Иммунологические аспекты фотодинамической терапии

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Медицина


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Медицинская Иммунология ГЬ& amp-'-ЗП'-Пг*!
2003, Т. 5, № 5−6, стр 507−518 UUJUpbl
© 2003, СПб РО РААКИ
ИММУНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФОТОДИНАМИЧЕСКОЙ ТЕРАПИИ
Васильев Н. Е. *, Сысоева Г. М., Даниленко Е. Д.
Научно-исследовательский конструкторско-технологический институт биологически активных веществ Государственного научного центра вирусологии и биотехнологии «Вектор»
* Сибирский центр лазерной медицины, г. Новосибирск, Россия
Резюме. Авторы данного обзора ставили своей целью расширить представления о методе ФДТ как о сложном воздействии, важным компонентом которого является влияние на клетки иммунной системы. Уникальность биологического действия ФДТ обусловлена индукцией повреждений биологических структур под действием АФК и окислов азота, природных регуляторов клеточной пролиферации, метаболизма и апоптоза. В настоящее время рассматривается три основных механизма противоопухолевого эффекта ФДТ: прямое повреждение опухолевых клеток, нарушение сосудистой стромы опухолей, элиминация под действием иммунных клеток. Важным фактором индукции ФДТ-опосредованного иммунного ответа является повреждение клеточных мембран и сосудов опухоли. Фотоокислительные нарушения индуцируют выделение медиаторов, провоцирующих местную воспалительную реакцию. Следствием этих процессов является окклюзия сосудов опухоли и индуцированная цитотоксическая активность клеток воспаления в отношении опухолевых клеток. Разрушение клеток и сосудов опухолей служит пусковым фактором развития специфического иммунного ответа. Хотя специфическая иммунная реакция может быть менее значимой, чем другие эффекты ФДТ на ранних стадиях процесса, она важна для долгосрочного контроля роста опухоли. Доказанное наличие иммунологического компонента фотодинамического воздействия позволяет говорить не только о перспективности сочетания методов ФДТ и иммунотерапии для улучшения результатов лечения онкологических заболеваний, но и о возможном применении ФДТ с целью коррекции иммунологических реакций как в эксперименте, так и в клинике.
Ключевые слова: фотодииамическая терапия, оксидашпиый стресс, воспаление, иммунитет.
Vasilyev N.E., Sysoeva G.M., Danilenko E.D.
IMMUNOLOGICAL ASPECTS OF PHOTODYNAMIC THERAPY
Abstract. The present paper is aimed to expand our notion of photodynamic therapy (PDT) as a complex action whose critical component is the effect on the immune system cells. The peculiarity of the PDT biological effect lies in phototoxic lesions induced by active oxygen and nitrogen oxides, natural regulatory elements of cell proliferation, metabolism and apoptosis. At present three major mechanisms of the PDT antitumor effect are regarded: direct damage to tumor cells, lesions in the tumor vascular stroma, elimination of tumor cells under the action of immune cells. A critical lactor of inducing a PDT-mediated immune response is damage to cell membranes and tumor vessels. Photooxidative lesions induce the secretion of mediators causing a local inflammatory reaction. These processes result in the tumor occlusion and induction of cytotoxic activity of inflammatory cells in relation to tumor cells. Cell and tumor vessel injuries initiate the development of specific immune reactions. Though an immune specific reaction is not critical at the early stage it is important for long-term control of the tumor growth. The present of the immunological component of the photodynamic effect suggests the prospects for using the combination of PDT and immunotherapy methods. The immunomodulating PDT effects are likely to be used for correction of immunological reactions both in experiments and clinics. (Med. Immunol., 2003, vol. 5, № 5−6, pp 507−518)
__________________________________________ Несмотря на то, что красители в сочетании с сол-
Адрес для переписки: нечным светом применялись для лечения различных
633 010, г. Бердск Новосибирской области, заболеваний еще в античные времена [8], фотодина-
а/я 112, НИКТИБАВ мическая терапия (ФДТ) считается ровесницей XX
Тел.: (38 341) 5−19−60, века-
факс (38 341)5−28−21 С 80−90-х годов прошлого столетия ФДТ разви-
E-mail: danilenko@sibmail. ru вается прежде всего как метод лечения злокачествен-
ных опухолей. Это связано с тем, что традиционные способы лечения, такие как химио- и лучевая терапия, к этому моменту достигли «плато» эффективности [6, 7]. Немаловажным является также тот факт, что оба вида лечения способны вызывать широкий спектр побочных эффектов. ФДТ, напротив, практически безвредна для нормальных тканей организма. В значительной степени, это связано с повышенной тропностью фотосенсибилизаторов (ФС) к клеткам опухоли и локальностью светового воздействия, т. е. «адресным» характером терапии [20].
В настоящее время ФДТ признана одним из перспективных направлений лечения злокачественных опухолей различных локализаций. Эффективность метода установлена при лечении опухолей пищевода, легких, мочевого пузыря. Существует ряд клинических данных, свидетельствующих о положительном эффекте ФДТ в терапии опухолей головы и шеи, рака кожи, саркомы Капоши, метастазов злокачественных опухолей молочной железы, карцином яичников, злокачественных глиом и других опухолей [1, 5, 20, 58, 64].
Многообещающие клинические результаты применения ФДТ стимулировали интерес исследователей к выяснению факторов, определяющих эффективность лечения. В настоящее время установлено, что существует несколько ключевых механизмов, вызывающих повреждение под действием света живых клеток и тканей, содержащих экзогенный или эндогенный фотосенсибилизатор. К первичным ме-
ханизмам относят прямое цитотоксическое, некротическое или апоптогенное воздействие, ко вторичным — ишемически опосредованное и иммунозави-симое.
Механизмы цитотоксического действия ФДТ. Роль АФК в индукции повреждения ткани
Молекулярные механизмы прямого фотодинами-ческого повреждения клеток изучены достаточно хорошо.
Установлено, что молекула ФС при поглощении кванта света переходит из основного электронного в возбужденное состояние. Активированные молекулы фотосенсибилизаторов способны индуцировать фотохимические реакции двух типов [41]. Фотоокисление первого типа включает прямое взаимодействие возбужденного ФС с субстратом, что приводит к образованию переходных соединений, вступающих в реакцию с кислородом с генерацией его свободных радикалов. В реакциях второго типа происходит перенос энергии от сенсибилизатора, находящегося в возбужденном состоянии, на молекулы кислорода с образованием синглетного кислорода. Последний, в свою очередь, образует нестабильные циклические пероксиды, легко разрушаемые в термических и ферментативных процессах. При этом формируются продукты деструкции субстрата и свободные радикалы.
АфК
(ю2, о-/н2ог, окоо-. о,)
шшт шшт
тэзт
шшш
Оксадантные
автиоксидантные
процессы
ООН ООН ООН
Ш№
Низкий оде оои дом
уровень Средний уровень Высокий уровень ПОЛ ПОЛ ПОЛ
б Ф Ф *
сбалансированы Стрессовый Стрессовый Структурные
1 и метаболические
сигнал
г. понрс-*{Аснил
Выживание т * ^
сигнал
Индукция ¦кем иш
і
Индукция
аігтокскдаї'-ггкю'-и 9 Лизне исибшш
СИГИ& amp-ЛЛ алОПТОЭ* лиліирин
актишіости
Выживание
Апоптоз
і
Некроз
Рис. 1. Зависимость реакции клеток на воздействие АФК от интенсивности процессов перекисного окисления липидов (ПОЛ) (по& amp-го№, 1999)
Результатом реакций обоего типа является генерация активных форм кислорода (АФК), таких как синглетный кислород, супероксид-ион и гидроксильный радикал [2, 20]. В последние годы показано, что в каскаде ФДТ-индуцированных биохимических реакций одну из ключевых ролей могут играть окислы азота [37, 51]. Однако преимущественный вклад в фототоксические реакции в биологических системах при ФДТ вносит все-таки синглетный кислород [43].
Образование АФК является неотъемлемым атрибутом функционирования клеток организма человека и животных. В физиологических условиях образование АФК в клетках сдерживается на низком уровне системой ферментативных и неферментативных антиоксидантов [4]. Вызываемое ФДТ нарушение баланса в системе «АФК-антиоксиданты» и преобладание продукции АФК сопровождается активацией деструктивных цитотоксических процессов, объединяемых термином «оксидантный стресс». Наработка высокотоксичных АФК является причиной повреждения субклеточных структур и нарушения жизнедеятельности живой клетки, внеклеточных структур и тканей [20, 42].
Интенсивность и характер цитотоксического воздействия зависят от количества генерированных АФК и антиоксидантной активности биологического объекта (Рис. 1)[30]. Критическим фактором, определяющим результат фотодинамического воздействия, является локализация ФС внутри клетки [12, 41,55, 60].
Непосредственным результатом действия ФДТ на клетку может быть некроз, апоптоз либо остановка клеточного цикла с последующим восстановлением нормальной жизнедеятельности. Именно такие типы клеточных реакций описаны на большом экспериментальном материале в ставших классическими обзорах [15, 20, 27, 36, 61].
Результатом цитотоксического воздействия ФДТ является уменьшение числа опухолевых клеток. Другой важный механизм некроза опухолевого узла в результате фотодинамического воздействия заключается в разрушении сосудов опухоли и сопутствующей аноксии опухолевых клеток.
Как было показано с помощью флюоресцентного и радиоизотопного методов, во внеклеточном пространстве ФС накапливаются преимущественно в сосудах опухоли и периваскулярной ткани [13], где индуцируют генерацию высокореакционных АФК. АФК вызывают активацию перекисного окисления липидов мембран и ферментативных систем эндотелия [4], играющих важную роль в повреждении эндотелиальных и других клеток сосудистой стенки. Фототоксические изменения эндотелия сосудов могут инициировать ряд событий, приводящих к полной окклюзии кровеносных сосудов опухоли [24, 36].
Следствием ФДТ-индуцированного оксидантно-го стресса является гибель клеток, нарушение трофики и оксигенации ткани в результате ишемического повреждения сосудов опухоли. Эти процессы, в свою очередь, запускают механизмы воспалительных иммунных реакций.
ФДТ-индуцированное воспаление. Сосудистые эффекты
Первичное тканевое повреждение, возникающее в опухоли после проведения ФДТ, служит пусковым моментом воспаления. Далее следует активация ряда эффекторных механизмов: вторичной воспалительной альтерации тканей, сосудистой реакции (вазо-дилатация, стаз, тромбоз, экссудация), реакции клеток крови (хемотаксис, фагоцитоз).
Воспалительная реакция повреждает ткани, главным образом в результате нарушения системы кровоснабжения [44].
Как было показано рядом авторов, в опухолевой ткани сразу по окончании ФДТ можно наблюдать выраженное снижение кровотока. В сосудах микроциркуляции отмечается вазоконстрикция либо вазодила-тация, агрегация эритроцитов, стаз кровотока в опухолевых артериолах, тромбоз венул. Микрососудистый коллапс, наблюдаемый при ФДТ, лежит в основе опухолевой гипоксии/аноксии [18, 20, 38, 68, 69, 74].
Картина сосудистых изменений, индуцированных ФДТ, зависит от типа фотосенсибилизатора. Так, установлено, что ФДТ с препаратом гематопор-фирина приводит к сужению сосудов, макромолеку-лярному просачиванию из сосудистого русла, адгезии лейкоцитов и формированию тромбов, что, вероятно, связано с активацией тромбоцитов и действием тромбоксана [23, 25]. Первичным событием при проведении ФДТ с некоторыми производными фталоцианина является повышение проницаемости сосудов [26], тогда как в случае использования моно-Ь-аспартил-хлорина еб — остановка кровообращения вследствие агрегации тромбоцитов [59].
Рядом исследований показано, что пусковым механизмом сосудистых эффектов ФДТ является повреждение эндотелия: изменение метаболизма и последующий некроз эндотелиальных клеток, приводящий к их сепарации [10, 66]. Помимо эндотелия, деструктивные изменения затрагивают и другие компоненты сосудистой стенки, в частности, коллагеновые волокна экстрацеллюлярного матрикса [3].
Ведущую роль в повреждении клеток сосудов и изменении микроциркуляции при ФДТ играют медиаторы воспаления, продуцируемые, в основном, клетками миелоидного ряда (синглетный кислород, цитокины, простагландины и тромбоксаны) [21]. Эти вещества оказывают влияние на тонус сосудов, вызывают активацию факторов свертывания крови, агрегацию тромбоцитов [1, 24, 36, 10, 66].
Показано, что микрососудистый ответ на фото-динамическое воздействие может быть частично или полностью заблокирован введением веществ, действующих на эйкозаноиды, таких как индометацин и аспирин, ингибиторы циклооксигеназы [24, 69]. Есть данные о вовлечении в процесс развития мик-роциркуляторных расстройств опухоли окислов азота [29]. Как показали авторы работы [46], введение веществ, угнетающих МО-синтетазу, приводит к ва-зоконстрикции и деструктивным нарушениям сосудистого русла опухоли.
ФДТ-индуцированное воспаление. Активация клеток миелоидного ряда
Фотоокисление липидов и белков мембран клеток и сосудов опухоли является основным и наиболее существенным нарушением, которое индуцирует ФДТ в опухолях при использовании различных ФС [48]. Эти деструктивные изменения вызывают активацию фосфолипаз и ускоренную деградацию поврежденных мембранных фосфолипидов [9].
Массивное высвобождение фрагментов мембранных липидов и образование производных арахидо-
ФОТОКСИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ ОПУХОЛЕВЫХ КЛЕТОК
*
синтез хемоаттрактантов (производные арахидоновой кислоты, формилпептиды, цитокины)
*
миграция
нейтрофилов
*
повышение цитотоксической активности
АКТИВАЦИЯ
НЕЙТРОФИЛОВ
/
образование
АФК
секреция
лизосомальных
ферментов
секреция
цитокинов
11. -1 Д-бДЫР-а И-12
РАЗРУШЕНИЕ
ОПУХОЛЕВЫХ
КЛЕТОК
--секреция хемоаттрактантов
/
миграция
тучных клеток
(

Миграция моноцитовХмакрофагов
НАРУШЕНИЕ МИКРОЦИРКУЛЯЦИИ, РАЗРУШЕНИЕ СОСУДОВ ОПУХОЛИ
АКТИВАЦИЯ
МОНОЦИТОВМАКРОФАГОВ
/
образование
АФК
повышение Рс -рецепторный
фагоцитарной активности цитолиз
секреция цитокинов
IL-1. IL-2. IL-6, И-Ю. ТЫР-а, С-СЭР, ^N-7
Рис. 2. Активация клеток миелоидного ряда и развитие воспалительной реакции после фотодинамического воздействия
новой кислоты (тромбоксан, простагландины, лей-котриены) способствуют привлечению и активации клеток-эффекторов воспаления. Хемоаттрактантны-ми свойствами обладают также формилпептиды, образующиеся в результате протеолиза белков в месте повреждения, компоненты комплемента, ци-токины (IL-1, IL -6, IL -10, TNF-a, G-CSF) [16].
Аккумуляция клеток миелоидного ряда является ключевым событием развития воспалительной реакции в ткани опухоли после ФДТ. Последовательность этапов данного процесса представлена на рис. 2.
Первыми клетками иммунной системы, поступающими в место локализации опухоли, являются ней-трофилы [53, 73]. Накапливаясь в сосудах опухоли и периваскулярной области, нейтрофилы выделяют токсические продукты метаболизма кислорода и лизосомальные ферменты, индуцирующие повреждение сосудов опухоли и опухолевых клеток [35,45, 75].
Традиционно считалось, что нейтрофилы являются лишь эффекторными клетками при развитии воспалительного процесса. Однако последние исследования показали, что помимо своей эффекторной функции, нейтрофилы способны усиливать процесс иммунного воспаления и модулировать активность Т- и В-клеток посредством синтеза ряда цитокинов (IL-1, TNF-a, IL-6) [14, 56, 63].
Активированные нейтрофилы быстро разрушаются с выделением хемотаксических факторов, привлекающих другие клетки, участвующие в процессе воспаления. Вслед за инвазией опухоли нейтрофи-лами в опухолевой ткани повышается количество тучных клеток [53]. Высвобождение содержимого гранул тучных клеток и хемоаттрактантов «погибших» нейтрофилов является сигналом для следующей волны инвазии воспалительными клетками, включая макрофаги и моноциты.
Макрофаги играют важную роль в дальнейшем развитии процесса в опухолевой ткани. На возможность участия опухоль-ассоциированных макрофагов в фотодинамическом повреждении опухолей указывали еще авторы работы [13], обнаружившие, что клетками стромы, наиболее длительно задерживающими препарат, являются макрофаги. Эти данные согласуются с результатами Krosl с соавт. [52, 53].
Установлено, что опухоль-ассоциированные макрофаги способны накапливать в 9 раз больше пор-фиринов, чем клетки опухоли [34]. Избирательное накопление красителя макрофагами, как полагают, связано с их способностью захватывать липопроте-ины низкой плотности, которые являются переносчиками ФС в кровеносном русле.
Повышение противоопухолевой активности макрофагов после ФДТ продемонстрировано в экспериментах как in vitro, так и in vivo [65, 75]. Эффект ингибирования опухолевого роста достигался в резуль-
тате секреции токсичных для опухолевых клеток продуктов (АФК, лизосомальных ферментов, про-воспалительных цитокинов), повышения фагоцитарной и киллерной активности макрофагов.
Так, показано, что проведение ФДТ с мета-тет-ра-(гидроксиферил)хлорином вызывало повышение поглотительной способности макрофагов, синтеза TNF и продукции оксидов азота, цитотоксической активности клеток [19]. Облучение макрофагов в присутствии лимфоцитов приводило к увеличению их Fc-рецепторной активности [75]. Эффект зависел от дозы ФС и длительности облучения.
Показано, что ФДТ с гематопорфиринами потенцировало цитотоксическую активность макрофагов in vitro в отношении опухолей А549 и SCCVII [48]. В то же время фотодинамическое воздействие вызывало лишь слабую стимуляцию активности макрофагов в культуре нормальных клеток почки. Авторы работы полагают, что макрофаги способны распознавать в опухолевых клетках потенциально ре-парируемые повреждения, индуцированные ФДТ, такие, например, как специфически измененные липидные фрагменты клеточных мембран, что помогает им идентифицировать их как клетки-мишени.
Повышение цитотоксической активности макрофагов при ФДТ, по-видимому, носит опосредованный характер. В пользу этого свидетельствуют данные о том, что фотодинамическое воздействие in vitro с использованием препарата гематопорфирина Фо-тосан на высокоочищенную популяцию макрофагов не приводило к индукции цитотоксичности макрофагов в отношении опухолевых клеток YAC-1 [67]. Вероятно, сигналом активации макрофагов при ФДТ является узнавание и фагоцитоз разрушенных опухолевых клеток.
Развитие ФДТ-индуцированного воспаления сопровождается повышением синтеза фагоцитирующими макрофагами широкого спектра цитокинов: IL-1, IL-2, IL-10, IL-6, G-CSF, TNF-a, IFN-y [19, 22, 33, 31, 40]. Известно, что эти медиаторы контролируют критически важные этапы воспалительного процесса: индуцируют прокоагулянтную активность макрофагов и эндотелиоцитов, синтез адгезивных молекул, хемоаттрактацию лейкоцитов в очаг воспаления, стимулируют цитотоксичность гранулоцитов и макрофагов, усиливают фагоцитоз. Макрофагаль-ные цитокины вовлекают в воспалительный процесс полиморфоядерные лейкоциты, эндотелиальные и другие клетки.
Накопление нейтрофилов в ткани опухоли, повышение активности нейтрофилов и макрофагов, индуцированные ФДТ, существенны для получения положительных клинических результатов [19, 45, 73]. Эти данные подтверждаются результатами исследований с использованием экспериментальных опухолевых моделей. Так, установлено, что удаление циркулирующих нейтрофилов у мышей с трансплан-
тированными опухолями с помощью моноклональных анти-ОШ и инактивация макрофагов препаратами силикона уменьшает лечебный эффект ФДТ [45].
Таким образом, лечебные свойства ФДТ, помимо направленного цитотоксического эффекта, являются результатом инициированной окислительным стрессом вторичной тумороцидной активности. Вторичные эффекты включают развитие воспалительной реакции, окклюзию сосудов опухоли и индукцию цитотоксической активности клеток воспаления в отношении опухолевых клеток. Другим важным компонентом вторичного ответа являются опухолеспецифические иммунные реакции.
ФДТ-индуцированные специфические иммунные реакции
Интенсивное разрушение клеток при ФДТ опухоли, опосредованное описанными выше механизмами, приводит к формированию противоопухолевого иммунитета. По мнению авторов работы [20], развитие специфической иммунной реакции включает несколько этапов. Первым этапом является активация опухоль-ассоциированных макрофагов и дендритных клеток, рекрутированных в область опухолевого узла медиаторами воспаления (рис. 3). Эти клетки принимают участие в представлении имму-нокомпетентным клеткам антигенов убитых или поврежденных ФДТ опухолевых клеток, а также про-
дуктов воспалительной деструкции опухолевой ткани. Антигенпредставляющие клетки (АПК) осуществляют процессинг опухолевых антигенов и презен-тируют их на своих мембранах в комплексе с антигенами ГКГС. Представление опухолевых антигенов сопровождается стимуляцией Т-хелперов, которые, в свою очередь, индуцируют процесс формирования популяции опухолеспецифических цитотоксических Т-клеток. Активированные цитотоксические Т-лим-фоциты взаимодействуют с опухолевой клеткой, вызывая ее гибель посредством двух основных механизмов. При контакте CD8+ Т-лимфоцитов пер-форин- и гранзимсодержащие гранулы этих клеток высвобождают свое содержимое в щель между цитотоксической клеткой и ее мишенью, вызывая разрушение клетки-мишени. Второй механизм цитотоксического действия заключается в передаче сигнала апоптоза через FAS-лиганд, содержащийся на поверхности активированных CD4+ и CD8+ Т-лимфоци-тов.
Важной особенностью ФДТ-индуцированного иммунного ответа является доминирование клеточного звена. Показано, что лизаты опухолевых клеток, обработанных ФДТ, обладают высокой имму-ногенностью и активируют преимущественно Т-клеточный иммунитет [32].
Популяции сенсибилизированных лимфоцитов имеют существенное значение для предотвращения роста опухоли, подвергнутой ФДТ. Показано, что селективная элиминация цитолитических Т-клеток,
цитотоксический Т-лимфоцит CD8
Perforins
Granzymee'-
Рис.З. Стадии развития специфического иммунного ответа после проведения ФДТ
макрофагов и нейтрофилов непосредственно после ФДТ приводила к существенному снижению противоопухолевого эффекта терапии [45]. Аналогичные результаты наблюдались после селективной элиминации Т-хелперов.
Установлено, что CD8+ Т-клетки необходимы для предотвращения рецидивов опухоли после проведения ФДТ. Проведение ФДТ с применением бензо-фенотиазина ингибировало рост фибросаркомы ЕМТ-6 у 75−100% мышей, но не влияло на рост опухоли у Т-дефицитных мышей. Селективное удаление Т-клеток с использованием CD8 антител снижало эффективность терапии [39].
ФДТ-индуцированный иммунитет вносит значительный вклад в отдаленные противоопухолевые эффекты фотодинамического воздействия. Как показали авторы работы [47], адоптивный перенос сенсибилизированных к ЕМТ6 опухолевым клеткам спленоцитов BALB/c мышей, излеченных после ФДТ, вызывал ингибирование роста опухоли при проведении ФДТ с использованием фотофрина. Лечебный эффект наблюдался как у мышей с острым комбинированным иммунодефицитом (severe combined immunodeficient, SCID), так и у иммуно-компетентных мышей линии BALB/c. Восстановление иммунодефицита у SCID мышей с ЕМТ6 опухолью спленоцитами от иммунологически интакт-ных BALB/c мышей не улучшало эффекта ФДТ. Селективное удаление популяции специфических Т-клеток из трансплантируемых спленоцитов показало, что основными клетками-эффекторами, ответственными за лечебный эффект ФДТ, являются ци-толитические лимфоциты, в то время как Т-хелпе-ры играют роль посредников.
ФДТ-индуцированная активность сенсибилизированных к опухолевым антигенам лимфоцитов не ограничивается областью воздействия, затрагивая метастазирующие опухолевые клетки. Так, у мышей с полной регрессией опухоли ЕМТ-6 после ФДТ наблюдали ингибирование роста опухоли после повторной прививки опухолевых клеток [39]. Проведение ФДТ в комплексе с иммунотерапией вызывало формирование противоопухолевой резистентности к вторичной прививке опухолевых клеток, увеличению времени жизни животных и уменьшение количества метастазов [17].
Ряд данных свидетельствует о важной роли, которую играют в процессе ингибирования опухолевого роста натуральные киллеры (NK). Показана активация NK клеток после проведения ФДТ у экспериментальных животных с Meth-А саркомой [47]. Удаление натуральных киллеров (NK) in vivo с помощью anti-asialo-GMl антител значительно уменьшало эффект ФДТ с применением бензофенотиа-зина. Однако NK селезенки, донорами которых были мыши-опухоленосители после ФДТ, не оказывали цитотоксического эффекта в отношении ЕМТ-6 опу-
холевых клеток in vitro, что свидетельствует об опосредованном характере их эффекта [39].
Схематическое изображение механизмов противоопухолевых эффектов ФДТ представлено в работе Korbelik с соавторами [44] (рис. 4). Вклад того или иного звена в формирование противоопухолевого иммунитета, как можно предполагать, зависит от типа используемого ФС и специфических особенностей опухоли.
Перспективы комбинированного использования ФДТ с иммунотерапией
Открытие ФДТ-индуцированного противоопухолевого иммунитета предоставляет новые перспективы для выработки дальнейшей стратегии использования этого метода в клинической практике. Поскольку проведение ФДТ индуцирует специфические клоны лимфоидных клеток, распознающих и инактивирующих опухолевые клетки, очевидно, что они могут быть активированы адъювантной иммунотерапией. Успешные варианты такой комбинированной терапии, вероятно, будут оказывать более выраженный лечебный эффект в отношении не только первичной опухоли, но и ее метастазов.
Возможны следующие варианты комбинированного использования ФДТ и иммунотерапии:
1. Повышение уровня ФС в ткани опухолей.
Предшествующая ФДТ иммунотерапия может
повышать уровни лейкоцитов, инфильтрирующих опухоль, и/ или их активность. Активация опухоль-ассоциированных макрофагов под действием иммуномодуляторов способна усиливать поглощение ФС клетками опухоли [49]. Аналогичные данные были получены на митоген-стимулированных Т-лимфо-цитах селезенки мышей (главным образом, CD4+/IL-2R+), которые поглощали в 5−10 раз большее количество фотосенсибилизатора, чем нестимулирован-ные спленоциты [62]. Эти данные позволяют говорить о том, что активированные клетки иммунной системы могут быть клетками-мишенями фотоактивации при ФДТ.
2. Усиление индуцированного ФДТ воспаления.
Некоторые цитокины, экзогенные или индуцированные введением иммунотерапевтических агентов, могут оказывать регуляторное влияние на адгезию лейкоцитов к эндотелию сосудов опухоли, повышать активность миелоидных клеток-эффекторов в области воздействия ФДТ и индуцировать секрецию различных медиаторов воспаления [71].
Так, показано, что внутривенное введение рекомбинантного человеческого TNF-a мышам линии DBA/2 с подкожно растущей карциномой SMT-F оказывало аддитивный противоопухолевый эффект при проведении ФДТ с использованием Фотофрина. При этом TNF-a существенно не изменял кожную фототоксичность мышей. Предполагается,
что такая комбинированная терапия может рассматриваться как перспективный вариант в клинике [11].
3. Стимуляция иммунного распознавания опухоли при ФДТ.
Некоторые способы иммунотерапии способны усиливать презентацию антигена АПК за счет регулирования экспрессии молекул ГКГС II класса на этих клетках или индукции экспрессии костимули-рующей молекулы В7 на поверхности АПК интер-фероном-гамма [28]. Вероятно, это может обеспечить недостающую связь для распознавания опухоли клетками иммунной системы, реализации необходимых антиген-специфических взаимодействий между АПК и Т-клетками.
4. Потенциирование опухолеспецифического иммунитета.
Цитокиновая иммунотерапия может применяться для усиления индуцированных ФДТ иммунных реакций, таких как пролиферация/дифференциров-ка клеток, активация цитотоксических Т- лимфоцитов. Еще более эффективной может быть активация ФДТ-индуцированных клонов опухолеспецифических лимфоцитов ex vivo с последующим их введением больным.
Показано, что ряд веществ обладает иммуностимулирующим действием в отношении как слабо-, так и высокоиммуногенных экспериментальных опухолей и усиливают эффекты ФДТ. Среди них неспецифические иммунотерапевтические агенты, такие как БЦЖ, экстракт клеточных стенок микобактерий, эндотоксин и глюкан SPG [52], а также природные регуляторы: макрофаг-активирующий фактор
ФОТОДИНАМИЧЕСКИИ ЭФФЕКТ на уровне организма
Целевое разрушение клеток
ОКСИДАНТНЫЙ СТРЕСС (АФК, токсические радикалы)
1
Фототоксическое повреждение 1
ВОСПАЛИТЕЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ
Повреждение сосудов
I
Окклюзия сосудов
Инвазия воспалительными клетками
Реперфузия
Киллинг неспецифическими иммунными эффекторами
Оксидантный стресс (супероксиды)
__ Ишемически-
реперфузионные повреждения
ФАГОЦИТОЗ
опухолевых клеток и •*-обломков
Ишемическая
смерть
Переработка опухолевых антигенов
Презентация опухолевых антигенов СБ4+ клеткам
I
Т-клеточный иммунный ответ
I
Системный противоопухолевый иммунитет
Рис. 4. Основные механизмы противоопухолевого эффекта ФДТ (по КогЬеИк, 1996)
(DBPMAF) [50], цитокины (GM-CSF, IL-7, TNF-a) [11, 21, 54]. Причем, некоторые иммуностимуляторы (SPG, GM-CSF) обладали наибольшей эффективностью при использовании перед ФДТ, в то время как другие агенты были максимально эффективны после проведения терапии (бактериальные адъюванты, DBPMAF).
В работе Korbelik М., выполненной на модели слабо иммуногенной карциномы мышей SCCVII [50], было показано, что лечебный эффект ФДТ с использованием Фотофрина потенцировался GM-CSF, SPG, DBPMAF. Аналогичный результат был получен при комбинированной терапии GM-CSF и ФДТ с использованием производных бензопорфи-рина [77]. Иммунотерапия селективно повышала активность макрофагов, что позволяет говорить о том, что синергидный эффект ФДТ и иммунотерапии обусловлен, главным образом, стимуляцией рекрутирования активированных макрофагов в область фотодинамического воздействия.
Перспективность данного подхода подтверждается и данными о способности иммуномодулятора хитозана в комплексе с ФДТ стимулировать иммунологическую систему в отношении резидентных опухолевых клеток и метастазов [17].
5. Предотвращение ФДТ-индуцированной иммуносупрессии.
Известно, что при определенных высоких уровнях облучения и дозах ФС возможно развитие им-мунодепрессивного состояния: торможение кожной гиперчувствительности, удлинение приживления кожного трансплантата, подавление пролиферации активированных Т-лимфоцитов [57, 65, 70]. Индуцированная ФДТ иммунодепрессия, по-видимому, также может быть предотвращена адъювантной иммунотерапией с использованием, например, макро-фаг-активирующего фактора [50].
Заключение
Фотодинамическая терапия является перспективным современным методом лечения онкологических заболеваний, обладающим уникальной способностью интегрировать различные механизмы лечебного воздействия для устранения опухолей. Полученные в последние годы данные свидетельствуют о способности ФДТ индуцировать специфические и неспецифические иммунные реакции, которые, наряду с ци-тотоксическими деструктивными изменениями, играют важную роль в разрушении ткани опухоли.
Можно выделить три основных механизма противоопухолевого эффекта ФДТ: прямое повреждение опухолевых клеток, нарушение сосудистой стро-мы опухолей, элиминацию опухолевых клеток под действием иммунных клеток.
Важным фактором индукции ФДТ-опосредован-ного иммунного ответа является повреждение кле-
точных мембран и сосудов опухоли. Эти фотоокис-лительные нарушения вызывают образование медиаторов, провоцирующих местную воспалительную реакцию. Массивная инвазия активированными клетками воспаления — доминирующее событие ФДТ-индуцированного воспалительного процесса. Следствием этих процессов является окклюзия сосудов опухоли и индуцированная цитотоксическая активность клеток воспаления в отношении опухолевых клеток.
Разрушение клеток и сосудов опухолей является пусковым фактором развития специфических иммунных реакций. Рекрутируемые в область опухоли макрофаги и дендритные клетки захватывают и презентируют опухолевые антигены, обеспечивая узнавание опухолеспецифических эпитопов Т-лимфоцитами и их последующую активацию. Развитие системного ФДТ-индуцированного противоопухолевого иммунитета является важным фактором, позволяющим улучшить результаты лечения опухолей. Хотя специфическая иммунная реакция может быть менее значимой, чем другие эффекты ФДТ на ранних стадиях процесса, она важна для долгосрочного контроля роста опухоли.
Доказанное наличие иммунологического компонента фотодинамического воздействия позволяет говорить не только о перспективности сочетания методов ФДТ и иммунотерапии для улучшения результатов лечения онкологических заболеваний, но и о возможном применении иммуномодулирующих воздействий ФДТ с целью коррекции иммунологических реакций как в эксперименте, так и в клинике.
Список литературы
1. Кац В. А., Литвин Г. Д., Назаров Ш. Б., Ряжский Г. Г., Странадко Е. Ф., Ягубов A.C., Градюшко А. Т., Иванов A.B. Фотодинамическая терапия // Вопр. Онкол. — 1992. — Т. 38, № 12. — С. 1403−1412.
2. Кузнецова H.A., Калия О. Л. Фотокаталитичес-кая генерация активных форм кислорода в биологических средах в методе фотодинамической терапии // Российский химический журнал. — 1998. — Т. 42, № 5. — С. 36−49.
3. Коган Е. А., Невольских A.A., Жаркова H.H., Ло-щенов В.Б. Морфо- и патогенез повреждений злокачественных опухолей при фотодинамической терапии //Архив патологии. — 1993. — № 6. — С. 73−76.
4. Меньшикова Е. Б., Зенков Н. К. Окислительный стресс при воспалении // Усп. соврем, биол. — 1997. -Т. 117, вып.2. — С. 155−171.
5. Странадко Е. Ф., Скобелкин O.K., Ворожцов Г. Н., Миронов А. Ф., Маркичев H.A., Рябов М. В. Пятилетний опыт клинического применения фотодинамической терапии //Рос. хим. журн. — 1998. -№ 4. — С. 13−18.
6. Трахтенберг А. Х., Чиссов В. И. Клиническая онкопульмонология. — М. :ГЭОТАР, 2000. — С. 568−578.
7. Якубовская Р. И., Казачкина Н. И., Кармакова Т. Т., Шитова Л .А., Печерских Е. В., Фомина Г. И., Немцова Е. Р., Деркачева В. М., Феофанов А. В., Чис-сов В. И. Скрининг и медико-биологическое изучение отечественных фотосенсибилизаторов // Рос. хим. журн. — 1998. — Т. 42, № 5. — С. 17−23.
8. Ackroyd R., Kelty С., Brown N., Reed M. The history of photodetection and photodynamic therapy // Photoch. Photobiol. — 2001. — Vol. 74, Iss.5. — P. 656−670.
9. Agarwal M.L., Larkin H.E., Zaidi S.I., Mukhtar H., OleinickN.L. Phospholipase activation triggers ap-optosis in photosensitized mouse lymphoma // Cancer Res. — 1993. — Vol. 53, N 24. — P. 5897−5902.
10. Berenbaum M.C., Hall G.W., Hoyes A.D. Cerebral photosensitization by haematoporphyrin derivative. Evidence for an endothelial site of action // Brit.J. Cancer. — 1986. — Vol. 53, N 1. — P. 81−89.
11. Bellnier D.A. Potentiation of photodynamic therapy in mice with recombinant human tumor necrosis factor-alpha // Photochem. Photobiol. — 1991. — Vol. 8, N 2. — P. 203−210.
12. Bernardi P., Scorrano L., Colonna R., Petronilli V., Di Lisa F. Mitochondria and cell death. Mechanistic aspects and methodological issues // Eur.J. Biochem. -
1999. — Vol. 264, N 3. — P. 687−701.
13. Bugelski P.J., Porter C.W., Dougherty T.J. Autoradiographic distribution of hematoporphyrin derivative in normal and tumor tissue of the mouse // Cancer Res. — 1981. — Vol. 41, N11, Ptl. — P. 4606−4612.
14. Cassatella M.A. Neutrophil-derived proteins: selling cytokines by the pound // Adv. Immunol. -1999. -Vol. 73. -P. 369−509.
15. Castro D.J., Saxton R.E., Soudant J. The concept of laser phototherapy //Otolaryngol. Clin. North. Am. — 1996. -Vol. 29, N6. — P. 1011−1029.
16. Cecic I., Korbelik M. Mediators of peripheral blood neutrophilia induced by photodynamic therapy of solid tumors // Cancer Lett. — 2002. — Vol. 183, N1. -P. 43−51.
17. Chen W.R., Adams R.L., Carubelli R., Nordquist R.E. Laser-photosensitizer assisted immunotherapy: a novel modality for cancer treatment // Cancer Lett. -
1997. — Vol. 115, N1. — P. 25−30.
18. Chen Q., Chen H., Hetzel F.W. Tumor oxygenation changes post-photodynamic therapy // Photochem. Photobiol. — 1996. — Vol. 63, N 1. — P. 128−131.
19. Coutier S., Bezdetnaya L., Marchal S., Melnikova V., Belitchenko I., Merlin J.L., Guillemin F. Foscan (mTHPC) photosensitized macrophage activation: enhancement of phagocytosis, nitric oxide release and tumour necrosis factor-alpha-mediated cytolitic activity // Br. J. Cancer. — 1999. — Vol. 81, N1. — P. 37−42.
20. Dougherty T.J., Gomer C.J., Henderson B.W., Jori G., Kessel D., Korbelik М., Moan J., Peng Q. Photodynamic therapy // J. Natl. Cancer Inst. — 1998. -Vol. 90, N12. — P. 889−905.
21. Dougherty G.J., Tracker J.D., McBride W.H., Krosl G., Korbelik M. Effect of immunization with ge-netically-modified tumor cells on tumor recurrence following photodynamic therapy // Lasers Med. Sci. -1992. -Vol.7. — P. 226−234.
22. Evans S., Matthews W., Perry R., Fraker D., Norton J., Pass H.I. Effect of photodynamic therapy on tumor necrosis factor production by murine macrophages // J. Natl. Cancer Inst. — 1990. — Vol. 82, N 1. — P. 34−39.
23. Fingar V.H., Siegel K.A., Wieman T.J., Doak K.W. The effects of thromboxane inhibitors on the mi-crovascular and tumor response to photodynamic therapy // Photochem Photobiol. — 1993. — Vol. 58. — P. 393−399.
24. Fingar V.H., Wieman T.J., Doak K.W. Role of thromboxane and prostacyclin release on photodynamic therapy-induced tumor destruction // Cancer Res. -1990. — Vol. 50, N9. — P. 2599−2603.
25. Fingar V.H., Wieman T.J., Haydon P. S. The effects of thrombocytopenia on vessel stasis and macro-molecular leakage after photodynamic therapy using photofrin // Photochem Photobiol. — 1997. — Vol. 66, N
4. — P. 513−517.
26. Fingar V.H., Wieman T.J., Karavolos P. S., Doak K.W., Ouellet R., van Lier J.E. The effects of photodynamic therapy using differently substituted zinc phtha-locyanines on vessel constriction, vessel leakage and tumor response // Photochem. Photobiol. — 1993. -Vol. 58, N 2. -P. 251−258.
27. Fisher A.M., Murphree A.L., Gomer C.J. Clinical and preclinical photodynamic therapy // Lasers Surg. Med. — 1995. — Vol. 17, N 1. — P. 2−31.
28. Freedman A.S., Freedman G.J., Rhynhart K., Nadler L.M. Selective induction of B7/BB1 on interferon-stimulated monocytes: A potential mechanism for amplification of T- cell activation through the CD28 pathway // Cell. Immunol. — 1991. — Vol. 137, N 2. -P. 429−437.
29. Gilissen M.J., van de Merbel-de Wit L.E., Star W.M., Koster J.F., Sluiter W. Effect of photodynamic therapy on the endothelium-dependent relaxation of isolated rat aortas // Cancer Res. — 1993. — Vol. 53, N
11. — P. 2548−2552.
30. Girotti A. Lipid hydroperoxide generation, turnover and effector action in biological systems //J. Lipid Res. — 1998. — Vol. 39, N 8. — P. 1529−1542.
31. Gollnick S.O., Liu X., Owczarczak B., Musser
D.A., Henderson B.W. Altered expression of interleukin 6 and interleukin 10 as a result of photodynamic therapy in vivo //Cancer Res. — 1997. — Vol. 57, N 18. -P. 3904−3909.
32. Gollnick S.O., Vaughan L., Henderson B.W. Generation of effective antitumor vaccines using photodynamic therapy // Cancer Res. — 2002. — Vol. 62, N 6.
— P. 1604−1608.
33. Gomer C.J., Luna M., Ferrario A., Wong S., Fisher A.M., Rucker N. Cellular targets and molecular respons-
es associated with photodynamic therapy // J. Clin. Laser Med. Surg. — 1996. — Vol. 14, N 5. -P. 315−321.
34. Hamblin M.R., Newman E.L. On the mechanism of the tumour-localising effect in photodynamic therapy //J. Photochem. Photobiol. B. — 1994, — Vol. 23, N1.
— P. 3−8.
35. Hernandez L.A., Grisham M.B., Twohig B., Ar-fors K.E., Harlan J.M., Granger D.N. Role of neutrophils in ischemia-reperfusion-induced microvascular injury //Am. J. Physiol. — 1987. — Vol. 253, N3. — H699-H703.
36. Henderson B.W., Dougherty T.J. How does photodynamic therapy work? // Photochem. Photobiol. -1992. — Vol. 55, N1. — P. 145−157.
37. Henderson B.W., Sitnik-Busch T.M., Vaughan L.A. Potentiation of photodynamic therapy antitumor activity in mice by nitric oxide synthase inhibition is fluence rate dependent // Photochem. Photobiol. -1999.
— Vol. 70, Nl. -P. 64−71.
38. Henderson B.W., Vaughan L., Bellnier D.A., van Leengoed H., Johnson P.G., Oseroff A.R. Photosensitization of murine tumor, vasculature and skin by 5-ami-nolevulinic acid-induced porphyrin // Photochem Photobiol. — 1995. — Vol. 62, N 4. — P. 780−789.
39. Hendrzak-Henion J.A., Knisely T.L., Cincotta L. Cincotta E., Cincotta A.H. Role of the immune system in mediating the antitumor effect of benzophenothiaz-ine photodynamic therapy // Photochem. Photobiol. -
1999. — Vol. 69, N5. — P. 575−581.
40. Herman S., Kalechman Y., Gafter U., Sredni B., Malik Z. Photofrin II induces cytokine secretion by mouse spleen cells and human peripheral mononuclear cells// Immunopharmacology. -1996. — Vol. 31, N. 2−3. -P. 195−204.
41. Jori G. Photosensitized processes in vivo: proposed phototherapeutic applications // Photochem. Photobiol. — 1990. — Vol. 52, N2. — P. 439−43.
42. Kessel D., Luo Y. Mitochondrial photodamage and PDT-induced apoptosis //J. Photochem. Photobiol. — 1998. — Vol. 42, N 2. — P. 89−95.
43. Kochevar I.E., Lynch M.C., Zhuang S., Lambert C.R. Singlet oxygen, but not oxidizing radicals, induces apoptosis in HL-60 cells // Photochem. Photobiol. -
2000. — Vol. 72, N 4. -P. 548−553.
44. Korbelik M. Induction of tumor immunity by photodynamic therapy // J. Clin. Laser Med. Surg. -1996. — Vol. 14, N5. — P. 329−334.
45. Korbelik M, Cecic I. Contribution of myeloid and lymphoid host cells to the curative outcome of mouse sarcoma treatment by photodynamic therapy // Cancer. Lett. — 1999. — Vol. 137, N1. — P. 91−98.
46. Korbelik M., Chaplin D.J. Antitumor effect of photodynamic therapy: the role of superoxide, hydrogen peroxide and nitric oxide // Photochem. Photobiol. — 1996. — Vol. 63. -P. 40S.
47. Korbelik M., Dougherty G.J. Photodynamic therapy-mediated immune response against subcutaneous mouse tumors // Cancer Res. -1998. — Vol. 59, N.8. -P. 1941−1946.
48. Korbelik M., Krosl G. Enhanced macrophage cytotoxicity against tumor cells treated with photodynamic therapy // Photochem. Photobiol. — 1994. -Vol. 60. -P. 497−502.
49. Korbelik M., Krosl G. Photofrin accumulation in malignant and host cell populations of various tumours // Br. J. Cancer. — 1996. — Vol. 73. — P. 506−513.
50. Korbelik M., Naraparaju V.R., Yamamoto N. Macrophage-directed immunotherapy as adjuvant to photodynamic therapy of cancer // Br.I. Cancer. — 1997.
— Vol. 75, N2. — P. 202−207.
51. Korbelik M" Parkins C., Shilbuya H., Cecic I., Strafford M.R.L., Chaplin D.J. Nitric oxide production by tumour tissue: impact on the response to photodynamic therapy // Br. J. Cancer. — 2000. — Vol. 82, N11. -P. 1835−1843.
52. Krosl G., Korbelik M. Potentiation of photodynamic therapy by immunotherapy: the effect of schizophyllan (SPG) // Cancer Lett. — 1994. -Vol. 84, N 1. -P. 43−49.
53. Krosl G., Korbelik M., Dougherty G.J. Induction of immune cell infiltration into murine SCCVII tumour by photofrin-based photodynamic therapy // Br.J. Cancer. — 1995. — Vol. 71, N 3. — P. 549−555.
54. Krosl G., Korbelik M., Krosl J., Dougherty G.J. Potentiation of photodynamic therapy-elicited antitumor respose by localized treatment with granulocyte-macrophage colony-stimulating factor // Cancer Res. -
1996. — Vol. 56, N 14. — P. 3281−3286.
55. Lam M., Oleinick N., Nieminen A. Photodynamic therapy-induced apoptosis in epidermoid carcinoma cells. Reactive oxygen species and mitochondrial inner membrane permeabilization // J. Biol. Chem. — 2001. -Vol. 276, N50. — P. 47 379−47 386.
56. Lloyd A.R., Oppenheim J.J. Poly’s lament: the neglected role of the polymorphonuclear neutrophil in the afferent limb of the immune response // Immunol. Today. — 1992. — Vol. 13, N5. — P. 169−172.
57. Lynch D.H., Haddad S., King V.J., Ott M.J., Straight R.C., Jolies C.J. Systemic immunosuppression induced by photodynamic therapy (PDT) is adoptively transferred by macrophages // Photochem. Photobiol. -1989. — Vol. 49, N4. — P. 453−458.
58. Manyak M.J., Russo A., Smith P.D., Glatstein E. Photodynamic therapy //J. Clin. Oncol. — 1988. — Vol. 6, N2. -P. 380−391.
59. McMahon K.S., Wieman T.J., Moore P.H., Fin-gar V.H. Effects of photodynamic therapy using mono-L-aspartyl chlorine e6 on vessel constriction, vessel leakage, and tumor response // Cancer Res. -1994. — Vol. 54, N 20. — P. 5374−5379.
60. Minamikawa T., Sriratana A. Chloromethyl-X-rosamine (MitoTracker Red) photosensitises mitochondria and induces apoptosis in intact human cells // J. Cell Sci. — 1999. — Vol. 112, Ptl4. — P. 2419−2430.
61. Moore J. V, West C. M, Whitehurst C. The biology of photodynamic therapy // Phys. Med. Biol. — 1997.
— Vol. 42, N5. -P. 913- 935.
62. Obochi M., Canaan A.J., Jain A.K., Richter A.M., Levy J.G. Targeting activated lymphocytes with photodynamic therapy: susceptibility of mitogen-stimulated splenic lymphocytes to benzoporphirin derivate (BPD) / / Photochem. Photobiol. -1995. — Vol. 62, N1. -P. 169−175.
63. Oehler L.O., Majdic W.F., Pickl J., Stockl J., Riedl
E., Drach J., Rappersberger K., Geissler K., Knapp W. Neutrophil granulocyte-committed cells can be driven to acquire dendritic cell characteristics //J. Exp. Med. -
1998. — Vol. 187. — P. 1019−1028.
64. Pass H.I. Photodynamic therapy in oncology: mechanisms and clinical use // J. Natl. Inst. — 1993. -Vol. 85, N 6. — P. 443−456.
65. Qin B., Selman S.H., Payne K.M., Keck R.W., Metzger D.W. Enhanced skin allograft survival after photodynamic therapy. Association with lymphocyte inactivation and macrophage stimulation //Transplantation. — 1993. — Vol. 56, N6. — P. 1481−1486.
66. Reed M.W.R., Wieman T.J., Schuschke D.A., Tseng M.T., Miller F.N. A comparison of the effects of photodynamic therapy on normal and tumor blood vessel in the rat microcirculation // Radiat. Res. — 1989. -Vol. 119, N 3. — P. 542−552.
67. Reiter I., Schwamberger G., Krammer B. Activation of macrophage tumoricidal activity by photodynamic treatment in vitro-indirect activation of macrophages by photodynamically killed tumor cells // J. Photochem. Photobiol. — 1999. — Vol. 50, N2−3. — P. 99−107.
68. Roberts D.J., Cairnduff F. Photodynamic therapy of primary skin cancer: a review // Br. J. Plast. Surg. -1995. — Vol. 48, N 6. — P. 360−370.
69. Selman S.H., Kreimer-Birnbaum M., Klaunig J.E., Goldblatt P.J., Keck R.W., Britton S.L. Blood flow in transplantable bladder tumors treated with hemato-porphyrin derivative and light // Cancer Res. — 1984. -Vol. 44, N 5. — P. 1924−1927.
70. Simkin G.O., Tao J.S., LevyJ.G., Hunt D.W. ILIO contributes to the inhibition of contact hypersensi-
tivity in mice treated with photodynamic therapy // J. Immunol. — 2000. — Vol. 164, N.5. — P. 2457−2462.
71. Taber S.W., Wieman T.J., Fingar V.H. The effects of aspirin on microvasculature after photodynamic therapy // Photochem. Photobiol. — 1993. — Vol. 57, N
5. — P. 856−861.
72. Thannickal V. Fanburg B. Reactive oxygen species in cell signaling //Am.J. Physiol. Lung Cell Mol. Physiol. -2000. -Vol. 279, N 6. -P. 1005−1028.
73. de Vree W.J., Essers M.C., de Bruijn H.S., Star W.M., Koster J.F., Sluiter W. Evidence for an important role of neutrophils in the efficacy of photodynamic therapy in vivo // Cancer Res. -1996. -Vol. 56, N 13,-P. 2908−2911.
74. de Vree W.J., Essers M.C., Koster J.F., Sluiter W. Role of interleukin 1 and granulocyte-colony-stimulating factor in photofrin-based photodynamic therapy of rat rhabdomyosarcoma tumors // Cancer Res. -
1997. — Vol. 57, N13. — P. 2555−2558.
75. Wieman T.J., Mang T.S., Fingar V.H., Hill T.G., Reed M.W., Corey T.S., Nguyen V.Q., Render E.R. Jr. Effect of photodynamic therapy on blood flow in normal and tumor vessels // Surgery. — 1988. — Vol. 104, N
3. -P. 512−517.
76. Yamamoto N., Homma S., Sery T.W., Donoso L.A., HooberJ.K. Photodynamic immunopotentiation: in vitro activation of macrophages by treatment of mouse peritoneal cells with haematoporphyrin derivative and light // Eur.J. Cancer. — 1991. — Vol. 27, N4. -P. 467−471.
77. Yamamoto N., HooberJ.K., Yamamoto N., Yamamoto S. Tumoricidal capacities of macrophages photodynamically activated with hematoporphyrin derivative // Photochem. Photobiol. — 1992. — Vol. 56. -P. 245−250.
78. Yamamoto N., Naraparaju V.R. Role of vitamin D -binding protein in activation of mouse macrophages //j. Immunol. — 1996. — Vol. 157, N 4. — P. 1744−1749.
поступила в редакцию 14. 05. 2003 принята к печати 02. 07. 2003

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой