Аналитика культуры авангарда как социокультурной трансформации в континууме европейской культуры: философский аспект

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

РАЗДЕЛ 1. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРОЛОГИЯ
УДК 008. 013 ТАРАСОВ А.Н.
АНАЛИТИКА КУЛЬТУРЫ АВАНГАРДА КАК СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ В КОНТИНУУМЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ: ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ
Тарасов Алексей Николаевич, кандидат философских наук, доцент кафедры философии Липецкого государственного педагогического университета
Аннотация. В статье анализируется специфика культуры авангарда с позиции её отражения III социокультурной трансформации в континууме европейской культуры. Аналитика указанной закономерности ведётся методами философского знания. В работе показано, что на рубеже XIX — XX вв. в культуре стран евроатлантической (европейской) цивилизации во всех сферах культуры, будь-то искусство, религия, философия или наука, происходят кардинальные изменения, которые были обусловлены как имманентным (внутренним) ходом развития европейской культуры, так и детерминациями внешнего характера. Выявленные кардинальные изменения в системе культуры и позволяют характеризовать культуру авангарда как социокультурная трансформация.
Ключевые слова: социокультурная трансформация, культура авангарда,
европейская культура, философский анализ.
Культура авангарда представляет собой чрезвычайно интересное явление для исследования. Объясняется это двумя обстоятельствами. Первое связано с теми кардинальными, качественными изменениями, которые происходят в системе европейской (евроатлантической) культуры. Причём эти изменения охватили все сферы культуры: искусство, религия, наука и философия. Второе обстоятельство есть результат первого, и связано с характеристикой культуры авангарда как III социокультурной трансформацией в континууме европейской культуры.
В самом общем смысле под «трансформацией» понимается процесс какого-либо изменения, приводящий к замене существующей системы качественно новой, иной системой. Под «социокультурной трансформацией» следует понимать процесс полного снижения уровня системно-иерархической структурированности, сложности и полифункциональности культурного комплекса в целом, т. е. полная деградация данной культуры как системы и замена её на новую культур-систему [1].
Социокультурная трансформация представляет собой постепенное «размывание» функциональной целостности и сбалансированности сложившейся культурной системы, в определенном смысле её дисфункцию, ведущую к понижению возможности эффективного регулирования социальной жизни людей. Наблюдаемые признаки начавшейся социокультурной деструкции связаны, прежде всего, с нарастающими процессами маргинализации населения, выхода все большего числа людей из зоны
эффективной регуляции сознания и поведения средствами доминантной в данном сообществе культурной системы и, прежде всего, — со стороны комплекса её культурных институтов- падением эффективности процедур социализации и инкультурации личности членов сообщества средствами воспитания, образования, религии- деградации подсистемы ценностных ориентаций, традиционной морали, нравственности и т. п.- падением престижности легитимных форм достижения желаемого социального статуса и доступа к социальным благам при одновременном возрастании популярности противозаконных и криминальных методов решения этих задач и т. д. [2].
Все эти изменения непременно сказываются и на всех сферах культуры, множественные примеры чего мы можем найти в богатом материале истории европейской культуры [3−5]. Один из таких уникальных примеров и являет нам культура авангарда. В современной как отечественной, так и зарубежной культурологической науке всё активнее распространяется позиция, характеризующаяся культурологическую ситуацию этого времени именно как культура авангарда, но не только как искусство авангарда [6, 7]. Действительно, данная позиция представляется вполне обоснованной. Все сферы культуры, но не только искусство были охвачены происходящими качественными изменениями. Работы многих исследователей создают широкую благодатную почву для аналитики происходивших изменений.
Аналитика исследований философии этого периода показывает, что формирование философских школ и течений втор. пол. XIX в. зависело от специфики развития европейского классического рационализма [8, 9]. Философы-классики были уверены в том, что разум есть наилучший инструмент преобразования человеческой жизни. Главной силой, которая поможет решить все проблемы отдельного человека и человечества в целом, считались знание и рациональное познание1. Знание должно быть ясным, отчётливым, приведённым в логически стройную систему. Тогда оно будет соответствовать окружающему миру, в котором, согласно классическому миропониманию, царит скрытый внутренний порядок. Философский рационализм считал, что не только проблемы окружающего мира, познания, но и вопросы о Боге, вере и религии можно трактовать рационалистически. Предполагалось, что принципы разума могут лечь в основу морали, политики, свободы, что на этих принципах следует строить идеальное государство. Опыт истории внёс коррективы в представления рационалистов. Уже французская революция 1789−1793 гг., подготовленная идеями Просвещения поставила под сомнение правильность философской доктрины рационализма. Становится всё более очевидным, что развитие просвещения, прогресс знания и науки не являются средством для решения «вечных» проблем общественного развития. На смену оптимизму приходит сомнение в способностях разума.
В недрах самой классической философии зарождается тенденция к ограничению разума. Так, например, Кант отказывал разуму в возможности познания «вещи в себе" — Фихте выдвигал идею приоритета практического (нравственного) разума над теоретическим- Шеллинг считал высшей способностью разума не рациональнотеоретическое мышление, а интуицию. Таким образом, складываются как внутренние (имманентные), так и внешние предпосылки для возникновения постклассических философских систем, что и подтверждает мысль о качественности происходивших изменений.
Все эти процессы отразил иррационализм. Основоположником иррационализма считается А. Шопенгауэр. В своём главном труде «Мир как воля и представление» философ различал два мира. Один — как явление, в котором господствует причинность, как и во всём, что находится во времени пространстве. Второй мир не соотнесён со
временем и пространством, он свободен и ничем не стеснён. Это мир воли. Воля в рассуждениях Шопенгауэра понимается как нечто родственное «неисповедимым силам» мироздания. Воля — начало всего существующего, сущность скрытого бытия феноменов. Она многолика и вездесуща. Например, в мире животных есть стремление к сохранению жизни, в физическом мире — тяготение, магнетизм, в обществе — воля государств, рас, народов. Главная характеристика воли заключается в том, что слепа и иррациональна, а значит мир — неразумен. Соответственно, история лишена смысла, в ней нет разумного обоснования.
На человеческом уровне воля проявляется в виде «воли к жизни», страстей. «Воля к жизни» влечёт за собой эгоизм, главное заблуждение которого состоит в оценке другого человека как «не — я». Это противопоставление, по мнению Шопенгауэра, ошибочно. Поэтому его нравственные принципы предполагают избавление от эгоизма и искоренение «воли к жизни».
Открытие мира бессознательного является несомненной заслугой А. Шопенгауэра и создало почву для таких направлений в философии как философия жизни и экзистенциализм.
Другой философ — С. Кьеркегор критикует рационализм за полное и безоговорочное подчинение единичного общему. В противовес научному мышлению, которое не интересуется проблемами отдельной личности, Кьеркегор выдвигает идею «экзистенциального мышления». Оно связано с внутренней духовной жизнью личности. Только такое мышление может иметь человеческий смысл. В центре его должны быть переживания, значимые только для конкретного, данного человека. Самым главным переживанием человека является страх, выражающий существование личности перед лицом смерти. Именно рассуждение о самом себе в ожидании неминуемой смерти и является подлинным, истинным существованием личности. Это существование именуется в философии экзистенцией.
Одно из крупнейших произведений философа «Или — или» сравнивает два взаимоисключающих облика нравственного самосознания личности (эстетической и этической). Эстетический человек живёт переживаниями сегодняшнего дня, для него главная категория — это наслаждение. Этический человек строит свою жизнь, основываясь на понятиях нравственности и чувства долга, он живёт не переживаниями минуты, а заботой о будущем. Ни один из этих обликов не является высшей стадией познания человеком своего существования. Лишь религиозный образ жизни позволяет человеку подняться ан самую высшую ступень и жить ощущением вечности.
Таким образом, в системе философского знания рубежа XIX — XX вв. происходят качественные изменения, выразившиеся в критике рационализма и переходе к иррационализму.
Подобные процессы наблюдаются и в сфере искусства, представленного многочисленными авангардными течениями. Действительно, развитие искусства рубежа XIX — XX вв. характеризуется сложными и противоречивыми процессами. Существо происходивших изменений выражается термином «декаданс». Декаданс характеризуется преимущественно упадочными настроениями и пессимизмом, самодовлеющим эстетизмом.
На протяжении своей многовековой истории европейское искусство не раз переживало периоды упадка, следовавшие за его подъёмом. Но это был упадок тех или иных его эпох, конкретно-исторических направлений (течений, школ) или определённых художественных форм (видов и жанров). В искусстве авангарда выразился упадок уже не отдельных исторических явлений, а переход искусства к новым основам его бытования2.
Под угрозу была поставлена сама художественная деятельность в её сути, возникли симптомы её одряхления и смерти, распространились теории её отмирания, отождествления с действительностью, подавления техникой и т. д.
В представлении художников этого периода, чем меньше в искусстве жизни, тем больше оно является искусством, и наоборот- иными словами — максимальное развитие художественного начала требует полного отрешения от жизни, максимальное же приближение к реальности с этой точки зрения убивает искусство.
Подобное замыкание в кругу чисто профессиональной деятельности, постепенно становящейся единственным содержанием творчества, закономерно ведёт в искусстве к развитию самопародирования, к самоцельной игре со сложившимися ранее художественными формами, из которых, однако, уже ушли одухотворение и подлинная жизнь. Ирония, как принцип творчества, которая у романтиков распространилась на явления жизни и на самого художника, теперь стала распространяться на художественную деятельность как таковую.
Отсюда — развитие многообразных приёмов пародирования и отстранения, становящихся самоцелью, например перенесение акцента с того, что изображается, на то, «как это делается" — превращение техники творчества в его предмет- возрождение разного рода старинных игровых и условных форм- обнажение приёма и ирония над иллюзорностью в качестве главной задачи и т. д. Во всём этом находила проявление тенденция преобладания артистизма над существом дела.
Следствием утраты идеала стала потеря интереса к предметному миру вообще, поскольку последний всегда выступает в искусстве в своём человеческом значении, как опосредование определённых общественных отношений3. Отказавшееся от каких бы то ни было идеалов, искусство неизбежно становится асоциальным. И потому предметное содержание действительности начинает превращаться для него во что-то несущественное, второстепенное. Это находит своё выражение в возникновении принципа деформации как всеобщего принципа, характеризующего все направления искусства рубежа XIX — ХХ вв.
В эволюции ряда направлений искусства авангарда складывается определённая логика движения по пути духовного опустошения и распада. От Сезанна к кубизму, а от кубизма к абстрактным композициям линейно-графического характера прослеживаются нити преемственности, что подтверждает, с позиции синергетического подхода, что детерминацию происходящих изменений следует усматривать и во внутренних (имманентных) причинах.
Таким образом, метаморфозы искусства стран евроатлантической (европейской) цивилизации на рубеже XIX — XX вв. — есть отражение качественных изменений, происходящих в системе культуры в целом. В искусстве эти изменения выразились в попытке найти новую форму, которая, по мысли художников этого времени адекватно отразила бы содержание.
В религиозной жизни стран указанного региона происходят подобные процессы качественных изменений, выразившиеся в появлении ещё большего количества сект в протестантизме. Причём, как справедливо отмечают исследователи, в это время появляются новые и достаточно оригинальные объединения верующих, «которых лишь с натяжкой можно отнести к протестантам» [10, с. 415]. В основе доктрины таких групп лежат фундаментальные идеалы, т. е. стремление возвратиться к истокам. Это стремление реализовывалось различными путями и в рамках религиозных течений, иногда обретавших парадоксальные и порой извращённые формы.
К числу учений подобного рода, получивших распространение на рубеже веков, относятся, например, «Свидетели Иеговы». Это движение берёт своё начало в
теологических изысканиях её основателя Ч. Рассела, который в конце XIX в. поставил своей целью восстановить истинное христианство. Смысл учения — возвратить людям утраченного им Бога, причём только Бога Отца, который именуется Иеговой. Этот Бог воспринимается как единственное божество, которое будто бы через одного из пророков называло всех избранных им своими «свидетелями», откуда и название секты. Руководители секты с момента её возникновения стремились противостоять власти, поэтому их доктрина всегда имела полулегальный характер со строго централизованной системой подчинения верующих иерархии стоящих над ними руководителей.
В это же время появились и другие религиозные организации, построенные по указанному выше принципу. Например, «Армия спасения», представляющая собой строгую полувоенную организацию. Таким образом, и в религиозной жизни стран европейской (евроатлантической) цивилизации на рубеже XIX — XX вв. происходят кардинальные изменения, выразившиеся в зарождении значительного количества сект, что, несомненно, явилось отражением происходящей социокультурной трансформации4.
Изменения качественного характера происходят и в сфере науки. Буквально все отрасли знания, как естественнонаучного, так и гуманитарного переживают всплеск новых идей, теорий, концепций. Пожалуй, наиболее показательным в этом отношении является открытие явления радиоактивности, которое долгое время не могло быть объяснено с позиции классической теории, в результате чего многие учёные заявили: «Материя исчезла!». Однако как показало дальнейшее развитие научного знания, подобное заявление было лишь следствием недостаточного развития самой науки. Подобные открытия заложили основу бурного развития науки в ХХ веке.
Таким образом, аналитика развития культуры авангарда показывает, что во всех её сферах происходят изменения качественного, системного характера. Это было следствием, с одной стороны, социально-экономического развития стран указанного региона, но, с другой, — подготовлено имманентными (внутренними) детерминациями развитиями различных сфер культуры.
Произошедшие качественные изменения знаменовали собой переход от новоевропейской к современной культур-системе в континууме европейской культуры. В этом, как представляется, и состоит основной смысл и предназначение III социокультурной трансформации, представленной культурой авангарда.
Литература:
1. Тарасов А. Н. Сущность концепта «социокультурная трансформация» // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов, 2011. Вып. № 7 (13). Ч. II. С. 211 213.
2. Тарасов А. Н. Теоретико-методологические аспекты аналитики социокультурной трансформации // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов, 2011. Вып. № 8 (14). Ч. II. С. 204−206.
3. Тарасов А. Н. Периоды социокультурных трансформаций в континууме европейской культуры // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов, 2012. Вып. № 10 (25). Ч. I. С. 185−190.
4. Тарасов А. Н. Влияние социокультурной трансформации на изменение сущностных границ искусства // Аналитика культурологии. Тамбов: ТГУ им. Г.Р.
Державина, 2011. № 3 (21). http: //analiculturolog. ru/journal/new-number/item/756. html. (дата обращения: 05. 03. 2012).
5. Тарасов А. Н. Искусство постмодернизма как эстетическая характеристика неклассического общества // Неклассическое общество: векторы развития: материалы Всерос. науч. -практ. конф. / Владим. юрид. ин-т- Каф. гуманитар. дисциплин. Владимир, 2008. С. 258−263.
6. Авангард в культуре ХХ века (1900−1930 гг.): Теория. История. Поэтика: В 2 кн. / Под ред. Ю. Н. Гирина. М.: ИМЛИ РАН, 2010. Т. 1. 600 с.
7. Bloom H. The western Canon. New York: Riverhead books, 1995. 564 р.
8. Быховский Б. Э. Кьеркегор. М.: Мысль, 1972. 240 с.
9. Быховский Б. Э. Шопенгауэр. М.: Мысль, 1975. 206 с.
10. Васильев Л. С. История религий. М.: КДУ, 2008. 791 с.
11. Ромах О. В. Взаимообусловленность культуры и творчества. Аналитика культурологии, 2010, № 1
12. Ромах О. В., Т. С. Лапина. Сущность и природа культурных артефактов. Аналитика культурологии, 2010, № 2

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой