Имперские аспекты внешнеполитического курса консерваторов на рубеже xix XX веков

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИСТОРИЯ
Т. Н. Гелла, доктор исторических наук, профессор Орловского государственного университета.
ИМПЕРСКИЕ АСПЕКТЫ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОГО КУРСА КОНСЕРВАТОРОВ НА РУБЕЖЕ XIX-XX ВЕКОВ
Статья посвящена анализу геополитических интересов и внешнеполитических приоритетов Великобритании в конце XIX — начале XX, которые рассматриваются сквозь призму отношения к ним ведущих политических партий — консервативной и либеральной. Основной акцент в статье сделан на анализе британской политики относительно армянского вопроса и пересмотра английскими политическими кругами политики «блестящей изоляции «и перехода к поискам внешнеполитических союзников.
Ключевые слова: политика «блестящей изоляции», Британская империя, «Британские имперские интересы «, внешнеполитические приоритеты, система союзов, консерваторы, либералы, либерал-империалисты.
В последней трети XIX в. Англия на международной арене придерживалась политики & quot-блестящей изоляции& quot-, которая сводилась к отказу от заключения длительных международных союзов. Островное положение, огромные колониальные владения, сильнейший в мире военно-морской флот, промышленное и финансовое превосходство над другими державами позволяли Англии сохранять свободу действий на международной арене. Но политика & quot-блестящей изоляции& quot- не мешала ей заключать временные соглашения, способствовавшие осуществлению ее экспансионистских планов. Премьер-министр, лидер пришедшей к власти в 1895 г консервативной партии, маркиз Солсбери в свое время заявлял: & quot-Изоляция никогда не помешает сотрудничеству с одной, двумя, тремя или со всеми вместе державами в определенных целях& quot-. Политике & quot-блестящей изоляции& quot- придерживались в своем внешнеполитическом курсе как консерваторы, так и либералы. Именно здесь наиболее ярко проявлялись принципы & quot-преемственности"- и & quot-вне-партийности"-, о которых говорили английские политики. Однако это не исключало наличие споров в
их среде по вопросам форм и методов разрешения внешнеполитических проблем. Особенно ярко это проявлялось, когда на повестке дня стояли вопросы о защите имперских интересов Британии. Примером тому может служить дискуссия в английских политических кругах в середине 90-х гг XIX в. по армянскому вопросу.
Ближневосточный кризис в конце XIX столетия возник в связи с тем, что в ответ на попытки национального восстания проживавших в Турции армян султанское правительство прибегло к жесточайшим репрессиям, организовав резню армянского населения руками фанатиков-мусульман в ряде местностей Малой Азии, а затем и Константинополе. Массовые погромы армянского населения в Оттоманской империи в 1894—1896 гг. вызвали возмущение европейской общественности.
Турция с ее азиатскими владениями оказалась в центре геополитических интересов Великобритании. Это во многом объяснялось тем, что захват Египта ослабил англо-турецкие отношения. В середине 90-х гг. Англия отходит от политики сохранения Турции, политики, которой она придержива-
© Т. Н. Гелла, 2008
лась во время Восточного кризиса 70-х гг. Это было связано с перемещением английских экономических интересов с Ближнего Востока в Индию и на Дальний Восток. Для Англии приобретают интерес те области Оттоманской империи, которые оказались господствующими над путями в Китай и Индию. Крах и раздел Турции становился выгодным Англии. Английская дипломатия решила воспользоваться обострением армянского вопроса с целью заставить султана проводить угодную Англии политику, а также пресечь растущее германское влияние в Турции и предотвратить, кроме того, попытку правительства России усилить свои позиции в турецких делах. В целом политика консервативного правительства маркиза Солсбери сводилась либо к запугиванию султана, когда они требовали проведения реформ в армянских областях, либо к выдвижению империалистических планов — раздела турецкой империи. Европейские державы с настороженностью следили за политическими маневрами Англии в Восточной Средиземноморье. В 1895 г. Вильгельм II писал российскому императору Николаю II: & quot-… со времени прихода Солсбери внешняя политика Англии стала очень таинственной и малопонятной, а упорство, с которым английский флот бродит около Дарданелл, показывает, что там что-то затевается& quot-. Сущность этой политики метко определил американский историк У. Лангер. Политика Солсбери, пишет он, заключалась в том, чтобы брать себе то, что можно взять, и оставлять то, что приходилось оставлять. Дипломатические маневры Англии вызывали беспокойство, а, следовательно, и противодействие европейских держав, в первую очередь, России и Франции, которые не хотели усиления британских позиций в Турции.
Среди английских политиков существовали разногласия относительно форм разрешения армянского вопроса. Лидер консерватор маркиз Солсбери, придерживавшийся осторожной тактики в этом вопросе, в 1895 г выступил против самостоятельных действий Англии. Опасаясь вызвать недовольство других европейских держав, что могло бы привести к ухудшению отношений между ними и Англией, он признавал, что для самостоятельных действий последней не хватало достаточно сил. Летом 1896 г. он высказался за совместные действия европейских держав (& quot-Европейский концерт& quot-, т. е. великие державы Европы — Т.Г.) в решении армянского вопроса.
Либеральная партия, оказавшаяся в роли оппозиционной партии в результате поражения на парламентских выборах 1895 г, представляла собой конгломерат различный течений, который в целом можно свести к трем основным направлениям: правое, или так называемое либерал-импери-алистическое течение (лидер лорд Розбери), центр (лидеры У Гладстон и Г. Кемпбелл-Баннер-ман) и левое крыло (лидеры УХоркарт и Дж. Мор-ли). В армянском вопросе у либералов не было
единства мнений. Часть либералов во главе с престарелым У. Гладстоном выступали за энергичные действия Англии в решении этого вопроса и советовали отозвать английского посла из Турции. Гладстон призывал отказаться от & quot-надежды сделать что-либо в защиту христианских подданных Турции при помощи мирных переговоров и проектов& quot-. Прикрываясь лозунгами о гуманных намерениях Англии, он и его сторонники не стремились защитить интересы армянского народа, а лишь активизировать политику британской дипломатии на Ближнем Востоке. Либеральная печать одобрительно отозвалась о выступлениях Гладстона. & quot-Дейли Ньюс& quot- открыто заявляла, что отозвание английского посла из Константинополя сняло бы с англичан & quot-ответственность за преступления султана& quot-. Английская пресса писала, что предложения Гладстона были сделаны якобы в целях достижения объединенных действий европейских держав в решении армянского вопроса. Но среди представителей центра и левого крыла либеральной партии не все твердо стояли на позиции изолированных действий Англии в сложившейся международной обстановке. Например, УХаркорт выступал за совместные действия Англии и России, целью которых, по его мнению, было бы & quot-положить конец турецкому правлению& quot-. Правые либералы, соглашаясь в целом с гладстонианцами в вопросе о необходимости активизации британских действий в Турции, придерживались более осторожного курса в ближневосточной политике. Главным выразителем взглядов либерал-империалистов по этому вопросу был лорд Розбери.
В произнесенной 9 октября 1896 г. речи он заявил, что будет & quot-самым решительным образом противиться политике изолированного вмешательства& quot-. По его мнению, & quot-. все или почти все великие державы решили противопоставить силу такому вмешательству. Наши (т.е. англичан — Т.Г.) изолированные действия повлекут за собой европейскую войну& quot-. Он выступал против предложений Гладстона, объясняя это тем, что в случае отозвания английского представителя из Константинополя, Англия тем самым лишалась своего присутствия в европейском концерте (т.е. представителей ведущих европейских государств в этой стране — Т. Г), и связи с этим возникала необходимость передачи защиты английских интересов представителю другой дружественной державы. Но как бы дружественна ни была настроена последняя, добавлял Розбери, он предпочитал, чтобы защита этих интересов оставалась в ведении английского представителя. Другим возражением Розбери было то, что, отзывая английского посла, Англия лишалась единственного средства, с помощью которого она оказывала влияние на султана. Он решительно высказывался за совместные действия с европейскими державами, как & quot-единственно надежный, безопасный и эффективный способ& quot- решения восточного вопроса10. Полностью в этом во-
просе с Розбери солидизировались правые либералы УФоулер и Э. Грей. Британская пресса отмечала, что речь в Эдинбурге показала ясно, что лорда Розбери поддержала вся либеральная пресса, за исключением & quot-Хроникал"-.
Позиции правых либералов в армянском вопросе совпадали с позицией большинства членов консервативного правительства маркиза Солсбери. Придерживаясь мнения, что Англия должна достичь своих целей с помощью европейских держав и что этот метод наиболее безопасен для целостности Британской империи, либерал-империалисты выступили против применения Англией крайних мер. Они опасались, что в противном случае она будет втянута в нежелательный конфликт с другими европейскими странами. При этом правые либералы хотели предстать перед английским общественным мнением поборниками интересов армян. По мнению Розбери, армянский вопрос затрагивал не интересы той или иной партии, а общие интересы человечества, христианства и культуры. Оправдывая позиции Розбери, журнал & quot-Найтинг Сечери& quot- писал, что в случае европейской войны конкурентные устремления держав играли бы главную роль и дело армян очень скоро было бы забыто.
Таким образом, Восточный кризис середины 90-х гг. XIX в. еще раз показал, что геополитические интересы Британии распространялись на Ближней Восток. И исходя из этих интересов, Англия готова была пересмотреть свои позиции относительно целостности Оттоманской империи. При этом, выступая совместно с другими европейскими странами с осуждением жестокой политики турецкого правительства в отношении армянского народа, Англия преследовала собственные цели укрепления своих позиций в этом регионе.
В изменившихся к концу XIX в. международных условиях, вызванных усилением экономических и военно-политических позиций Германии и США в мире, формированием военно-политических блоков (Тройственного и франко-русского союзов) в английских политических кругах широко дебатировался вопрос о целесообразности сохранения политики & quot-блестящей изоляции& quot-. Среди членов консервативного правительства не было единства по этому вопросу. Дж. Чемберлен, лидер либерал-юнионистов после раскола либеральной партии в1886 г. и министр колоний в кабинете маркиза Солсбери, один из первых понял, что старая британская политика & quot-блестящей изоляции& quot- отжила свой век и что в новых условиях Англия не могла проводить свою политику старыми методами. Поэтому уже в начале правления консерваторов он выступил за отказ от этой политики, призывая заключить союз с теми державами, интересы которых ближе всего к английским.
Против политики союзов был сам премьер маркиз Солсбери, который заявлял, что Британия может защищать свои интересы в любом конце
земного шара без помощи союзников. За сохранение политики & quot-блестящей изоляции& quot- активно выступали и либералы. Среди внешнеполитических принципов, которые были сформулированы Гладстоном, и которым либералы следовали в конце XIX в., необходимо выделить два наиболее важных: значение для Англии & quot-Европейского концерта& quot- и избежание заключения обязательств, которые не принесут стране выгод. Поэтому в 1896 г. У. Харкорт заявил, что & quot-Англия не нуждается в союзе, который сразу же устаревает, как только его создадут& quot-. Он категорически выступал против присоединения как к Тройственному, так и Двойственному союзам, призвав Англию сохранять & quot-свободу рук& quot- в решении международных проблем. Правые либералы, несмотря на свои разногласия со сторонниками гладстонианства по внутрипартийным вопросам, в вопросе пересмотра внешнеполитических принципов выступили заодно с основной массой либералов. В том же 1896 г. Розбери высказался против вступления в & quot-систему союзов& quot-, считая это невозможным и нежелательным для англичан, хотя он и не отрицал возможности сотрудничества с другими европейскими странами по вопросам, представляющих взаимный интерес.
В мае 1898 г. Дж. Чемберлен вновь выступил с обоснованием отхода от политики & quot-блестящей изоляции& quot-. Его выступление не нашло поддержки среди либералов. Харкорт, в частности, делал упор на то, что Англия морская держава и поэтому заключать союзные договоры для нее неразумно. Как морская держава она имела мало общих интересов с интересами континентальных стран. Г. Асквит заявлял, что союзы противоречили интересам британского народа и что он всегда будет выступать против отказа от политики & quot-свободы рук& quot-. Англия, уверял он, ничего не получит и ничего не потеряет, вступив союзы с теми державами, чьи пути не совпадали с английскими, чьи методы не являлись английскими методами, чьи интересы не были английскими интересами.
Либералы, как впрочем и консерваторы, и тот же Дж. Чемберлен, были заинтересованы в укреплении позиций Англии на международной арене. Однако в отличие от последнего, либералы искали средства укрепления международного положения Англии не в отказе от политики & quot-блестящей изоляции& quot-, а в сохранении ее. Если Чемберлен рассчитывал путем союзов укрепит позиции Великобритании в мире, и тем самым оградить ее от возможных конкурентов в сфере приобретения колоний, то либералы считали, что этого можно достигнуть более осторожной политикой, не ограничивая действия Англии различного рода обязательствами. В соответствии с этим Розбери и его сторонники считали необходимым для Англии избегать вступления в какие-либо военные блоки. Однако с момента выступления Дж. Чемберлена (май 1898 г.) до заключения англо-французского соглашения (апрель 1904 г.) в отношении большинства не толь-
ко либералов, но и консерваторов к вопросам внешнеполитической ориентации Великобритании произошла известная трансформация.
Стремление Англии отойти от политики & quot-блестящей изоляции& quot- особенно усилилась в годы англо-бурской войны (1899−1902 гг), когда англичане убедились, что позиции их страны на международной арене не столь прочны, как прежде. В одной из своих речей Розбери заявил, что & quot- в конце 1898 г. престиж Англии стал выше, чем после Ватерлоо. Я боюсь, что война разрушила часть этого престижа … Нам нужно приобретать его вновь& quot-. Среди английских политических деятелей в конце XIX в. было не мало сторонников переговоров Англии с Германией с целью заключения с ней договора, направленного против Франции и России. Главным инициатором переговоров с германским правительством выступил Дж. Чемберлен. Он заявлял, что ни один политический деятель не сможет удовлетвориться постоянным изолированным положением Англии на европейском континенте. & quot-Наш союз — это союз между Англией и германской империей … Интересы и национальные чувства должны объединить два народа& quot-. По его мнению, не было ни одного вопроса, по которому между двумя странами мог бы возникнуть антагонизм интересов в ближайшем будущем. Главы консервативного кабинета маркиз Солсбери не возражал против проведения переговоров с правительством Германии, но относился к ним без особого энтузи-
24
азма.
Идея переговоров с Германией не получила поддержки со стороны большинства либералов. Во время дебатов в парламенте либералы выступили против возможного соглашения с ней. Ч. Дилк выразил сомнение, что Германия согласиться на подобный союз. Его сомнения поддержал Лабу-шер, который предположил, что Германия вряд ли пожелает таскать каштаны из огня для Англии. У. Харкорт во время этих дебатов категорически высказался против предложений Чемберлена. Хотя он и признавал, что существовали определенные трудности в отношениях Англии с другими державами, он не соглашался с Чемберленом в вопросе о слабости английских позиций на мировой
25 «
арене. Активно против союза с Германией выступали правые либералы. В английском обществе Розбери считали германофилом, он с восхищением относился к личности О. фон Бисмарка. Назначение его главой Форин офис в свое время расценивалось германским правительством как удача, германские представители в Лондоне называли его & quot-нашим единственный надежным другом в английском кабинете& quot-. Но Розбери со своей приверженностью к политике & quot-блестящей изоляции& quot- не мог положительно относиться к возможному союзу с Германией. Еще в начале 90-х гг он писал Харкорту, что первой задачей внешней политики Великобритании было держаться в стороне от Тройственного союза. Его беспокоила возрастаю-
щая торговая и промышленная конкуренция со стороны Германии. Поэтому, когда в результате фашодского инцидента1898 г. Чемберлен резко выступил против Франции, предлагая союз с Германией, Розбери упрекнул его в пренебрежительном отношении к другим нациям.
Дискуссии в английских политических кругах по вопросам внешнеполитической ориентации Великобритании выявили то, что сторонниками отхода от политики & quot-блестящей изоляции& quot- были как представители правящей консервативной, так и оппозиционной либеральной партий. На рубеже веков в целом окончательно определись английские геополитические приоритеты. На европейском континенте — это Балканы и европейские турецкие владения, Малая Азия, регион Суэцкого канала, Средний Восток и, особенно, Индия, а также на Дальнем Востоке интересы Англии были обращены на Китай. К этому перечиню необходимо добавить обширные африканские владения Великобритании, которые имели как экономическое, так и стратегическое значение для Британской империи. С наличием еще экономически развитых белых & quot-переселенческих колоний& quot- и владениями в Западном полушарии Великобритания представляла собой крупнейшее государственное образование, Империю с большой буквы, которую требовалось сохранять, защищать, а если и получится, то и расширять. В связи с этим необходимость защиты имперских интересов Британии выходила на рубеже веков на первое место во внешнеполитическом курсе ведущих политический партий страны. Потребность найти наилучшие пути в реализации этой задачи волновала представителей различных политических направлений. Новые международные условия, обусловленные обострением конкурентной борьбой великих держав за влияние в мире, диктовали новые подходы к решению старых проблем, и наличие союзников в их решении становилось все более очевидным. Неудивительно, что в среде консерваторов, равно как в либеральной партии, были и сторонники, и противники изменения внешнеполитического курса страны. Много было и политиков, которые занимали двойственные позиции. Интерес, например, представляет позиция правого либерала Э. Грея, в будущем министра иностранных дел в либеральном кабинете накануне и в годы первой мировой войны.
Э. Г рей в отличие от лидера правых либералов лорда Розбери не так открыто ратовал за сохранение политики & quot-блестящей изоляции& quot-. В 1898 г. он, в частности, говорил, что Англия не должна надеяться на политику изоляции, и что англичане должны найти основу для общих интересов с другими державами. Грей в своих выступлениях отмечал, что он сторонник отношений с Германией, но он не хотел, чтобы эти отношения были в ущерб отношений его страны с Францией и Россией, а тем более с Соединенными Штатами. Во время дебатов в парламенте по этому вопросу Грей, как Дилк и
Харкорт, признавал, что установление взаимоотношений с Германией усилит положение Англии на Дальнем Востоке, но предсказывал, что маловероятно, чтобы Германия предоставила себя в роли & quot-подменной лошади& quot- в политике Чемберлена. Поэтому Грей довольно холодно отнесся к переговорам Чемберлена с германским правительством. Он считал призыв последнего заключить союз с Германией гибельным для Англии.
Переговоры Дж. Чемберлена с правительством Германии о возможном сближении двух стран не увенчались успехом. Но в начале XX столетия потребность в союзниках для Англии становилась все более очевидной. В орбиту геополитических интересов Британии, как впрочем и других западных держав, попадает Китай. Англия стремиться укрепиться на Дальнем Востоке и в связи с этим обращает свои взоры на Японию. Подписание с ней договора в 1902 г ознаменовал начавшийся реальный поворот во внешней политике Великобритании. Она наконец отошла от политики & quot-блестящей изоляции& quot-. Англия впервые за многие годы отреклась & quot-от неограниченной свободы действий& quot- и брала на себя & quot-обязательства чужого государства в весьма обширной области интересов на Дальнем Востоке& quot-. Договор 1902 г. характеризовался явной антирусской направленностью, но поскольку Россия не упоминалась в нем, то это давало основание английским государственным деятелям доказывать якобы & quot-мирные цели& quot- договора.
Англо-японский договор 1902 г вызвал много споров в английском обществе. Британская пресса отнеслась к нему достаточно осторожно. Например, & quot-Стендарт"- находила, что & quot-это — двойной союз, налагающий чрезвычайные взаимные обязательства на союзников& quot-, а & quot-Вестминстр Газет& quot- высказывала свое неодобрение более открыто: & quot-Англо-японское соглашение представляется как бы слишком поспешным ответом Англии на враждебное отношение Европы, перед глазами которой Англия обращается к новому народу, удивляющему мир своей энергией и быстрым ходом своей цивилизации& quot-. Либеральная & quot-Дейли Ньюс& quot- писала, что договор & quot-вовлекал англичан в союз, в котором, по-видимому, все естественные преимущества находятся на одной стороне& quot- (имелась в виду Япония — Т.Г.)31.
Отношение английских политиков к англояпонскому соглашению 1902 г. необходимо рассматривать сквозь призму их отношения к России. На рубеже XIX—XX вв. интересы Англии и царской России сталкивались в Персии, Афганистане, Тибете и на Дальнем Востоке. В конце XIX в. британское и царское правительства активизировали свои действия в Китае. Маркиз Солсбери заверял общественное мнение страны, что ему & quot-неизвестно ничего об … антагонизме (между двумя странами — Т.Г.) и причинах, которые бы оправдали его. Интересы обеих стран, — продолжал он, — по-видимому, не расходятся сколько-нибудь серьезно& quot-.
Это заявление, естественно, не соответствовало реальному положению дел. Англо-русские противоречия, например, на Дальнем Востоке приобретали острый характер как в результате активизации в этом районе политики царской России, так и в силу империалистической политики самой Англии. В конце XIX в. соперниками Англии на Дальнем Востоке помимо России выступали Франция, Германия и США. Поэтому консервативное правительство маркиза Солсбери ставило перед собой задачу: отстоять в Китае свои прежние привилегии, особенно торговые, которые она получила от китайского правительства еще в середине XIX в., и расширить сферу английского влияния в долине р. Янцзы. Маскируя подлинные цели британской политики в Китае, английские правящие круги выдвигали уже известный тезис о & quot-необходимости защиты Британских интересов& quot- от конкурентов, в первую очередь, от России, которой приписывались фантастические планы и намерения.
Подписание договора с Японией поставило вопрос о дальнейших отношениях с Россией. Некоторые английские политические деятели, понимания антирусскую направленность договора, считали, что для Англии лучше заключить договор именно с Россией, а не против нее. В частности, либеральная оппозиция в парламенте не поддержала договор 1902 г. Харкорт заявлял, что заключая его, англичане тем самым ставят на карту будущность Индийской империи. Он имел в виду угрозу Индии со стороны России, если Британия будет вовлечена в войну на стороне Японии. Он считал, что союз с последней создал для Англии опасность войны с двумя сильнейшими государствами Европы, т. е. Францией и Россией. Г. Кемпбелл-Баннерман находил, что Япония по условиям договора получила больше, чем Англия, поскольку интересы первой были связаны только с Дальним Востоком, тогда как интересы второй — с обширными владениями во всем мире. Если вспыхнет война между Японией и Россией, считал он, то тяжесть войны для англичан и японцев не будет одинаковой. В целом все возражения либералов сводились к следующему: а) в случае войны на Дальнем Востоке Англия окажет очень существенную помощь Японии, а в случае войны в Европе Япония бессильна оказать аналогичную помощь Англии- б) англо-японский союз исключал возможность европейских союзов, особенно, англо-франко-русского- в) Англия взяла на себя обязательства воевать. Соответственно, если Япония окажется в состоянии войны с другими державами, то исключительно от & quot-варварской Японии& quot- зависел мир Англии с цивилизованными странами. И либералы задавались вопросом: а & quot-может ли Англия положиться на благоразумие и даже на добрые намерения Японии?& quot-.
Правда, не все либералы столь скептически относились к заключенному англо-японскому договору. Например, правые либералы, хотя и без особого энтузиазма, приняли его. Примечательна
в этом отношении речь правого либерала Дж. Уол-тон. Он полностью отрицал империалистические планы, которые ставила перед собой Англия, заключая этот договор. Участие Англии в разделе сфер влияния в Китае Уолтон маскировал якобы желанием английских правящих кругов & quot-сохранить статус-кво, независимость и целостность Китайской империи и равных торговых прав для всех наций& quot-. Он доказывал, что договор не носил агрессивного характера, а наоборот, & quot-гарантировал мир& quot-. Представляет интерес также выступление другого правового либерала Г. Нормана, который прямо не отрицал значимости договора 1902 г, соглашался с самой идей установления союзных отношений с Японией, но находил договор несвоевременным. По мнению Нормана, между Англией и Японией в 90-х гг XIX в. уже сложились достаточно хорошие отношения, которые отвечали характеру и нуждам английской политики, поэтому не было необходимости заключать договор наступательнооборонительного характера. Он упрекал консервативное правительство в том, что прежде чем заключить договор с Японией, консерваторы не попытались прийти к соглашению с Россией о Маньчжурии. Лидер же правых либералов лорд Розбери во время парламентских дебатов открыто высказался в поддержку договора. Он поздравил консервативное правительство с его заключением. Однако анализ последующих его выступлений показывает, что Розбери не одобрял его, хотя и не выступал открыто против него. Он рассматривал договор как отход от традиционного курса & quot-блестящей изоляции& quot-, за который он так ратовал, и находил, что этот договор будет не последним.
Необходимо, на наш взгляд, остановиться более подробно на позиции Э. Грея относительно англо-японского договора. Некоторые западные исследователи стремятся представить его поборником установления дружественных отношений с Россией. Например, Р. Черчилль отмечал, что еще в 90-х гг. XIX в. было известно, что Грей склонялся к идее урегулирования отношений с Россией как одному из возможных путей отхода от политики & quot-изоляции"-. Грей, учитывая международную обстановку, полагал, что для Англии будет более выгодным устранить Россию из числа наиболее активных врагов, попытавшись договориться с русским правительством по спорным вопросам в Азии. Британский историк П. Кеннеди считает, что в 90-х гг. либерал-империалисты в большинстве своем отстаивали именно этот политический курс. Действительно, среди выступлений правых либералов того периода времени можно выделить такие, в которых звучали призывы к установлению дружественных отношений с Россией. Будучи еще премьер-министром, Розбери осенью 1894 г. высказывался за & quot-сердечные отношения с Россией, которые позволили бы решить спорные вопросы в Азии& quot-. Но, несмотря на это, нет все же оснований предполагать, что на протяжении всего рассмат-
риваемого периода либерал-империалисты были горячими сторонниками урегулирования англорусских отношений.
Оправдывая имперскую политику Англии на Дальнем Востоке, Э. Грей поддерживал широко применяемый английскими политическими кругами тезис об & quot-оборонительном курсе& quot- Великобритании, особенно против России. Исходя из этого, он считал, что существовало три возможных варианта британской политики относительно России. Первый заключался в противодействии со стороны Англии расширению российской экспансии в Азии. Англия должна была каждый раз выдвигать препятствия, когда царское правительство предпринимало & quot-очередные экспансионистские действия& quot-. Грей находил этот курс нежелательным. Второй вариант заключался в установлении взаимоотношений с Россией по азиатским вопросам. Английская и русская политика в Азии должна была рассматриваться как единая политика. Этот политический курс, по мнению Грея, был наиболее желательным. Третий Грей определял как политику дрейфования, т. е. политику уступок и противодействий, которая, в конечном счете, не приносила никаких выгод. Грей считал, что именно этому политическому курсу в течение определенного времени следовала английская дипломатия, и находил его & quot-нестерпимым"-. В 1899 г. Грей приветствовал англо-русское соглашение, касающееся Китая, как & quot-начало политики дружеских отношений между двумя странами и введения обычая обсуждать вопросы непосредственно друг с другом, а не через пекинское правительство. "-. Но это не помешало Э. Грею приветствовать англо-японский договор 1902 г., несмотря на то, он являлся, как в свое время писал советский историк А. Л. Гальперин, & quot-кульминационной точкой антироссийского курса Англии на Дальнем Востоке& quot-. Как бы благоприятно для Англии не было урегулирование отношений с Россией на Дальнем Востоке, договор с Японией сулил английским правящим кругам больше выгод. Это и объясняло то, что Грей, хотя и не открыто, но признал англо-японский договор.
В 1905 г. англо-японский договор был возобновлен. Он получил одобрение уже всех английских политических кругов. Э. Грей, в частности, утверждал, что обязанность сохранения этого договора осознается в этот период как консерватора-
48
ми, так и либералами. Всеми политиками подчеркивалась взаимная выгода этого договора для
49
двух стран.
Анализируя позиции представителей политических кругов Англии на рубеже XIX—XX вв. относительно геополитических интересов и имперской политики Великобритании, можно отметить определенную их трансформацию. Так, если во время англо-германских переговоров большинство консерваторов и либералов, прикрываясь лозунгами сохранения принципов & quot-блестящей изоляции& quot-, выступало категорически против договора с Герма-
нией, то в случае с англо-японским договором с их стороны уже не было резких выступлений. Это объяснялось, во-первых, тем, что многие английские политические деятели стали осознавать, что Англия может остаться в изоляции, может быть уже не в & quot-блестящей"-, в то время как другие великие державы объединяются в союзы- во-вторых, англо-японский договор сулил определенные выгоды Англии в деле укрепления британских позиций на Дальнем Востоке, а также предоставлял возможность ослабить влияние других европейских стран в этом районе- в-третьих, все критические выступления политиков касались не самой идеи союза с Японией, а конкретных условиях англо-японского договора. Они критиковали договор за слишком большие обязательства, которые принимала на себя Англия по сравнению с Японией, а также за то, что до подписания этих обязательств Англия не попыталась еще раз договориться с Россией. Таким образом, намечался отход, хотя подчас и скрытый, части английской политической элиты от политики & quot-блестящей изоляции& quot-. Полностью он проявился во время обсуждения англо-французского соглашения 1904 г.
В начале XX в. все более очевидным для англичан становилось то, что Германия представляла большую опасность для мировых позиций Великобритании, чем ее старые враги — Франция и Россия. & quot-Таймс"- писала: & quot-Германия … наш смертельный враг- она собирается напасть на Англию при первой же возможности& quot-50. Усиливающиеся соперничество двух стран в экономической, колониальной и военно-морской сферах представляло уже явную угрозу геополитическим интересам Великобритании. Р. Холден впоследствии писал: & quot-Мы не могли смирно сидеть и позволить Германии настолько усилить свой флот, чтобы другие державы сочли для себя более выгодным связаться с ней и присоединить свои флоты к ее флоту. Мы должны были стараться найти и сохранить дружбу с другими державами& quot-. Германская опасность толкала Англию на поиски союзников. И Франция стала первой европейской страной, с которой Англия заключила союзные отношения.
Англо-французское соглашение, или Антанта (& quot-Сердечное согласие& quot- - Т.Г.) 1904 г имело огромное значение для Англии. Особенностью этого соглашения было то, что оно касалось исключительно имперских интересов двух стран и своим результатом имело раздел сфер влияния на севере Африки. Согласно этому договору, в сферу влияния Англии попадали Египет и Судан, тогда как Франция получала свободу рук в Марокко. В то же время это & quot-Сердечное согласие& quot- устанавливало дружеские отношения сторон и по своему характеру вело к образованию военно-политического союза. Заключая подобное соглашение, Англия хотела иметь такой договор, который, обеспечивая ей союзника на континенте, не обязывал бы ее участвовать в европейской войне. При этом англо-
французское соглашение давало Великобритании полную уверенность в том, что в определенный момент можно будет использовать Францию против основного врага Англии — Германии. Но перед европейским общественным мнением союз с Францией английские политические деятели хотели представить как чисто оборонительный, направленный на сохранение европейского мира.
В целом англо-французское соглашение 1904 г. было воспринято английскими политическими кругами с одобрением. В отчете МИДа России за 1904 г. отмечалось, что & quot-англо-французское сближение было встречено в Англии с большим сочувствием и редким единодушием, проявившемся, между прочим, в том, что билль об этом соглашении был принят палатой общин после второго чтения без голосования& quot-. Оппозиционная либеральная партия также положительно отнеслась в заключению этого соглашения. С его одобрением выступили ведущие либеральные деятели лорд Спенсер, Дж. Морли, Г. Кемпбелл-Баннерман. Последний, как партийный лидер либерал, заявил, что договор с Францией мог служить моделью для подобных соглашений с другими странами и примером тех средств, с помощью которых решаются традиционные трудности, какими бы подчас ни были острыми. Открыто приветствовал это соглашение и Э. Грей. Он рассматривал его как рабочую модель, которую можно применять, когда возникнет необходимость заключения подобных соглашений с другими державами. Он отказывался признавать, что ведя переговоры с Францией, Англия стремилась заблаговременно сколотить военнополитический блок на случай войны с Германией. По мнению Грея, это соглашение было вызвано стремлением обеих держав разрешить спорные вопросы между собой, и не более. Он не связывал воедино англо-японский договор 1902 г. и соглашение с Францией 1904 г Он полагал, что, поскольку Франция и Россия являлись союзниками, то перед Англией была два пути: либо в целях обороны против них объединиться с другой сильной державой, либо заключить союзное соглашение с ними. Следовательно, англо-японский договор представлял собой шаг в первом направлении, а англо-французское соглашение — во втором. Соглашение с Францией нашло положительные оценки также и в либеральной прессе.
Однако в английском обществе были и критики англо-французского сближения. Так, например, во время парламентских дебатов Дж. Уолтон, признавая в целом для Англия преимущества в сближении с Францией, сетовал на неспособность правительства консерваторов выторговать для себя больше выгод. По его мнению, в результате соглашения Франция получала больше преимуществ, чем Англия.
Наиболее ярым критиком англо-французского соглашения выступил лорд Розбери. Он вообще несколько скептически относился к Франции, счи-
тая ее агрессивной и ненадежной державой. Также с недоверием он воспринял и соглашение 1904 г., заявив, что оно скорее поощряет, чем предотвращает вражду между Англией и Францией. Более того, он предполагал, что сближение с Францией приведет к осложнению отношений с Германией. & quot-В конечном счете, оно (соглашение — Т.Г.) означает войну с Германией& quot-, — говорил он59. По его мнению, Германия больше подходила на роль союзника Англии, чем Франция. Он выражал сомнение в целесообразности для Англии, владеющей Гибралтаром, предоставлять Марокко в распоряжение Франции. Взгляды Розбери на европейскую ситуацию в начале XX в. и на геополитические задачи Англии можно объяснить его страхом перед Германией и недооценкой возможностей Франции. Роз-
бери один из немногих английских политиков остался верен политике & quot-блестящей изоляции& quot-.
Таким образом, в начале XX в. в результате обострения империалистических противоречий между ведущими западными странами Великобритания вынуждена была окончательно уточнить свои геополитические интересы и, согласуясь с ними, пересмотреть внешнеполитические приоритеты. Договоры с Японией и Францией ознаменовали отход Англии от изоляционистской политики и явились непосредственными шагами к сближению с Россией и заключением с ней соглашения в 1907 г. Англия окончательно определись в вопросе о союзниках. Показательно, что и англо-французское, и англо-русское соглашения должны были служить на благо интересам Британской империи.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Kennedy A.L. Salisbury. 1830−1903. Portrait of a Statesman. N-Y, 1971. P. 334−335.
2. Mahajan Sh. British Foreign policy, 1874−1914. The Role of India. L, 2002.
3. Ламздорф В. Н. Дневник 1894−1896. М., 1991. С. 275.
4. Langer W.L. The Diplomacy of Imperialism 1890−1902. New York, 1951. P. 672.
5. Ламздорф В. Н. Указ. соч. 235, 269, 275, 309, 325, 340−341.
6. The Liberal Magazine. Vol. 4. 1896. P. 394, 515- Новое время. 1895, 13 мая.
7. Новое время. 1896, 14 мая- Московские ведомости. 1896,14 окт.- Вестник Европы. 1896. № 10. С.
846.
8. Московские ведомости. 1896, 18 окт.- Progressive Review. 1897. P. 333−334.
9. Edinburgh Review. 1896. Oct. P. 527- The Liberal Magazine. Vol. 4. 1896. P. 482.
10. Rosebery, Earl of. Lord Rosebery'-s Speeches. L., 1896. P. 438, 448.
11. The Labour Leader. 1897, 17 Oct.- The Fortnightly Review. 1898. June. P. 921.
12. Новое время. 1896, 5 окт.
13. Nineteenth Century. 1900. July. P. 154−155.
14. Documents of English History. 1832−1950. L., 1954. P. 85−86.
15. Liberalism and Empire. Three Essays by Fr.W. Hirst, G. Murray, J.L. Hammond. L., 1900. P. 203−205.
16. The Times. 1896, 6 Oct.- The Liberal Magazine. Vol. 5. 1897. P. 207.
17. The Times. 1896. 4 March.
18. Hansard'-s Parliament Debates (Далее — HPD). 4 Ser. 1898. Vol. 58. Col. 1420.
19. Ibid. Col. 1350- The Liberal Magazine. Vol. 6. 1898. P. 288.
20. Архив внешней политики Российской империи (Далее — АВПРИ), ф. 133, оп. 470, д. 64, 1901 г, л.
43.
21. Российский государственный архив литературы и искусства, ф. 1390 (фонд Дионео), оп. 2, д. 20, л. 44/об.
22. Подробнее о переговорах см.: Ерусалимский А. С. Внешняя политика и дипломатия германского империализма в конце XIX в. М., 1951. С. 508−576.
23. Lee S. Ring Edward VII. F Biography. Vol. 2. L., 1927. P. 117- Grey E. Twenty-Fife Years. 1892−1916. Vol. 1. L., 1926. P. 42.
24. Kennedy A.L. Op. cit. P. 331.
25. HPD. 4 Ser. 1898. Vol. 58. Col. 1337−1348, 1377−1378, 1417−1423.
26. Hale O.J. Publicity and Diplomacy with Special Reference to England and Germany. 1890−1914. New York, 1940. P. 93.
27. Matthew H. The Liberal Imperialists. The Ideas and Politics of a Post-Gladstonian Elite. Oxford, 1973. P. 200- The Times. 1899, 2 Dec.
28. HPD. 4 Ser. 1898. Vol. 56. Col. 281.
29. Hale O.J. Op. cit. P. 171.
30. Вестник Европы. 1902. № 3. С. 369.
31. Цит. по: Новое время. 1902, 2 февр.- Howard C.H. Splendid Isolation. L., 1967. P. 93.
32. The Liberal Magazine. Vol. 4. 1897. P. 515.
33. Остальцева А. Ф. Англо-русское соглашение 1907 года. Саратов. 1977. С. 29.
34. Westminster Review. 1902. Apr. P. 404.
35. The Times. 1902. 14 Febr.
36. HPD. 4 Ser. 1902. Vol. 102. Col. 1292.
37. Русское богатство. 1902. № 2. С. 129.
38. HPD. 4 Ser. 1902. Vol. 102. Col. 1306−1307- Nish I.H. The Anglo-Japanese Alliance. The Diplomacy of the Two Islands. 1894−1907. L., 1966. P. 129.
39. HPD. 4 Ser. 1902. Vol. 102. Col. 1277−1279.
40 Ibid. Col. 1178−1179- The Times. 1902. 15 Sent.- 1903. 20 May- Гальперин А. Л. Англо-японский союз. М., 1947. С. 129-
41. Churchill R. Anglo-Russian Convention of 1907. Jowa. 1939. P. 107.
42. Review of Reviews. 1898. May. P. 151- 1091. P. 131- HPD. 4 Ser. 1899. Vol. 66. Col. 238−239- 1900. Vol. 81. Col. 890.
43. Kennedy P. The Rise of the Anglo-German Antagonism. 1860−1914. L., 1980. P. 284.
44. The Liberal Magazine. 1894. Vol. 2. P. 398.
45. HPD. 4 Ser. 1902. Vol. 101. Col. 609.
46. Ibid. 1899. Vol. 72. P. 817.
47. Гальперин А. Л. Указ. соч. С. 121.
48. The Standard. 1905. 1 June.
49. Ibid. 4 Sept.- National Review. 1905. Oct. P. 206.
50. The Times. 1902. 20 Dec.
51. Padfield P. The Great Naval Pace: The Anglo-German Naval Rivalry. 1900−1914. L, 2005.
52. Haldane R. Before the War. L., 1920. P. 9−10.
53. Justice. 1904. 16 Apr.- The Standard. 1904. 2 June- Review of Reviews. 1904. May. P. 422.
54. АВПРИ, ф. Отчеты МИДа, 1904, л. 19/об.
55. HPD. 4 Ser. 1904. Vol. 135. Col. 566−567- Spender J. The Life of the Right Hon. Sir Henry Campbell-Bannerman. L., 1923. Vol. 2. P. 151.
56. Grey E. Speeches on Foreign Affaires. 1904−1914. L., 1931. P. 25- ejusd. Twenty-Fife Years … Vol. 1. P.
48.
57. Kennedy P. Op. cit. P. 266.
58. HPD. 4 Ser. 1904. Vol. 135. Col. 559−560.
59. Lloyd George D. War Memories. Vo1.1. Boston, 1933. P. 3.
60. The Standard. 1904. 27 Aug.- Woodward E.L. Great Britain and the German Navy. Oxf., 1935. p. 71.
Gella T.N.
IMPERIAL ASPECTS OF FOREIGN COURSE OF CONSERVATIVES ON THE BORDER OF 19−20 CENTURIES
The art is devoted to the analysis of geopolitical interest and foreign priorities of Great Britain in the end of XIX — beginning of XX, which are looked at through the prism of the leading political parties'-- conservative and liberal — attitude towards them. The main accent is made on the analysis of British politics towards the Armenian question and British political circles'- revision of & quot-shining insulation& quot- policy and transition to the search of foreign allies.
Key words: & quot-shining insulation& quot- policy, British imperial interests, foreign priorities, system of allies, conservatives, liberals, liberal-imperialists.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой