Анатомия кризисов в контексте теории длинных волн Н. Д. Кондратьева: историкопедагогический аспект

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Экономические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

тиям жизнедеятельности объединения), а также исполняемые в объединении песни и стихи.
Библиографический список
1. Куприянов Б. В. Теория и методика социального воспитания школьников в учреждениях
дополнительного образования детей. — Кострома: Ред. -изд. отд. КОИРО, 2009. — 424 с.
2. Сенченко Н. А. Социально-педагогическая помощь старшеклассникам-представителям юношеских субкультур: Дис. … канд. пед. наук. — Кострома, 2005. — 214 с.
УДК 339. 138
А. А. Рычаго АНАТОМИЯ КРИЗИСОВ В КОНТЕКСТЕ ТЕОРИИ ДЛИННЫХ ВОЛН Н.Д. КОНДРАТЬЕВА: ИСТОРИКО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
Работа посвящена изучению природы и структуры кризисных экономических явлений в контексте теории длинных волн Н. Д. Кондратьева. Особое внимание уделяется выявлению взаимосвязи экономических, общественно-политических и педагогических аспектов различных кризисных явлений, наблюдавшихся в ходе естественного исторического процесса. В частности, предпринята попытка перенесения концепции больших кондратьевских циклов в исследования вопросов & quot-складывания"-, развития и трансформации дидактической теории интеграции на протяжении XX столетия.
Ключевые слова: теория длинных волн Н. Д. Кондратьева, структура кризисных явлений, дидактическая теория интеграции.
В 20-е годы XX века ставший впоследствии широко известным русский экономист и мыслитель Н. Д. Кондратьев, исследовав оригинальным образом поведение временных рядов данных, описывающих движение среднего уровня цен, процента на капитал, заработной платы, а также другие экономические показатели, начиная с 80-х годов XVIII века, констатировал наличие двух с половиной больших циклов экономической конъюнктуры.
Продолжительность этих циклов по исследованным параметрам не совсем совпадает и колеблется между 47 и 60 годами. Вот, что писал об этом сам Н. Д. Кондратьев в 1925 году в первом номере журнала «Вопросы конъюнктуры» [4]: «Считая пока невозможным определить совершенно точно годы перелома в развитии больших
циклов и учитывая неточность определения моментов таких переломов (на 5−7 лет), проистекающую из самого метода анализа данных, можно все же наметить следующие наиболее вероятные границы больших циклов».
Для наглядности дальнейших рассуждений изобразим указанные Н. Д. Кондратьевым большие циклы на следующей схеме (см. рис. 1).
В течение всего XX века ученые (и не только экономисты) не раз обращались к идее «кондратьевских длинных волн», описывающих полувековые колебания. Более того, Р. Камероном были обоснованы, а впоследствии Г. Эмбером, Ф. Броделем, другими экономистами и историками, исследованы более длительные волны экономической конъюнктуры, укладывающиеся в периоды 150−300 лет и называемые в литературе «веко-
1810/17 1870/75 1914/20
1785/90 1844/51 1890/96 1929/33
Рис. 1. Схема развертывания І-Ш „кондратьевских“ волн. Пунктиром показана понижательная волна третьего цикла, рассматривавшаяся Николаем Дмитриевичем, как „вероятная“
выми трендами». Гипотеза же Н. Д. Кондратьева о существовании больших циклов (полувековых трендов) была с успехом апробирована И. Шумпетером на гигантском фактическом материале. В частности, он связал долговременные циклические колебания с «периодическими нарушениями экономического равновесия вследствие „кластеризации“ нововведений или инноваций», под которыми ученый понимал, наряду с внедрением научно-технических изобретений, самые разнообразные новации — от форм организации производства до изменений моды. Построенная И. Шумпетером модель большого кондратьевского цикла состоит из 4 фаз: 1) процветание- 2) рецессия- 3) депрессия и 4) оживление (возрождение).
С позиций конца XX века, в котором асинх-ронность в развитии науки и техники существенно уменьшилась, усилилась их интеграция, механизм кондратьевской волны стало принято описывать с помощью 5-ти фазной модели. Так, в модели А. Д. Арманда [1, с. 110] цикл начинается (1-я фаза), когда возникают первые «сегменты» новой технологической структуры, новшества внедряются на ограниченном числе предприятий некоторых отраслей. Затем (2-я фаза) происходит диффузия новой техники и технологии по отраслям и в пространственном отношении. Далее следует 3-я фаза укоренения и повсеместного утверждения новинок. Длинноволновый подъем происходит тогда, когда внедрение новой техники делает возможным увеличение нормы прибыли. При этом сделанные в начале восходящей фазы крупные инвестиции требуют известного промежутка времени для того, чтобы совокупный капитал окупился. По мере того как революционные формы технического прогресса все более уступают место эволюционным (4-я фаза), интенсивный путь развития экономики постепенно замещается экстенсивным. За верхней точкой начинается нисходящая (5-я) фаза длинной волны. Инерция сформированного в фазе подъема технологического уклада экономики не может быть длительной, и потенциал экстенсивного роста, все более сковываемого устаревающей техникой и господствующими организационными формами, быстро исчерпывается. Но именно в этот период складывающаяся неблагоприятная экономическая конъюнктура делает необходимым поиск принципиально новых технологических решений. На протяжении примерно половины длинного цикла внедрение новых технологий
и экономический рост взаимно усиливают друг друга. Затем экономическая конъюнктура начинает подавлять внедрение новых технологий. «Благодаря такому механизму технико-экономическая система функционирует, как автоколебательная и осуществляется переход от одного кондратьевского цикла к следующему» [1, с. 110].
Описанный здесь специфический механизм взаимодействия техники и экономики как раз и отличает кондратьевский цикл от классического, среднесрочного (длиной в 7−11 лет). В самом деле, при внешнем их сходстве, обусловленном перенакоплением капитала в фазах подъема и обесцениванием его в фазах снижения, существенное отличие заключается в том, что чередование интенсивного и экстенсивного типов экономического развития (вслед за ритмикой научно-технического прогресса), с периодической сменой революционных и эволюционных фаз, происходит именно при развертывании длинной волны. В отличие от циклического спада среднесрочного цикла (вызванного, например, перепроизводством), не требующего качественных изменений в производительной и организационной структуре хозяйства, «длинноволновая стагнация — это необходимый этап, на котором происходит отмирание прежнего экономико-технологического базиса, закладывается фундамент кардинальных сдвигов во всей системе производительных сил» (подчеркнутомною. — А.Р.) [1, с. 111].
Итак, выделим первый ключевой момент в развертывании «полувекового» цикла, напрямую связанный с состоянием научно-технического прогресса, что было мастерски подмечено самим Н. Д. Кондратьевым еще в первых его работах 20-х годов. Примечательно, что в более поздних исследованиях ученого, героически выполненных им в страшных условиях заключения, этот ключевой момент выражается всего одним параметром т. Этот параметр входит в выведенное им уравнение, записанное в виде «очень простой формулы»:
Е = тЛК,
связывающей между собой сумму капитала (К), население (А) и размер дохода (Е), где «т можно трактовать как уровень техники в его количественном влиянии на хозяйство» [5, с. 28−29].
П. Н. Клюкин в своей вступительной статье к «Суздальским письмам» [5], справедливо называет этот параметр т коэффициентом технического прогресса, возникающим «оригинальным пу-
тем» в новой динамической модели Н. Д. Кондратьева. Сама же эта модель, представляющая из себя системы дифференциальных уравнений в частных производных, является «первой динамической моделью роста», в которой «динамика основных фондов, имплицитно присутствуя, с течением времени уступит место науке и НТП как главной производительной силе» (подчеркнутомною. -А.Р.) [5, с. 405].
Остается лишь сожалеть, что исследования научного наследия Николая Дмитриевича, широко развивавшиеся в 90-е годы XX века, как правило, ограничивались 1928 или, в крайнем случае, 1932 годом и не распространялись на «суздальский» период. Хотя именно в это время (1931−1938 гг.) ученый много и плодотворно работал над тем, чтобы «определить законы основных тенденций (тренда) динамики народного хозяйства и формулировать их строго математически» [5, с. 405].
Вторым ключевым моментом в развертывании кондратьевского цикла, инициирующим очередную длинную волну, является структурный кризис экономики, главной отличительной чертой которого служит «длительная стагнация ранее сложившихся так называемых традиционных отраслей, доставшихся в наследство от прошлых технико-экономических эпох» [1, с. 112].
Исходя из принципа развития диссипативных систем (И. Пригожин, И. Стенгерс), переход в самоорганизующейся системе от предельного состояния хаоса к максимальной упорядоченности закономерен и естественен. Реальность XX века не подтвердила пророчеств о грядущей полосе сплошных кризисов в капиталистической экономике, как, впрочем, и противоположных иллюзий — о возможности длительных процессов бескризисного развития. Методы государственного регулирования экономики, как оказалось, могут ослабить структурный кризис, но не дают возможности избежать его.
Длительность циклов, по мнению А. Д. Арманда, определяется двумя обстоятельствами. «С одной стороны, длинная волна не может быть коро-
че, чем время окупаемости совокупного капитала, вложенного в новые технологические цепочки. С другой стороны, техника обладает свойством изнашиваться в физическом отношении, а еще до этого обычно наступает точка морального износа. Срок службы технологического комплекса определяет верхний предел его эксплуатации и соответственно максимальную протяженность Кондратьевского цикла» [1, с. 112]. К концу второго тысячелетия нашей эры эта амплитуда между инерционным лагом экономики и динамичным ресурсом технологии определяет примерно полувековой интервал между последовательными сменами, что в общем и целом совпадает с интервалом в 50−60 лет, обозначенным также Е. В. Беляновой и С. Л. Комлевым (см. [2]).
Подчеркнем также, что, по крайней мере, две иерархические конструкции в современной социально-экономической суперсистеме вынуждены подстраивать свои колебания под кондратьевский «метроном». Речь идет, во-первых, об уже отмечавшихся выше среднесрочных кризисах в системе «производство — сбыт», и, возможно, о более длительных циклах научно-технических революций, которые оказываются кратны по длительности циклам Кондратьева. Во-вторых, отмечается синхронизация в иерархии производств внутри каждого технологического уклада. Производство и потребление взаимно подстегивают друг друга, и для восстановления баланса необходимы периодически повторяющиеся кризисы.
Обобщая многочисленные работы отечественных и зарубежных ученых, исследовавших феномен «кондратьевской зимы» (так стало принято обозначать период понижательной волны в зарубежной литературе), распространяющийся далеко за пределы сугубо экономической отрасли, можно выделить более-менее общепринятые рамки Кондратьевских циклов, начиная с «вероятной» понижательной волны третьего цикла и по сегодняшний день. Для наглядности представим эти волны на схеме (см. рис. 2).
1925/65 2007/08 2025/30
1928/33 1971/75 2014/15
Рис. 2. Схема развертывания ГУ-УГ «кондратьевских» волн
Представленные на схеме временные границы IV и последующих «полувековых» циклов, конечно, условны. Однако несмотря на это, по-прежнему хорошо прослеживаются хронологии войн и революций, а также важнейших научных открытий и технологических изобретений, подтверждающих «эмпирическую правильность» (выражение Н.Д. Кондратьева) указанных циклов.
Не вдаваясь в подробности, достаточно заметить, что период Второй мировой войны 1939/ 1945 гг. оказывается в «А-фазе» IV цикла, а последовавшие после нее открытия в атомной физике, обусловившие изобретение атомного оружия, космические успехи сверхдержав СССР и США, оказываются переломными (узловыми) точками данного цикла, предопределившими последующий спад экономики.
Начало пятой волны чаще всего связывают с мировым энергетическим и структурным кризисом экономики 1973−1975 годов. Истоки данного кризиса, по-видимому, следует искать в начале 70-х годов, когда произошел известный отказ от Брэттон-Вудской системы фиксированных валютных курсов. Именно 15 августа 1971 года -дата исторического решения президента США Р. Никсона — служит точкой отсчета для зарождающейся V волны, охарактеризовавшейся, в частности, такими технологическими нововведениями, как появление банкоматов и пластиковых карт. Любопытно в этой связи вспомнить еще одну дату — 5 марта 1933 года (время зарождения IV волны) — день инаугурации президента США Ф. Рузвельта, объявившего о трехкратном удорожании золота в долларовом выражении и снявшего тем самым жесткий запрет на изменение его цены. Забегая вперед, можно констатировать, что восстановление финансово-экономического равновесия, нарушенного этими двумя историческими решениями, отменившими «привязку» доллара к золотому стандарту и способствовавшие закреплению его в качестве международной валюты, может случиться уже в 2009 году, после окончательного «сдутия» долларового «пузыря» и утраты им статуса «резервной валюты» в результате всемирного экономического кризиса 2007−2008 годов. Начавшись в США в формате «ипотечного», этот кризис хорошо символизирует собой «закат» V кондратьевского цикла.
Принимая во внимание обостряющуюся борьбу за контроль над новыми отраслями монопольной и высоко прибыльной продукции —
микропроцессорами, всемирными информационными сетями, биогенетикой, новыми источниками энергии и т. п., можно согласиться с мнением И. Валлерстайна о том, что эта борьба может стать «основой очередного кондратьевского подъема, который должен продлиться до 20 252 030 годов"[7].
В отечественной педагогике неоднократно предпринимались попытки «переноса» идеи больших кондратьевских циклов в исследования вопросов «складывания», развития и трансформации различных педагогических теорий.
Рассмотрим в качестве примера временные интервалы в этапах становления и развития педагогической теории интеграции, определенные и всесторонне изученные в диссертации М. А. Морозовой «Становление дидактической теории интеграции в отечественной педагогике XX столетия» [6], выполненной под руководством проф. Ю. П. Истратова, впервые применившего «динамические ряды» и «длинные волны» в исследовании мыследеятельности ученого (Ф.А. Фрадкина) с позиций «трехаспектности науки» в статье [3]. Вся история указанной выше дидактической теории разбита в диссертации на 3 больших этапа: «первый этап, соответствующий теории комплексного преподавания (1919−1932 гг.) составляет 14 лет- второй — теории межпредметных связей (1945−1998 гг.) — 54 года- третий — теории интеграции (1983−2000 гг.) — 18 лет"[6, с. 174].
Детальное изучение этих этапов, проведенное в диссертации, показывает, что окончательное сворачивание теории комплексного преподавания происходило в период 1929—1932 гг. «на волне борьбы с «правым» и «левым» оппортунизмом» и привело к «переводу рассматриваемой теории на периферию научного педагогического сознания» [6, с. 118] совсем не случайно — эти годы пришлись на период понижательной волы ГГГ кондратьевского цикла в его верхнем пределе.
Зарождение же и укрепление новой «преемницы» — теории межпредметных связей — приходится на период 1945—1958−1965 гг., совпадающий в основном с верхней фазой IV повышательной волны, с одной стороны. С другой стороны, в полном соответствии с механизмом развертывания цикла этот период ознаменован целой серией инноваций и судьбоносных для СССР и советской педагогики событий. «Появление работы М. Н. Скаткина «Наука и учебный предмет" — разоблачение культа личности- принятие закона «Об
укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования" — проведение исследований НИИ педагогики АПН РСФСР под рук. Ш. И. Ганелина и Б. Г. Ананьева в области межпредметных связей» [6, с. 189] и др.
Отметим, что именно 24 декабря 1958 года Верховный Совет СССР принимает закон о проведении школьной реформы, согласно которой срок обязательного обучения увеличивался с семи до восьми лет, а общий срок обучения в общеобразовательной школе — до 11 лет. Реформа (третья в СССР, или «хрущевская») осуществлялась под лозунгом укрепления связи школы с жизнью и предполагала существенное усиление роли трудового воспитания, призванного подготовить учащихся к производственной деятельности (наряду с аттестатом зрелости, выпускники должны были получать рабочую профессию). Как убедительно показал В. Стражев [8], определенное «сворачивание» этой реформы (возвращение десятилетки, уроков труда и т. п.) пришлось на период 1964—1966 гг.
Дальнейшее изучение количественных характеристик второго и последующих периодов развития теории межпредметных связей, собранных М. А. Морозовой и отраженных в составленных ее многочисленных таблицах и диаграммах, позволяет обнаружить период относительного снижения публикационной активности (основного числового показателя) авторов в период с 1969 г. по 1975 г. Видно, что эти годы охватывают период экономической стагнации и всемирного структурного кризиса 1973−1975 гг., о котором говорилось выше. Поэтому с позиций длинноволновой концепции Н. Д. Кондратьева, следовало бы внести соответствующие корректировки в предложенную автором диссертации периодизацию. Именно, определить рамки второго периода в пределах 1965−1975 гг. (11 лет). Тогда 19 761 983 гг. — третий период — составит семилетний цикл и, вместе с последующими периодами (четвертым и пятым) еще более наглядно подтвердит отмеченное в диссертации сходство в становлении и развитии теории межпредметных связей и теории интеграции [6, с. 185].
Еще одно подтверждение правильности наших предположений об изменении границ между вторым и третьим периодами, можно найти в тексте диссертации, где придается особое значение публикации работ М. Н. Скаткина и И. Я. Лернера, а также состоявшейся в этот период дискуссии
Таблица
Этапы становления и развития теории интеграции
Период Годы Длительность
1 1983−1989 7 лет
2 1990−1994 5 лет
3 1995−2000 6 лет
4 2001−2008 7 лет
5 2009−2014 6 лет
вокруг книги В. Н. Федоровой и Д. М. Кирюшина «Межпередметные связи» (1972). Добавим сюда и совещание ЮНЕСКО по интегрированному образованию. Все это свидетельствует о явном этапе оживления дискуссии, высказывания разных точек зрения, что весьма характерно для заката одной волны и формирования точек роста новой, повышательной фазы.
Аналогичные взгляды на теорию интеграции и ее периодизацию (пять этапов: 1983−1988- 1989−1992−1993−1994- 1995−1997- 1998−2000) с позиций концепции длинных волн и сегодняшнего дня позволяют некоторым образом изменить предложенные в диссертации временные рамки (см. табл.).
Из данной таблицы видно, что граница четвертого и пятого (прогнозируемого) периодов приходится на финансовый кризис, о котором говорилось выше.
«По законам» цикла можно предположить уменьшение публикационной активности и, вместе с тем, оживление дискуссий в прогнозируемом нами пятом периоде, завершающемся в 20 142 015 гг. и обещающем (в соответствии с теорией цикличности) новые точки роста, «подготовку к переходу теории на новый уровень — уровень синтезирования, объединяющий в себе интеграцию и дифференциацию, концентрацию и корреляцию, межпредметность и интеграцию» [6, с. 191].
Таким образом, на приведенном примере наблюдается своеобразная перекличка из различных научных областей (экономической конъюнктуры с дидактической теорией интеграции), что позволяет также по-иному взглянуть на истоки и узловые точки финансово-экономических кризисов и педагогических теорий.
Библиографический список
1. АрмандА.Д., Люри Д. И., ЖерихинВ.В. и др. Анатомия кризисов. — М.: Наука, 1999. — 238 с.
2. Белянова Е. В., Комлев С. Л. Проблема экономической динамики в творчестве Н.Д. Кондратье-
ва // Н. Д. Кондратьев. Проблемы экономической динамики. — М.: Экономика, 1989. — 524 с. — С. 21−47.
3. Истратов Ю. П. Феликс Аронович Фрадкин — шестидесятник школы С. Т Шацкого (мыс-ледеятельность ученого с позиции «трехаспект-ности» науки, «динамических рядов» и «длинных волн»). Сборник научных трудов. — Владимир: ВГПУ 1995. — С. 5−14.
4. Кондратьев Н. Д. Большие циклы конъюнктуры // Вопросы конъюнктуры. — М., 1925. — Т. 1. -Вып. 1. — С. 28−79.
5. Кондратьев Н. Д. Суздальские письма. — М.: ЗАО «Экономика», 2004. — 879 с.
6. МорозоваМ.А. Становление дидактической теории интеграции в отечественной педагогике XX столетия: Дис. … канд. пед. наук / Владимирский гос. пед. ун-т. — Владимир: ВГПУ, 2000.
7. НудельманР., Валлерстайн И. Гудбай, Америка! // Альманах «Восток». — 2004. — № 11. Режим доступа: www. situation. ru.
8. СтражевВ. Пять реформ советской школы // Вестник высшей школы. — 2005. — № 5. — С. 3−16.
УДК 159.9. 378 А-401
Р. З. Сабанчиева АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ УСПЕШНОЙ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ПРЕПОДАВАТЕЛЯ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ В ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
В статье приводятся результаты исследований автора по проблеме самореализации преподавателя высшей школы в профессиональной деятельности, рассматриваются акмеологические технологии успешной самореализации преподавателей высшей школы.
Ключевые слова: акмеология, акмеологические технологии, самореализация, профессиональная деятельность преподавателя высшей школы.
В современных условиях по-новому встаёт проблема развития и использования человеческого потенциала. Актуальность проблемы самореализации обусловлена процессами гуманизации образования, где центром и ценностью является человек, его способности и возможности реализации в современном мире. В центре новой Программы развития России до 2020 года стоит человек и его самореализация, а также предоставление ему условий и возможностей для самореализации (из Программы Президента Р Ф Д. А. Медведева, 2008).
Актуальность проблемы самореализации преподавателя высшей школы определяется существующей общественной и образовательной потребностью в преподавателе высокого уровня мастерства, способном обеспечить высокое качество подготовки студентов к предстоящей профессиональной деятельности. Усиление внимания к самореализации объясняется её определяющей ролью в профессиональной деятельности.
Проблема самореализации преподавателей высшей школы в профессиональной деятельности востребована в решении всего многообразия психолого-педагогических задач, стоящих в выс-
шей школе: от выявления причин низкой самореализации преподавателей до определения перспектив профессионально-личностного развития и продуктивной самореализации преподавателей. Самореализация обеспечивает реализацию преподавателем высшей школы различных профессиональных функций: образовательной, научноисследовательской, методической, организаторской, управленческой, административно-хозяйственной.
Каждая из них по своему содержанию требует предварительного анализа условий педагогической задачи и распознавания психологических особенностей субъектов образовательного процесса, фиксируя цель самореализации — включить её результаты в реальную образовательную ситуацию, обеспечивая высокое качество образования в высшей школе.
Эта цель может быть успешно достигнута, если рассматривать процесс самореализации как психолого-акмеологитческую систему деятельности, представляющую собой совокупность качеств субъекта, объединенных для выполнения профессиональных функций в структуре профессиональной деятельности в высшей школе.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой