Московский Славянский комитет и общественная благотворительность в России (1858-1874 гг.)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 94(470−25) «1858/1874″ (05)
МОСКОВСКИЙ СЛАВЯНСКИЙ КОМИТЕТ И ОБЩЕСТВЕННАЯ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ В РОССИИ (1858−1874 гг.).
© Алексей Александрович ПОПОВКИН
Воронежский государственный университет, г. Воронеж, Российская Федерация, соискатель кафедры истории России нового и новейшего времени и историографии- Лискинский филиал Воронежского государственного университета, г. Лиски, Воронежская область, Российская Федерация, преподаватель кафедры общегуманитарных наук, e-mail: ale4778@yandex. ru
В статье рассматриваются примеры сотрудничества Московского славянского комитета, основанного в 1858 г. с целью помощи славянским церквам и училищам, а также с целью содействия обучению славян в России, с общественными благотворительными организациями и отдельными меценатами в 1858—1874 гг. На основании малоизвестных архивных документов воссоздается картина постепенного усиления влияния Славянского комитета в среде меценатов накануне Балканского (Восточного) кризиса и Русско-турецкой войны.
Ключевые слова: Московский славянский комитет- общественная благотворительность- меценатство- „Восточный вопрос“.
В отечественной и зарубежной историографии неоднократно освещались различные стороны деятельности Московского славянского комитета. В дореволюционную эпоху были опубликованы труды Н. А. Попова. В советское время С. А. Никитин составил обобщающую работу по его истории. В новейшую эпоху Зденко Златар проанализировал состав Комитета с точки зрения исторической социологии элиты, Л. П. Лаптева подробно охарактеризовала научные труды деятелей Комитета, создана галерея биографий членов Комитета, включая председателей (несколько уступает по освещенности только фигура А.Н. Бахметева), большое внимание уделено философским взглядам участников Комитета — славянофилов, значительный пласт литературы раскрывает тему их политического влияния [1−8].
Между тем роль Комитета в развитии благотворительных организаций России и центральной Европы, на наш взгляд, остается недостаточно оцененной. Конечно, существует множество работ о помощи Комитета славянским народам, но львиная доля их относится к историографии Восточного кризиса (1875−1876 гг.) и Русско-турецкой войны (1877−1878 гг.). Однако и в 1858—1874 гг. благотворительные проекты Комитета были направлены на решение жизненно важных проблем славянского мира.
Развитие взаимодействия Московского славянского комитета с неправительствен-
ными благотворительными организациями России 1858−1874 гг. и будет темой нашего исследования.
С первого года существования Комитета он координировал свою деятельность с Одесским Болгарским настоятельством, созданным 2 декабря 1854 г.
„Болгарское … настоятельство в Одессе учреждено было первоначально с целью сбора добровольных пожертвований для тех из болгар, которые пострадали во время последней восточной войны. Впоследствии оно было несколько преобразовано- с 1858 г. (после утверждения устава этого учреждения Александром II) оно состоит из 4 настоятелей, избранных из среды одесских болгар, и попечителя — преосвященного архиепископа Херсонского. Цель настоятельства — способствовать образованию болгар и поддержанию в них православия“ [9, с. 18]. Если сравнить эту цель с целями самого Комитета, изложенными в 1858 г.: „Имея желание оказывать посильные пособия южно-славянским церквам и южнославянам из добровольно собираемых нами приношений, честь имеем покорнейше просить… исходатайствовать нам Высочайшее Его Императорского величества соизволение на сбор и передачу пожертвований наших как за границу, так и внутри государства“ [10], — нетрудно заметить сходство.
Основателем Настоятельства и его главным учредителем на протяжении 30 лет был
Никола Христов (Николай Христофорович) Палаузов (1819−1899). Еще в молодые годы он переселился в Одессу из Габрово, здесь получил среднее и высшее образование, поступил на русскую государственную службу в Одесскую портовую таможню в чине действительного статского советника.
Под свое покровительство и духовное руководство Настоятельство принял архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий.
По мысли директора Азиатского департамента Е. П. Ковалевского, Настоятельство могло участвовать в передаче пожертвований нуждающимся болгарским церковношкольным общинам. Комитет просил Настоятельство предоставлять сведения о приезжающих в Москву соотечественниках. 6 октября 1862 г., например, Н. Х. Палаузов извещал Комитет о посылке в Россию для сбора милостыни монахинь Калоферского монастыря Евдокии и Харитины [11].
21 марта 1868 г. Настоятельство отправило в Комитет письмо с выражением поддержки и благодарности. В документе речь шла о стипендиате Комитета докторе Василе Караконовском и Тодоре Бурмове, которые проявили себя в ходе борьбы за освобождение Болгарии [12].
Связь между Настоятельством и Славянскими обществами продолжалась даже в начале XX столетия.
В 1861 г. известная благотворительница А. Н. Стрекалова (1821−1904) основала Общество распространения полезных книг, с целью облегчить доступ простого народа к нравственному назидательному чтению. В письме на имя секретаря Славянского комитета Нила Александровича Попова (ведшего повседневные дела организации) от 15 марта 1868 г. Александра Николаевна выражает готовность отправить на Балканы несколько десятков наименований книг религиозного, исторического и естественнонаучного содержания, среди которых — „Житие Святого Антония“, „Житие Святого Митрофана Воронежского“, книга „Как живут растения“ [12, д. 72, л. 23−30].
В 1876 г. А. Н. Стрекалова принимала самое активное участие в помощи сербам и болгарам, пострадавшим от войны, при том что Славянские комитеты возглавляли кампанию по организации помощи.
На протяжении нескольких десятилетий Московский славянский комитет сотрудничал с Московским купеческим обществом (создано в 1785 г., преобразовано в 1863 г.), которое было не только институтом сословного самоуправления, но и благотворительным учреждением.
Сохранилось письмо Московского купеческого общества в Комитет от 23 января 1875 г., в котором говорилось о том, что 23 декабря 1874 г. Общество решило выдать пособие славянам на один (1875) год в размере 1000 руб. [12, д. 259, л. 58].
В связи с событиями Апрельского восстания 1876 г. и последующими войнами пособие, планировавшееся как единовременное, превратилось в ежегодное.
Кроме благотворительных обществ, важную роль в наполнении бюджета Славянского комитета и в координации его действий играли частные благотворители. Рассказ о них уместно начать с княгини Васильчико-вой и графини Протасовой, которых приводил в пример „московским благотворителям“ князь А. М. Горчаков: „Я со своей стороны не вижу никаких препятствий к добровольным сборам в пользу Южных Славян в Москве, как это делается Санкт-Петербургскими благотворительницами“ [13].
Княгиня Татьяна Васильевна Васильчи-кова (1793−1875) — вторая жена светлейшего князя Иллариона Васильевича Васильчикова, фрейлина и кавалерственная дама ордена Святой Екатерины, была известной меценаткой: например, в 1863 г. она пожертвовала 12 тыс. руб. на строительство Никольского храма на братском кладбище Севастополя. Помогала она и герцеговинскому монастырю Дужи.
Ее компаньонкой в благотворительных делах была графиня Наталья Дмитриевна Протасова-Бахметева (1803−1880), свойственница первого председателя Славянского комитета гофмейстера Алексея Николаевича Бахметева.
В 1859 г. Васильчикова и Протасова опубликовали отчет о расходовании средств, собранных в пользу христиан Османской Империи.
А в 1858 г. Васильчикова отправила в Славянский комитет записку о необходимости совместной помощи школам в Разграде
(Болгария) и Печской патриархии (Старая Сербия).
Записку о Печской школе и училище в Разграде читал член Комитета Александр Рачинский, о чем мы узнаем из его письма Бахметеву от 21 июля 1858 г. [14]. Никак не прокомментировав предложения о помощи Печской школе, Рачинский резко отрицательно отозвался о финансировании школы в Разграде, поскольку он считал такое финансирование распылением средств, которые, по его мнению, следовало бы направить на создание общеболгарского училища.
Среди первых жертвователей Московского славянского комитета были отечественные коммерсанты Дмитрий Бенардаки и Василий Кокорев.
Дмитрий Егорович Бенардаки (17 991 870) был одним из наиболее известных и оригинальных представителей греческого купеческого сословия в России, хозяином ценнейших рудников в Сибири.
„Именно за благотворительную деятельность, — как отмечает В. А. Григорькин, -Император Александр Второй пожаловал ему звание потомственного российского дворянина. Среди многочисленных фондов, основанных предпринимателем, было и „Общество вспомоществования нуждающимся учащимся второй Петербургской мужской гимназии“, которое. вносило плату за обучение, снабжало учащихся обувью и учебниками… Бенардаки щедро поддерживал единственный на Афоне русский Свято-Панте-леимонов монастырь & lt-… >- на средства Бенардаки в Санкт-Петербурге была выстроена Греческая церковь, освященная в память одного из самых почитаемых в Греции святых — Димитрия Солунского“ [15].
28 марта 1859 г. Бенардаки участвовал в годичном собрании Славянского благотворительного общества, где обсуждался вопрос о помощи Кукушскому училищу в Македонии [16]. В 1858—1859 гг. Дмитрий Егорович неоднократно вносил средства в казну Комитета.
18 марта 1858 г. председателю только что основанного Славянского Комитета Алексею Николаевичу Бахметеву отправил письмо с выражением поддержки Василий Кокорев [12, л. 1].
Василий Александрович Кокорев (18 171 889) — один из самых знаменитых своим
богатством и общественной деятельностью денежных воротил Москвы второй половины XIX в. Множество противоречивых оценок его личности и жизненного пути рассыпаны на страницах старых журналов и книг. При жизни он вызывал смешанные чувства: от восхищения и восторга до ненависти и насмешек. „Наше купеческое сословие, — писал один из его биографов, — мало выставило людей, которые могли бы равняться с Кокоревым игрой ума, талантами и характером, да и немного по всей России за полстолетие сыщется людей такого калибра“.
„Человек замечательный по редкому уму, по оригинальности воззрений и по широкому добродушию своего характера… Тип коренного русского человека, который не чужд утонченнейшей цивилизации, а крестился двумя пальцами, не прочь был заимствовать с Запада, что там было хорошего, но верил, что Россия — страна мужицкая… Прекрасно излагал свои мысли, искусно подбирая подходящие словечки и новые обороты, отличался остроумием, так же хорошо и оригинально писал, любя употреблять библейские изречения“ [17].
Кокорев стал пионером нефтяного производства в России. В 1857 г. он организовал первый нефтеперегонный завод в местечке Сураханы около Баку.
„Миллионщик“ В. А. Кокорев финансировал открытие женской гимназии для славянских детей в Москве, открыл публичную картинную галерею — настоящий культурный комплекс, основал приют для русских живописцев в Тверской губернии» [18, с. 173].
Учреждение училища для южнославянских девиц при Ново-Алексеевском монастыре Москвы было плодом согласия между участниками Славянского комитета во главе с Михаилом Погодиным и Нилом Поповым, влиятельными членами московской болгарской общины (здесь стоит упомянуть Нешу Бончева, Марина Дринова и Райко Жинзифо-ва) и, наконец, московским епархиальным начальством — Митрополитом Иннокентием (Поповым-Вениаминовым) и епископом
Дмитровским Леонидом (Краснопевковым).
Игумения Алексеевского монастыря Антония приняла в деле обустройства училища живейшее участие, за что получила благодарность от болгарских и сербских духовных лиц.
В 1870 г. были подготовлены все необходимые документы, и с 1871 г. училище начало функционировать.
21 сентября 1871 г. секретарь Славянского комитета Нил Попов сообщал директору Азиатского департамента Стремоухову о том, что училище готово принять стипендиатку Тырновской общины, которая собиралась осенью этого года прибыть в Москву [13, л. 91−93].
В 1871—1875 гг. училище получило новое помещение, дополнило комплект книг, были набраны преподаватели. В 1873 г. в программе школы предусматривались следующие предметы: Закон Божий, церковнославянский язык, русский, болгарский и сербский языки, арифметика и начало алгебры, физика и общие сведения из естественных наук, история и география, французский и немецкий языки, чистописание, черчение и рисование, пение и музыка, рукоделие. Библиотека училища снабжена была как русскими, так и болгарскими и сербскими книгами [13, л. 99−100- 19, с. 13].
Среди преподавателей находился известный впоследствии Антон Тодоров Теохаров. Он в свое время получил степень кандидата права в Московском университете, с 1865 по 1877 гг. жил в России, а в 1877—1879 гг. он заведовал судебной частью при канцелярии князя В. А. Черкасского.
В 1872—1874 гг. в школе при Алексеев-ском монастыре воспитывалась Ольга Заха-риева Круша, дочь болгарского педагога, составителя греческо-болгарской грамматики Захарии Икономовича Круша. После 1878 г. Ольга Круша учительствовала в освобожденной Софии (скончалась 2 ноября 1918 г.) [20].
Курс обучения рассчитывался на 5 лет, если воспитанницы доучивались в России, монастырь и Славянский комитет финансировали их обучение и за пределами обители.
Цель обучения Славянский комитет определял как «приготовление опытных учительниц для имеющих устроиться в болгарских и сербских землях трех- и четырехклассных женских училищ».
В сентябре 1874 г. в монастырском училище состояла одна болгарка — стипендиатка Славянского комитета (в 1873 г. было всего 6 болгарок и 6 сербок) [13, л. 99−100].
Разделение ролей в деле сбора пожертвований на нужды славян (между Славян-
ским комитетом и другими организациями), упомянутое выше, не было редкостью. Например, в 1863 г. 21 болгарский студент Москвы был распределен в отношении вспомоществований между Славянским комитетом и частными благотворителями — графом Уваровым, купцами Кокоревым, Мамонтовым и Морозовым. А обучение Димитра Фингова спонсировала община города Калофер [21]. В таких ситуациях роль Славянского комитета сводилась к координации усилий других благотворителей, которая была возможна при наличии значительных связей членов Комитета в балканской среде.
Благодаря наличию разветвленной сети официальных и неофициальных агентов на Балканах (в разное время в их состав входили Савва Радулов, Найден Геров, Александр Рачинский, Александр Гильфердинг), а также постоянным контактам с представителями балканских церковно-школьных общин, Славянский комитет мог целесообразно расходовать финансовые средства, поступающие от благотворителей, число которых постепенно, но неуклонно увеличивалось. Влияние Комитета увеличивалось и благодаря точности распределения пособий, и благодаря оправданному доверию меценатов.
Сами балканские славяне высоко оценивали деятельность Комитета — они неоднократно посылали в Москву благодарственные письма, а член Комитета купец И. И. Четвериков в 1869 г. удостоился черногорского ордена Даниила 2-й степени [12, д. 2, л. 10−12].
Своеобразным признанием заслуг Комитета стало благожелательное послание от 15 ноября 1870 г. «о содействии», отправленное руководством Императорского человеколюбивого общества — старейшей благотворительной организации России, созданной еще в начале XIX столетия [12, д. 51, л. 28]. Уже в 1873 г. одна болгарская стипендиатка Комитета училась в Усачевско-Чер-ниевском училище, принадлежавшем Императорскому человеколюбивому обществу.
Обобщая все описанное выше, мы можем констатировать, что Московский славянский комитет еще до наступления эпохи Балканского кризиса и Русско-турецкой войны (1875−1878 гг.) объединял усилия благотворительных организаций и отдельных меценатов для помощи славянам в их церковных и образовательных проектах. Это объе-
динение усилий продолжалось и позднее, приобретя, по признанию Ореста Миллера, всероссийский масштаб в следовании за «великой народной волной» [22- 23, с. 376].
1. Попов Н. А. Из истории Славянского благотворительного комитета в Москве. М., 1871. Вып. 1- М., 1872. Вып. 2.
2. Никитин С. А. Славянские комитеты в России в 1858—1876 гг. М., 1960.
3. Zlatar Z. «For Sake of Slavdom» II. M. P. Pogo-din and the Moscow Slavic Benevolent Committee: a collective portrait of 1870 // East European Quarterly. 2006. V. XL. № 3.
4. Лаптева Л. П. История славяноведения в России в XIX веке. М., 2005.
5. Цимбаев Н. И. И. С. Аксаков в общественной жизни пореформенной России. М., 1978.
6. Воробьева И. Г. Профессор-славист Нил Александрович Попов: научная, педагогическая и общественная деятельность. Тверь, 1999.
7. Аристова Л. Ю. Научная и общественная деятельность О. М. Бодянского в контексте болгарского Возрождения // Вісник Луганського Національного Педагогічного університету ім. Т. Г. Шевченко. 2007. № 11 (128). С. 8−15. & quot-
8. Дворник Ф. Славяне в европейской истории и цивилизации. Серия: Studia historica. М., 2001.
9. Славянский Благотворительный комитет // Беседа. Т. 8. Внутреннее обозрение. 1872.
10. АВПРИ. Ф. 146. «Славянский стол». Оп. 495. Д. 11 087. Л. 1.
11. ГАРФ. Ф. 1750, Московский Славянский Комитет — Московское Славянское благотворительное общество. Оп. 1. Д. 259. Л. 7.
12. ГАРФ. Ф. 1750. Оп. 1. Д. 49. Л. 46.
13. АВПРИ. Ф. 146. Оп. 495. Д. 11 087. Л. 3−4.
14. РГАДА. Ф. 1256. Бахметевы. Оп. 1. Ед. хр. 738. Л. 8.
15. Григорькин В. А. Д. Е. Бенардаки: заводчик, золотопромышленник, благотворитель // Индустриальное наследие: материалы Международной научной конференции. Саранск, 23−25 июня 2005 г. Саранск, 2005. С. 227−228.
16. ЦИАМ. Ф. 1845. Московский Славянский Комитет. Оп. 1. Д. 35. Л. 1−5.
17. Гавлин М. Экономический славянофил: ЦРТ: http: //www. ng. ru/style/2000−09−26/16_slaviano phil. html (дата обращения: 29. 04. 2011.
18. Братченко Т. М. Российское предпринимательство: исторический опыт // Индустриальное наследие: материалы Международной научной конференции. Саранск, 2005.
19. Канева К. Рыцарь Балкан. Граф Н. П. Игнатьев / пер. с болгарского Н. Лакичевич. М., 2006.
20. Енциклопедия на български родове. ЦРТ: http: //bulrod. blogspot. com/2011/01/blog-post28. html (дата обращения: 29. 04. 2011).
21. Йонков X Първи българи — възпитаници на Московския университет «М.В. Ломоносов» през възраждане // Нова Зора. 2008. брой 43 -25 ноември.
22. Окишева К. А. Ф. М. Достоевский и О. Ф. Миллер: история взаимоотношений // Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 5 (143). С. 81−86.
23. Миллер О. Ф. Славянство и Европа. Статьи и речи 1865−1877 гг. Спб., 1877.
Поступила в редакцию 26. 05. 2011 г.
UDC 94(470−25) «1858/1874» (05)
MOSCOW SLAVONIC COMMITTEE AND PUBLIC CHARITY IN RUSSIA (1858−1874S)
Aleksey Aleksandrovich POPOVKIN, Voronezh State University, Voronezh, Russian Federation, Competitor of Russian History of New and Newest Time and Historiography Department- Liski Branch of Voronezh State University, Liski, Voronezh region, Russian Federation, Lecturer of General Humanitarian Sciences Department, e-mail: ale4778@yandex. ru The article deals with examples of cooperation between the Moscow Slavonic Committee, founded in 1858 with the aim of helping the Slavonic churches and schools, as well as to facilitate the learning of the Slavs in Russia, with public charities and private benefactors in 1858−1874. Based on little-known archival documents paints a picture of gradual strengthening the influence of the Slavonic Committee among philanthropists before Balkan (Eastern) crisis and the Russian-Turkish war 1877−1878.
Key words: Moscow Slavic Committee- public charity- patronage- «The Eastern Question».

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой