Игровая доминанта политических процессов (социально-философский аспект)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы


SCIENCE TIME
ИГРОВАЯ ДОМИНАНТА ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ (СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ)
Емельянов Фёдор Геннадьевич, Поволжский государственный технологический университет, г. Йошкар-Ола,
E-mail: foeder@mail. ru
Аннотация. В контексте социально-философского подхода рассматриваются игровая компонента такой серьезной сферы социальных отношений, как политика, и политологический аспект игры. Анализируются рациональные и иррациональные, субъективные и объективные составляющие игры как социально-политической технологии в структуре современных политических процессов. Определяются место, роль, продуктивность использования игровых практик в политическом пространстве. Выделяются критерии дифференциации реальной политической игры и политических манипуляций.
Ключевые слова: феномен игры, политика, политтехнологии, политическая игра, игровая модель, политические манипуляции, псевдоигра, игра в политику.
Сегодня отождествление игры и политики никого не удивляет. Все больше в политику проникают новые (в том числе, игровые) стратегии и технологии. Всё чаще происходящее здесь напоминает игру и требует именно игрового анализа. Очевидно, эра политических страстей и игр сейчас в самом разгаре. Политический спектакль, политическая режиссура, кукловоды, марионетки, дирижер, политическое шоу, политическая арена или сцена, театр политических действий, политический сценарий, политические роли и маски, пешки в большой политике, игра в демократию… Концепт игры и ее производных прочно вошел в политический лексикон, отражая безусловную связь этих феноменов.
Как честное соревнование политика ценна для блага и общества, и отдельного человека. Однако в массовом сознании людей политика сегодня нередко ассоциируется с лицемерием, интригами, публичной игрой политиков, закулисными сделками, сговорами, лавированием и маневрированием (часто корыстным и безнравственным), скрывающими за фасадом благополучия

действительное положение дел.
Впрочем, включение игры в политический процесс — это не только порожденная современностью примета времени. Издавна игровые элементы использовались в политической деятельности. Политику уподобляли театру еще в древности. Нерон, Калигула успешно применяли актерские приемы для управления государством. Макиавелли в «Государе» тоже называл игру естественной и весьма значимой для политики. Великий лицедей Иван Грозный, Ришелье, французские короли и российские императоры, Гитлер, президент Рейган и губернатор Шварцнегер, Жириновский… Список можно продолжить. Как видим, игра и интрига, как и власть, управление, — удел не какого-то конкретного типа общества, а принадлежность разных времен и народов, свои «марлезонский балет» и «потешные полки» есть у каждой страны и эпохи.
В современной российской политике, по мнению исследователей, особенно активно игра как самая подходящая модель политического поведения в поисках выхода из политического застоя стала занимать место с начала ХХ1века.
Чтобы разобраться в причинах адекватного использования игры в политическом пространстве, необходимо выяснить природу и сущность игры и политики в их взаимодействии. Рассматриваемые нами концепции Й. Хейзинги, И. Ветренко, Д. Кобринского, А. Панарина и других обнаруживают глубинные параллели этих феноменов (не сводя политику к несерьезности и избегая по возможности ее негативного маркирования).
С философской точки зрения, онтологическую интерпретацию игры Хейзингой [6] вполне можно перенести на политику, т.к. она позволяет достаточно адекватно представить внешнюю, видимую, сторону политической коммуникации, выделив в ее бытии феноменологический уровень. Образ игрового действа приближается здесь к состязаниям спортсменов и актерской игре. Атрибутивными чертами его являются амбивалентность, равенство сторон с учетом интересов и индивидуальности каждого- ориентация на конкуренцию и победу, на поддержание единого коммуникативного пространства- синхронность взаимодействия, предполагающая и внешний (с соперником, зрителем), и внутренний (среди самих играющих) диалог.
А. Панарин [5], определяет базовые признаки игры так:
а) необходимая детерминанта, выраженная в правилах и условиях-
б) равные возможности игроков на выигрыш и проигрыш-
в) неопределенность, незаданность результатов, отмечает, что это, к сожалению, нельзя сказать о современной политике, где далеко не всегда шансы игроков равны, правила однозначны, судьи беспристрастны.
Л. Голубкова и В. Розин, сопоставляя игровую и управленческую стратегии [2, с. 367−369], акцентируют их взаимодополняемость, показывают, что иррациональный тип управления, как и распространение управленческих игр,

свидетельствуют, что игра (интрига) и управление людьми (а значит, и политика) могут рассматриваться и раздельно (как относительно самостоятельные феномены), и как два компонента единого целого.
Сущность политики как социального явления, по мнению И. Ветренко, заключается в управлении, коммуникации, взаимодействии и контроле [1]. Игра для этого наиболее подходит: в ней гармонично соединяются личное и общественное, свобода и необходимость, естественное и искусственное, полезное и бесполезное, рациональное и иррациональное. В политике все это может эксплицироваться в игровой форме.
Как вид социальной игры, как возможность социального поведения политическая игра позволяет понять настоящую, а не декларируемую позицию социальных групп в системе политических отношений. Она является «субъективной формой объективной политической действительности" — когда речь идет о высших эшелонах власти, расширяет возможности их воздействия, что трудно сделать с помощью иных политических приемов. Таким образом, игра, устраняя оппозицию «серьезное-несерьезное», дает свободу действий в такой сложной общественной сфере, как политика.
По Хейзинге, игра — антипод обыденности, иной мир, противопоставляемый повседневности. Здесь свои правила, язык, ценности, своя логика, доступная только игрокам или создателям игры. Чувство обособленности важный атрибут игрового действа [6, с. 25]. Тайна — непременный спутник и политических интриг. Многие их нюансы и тонкости, внутренние пружины скрыты от общественности. Политик, даже действуя открыто, публично и гласно, вовсе не раскрывают свои истинные цели. У политических игр особая система координат и достаточно обособленное пространство. Играющие в них, несомненно, считают свой круг избранным, элитарным: политика делается в таинственных для непосвященных «кулуарах», «кабинетах», «коридорах власти».
Й. Хейзинга называл обязательным атрибутом игры также состязательность [6, с. 28]. Игра существует как сосязание, какой бы она ни была по форме и содержанию. Политическая игра — это столкновение разнонаправленных сил, интересов, субъективных оценок, стремлений и воли субъектов. Цель любой игры — победа (даже если это не выражено явно). В игре всегда есть реальный или вымышленный противник, и его надо победить любыми средствами (желательно не противоречащими правилам). В реальной политике игра особенно остроконкурентна и выигрывает тот, у кого больше ресурсов (административных, финансовых, информационных, силовых, творческих и др.).
Вспомним, что определяют игру ее правила. Они придают объективной рациональности игры субъективную иррациональность, тотальность. Их нельзя

игнорировать, нарушать или изменять (это прерогатива создателя игры). Нарушитель же или покидает игру, или вследствие изменения правил начинается уже новая игра по новым условиям. В политике, кроме того, отношения статусных позиций играющих диктуют собственные правила игры [1, 2, 4].
Политику можно сравнить с срежиссированным постановочно-театральным действием, где каждый знает и исполняет свою роль. Сценарий и условия здесь жестче, чем в других сферах общественной жизни, ведь на кону стоят власть, собственность, право на конструирование политического мнения. Одни правила основаны на созданных в обществе императивных установках и зафиксированы в конституциях, законах, указах, протоколах, другие закреплены в традициях, обычаях, ритуалах. В формальном формате их выполнение контролируют юридические органы, в неформальном — отражают СМИ и общественное мнение.
Интересна фигура игрока. Политическая игра — и индивидуальная, и коллективно-командная. Как граждане, избиратели, члены каких-то партий, объединений все мы ее участники. Но прежде всего это политик, играющий со спортивным азартом и страстью, на пределе своих сил и возможностей, прикладывая максимум усилий для победы и полностью уходя в игру, где его захватывает и увлекает элемент власти над подчиненным ему игровым миром. Непосредственные игроки выступают в различных амплуа (вождь, лидер, соратник, аналитик, критик, оппонент, оппозиционер, соперник). Хотя в политических играх участвуют целые социальные группы, государства, системы государств, тон в них, безусловно, задают политические лидеры.
Главный приз, трофей победителя политической игры — власть, к которой стремится любой политик, чтобы в соответствии со своими убеждениями и намерениями (благими или корыстными) осуществлять свою программу. В терминах игры сущность власти многие интерпретируют как право устанавливать собственные правила. Политический игрок, таким образом, должен стремиться создать собственную игру, вынужден быть определяющей фигурой, не играющей по чужим правилам, а навязывающей другим свои. Стремление быть сразу и игроком, и создателем игры, устанавливающим правила, превращает политическую игру в двухуровневую, делит ее на две сферы — публичную (когда политик действует в рамках общих правил, наравне с другими игроками) и скрытую (пытается вести «свою игру»). Здесь политик и завоевывает реальную власть, для чего порой меняет убеждения, соратников, партию, имидж, язык, цвет знамени и пр.
Исследователи [1, 3, 4] выделяют несколько разновидностей политических игр: президент ские, парламент ские, парт ийные, предвыборные, оппозиционные, военные, игры в демократию, информационные, агитационные, дипломатические и другие. Показывая взаимосвязь игры и политики на

различных уровнях, они отмечают, что игра — важная и неотъемлемая составляющая разрешения политических ситуаций и конфликтов, проведения переговоров, политического консультирования и проектирования, избирательных, имиджевых, лоббистских, пиар- и других политтехнологий. Ниже остановимся на некоторых из них.
Сегодня игру особенно активно используют в предвыборных компаниях для привлечения избирателей на свою сторону. Актерские приемы помогают политикам вызвать доверие людей, в доступной форме донести до них предвыборную программу. Однако многими это оценивается как заигрывание с электоратом, стремление замаскировать истинные корыстные цели.
Игра как продуктивная технология имеет свои преимущества и широко используется в актуальном сейчас политическом консультировании. Исследователи выделяют два способа политконсалтинга: рефлективный и игровой, применяемый тоже в двух формах. Так называемая «учебная» (имитационная) игра — имитируется абстрактная ситуация, внешне копирующая ситуацию в регионе. Вторая игровая форма называется «практической» (организационно-деятельностной) игрой — моделируются реальные обстоятельства проблемного характера, уточняются роли и мотивации основных игроков. Здесь возможно применение и инновационной игры [1, 2]. Модель, создаваемая в ее рамках, рассчитана на получение от участников игры новых сведений, помогающих принять верное решение.
Игровые формы позволяют более многомерно исследовать политическую ситуацию, уточняя оценки и прогнозы развития событий. Интересен, на наш взгляд, предлагаемый И. Ветренко алгоритм игрового подхода для анализа и разрешения политических конфликтов:
а) определить историю конфликта, возможные действия и временные точки для игрового анализа-
б) выявить подлинных участников конфликта (игроков) —
в) на основе рациональной обработки возможных действий и субъективного анализа просчитать вероятные исходы-
г) составить векторы предпочтений всех игроков-
д) определить стабильность всех исходов для каждого из них-
е) вычислить множество решений (точек стабильности и равновесия для всех и каждого игроков) —
ж) найти вероятную возможность разрешения конфликта. При всех очевидных преимуществах игрового анализа политических конфликтов исследователь указывает и его слабые места [1]. Одно из них: игра при разрешении конфликта направлена на рациональный выбор решения, а человек «не настолько совершенен, чтобы всё время мыслить рационально».
Перспективен игровой подход в политических переговорах. Во многом

именно он помогает победить не силой, а искусными дипломатическими приемами, хитростью и смекалкой. Тридцать шесть известных китайских стратагем (игр) И. Ветренко [1] группирует по целям, которые они помогают достичь в рамках переговоров. Структурируем их в табл.1.
Таблица 1
Игровые модели поведения в политических переговорах Именно эти принципы и составляют искусство переговоров. Опираясь на

Вид игры Цель Пример модели
Имитационные Создание иллюзорной действительности «Из ничего сотворить нечто», «Притвориться глупцом не теряя головы», «Украсить сухое дерево искусственными цветами»
Маскирующие Имеющиеся обстоятельства сделать скрытыми от взгляда другой стороны «Обмануть императора, чтобы он переплыл море», «На востоке поднимать шум, на западе нападать», «Скрывать за улыбкой кинжал»
Дезинформирующие Сообщение о неизвестном как о хорошо известном факте «Бить по траве, чтобы вспугнуть змею», «Грозить софоре, указывая на тутовое дерево»
Выгодные Своевременное использование активно вызванных или случайно создавшихся условий «Грабить во время пожара», «В покое ожидать утомленного врага»
Игры- уходы Уклонение от неблагоприятных обстоятельств «Золотая цикада сбрасывает чешую», «Сливовое дерево засыхает вместо персикового»
Смешанные Одна и та же игровая ситуация относится к различным видам игр Игры, направленные на утаивание, всегда сопровождаются имитацией

игровые модели, легче выйти за традиционные рамки понимания ситуации, найти новый угол зрения, новые смыслы в политическом пространстве.
Возрастает роль так называемой «символической политики», «политики театра», «шоу-политики» [1, 3], где в центре — имиджи политических деятелей, создаваемые по вкусу и настроению публики, которые (порой субъективно и искаженно) представляют СМИ (некогда популярные «Куклы»). В других шоу-играх важен элемент состязательности, но популярность им придает именно «симуляция» — перевоплощение политиков в танцоров, певцов, фигуристов, циркачей, «робинзонов», экстремалов. Или политические ток-шоу — эта словесная игра с элементами состязания, удачи и симуляции, призванная произвести впечатление, вызвать определенные эмоции, где главное — убедить всех в правоте своих аргументов (вспомним «Поединок», «К барьеру», «Народ хочет знать»). Большинство телевизионных политических шоу строится именно по данной модели.
Это так называемые «игры по правилам». Они имеют строгий алгоритм действий, развиваются по сценарию, который не нарушают присущие любой

игре импровизации. Публика (в студии или по другую сторону экрана) играет роль арбитров, или героев второго плана, или «провокаторов», «простаков», «клоунов», комментаторов, спорщиков, референтной группы. В актуальных дискуссиях на злободневные политические и социальные темы велика роль ведущего («Политика» с П. Толстым, «Вечер с В. Соловьевым», «Право голоса» с А. Прохоровой, «Гражданин Гордон» и др.).
Выделяют еще «игры с неопределенностью» [1, 4], где обозначены лишь главные роли и границы, стратегию, основные моменты, когда надо подключать к действию публику, а конкретные же ходы и повороты интерактивной игры детально не просчитаны. Данная модель используется при организации таких политических мероприятий, как общение политика с народом в прямом эфире, зафиксированный СМИ выход его в народ, политические телемарафоны, фестивали, шествия, флэш-мобы. С известными мировыми политическими лидерами можно встретиться в популярных компьютерных играх: «Обама и инопланетяне, «Буш-терминатор», «Гонщик Обама», «Санта Клаус против Барака», «Останови Джорджа», «Ботинком в Буша» и др. Чаще всего они страдают от приемов, которые к ним применяют играющие.
О. Кершис и Б. Мотузенко [4] предлагают различать псевдоигру как крайнее проявление политических манипуляций. Так они обозначают игровую среду, которую конструируют публичные игроки для зрителей, чтобы скрыть истинные цели власти. Создавая видимость равенства с другими игроками, манипулятор стремится реализовать свои цели. В закрытой политической игре с разными уровнями правил (публичности и реальности) выигрывает только манипулятор, в открытых (где из происходящего на политической арене не делается тайны для большинства) реализуются общие цели всех игроков. Чтобы игра не перерождалась в псевдоигру, необходимы усиление открытости и публичности политики, максимальный доступ всех участников игрового поля к информации, сильный «судья», обладающий легитимностью следить за соблюдением всеми участниками декларируемых правил [2, 4].
Кроме политической игры (в позитивном контексте), в негативно-оценочном смысле говорят о политиканстве, имея при этом в виду «сокрытие истинных целей или осуществление действия ради действия». Критерии, позволяющие дифференцировать реальную политическую игру, псевдоигру и игру в политику, — это прежде всего мнимые или реальные их последствия [1, 2, 3, 4]. Тогда среди интриг, ролей и масок не исчезнет важная социальная составляющая политической деятельности: общественные проблемы и интересы, которые должны быть целью политиков, а не приноситься в жертву их амбициям или корысти.
Подведем некоторые итоги. Итак, комплекс достаточно очевидных параллелей и аналогий позволяет говорить о политике как об игре, или (как минимум) выявить в них немало общего, учитывая, разумеется, что политика включает не только игровые практики, а цели политической игры и специфика


SCIENCE TIME
формирования ее правил имеют свои особенности. Политика — игра довольно тонкая. Ее прежде всего отличают: императив достижения власти- жесткость и экспансивность правил- разделение на игроков, зрителей, вершителей- насыщенность идеологией, определяющей направленность данных игр- ставка на массы- способность формировать общественное сознание.
Сложная и многообразная политическая коммуникация все активнее включает в себя игровую составляющую. Возможности политики как социального феномена существенно обогащаются использованием игровых механизмов. Категория игры, благодаря большим эпистемологическим, коммуникативным и эвристическим возможностям, оказывается продуктивной для анализа политических процессов. Используя модели игры, можно изучать не статичные политические структуры, а динамику их функционирования и развития. Современные политический маркетинг и менеджмент, политический брендинг и имиджмейкинг, политический пиар тоже доказывают, что даже в такой, казалось бы, серьезной сфере общественных отношений, как политика, есть место игре.
Все это еще раз подтверждает и амбивалентность, многогранность, парадоксальность игры, и универсальность ее как способа определения границ коммуникативных возможностей, моделирования сложных жизненных ситуаций, нахождения оптимальных методов решения проблем, средства компенсации недостающего личности и социуму адреналина — чувства опасности и преодоления препятствий (во имя дела или собственных амбиций). Не случайно политика была и остается самой упоительной и азартной игрой.
Литература:
1. Ветренко И. А. Игровые практики в политическом процессе. — Омск: ОмГУ, 2009. -160 с.
2. Голубкова Л., Розин В. Философия управления: монография.- Йошкар-Ола: МарГТУ, 2010. — 608 с.
3. Кершис О., Мотузенко Б. Политика как игра (основы игрового анализа политики) [Электронный ресурс]. — URL: http: //netgorod. narod. ru/articls/ Motuzenko_Kershits. htm (дата обращения 13. 04. 2015)
4. Кобринский Д. Игровая модель как метод осмысления политического пространства) [Электронный ресурс]. — URL: http: //netgorod. narod. ru/articls/ Kobr_Polit_igra. htm (дата обращения 15. 03. 2015)
5. Панарин А. С. Политология. Западная и Восточная традиции [Электронный ресурс]. — URL: http: //www. bibliotekar. ru/politologia-3/index. htm (дата обращения 10. 03. 2015)
6. Хёйзинга Й. Homo Ludens. Статьи по истории культуры. — М.: Прогресс -Традиция, 1997. — 416 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой