этого возникает потребность в исследовании не только масскульта как единого и целостного явления, а каждого из его уровней в отдельности, равно как изучение не только массы, но и общества-потребителя масскультурной продукции.
1 Гашкова Е. М. Культура: массовая, традиционная, «срединная» // Российская массовая культура конца ХХ века. Материалы «круглого стола». 4 декабря 2001 г. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. С. 40−41.
2 Сорокина В. Н. Массовые коммуникации и массовая культура // Российская массовая культура конца ХХ века. Материалы «круглого стола». 4 декабря 2001 г. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. С. 160−162.
3 Гопко В. В. Воля в массовой культуре // Дисс. канд. филос. наук. Омск, 2006.
4 Климова Л. Е. Массовая культура и личность // Автореф. дисс. канд. филос. наук. Ставрополь, 2005. С. 8.
5 Борзых С. В. Человек-потребитель в условиях глобализации // Автореф. дисс. канд. филос. наук. Томск, 2005.
6 Чертов Л. Ф. О диалоге массовой и элитарной художественной культуры в пространстве города // Российская массовая культура конца ХХ века. Материалы «круглого стола». 4 декабря 2001 г. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. С. 199−205.
7 Глотов М. Б. Массовая культура и художественное развитие студентов // Российская массовая культура конца ХХ века. Материалы «круглого стола». 4 декабря 2001 г. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. С. 42−51.
8 Орнатская Л. А. Массовая культура и «дух эпохи» // Российская массовая культура конца ХХ века. Материалы «круглого стола». 4 декабря 2001 г. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. С. 129−133.
9 Маньковская Н. Б. «Париж со змеями» (введение в эстетику постмодернизма). М.: 1994.
10 Хоркхаймер М., Адорно Т. Культуриндуст-рия. Просвещение как обман масс // Хоркхаймер М., Адорно Т. Диалектика просвещения. М.: Издательство «Медиум», 1997. С. 149−209.
11 Гофман А. Б. Дилеммы подлинные и мнимые, или о культуре массовой и немассовой // Социологические исследования. 1990. № 8. С. 106−111.
12 Шугуров М. В. Масскультурный лик России // Российская массовая культура конца ХХ века. Материалы «круглого стола». 4 декабря 2001 г. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. С. 216−221.
13 Чегодаева М. Массовая культура и религия [Электрон. ресурс] // http: //istina. religare. ru/ аШо! е127. Мт!#г1.
14 Массовая культура: за и против. Беседа Д. Датешидзе, В. Ковалева, А. Машевского, А. Мелихова, А. Фролова, Е. Чижовой. Беседу записали В. Ковалев и Н. Маженштейн [Электрон. ресурс] // Журнал «Нева». 2003, № 9 // http: //magazines. russ. rU/neva/2003/9/kult. html.
15 Гаспаров М. Л. Историзм, массовая культура и наш завтрашний день // Вестник истории, литературы, искусства. Отд-ние ист. -филол. наук РАН. М.: Собрание- Наука. Т. 1. 2005. С. 26−29.
16 Борисов О. С. Фишка-культура // Российская массовая культура конца ХХ века. Материалы «круглого стола». 4 декабря 2001 г. -СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. С. 5−14.
17 Колесник М. В. Телесность массовой культуры / Автореф. дисс. канд. филос. наук. Омск, 2007. С. 3.
18 Гашкова Е. М. Культура: массовая, традиционная, «срединная» // Российская массовая культура конца ХХ века. Материалы «круглого стола». 4 декабря 2001 г. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. С. 40−41.
19 Борытко Н. М., Мацкайлова О. А. Становление субъектной позиции учащегося в гуманитарном пространстве урока. Монография. Волгоград, 2002. 132 с.
20 Greenberg K. Avantgarde and kitch // Partisan Review, VI, no. 5 (pp. 34−49), 1939.
21 Гопко В. В. Воля в массовой культуре // Дисс. канд. филос. наук. Омск, 2006. С. 49.
22 Шугуров М. В. Масскультурный лик России // Российская массовая культура конца ХХ века. Материалы «круглого стола». 4 декабря 2001 г. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. С. 216−221.
23 Аблеев С. Р., Кузьминская С. И. Массовая культура современного общества: теоретический анализ и практические выводы // Человек в социальном мире: проблемы, исследования, перспективы. Научно-практический вестник. Выпуск 2002. № 1 (№ 8). С. 39−42.
24 Валевич Е. С. Всеобщее как критерий противопоставления толпы и индивидуальности // Гуманитарные исследования: Ежегодник. Вып. 12. Межвузовский сборник научных трудов. Омск: Изд-во ОмГПУ, 2007. С. 15−16.
25 Гашкова Е. М. Культура: массовая, традиционная, «срединная» // Российская массовая культура конца ХХ века. Материалы «круглого стола». 4 декабря 2001 г. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. С. 40−41.
26 Ортега-и-Гассет Х. Эстетика. Философия культуры. М., 1991.
27 Орнатская Л. А. Массовая культура и «дух эпохи» // Российская массовая культура конца ХХ века. Материалы «круглого стола». 4 декабря 2001 г. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. С. 129−133.
28 Колесник М. В. Технический субстрат массовой культуры // Гуманитарные исследования: Ежегодник. Вып. 11. Межвузовский сборник научных трудов. Омск: Изд-во ОмГПУ, 2006. С. 25−30.
29 Орнатская Л. А. Массовая культура и «дух эпохи» // Российская массовая культура конца ХХ века. Материалы «круглого стола». 4 декабря 2001 г. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. С. 129−133.
30 Маньковская Н. Б. «Париж со змеями» (введение в эстетику постмодернизма). М.: 1994.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой