Население, миграции и конфессиональная карта Сибири (1940-1960 гг.)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

17. Государственный архив Тамбовской области. Ф. Р-3443. Оп. 1. Ед. хр. 1880. Л. 73, 76.
18. Государственный архив Орловской области. Ф. П-52. Оп. 5. Ед. хр. 7. Л. 30.
19. Государственный архив Воронежской области. Ф. Р-1766. Оп. 1. Ед. хр. 2798. Л. 122.
20. Центр документации новейшей истории Тамбовской области. Ф. 1045. Оп. 1. Ед. хр. 7721. Л. 4.
21. Российский государственный архив экономики. Ф. 7486. Оп. 15. Ед. хр. 311. Л. 2−2об.
22. Российский государственный архив экономики Ф. 7486. Оп. 15. Ед. хр. 314. Л. 1−1об.
23. Российский государственный архив экономики. Ф. 7486. Оп. 15. Ед. хр. 347. Л. 1−1об.
24. Российский государственный архив экономики. Ф. 7486. Оп. 15. Ед. хр. 373. Л. 137, 153.
25. Государственный архив Орловской области. Ф. П-52. Оп. 5. Ед. хр. 341. Л. 120.
Поступила в редакцию 21. 02. 2008 г.
Tomilin V.N. Agrarian system of collective farms in the Central Black Soil Region and their enlargement in the second half of the 1940s. Agricultural development in our country during the second half of the 1940s was achieved mainly by reconstruction of the sown areas which had been out of economic turnover in the period of the Great Patriotic War. Agrarian system of collective farms and introduction of crop rotations in the Central Black Soil Region were the most important part of this process that almost ended in the late 1940s. Enlargement of collective farms in the end of the 1940s made the Soviet state decide this problem again.
Key words: agriculture, agrarian system, collective farms, crop turnover.
НАСЕЛЕНИЕ, МИГРАЦИИ И КОНФЕССИОНАЛЬНАЯ КАРТА СИБИРИ (1940−1960 гг.)
А.В. Горбатов
Подвергнута рассмотрению конфессиональная карта Сибири в 1940—1960 гг. Рассмотрены следующие вопросы: население и климатические условия, переселенческая политика советского государства- этапы переселений и религиозные организации в Сибири.
Ключевые слова: конфессиональная карта Сибири, переселенческая политика.
Демографические процессы, присущие Сибири и отдельным ее областям, имеют много общего с регионами центральных районов страны, тем не менее, здесь есть и своя специфика, связанная с характерными особенностями этого края. Обширная территория Сибири, располагающая огромными ресурсами, характеризуется суровыми природными условиями, удаленностью территории от центра, труднодоступностью ряда районов, наличием большого числа мелких населенных пунктов, соответственно, постоянно присутствующими трудностями транспортной связи между ними, весьма слабой и неравномерной заселенностью. Можно сказать, что в характере заселенности Сибири преобладает естественный порядок, определяющийся, главным образом, природноклиматическими условиями. Наибольшую плотность населения имеют юго-западные области Сибири: Кемеровская, Новосибир-
ская, Омская и Алтайский край, природноклиматические условия которых относительно благоприятны для жизни и хозяйствова-ния1. Соответственно, во многом благодаря указанным обстоятельствам, здесь сосредоточивалось наибольшее количество как зарегистрированных, так и незарегистрированных религиозных объединений. Действительно, количество действующих в Западной Сибири церквей и молитвенных домов РПЦ («первой» в количественном отношении в Сибири конфессии) на протяжении 19 471 985 гг. неизменно преобладало по сравнению с количеством православных обществ в Восточной Сибири. На 1 января 1962 г. в Западной Сибири в учтенных общинах и группах баптистов (второй в Сибири конфессии) состояло около 9 тыс. чел. (в Восточной Си-
1 На 1959 г. в Западной Сибири население согласно материалам Всесоюзной переписи составляло 11,2 млн чел., а в Восточной Сибири — 6,4 млн чел. [1].
бири — около 2 тыс.) — пятидесятников — 1185 и 688, соответственно- адвентистов седьмого дня — 561 и 81.
Иное положение фиксируется в юговосточных областях Сибири. Малая плотность населения свидетельствует о природных условиях, менее благоприятных для жизни людей в этих районах (Иркутская, Читинская Бурятская АССР), что прямо пропорционально отразилось на конфессиональной ситуации. Наименьшая плотность наблюдается в областях, которые охватывают обширные северные территории Сибири и, следовательно, в целом характеризуются природноклиматическими условиями малопригодными для жизни и хозяйствования людей (Тюменская область, Красноярский край).
Тем не менее, до конца 1950-х гг. население всей Сибири находилось в более благоприятном положении, чем население западных районов страны, так как последствия войны сказались здесь в меньшей степени. Более высокий удельный вес сельских жителей облегчал решение проблемы питания [2].
Формирование населения Сибири после Великой отечественной войны отражает влияние многих процессов, к основным из которых исследователи относят: 1) быстрый рост общей численности населения- 2) более высокий по сравнению с центром страны уровень естественного прироста- 3) значительные размеры миграции, способствующие росту населения- 4) переход части населения из сел в города- 5) ускоренный рост больших городов- 6) изменение полового и возрастного состава населения- 7) повышение культурного и образовательного уровня населения- 8) изменение распределения занятых между отраслями народного хозяйства, рост промышленного и сокращение сельского населения- 9) переход кочевых и полукочевых народностей на оседлость [3].
Безусловно, все перечисленные процессы оказали в той или иной степени влияние на формирование конфессионального состава послевоенной Сибири. Тем не менее мы считаем необходимым отдельно выделить роль миграции как структурообразующего фактора, определившего на долгие годы конфессиональную картину Сибири.
Массовые перемещения людей в районы Сибири осуществлялись организованно и были направлены на развитие экономическо-
го потенциала Сибири. Исследователи выделяют три основных периода массового переселения. Первый период связан с индустриализацией страны. Второй период проходил в годы Великой Отечественной войны и был связан с перебазированием большого количества оборонных предприятий в восточные районы, а также с эвакуацией населения. Так, по данным Л. И. Сосковец, эвакуированные евреи в Омске составляли большинство одной из крупнейшей в Сибири иудейской зарегистрированной общины [4]. В 1950-е гг. начался третий период интенсивного заселения Сибири в связи с освоением целинных и залежных земель. Проследить в целом этно-конфессиональный состав, прибывших в Сибирь, к сожалению, нам не представляется возможным.
Основным источником пополнения рядов членов как зарегистрированных, так и незарегистрированных религиозных общин в исследуемый период служили прибывшие в Сибирь ссыльные и депортированные. Большая часть граждан, подвергшихся депортации, отправлялась на спецпоселения под административный надзор органов милиции. Особенность статуса спецпоселенца заключалась в том, что он формально являлся полноправным гражданином СССР, но не имел права покидать определенное государством место жительства. Меньшая часть граждан относилась к категории ссыльнопоселенцев, ссыльных и высланных.
Насильственная депортация граждан СССР, как правило, осуществлялась в отдаленные и малообжитые районы страны. Малоосвоенная и плохо обжитая Сибирь во всех отношениях соответствовала этим параметрам. Депортации осуществлялись как по социально-классовому, так и по этническому признаку.
Условия существования переселенцев были крайне неблагоприятные. Люди жили в антисанитарных условиях. Среди спецпосе-ленцев отсутствовала какая-либо культурнопросветительная работа. Общеизвестно, что советский гражданин, приобретший позорное клеймо «спецпереселенца» или «спецпо-селенца», неизбежно становился объектом прямой или скрытой дискриминации. Имеются многочисленные факты унижения человеческого достоинства, притеснений спец-поселенцев. У ряда представителей регио-
нального руководства также присутствовало пренебрежительно-негативное отношение к ним. Характерный пример. Начальник областного управления МВД Губин (Кузбасс), выступая на партзаседании, утверждал, что поселенцы как рабочие являются полноценными гражданами и они должны пользоваться одинаковыми правами (культурно-бытовые условия) с остальными. Председатель облисполкома подал реплику: «На счет полноценности… спецконтингента мы сомневаемся». Начальник шахты 3/3-бис г. Прокопьевска. критикуемый за упущения в работе со спец-контингентом, заявлял: «Я ничего делать не буду, у меня нет времени заниматься всякой вашей швалью.» [5]. Подобное отношение к спецпоселенцам не было единичным проявлением, а скорее было типичным [6].
Можно с большой долей вероятности утверждать, что именно маргинальное положение спецпоселенцев способствовало вовлечению их в религиозные организации, где они чувствовали себя свободными и равными, приобщенными к общему делу, востребованными обществом. Так, в зарегистрированной общине ЕХБ г. Осинники Кемеровской области в середине 1950-х гг. высланные немцы и украинцы составляли 54% от общего числа верующих. В этой же общине состояли и бывшие «власовцы» русской национальности [7]. В Усть-Ишимском районе Омской области объединение баптистов полностью состояло из ссыльных украинцев, работающих в местном леспромхозе [8].
К тому же у определенной части данного контингента, в той или иной степени, уже ранее сложились определенные негативные стереотипы по отношению к власти и ее социальным институтам, религиозное мировоззрение здесь выступало в качестве альтернативной режиму идеологии.
Важную роль при этом играли этнокультурные особенности и традиции переселенцев, которые формировали социальное поведение и определяли во многом принадлежность к той или иной религиозной конфессии. Религия фактически становилась единственным источником национальной культуры, средством защиты национальной самобытности. На молитвенных собраниях переселенцы могли общаться на родном языке со своими единоверцами и земляками. Католицизм для поляков, иудаизм для евреев, люте-
ранство для немцев были формой этнокультурной идентификации.
Исходя из этого, кажется совершенно закономерным, что в руководстве множества сибирских религиозных групп и общин середины ХХ в. оказывались бывшие или настоящие спецпереселенцы и ссыльные1. Суровый климат, плохие жилищно-бытовые условия, тяжелая физическая работа, постоянная необходимость адекватно реагировать на притеснения и оскорбления со стороны властей и населения закалили и выработали лидерские качества у ряда переселенцев, дали возможность приобрести способность отстаивать свои гражданские права.
В контексте вышесказанного можно выделить основные волны депортации, которые оказали существенное влияние на формирование религиозной карты Сибири.
В 1930—1940-х гг. в Сибири основной контингент спецпоселений составляли раскулаченные крестьяне. Подавляющее большинство раскулаченных прибыло из Европейской России и Украины. Значительная часть этого «реакционного» русского и украинского контингента относилась к наиболее стойким носителям православия, потенциальным прихожанам РПЦ (курсив конфессий мой. — А. Г.).
В 1940—1941 гг. были осуществлены крупные депортации поляков — польских осадников (военнослужащих польской армии, получивших земли в Западной Украине и Западной Белоруссии). 55 754 спецпоселен-цев данного контингента были расселены в регионах Сибири (католицизм) [10]. С началом войны, в августе, депортированные поляки были освобождены из спецпоселений и ссылки.
За несколько недель до начала войны были депортированы жители присоединенных Западной Украины, Западной Белоруссии и Литвы (в основном поляков, но также евреев, украинцев, белорусов и др.) — униаты, баптисты, пятидесятники, Свидетели Иеговы, иудеи.
Вторая мировая война вызвала мощную волну сталинских переселений. Сибирские поселения принимали лютеран (латыши, эс-
1 Например, руководителями католиков в Красноярском крае в 1955 г. были ссыльные латыши и литовцы: Густав Иозос — г. Красноярск, Имескис Леонос -д. Мост, Буожюс Миколас — г. Игарка [9].
тонцы, финны, карелы, поволжские немцы), католиков (литовцы, западные белорусы, поволжские немцы, поляки), мусульман (балкарцы, крымские татары, чеченцы, турки-месхетинцы и др.) [11].
Так, в конце лета 1941 г. началась депортация немцев — лютеране, католики, менно-ниты, баптисты, адвентисты, пятидесятники. Вместе с немцами отправились в Сибирь другие т. н. «наказанные» народы: жители Северного Кавказа (чеченцы, ингуши, карачаевцы, балкарцы) — ислам, крымские татары — ислам и др.
Осуществлялись депортации и по конфессиональному признаку. Летом 1944 г. большая часть (1673 чел.) истинно-православных христиан (ИПХ) из 87 населенных пунктов (Воронежская, Орловская и Рязанская области) были вывезены на Восток [12]. Практически все они были расселены в Сибири. На спецпоселение поступило 1502 человека. В Тюменской области на 1 января 1949 г. на учете находилось 454 спецпосе-ленца ИПХ, в Томской — 444, Красноярском крае — 231. За 1945−1950 гг. родилось 40 и умерло 313 спецпоселенцев ИПХ [13- 10, с. 165].
В послевоенный период (1946−1953 гг.) последовала повторная этническая чистка. В Сибирь опять были переселены жители Прибалтики — католицизм, протестантские деноминации, Молдавии — Свидетели Иеговы, немцы, греки, турки и армяне с Черноморского побережья, а также бывшие власовцы, украинские националисты (ОУН) — униаты, баптисты, пятидесятники. Среди спецпоселенцев Сибири немцы преобладали (табл. 1), ко второй половине ХХ в. они уже являлись одной из наиболее крупных по численности национальных групп в Западной Сибири.
В ноябре 1948 г. «наказанные» народы становятся «выселенцами» — выходит Указ Президиума В С СССР, согласно которому выселенные во время войны переселены на спецпоселение навечно, а за побег с места поселения следовало наказание — 20 лет каторжных работ. Таким образом, надежда на скорое освобождение у высланных народов окончательно угасает. Это обстоятельство, на наш взгляд, также способствовало вовлечению «выселенцев» в альтернативные сообщества — религиозные организации.
Наконец, в марте 1951 г. было принято закрытое постановление СМ СССР «О выселении активных участников антисоветской нелегальной секты иеговистов и членов их семей, проживающих в Западных областях Украинской и Белорусской СССР, Молдавской, Латвийской и Эстонской ССР», в результате которого большинство членов СИ были депортированы в Сибирь. В 1952 г., согласно Указу Президиума В С СССР, отбывшие наказание иеговисты направлялись по месту жительства их семей, которые уже находились на «вечном поселении». Насильственное перемещение СИ фактически привело к появлению новой конфессии на территории Сибири (табл. 1). Почти 6000 сторонников Свидетелей Иеговы в Иркутской, Томской областях, а затем и в Красноярском крае активно осуществляли свою религиозную деятельность, при этом энергично потеснив многие конфессии, традиционно существующие в регионе.
Таким образом, следует констатировать, что периодически повторяющиеся волны спецпереселений во многом структурировали, а в некоторых случаях радикально изменили конфессиональную картину послевоенной Сибири. В итоге, мы косвенным образом можем проследить географию расселения конфессий, исходя из переселенческой политики советского государства (табл. 1).
Собственно депортации Сибирь середины ХХ в. была «обязана» тем, что в Западной Сибири и Красноярском крае существовали целые районы в городах и поселки с немецким населением, где проживали меннониты, баптисты и пятидесятники. В лесах Томской и Тюменской областей, Красноярского края обитали непримиримые с советской властью истинно-православные христиане. Незарегистрированные общины католиков безуспешно пытались легализоваться в Иркутской и Томской областях, Красноярском крае. Черногорские пятидесятники из Хакассии, возглавляемые родственным кланом Ващенко (ссыльные поселенцы из Украины), неоднократно в 1960—1970-х гг. пытались проникнуть в посольства капиталистических стран с просьбой помочь выехать из СССР по причине преследования их по религиозным убеждениям. В Восточной Сибири и Томской области активно действовал крупный, если не крупнейший, центр иеговизма в СССР.
Таблица 1
Спецпоселенцы, состоящие на учете в Сибири на 1. 01. 1953 г. *
Края и области Контингент спецпоселенцев
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Всего
Западная Сибирь —
Алтайский край 97 616 2064 7 18 581 547 4262 15 447 6 — - 1 55 138 586
Кемеровская обл. 65 653 213 28 577 227 12 329 1548 3 5101 2959 — - 4988 121 598
Новосибирская обл. 78 873 9499 220 17 719 — 476 2 316 1 — 4 3054 110 164
Омская обл. 42 299 21 433 12 812 9838 1 518 — 23 1 — - 384 87 309
Томская обл. 26 006 20 688 11 679 1124 84 441 3317 4419 54 — 3118 448 796 80 093
Тюменская обл. 28 695 1286 5904 10 364 5718 9397 — 36 3387 — 391 3501 68 679
Всего 339 142 55 183 59 199 57 853 27 039 19 518 19 871 5536 6348 3118 844 12 778 606 429
Восточная Сибирь
Бурятская АССР 3423 3869 2257 2 — 2718 — 1479 152 — - 8 13 908
Тувинская АССР 10 — - - - - - 602 — - - - 612
Красноярский край 62 443 39 287 14 322 16 269 108 272 16 27 4347 2332 — 147 1485 151 502
Иркутская обл. 7943 40 813 17 711 66 14 453 3397 — 4559 4851 6245 2 4913 91 945
Читинская обл. 868 — 4655 1 — 884 — 2580 1157 — - 9 10 154
Всего 74 687 83 969 38 945 16 338 12 272 7015 27 13 567 8492 6245 149 6415 268 121
Всего в Сибири 413 829 139 152 98 144 74 191 39 311 26 533 19 898 19 103 14 840 9363 993 19 193 874 550
* Составлено и подсчитано по данным [10, с. 214−219].
Примечания. Контингент спецпоселенцев: 1. Немцы (выселенные, репатриированные, местные) — 2. Из Прибалтики (литовцы, эстонцы, латыши) — 3. «Оуновцы" — 4. Калмыки- 5. Бывшие кулаки- 6. Из Молдавии- 7. с «Черноморского побережья» («дашнаки», греки, турки) — 8. «Власовцы" — 9. По Указу от 2 июня 1948 г. «О выселении в отдаленные районы страны лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности и ведущих антиобщественный паразитический образ жизни" — 10. Свидетели Иеговы- 11. «Истинно православные Христиане" — 12. Другие (из западных областей УССР и БССР, Крыма, Грузии, с Северного Кавказа, «фольксдойчи» и «немецкие пособники», «андерсовцы»)
1 В том числе кулаки из Литвы в 1951 г. — 7277 чел., из Измаильской области в 1948 г. — 1156 чел.
2 Из Литвы в 1951 г.
3 Из западных областей УССР в 1951 г.
Неожиданное уменьшение числа приверженцев той или иной религии в Сибири, резкое снижение религиозной активности в исследуемый период также нередко коррели-руются с политикой государства по отношению к выселенным народам и социальным группам. Наглядным примером влияния политической конъюнктуры может служить история с польскими осадниками, которые были освобождены сразу после начала Великой Отечественной войны. Таким образом в Сибири в течение примерно одного года резко прибавилось, а затем также неожиданно убавилось количество католиков на пятьдесят тысяч человек.
Постепенное смягчение режима, поэтапное освобождение со спецпоселений с 1953 по 1965 гг. неизменно приводили к отъезду на родину или переезду в более благоприятные места жительства значительного количества верующих — бывших спецпоселенцев, что также отражалось соответственным образом на конфессиональной географии Сибири. Указом Президиума В С СССР от 30 сентября 1965 г. одними из последних были сняты с ограничений по спецпоселению и освобождены из-под административного
надзора органов охраны общественного порядка участники религиозных «сект»: «Свидетели Иеговы», «истинно-православные
христиане», «иннокентьевцы», «адвентисты-реформаторы» и члены их семей.
Так, переселенческая политика советского государства в течение более чем двух десятков лет систематически основательно «перекраивала» конфессиональную карту Сибири. Сами спецпереселенцы и молодые члены их семей, переселившихся в 1940-х -начале 1950-х гг., в дальнейшем, в 19 501 970-х гг. составят основной костяк нелегальных конфессиональных общин и групп, активно выступающих против советского религиозного законодательства и отстаивающих свои права на свободу совести.
1. Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 г. М., 1972. С. 14.
2. Малинин Е. Д., Ушаков А. К. Население Сибири. М., 1976. С. 8−9, 89.
3. Воробьев В. В. Население Восточной Сибири (современная динамика и вопросы прогнозирования). Новосибирск, 1977. С. 13.
4. Сосковец Л. И. Иудейская община в Омске: Проблемы повседневности (1940−1960-е гг.) // Евреи в Сибири и на Дальнем Востоке: история и современность. Красноярск- Биробиджан, 2003. С. 180.
5. Государственный архив Кемеровской области (ГАКО). Ф. П-75. Оп. 2. Д. 227. Л. 86−87.
6. История сталинского Гулага. Конец 1920-х -первая половина 1950-х годов // Т. 5. Спецпе-реселенцы в СССР. М., 2004. С. 645−650.
7. ГАКО. Ф. Р-964. Оп. 2. Д. 2. Л. 27.
8. Сосковец Л. И. Конфессиональные особенности Западной Сибири в 50-е гг. ХХ в. // Американский и Сибирский фронтир. Томск, 1997. С. 126.
9. Центр хранения и изучения документов новейшей истории Красноярского края. Ф. 26. Оп. 29. Д. 7. Л. 293−294.
10. Земскова В. Н. Спецпоселенцы в СССР. М., 2003. С. 85.
11. Щипков А. Прозелитизм в России после 1917 года в зеркале религиозной статистики // Религия и СМИ. Режим доступа: //http: //www. religare. ru/article26767. htm. Загл с экрана.
12. Шкаровский М. В. Иосифлянство: течение в Русской православной церкви. СПб., 1999. С. 190.
13. Земсков В. Н Заключенные, спецпоселенцы, ссыльнопоселенцы, ссыльные и высланные (Статистико-географический аспект) // История СССР. 1991. № 5. С. 151−165.
Поступила в редакцию 21. 02. 2008 г.
Gorbatov A.V. Population, migration and religion map of Siberia (1940−1960). The religion map of Siberia (1940−1960s) is analyzed. The following problems are considered: population and climatic conditions, migration policy of Soviet government, stages of migration and religion societies in Siberia.
Key words: religion map of Siberia, migration policy.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой