Национальная идентичность России как условие обеспечения безопасности страны (политико-правовые аспекты)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

«Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института»
2012 № 4
УДК 66.2 (2Рос)
НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ РОССИИ КАК УСЛОВИЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ СТРАНЫ (ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ) RUSSIAN NATIONAL IDENTITY AS A CONDITION OF A STATE PROTECTION
(POLITICAL AND LEGAL ASPECTS)
Федан М. А., заместитель декана по заочному обучению, магистрант Ростовского юридического института (филиала) ФГБОУВПО «Российская правовая академия Министерства юстиции Российской Федерации»
Fedan M.A. deputy dean of distance learning faculty, competitor for master’s degree of Rostov legal institute of the Russian legal academy of the Ministry of Justice of the Russian Federation
e-mail: ruyzaochka@gmail. com
Аннотация: В статье рассматриваются проблемы становления российской национальной идентичности в условиях глобализации, обосновывается необходимость трансформации нормативно-ценностные системы общества.
Annotation: the problems of formation of the Russian national identity in globalization are considered in the article- the necessity of transformation of the normative and value system of society is based.
Ключевые слова и словосочетания: национальная идентичность-
самокатегоризация- нормативно-ценностные системы- толерантность-
интолерантность- мультикультурализм.
Key words: national identity- self-categorization- normative and value systems- tolerance- intolerance- multiculturalism.
Становление системы национальной безопасности России в большой степени связано с нерешенной до сих пор проблемой национальной идентичности страны. Кризис идентичности — это потеря Россией исторически сложившегося представления о себе. Что собой представляет Россия как государство? Каково ее положение в мире? Какова ее долгосрочная стратегия развития? Ни у власти, ни у общества нет единого мнения по этим вопросам. Отечественная наука только приступает к изучению темы идентичности во всей ее сложности. На Западе уже сложилось направление «постколониальных исследований», изучающее противоречие идентичностей колонизированных субъектов и колонизаторов. Тема идентичности чрезвычайно востребована в настоящее время по причине разворачивающихся культурных (информационных, психологических, цивилизационных)
1
469
Ежеквартальный научно — практический журнал
войн. Технологии манипуляции сознанием толпы, молодежи, сценарии «цветных» революций представляют собой уже угрозу миру [1].
Поиск российским обществом своей национальной идентичности и определение национальной стратегии развития государства связаны с происходящими противоречивыми процессами, как внутри страны, так и в мире, в том числе в правовом поле. Глобализация сталкивается с происходящими в национальных государствах процессами поиска и сохранения этнонациональной идентичности. Такое сопротивление вызвано угрозой поражения идентификационных ядер национальных культур, хранящих в себе накопленные тысячелетиями представления этнонациональных сообществ о себе. Глобализационные процессы приводят к размыванию культурных особенностей этнонациональных сообществ, что и породило в последние годы вектор сопротивления унифицирующему тренду глобализации — концепцию «краха мультикультурализма». Сохранение и укрепление идентификационного ядра российской нации представляет собой важнейшую задачу обеспечения национальной безопасности, так как национальная идентичность является сущностью и ресурсом конкурентоспособности нации на мировой арене в условиях глобализации. Для России это означает не только выбор конкурентоспособной стратегии развития, но и вопрос национального выживания.
В первые послесоветские годы демократические власти «первой волны» попыталась объявить Российскую Федерацию совершенно новым демократическим государством, антиподом СССР. Такая позиция была унаследована от большевиков, старавшихся отказаться не только от наследия Российской империи, но и от тысячелетней российской истории. Но вскоре стало ясно, что начать «с чистого листа» не получается, так как собственно своего нового исторического проекта (кроме деклараций об «интеграции в мировое сообщество») реформаторы не имеют. Кроме того, члены этого самого мирового сообщества предъявили счет по историческим долгам как СССР, так и Российской империи в материальном смысле этого слова. Таким образом, отрекаясь от собственного прошлого, Россия переставала быть международно-правовым субъектом. Осознание правящей элитой сложившегося положения привело к ряду решений, возрождающих государственную символику дооктябрьской России — российский герб с двуглавым орлом, Андреевский флаг, гимн на музыку М. Глинки, название парламента — Государственная Дума (вместо Верховного Совета), институт губернаторов (по какой-то причине совмещенный с французским институтом мэров), городских управ, суда присяжных и пр. Институт президентства, как известно, был заимствован у США. Наряду с этим сохранился советский красный флаг у Вооруженных сил России, пятиконечные звезды на погонах, (введенные большевиками по предложению Л. Троцкого). В. Путин, став президентом, вернул советский гимн. Таким образом, национальная идентичность россиян оказалась размытой соединением трудносовместимых друг с другом идентичностей: дооктябрьской, советской и новой, «демократической». Российской политической элитой до сих пор не выполнена ее задача: обществу так до сих пор четко и не сформулированы ни стратегия развития, ни национальная идея, ни национальные интересы. Все попытки это сделать наталкиваются на
'- !
470
I____
«Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института»
2012 № 4
нерешенную задачу самоидентификации, ставящую вопросы «кто мы?», «откуда мы?», «куда идем?». Является ли Россия частью Европы, и тогда ее главный вектор — евроатлантические страны, является ли она частью Азии, и тогда ее интересы сосредоточены на Востоке, или же она является самостоятельным центром силы и будет придерживаться постулатов «многополюсного мира»?
Анализ социальных процессов и политических решений последнего времени позволяет сделать некоторые выводы по вопросу национальной самоидентификации российского общества. Что касается дооктябрьской идентичности, то можно констатировать, что «пациент скорее мертв, чем жив». Она была вытравлена из народного самосознания во время большевистского террора и строительства коммунистического будущего. Но сквозь советские исторические травмы прорастают архетипические православные традиции, стереотипы внешнеполитического мышления, атрибуты российской государственности и т. д. Не так много времени прошло, чтобы была утрачена советская идентичность. Это проявляется в ностальгии народа по советским временам, тоске по «сильной руке» (скорее, потребности в работающих законах и правопорядке), в возрождении советской государственной символики, отторжении ценностей «дикого» капитализма, «шоковой терапии», приватизации, всепроникающей коррупции и др. Наряду с этим у российского общества (особенно у молодых поколений) есть запрос на новое, современное государство с развитыми демократическими институтами, высоким уровнем жизни, сильной социальной государственной политикой, единым правовым пространством, гарантирующим своим гражданам индивидуальные свободы и защиту собственности.
Особенность России состоит в том, что, в отличие от других стран, ее национальная идентичность никогда не была чисто национальной, связанной с этническим основанием. Она всегда была наднациональной. Национальные интересы других стран, как США, так и Европы формировались на национально-этнической почве. В ходе исторического развития роль социально-культурного фактора в формировании национального интереса возрастала, а этнического сокращалась. В России же национально-этнический фактор до сих пор сохраняет самостоятельное значение и проявляется как в государственной национальной политике, так и в деятельности национальных элит. Поэтому после распада СССР Россия не могла сразу сформировать свою национальную идентичность, так как ее население не представляло собой нацию в западном смысле этого слова.
В результате национальная идентичность России представляет собой некий «слоеный пирог» (в отличие от «плавильного котла народов» США), слои которого (они же измерения идентичности) могут быть представлены «как:
¦ православный (религиозный) —
¦ коммунистический (идеологический) —
¦ либеральный (аксиологический) —
¦ евразийский (геополитический, или территориальный) —
¦ культурный (европейский) —
1
471
Ежеквартальный научно — практический журнал
¦ национальный (этнический) —
¦ имперский-
¦ технологический (модернизационный)» [2].
Национальная идентификация происходит в такие исторические моменты, когда народ начинает взаимодействовать с другими народами, обладающими другими ценностями, когда он начинает испытывать давление «чужих» ценностей. На протяжении всей своей истории Россия самоопределялась или подтверждала свою идентичность в военном противоборстве с другими народами и государствами. Сегодня у России нет явно выраженных врагов, время «битвы народов» прошло. Сейчас пришло время «битвы идентичностей». Такие войны в форме «мягкой силы» (soft power) называют еще информационными, психологическими войнами. Основное оружие в таких войнах -манипуляция сознанием противника. Наибольшую опасность они представляют с точки зрения сохранения культурного ядра нации. Культурная стандартизация по западному образцу — главный вызов для национальной идентичности стран мира. Сопротивление этой стандартизации в целях защиты национальной культуры и является основной причиной антиамериканских настроений по всему миру.
Именно культурное измерение идентичности, ее цивилизационные коды и ценности являются главным ядром национальной идентичности народа. Ценности — продукт национального культурного развития. Они живут в душах людей, люди добровольно себя с ними идентифицируют. Никакой самый лучший закон и порядок не будут работать в обществе, если они не живут в душах и сознании людей. После отмены лжерелигии -коммунизма в душах российских граждан не возникла вновь христианская религия. Произошел процесс апостасии — отпадения от Бога. В душах образовался ценностной, религиозный вакуум, что не только не могло способствовать созданию правового государства, но и привело к невиданному расцвету криминальных отношений.
На всех этапах российской истории национальный интерес отождествлялся с государственным. Отношение к государству было важной составляющей национальной самокатегоризации. Уровень ожиданий граждан, связанных с государством, по-прежнему высок, но существующее одновременно недоверие по отношению к власти объясняется нереализованностью этих ожиданий. По-прежнему крайне болезненно гражданами воспринимается любое унижение России (вплоть до футбольного поражения), любая попытка поставить под сомнение ее статус великой державы. Именно величие державы является одной из главных ценностей в национальном российском самосознании. Поэтому концепт «сильной власти» в официальном политическом дискурсе свидетельствует о понимании отечественным истэблишментом необходимости преодоления национального унижения могучей прежде державы, произошедшего в 90-годы после распада СССР.
В общественное сознание россиян институциональные изменения в экономическом и политическом поле последних лет привнесли не только западные, но и общечеловеческие ценности, доказавшие свою эффективность на пути цивилизационного развития- произошли изменения в трудовой этике и морали.
'- ! 472
I______
«Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института»
2012 № 4
Решающим шагом в изменении ценностных ориентаций стало принятие Конституции Российской Федерации в 1993 г. Ключевым элементом основополагающего закона был провозглашен человек, его права и свободы- в числе ценностей, гарантированных Конституцией — гражданский мир и согласие, равноправие народов, любовь и уважение к Отечеству, вера в добро и справедливость, суверенитет России, принципы демократии. В последующих программных документах, определяющих пути развития России, посланиях Президентов Р Ф подчеркивалась важность таких ценностей, как свобода, справедливость, жизнь человека, семейные традиции, патриотизм. При этом официальные документы всегда содержали не только западные, но и ценности российского культурно-цивилизационного ядра. Представляется, что эта система национальных ценностей способна стать жизненным ориентиром граждан России, их современным мировоззрением, не разрушающим культурное ядро российской цивилизации.
На вектор движения в сторону западных ценностей в общественных процессах посткоммунистической России наложился неожиданный для ученых и политиков вектор национализма. Он стал спутником вторичной буржуазной модернизации в России и в бывших республиках СССР. На территории распавшегося Союза национализм стал заменой идеологии пролетарского интернационализма. Для молодых государств он стал поиском путей в современный мир. Чувство национальной идентичности, дающее представление о национальной истории, в развитых современных государствах обеспечивает состояние безопасности, стабильности, уверенности в завтрашнем дне. Для русского населения, оказавшегося на территории новых независимых государств, это чувство болезненно обострилось, так как экономически, социально и политически оно оказалось в положении национального меньшинства. В отсутствие продуманной национальной политики, когда политические системы России и стран СНГ работают не в режиме вовлечения, а в режиме отталкивания людей, у большинства бывших соотечественников возникает чувство изгойства. Появление националистических движений на всем постсоветском пространстве можно объяснить постимперским или постколониальным синдромом. Это проявляется в наследовании бывшими зависимыми субъектами от бывшей метрополии потребности в расовых, конфессиональных, этнических различиях, как воспроизведения отношения господства, смещаемого на более слабого, чтобы самому встать на место господина. В этой связи антикавказские или антирусские (в бывших советских республиках) настроения являются постколониальными психическими комплексами.
В России размыванию национальной идентичности способствует конструирование отношения власти к населению российской провинции как к общности дегенеративного типа на основе социально-экономического и классового различия. Что закрепляется в «вертикали власти» — способу авторитарного администрирования. В общественном сознании картина деградации закрепляется мрачными показами по телевидению новостей и криминальных обзоров, а освещение террористических актов создает негативный тип «кавказцев». По сути, речь идет о внутренней колониальной политике, где колониями выступает провинция,
1
473
Ежеквартальный научно — практический журнал
деревня, спальные микрорайоны, моногорода и пр. Формами протеста населения является уклонение (от призыва в армию, политики, выборов и др.), сентенции типа «умом Россию не понять», уход в теневую экономику («оптимизация налогов»), национализм «простых» людей как вызов космополитизму элиты.
Современному капиталистическому развитию вообще присуще неравномерное развитие регионов. Само существование капитализма определяется наличием развитых и недоразвитых (в политкорректной формулировке «развивающихся») регионов. Вторые выступают в качестве поставщика и резерва дешевой рабочей силы, а также резервного рынка. Богатство развитого региона возрастает, несмотря на увеличение стоимости производства в нем. Быть потребителем оказывается выгодно, но туда «возьмут не всех», потому что доступ к потребительским благам статусно-классовый характер. Таким образом, возрастает интерес населения к внутренним границам, национальной самоидентификации внутри границ государства или региона. Отношения неравномерности развития между городом и деревней, центром и периферией воспроизводятся сегодня в глобальном масштабе в виде богатеющего «золотого миллиарда» и все более нищающей периферии в системе международного разделения труда. Неравномерность уровня жизни и развития создается среди прочего сверхприбылью за счет технологической ренты, которую центр получает именно за счет своей технологической, организационной развитости. Все это с неизбежностью воспроизводит регионализм во всех индустриально развитых странах, доходящий порой до сепаратизма, и вынуждает российское государство искать новые варианты региональной политики, в том числе и стратегического культурного планирования поиска путей национальной идентификации.
Десятилетние усилия посткоммунистической власти внятно сформулировать «российскую национальную идею» так и не увенчались успехом — не удалось выстроить нарратив, без которого никаких «идей» и национальных идентичностей не может быть по определению. Причинами здесь являются не только невозможность построения целостной, непротиворечивой модели идентичности, но и немыслимость создания идеологически однородной общности в ситуации фрагментации экономики, резкой стратификации общества и колоссального разрыва между центром и провинциями. Территориальные границы государства всегда определяли содержание культурных традиций и национальной идентичности, поэтому изменение границ, как это произошло в 90-е годы в бывшем советском государстве, значительно и на продолжительное время имели и имеют последствия для людей. В России произошло изменение и внутренних, и внешних границ, что сделало злободневной задачу обживания внутреннего и внешнего культурного пространства. Увеличение общественного интереса к вопросу обживания новых границ связано также с переструктурированием экономики, ментальной карты, социальной и культурной среды страны. Этот переход закономерно вытекает из ставшей несостоятельной прежней системы действий и мышления. Именно новые границы России становятся опорой, символом консолидации населяющих ее людей, становления российской общности не только как этнической, но и как политической.
'- !
474
I____
«Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института»
2012 № 4
Полиэтничность российского общества задает особые условия его функционирования: оно невозможно без взаимодействия составляющих его субъектов, и уже в силу этого нуждается в определенном уровне толерантности, терпимости каждого человека, как к собственной особости, так и к инаковости другого. Наиболее общее определение толерантности трактует ее как качество, присущее социальному субъекту, заключающееся в способности осознавать и принимать другой субъект как самостоятельный социокультурный феномен и осуществлять с ним социальное взаимодействие. Толерантность обычно рассматривается как социальный феномен. Но необходимо помнить, что человек как элемент биосферы обречен на сосуществование с другими элементами, следовательно, толерантность имеет еще и биологическую природу, заложенную в инстинкт самосохранения человека и его сообществ. С этой точки зрения определение толерантности не очень отличается от первоначального медицинского значения термина: толерантность это устойчивость
биологической системы к чуждому воздействию. Разность между интолерантностью и толернатностью состоит в отношении к Другому: ставке на его уничтожение или воспитание терпения, устойчивости и выносливости организма к дестабилизирующим факторам.
Ценностное содержание толерантности в стабильном состоянии социальной системы, как правило, не востребовано. И только в условиях системного кризиса и межсистемного перехода происходит его актуализация, социальное взаимодействие переносится на уровень нормативно-ценностных систем, происходит их взаимная трансформация. Результаты трансформации могут быть для данного социального субъекта количественно более негативными, или более позитивными. Но даже в самой глубокой фазе кризиса, например, во время гражданской войны, нормативно-ценностная система субъектов, представляющая собой совокупность преследуемых целей и средств для их достижения, иногда проявляет свою спасительную адаптивность.
Нормативно-ценностные системы являются продуктом не коллективного творчества масс, а только соответствующей интеллектуальной элиты. Не статусной или социальной элиты, а именно интеллектуальной, способной создавать новое знание, новые представления о мире и переводить их содержание в доступный массовому пониманию вербальновизуальный вид. Наличие в обществах таких интеллектуальных элит делает возможным трансформацию нормативно-ценностных систем обществ, достижения ценностного уровня толерантности, делающего возможным новый этап развития общества и придание содержанию поиска национальной идентичности необходимых форм выражения.
Литература
1. Мейсан Т. Бунтари на поводке // Комсомольская правда. — 07. 08. 2012. — С.9.
2. Кортунов С. В. Становление национальной идентичности: Какая Россия нужна миру: учеб. пособие для студентов вузов / С. В. Кортунов. — М.: Аспект Пресс, 2009. — С. 33.
1
475

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой