Наименования сенокосных угодий в вологодских говорах

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 10. 02. 01
ЗАДУМИНА Полина Николаевна, аспирант кафедры русского языка, журналистики и теории коммуникации Вологодского государственного университета. Автор 11 научных публикаций
НАИМЕНОВАНИЯ СЕНОКОСНЫХ УГОДИЙ В ВОЛОГОДСКИХ ГОВОРАХ1
Статья посвящена анализу диалектных названий сенокосных угодий, пригодных и непригодных для сенокошения. В исследовании представлено описание лексической семантики и структурной организации диалектных слов, обозначающих сенокосные угодья, встречающиеся на территории Вологодской области. Анализ материала показывает, что диалектоноситель четко разделяет пригодные и непригодные для сенокошения угодья- это отношение крестьянина к качеству мест для сенокошения, в свою очередь, приобретает различные средства и формы вербализации. Работа выполнена в русле когнитивного подхода, ориентированного на изучение восприятия носителями говоров различных явлений действительности, а также изучение различных видов оценок диалектоносителем этих явлений. Для исследования привлекаются научные работы по проблемам аксиологии и когнитивной диалектологии. Материалами для наблюдений служат лексика опубликованных выпусков «Словаря вологодских говоров», а также фрагменты диалектной речи, отраженные в картотеке словаря. Анализ материала позволяет сделать вывод об особенностях оценки диалектоносителем сенокосных угодий. Севернорусский крестьянин преимущественно оценивает места произрастания трав с точки зрения способов их культивации, а также с точки зрения увлажненности почв. Эти оценки отражаются в диалектных названиях угодий и обусловлены климатическими особенностями региона. В заключение рассматриваются особенности диалектной языковой картины мира севернорусского крестьянина и выделяются ее основные черты, такие как прагматизм, приоритетность проблем биологического выживания человека, традиционность и экспрессивность. Оценка, как показывает исследование, преимущественно репрезентируется в лексической семантике, а также в словообразовательной структуре исследуемых слов.
Ключевые слова: русская диалектология, вологодские говоры, языковая картина мира, севернорусский крестьянин, сенокос, крестьянское хозяйство, полевые работы, сенокосные угодья.
Сенокос относится к числу наиболее значи- и явления находятся в зоне пристального вни-мых в крестьянском хозяйстве сезонных поле- мания диалектоносителя, приобретают в языковых работ, поэтому связанные с ним предметы вой картине мира сельских жителей различные
'-Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского государственного научного фонда (конкурс поддержки молодых ученых 2014 года, проект № 14−34−1 263 «Мультимедийный корпус вологодских текстов & quot-Жизненный круг& quot-«).
© Задумина П. Н., 2015
средства и формы вербализации. В частности, это касается различных сенокосных угодий, пригодных или, наоборот, непригодных (неудобных) для сенокошения. Цель нашей работы -исследовать семантику и структурную организацию слов данной группы и по результатам этого анализа сделать вывод о специфике языковой картины мира севернорусского крестьянина — жителя Вологодской области.
Европейский Север, по мнению исследователей природного и историко-культурного ландшафта России [1], представляет собой территорию, обладающую специфическими геоклиматическими признаками и, соответственно, традициями осуществления сельскохозяйственных работ. Вологодская область в основном находится в пределах низменной равнины, при этом на территории региона расположены многочисленные реки, озера, болота, что позволяет сделать вывод о повышенной увлажненности почв. Климат на территории Вологодской области умеренно-континентальный, лето теплое, но короткое, поэтому трава скашивается один раз за сезон. Такие климатические особенности региона отразились в диалектных названиях сенокосных угодий. Различают заливные луга, дающие наилучший урожай кормов, незаливные (сухомённые), а также луга, расположенные в низине (так называемая листвуга).
Для общей номинации качественных сенокосных угодий в вологодских говорах используются лексемы да ча [2, вып. 2, с. 8], колынка [2, вып. 3, с. 92], костырь [2, вып. 3, с. 112], лугови на [2, вып. 4, с. 52], ляд [2, вып. 4, с. 62], обре^зок [2, вып. 6, с. 5], ово^да [2, вып. 6, с. 17], поженка [2, вып. 7, с. 121], по жня [2, вып. 7, с. 122], поля нка [2, вып. 7, с. 149], почи нок [2, вып. 8, с. 26], почистка [2, вып. 8, с. 27], прологе [2, вып. 8, с. 85], свиЩе [2, вып. 9, с. 106], стинье [2, вып. 10, с. 128], уко^с [2, вып. 11, с. 117]. Большинство из этих слов составляют производные слова, мотивированные глаголами (да ча ^ дать, обре^зок ^ обрезать, ово'-да ^ оводить, почи нок ^ починать, почи'-стка ^ почистить, уко^с ^ укосить и др.), существи-
тельными (поженка ^ по жня, поля нка ^ поляна), прилагательными (лугови на ^ луговой).
Лексема по жня в значении «покос, луг», по данным Словаря русских народных говоров [3, вып. 28, с. 299], является одной из самых распространенных на территории России. В вологодских говорах она встречается практически во всех районах [2, вып. 7, с. 122]. Бытование данной лексемы и частотность ее употребления подтверждают также экспедиционные материалы. Лексема по жня является архаичной [4, т. 3, с. 302], она фиксируется в других славянских языках как производное, относящееся к историческому словообразовательному гнезду с вершиной жать/жну/жнёшь (*жати) [4, т. 2, с. 60]. Сохранению у слова по жня архаического значения «покос, луг», на наш взгляд, способствовало использование в крестьянском хозяйстве архаических орудий сенокошения, действие которых напоминало действие серпа (горбуша «коса с изогнутым лезвием на короткой рукоятке» [2, вып. 1, с. 122]). Более поздняя лексическая единица по женка образована с помощью уменьшительно-ласкательного суффикса -к-: возможно, это говорит о небольшом размере участка для сенокошения, возможно, отражает индивидуальный стиль речи информанта.
Лексемы лугови на в значении «участок, покрытый травянистой растительностью» [2, вып. 4, с. 52] и поля нка в значении «участок земли, отведенный кому-либо под сенокос» [2, вып. 7, с. 149] обозначают непосредственно открытое место, где растет трава, пригодная для заготовки кормов. На это указывает их внутренняя форма, сохраняющая взаимосвязь с общеславянскими л^уг [4, т. 2, с. 527] и поле (от *полъ «открытый, свободный, полый» [4, т. 3, с. 307]).
Лексема ляд в значении «сенокосное угодье» [2, вып. 4, с. 62] распространена не повсеместно. Возможно, в данном случае произошло расширение значения слова и лярдом в некоторых районах стали называть любой луг, предназначенный для сенокоса [2, вып. 4, с. 62]. Этимологически это слово может быть родственно общеславянскому ляда& quot- «поле, поросшее молодым
Задумина П. Н. Наименования сенокосных угодий в вологодских говорах
лесом, новь» [4, т. 2, с. 549], а также может быть вместе с многочисленными образованиями типа ляд, ляда ляди на «лужа», лядоватый «низменный, сырой, влажный» [2, вып. 4, с. 62] соотнесено с ляд в значении «нечистый» [4, т. 2, с. 549].
Мысль о том, что сено косили на специально расчищенных от деревьев и кустов участках, сохраняет внутренняя форма многочисленных названий сенокосных угодий с корнями -дер-П-дор-П-др-: де^рба^ [2, вып. 2, с. 20], дерёб-ка [2, вып. 2, с. 20], дерю^га [2, вып. 2, с. 23], дерю^жка [2, вып. 23, с. 24], дор [2, вып. 2, с. 46], дранка [2, вып. 2, с. 54], дра чка [2, вып. 2, с. 55] и др. (к *-ёвг- «драть» [4, т. 1, с. 499−500]) и -чес-П-чист-П-чищ-: зачёс [2, вып. 2, с. 161], за чисть [2, вып. 2, с. 162], почи'-стка [2, вып. 8, с. 27], чи стка [2, вып. 12, с. 47], чистотка [2, вып. 12, с. 47], чистовина [2, вып. 12, с. 47], чисть [2, вып. 12, с. 48], чища [2, вып. 12, с. 50], чищевик [2, вып. 12, с. 50], чищениина [2, вып. 12, с. 50], чищенка [2, вып. 12, с. 50], чищенник [2, вып. 12, с. 50], чищенье [2, вып. 12, с. 50] и др. (к *cistъ «чистый» [4, т. 4, с. 366]).
Часто крестьяне вынуждены были заготавливать корм для личного скота не на лугах, а на лесных полянах, на болотах, на склонах оврагов, на приусадебных участках, на лесных вырубках. Трава на таких участках плохо косилась, а сено из такой травы получалось, как правило, плохого качества. Внутренняя форма многих названий сенокосных угодий сохраняет связь с наименованиями воды и водных объектов. Это различные наименования заливных лугов: водопо лье [2, вып. 1, с. 76], лы'-ва, лывина [2, вып. 4, с. 57] (ср.: л ыва «лужа- выбоина на дороге, заполненная водой- низкое сырое место- др.» [2, вып. 4, с. 57]), о^зеро [2, вып. 6, с. 39], ручевина и ручеина «сырое, поросшее травой
место вблизи протекающего ручья» [2, вып. 9, с. 73] и др. Это также наименования заболоченных участков суши, траву с которых использовали на корм скоту: вы мочка [2, вып. 1, с. 86], мокруша, мо крядь [2, вып. 4, с. 88] (ср.: мокнуть, мокрый), калужина [2, вып. 3, с. 34] - ср.: кальга'- «рытвина, выбоина на дороге, заполненная водой» [2, вып. 3, с. 35], ляжа, ляжбина, ляжина [2, вып. 4, с. 62] - ср.: ля жа «лужа- болотистое место на лугу или в лесу» [2, вып. 4, с. 62] и др. В вологодских говорах встречаются субстратные названия низинных сенокосных угодий: ри га «покос, заливаемый водой» [2, вып. 9, с. 56] - ср.: карел. пШ «гумно, овин» [4, т. 3, с. 487], лы ва, лы вина, лыво «низкое, сырое место» [2, вып. 4, с. 57] - ср.: фин., карел. Ша «ил, тина» [4, т. 2, с. 539] и др.
Таким образом, анализируя лексику, называющую в вологодских говорах сенокосные угодья, можно сделать вывод о том, что основной корпус оценок, репрезентируемых внутренней формой слова, составляют когнитивные оценки номинируемых объектов [5, с. 75−76]. Место произрастания сенокосных трав оценивается с точки зрения способа его культивации (дор, дерю^га, чисть, чи щенье и др.) и характера увлажненности (водопо лье, ручевина, ляжби на и др.). Вероятно, важность последнего признака определяется спецификой климата Вологодской области, в частности повышенной увлажненностью почв при относительно низких среднегодовых температурах.
На основании проанализированных материалов можно выделить такие отличительные особенности картины мира севернорусского крестьянина, как прагматизм, приоритетность проблем биологического выживания человека в определенных условиях проживания, традиционность и экспрессивность [6].
Список литературы
1. Соколова A.A. Ландшафт в системе традиционных пространственных представлений: географическая интерпретация диалектных образов. СПб., 2007. 392 с.
2. Словарь вологодских говоров. Вологда, 1983−2006. Вып. 1−12.
3. Словарь русских народных говоров / под ред. Ф. П. Филина, Ф. П. Сороколетова. СПб., 1965−2010. Вып. 1−43.
4. ФасмерМ. Этимологический словарь русского языка. М., 1964−1973. Т. 1−4.
5. Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. М., 1988. 341 с.
6. Ильина Е. Н., Судаков Г. В. Словесность Русского Севера как основа изучения национальной ментальности и культурного пространства региона: некоторые итоги работы Центра филологических исследований ВГПУ // Вестн. Волог. гос. пед. ун-та. 2013. № 5. С. 141−142.
References
1. Sokolova A.A. Landshaft v sisteme traditsionnykh prostranstvennykh predstavleniy: geograficheskaya interpre-tatsiya dialektnykh obrazov [Landscape in the System of Traditional Spatial Representations: Geographical Interpretation of Dialectal Images]. St. Petersburg, 2007. 392 p.
2. Slovar'-vologodskikhgovorov [A Dictionary of Vologda Dialects]. Vologda, 1983−2006. Iss. 1−12.
3. Slovar'-russkikh narodnykh govorov [The Dictionary of Russian Dialects]. Ed. by F.P. Filin, F.P. Sorokoletov. St. Petersburg, 1965−2010. Iss. 1−43.
4. Fasmer M. Etimologicheskiy slovar'-russkogo yazyka [Etymological Dictionary of the Russian Language]. Moscow, 1964−1973. Vol. 1−4.
5. Arutyunova N.D. Tipy yazykovykh znacheniy: Otsenka. Sobytie. Fakt [Types of Linguistic Meanings: Estimation. Event. Fact]. Moscow, 1988. 341 p.
6. Il'-ina E.N., Sudakov G.V. Slovesnost'- Russkogo Severa kak osnova izucheniya natsional'-noy mental'-nosti i kul'-turnogo prostranstva regiona: nekotorye itogi raboty Tsentra filologicheskikh issledovaniy VGPU [Literature of the Russian North as a Basis for the Study of National Mentality and Cultural Space in the Region: Some Results of VSPU Philological Research Centre]. Vestnik Vologogskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta, 2013, no. 5, pp. 141−142.
Zadumina Polina Nikolaevna
Postgraduate Student, Vologda State University (Vologda, Russia)
THE NAMES OF GRASSLANDS IN VOLOGDA DIALECTS
The article analyses dialect names of grasslands in the Vologda Region by describing their lexical semantics and structural organization. The Analysis showed that dialect speakers make a clear distinction between the grasslands that are suitable and those that are unsuitable for haymaking- this attitude of the peasant to the quality of grassland is expressed by various means and forms of verbalization. The research was conducted within the framework of cognitive approach aimed to study the perception and evaluation of certain elements of reality by a dialect-speaking person. In addition, the author turned to numerous academic works on axiology and cognitive dialectology. As materials for this research the author used the vocabulary recorded in the Dictionary of Vologda Dialects as well as fragments of dialect speech from the card catalogue of the dictionary. The analysis of these materials showed that the northern peasant evaluates grasslands primarily in terms of the methods of their cultivation and soil moisture. These assessments are reflected in dialect names of grasslands (mostly being reflected in their lexical semantics and derivational structure) and can be explained by the climatic conditions of the region. Lastly, the paper dwells on the linguistic worldview of the northern dialect-speaking peasant and highlights its main features, such as pragmatism, priority of the problems of human survival, conventionality and expressivity.
Keywords: Russian dialectology, Vologda dialects, linguistic worldview, northern peasant, haymaking, farm, work in the fields, grasslands.
Контактная информация: адрес: 160 035, г. Вологда, ул. С. Орлова, д. 6-
e-mail: polya. zadumina@yandex. ru

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой