П. Флоренский о роли любви в духовной эволюции человека

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 177. 6: [111. 32:130. 31]=(161. 1)
Киселева Надежда Александровна
старший преподаватель кафедры истории, философии, рекламы и связей с общественностью Орловского государственного института экономики и торговли тел.: (960) 641−35−05
П. ФЛОРЕНСКИЙ О РОЛИ ЛЮБВИ В ДУХОВНОЙ ЭВОЛЮЦИИ ЧЕЛОВЕКА
Работа посвящена одному из аспектов творческого наследия русского религиозного философа П. Флоренского, предметом которого является любовь как субстанциальный акт. Даны, согласно идеям мыслителя, сущностные характеристики любви в ее проявлениях -Божественной, Истинной и Духовной- определены роль и значение каждого вида любви в духовной жизнедеятельности человека.
Ключевые слова: Божественная любовь, Истинная любовь, Духовная любовь, духовная жизнь, духоносность, преображение, творчество.
Kiselyova Nadezhda Aleksandrovna
Senior Teacher of the Department of History, Philosophy, Advertising and Public Relations of the Orel State Institute of Economy and Trade tel.: (960) 641−35−05
P. FLORENSKY ON THE ROLE OF LOVE IN THE SPIRITUAL EVOLUTION OF MAN
The article is devoted to one of the aspects of creative heritage of the Russian religious philosopher P. Florensky the subject of which is the love as the substantive act. According to the ideas of the thinker, intrinsic characteristics of love in its manifestations i.e. Divine, True and Spiritual love are presented- the role and value of each type of love in spiritual activity of the person are defined.
Key words: Divine love, True love, Spiritual love, spiritual life, being ghost-filled, transformation, creativity.
Философская проблема осмысления любви как онтологического и психологического акта, ее роли и значения в духовной жизнедеятельности человека весьма часто поднималась в трудах русских религиозных философов ортодоксально-богословского, по В. П. Шестакову [1], направления конца XIX — нач. XX вв. В числе выдающихся работ С. Булгакова [2], В. Лосского [3], И. Ильина [4], посвященных вопросу многоликости проявлений любви, достойное место занимает труд П. Флоренского «Столп и утверждение истины», на страницах которого мыслитель излагает свои взгляды в области онтологии любви, безусловно, значимых для полноты видения вопроса.
Абсолютная (Божественная), истинная, духовная любовь, по Флоренскому, неразрывно взаимосвязаны: абсолютная любовь есть Бог, истинная — приобщение к Богу, знание Его, духовная — благодатная жизнь, переливающаяся в каждом творческом движении личности [5, с. 84−89]. К пониманию сущностного содержания духовной любви Флоренский идет через понятия божественной и истинной любовей. Истинная любовь для него заключается в познании и приобщении к Триединому Богу -«Троице во Единице и Единице во Троице», где ипостаси Отца и Сына и Духа Святого, рассматриваемые в отдельности, не сливаются, но, в то же время, неотделимы друг от друга, т. е. единосущие.
Обрести истинную любовь человеку затруднительно, поскольку ему, мыслящему по закону тождества, необходимо «препобедить» свой рассудок, создав новую норму, «новый» разум, что возможно лишь через самопреодоление, через веру. В своем решении идти путем веры человек свободен, но выбравший его, через усилие, напряжение, самоотречение, становится способным созерцать «несказанную красоту сущности Божией, внутри своего сердца видя свет „фаворский“, делаясь сам духовным и прекрасным» [5, с. 96]. Личность, одухотворившая свое тело и душу через истинную любовь, обладает внутренним единством, нумерическим тождеством в смысле «личности» и «чистой личности», где последняя есть для каждого Я идеал, предел стремлений и самопостроения.
Единственность каждой личности, ее уникальность как самостоятельного и самоответствен-ного творения Божия, требует того, чтобы сама личность была примером для себя. Подражание и уподобление героям и мудрецам, считает Флоренский, неуместно — герой, как и мудрец, идеалы для самих себя, для других эти идеалы безразличны, поскольку у каждого свой путь. Достигнуть идеального состояния и стать примером для себя, личность может, лишь, восприняв в сердце Иисуса Христа — идеал для каждого человека, но далее он должен развиваться по своим собственным законам, творить «свое дело».
Я, сознавая себя свободным, положив себя в своем божественном самотворчестве, испытывает потребность в бесконечном, т. е. идеале. Животворя свое эмпирическое содержание, которое, по Флоренскому, должно быть соткано из веры, надежды и, главным образом, любви, Я — свободно, оно сознает себя творческой субстанцией своих состояний, давая, тем самым, доказательство неэмпирической, высшей своей природы. Впрочем, замечает мыслитель, возможен и другой путь — внешнего единства, который есть удел нечистых, плотских личностей. Не сумевшие преодолеть закон тожде-
ства, они самозамкнуты и саморавны себе. В отсутствии творческой энергии и идеала они сосредотачиваются на стремлении удовлетворить свое «слепое хотение» как бесконечное, конечную похоть, что, очевидно, нелепо. «Идеал, т. е. потребность в бесконечном, будучи проектирован на конечное, — пишет Флоренский, — создает идол, и идол этот губит душу, разделяя „самого“ человека от его самосознания и лишая свободы» [5, с. 217].
Утрата свободы живого творчества дает разрушение личности, превращая ее в случайное собрание самодействующих и не соответствующих друг другу механизмов. Признание идеи само-построения и живого творчества дает возможность личности видеть реальность — другого, выйти из себя и перенести свое Я в не-Я, в другое, в зримое, т. е. полюбить. Такая любовь, безусловно, духовна: любящий переносит свою любовь в любимого, давая, тем самым, возможность последнему познавать и любить себя в Боге. Любимый сам становится любящим и в Боге отождествляет себя с любимым. Этот процесс самопредания и самоуничижения любящих становится бесконечным актом единосущия любящих в Боге.
Как видно, сущность Духовной любви проявляется для Флоренского в ее осененности благодатной, божественной любовью. Несомненно, и об этом пишет мыслитель, Духовная любовь в ее сущностном понимании частично вобрала в себя ранее определенные человечеством виды любви: эрос, филиа и агапэ — чувства, возникающие у человека как личности. Любовь-Эрос в полуочертаниях и лишь на мгновенье обнаруживает для человека богозданную красоту твари. Охваченный страстью и желанием вернуть эту красоту, человек приходит к Любви-Филиа, соединяясь с любимым лицом, снимая грани «самостного отособления». Внутренняя проникновенность и близость дает предварительное единосущие. Отличие Любви-Агапэ состоит в том, что она есть результат свободной воли и основывается на оценке любимого, в ней больше рассудочного и меньше чувствования. По мнению Флоренского, ближе всего к Духовной любви стоит Любовь-Филиа, где другой воспринимается как свой, близкий, но все же не единосущий в Божественной любви. Единосущие проявляет себя в удвоении бытия Я: по мере того, как любящий всецело отдает себя любимому, он получает себя же, но более углубленным, утвержденным в другом. Я, отказавшееся от себя ради другого и другое Я, отказавшееся от себя ради первого дает двоицу, двуединое существо, имеющее начало единства в Боге.
Созерцание конкретно-воплощенной любви двоицы прекрасно и красота становится точкой опоры для третьего Я, т. е. Он. Созерцающее Я восстанавливает самотождество двоицы и, отдав себя ей, приобщается ее единосущию в Боге — двоица становится троицей, при этом третье Я само может стать началом для новой троицы, быть первым во второй троице или вторым — в третьей. Именно так и формируется бесконечная цепь любви, связывающая все неразрывным единством, где радость созерцания — есть веяние Духа Святого (Утешителя).
Однако Дух Святой, от которого наша духовность, не ведом человеку как лицо. «Ведение Духа Святого, — указывает Флоренский, — дало бы полную духоносность, полное обожение Твари… Тогда кончилась бы история. Но, доколе идет история, дотоле возможны лишь моменты и миги озарения Духом» [5, с. 111−112]. В редкие, прерывистые моменты духовного озарения, когда Дух, побеждая рассудок, обнаруживает себя в душевной природе человека, последний, через Духа Святого, становится способным видеть красоту Твари. Дары Духа Святого — вдохновение, творчество, свобода, подвиг, красота, ценность плоти, религия — поднимают отдельную личность над временем — в Вечность, где для них заканчивается история. Для науки, чьим достоянием является мировая закономерность и человека, живущего разумом «ветхого Адама» прерывистые «исхождения» Духа Святого непостижимы. Только личность, имеющая духовную любовь, ведающую Истину как внутри, так и во вне себя, способна, и то не безусловно, приблизиться к тайне третьей ипостаси — Духа Святого, Утешителя и получить, как дар, редкие моменты озарения творчества.
Сквозь призму взгляда Флоренского на Духовную любовь как деятельную и проявленную становится понятным неприятие им же психологической трактовки любви. Любовь в таком понимании, во-первых, овеществляет личность, делает ее подобной вещи и потому неспособной к самопостроению, к творению своего Я. Во-вторых, вещная личность, будучи самозамкнутой, не в силах «отождествить» любовь, в ее власти лишь «уподобление» вожделению, когда в отношениях друг к другу преобладает внешняя сторона, дающая подобно-сущие и подобно-мыслие, никого ни с кем не соединяющее, никого никуда метафизически не выводящее. В-третьих, деятельность вещной личности начинается и заканчивается в эмпирическом деле — в лучшем случае, это опирающиеся на естественное сочувствие или на отвлеченные идеи «альтруистические эмоции и стремление ко «благу человечества» [5, с. 89].
Так, разграничив любовь как психологическое состояние и любовь как субстанциальный акт, Флоренский утверждает главную мысль: способность к преображению своего плотского Я в духоносное и, через акт отождествления любви, преображению других для духовной жизни доступна лишь то-
му, кто через подвиг веры в Триединого Бога снискал благодатную энергию Духа Святого. Вместе с тем, бросая «спасательный круг» остальным, мыслитель говорит о том, что пока не свершилась полнота времен духоносные, святые личности, «дабы не без нас достичь совершенства», будут ждать -«верхние ждут нижних, зрячие — слепых, святые — грешных, живые — мертвых, духовные — плотских, люди упреждающие и даже предваряющие — людей косных и отстающих» [5, с. 132].
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ
1. Шестаков В. П. Эрос и культура: Философия любви и европейское искусство. М., 1999.
2. Булгаков С. Н. Утешитель. О Богочеловечестве. Часть II. Париж, 1936- его же. Дневник духовный. М., 2008- его же. Свет невечерний: Созерцания и умозрения. М., 1994.
3. Лосский Н. О. Свобода воли. Париж, 1927- его же. Ценность и бытие. Бог и царство Божие как основа ценностей. Париж, 1931- его же. Условия абсолютного добра. М., 1991.
4. Ильин И. А. Путь духовного обновления. М., 2011- его же. Поющее сердце. Книга тихих созерцаний. М., 2010- его же. Путь к очевидности. М., 1993.
5. Флоренский П. А. Столп и утверждение истины (I). Приложение к журналу «Вопросы философии». М., 1990.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой