Анализ ассоциативных полей концепта «Семья» в русском, немецком и башкирском языках (в сопоставительном аспекте)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 811. 161. 1 + 811. 112. 2 + 811. 512. 141
АНАЛИЗ АССОЦИАТИВНЫХ ПОЛЕЙ КОНЦЕПТА «СЕМЬЯ»
В РУССКОМ, НЕМЕЦКОМ И БАШКИРСКОМ ЯЗЫКАХ (В СОПОСТАВИТЕЛЬНОМ АСПЕКТЕ)
© А. Т. Гумерова
Башкирский государственный университет, Сибайский институт Россия, Республика Башкортостан, 453 830 г. Сибай, ул. Белова, 21.
Тел.: +7 (34 775) 3 75 13.
E-mail: alfija-1978@yandex. ru
В статье проводится анализ результатов, полученных в ходе ассоциативного эксперимента со студентами, родным языком которых является башкирский, и сравнение данных с материалами русского ассоциативного словаря и ассоциативных норм русского и немецкого языков.
Ключевые слова: ассоциативный эксперимент, язык и культура, лингвокультурология, языковая и концептуальная картины мира, концепт.
На современном этапе развития языкознания все большее внимание уделяется сопоставительному изучению языков, где особую роль играет лингвокультурология, наука о взаимосвязи языка и культуры того или иного этноса.
Считается, что лингвокультурология возникла в последней четверти XX в. в рамках антропоцентрической парадигмы в лингвистике, начало которой положил еще в XIX в. В. фон Гумбольдт. Широкую известность получили его утверждения о том, что «разные языки» «являются в действительности различными мировидениями» [1, с. 370].
Термин культура с латинского означает буквально «возделывание, воспитание, образование, развитие, почитание». В двухтомной энциклопедии дается следующее определение культуре. Это «совокупность искусственных порядков и объектов, созданных людьми в дополнение к природным, заученных форм человеческого поведения и деятельности, обретенных знаний, образов самопознания и символических обозначений окружающего мира» [2, с. 336].
На наш взгляд, культура тесно связана с деятельностью человека и социальной общностью. Отсюда следует, что культура — мир человеческой деятельности, где человек преображает природу по законам общества.
По мнению В. И. Карасика, «язык и культура -важнейшие понятия гуманитарного знания» [3, с. 8]. В исследовании проблемы соотношения языка и культуры существуют 3 подхода. Согласно первому, культура влияет на язык, где язык выступает как составная часть культуры. Сторонники этого положения — отечественные философы С. А. Ата-новский, Г. А. Брутян, Э. С. Маркарян и другие.
Представители второго подхода -В. фон Гумбольдт, А. А. Потебня, Э. Сепир, Б. Л. Уорф, Й. Л. Вайсгербер, Н. И. Толстой, напротив, полагают, что язык воздействует на культуру. В основе этого утверждения лежит идиоэтническая идея «языкового мировидения» В. фон Гумбольдта, чьи взгляды послужили основой гипотезы лингвистической относительности, или гипотезы Сепира-Уорфа. Согласно их теории, люди говорят на разных языках, соответственно смотрят на окружающий мир и «концептуализируют» его по-разному, стало быть, каждый язык имеет «свою логику мышления».
Лингвистами XX в. предпринимались попытки переформулировать гипотезу: известна, например, «гипотеза лингвистической универсальности» А. Вежбицкой, в основе которой лежит «представление, в соответствии с которым посредством универсальных, т. е. вербализуемых во всех естественных языках семантических элементов можно выразить концепты, воплощенные в лексических единицах естественных языков, ценностные установки, специфичные для той или иной культуры» [4, с. 9].
И, наконец, сторонники третьего подхода полагают, что язык не является ни формой выражения культуры, ни его частью (элементом). С одной стороны, язык принадлежит культуре как часть к целому, с помощью которого выражаются особенности образа мысли, являясь одновременно и орудием восприятия. С другой, изменения в окружающей действительности отражаются в содержании языка. Взаимодействие и взаимовлияние языка и культуры отмечает и В. Н. Телия [5, с. 216].
Как новая отрасль знаний, лингвокультурология имеет собственный понятийно-терминологический аппарат. Нам следует рассмотреть такие понятия, как концепт, картина мира (=концептуальная картина мира), языковая картина мира.
Этот иноязычный термин родственен русскому слову «понятие». В русском языке слово «концепт» возникло как калька латинского сопсерШз, что означает буквально «понятие, зачатие» от глагола сопшреге — «зачинать» и «использовался чаще всего как синоним термина „понятие“ [6, с. 45]. Однако в современном (научном и ненаучном) узусе эти термины расходятся в употреблении» [6, с. 35]. «Концепт — это некое суммарное явление, по своей структуре состоявшее из самого понятия и ценностного (нередко образного) представления о нем человека» [7, с. 42].
Объем концепта шире объема понятия. Концепт включает в себя само понятие, являющееся, в свою очередь, его обязательным ядерным компонентом.
В отечественной лингвистической литературе этот термин начал употребляться в 80-е гг. ХХ в. В связи с переводами англоязычных авторов на русский язык снова возникает понятие концепта.
Таким образом, понимание концепта в современной лингвистике вариативно, как различны и предлагаемые методы его исследования.
В современной лингвистике существуют различные теоретические подходы к сущности концепта. Среди них выделяются 3 основных: культурологический, семантический и психологический подходы. Представители первого подхода Ю. С. Степанов, В. Н. Телия уделяют внимание культурологическому аспекту. По их мнению, «концепт — это основная ячейка культуры в ментальном мире человека» [8, с. 43]. Но при таком подходе роль языка незначительна. Язык является лишь средством оязыковления, вербализции «сгустка культуры» концепта. Второй подход (представителями являются Н. Д. Арутюнова и ее школа) предполагает семантический подход к концепту, понимая его как единицу когнитивной семантики. И, наконец, согласно третьему подходу (представители Д. С. Лихачев, Е. С. Кубрякова), «концепт — результат столкновения значения слова с личным и народным опытом человека, т. е. концепт является посредником между словами и действительностью» [9, с. 32].
Кроме названных, существует логическое направление, согласно которому концепт — это «мысленное образование». Оно объясняет, как устроен окружающий мир.
В настоящее время обозначились четыре школы лингвистической концептологии: семантикокогнитивное направление Воронежской школы, Кемеровская, Краснодарская школы и лингвокультурологическое (интегративное) направление Волгоградской школы.
При интегративном подходе концепт может исследоваться с социологической, логической, культурологической, национальной и лингвистической точек зрения, в силу чего этот подход является наиболее комплексным и эффективным.
Цель статьи — провести сравнительный анализ ассоциативных полей концепта семья и установить универсальные и идиоэтнические характеристики концепта «семья» в трех исследуемых языках.
Семья — это не только один из важнейших социальных институтов, в чью обязанность входит духовное и физическое воспитание, а сложный феномен, способствующий в значительной степени хранению и передаче семейных традиций, обычаев и обрядов от поколения поколению. Вся деятельность человека тесно связана с семьей, в ней смысл человеческого существования. Именно в семье складываются ценности этического и эстетического характера, которые постепенно усваиваются человеком в течение всей его жизни.
В качестве языкового материала в русском языке использовались данные Русского ассоциативного словаря (РАС), в немецком — данные словаря «Ассоциативные нормы русского и немецкого языков». В башкирском языке в связи с отсутствием на данный момент башкирского ассоциативного словаря был проведен ассоциативный эксперимент среди студентов 1−1У курсов Сибайского института (филиала) Башгосуниверситета историко-филологического факультета.
Эксперимент проводился среди студентов, родным языком которых является, по большей части, башкирский. 50-ти испытуемым (ассоциатам) были предложены 11 слов-стимулов на башкирском языке, в состав которых были включены не только слова, относящиеся к компоненту семьи, но и абстрактные слова-стимулы, дабы ввести ассо-циатов в заблуждение и отвлечь их внимание от необходимого для данного исследования слова-стимула «семья»: старость (картлык), ведро
(би^рэ), семья (гаилэ), небо (^к), большой (^ур), радость (шатлык), папа (атай), гражданин (гражданин), родина (тыуган ер), друзья (ду^тар) и дом (ей).
Далее материалы эксперимента были обработаны известным лингвистическим методом исследования, методом компонентного анализа. Из полученных реакций были выделены следующие признаки компонентов: состав, качество или характер отношений, члены семьи, принадлежность, состояние, пространство, отношение к семье, социальная группа или подгруппа, этническая общность, животное, компонент наличия, количество, время существования, предмет или вещь, степень обеспеченности, языковые штампы, статус и «прочее».
Рис. 1. Диаграмма ассоциативного поля концепта «СЕМЬЯ».
Рис. 2. Диаграмма ассоциативных полей концепта «FAMILIE».
члены семьи- 66%
Рис. 3. Диаграмма ассоциативного поля концепта «Г АИЛЭ».
Исходя из представленных диаграмм следует, что наиболее частотные реакции русских относятся к компоненту «характер или качество отношений в семье» (28. 9%), немцев — «состояние» (25. 3%), башкир к компоненту члены семьи (66%) (рис. 1−3).
Обращают на себя внимание различные реакции на стимул «Семья». Эти различия само собой разумеющиеся, учитывая те специфические черты родственно-семейных отношений исследуемых этносов. В семейных отношениях у русского крестьянства в отличие от городских жителей долгое время сохранялись такие основные черты, как клановое единство, соблюдение иерархии внутри семьи и многодетность. Из перечисленных черт многие постепенно, в связи с урбанизацией, социальными и экономическими причинами, уже утрачивают свое значение. Судя по диаграмме ассоциативного поля к концепту «Семья» у русских, семейный образ жизни прародителей, вероятнее всего, отражается в образе мыслей и восприятии современной действительности. Компонент «состав», имеющий прямое отношение к одной из особых черт русской семьи — многодетности — занимает не последнюю позицию по сравнению с диаграммой ассоциативного поля концепта «Familie» у немцев, где компонент «состав» — на шестом месте. Чего не наблюдаем и в ассоциативном поле концепта «F аилэ» у башкир, хотя одним из характерных черт башкирской семьи испокон веков является многодетность. Согласно башкирской народной мудрости «Бер бала — юк бала, ике бала — бер бала, ес бала — ике бала», что в буквальном смысле на русском звучит следующим образом: «Один ребенок -нет детей, двое детей — один ребенок, трое детей -двое детей» и соответствует по смыслу русской пословице: «Один сын — не сын, два сына — полсына, три сына — сын». Возможно, участники эксперимента — выходцы не из многодетных семей. В отношении семейного образа немцев можно привести следующие аргументы. Известно, что Германия относится к одной из европейских стран, где, как и в любой стране Европы, очень рано начался процесс, именуемый «кризисом семьи и семейного образа жизни». «В развитых индустриальных странах воспитательный потенциал семьи падает из-за кризиса семьи и семейного образа жизни, исчезновение трехпоколенной семьи, состоящей из родителей и детей, которые при взрослении отделяются от родителей, минимизация родственно-родительских связей, процесса индивидуализации — преобладания ценности эгоцентрического существования»
[10, с. 5−6]. Семья в Европе рано познакомилась с городским образом жизни, что повлияло на утрату тех черт семейного образа жизни, которые присущи русскому семейному укладу. Действительно, в немецкой семье родители спешат вырастить своих детей и как можно скорее заняться собой, своим досугом, своей жизнью. Повзрослевшие дети не особо спешат к своим родителям и наоборот.
Немцы отреагировали на стимул семья реакцией, относящейся к компоненту «состояние» таких, как Geborgenheit (защищенность, безопасность), Zusammenhalt (прочность, тесная связь), geborgen (укрытый, находящийся в безопасности), Ruckhalt (поддержка, опора), beschutzen (защищать, оберегать) и т. д. Государство в Германии
уделяет большое внимание семейной политике и оказывает ей финансовую поддержку. Поэтому для многих жителей Германии семья — это укрытие, безопасность, защита и поддержка.
Напротив, другая картина представлена у башкир. Судя по результатам компонентного анализа, у них преобладает компонент члены семьи (66%) (см. рис. 3). Большая часть участников эксперимента связывают концепт «семья» с папой (18), мамой (7), ребенком (3) и т. д. Обращает внимание преобладание реакции «папа». Очевидно, что среди опрошенных высок процент семей с патриархальной братской формой организации семьи. Нужно учесть, по-видимому, и тот момент, что большая часть опрошенных являются жителями деревенских семей. Можно утверждать, что верность веками сложившимся народным обычаям и традициям семейно-брачных отношений в сельской местности еще сохраняется в отличие от многих городских семей. Нынешний городской образ семьи стремится к западному семейному укладу. Известно положение женщины на сегодняшний день, равное с положением мужчины. Встречаются семьи, где главой семьи фактически выступает женщина. Это относится к тем типам женщин, которые имеют больший заработок, наиболее самостоятельные и независимые от мужа в денежном отношении, имеющие непререкаемый авторитет у детей и т. д. Но в подавляющем большинстве в башкирских семьях отец считается официальной главой семейства.
Судя по ассоциативному полю концепта «Семья» русских, можно утверждать, что общемировые тенденции деградации института семьи наблюдаются, но этот процесс еще не закончен.
Примечательно, что в компоненте «характер или качество отношений» наиболее частотные реакции -положительные. Например, в русском языке: дружная, крепкая, счастливая- любовь, дружба, в немецком — Liebe (любовь), Gluck (счастье) и в башкирском -бэхет (счастье), бэхетле (счастливый).
В настоящем исследовании мы попытались выявить общее и различное концепта «Семья» в трех исследуемых языках. Выявив различные черты концептов, мы на практике подтверждаем слова известного немецкого мыслителя В. фон Гумбольдта, что «разные языки — это не различные обозначения одного и того же предмета, а разные видения» [1, с. 9].
ЛИТЕРАТУРА
1. Гумбольдт В. фон. Язык и философия культуры. М., 1985. 451 с.
2. Культурология. XX век. Энциклопедия. Т. 2. СПб.: Университетская книга- 1998. 447 с.
3. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. М., 2004. 390 с.
4. Вежбицкая А. Сопоставление культур через посредство лексики и прагматики. М.: Языки славянской культуры, 2001. 272 с.
5. Телия В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М.: Языки русской культуры, 1996. 288 с.
6. Демьянков В. З. Понятие и концепт в художественной литературе и в научном языке // ВФ. 2001. № 1(7). С. 35−46.
7. Красавский Н. А. Динамика эмоциональных концептов в немецкой и русской лингвокультурах. Волгоград, 2001. 495 с.
8. Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М.: Языки русской культуры речи, 2001. 990 с.
9. Краткий словарь когнитивных терминов / Е. С. Кубрякова, В. З. Демьянков, Ю. Г. Панкрац, Л. Г. Лузина. М.: Филологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова, 1997. 244 с.
10. Мат-лы Всероссийской научной заочной конференции. Тверь: ТГТУ, 2001. 80 с.
Поступила в редакцию 04. 06. 2010 г.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой