МРТ при планировании и оценке результатов радикальной абдоминальной трахелэктомии у больных раком шейки матки

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Медицина


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Перейти в содержание Вестника РНЦРР МЗ РФ N11.
Текущий раздел: Лучевая диагностика
МРТ при планировании и оценке результатов радикальной абдоминальной трахелэктомии у больных раком шейки матки.
Рубцова Н. А., Новикова Е. Г., Антипов В. А., Пузаков К. Б.
ФГУ «Московский научно- исследовательский онкологический институт им. П.А. Герцена» Минздравсоцразвития России, (директор — академик РАМН, профессор В. И. Чиссов)
Адрес документа для сылки: http: //vestnik. mcrr. ru/vestnik/v11/papers/rubtsova_v11. htm Статья опубликована 7 февраля 2011 года.
Идентификационный номер статьи в ФГУП НТЦ «ИНФОРМРЕГИСТР»:
Контактная информация:
Рабочий адрес: 125 284 Москва, 2-й Боткинский пр., д. 3, МНИОИ им. П.А. Герцена
• Рубцова Наталья Алефтиновна: к.м.н., руководитель отделения рентгенодиагностики МНИОИ им. П. А. Герцена, моб. тел. :+7(916)138−85−22, e-mail: RNA17@yandex. ru
127 490 г. Москва, ул. Мусоргского, д. 5, корп. 3, кв. 9
• Новикова Елена Григорьевна: д.м.н., профессор, руководитель отделения онкогинекологии МНИОИ им. П.А. Герцена
• Антипов Виталий Александрович: к.м.н., старший научный сотрудник отделения онкогинекологии МНИОИ им. П. А. Герцена,
Контактное лицо:
• Пузаков Кирилл Борисович: м.н.с. отделения рентгенодиагностики МНИОИ им. П. А. Герцена,
тел.: +7(903)204−26−03, e-mail: fetobizuar@mail. ru 109 125 г. Москва, ул. Саратовская, д. 22, кв. 422
Резюме
Данная работа демонстрирует возможности и обсуждает роль магнитно-резонансной томографии в принятии клинического решения при планировании органосохранного лечения у больных раком
шейки матки. В статье приводятся критерии отбора для радикальной абдоминальной трахелэктомии. Проведен анализ диагностической ценности МРТ при предоперационной оценке распространенности рака шейки матки у больных с малоинвазивными формами и стадией IB1.
Ключевые слова: МРТ, рак шейки матки, радикальная абдоминальная трахелэктомия.
MRI at planning and an estimation of results of radical abdominal trachelectomy at patients with cervical cancer.
N.A. Rubtsova, E.G. Novikova, V.A. Antipov, K.B. Puzakov
Federal State Department Moscow Hertzen cancer Research institute of ministry of health and social development of Russian Federation.
(The director — the academician of the Russian Academy of Medical Science, professor V.I. Chissov)
Summary
The article shows possibilities and discusses a role of a magnitno-resonant tomography (MRI) in acceptance of the clinical decision for planning organ-sparing treatment of cervical cancer patients. The entry criteria for radical abdominal trachelectomy are presented. The analysis of МЫ diagnostic value is carried out for preoperative estimation of tumor invasion in patients with early invasive forms and stage
IB1.
Key words: MRI, cervical cancer, radical abdominal trachelectomy.
Оглавление:
Введение
Материалы и методы Результаты Обсуждение Выводы
Список литературы
Введение
В мире рак шейки матки (РШМ) занимает третье место среди злокачественных новообразований у женщин после рака молочной железы и колоректального рака. В структуре онкологической заболеваемости женского населения России РШМ находится на III месте среди злокачественных опухолей репродуктивной системы после рака молочной железы и рака эндометрия [1]. Заболеваемость РШМ в развивающихся странах и в группах с низким социально-экономическим уровнем достигает 10,4 на 100 000
женского населения, в Англии и США — 8, в России — 9.1 [2, 3]. Заболеваемость РШМ в возрастной группе женщин до 25 лет очень незначительна. Пик заболеваемости РШМ приходится на социально активную возрастную группу — женщины в возрасте 35−50 лет [4]. Учитывая неуклонный рост заболеваемости РШМ среди женщин фертильного возраста, актуальной тенденцией современной онкологии является внедрение органосохраняющих и функционально-щадящих методов лечения [5]. На сегодняшний день в мире одним из наиболее распространенных хирургических методов лечения РШМ является радикальная абдоминальная трахелотомия (РАТ). Выбор органосохранного лечения рака шейки матки, в частности РАТ, осуществляется в соответствии со строгими критериями отбора [6]. Показаниями к выполнению РАТ служат:
1) репродуктивный возраст больных-
2) желание сохранить репродуктивную функцию (в случае отсутствия противопоказаний к вынашиванию беременности и родам) —
3) морфологическая форма опухоли — плоскоклеточный, аденоплоскоклеточный рак и аденокарцинома-
4) стадия опухолевого процесса — ІА1 с наличием опухолевых эмболов в лимфоваскулярных пространствах или ІА2-ІВ1-
5) размер опухоли, не превышающий 3 см-
6) отсутствие признаков опухолевого поражения верхней трети цервикального канала-
7) отсутствие метастатического поражения регионарных лимфатических узлов.
В отделении онкогинекологии ФГУ «МНИОИ им. П. А. Герцена» Минздравсоцразвития России разработана методика РАТ с сохранением маточных артерий, что позволяет выполнять функционально-щадящее и одновременно радикальное лечение у больных РШМ. В отборе пациенток для РАТ основополагающая роль отводится магнитно-резонансной томографии (МРТ) — методу, позволяющему адекватно оценить распространение опухолевого процесса на дооперационном этапе. По данным литературных источников диагностическая ценность МРТ в стадировании РШМ составляет 81% и 91% для малоинвазивных форм и более поздних стадий, соответственно [7, 8, 9]. МРТ обладает многими преимуществами по сравнению с другими
диагностическими методами, такими как эхография и рентгеновская компьютерная томография [10]. В основе МРТ не используется ионизирующее излучение. Оптимальная визуализация анатомических деталей достигается только с помощью соответствующей настройки оборудования и правильного выбора плоскостей сканирования. Изменение
протоколов МР-исследования, т. е. изменение импульсных последовательностей и временных параметров, позволяет достигать высокого разрешения и контрастности, тем самым оптимизируя «тканевую визуализацию» [11]. МРТ обеспечивает оптимальное обследование женского таза, так как артефакты, обусловленные перистальтикой кишечника и дыхательными движениями брюшной стенки, не имеют существенного значения [12].
Перейти в оглавление статьи & gt->->-
Материалы и методы
С целью изучения возможностей МРТ для планирования радикальной абдоминальной трахелэктомии было выполнено проспективное исследование, основанное на анализе результатов МРТ, проведенных до хирургического лечения, в сопоставлении с данными послеоперационной морфологии. В исследование включены 56 больных с гистологически подтвержденным РШМ, средний возраст которых составил 41±8 лет. Для оптимизации исследования все пациентки были разделены на две группы в зависимости от глубины инвазии: I группа объединила 18 (32. 1%) больных со стадиями процесса от IA1 с наличием опухолевых эмболов в лимфоваскулярных пространствах до 1А2- II группу составили 38 (67. 9%) пациенток со стадией ГВ1.
Экстраполировав общепринятые показания для РАТ на МРТ, мы сократили список параметров, обозначив МР-критерии, в соответствии с которыми оценивалась возможность проведения запланированного лечения. К МР-критериям отбора для РАТ относятся: размер опухоли, не превышающий 3см- отсутствие признаков опухолевого поражения верхней трети цервикального канала- отсутствие инвазии в парацервикальную клетчатку- отсутствие метастатического поражения регионарных лимфатических узлов. Всем больным, которым планировалось хирургическое лечение в объеме РАТ, выполнялась МРТ органов малого таза. МР-исследование малого таза проводилось на 1. 5 Т МР-томографах Signa (GE) и Vantage Titan (Toshiba MS), с использованием 4 сегментных гибких градиентных катушек. Протокол МР-исследования органов таза включал получение Т2 взвешанных МР-изображений (ВИ) в сагиттальной проекции- Т1 и Т2 ВИ в аксиальной проекции- Т2 ВИ с подавлением жира (FatSat) в коронарной проекции- Т2 ВИ высокого разрешения в двух взаимно перпендикулярных плоскостях относительно цервикального канала (табл. 1).
Таблица 1. Протокол МР-исследования у больных раком шейки матки.
II ос л ед о в ате л ы і ост взвешенность и ось сканирования Толшиш сре ІЯ (мм) FOV (см) Размер матрицы фаза/частота
ТІ ВИ в 3 ортогональных плоскостях (локолайзер) 10.0 50.0 128×256
1'-2 ВП в сагиттальной проекции 5.0 29. 0×28.0 224×320
Т2 ВИ в аксиальной проекции 5.0 35. 0×40.0 320×38−1
Т1 ВИ в аксиальной проекции 5,0 35. 0×40.0 320 384
Т2 ВЫ в плоскости перпендикулярной каналу шейки матки 3.0 25.0 224×288
Т2 BIT r плоскости параллельной кагалу шейки матки 3,0 25.0 224×28В
Т2 ВІІ в коронарной проекции 5.0 40. 0×30.0 256×381
Т1 ВИ В коронарной ПЛОСКОСТЇІ с жир он одавленнеы 5,0 40. 0×30.0 256×384
Т1 ВИ динамическая нос ледоеате л ьность (Dyuamiс 3D ESat) 5.0 25.0 22−1×288
При необходимости проводили динамическую МРТ, старт которой совмещался с началом внутривенного введения контраста (Gd-DTPA) из расчета 0.1 ммоль/кг. Данная последовательность имела время насыщения 2 сек и повторялась через 2 сек. Во избежание вмешательства артефактов от перистальтирующих петель кишечника, не позднее 4 ч. до начала исследования, пациентам рекомендовалось исключать или ограничивать прием пищи. В ряде случаев для снижения артефактов были использованы специальные ремни на область живота, ограничивающие амплитуду дыхательных движений передней брюшной стенки.
Для изучения возможностей выполнения РАТ при МРТ оценивалось состояние матки (тела и шейки): положение, размеры, контуры, наличие или отсутствие
структурных изменений, в т. ч. очаговые изменения. В случаях выявления признаков опухолевого роста уточнялись локализация и размеры патологического очага, его распространенность относительно толщины стромального кольца (глубина инвазии) и цервикального канала (протяженность). С целью МР-стадирования опухоли оценивалось состояние парацервикальной клетчатки, соседних органов и локорегионарных
лимфатических узлов. Для выявления и уточнения локализации опухоли, оценки ее распространенности оптимальными являются Т2 ВИ, полученные в сагиттальной проекции. Глубина инвазии и состояние парацервикальной клетчатки максимально исчерпывающе могут быть оценены на Т2 ВИ, полученных в плоскостях параллельно и перпендикулярно к цервикальному каналу. Для изучения состояния внутритазовых лимфоузлов оценивались все потенциально возможные зоны локорегионарного лимфооттока шейки матки, в частности по ходу подвздошных сосудов, и обтураторные области. При выявлении увеличенных лимфатических узлов проводился их количественный и качественный анализ: оценка размеров, в т. ч. соотношение
продольного и поперечного диаметров, и структуры.
Для оценки результатов РАТ в плане динамического наблюдения всем пациенткам в послеоперационном периоде проводилось комплексное обследование, включающее МРТ. Большинству больных МРТ выполнялась по разработанной схеме: через 1−3 мес. и далее с интервалом в 6 мес. Протокол МР-исследования был идентичным для больных РШМ в предоперационном периоде, за исключением изображений высокого разрешения, направление которых менялось в соответствии с изменением оси исследуемого органа. После РАТ особое внимание уделялось влагалищно-маточному анастомозу, соответственно которому задавалась необходимая плоскость исследования.
Перейти в оглавление статьи & gt->->-
Результаты
При проведении МРТ выявление опухолей шейки матки, размер которых превышал 1.0 см, не представляло особых трудностей. В большинстве случаев опухоли шейки матки хорошо дифференцированы от неизмененной стромы и определяются на Т2 ВИ в виде очагов неоднородно повышенного МР-сигнала (рис. 1).
& lt- г

Рис. 1. Т2 ВИ в сагиттальной проекции. Стрелка — гиперинтенсивная опухоль, расположенная во влагалищной порции шейки матки по задней губе.
В ряде случаев новообразования имели изоинтенсивный с миометрием сигнал, что обусловливало определенные затруднения в их выявлении, т.к. их визуализация была возможна только лишь за счет зон более выраженной неоднородности и деформации влагалищной порции шейки матки. При стромальной инвазии, не превышающей 5 мм МР-картина шейки матки, зачастую не имела каких-либо особенностей, в сравнении с МР-изображениями здоровых женщин (рис. 2).
Рис. 2. Т2 ВИ в сагиттальной проекции у больной с гистологически подтвержденным РШМ, стадией 1А1. МР-признаки опухолевого роста отсутствуют.
В таких случаях особое внимание уделялось толщине слоя, отражающего эпителиальную выстилку экто — и эндоцервикса, который в норме не превышает 3.0 мм. Утолщение эпителиального покрова шейки матки может соответствовать как воспалительным, так и неопластическим процессам. Критериями дифференциальной диагностики служила ограниченность выявленных изменений (рис. 3).
Рис. 3. Т2 ВИ в сагиттальной проекции. Стрелка указывает на зону ограниченных изменений — опухоль шейки матки, расположенную во влагалищной порции по задней губе.
Для воспалительных изменений характерно диффузное утолщение слизистой на всем протяжении. При наличии инвазивного роста опухоли выявлялось нарушение зональной анатомии в проекции патологических изменений, т. е. отсутствие четкой границы между эпителиальной выстилкой и подлежащей фиброзной стромой (рис. 4).
Рис. 4. Т2 ВИ (с подавлением жира) в сагиттальной проекции. Стрелки указывают на инвазивный рост опухоли, вокруг наружного зева шейки матки (новообразование не имеет четких границ с шеечной стромой).
К трудностям диагностики, особенно малоинвазивного РШМ, следует отнести наличие сопутствующих ретенционных кист шейки матки и состояния после ножевой биопсии. В обоих случаях имеются структурные изменения шейки матки, связанные с наличием включений измененного МР-сигнала.
По данным МРТ, у больных с гистологически верифицированным РШМ, в тех случаях, когда в шейке матки структурных изменений выявлено не было, давалось заключение об отсутствие инвазивного роста опухоли. Из 56 случаев в 7 (12. 5%) установлены истинно отрицательные результаты (ИО) ив 19 (34%) — ложно отрицательные (ЛО). В результате анализа у 26 (46. 4%) больных определено полное соответствие данных МРТ и планового морфологического исследования, что было расценено как истинно положительные результаты (ИП). Ложно положительные заключения (ЛП) установлены в 4 (7%) случаях, когда глубина инвазии и размеры опухоли по данным МРТ были больше, в сравнении с данными гистологического исследования. Для оптимизации результатов исследования по оценке информативности МРТ в диагностике РШМ, с учетом разрешающей способности метода и стадии заболевания, был проведен анализ для двух групп больных. I группу составили пациентки с глубиной инвазии опухоли, не превышающей 5 мм и протяженностью — не более 7 мм. Во II группу вошли больные РШМ с инвазивным ростом опухоли, превышающим 5 мм, но размером не более 3.0 см. При анализе результатов, в соответствии с предложенным подразделением, в I группе было получено 11 (61%) ЛО и 1 (6%) ИП, ЛП результатов
выявлено не было. Во II группе установлено 8 (21%) ЛО, 25 (66%) ИП и 4 (10. 5%) ЛП результата.
Таким образом, информативность МРТ в I группе составила: чувствительность -8%, специфичность — 100% и точность — 42%, ППР (прогностичность положительного результата) — 100% и ПОР (прогностичность отрицательного результата) — 39%. Диагностическая ценность МРТ для II группы составила: чувствительность — 75%, специфичность — 63%, точность — 72%, ППР — 86% и ПОР — 47%.
В период с сентября 2007 по декабрь 2010, при динамическом наблюдении за 56 пациентками, которые по поводу РШМ прошли хирургическое лечение в объеме РАТ, по данным МРТ в 3 (5. 4%) случаях были выявлены рецидивные опухоли. У 2-х больных рецидивирование процесса было установлено в течение первого года после операции, опухоль располагалась в зоне влагалищно-маточного анастомоза (рис. 5).
Рис. 5. а, б. Т2 ВИ в сагиттальной проекции. (5а) Стрелки указывают на опухолевые
массы в зоне влагалищно-маточного анастомоза. (5 б) Метастатическое поражение левого яичника — стрелка указывает на опухолевые массы в верхнем полюсе яичника.
В одном из этих случаев местный рецидив сочетался с метастатическим поражением левого яичника (рис. 6).
Рис. 6. Т1 ВИ с подавлением жира в аксиальной проекции, стрелкой указана рецидивная
опухоль.
В 3-м случае опухолевые массы располагались в парацервикальной клетчатке слева, при этом в зоне влагалищно-маточного анастомоза признаков опухолевого роста выявлено не было. Все случаи имели морфологическую верификацию по данным пункционной биопсии. В последствие результаты МРТ были сопоставлены с данными послеоперационного гистологического исследования. Таким образом, информативность МРТ в выявлении рецидивных опухолей у больных РШМ после РАТ составила 100%. Перейти в оглавление статьи & gt->->-
Обсуждение
Результаты данного исследования демонстрируют диагностическую ценность МРТ, сходную по значениям с данными мировой литературы. Проведенный анализ ошибок позволил установить причины гипо- и гипердиагностики в выявлении и оценке распространенности РШМ. По данным представленной работы гипердиагностика МРТ в оценке глубины инвазии и размеров опухоли в большинстве случаев обусловлена наличием перифокального отека и сопутствующей воспалительной инфильтрацией. Так в 2-х (50%) из 4-х случаев, в результате суммационного эффекта опухоли с перифокальным отеком были даны ложные заключения о вовлеченности всей толщи стромального кольца с начальными признаками выхода процесса в клетчатку, что не нашло подтверждения при морфологическом исследовании. В 2-х других случаях причиной ЛП результатов МРТ явилось несоблюдение ограничений по срокам исследования у больных, которым проводилась биопсия (МРТ выполнена на 4 сут после биопсии), вследствие чего развившиеся инфильтративно-воспалительные изменения в зоне интереса послужили ограничением возможностей метода.
Гиподиагностика МРТ в выявлении РШМ была проанализирована с двух позиций: объективных и субъективных ошибок. В I группе ЛО результаты можно считать закономерными и рассматривать ошибки как субъективные, т. е. ограничения возможностей метода. С учетом классификации FIGO в данной группе инвазия опухоли может быть установлена исключительно микроскопически. Во II группе ошибки могли быть обусловлены техническими факторами, такими как: соотношение сигнал-шум, артефакты визуализации, связанные с телодвижениями пациента и перистальтикой кишечника. Есть множество сведений о точности МРТ в определении размера опухоли, но описаны и ограничения метода [13, 14, 15, 16, 17, 18]. Среди объективных ошибок следует выделить наличие сопутствующей патологии, (например: ретенционные кисты, размер и
содержимое которых может быть вариабельным, и наличие воспалительных изменений), которая в свою очередь может маскировать проявления инвазивного роста РШМ.
Относительно малое количество ложноположительных результатов в исследовании обусловливает высокую специфичность МРТ в диагностике инвазивного роста РШМ и оценке распространенности опухоли, а значительное количество ложноотрицательных результатов МРТ в группе больных с малоинвазивными опухолями шейки матки, глубина инвазии которых не превышает 5 мм, не имеет существенного значения. Напротив, отсутствие МР-признаков инвазивного роста, при морфологически верифицированном раке шейки матки, может быть достоверным критерием в выборе радикальной абдоминальной трахелэктомии, т.к. априори отрицает наличие опухолевого роста в окружающей шейку клетчатке и в верхней трети цервикального канала.
В данной работе мы попытались подробно проанализировать все случаи рецидивов рака шейки матки у больных, которым было выполнено хирургическое лечение в объеме РАТ. Следует отметить, что все три случая рецидива были установлены у больных с плоскоклеточным раком шейки матки.
У пациентки М. 33 лет, через 2 года после лечения была выявлена рецидивная опухоль в параметрии слева (рис. 6). Объяснить причины возникновения рецидива данной локализации весьма затруднительно, т. к. при плановом морфологическом исследовании в удаленной парацервикальной клетчатке и лимфоузлах признаков опухолевого роста выявлено не было.
Рассмотрев имевшие место рецидивы и ретроспективно оценив исходные данные МРТ, в одном из трех случаев мы обнаружили предпосылки к неблагоприятному течению заболевания, которые по своей сути могут расцениваться как противопоказания к проведению РАТ и имеют отражение среди существующих критериев отбора к данному хирургическому лечению.
У больной Х. 32 лет, в течение 1 года после РАТ было выявлено синхронное развитие рецидива в области влагалищно-маточного анастомоза и метастазирование в яичник. На предоперационных МРТ отмечались следующие изменения: деформация наружного зева- линейное циркулярное повышение МР-сигнала, распространяющееся до верхней трети цервикального канала- вокруг изменений эпителиальной выстилки цервикального канала выявлялась радиальная сеть расширенных сосудов (рис. 7 а, б).
Рис. 7. а, б. Т2 ВИ в сагиттальной проекции демонстрируют протяженность изменений эндоцервикса, в виде линейной зоны распространяющихся до в/3 цервикального канала -стрелка, линией отмечен уровень внутреннего зева. На Т2 ВИ в аксиальной проекции стрелками указаны расширенные сосуды, радиально расположенные вокруг измененного эндоцервикса.
Изучение причин расширения сосудов парацервикальной клетчатки у больных с более поздними стадиями заболевания, дало основание предположить, что дилатация сосудистых просветов могла возникнуть в результате наличия в них опухолевых микроэмболов. Безусловно данная гипотеза может иметь место, однако для того, чтобы отнести к неблагоприятным факторам прогноза усиление сосудистой архитектоники
вокруг цервикального канала в сочетании с расширением просветов визуализируемых сосудов, на фоне отсутствия убедительных признаков инвазивного роста опухоли, требуется дальнейшее детальное изучение вопроса на большем количестве наблюдений. Перейти в оглавление статьи & gt->->-
Выводы
Результаты данного исследования позволяют рекомендовать МРТ для планирования радикальной абдоминальной трахелэктомии у больных раком шейки матки. Отсутствие МР-признаков инвазивного роста опухоли можно считать абсолютным показанием к выполнению РАТ у больных фертильного возраста, с гистологически подтвержденным малоинвазивным РШМ, желающих сохранить репродуктивную функцию. Данный метод медицинской визуализации является высокоинформативным для оценки результатов и динамического контроля у пациенток после РАТ.
Перейти в оглавление статьи & gt->->-
Список литературы:
1. Новикова Е. Г., Чиссов В. И., Чулкова О. В., Ронина Е. А., Антипов В. А.
Органосохраняющее лечение в онкогинекологии. — М.: Видар М, 2000. -8 с.
2. Landis SH., Murray T., Bolden S., Wingo PA. Cancer statistic 1999 // Cancer J Clin. -1999. — Vol. 49 — N.1 — P. 8−31.
3. Чиссов В. И., Старинский В. В., Петрова Г. В. Злокачественные новообразования в России в 2008 году. — М., 2010. -22 с.
4. Lancaster EJ, Banach L, Lekalakala T, et al. Carcinoma of the uterine cervix: results of Ka-Ngwane screening programme and comparison between the results obtained from urban and other unscreened rural communities. // East African Medical Journal — 1999 — № 76 (2) P. 101−104.
5. Новикова Е. Г., Чиссов В. И., Чулкова О. В., Ронина Е. А., Антипов В. А.
Органосохраняющее лечение в онкогинекологии. — М.: Видар М, 2000. -18 с.
6. Shepherd J.H. Spencer C. Herod J. et al. Radical vaginal trachelectomy as a fertility-
sparing procedure in women wilh early-stage cervical cancer — cumulative pregnancy rate in a series of 123 women. //BJOG — 2006 — № 113(6) — P. 719−724.
7. Boss EA, Barentsz JO, Massuger LFAG and Boonstra H. The Role of MR imaging in invasive cervical carcinoma (review). // Eur. Radiol. — 2000 — № 10 — P. 256−270.
8. Lien HH. MR imaging of invasive carcinoma of the uterine cervix (review). // Acta
Radiologica — 1999 — № 40 — Р. 236−245.
9. Wagenaar HC, Trimbos JBMZ, Postema S, Anastasopoulou A et al. Tumour diameter and volume assessed by magnetic resonance imaging in the prediction of outcome for invasive cervical cancer. // Gynecol. Oncol. — 2001 — № 82 — P. 474−482.
10. Hulse P., Carrington B. MRI manual of pelvic cancer. // Martin Dunitz Taylor & amp- Francis group, — 2004, — P. 1−3.
11. Kaufman L., Crooks LE., Margulis AR. et al. NMR imaging in medicine. // Igaku-Shoin, New York, 1981 — P. 11−52.
12. Herfkens R., Davis PL., Crooks LE. et al. Nuclear magnetic resonance imaging of the abnormal live rat and correlations with tissue characteristics. // Radiology 1981, — № 141. -P. 211−218.
13. Sethi TK, Bhalla NK, Jena AN, Rawat S, Oberoi R. Magnetic resonance imaging in carcinoma cervix--does it have a prognostic relevance. // J Cancer Res Ther. — 2005.- № 1(2), -P. 103−7.
14. Sahdev A, Sohaib SA, Wenaden AE, Shepherd JH, Reznek RH. The performance of magnetic resonance imaging in early cervical carcinoma: a long-term experience. // Int J Gynecol Cancer — 2007 — № 17(3) — P. 629−36.
15. Lee YK, Han SS, Kim JW, Park NH, Song YS, Kang SB. Value of pelvic examination and imaging modality for the evaluation of tumor size in cervical cancer. // J Gynecol Oncol. -2008 — № 19(2) — P. 108−12.
16. Li XC, Shang JB, Wu XM, Zeng QS, Sun CP, He JX, Zhong ZW, Chen ZS. MRI findings of uterine cervical cancer and value of MRI in preoperative staging. // Nan Fang Yi Ke Da Xue Xue Bao. — 2007 — № 27(3) — P. 352−4.
17. Hancke K, Heilmann V, Straka P, Kreienberg R, Kurzeder C. Pretreatment staging of cervical cancer: is imaging better than palpation?: Role of CT and MRI in preoperative staging of cervical cancer: single institution results for 255 patients. // Ann Surg Oncol. — 2008 -№ 15(10) — P. 2856−61.
18. Hong KS, Ju W, Choi HJ, Kim JK, Kim MH, Cho KS. Differential diagnostic performance of magnetic resonance imaging in the detection of lymph node metastases according to the tumor size in early-stage cervical cancer patients. // Int J Gynecol Cancer — 2010 — № 20(5) — P. 841−6.
Перейти в оглавление статьи & gt->->-
ISSN 1999−7264 © Вестник РНЦРР Минздрава России © Российский научный центр рентгенорадиологии Минздрава России

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой