Наречные эпитеты в контексте автобиографического жанра (на материале «Воспоминаний» В. П. В Еригиной)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 8−312.5 ББК Ш401. 39
Л. В. Строкина
г. Петропавловск
Наречные эпитеты в контексте автобиографического жанра (на материале «Воспоминаний» В. П. Веригиной)
В статье рассматриваются проблемы анализа текста автобиографического произведения с позиций функционирования наречных эпитетов. Смысловая интерпретация театральных мемуаров В. П. Веригиной тесно связана с группой сказуемого, к которому примыкает обстоятельство, выраженное наречием. Следовательно, наречный эпитет не только усиливает группу сказуемого, но и служит его изобразительно-выразителным средством.
Ключевые слова: наречные эпитеты- теория актуального членения предложения- адвербиальная сфера- генетическая классификация- препозитивные эпитеты- постпозиция- дислокация.
L. V. Strokina
Petropavlovsk
Adverbial Epithets in the Context of Autobiographical Genre (on the Material of V. P. Verigina'-s & quot-Memoirs"-)
In the article problems of textual analysis of autobiographical work are considered from a position of functioning of adverbial epithets. Semantic interpretation of theatrical memoirs of V.P. Verigina is closely associated with the predicate group bordered with an adverbial modifier expressed by an adverb. Therefore, an adverbial epithet not only increases the predicate group but also serves as its figurative-significant means.
Keywords: adverbial epithets- theory of actual division of the sentence- adverbial sphere- genetic classification- prepositive epithets- postposition- dislocation.
Наречные эпитеты — продуктивное изобразительно-выразительное средство создания образности, способ выражения оценочности, экспрессивности, эмоциональности не только в языке художественной литературы, но и в автобиографической прозе. Автором исследуемых театральных мемуаров является знаменитая русская актриса В. П. Веригина, представительница творческой интеллигенции начала ХХ в. «Воспоминания» отражают черты языковой культуры своего времени, того периода развития русского литературного языка, который, с одной стороны, определяется богатством языковых традиций классической литературы, с другой стороны, характеризуется смелыми новациями и активным экспериментированием в области грамматических форм, звуковой организации, в практике варьирования лексических и стилистических единиц языка.
«Воспоминания» В. П. Веригиной, одной из старейших русских актрис, принадлежат к жанру театральных мемуаров, «с их яркой атмосферой закулисья, сплетения актерских судеб, формирования сценических замыслов» [10, с. 5]. Перед читателями оживает театральное прошлое сложной и противоречивой, наполненной глубокого исторического значения эпохи — речь идет о последнем предрево-
люционном десятилетии, о духовной жизни России накануне великих перемен.
Эпитет как разновидность тропа изучали многие выдающиеся филологи: Ф. И. Буслаев, А. Н. Веселовский, А. А. Потебня, В. М. Жирмунский, Б. В. Томашевский и др. Тем не менее, до сих пор наука не располагает разработанной теорией эпитета, нет единой терминологии, необходимой для характеристики различных видов эпитетов. Эпитет (от греч. epitheton, букв. — приложенное) — один из тропов, образное определение предмета (явления) или действия, выраженное преимущественно прилагательным и причастием. Отдельные исследователи расширяют границы морфологической принадлежности эпитета и причисляют в ряд прилагательных и причастий другие части речи. Так, В. С. Баевский пишет: «Помимо прилагательного, эпитет может быть выражен наречием, именем существительным, числительным, глаголом» [1, с. 421]. Понятие «эпитет» иногда неоправданно расширяют, относя к нему любое определение. Однако к эпитетам не следует причислять определения, указывающие на отличительные признаки предметов или действий и не дающих их образной характеристики.
В главе «Снежная дева» В. П. Веригина пишет: «В эти вечера темы наших разговоров
менялись много раз, менялось и настроение: то мы тихо сидели на одном из длинных диванов, то затевали какие-нибудь шалости» [I, с. 109]. В «Словаре наречий и служебных слов русского языка» (М.: Русский язык. Медиа, 2005) дается 4 значения наречия тихо. В нашем примере тихо сидели наречие употреблено в прямом значении: «едва слышно, негромко, без шума, без звуков». Наречие указывает на признак действия, выполняет лишь смысловую функцию. Это же наречие может приобретать переносное значение. Сравните: Жизнь в городе протекала тихо, т. е. «без неприятных происшествий, без волнений и тревог». Ветер тихо шевелил листья деревьев, т. е. «без суеты, спокойно, почти без движения- медленно, вяло». Он тихо подтолкнул ее, т. е. «слегка, легонько». Следовательно, в том случае, когда слово употребляется в прямом значении, мы имеем дело не с эпитетом, а с логическим определением.
В главе «Длинный: постскриптум», где активно используются наречные эпитеты, В. П. Веригина воссоздает один из эпизодов жизни театрального бомонда: «Стали придумывать, как позабавнее встретить гостей. Вспомнили, что Мейерхольд в молодости любил экзотику, но где ее взять? Все же придумали: достали арбуз феноменальных размеров и водрузили его на тумбу в передней, срезав верх так, чтобы арбуз приветливо алел навстречу гостям. Конечно, это сразу вызвало взрыв веселья. Первыми приехали Мейерхольд с Райх и Катя Мунт, потом Голубев и Пронин. Знакомя Зинаиду Николаевну с моей семьей, Всеволод Эмильевич тронул меня очень теплым, родственным отношением к нам. Представляя Николая Павловича, он весело, по-детски сказал: & quot-Вот, красавец был… Ну, теперь, конечно, не то… "-. В тот вечер Мейерхольд с нежностью и восхищением говорил о Станиславском, который тогда так поддержал его. Вообще, настроение у всех быпло радостное. Когда стали вспоминать старых знакомых петербургского художественного мира, Мейерхольд грустно сказал: & quot-Да, все умерли, мы вот только остались& quot-, — но печальное облачко не заслонило радость встречи» [12, с. 222].
Большая часть наречных эпитетов данного контекста примыкает к глаголам говорения: сказал весело, по-детски, говорил с нежностью и восхищением, сказал грустно. Наречные эпитеты придают особую тональность эпизоду встречи: эмоциональную (весело, грустно), экспрессивную (по-детски, с нежностью), оценочную (с восхищением). Наречный эпитет приветливо гармонично
сочетается с глаголом алел, образуя развернутую метафору: арбуз приветливо алел навстречу гостям (приветливо алел — «проявляя радушие, благожелательность, ласку- выражая дружелюбие, радушие»).
В девяти предложениях анализируемого контекста используется семь наречных эпитетов, что свидетельствует о высокой степени частотности употребления наречных эпитетов внутрикоммуникативного позитива, что в целом создает впечатление теплых, близких и трогательных отношений людей, связанных общими интересами, едиными критериями оценки событий, которые пережиты совместно, объединенных профессиональными и социальными узами.
С точки зрения теории актуального членения предложения, логическим и смысловым центром предложения является обычно сказуемое, поэтому усиление группы сказуемого позволяет более полно и точно выразить мысль, сделать ее выразительной, экспрессивно окрашенной. Сказуемое обычно выражается глаголом, а определение глагола -это наречие. «Поэтому, — пишет Е. Н. Зарец-кая, — лучшими эпитетами являются наречия, а не прилагательные и причастия» [4, с. 55].
Повествование является ведущим функционально-смысловым типом речи в автобиографическом произведении, определяет морфологическую доминанту: в тексте преобладают глаголы и глагольные формы, поясняемые наречиями. Большая часть словосочетаний «глагол + наречие» в «Воспоминаниях» В. П. Веригиной обладает художественной выразительностью, т. е. выполняет функцию наречного эпитета, способного передать особенности языковой палитры речи автора мемуарных записок, выявить черты национального сознания определенной социальной группы общества начала ХХ века, воспроизвести картины театрального быта этого периода, создать яркие портреты современников, нарисовать картины природы, конкретизировать мир ощущений персонажей и дать им оценку.
«Есть языки с доминирующей актуализацией способа действия, куда… относится и русский», — пишет А. А. Леонтьев [5, с. 194]. Способ действия полноценно передает наречие. Его стилистическое значение определяет грамматическая природа слова, обозначающего признак действия, состояния, качества и выступающего в роли обстоятельства, примыкающего прежде всего к глаголу, реже — к прилагательному, наречию, предикативному слову. Указывая на способ действия и признак признака, «эта часть речи выполняет изобра-
зительную роль, предоставляя в распоряжение писателя богатую & quot-палитру языгковыгх красок& quot-«, — указышает И. Б. Голуб [2, с. 333].
В русской дореволюционной и советской лингвистике прежде всего развивался синтаксический аспект изучения наречий (К. С. Аксаков, А. А. Потебня, А. А. Шахматов, В. А. Богородицкий, Д. Н. ОвсяникоКуликовский, А. М. Пешковский, Л. В. Щер-ба, Р. И. Аванесов, В. В. Виноградов и др.).
Языгк автобиографического произведения (театральных мемуаров) впитал в себя те процессы, которые имели место в русской языгковой картине мира на рубеже Х1Х-ХХ вв. Учение о наречии, так же, как и о наречных эпитетах, относительно молодое. Как отмечает А. Б. Пеньковский, «обращение к диахронии отнюдь не предполагает обязательного возвращения к истокам, поскольку на открывающемся с этой высоты многовековом пространстве взгляд наблюдателя может различить лишь самые общие направления развития адвербиальной сферы» [7, с. 287].
Как показали исследования, отношения между единицами в наречных парах, рядах и многочисленных группах русского литературного языгка с конца XVIII до конца третьей четверти XIX в. оставались отношениями неупорядоченной или слабо упорядоченной эквивалентности. Наречия в таких объединениях не обнаруживали сколько-нибудь существенных различий в значениях, валент-ностных возможностях и возможностях сочетаемости, свободно замещали друг друга в тождественных или близких контекстах.
С 70-х гг. XIX в. адвербиальная сфера, функционировавшая на началах свободного варьирования, подвергается кардинальным преобразованиям. Усиливаются и углубляются многочисленные и разнонаправленные процессы дифференциации. Они вносят в слабо связанные распадающиеся наречные множества все более строгие принципы внутренней упорядоченности — со все более тонкой и четкой специализацией их членов, со все более жесткими ограничениями, на-кладыпваемыми на их употребление, с выще-лением в ходе ветвящейся многоступенчатой бифуркации (разветвления) все новых и все более мелких семантических признаков, которые определяют развитие отдельных наречных рядов и всей адвербиальной сферы в целом, обусловливают возрастающую сложность и уникальность содержания отдельных ее элементов и превращают ее в высокоорганизованную систему.
Следовательно, наречные эпитеты и их появление связано с процессами многосту-
пенчатой бифуркации семантических признаков адвербиальной сферы языгка. «С этими значениями. наречия входят в сфере действия глагольных категорий., непосредственно участвуя в связанных с ними явлениях конверсии, трансформации и перифразы» [7, с. 291].
Расширение семантической палитры наречных значений дает возможность развитию переносных значений, что способствует появлению метафорических и метонимических наречных эпитетов. При этом точные, логические эпитеты, употребляемые в прямом значении, не утрачивают своей эстетической функции и остаются достаточно сильным изобразительным средством.
Исследуя природу наречного эпитета в контексте мемуарной прозы начала ХХ века, необходимо учитывать совокупность синтагматических и парадигматических связей, чтобы составить объективное представление о времени, об авторе, о языгке той эпохи. «Воспоминания» В. П. Веригиной объективно отражают языгковую среду, которая иллюстрирует состояние адвербиальной сферы русского литературного языгка начала ХХ века. Выгавить оттенки значений, дополнительные индивидуальные, неповторимые признаки, которые позволяют воспринимать и оценивать изображаемое с необыпчной точки зрения, помогает контекст. Определяя роль наречий в современной языковой картине мира, А. Б. Пеньковский отмечает: «Наречие -это не просто добавочный характеризатор действия, состояния, признака, но органическая часть целостной структуры высказывания в его текстовом окружении. Наречие входит в это целое как часть, но как часть оно это целое несет в себе в свернутом виде и как часть это целое себя организует» [7, с. 292].
Наречные эпитеты исследуются с разных позиций, при этом предлагаются различные классификации. С генетической точки зрения наречные эпитеты можно разделить на общеязыгковые и индивидуально-авторские.
Общеязыковые наречные эпитеты — образные определения, метафорически определяющие глагол, традиционно употребляемые в различных стилях языгка и речи. Обще-языгковыге наречные эпитеты имеют не только широкую сферу применения, но и варианты сочетаемости: говорит проникновенно, с чувством [12, с. 171], встретились дружественно [12, с. 174], болезненно раздражали [12, с. 192], грубо воспроизведенными [12, с. 193], мужественно принять удар [12, с. 56] и т. д.
В числе общеязыковых наречныгх эпитетов есть слова, употребленные и в прямом,
и в переносном значении, стилистически нейтральные и с яркой стилистической окрашенностью. Сравните: играть замечательно [12, с. 164], прекрасно [12, с. 162], великолепно [12, с. 34] и играть блестяще [12, с. 168] (пе-рен.), неровно [12? с. 164] (перен.).
Индивидуально-авторские наречные эпитеты имеют авторы, создаются художниками слова с определенной целью и обычно не получают широкого распространения, не входят в словарный состав языка, но обладают яркостью, выразительностью, меткостью и лаконичностью, например: «Это было необыкновенно талантливо режиссерски. Смело и как-то отчаянно молодо» [1, с. 186].
В основе индивидуально-авторских наречных эпитетов лежат неожиданные, часто неповторимые смысловые ассоциации, поэтому они редки, обычно невоспроизводимы, их употребление носит окказиональный характер. Индивидуально-авторские наречные эпитеты В. П. Веригиной немногочисленны, но обладают семантической емкостью, удачны, легко воспринимаемы людьми ее круга. Так, в главе «Еще о Художественном театре и больших актерах», рассказывая о мастерском исполнении роли Фамусова Станиславским, актриса пишет: «Особенно запечатлелась в памяти реплика на слова Лизы: & quot-. Опомнитесь, вы старики& quot-. — & quot-Почти"-. Это слово, произнесенное между прочим, проходно, сопровождалось непередаваемой юмористической мимикой, едва уловимым огоньком в глазах.» [1, с. 166−167].
Проходно — индивидуально-авторский наречный эпитет. В «Словаре наречий и служебных слов русского языка» (М.: Русский язык. Медиа, 2005) имеется наречие «проходом» с пометой «разговорное» — «мимоходом, проходя». У В. П. Веригиной эпитет проходно введен в контекст рядом с наречием «между прочим», т. е. «попутно, не придавая значения».
С точки зрения структуры в «Воспоминаниях» В. П. Веригиной преобладают наречные эпитеты «глагол + наречие»: ярко рассказывал, уплыл безвозвратно, сконфуженно лепетал [12, с. 19], выходил стремительно, изумительно играл [12, с. 21], произносил мастерски [1, с. 22], говорили просто и жизненно [12, с. 26], неумолимо заявил [12, с. 136], рассталась холодно [12, с. 143], покровительственно похлопала по плечу [1, с. 144], стремительно спускались [12, с. 186] и др. Для мемуарного жанра В. П. Веригиной характерна тенденция широкой лексико-семантической сочетаемости наречий с глаголами, обозначающими «внешнюю» и «внутреннюю»
деятельность человека. Эта тенденция охватывает и глаголы речи, и глаголы движения, и глаголы зрения. Сочетания наречий с глаголами речи: сказать задумчиво [1, с. 159], шептала восторженно [12, с. 171], говорит проникновенно [12, с. 171], проговорил смущенно [12, с. 204], говорил смело, порой вызывающе, но обаятельно и весело [12, с. 196], кричал неистово [12, с. 35, 202]- словосочетания наречий с глаголами движения: делала основательно и серьезно [1, с. 158], действует удручающе [12, с. 196], зааплодировали дружно [12, с. 203], немилосердно стучала мебелью [12, с. 215[, безнадежно махнула рукой [12, с. 149−150], неистово колотил в дверь [12, с. 151], беспорядочно толкались по сцене [12, с. 157], испуганно юркнул [12, с. 177]- словосочетания наречий с глаголами зрения: увидела неожиданно [12, с. 172], смотрела печально [12, с. 138], увидел ясно [1, с. 142], широко открытые глаза смотрели внимательно [12, с. 118].
Употребление качественных определителей действия позволяет автору более зримо, осязаемо передать состояние героев, внешний облик, выражение глаз, голос, характер, движения, обстановку, в которой развертывается действие. «В мемуарном повествовании постоянно возникает потребность всесторонней характеристики, и качественные определители действия служат для автора «словесными красками», с помощью которых «живописуется» визуально-чувственная обстановка», — пишет Э. М. Ножкина [6, с. 127]. В главе «Кое-что о футуристах» В. П. Веригина рассказывает о встречах с В. Маяковским. Наречные эпитеты, введенные в повествование, помогают полнее передать состояние молодого поэта, его неуверенность и некоторую закомплексованность, даже стеснение, которое внешне воспринимается как вызов. Отдельные черты внешности Маяковского, его угловатые движения, неловкость, описание деталей обстановки изображаются через восприятие внимательной актрисы, психологически полно воссоздающей портрет ее знаменитого современника: «Маяковский сидел близ Федора Ивановича [Шаляпина]. Поэт как-то нелепо, по-детски придвинулся слишком близко, загнав себя спинкой стула как бы в щель. Руки оказались под столом. Хозяин больше молчал, а гость говорил не смолкая. «Я.я. «, — звучало назойливо и неприятно, самоуверенный тон резал слух. Клюев, которому, как и мне, Маяковский был виден в профиль, тихо сказал: «Иде-ет железо на белую русскую березку». Я быта изумлена. Что случилось с поэтом? Может быть, он в при-
сутствии знаменитости почувствовал себя «в ударе», как на эстраде. Или смутился до крайности, сделался дерзким от отчаянного конфуза?» [ 1, с. 204].
В мемуарной литературе на первый план выдвигается характер действия или состояния, важно, «как» сделано, «как» сказано, «как» посмотрено, «как» увидено, «как» почувствовано. Разнообразие лексикосемантических связей наречий, широкий набор лексических наречных единиц обусловлено функциональной заданностью жанра мемуаров, в котором эстетическая функция, основываясь на коммуникативной, «играет превалирующую роль» [9, с. 245]. Причем широта лексико-семантических связей наречий в мемуарных жанрах проявляется в сочетаемости не только с глаголом, но и с другими частями речи и, безусловно, свидетельствует о семантическом развитии наречий, появлении новыгх значений и семантических приращений.
Наречия сочетаются с наречиями. Такие адвербиальные сочетания выгражают качественную характеристику действия, образуя меткие и емкие наречные эпитеты. Наречные эпитеты в составе словосочетаний данной структуры относятся к разряду качественноопределительных, имеют значение меры и степени, подчеркивают либо категоричность проявления признака, либо незначительность, неопределенность, слабую степень функционирования свойства или качества. Наиболее частотными в «Воспоминаниях» В. П. Веригиной являются наречные эпитеты чрезвычайно, особенно, совершенно, очень: чрезвычайно удачно [12, с. 215], чрезвычайно интересно [12, с. 212], чрезвычайно условно [12, с. 199]- особенно горячо [12, с. 221], особенно настойчиво [12, с. 205], особенно остро [12, с. 210]- совершенно замечательно [12, с. 78]- очень весело, очень смешно [12, с. 137].
Как отмечает В. К. Харченко, «термин «языгковой позитив» традиционно понимается в аспекте так называемых мелиоративно (положительно) окрашенных слов. Вместе с тем существуют не только готовые блоки позитива, но и другой уровень возможного его изучения» [8, с. 53]. Это могут быгть отдельные речевые ситуации, формы и темы общения, стимулируюшде наиболее достойное речевое поведение.
В жанре мемуаров мы можем обнаружить целые пласты позитивной оценочной лексики, свидетельствующей о высокой культуре обращения с языгком и высокой культуре оценочных суждений, носителями которой быпли представители русской интеллигенции
предреволюционного периода. В. П. Веригина не быта профессиональныш журналистом, писателем, публицистом, но ее мемуары ценны тем, как деликатно, объективно и в то же время живо, эмоционально она рассказывает о времени и о себе.
Наречные эпитеты, которыми щедро наделены «Воспоминания», с точки зрения структуры весьма разнообразны. Помимо основных («глагол + наречие», «наречие + наречие»), сюда следует отнести наречные эпитеты, входящие в словосочетания «наречие + прилагательное», «наречие + причастие», «наречие + деепричастие» и т. д.
Э. М. Ножкина заявляет, что «в литературе отмечены две тенденции, характерные для языка ХХ века: 1) приадъективное употребление наречий, образованных от качественных прилагательныгх, и 2) приадъективное употребление наречий на по-. -ому, расширяющееся под влиянием наречий на -о» [6, с. 139]. При этом ученые прослеживают данное явление прежде всего в художественной речи. Однако мы наблюдаем высокую частотность использования приадъективных наречий и в «Воспоминаниях» В. П. Веригиной, что говорит об особенностях индивидуальноавторского стиля актрисы: система языгковыгх средств автора функционирует как вариант эстетически значимого, словесно-образного отражения действительности, полно выгра-жает творческую функцию национального языгка первого десятилетия ХХ века. Приадъективное употребление наречий, образованных от качественных прилагательных, указывает на их принадлежность к наречным эпитетам, углубляя логическое значение, делая выгразительныш, ярким, емким определяемое прилагательное: с большими сияющими глазами, необыкновенно живыши (о фотографии Блока) [12, с. 218]- исключительно удачный показ пантомимы [12, с. 199]- чрезвычайно талантливым: музыгкант [12, с. 173]- становились предельно ясными и волнующими [12, с. 170]- необычайно азартный [12, с. 184]- по-детски веселое лицо (о Блоке) [12, с. 99]- безудержно веселый (о Блоке) [12, с. 195]- неизменно тягостное чувство [12, с. 124].
По синтаксической позиции выщеляется 3 группы наречных эпитетов: препозитивные, постпозитивные, дислоцированные.
Наиболее распространенными являются наречные словосочетания с препозитивными эпитетами, т. е. стоящими перед глаголом, причастием, деепричастием, наречием, прилагательныш, когда зависимый компонент предшествует главному: восторженно шептала матери [12, с. 171], широко открышал
объятия [12, с. 171]- блестяще поставлено [12, с. 215]- шутливо злорадствуя [12, с. 176] и т. д.
В «Воспоминаниях» В. П. Веригиной эпитет нередко оказывается в постпозиции, после главного компонента: актеры играли превосходно [12, с. 168]- держатся совершенно в духе эпохи [12, с. 168]- делали очень мягко и естественно [12, с. 168]- поданной чрезвычайно тонко, едва уловимо [12, с. 221]- настроен печально [12, с. 221]- сказав как-то таинственно [12, с. 221].
Постпозиция не проявляется в словосочетаниях «наречие+ прилагательное» и «наречие + наречие», зависимое наречие в мемуарах В. П. Веригиной препозитивно.
Явление дислокации наречного эпитета характерно для поэтических текстов. Дислокация — синтаксическая позиция, при которой зависимый и главный компоненты словосочетания отделены друг от друга третьим словом. В прозаических произведениях явление дислокации редкое, почти не встречающееся. В «Воспоминаниях» В. П. Веригиной дислокация наречного эпитета имеет место и свидетельствует о выразительности, экспрессивности, образности языка автора: «Любовь Дмитриевна и Сергей Михайлович Бонди рассказывали мне потом, уже со смехом, о злополучном спектакле.» [12, с. 190]- «Но наперекор всему в этой женщине с царственной осанкой выступала уверенность в собственном могуществе» [12, с. 145]- «Впоследствии Блок отозвался о Волоховой с раздражением и некоторое время почти ненавидел ее.» [12, с. 142]- «Юрий Бонди переживал эту ссору особенно остро, и вдруг, как раз в один из самых тяжелых моментов, его позвали к телефону.» [12, с. 210].
Отрыв эпитета от определяемого слова, своеобразная расстановка слов в предложении, нарушение обыпчного порядка слов следует отнести к одной из распространенных стилистических фигур художественного текста — инверсии: «Я стояла и ждала музыжи своего выхода с особым трепетом. Мой кавалер Бецкий и его двойник тихо расхаживали поодаль, кутаясь в плащи. Я почувствовала, что кто-то стоит у моего плеча, и обернулась. Это быпла белая фигура Пьеро. Мне вдруг стало тревожно и неприятно. Глаза Мейерхольда смотрели через прорезь маски печально.» [12, с. 106]- «Мы вылетали на сцену под музыку, вихреобразные движения переходили в замедленные во время слов, которые произносились Красной маской зазывающе, нараспев.» [12, с. 104]. Инверсионное построение фразы завораживает необычностью, выделяет ключевые слова и образы, подчеркивает
их, придает речи своеобразие, большую выразительность.
Особого эффекта достигает автор мемуаров в нагнетании наречных эпитетов, добиваясь не просто точной передачи ощущений, человеческих переживаний, но и яркой, выразительной оценки личных впечатлений: «Мейерхольд считал его талантливым и большей частью умел справляться с его & quot-наитиями"-, но тут Мгебров понесся без руля и без ветрил, на каком-то своем темпераменте, вне всякой формы.» [12, с. 208]- «. Этюд проделывался ловко и без малейшего шума, беззвучно и весело» [12, с. 211−212]- «Говорил он [Мейерхольд] смело, порой вызывающе, но обаятельно и весело» [1, с. 202].
В наиболее выгодном положении оказывается наречный эпитет, который выносится в начало предложения или, наоборот, отодвигается в конец предложения, особенно если в конце предложения сообщается нечто новое: «Так же просто и откровенно она сказала, что ей мешает любить его любовью настоящей еще живое чувство к другому, но совсем отказаться от Блока она сейчас не может. Слишком упоительно и радостно было духовное общение с поэтом» [12, с. 112]- «Чехов играл чрезвычайно интересно, с захватывающей стремительностью. Запоминался в его исполнении монолог «Быть или не быгть?». Он начинал его взволнованно, на высоких нотах, как бы мучил себя этим вопросом. Мысли Шекспира становились предельно ясными и волнующими» [12, с. 170].
С точки зрения состава в «Воспоминаниях» В. П. Веригиной выщеляются следующие наречные эпитеты: простые, слитные, составные, сложные.
Простые наречные эпитеты состоят из одного наречия и образуют парное сочетание: глагол + наречие, причастие + наречие, деепричастие + наречие, наречие + наречие, прилагательное + наречие: жалобно умоляла (глагол + наречие), ласково утешающий (причастие + наречие), поставлен гармонично и музыкально (краткое причастие + наречие), деловито примериваясь (деепричастие + наречие), предельно искренне высказал (наречие + наречие), необычайно азартный (прилагательное + наречие).
Большинство наречий образовано от качественных прилагательных, от которых они унаследовали не только общность лексического значения, но и стилистическую активность. А. А. Шахматов утверждал: «По существу своему наречие тождественно с прилагательным» [11, с. 6] и отличается от него лишь отсутствием форм согласования.
Стилистические функции наречий зависят от их принадлежности к тому или иному разряду по значению. Наибольшей активностью отличаются определительные наречия, и в их составе — качественные, в самой природе которых заложена образность, поскольку они определяют качественные признаки действий, состояний, свойств. Эта группа наречий преобладает над другими в количественном отношении и играет ведущую роль с точки зрения исходной базы возникновения разряда наречных эпитетов, выступая в речи как яркий источник экспрессии. По данным словарей, в современном русском языке около 6000 определительных наречий и только 200 обстоятельственных.
В мемуарной литературе наблюдается активность некоторых структурных типов качественных наречий, которые обретают статус наречного эпитета: сказал задумчиво [12, с. 159], шептала восторженно [12, с. 171], говорит проникновенно [12, с. 171], пользовались искусно [12, с. 168], играл прекрасно [12, с. 162], прозвучала искренне [12, с. 167], звучала назойливо и неприятно [12, с. 204].
Для многих произведений автобиографического жанра характерны наречия, мотивированные причастиями с адъективным значением: передавалась захватывающе [12, с. 27], говорил он смело, порой вызывающе [1, с. 202], слова произносились зазывающе [12, с. 206], ликующе восклицал [12, с. 105], действует удручающе [12, с. 196].
Наречия, образованные от относительных прилагательных, также могут выступать в роли мотивирующей основы: механически разведя руками [12, с. 136], для патриотически настроенной публики [1, с. 209]. Наречия от прилагательных на -ский указывают на оттенки качественных значений и предметные отношения: хохотали почти истерически [12, с. 163], встретились дружески [1, с. 85]. Наречия могут образовываться и от прилагательных, которые принадлежат к притяжательноотносительным: по-ибсеновски звучала фраза [12, с. 129], увлекался по-блоковски, до крайности [12, с. 175], по-мейерхольдовски сжато [12, с. 199]. Подобные наречия являются типичными для разговорной речи. Структурно они соотносятся с притяжательными прилагательными, а семантически — с собственными именами или названиями лиц. Характер производящей основы определяет своеобразие значения этих наречий — «в соответствии с желанием, представлениями, словами кого-
нибудь». Словопроизводство этого типа наречий обусловлено прежде всего конситуа-цией, реальными связями говорящих.
Выделяются словообразовательные модели наречий, в основе которых лежит сравнение, что придает им наглядность, изобразительность: сказал по-мальчишески [12, с. 120], так по-декадентски понимала его голова [12, с. 122]- хохотал совсем по-детски [12, с. 181].
Слитные наречные эпитеты образованы из двух-трех корней или за счет «усилительных» приставок удвоения основы: мало-помалу стал мрачнеть [12, с. 220], нежданнонегаданно пришло известие [12, с. 218], мало-помалу игра захватывала меня [12, с. 171], начал проскальзывать [страх] все чаще и чаще [12, с. 213]. Подобные наречные эпитеты претендуют на клишированность употребления, постоянство состава, следование традициям.
Составные наречные эпитеты состоят из двух или нескольких определений при одном определяемом слове: «Мгебров понесся без руля и без ветрил, на каком-то своем темпераменте, вне всякой формы» [12, с. 208]- «Тут было поразительное соединение театральной маски, поданной чрезвычайно тонко, едва уловимо» [12, с. 166].
Сложные наречные эпитеты передают слитный групповой смысл: «Это было необыкновенно талантливо режиссерски, смело и как-то отчаянно молодо» [1, с. 186]- «Поэт как-то нелепо, по-детски придвинулся слишком близко, загнав себя спинкой стула как бы в щель» [1, с. 204].
В «Воспоминаниях» В. П. Веригиной встречаются самые разнообразные эпитеты: простые, слитные, составные, сложные. Такое обилие наречных эпитетов в женской автобиографической прозе начала ХХ в. свидетельствует о динамических процессах, эволюции стиля. Исследователь А. П. Евгеньева, классифицируя эпитеты разных периодов развития языка, выделяла даже следующие группы: античный эпитет, классический, романтический, реалистический. «Литература XIX века, — пишет она, — используя эпитет как художественный прием, подходит к нему иначе, чем в предыдущие эпохи. И то, что в поэтической системе средневековья и классицизма XVIII века рассматривалось как «прозаизм», epitheton necessarium — «логическое определение», в реалистической литературе XIX века приобретает исключительную силу как художественное средство» [3, с. 156].
Список литературы
1. Баевский В. С. Метафорические и метонимические свойства тропов. СПб., 2006.
2. Голуб И. Б. Стилистика русского языка. М.: Айрис-пресс, 1997. 240 с.
3. Евгеньева А. П. О некоторых поэтических особенностях русского устного эпоса XVШ-XIX вв. //
Труды Отдела древнерусской литературы, Т. VI. М. -Л., 1948. С. 154−192.
4. Зарецкая Е. Н. Деловое общение. М., 2002. М.: Демо, 2002. 695 с.
5. Леонтьев А. А. Основы психолингвистики. М.: Смысл, 1999. 287 с.
6. Ножкина Э. М. Разговорная речь в системе функциональных стилей современного русского лите-
ратурного языка / под ред. проф. О. Б. Сиротининой. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1992. 311 с.
7. Пеньковский А. Б. Очерки по русской семантике. М.: Языки славянской культуры, 2004. 464 с.
8. Харченко В. К. Спонтанная коммуникация: В поисках языкового позитива // Русская словесность, 2007. № 3. С. 53−57.
9. Храпченко М. Б. Язык художественной литературы. Статья первая // Новый мир, 1983, № 9.
10. Цимбал С. Театральные мемуары: (Вступит. статья к книге & quot-Веригина В. П. Воспоминания& quot-) Л.: Искусство, 1974.
11. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. Л., 1927. Вып. 2.
Источник
12. Веригина В. П. Воспоминания. Театральные мемуары: Л., 1974. 327 с. (Цитирование языкового материала по книге).
УДК 418.2 + 8. 08 ББК 81. 07 + 83. 011. 7
Н. Ю. Чугунова
г. Чита
Приемы архитектоники как элемент стиля текста жанра non-fiction (на материале автобиографической прозы А. Рекемчука)
Статья посвящена одному из аспектов организации прозы non-fiction — приемам архитектонического построения. На материале автобиографической прозы А. Рекемчука подтверждается мысль о том, что ряд специфических признаков, характеризующих текст жанра non-fiction, обусловливает своеобразие архитектонического членения целого текста. Субъективированность, ассоциативность и эмоциональность повествования определяют разнообразие приемов архитектоники как элемента стиля текста жанра non-fiction.
Ключевые слова: проза non-fiction, композиция, архитектоника, образ рассказчика.
N. Yu. Chugunova
Chita
Architectonics Devices as an Element of Non-fiction Text Style (Based on Autobiographic Prose by A. Rekemchuk)
The article deals with the devices of architectonics construction which represent an aspect of non-fiction prose organization. Having analyzed the autobiographic prose by A. Rekemchuk we have arrived at the conclusion that a number of specific features characterizing the non-fiction text determine the peculiarity of architectonics articulation of the text. Associativity, emotionality and subjectified character of the narration determine the variety of architectonics devices representing an element of non-fiction text style.
Keywords: non-fiction prose, composition, architectonics, image of the narrator.
В теории о языке словесного произведения важным остается вопрос о его архитектонике. Некоторые исследователи рассматривают архитектонику текста как понятие, синонимичное композиции, структуре текста.
Существует множество определений архитектоники текста. В словарях под архитектоникой понимается «построение
художественного произведения», которое объединяет в себе «соотношение частей произведения, расположение и взаимную связь его компонентов (слагаемых), образующих вместе некоторое художественное единство. Приемы архитектоники составляют один из существенных элементов стиля (в широком смысле слова) и вместе с ним являются соци-

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой