Первая встреча вьетнамского читателя с творчеством Льва Толстого

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 821. 161.1. 09"-19/20"-
Данг Тхи Тху Хыонг
Ивановский государственный университет phonghuong2603@gmail. com
ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА ВЬЕТНАМСКОГО ЧИТАТЕЛЯ С ТВОРЧЕСТВОМ ЛЬВА ТОЛСТОГО
В статье дано общее представление вьетнамской интеллигенции о Л. Н. Толстом и его творчестве в начале ХХ века- проанализированы некоторые особенности первого перевода романа Л. Толстого «Воскресение» на вьетнамский язык (1927−1928 гг.) — показаны его художественные, идейные ценности и недостатки. Для вьетнамских интеллигентов, особенно передовой молодежи, Л. Толстой является не просто незаурядным реалистическим русским писателем, но и великим гуманистом, защитником интересов трудового класса, борцом против деспотизма. Достоинства первого перевода состоят в том, что автор Хоа Чунг через переводимый текст показал вьетнамским читателям актуальные для них проблемы, подкрепив их авторитетом Л. Толстого. Первый перевод «Воскресения» — важная веха в истории изучения русской литературы во Вьетнаме, открывающая вместе с тем новый период в становлении и развитии вьетнамской литературы. Однако в этом переводе существует много лексических недостатков. Архаизмы, диалектизмы, древнекитайско-вьетнамские слова, присутствующие в переводе, характерны для вьетнамского языка начала ХХ века. Не решена переводчиком и проблема транскрибирования имен русских героев. Общий недостаток многих ранних переводов русской классики на языки Востока, в том числе и перевода Хоа Чунг, — использование языка-посредника. В результате чего, первый перевод «Воскресения» на вьетнамский язык в малой мере отразил специфику толстовского стиля, философские и религиозные идеи оригинала, но он удовлетворил актуальную потребность вьетнамского общества в начале ХХ века, указал путь борьбы против социального и колониального зла.
Ключевые слова: вьетнамский читатель, Л. Толстой, роман «Воскресение», рецепция, перевод, недостатки, ценность, адекватность, культурная коммуникация.
Вначале Х Х века передовая вьетнамская молодежь уже познакомилась с русской литературой, главным образом через франкоязычные переводы. Одним из первых начал читать произведения Л. Толстого бывший президент Вьетнама Хо Ши Мин (1890−1969). В статье, посвященной пятидесятилетию со дня смерти Л. Толстого, он назвал себя «учеником великого русского писателя» [6, с. 294]. По его признанию, первое знакомство с повестью Л. Толстого, название которой он забыл и которую он прочитал на французском языке в Париже в 1922 году, послужило толчком к созданию его собственных очерков и рассказов. Речь, как это очевидно из содержания статьи, шла о повести «Отец Сергий». Для Хо Ши Мина самым интересным и удивительным был реалистический принцип изображения жизни: «Стиль Толстого был настолько прост, ясен и понятен, что он увлек меня. Охваченный юношеским порывом, я соскочил с постели, хотя в ту зиму было очень холодно, и особенно холодно в моей нетопленой комнате в гостинице. Я произнес вслух: & quot-Совсем не так уж трудно написать небольшую повесть. Я тоже могу написать& quot-» [6, с. 293]. Это стало началом творческого пути молодого вьетнамского писателя, внесшего впоследствии значительный вклад в становление современной вьетнамской прозы. Нельзя обойти вниманием и тот факт, что именно Л. Толстой стоял у истоков революционной вьетнамской литературы.
В 1928 году в газете «Донг Фап Тхой Бао» знаменитый писатель, журналист Фан Кхой (18 871 959) восхищался Л. Толстым, защитником интересов трудового класса, противником русского феодализма и Церкви: «Не шутя, перо великого
писателя может сопротивляться войску, медным судам, железному оружию, а также тяжелым законам, которые установлены для подавления всего общества» [9]. Особое внимание Фан Кхой обратил на Определение Святейшего Синода от 20−22 февраля 1901 года, констатировавшего отпадение Л. Толстого от Русской Православной Церкви, и на реакцию русского общества на это решение. Вьетнамский интеллигент оказался единодушен с подавляющим большинством русской интеллигенции, в штыки воспринявшим это Определение. Он даже попытался усилить накал негодования, под напором которого, по его словам, император Николай II якобы отменил решение Синода.
В 1933 году в газете «Нейтралитет» известный журналист, писатель, революционер Нгуен Ан Нинь (1900−1943) публикует три статьи о Л. Толстом: «Лев Толстой и его произведения» (№ 6971), «Жизнь Толстого интересна не менее его произведений» (№ 6977), «Критики Толстого» (№ 6994). В первой статье автор утверждает, что Л. Толстого уважает весь мир, особенно молодежь, за его человеколюбие. В конце говорится: «Произведения Л. Толстого прекрасно учат нас. К сожалению, наш народ мало знает такого писателя» [2].
На наш взгляд, очень важна третья статья Нгуен Ан Нинь о Толстом, являющаяся ответом на статью читателя Нгуен Хоань «Несколько слов господину Н. о жизни Льва Толстого» (газета «Нейтралитет», № 6983). Нгуен Хоань высоко оценил творчество Толстого, его трезвый взгляд на общественные горячие проблемы, но непротивленчество Толстого показалось ему неактуальным и даже вредным для вьетнамского народа. Нгуен Ан Нинь должен был высказаться по этому поводу: «Лев Толстой жаж-
© Данг Тхи Тху Хыонг, 2015
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова № 3. 2015
91
дет жить по укладу простого народа, делить с ним его страдания, разорвать свою связь с классом людей богатых и властных. Он хочет искоренить беду, уничтожить & quot-паутину"- в головах людей с частнособственническими идеями. На самом деле паутина рвется нелегко. Толстой разорвал паутину только в своем воображении» [2]. Обратим внимание на то, как актуализирована толстовская проблематика для вьетнамской реальности.
Известный писатель, драматург Нгуен Хюи Тыонг (1912−1960) начал писать дневник в ноябре 1930 года. На первой странице дневника он рассказал о своих впечатлениях от романа Л. Толстого «Воскресение»: «Роман трогателен с начала до конца, его этика советует человеку считать самосовершенствование корнем, рекомендует спасать людей, помогать другим в выборе правильного пути, советует избегать эгоизма, зла и лжи- идеи возвышенны, после чтения романа у меня появилось желание смирения перед жизнью» [3, с. 7]. Как видим, весь спектр толстовского учения — от тотального неприятия зашедшей в тупик современной цивилизации до рецепта искоренения зла путем непротивления, самосовершенствования — оказался востребованным первыми вьетнамскими интеллектуалами.
Писатель Ньы Фонг (1917−1985), по его собственному признанию, «взрослел, читая бессонными ночами в шестнадцатилетнем возрасте & quot-Воскресение"- Л. Толстого» [5, с. 228].
Безусловно, гуманистические идеи Л. Толстого близки Востоку, они помогли русскому писателю оставить в душах вьетнамцев, особенно молодых, незабываемый нравственный след. Хотя восприятие его идей и творчества было неполным, субъективным, несистематическим, все-таки стало «вдохновляющим стимулом писательского труда, способствовавшим становлению новой прозы во вьетнамской литературе» [4, с. 156].
40-е годы ХХ века отмечены бурным развитием переводной литературы. Именно она, и, конечно же, творчество Толстого, стали важнейшим коммуникативным каналом между национальной и зарубежной культурами. В колониальном Вьетнаме, кроме французского языка, считавшегося официальным в школе и вузе, другие языки, в том числе вьетнамский, были оттеснены на задний план. В этот период во вьетнамских журналах и газетах обычно переводились французские и китайские произведения. До 1945 года интерес к творчеству Л. Толстого был слабо развит из-за строгой французской цензуры: «Большинство книг и газет, изданных до 1945 года, ныне превратились в раритеты, поэтому составить даже самую неполную библиографию статей и книг о Толстом, переводов его произведений того периода стало делом чрезвычайно трудным» [11, с. 81].
Не случайно, на наш взгляд, первый перевод Толстого — роман «Воскресение» — появился
в 1927 году в газете «Голос народа», главной выразительнице и защитнице интересов народа. Его появление принесло во Вьетнам «новый ветер».
В настоящее время газета «Голос народа» хранится в редком архиве из-за ее сильной устарелости. К сожалению, многие ее номера, в которых был издан перевод романа «Воскресение», либо потеряны, либо находятся в плохом состоянии, причем одна часть перевода хранится в Ханое, другая — в Хошимине. Из-за этих трудностей мы смогли собрать лишь 48 из 75 номеров (потеряно от № 43 до № 70, значит, с главы 39 до главы 47, то есть по сравнению с оригиналом, потеряны главы: в первой части романа — от № XLV до № LIX, во второй части — от № I до № Х1Х). К тому же в газете «Голос народа» не нумеруются страницы. Поэтому в дальнейшем ссылки на это издание даются в тексте с указанием главы.
Нужно отметить, что до сих пор мы еще не знаем, кто является первым переводчиком «Воскресения» на вьетнамский язык. Дело в том, что в конце первого известного нам перевода романа написано имя Хоа Чунг, но оно является псевдонимом какого-то переводчика. Многие ученые (профессор Хуинь Ли, переводчик Тхюи Тоан) считают автором этого перевода профессора Дао Зуи Аня (1904−1988), тогдашнего помощника секретаря газеты «Голос народа», владевшего французским и китайским языками. Однако мнение это нельзя считать общепризнанным.
Отметим, что перевод романа «Воскресение» был сделан Хоа Чунгом не с оригинала — русского, а с французского или китайского языка. Прежде чем проанализировать этот перевод, следует сказать, что его художественные ценности автор ставит ниже идейных. При переводе Хоа Чунг поставил перед собой и решил важные задачи: познакомил широкого вьетнамского читателя с новой великой литературой, показал нравственную высоту и актуальность для родной ему культуры и жизни идей оригинала. Докажем наше мнение.
Остановимся на лексике этого перевода. Многие слова, использованные переводчиком, еще живы по сей день. Однако в переводе есть диалектизмы, которые теперь редко или совсем не появляются в разговорной и в письменной речи. Примеры: «tieu thu» [тиеу тхо] (барышня) вместо литературного слова «tieu thu» [тиеу тхы], «thu» [тхо] (письмо) вместо «thu» [тхы]…
Наряду с диалектизмами, в переводе присутствуют древнекитайско-вьетнамские слова, которые используются либо редко в настоящие дни, либо приобретают новое значение. Примеры. «Bay gia than mau qua dai, cong tu lai thanh mot nha phu ho to hun nua, thi phai quyet dinh cho be nao: mot la khi tuyet het thay san nghiep nhu muoi nam truoc da khi tuyet may chuc mau dat cua than phu, hai la…» [7, гл. 3]. Обратный перевод: «Теперь мать умерла,
92
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова „?j- № 3, 2015
он сделался большим землевладельцем, он должен решить одно из двух: или отказаться от своей собственности, как сделал это десять лет тому назад по отношению десяток десятин отцовской земли, или…“. Слово „khi tuyet“ [кхи тует] (отказаться) не существует в современном вьетнамском языке. В наши дни используются его синонимы, такие как „khuoc tu“ [кхыок ты], „choi bo“ [тьоу бо], „tu choi“ [ты тьоу].
Другой пример. „Sau chang (Si-mong-sun) lam giao su truang lang, gia nhap vao hoi Dan-y, roi di dien thuyet co dong cach mang“ [7, гл. 53]. Обратный перевод: „Потом он (Симонсон) поступил в село профессором, сошелся с народниками, проповедовал революцию“. В современном вьетнамском языке слово „giao su“ [жао шы] имеет значение „учёное звание и должность преподавателя вуза или научного сотрудника научно-исследовательского учреждения“, в начале же ХХ века это слово обозначало „учитель“.
В любом переводе важной и сложной является проблема транскрибирования имен иноязычных героев. В начале ХХ века „традиции перевода русской литературы еще только зарождались во Вьетнаме, и переводчикам, которые не знали русского языка, много хлопот доставляли труднопроизносимые для них имена героев“ [4, с. 155]. Так, Дмитрий в переводе „Воскресения“ звучит как „Де-Мич-Чи“, Маслова — „Мат-ло-ва“, Катюша — „Ка-тиеу-ша“… Кроме того, географические названия переведены через язык-посредник: либо французский (Москва — „Мот-ку“), либо китайский (Сибирь — „Тау-ба-лой-а“). Однако в этом же переводе есть другая проблема — имя одного персонажа переводится по-разному. Например: имя „Федосья“ в переводе транскрибировалось либо [Фе-ни-ка], либо [Фи-ни-ка], „Селенин“ — [Се-ле-нин], либо [Се-ле-нинь] и др. Для современных вьетнамских читателей, знающих русский язык, это звучит как курьез. Однако Хоа Чунг старался транскрибировать иностранные имена и географические названия по латинским буквам, что, несомненно, облегчило понимание романа первыми вьетнамскими читателями.
В своей работе Хоа Чунг использовал два вида перевода: полный и сокращенный. Полный перевод направлен на тщательное воспроизведение всех компонентов информационной упорядоченности подлинника в единицах переводного языка. В отличие от этого вида, сокращенный перевод состоит в выборе ключевых единиц оригинала. Все остальные компоненты исходного текста отбрасываются как второстепенные, ненужные с точки зрения достижения результата и не подлежат переводу вообще.
По результатам нашего исследования, в первой части романа Хоа Чунг в основном использует способ полного перевода, лишь во второй и третьей
частях — сокращенного. Причина заключается, во-первых, в малых площадях газеты, во-вторых, во французской строгой цензуре (вся деятельность газеты „Голос народа“ находилась под пристальным вниманием французского правительства).
Приведем несколько примеров из множества существующих. В романе „Воскресение“ написано: „& lt-… >- она (Катюша) поступила горничной к становому, но могла прожить там только три месяца, потому что становой, пятидесятилетний старик, стал приставать к ней, и один раз, когда он стал особенно предприимчив, она вскипела, назвала его дураком и старым чертом и так толкнула в грудь, что он упал. Ее прогнали за грубость“ [8, т. 32, с. 8]. Этот абзац в переводе выглядит так: „Nang vao lam no-ti cho anh troc phu, da ngoai 50 tuoi nhung anh chang thay nang xinh xan ben gia tro de mat, nang mang cho mot tran tan nhan roi phai duoi ngay“ [7, гл. 2]. Обратный перевод: „Она поступила горничной к пятидесятилетнему становому, который соблазнился ее красотой, стал к ней приставать, но она отвечала руганью на его ухаживания, за что ее скоро прогнали“. Переводчик сохранил лишь „канву“ эпизода, лишив его специфических авторских стилистических красок.
Еще один пример. Узнав о „шашнях“ Катюши с фельдшером, Нехлюдов подумал: „Нет! То, что случилось, не может изменить — может только подтвердить мое решение. Она пусть делает то, что вытекает из ее душевного состояния, — шашни с фельдшером, так шашни с фельдшером — это ее дело.“ [8, т. 32, с. 305]. Перевод: „Ta thuong nang khong phai vi ta ma vi nang va vi Thuong de. Nang co don cot voi anh khan ho nua, do cung chi la quan he ve rieng nang“ [7, гл. 48]. В обратном переводе: „Я люблю ее не для себя, а для нее и для Господа. У нее с фельдшером шашни — это только ее дело“. У Л. Толстого известие о связи Катюши с фельдшером не только не изменило, но укрепило решение князя искупить свой грех. В переводе же акцент сделан на великодушии Нехлюдова.
Утверждаем, Хоа Чунг выбрал и перевел на вьетнамский язык то, что считал необходимым, по-своему сократил и даже удалил ненужные детали для того, чтобы высшая идея „вне искусства“ быстрее дошла до читателей. Конечно, такой перевод лишь в малой мере смог отразить специфику толстовского стиля, философские и религиозные идеи оригинала, но он удовлетворил актуальную потребность вьетнамского общества в начале ХХ века, указал путь борьбы против социального и колониального зла. Поэтому первый перевод последнего романа Л. Толстого, как „первая ласточка“, с благодарностью оценивается и воспринимается исследователями, критиками, писателями, читателями.
Изучая вопросы, связанные с первым переводом романа „Воскресение“, вьетнамский иссле-
Вестник КГУ им. H.A. Некрасова № 3, 2015
93
дователь, доцент Чан Тхи Куинь Нга убедительно пишет о том, что вьетнамская интеллигенция, впервые познакомившаяся с романом, была сильно потрясена из-за „особенного светового потока, исходящего из гуманности содержания романа“ [10, с. 35].
В статье „Лев Толстой в модернизации вьетнамской литературы (период до 1945 года)“ доцент Дао Туан Ань останавливается на первом переводе „Воскресения“ и пишет: „Переводя & quot-Воскресение"-, переводчик прицелился к одной из актуальных проблем вьетнамского общества — проституции, и надеялся на то, что это произведение поможет найти & quot-светлый пут& quot-“ путем нравственного самосовершенствования и возрождения добра в людях» [1, с. 66].
Библиографический список
1. Дао Туан Ань. Лев Толстой в модернизации вьетнамской литературы (период до 1945 года) // Исследование литературы. — 2010. — № 12. — С. 5570.
2. Лай Нгуен Ан. Некоторые вьетнамские газетные материалы о Л. Толстом в 1920-х — 30-х годах. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //
phongdiep. net/default. asp? action=article&-ID=11 661 (дата обращения: 10. 02. 2015).
3. Нгуен Хюи Тыонг. Дневник: в 3 т. — Ханой: Молодежь, 2006. — Т. 1. — 758 с.
4. Никулин Н. И. Произведения Льва Толстого во Вьетнаме // Лев Толстой и литературы Востока. -М.: Наследие, 2000. — С. 151−176.
5. Ньы Фонг. Суждение о литературе. — Ханой: Литература, 1977. -371 с.
6. Толстой и зарубежный мир // Литературное наследство. — Т. 75: в 2 кн. — М.: Наука, 1965. -Кн. 1. — 620 с.
7. Толстой Л. Н. Воскресение // Голос народа. -Хуэ, 1927−1928. — № 9−83.
8. Толстой Л. Н. Полн. собр. соч.: в 90 т. (Юбилейное изд.). — М.- Л.: Гослитиздат, 1928−1958.
9. Фан Кхой. Сила писателя. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. viet-studies. info/Phankhoi/PKhoi_Tolstoy. htm (дата обращения: 10. 02. 2015).
10. Чан Тхи Куинь Нга. Прием русской прозаической литературы Х1Х века во Вьетнаме. — Ханой: Образование, 2010. — 179 с.
11. Чан Фонг Зао. Несколько мыслей для примечания // Литература. — 1969. — № 128. — С. 79−84.
94
Вестник КГУ им. H.A. Некрасова «jij- № 3, 2015

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой