Подполковник Войска Донского В.А. Андреев 1-й — забытый герой русско-персидской войны 1826-1828 гг

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ISSN 2308−4286
MILHIST
-& amp-
N FO
Захаревич А. В. Подполковник Войска Донского В. А Андреев 1 -й -забытый герой русско-персидской войны 1826−1828 гг.
Статья посвящена биографии одного из забытых героев русско-персидской войны 1826−1828 г. — подполковника Войска Донского Василия Андреевича Андреева 1-го (1772−1827).
Ссылка для размещения в Интернете:
http: //www. milhist. info/2013/06/16/zaxarevich1
Ссылка для печатных изданий:
Захаревич А. В. Подполковник Войска Донского В. А. Андреев 1-й — забытый герой русско-персидской войны 1826−1828 гг. [Электронный ресурс] // История военного дела: исследования и источники. — 2013 — Т. IV — С. 136−174. & lt-http: //www. milhist. info/2013/06/16/zaxarevich_ 1& gt- (16. 06. 2013)
www. milhist. info
2013.
ЗАХАРЕВИЧ А.В.
ПОДПОЛКОВНИК ВОЙСКА ДОНСКОГО В.А. АНДРЕЕВ 1-й -ЗАБЫТЫЙ ГЕРОЙ РУССКО-ПЕРСИДСКОЙ ВОЙНЫ 1826−1828 гг.
В 2013 г. исполняется 185 лет со дня заключения Туркманчайского мира, завершившего собою русско-персидскую войну 1826−1828 гг. Результатом этого мира было освобождение Восточной Армении из-под ига иранских Каджаров. Как и во всех войнах России, в этой активное участие приняло донское казачество, проявив новые образцы воинского мастерства и доблести. Наступающая очередная годовщина завершения войны требует почтить память павших за свободу армянского народа донцов, но не только в общей массе, а попробовать восстановить биографию одного из забытых героев войны 1826 -1828 гг., ибо если вспомнить Сократа, то «лучше знать многое о немногом, чем понемножку обо всем!». Таким героем, на наш взгляд, является подполковник Василий Андреевич Андреев 1-й, одним из первых вступивший в бои с персиянами на границах России, находясь со своим полком в провинциях Бамбак и Шурагель. Но не только этим он значим в истории событий 1826−1828 гг., а и тем, что не «вылезал» из боев на протяжении всей кампании 1826 г., вплоть до ухода войск на зимние квартиры. Кампанию 1827 г. Василий Андреевич тоже начал одним из первых, провоевав вплоть до гибели от ран в ходе первой осады Эривани 11 мая 1827 г. Андреев 1-й — один из немногих командиров полков, погибших в этой войне, честно исполнив свой воинский долг до конца: в этом еще большее величие данной фигуры! А то, что мы его забыли в течение прошедших 185 лет — это уже наша вина, которую необходимо исправить.
Так сложилось, что нам приходится восстанавливать биографии забытых героев Дона. Первым из них был полковник Войска Донского В. А. Быхалов 1 -й, с которым история вообще сыграла злую шутку. Длительное время в
историографии Отечественной войны 1812 г. он носил не те имя и отчество, которыми его наделили родители. Слава Богу, что удалось восстановить настоящие его инициалы, а также все события его биографии, вплоть до смерти, а не только участие в эпопее 1812 г. 1 И вот теперь попытаемся восстановить биографию другого героя, с которым, правда, не происходило таких коллизий, как с Василием Андреевичем Быхаловым 1-м-. С именем и отчеством у него все в порядке, правда, может быть, это оттого, что русско -персидская война 1826−1828 гг. — это не Отечественная война 1812 г., и кроме В. А. Потто о ней никто толком не писал. Василий же Александрович писал в строгих традициях XIX в., когда инициалов не ставили не только перед фамилиями казачьих командиров, но и перед большинством фамилий офицеров регулярных войск2.
Из советских историков данную проблему своим вниманием не оставили Л.Г. Бескровный3 и Х. -М. Ибрагимбейли4 [4]-. Первый, вообще не обращая внимания на донцов, в лучшем случае делал пометки «2 казачьих полка», «казачий полк» не акцентируя внимания на их наименованиях. Второй автор писал подробнее, но с такими же обозначениями полков, да еще и «затирая» их, а главными героями боев делая добровольческие Мусульманские ополченческие полки, что явно расходится с освещением событий в официальных документах, оставшихся со времен войны. Мало того, почему-то современные азербайджанские историки считают именно Х. -М. Ибрагимбейли фальсификатором истории (см. интернет — А.З.)?!! Но эти противоречия между ними нас в данной работе интересовать не будут- вспомнили же мы о Х. -М. Ибрагимбейли только для того, чтобы заметить, что он касался в своем труде действий донских полков. Как видим, материала, связанного с биографией В. А. Андреева 1-го, в отечественной историографии набирается немного.
Хочется положительно оценить работу московского исследователя,
специалиста по генеалогической истории донского казачества С. В. Корягина, первым назвавшего имя и отчество нашего нового героя: Василий Андреевич5. И если в вопросе с биографией В. А. Быхалова 1-го мы в этой проблеме подчеркивали свое первенство6, то здесь первым был он. Однако информативность выпусков С. В. Корягина ограничена в силу их конспективности. Мы же попытаемся осветить биографию нашего героя подробнее.
Нельзя сказать, что бои в Бамбаке и Шурагели в 1826 г., а также под Эчмиадзином и Эриванью в 1827 г. ранее не освещались в отечественной литературе, но в предыдущих изысканиях не делался упор на участие в них донцов и непосредственно подполковника В. А. Андреева 1-го. К 170-летию начала войны мы предприняли первую попытку более общего освещения операций донцов по обороне границы с Персией в 1826 г., но в ней, как и во всей отечественной историографии предшествующего периода, не обозначались имена и отчества героев, да и «перо не было столь отточено»… К 185-летию начала войны была написана еще одна статья, теперь на более солидной документальной базе, и Андреев 1-й звался уже по имени и отчеству. Правда, и она была новым шагом не к освещению действий полка Андреева 1 -го, а к написанию именно биографии командира полка [8].
События же кампании 1827 г. достоверно описаны только в трудах В. А. Потто, но и в них тоже присутствует некоторая фрагментарность. Документы, помещенные под его редакцией в XXVIII выпуске «Кавказского сборника» (Тифлис, 1908) не добавляют новой информации и не проливают свет даже на вопрос о том, когда же точно он получил свои смертельные раны. За прошедшее время, с 1995 г., накопился новый материал, который позволит более полно осветить биографию В. А. Андреева 1-го, к чему мы и приступаем.
Документальной базой, при помощи которой попробуем решить
поставленную задачу, являются послужной список подполковника Василия Андреевича Андреева 1-го за 1822 год, хранящийся в Государственном архиве Ростовской области (ГАРО) и ряд других документов этого архива, а также дневники боевых действий, хранящиеся в Российском государственном военно -историческом архиве (РГВИА). К слову сказать, профессор М. Г. Нерсесян в 6 0-е годы ХХ в. опубликовал «Журнал боевых действий в провинциях Бамбак и Шурагель против войск персидских в 1826 году"9, но у нас есть подлинник документа из РГВИА (ф. ВУА, д. 4297), поэтому мы будем использовать его, а также помещенные В. А. Потто в XXIII выпуске «Кавказского сборника» документы, освещающие боевые действия в 1826 г. Объединив все новое со старым, попытаемся получить более полную биографию этого заслуженного штаб-офицера.
Послужной список, хранящийся в ГАРО, не называет нам места его рождения, но указывает, что он происходил из казачьих детей10. Более конкретные достоверные сведения о дате и месте его рождения находим у С. В. Корягина: 1772 г., станица Аксайская11. Из послужного списка мы узнаем, что крестьян Василий Андреевич в собственности не имел. На момент начала
12 13
войны ему был 51 год, хотя по С. В. Корягину получается 54 года. Чем объясняется это несоответствие — неизвестно.
В службу поступил казаком 1 марта 1793 г., начав ее при Войсковой артиллерии. Затем в том же году состоял при разграничении Земли Войска Донского с Новороссийской губернией, числясь с 15 августа 1796 г. в полку Манькова. 10 ноября 1797 г. был произведен в урядники и этим же днем снова был переведен в Донскую конную артиллерию, в составе которой он с 1 сентября 1798 г. находился в походе к городу Пинску Минской губернии, где пробыл 1799−1800 гг. по 1 мая включительно. Затем возвращается на Дон и с 30 января 1801 г. по 1 мая участвует во «Всеобщем походе» Войска Донского к
Оренбургу («Индийский поход»). 10 июля 1805 г. Василий Андреевич был произведен в хорунжие и в составе Донской конной артиллерии 21 января 1805 г. был направлен в Таврическую губернию, где пробыл до 1 мая 1806 г., находясь в крепости Еникале, а с 20 ноября 1806 г. был переведён к границе с Пруссией в город Гродно. После этого он был направлен за границу, где участвовал в заключительных сражениях войны с Наполеоном в 1807 г.: 26 и 27 мая при речке Пасарге, 28-го при Гуштадте, 29 и 30-го у Гельсберга и 3 июля при местечке Вейлау, но в сражении под Фридландом ему участвовать не удалось. За отличие в боях компании 1807 г. 31 июля был произведен в
14
сотники.
1808 г. он провел в Молдавской армии, но в это время с Турцией было перемирие. Однако уже с 29 июля по 20 августа 1809 г. он в составе роты находился за Дунаем в сражениях, а в 1810 г. с 5 по 31-е мая участвовал в осаде крепости Силистрия, 11 и 12 июня, а также 23 июля отличился при Шумле, 16 августа в бою при Батинском укреплении, с 19 по 25 августа при крепости Рущуке, а 26 августа — в сражении при Батинском укреплении, где прицельными выстрелами своего взвода подбил орудия и взорвал зарядный ящик, тем самым содействовал вытеснению неприятеля с выгодных позиций, а также потопил турецкие лодки на Дунае и нанес большие потери туркам во время их бегства из ретраншамента, за что был награжден орденом Св. Анны 4-й степени- и с октября 14 по 25 находился при осаде и взятии крепости Никополя15.
В 1811 г. он находился со своими орудиями в городе Пинске Минской губернии в составе 3-го корпуса генерал-лейтенанта Эссена 1-го, а с 1 марта 1812 г.- в составе 2-й Западной армии князя П. И. Багратиона. 16 марта был произведен в есаулы. С началом Отечественной войны 1812 г. он с 16 июня отступает от границы из Гродно в Россию, сражаясь с французами 27 и 28 июня
при местечке Мир Гродненской губернии, за отличие в бою вторично был пожалован орденом Св. Анны 4-й степени. 9 и 10 июля мы его видим уже с орудиями под Могилевом, 24-го — при местечке Ляды Смоленской губернии, 2 августа под Красным, с 3 по 6 августа — под Смоленском. В ходе отступления от Смоленска 7 августа Василий Андреевич сражается в 15 верстах от него под деревней Лавровой, 20-го близ города Гжатска при деревне Брисиной, а 24-го, 25-го и 26 августа участвует в генеральном сражении под Бородино16.
Когда русская армия отступала из Москвы, 2-го сентября 1812 г., он со своими орудиями участвует в аръергардном бою, прикрывая отход войск, 17-го и 18-го при селении Чарикове, 20-го — у деревни Вороново, 21-го при селении Спасском, 22-го у деревни Гремячевой близ Тарутинского лагеря русской армии. 6 октября разит французский авангард при селении Рожественском и Спасском, 10-го — в бою при Воронове, а 11-го, 12-го и 13 октября в упорном сражении за Малоярославец, откуда началось преследование неприятеля, бегущего из России. 15 октября происходит бой под городом Боровском, 16-го — в самом городе, 17-го — под Вереей, 20-го близ города Гжатска у села Воронова, 22-го при Вязьме, где были разбиты неприятельские арьергардные корпуса, 26-го — у города Дорогобужа, 27-го и 28-го на Соловьевой переправе
17
через Днепр, а 3-го ноября участвует в освобождении Смоленска.
После взятия Смоленска начинается изгнание Наполеона из России. Василий Андреевич со своим взводом участвует 4-го, 5-го и 6-го ноября в разгроме основных сил захватчиков под Красным, 14-го и 15-го при Борисове, а 20-го декабря 1812 г. уже переходит границу и 28-го участвует в бою у местечка Мариенвердер, где противник был разбит, и у него было отбито 15 орудий. 30-го при местечке Камнике в деревне Плонец разит колонны неприятельской пехоты, способствуя этим их разгрому. За это он был произведен в войсковые старшины 20 февраля 1813 г. В этот же день он с полуротой Донской
артиллерии участвует в обложении города и крепости Глогау, а 1-го, 16-го и 19-го марта 1813 г. огнем своих орудий подавляет попытки осажденных прорваться из окружения. 20 марта прикрывает отход союзников от этой крепости в Саксонию. А 20 апреля уже участвует в неудачном для союзников сражении при Лютцене, где, находясь в составе Донской конно-артиллерийской роты № 2, под прикрытием одной кавалерии, искусным огнем своих орудий поражал пехоту, кавалерию и артиллерию противника, пытавшихся, используя подавляющее превосходство, овладеть занятой Василием Андреевичем
позицией. Ему удалось удержать ее, нанеся врагу большие потери, за что он
18
был награжден орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом.
Далее В. А. Андреев прикрывает отступление союзников, сражаясь в Саксонии 23 апреля при местечке Гельзбурге, 24-го — Камберге, 25-го — при селении Шмаль-Деволда. 26-го, 27-го и 28-го апреля ведет огонь по противнику в новом генеральном сражении под городом Дрезденом, так же окончившемся поражением союзников. Прикрывая отход, 29 апреля войсковой старшина В. А. Андреев участвует в бою у деревни Зеленштадт, а 30-го — при деревне Вейн. 3-го мая — при городе Бауцене. 8−9 мая 1813 г. он участвует в новом генеральном сражении у города Бауцена, заверщившемся для союзников поражением, где был ранен пулей в левое плечо навылет. 2 августа сражается у Ихенмбаха, а затем переводится в авангард Силезской армии, в корпус графа Ланжерона. Здесь он участвует в сражении 6 августа при преследовании неприятеля от местечка Лачице, где противник был сбит с демаркационной линии, разделявшей противоборствующие стороны по условиям перемирия с Наполеоном. Бои идут с переменным успехом, во всех В. А. Андреев принимает активное участие. Длительное время судьба войны колеблется: города и местечки переходят из рук в руки. 7 августа происходит бой у местечка Гейнау, 8-го под городом Бунцлау, а 9-го союзники уже отступают от Бунцлау, 10-го -при местечке Бейнау, 11-го при местечке Лигниц, 12-го В. А. Андреев участвует
в новом бою под Бейнау и преследует врага, а 13-го уже прикрывает отход русских войск к местечку Лигниц, где 14-го на реке Кацбах был разбит неприятельский корпус. 18 августа снова происходит бой у горда Бунцлау, а 19-го он вновь огнем своих орудий способствует успеху русских войск в бою у
местечка Наумбург, за что награждается орденом Св. Анны 2-й степени19,
20
утверждение на который происходит 28 мая 1814 г.
Затем начинается целая серия боев в Саксонии, в которых В. А. Андреев принимает активное участие: 20-го августа при местечке Герлице, 22-го под Бауценом, 29-го при местечке Вердо- 8 сентября у Кенигсбрика, 15 -го под г. Майсеном, 22-го под крепостью Торгау. Результатом этих событий явилось знаменитое сражение под Лейпцигом, «битва народов», которое длилось с 4 по 7 октября 1813 г. И привело к сокрушительному поражению Наполеона и преследованию его разбитой армии до реки Рейн. 20 декабря войсковой старшина В. А. Андреев со своими орудиями переправляется через Рейн у города Найгейм и попадает на территорию тогдашней Франции. Здесь он участвует 23-го декабря в бою у города и крепости Майн, 25-го — у города Кайзер-Лаутерн, 28-го при местечке Сегремонт, а 30-го при местечке Сент-Обо. 1814 г. открывается новой серией боев: 7 января — при городе Комерей, 10-го между городом Линзин и селением Сент-Обен, 11-го — в городе Линзин, 13-го -в городе Сендизье, 17-го — при местечке Бриен-Лешато, 20-го близ города Шато-Бриен у селения Ларотьер, где был разгромлен неприятельский корпус, 23-го — при городе Сезане, 30-го при городе Монт-Мирале, 31-го у Шато-Тьерри. Февраль 1814 г. продолжает послужной список В. А. Андреева следующими боями: 13-го февраля снова при Сезане, 15-го — у Мо, 17-го — при местечке Круи, 20-го под городом Суассон, 23-го — при селении Краи- 25-го, 26-го и 27-го при городе Лаоне. Март 1814 г. — это победный финиш разгрома наполеоновских войск. Василий Андреевич участвует 13 марта в сражении при местечке Фер-Шампенуаз, где был разгромлен корпус маршала Мармона, 16-го
— при городе Мо, 18-го штурмует Париж, а 19-го входит в него вместе со всеми войсками союзников21.
С 12 ноября 1814 г. Василий Андреевич находится со своими орудиями в обратном походе на Дон, но уже с 19 мая 1815 г. участвует в походе 10 казачьих полков, направленных в оккупационный корпус для борьбы с Наполеоном, высадившемся с острова Эльбы и захватившем на 100 дней власть во Франции. Теперь В. А. Андреев уже не в составе Донской артиллерии, а в полку Лазарева 3-го. Однако когда донцы добрались до реки Вислы, пришло сообщение о втором низложении Наполеона, и эти 10 полков были возвращены на русскую
границу, став в Виленской губернии у содержания пограничных кордонов с
22
Пруссией. В составе полка Лазарева 3-го он служит до 1 апреля 1817 г., а затем
23
переводится с в полк Шульгина 1-го, стоявший там же, на западной границе. Этот «термин» (срок службы — А.З.) окончился для войскового старшины В.А.
24
Андреева 1 октября 1818 г.
Пробыв на Дону годичную «льготу» (отпуск — А.З.), В. А. Андреев в составе полка Сулина 9-го 5 октября 1820 г. выходит служить на Кавказскую линию. Полк дислоцировался в окрестностях Константиногорска, находясь «у
25
содержания от горских народов пограничной передовой стражи». По замечанию С. В. Корягина этот полк впоследствии станет полком его имени26. Но данные, приводимые в послужном списке В. А. Андреева за 1822 г., наводят на мысль о том, что московский исследователь, как всегда, торопится со своими заявлениями! Там сказано: «с 30-го же июня 1821-го года с полком по Военно -Грузинской дороге для охранения следуемых разных казенных транспортов» 27. Это последняя запись о прохождении службы в данном послужном списке, а о производстве в чины стоит помета: «Подполковник. 821 октября 10"28. Такие же данные мы видим и у С. В. Корягина, но он добавляет: «Командиром полка своего имени с 1 сентября 1825 г. в Грузии"29. В этом и состоит вопрос: какой
же полк носил его имя — тот, в командование которым он заступил 30 июня 1821 г., или тот, с которым его связала судьба 1 сентября 1825 г. Военно-Грузинская дорога — это еще не сама Грузия, а Кабарда и Осетия. И не думается, что полк Сулина 9-го могли с Линии передвинуть на дорогу. Могло быть и так. Но чтобы полк в то время (1820−1825 гг. — А.З.) переслужил свой «термин» — если продлить его до 1826 г. (7 лет), такого быть не могло, т.к. Россия в это время ни с кем не воевала, и полки нормально служили установленный «термин» в 3 года и 1 год отбывали «льготу» на Дону, начиная затем все сначала. А тут вдруг такое несоответствие! Что-то тут С. В. Корягин перемудрил… Так ли, иначе ли, но сам В. А. Андреев служил на Кавказе с 1820 г. У нас нет его послужного списка позже 1822 г.
В конце июня — начале июля 1826 г. в приграничных районах стали возникать волнения среди мусульманского населения Закавказья, и слухи о скором вступлении персиян в пределы России с каждым днем усиливались. И если среди мусульман немало было тех, кто радовался этому, то армянское население, наоборот, принялось, кто тайно, а кто явно, готовить оружие под предлогом безопасности и защиты от неприятеля.
Видный деятель армянского освободительного движения Нерсес Аштаракеци в июле 1826 г. обратился к армянскому народу с призывом встать на защиту родного края. Он заявил о том, что Россия «распростерла мощную десницу свою. для спокойствия и благоденствия армянского народа, что Россия и раньше в случае надобности защищала армян, тем более она это сделает теперь, когда признана пред целым светом заступницей и покровительницей нации нашей. «30. Армяне откликнулись на этот призыв.
Неприятель со всеми главными силами следовал из Тавриза через Карадагскую провинцию, город Агар и с. Мишкак. Значительная часть конницы под предводительством Амир -хана-Сардара двигалась по дороге через
с. Паркаут близ границы. Пехота противника состояла из 26 батальонов при
31
30 орудиях, а конница насчитывала до 24 тысяч человек.
Общее число войск, охранявших в июле 1826 г. Бамбак и Шурагель, состояло из Донского казачьего полка Андреева 1 -го, 2-х батальонов Тифлисского пехотного полка и 2-х рот карабинеров — всего около 3 тыс. чел. и 12 орудий32. Начальником всей пограничной линии был тогда командир Тифлисского полка полковник князь Л. Я. Севарсемидзе. 15 июля 1826 г. он прибыл на пост Мирак. Донцы все это время были разбросаны мелкими группами на границе Грузии по всему Бамбаку и Шурагелю…
Ближе к рассвету 16 июля Л. Я. Севарсемидзе услышал выстрелы на пограничных пикетах. Тогда он послал узнать о причине находившегося при нем одного чиновника из азербайджанцев, а затем другого. Последний возвратился ограбленным и легко раненым, а первый был схвачен людьми Амир-хана — Сардара. Л. Я. Севарсемидзе написал хану вежливое письмо с жалобой на его людей. Посланному с письмом дворянину Калантарову персияне ответили, что Сардар не имеет нужды в переписке, т.к. получил от Аббас-Мирзы уведомление о разрыве с Россией и что через час сам Севарсемидзе будет истреблен33.
Утром 16 июля в лагере Миракского отряда не успели еще пробить утреннюю зорю, как выстрелы на аванпостах подняли всех. Прискакал казак с известием, что большие силы пехоты и конницы с пушками идут прямо на казачьи пикеты. Это перешел в наступление со своими силами Эриванский сардар, подкрепленный курдской конницей, насчитывавшей до 12 тыс.
34
человек.
Обещанный противником час еще не прошел, а курды уже бросились на русские пикеты. В результате нападения было схвачено 9 казаков и несколько
азербайджанцев. Азербайджанцы были сбиты с постов без особого сопротивления, а 650 чел. пехоты под командованием полковника
35
Севарсемидзе с боем вынуждены были отходить от Мирака к Большому Караклису. В это время прибыло предписание от А. П. Ермолова, дающее указания Л. Я. Севарсемидзе, как ему поступать в случае нападения врага, но оно запоздало! Гумры и Караклис были уже окружены неприятелем и сообщения повсюду прерваны. В распоряжении князя Севарсемидзе было всего 60 чел. донских казаков, так что все сведения о движении и действиях неприятеля поступали только от местных жителей, азербайджанцев, часто искажавших их в пользу своих единоверцев36. Кольцо у Караклиса сжималось. Туда продолжали отходить русские части. К концу дня там находились под командованием князя Севарсемидзе 3 роты 7-го Карабинерного, 3 роты Тифлисского полков, 7 орудий, 120 казаков полка Андреева, 50 чел. Борчалинской (азербайджанской — А.З.) и 100 чел. армянской конницы37.
Такие различные силы обороняли Большой Караклис, сдерживая напор врага. Батальон пехоты майора Кашутина стоял несколько в стороне от Караклиса. Н. Н. Муравьев вспоминал в связи с этим: «Капитан Тифлисского полка, командовавший в Гергерах, встревоженный сим нападением персиян, объявил Кашутину, что у нас в Караклисе только на 3 часа осталось патронов. Подполковник Андреев, опасаясь, чтобы неприятельская партия не зажгла его штаб-квартиру, дал даже предписание майору Кашутину оставить несколько
38
пехоты в Джилке». Но Кашутин, никого не слушая, быстро отступил к Безобдалу.
По словам того же Н. Н. Муравьева: «Караклис имел не только средства к защите, но даже достаточно войск, чтобы восстановить сообщения наши с Гумрами и другими обложенными постами и чтобы в случае возможности напасть внезапно на неприятеля, разбить и преследовать его: ибо у нас было до
1300 человек под ружьем и 11 орудий- сверх сего 60 казаков, которые содержали цепь по дороге к Газачимену"39. Бросается в глаза, что, по данным Н. Ф. Дубровина, казаков полка Андреева в Большом Караклисе стало уже 120 человек, а по Н. Н. Муравьеву — по-прежнему оставалось всего 60. Кто же здесь прав? Других данных пока обнаружить не удалось. Главное, что определенное число донцов в Большом Караклисе находилось. Полковник Л. Я. Севарсемидзе долго думал и пока принимал решение нанести контрудар, персы повернули назад, не в силах взять Большой Караклис. Причем отошли так быстро, что когда русские вышли для атаки, наносить ответный удар было не по кому.
Сильные персидские отряды, помимо Большого Караклиса, были направлены к Балык-чаю. Малочисленные и разбросанные русские посты, застигнутые врасплох, нигде не могли остановить неприятеля и были вынуждены отступить. Небольшой казачий пост, выставленный в урочище Сатаначаче, был разбит, а пост на реке Гамзачеванке, в 18 верстах от Большого Караклиса, совершенно вырезан. Но самое сильное нападение было произведено со стороны Адиамака братом Эриванского сардара, Гассан -агой, который вел с собой 5 тыс. курдов и карапапахов. Его конный отряд, перейдя границу России между горой Алагезом и турецкой границей, бросился грабить и жечь армянские селения по дороге к Гумрам. Истребляя все на своем пути, Гассан-ага дошел до села Малый Караклис, находившегося в 12 верстах от границы и в 7−8 верстах от Гумр. Поселение состояло из 70 армянских дворов. Здесь размещался небольшой казачий пост, который, не имея возможности отступить в Гумры, отчаянно защищался вместе с жителями. Около 30 казачьих
~ ~ ~ г 40
коней и весь армянский скот, находившийся в поле, были захвачены курдами. Армяне и казаки организовали жесткую оборону. Собрав свои телеги, различные предметы и имущество, они соорудили баррикады и смело сражались против курдов. В течение 4-х часов враг не мог овладеть этим пунктом. Ценой больших потерь курдам удалось сломить сопротивление
казаков и армян и они спалили Малый Караклис дотла41.
Определенную роль в этом успехе курдов играло то, что Гассан-ага пользовался среди местного мусульманского населения славой непобедимого полководца в связи с тем, что в 1808 г. ему удалось отбить от Эривани войска графа Гудовича. Поэтому «курдская кавалерия в начале этой войны (1826 г. -
42
А.З.) почему-то считалась нашими войсками непобедимой».
После уничтожения Малого Караклиса курды Гассан-аги стали постоянно беспокоить отряд князя Л. Я. Севарсемидзе в Большом Караклисе, но всегда получали отпор. Так прошли первые дни после вторжения персиян. А. П. Ермолов приказал всем войскам, защищавшим Бамбакскую провинцию, соединиться в Большом Караклисе затем, чтобы всей массой передвинуться на Безобдал. Но Л. Я. Севарсемидзе только частично выполнил это приказание: он отправил 2 роты егерей с 2-мя орудиями занять перевал на Безобдале, 2 роты со взводом артиллерии — в Гергеры, 2 роты с большой частью казачьего полка Андреева и 2-мя орудиями в Джелал-Оглы, а сам с остальными войсками оставался еще за Безобдалом: 3 роты с 3-мя орудиями стояли в Кишлаке, 6 рот с 7-ю орудиями, казачьей сотней и конной армянской милицией занимали Большой Караклис43.
Некоторое время русские войска упорно отражали атаки курдов, но 9 августа они стали отходить дальше от Караклиса к Безобдалу. Об этом Н. Н. Муравьев вспоминал следующим образом: «День и час выступления из Караклиса не был еще утвердительно назначен. Мы собрались было однажды атаковать Гассан-хана, но исполнение сего не состоялось. Наконец мы решились выступить 9 числа, и неприятель немедленно проведал сие намерение наше- ибо он облазил все посты свои со стороны Балыкчая к нам, стал было даже сбивать наши казачьи посты, но приостановился и не делал сильного напора, выжидая, чтобы мы очистили ему Караклис. Со стороны же Амамлов
он также приблизился, ожидая, чтобы мы тронулись, дабы воспользоваться какими-нибудь отсталыми повозками или вьюками. Я написал диспозицию к выступлению и в ней обозначал барабанный бой, по коему казачьи пикеты должны были стянуться в Караклис- это был второй сбор, ибо по первому внешние караулы должны были все собраться в лагерь и присоединиться к своим батальонам. Казачья же цепь должна была тронуться, когда бы уже пехота тронулась и, проходя через Караклис, зажечь его, чего никоим образом не должно было прежде делать, дабы дать время обозам, артиллерии, патронам и зарядным ящикам пройти через улицы, при том же надобно было сколько возможно скрыть и час выступления нашего от неприятеля, дабы дать время оставшимся жителям уйти и дабы избежать смятения и беспорядка. Диспозицию оную я прочел Севарземидзеву (так у Н. Н. Муравьева — А.З.), который ее одобрил, она была отдана всем начальникам, но не исполнилась как надо было.
9 числа после полдня я велел ударить первый сбор, а князь послал по сему сказать казачьему офицеру, чтобы он сходил со своих постов. Он приступил к исполнению сего, и персияне немедленно заняли их. Офицер прискакал в Караклис и, видя, что еще не изготовились совсем к выступлению, полагал, что сие приказание ему было доставлено ошибкою, тем более, что я после приказания князя послал другого гонца с тем, чтобы посты были непременно опять заняты, что и было исполнено немедленно. Князь не понимал, что из сего будет, давно уже не слыхав и может быть и мало зная, к чему служит диспозиция (ибо приказания его развозились его Степкою, оборванным денщиком, который с ним езжал и часто предлагал и свои распоряжения). Казачьего офицера я только возвратил к своему месту, но неприятель догадался уже о нашем намерении, разъезжал около Караклиса и выжидал времени ворваться. Глядя на сих всадников, князь смутился. Персияне опять уже начали казаков сбивать- армяне, при князе находившиеся, стали
зажигать другие строения, площадь Караклиса пылала, а зарядные
44
артиллерийские ящики еще не прошли через оную». Мы видим, что из-за неразберихи в высшем руководстве, столь характерной для первых дней войны, донцы полка Андреева 1-го несколько раз вынуждены были сдавать свои посты, затем снова их отбивать, а армяне, составлявшие конвой Л. Я. Севарсемидзе, вынуждены были по его приказу раньше времени зажечь Караклис. Затем им пришлось, взаимодействуя друг с другом, прикрывать отход обозов и пехоты. В этих боях закалялась боевая дружба армян и донских казаков. Курды не особенно наседали, только пощипывали арьергард. Русские наконец-то покинули Караклис, не потеряв ни одного зарядного ящика. 10 августа последняя русская повозка перевалила за хребет Безобдала и войска заняли Гергеры и Джелал-Оглы. Здесь сосредоточилось 15 рот пехоты, 16 орудий и казачий полк подполковника Андреева 1 -го45.
11 августа Л. Я. Севарсемидзе с отрядом из роты карабинеров с 1 -м орудием и 20 казаками находился на рекогносцировке у Джелал-Оглы. Еще войска не успели стать лагерем, а донцы имели уже схватку с курдами. До прибытия князя Севарсемидзе в Джелал-Оглы в 10 часов утра с пикета, стоявшего на Амамлинской дороге, дали знать, что показались курды. 15 казаков с войсковым старшиной П. Т. Басовым во главе, отправились на разведку, но едва они выехали из оврага, где протекала Черная речка, как лицом к лицу столкнулись с 20 курдами, которые стали отходить. Басов сообразил, что здесь кроется ловушка: кочевники, превосходившие донцов подвижностью и ловкостью, всегда нападали сами и, конечно, не стали бы отступать перед малочисленным противником! П. Т. Басов приказал казакам быть осторожными и не увлекаться погоней. Донцы действовали умело: едва приближались курды — они бросались в пики- поворачивали курды назад — и казаки останавливались. К вечеру войсковой старшина Басов отошел в лагерь 46. Потом выяснилось, что в 10 верстах от места стычки стояли в засаде 500 чел. курдов, только и
ждавших, чтобы казаки подальше отошли от лагеря47.
12 августа выступил из Гергер в Джелал-Оглы полковник Н. Н. Муравьев с 3-мя ротами 7-го Карабинерного полка, 5-ю орудиями и 40 казаками полка
48
Андреева 1-го. В лагере при Джелал-Оглы, под командованием полковника Л. Я. Севарсемидзе к этому времени сосредоточилось: 9 рот пехоты, 9 орудий и 240 казаков Донского полка Андреева 1 -го49.
14 августа около полудня курды, внезапно спустившись с гор, едва-едва не отрезали пикет, стоявший на первом выступе Безобдала. Казаки успели, однако, отступить к пехоте, скрытой в лесу, и курды остановились50. Оборона и разорение немецкой колонии Екатеринфельд не входит в сферу нашей статьи, т.к. донцы полка Андреева в этом бою, а также в ликвидации последствий нападения не принимали участия.
Некоторое время после уничтожения Екатеринфельда боевые действия в этом районе ограничивались только незначительными схватками. Но 2 сентября курды численностью 3000 человек под предводительством Гассан-аги переправились через реку Джилгу в 10 верстах выше Джелал-Оглы и охватили все пространство, уничтожая окрестные армянские деревни и села и угоняя скот51. В 8 часов утра необычный шум и выстрелы возвестили русским войскам, стоявшим у Джелал-Оглы, о появлении неприятеля. В лагере ударили тревогу. Л. Я. Севарсемидзе переправился через реку Каменку с одной ротой Тифлисского полка, одним орудием и 40 казаками, а за ним вслед полковник Н. Н. Муравьев с ротой 7-го Карабинерного полка, ротой 41-го Егерского полка и орудием52.
Подполковник В. А. Андреев 1-й со своими казаками первый поскакал в ту сторону, откуда раздавались выстрелы, имея для прикрытия 30 человек 41-го Егерского полка, и в 1,5 верстах от Каменки, настигнув вражескую конницу,
гнавшую скот, принудил курдов отступить на высоту, где была расположена разрушенная церковь армянского села Матур. Часть захваченного стада курды бросили, когда еще издали увидели казаков. Но со стороны Акзабиюка показался другой отряд курдов и казаки, поставленные между двух огней, в свою очередь оказались в критическом положении. Курды стремительно ударили в дротики, и донцы вынуждены были отступить53.
В это время полковник Н. Н. Муравьев, дойдя до церкви Матур, ударил по неприятелю и, сбив с высоты, обратил в бегство. Силы врага частично двигались через горы почти параллельно реке Джилге, чтобы вобрать в одну массу свои рассеянные отряды, гнавшие скот, а частью переправились через Джилгу против Матур. Первую группу курдов преследовал генерал-адъютант князь А. С. Меньшиков и перешел за нею Джилгу в 2 верстах ниже казачьего поста, стоявшего на этой реке. Подходившая рота Тифлисского полка с одним орудием и 20 казаками, ударив по неприятелю во фланг, превратила переправу врага в беспорядочное бегство. Курды здесь бросили часть захваченного ими скота. Дальнейшее преследование неприятельской конницы А. С. Меньшиков поручил казакам Андреева 1-го, приказав им в ходе атаки соединиться с полковником Севарсемидзе, который преследовал курдов, переправившихся против Матур. Л. Я. Севарсемидзе, не имея почти все время конницы, кроме незначительного числа армянской милиции, не мог сдержать бегства курдов между речками Каменкой и Джилгой и, овладев в ходе преследования Карагачинскими высотами, возвратился с казаками Андреева в Джелал-Оглы. Курдам удалось угнать 1000 голов рогатого скота, хотя они и потеряли
54
значительное число людей.
После этого боя на Лорийском участке наступило относительное спокойствие, и войска, находившиеся под командованием полковника Л. Я. Севарсемидзе, занимались приведением себя в порядок и продолжали отражать
мелкие нападения курдов.
Боевые действия казаков полка Андреева 1-го осенью 1826 г. связаны с именем замечательного человека, героя Отечественной войны 1812 г., поэта-партизана Дениса Васильевича Давыдова, который по приказу Николая I в середине августа 1826 г. выехал из Москвы в распоряжение командующего Отдельным Кавказским корпусом генерала А. П. Ермолова. Вскоре после прибытия в Тифлис Д. В. Давыдов был назначен командиром отряда, перед которым стояла задача нанести удар Эриванскому хану и очистить северные провинции Армении — Лори, Бамбак и Шурагель — от его грабительских орд. Генерал-майор Д. В. Давыдов прибыл в Джелал-Оглы 15 сентября 1826 г. и в тот же день принял на себя командование местными войсками от полковника Л. Я. Севарсемидзе. Ознакомившись с состоянием частей, Давыдов 17 и 18 сентября отдает приказы и распоряжения для подготовки отряда к походу, а 19-го, оставив часть войск в Джелал-Оглы, рано утром выступает в поход. Совершив переход через Безобдальский перевал и не встретив в пути неприятеля, отряд Давыдова вечером 19 сентября остановился вблизи села
Кишляк55.
20 сентября отряд прибыл к с. Амамлы. При первом же появлении передовых войск Давыдова у подошвы горы Безобдал неприятельский пикет, находившийся на вершине, постепенно отступил к своему резерву в Амамлы, где находилось несколько тысяч персидской конницы под предводительством Гассан-хана. Преследуя отходивший пикет, казаки Андреева 1-го и грузинская милиция должны были остановиться у Амамлов, чтобы дать время подойти пехоте и артиллерии. Неприятель занял высоты у с. Амамлы и делал вид, что собирается защищать вход в селение. Однако при приближении русской пехоты и артиллерии грузины и казаки быстро бросились в атаку на неприятеля, который отступил по дороге к Абараку и расположился на ночлег в нескольких
верстах от Амамлы, занятое русскими. 21 сентября на рассвете генерал-майор Давыдов выступил из Амамлы и проследовал через хребет Абарак к укреплению Мирак. Всего в отряде Д. В. Давыдова в этот период находилось 150 казаков полка Андреева 1-го56.
В это же день Давыдов приказал войсковому старшине Басову с 25 казаками и 90 чел. грузинской конницы выехать в село Караклис для содержания разъездов по дороге к Балыкчаю. Давыдов советовал П. Т. Басову для большего проникновения в замыслы неприятеля «кроме разъездов и пикетов, непременно посылать как можно чаще для разведывания о неприятеле пеших армян из числа возвратившихся в Караклис жителей"57. Основная же задача отряда состояла в том, чтобы прикрывать движение, предпринятое Давыдовым, «и потому вы должны держаться на посту, если неприятель будет в меньших силах, в противном же случае, если неприятель будет в превосходных силах, то пост ваш будет извещательный, и тогда, нисколько не упорствуя в удержании оного, вы немедленно должны, известив меня о том, сами отступать по дороге через Безобдал"58.
21 сентября отряд Д. В. Давыдова, продвигаясь к Мираку, встретил крупные силы персов под командованием Гассан-хана. В произошедшем бою русская пехота, армянская и грузинская конница сбили персов, которые стали отступать. В лощине р. Мирак персы снова собрались, но полковник Севарсемидзе, не дав им времени, нанес крупный урон врагам и отбросил их за р. Мирак. «Между тем значительная толпа неприятельская бросилась вправо в лощину маленькой речки, впадавшей с правой стороны в р. Мирак, дабы взять войска наши во фланг. Генерал-майор Давыдов, видя сие, отрядил полковника Муравьева с ротою Тифлисского пех. полка и стрелками от двух рот 7-го Карабинерного полка, двумя орудиями и всеми казаками, дабы отрезать ей обратный путь"59. Русские атаковали и эти скопления персиян и обратили их в
бегство. Донцы принимали активное участие в бою у Мирака 21 сентября, о чем свидетельствует отзыв Д. В. Давыдова, отметившего, что казаки полка Андреева вели более интенсивный огонь по сравнению с пехотными частями60. Этими действиями отряда Д. В. Давыдова были освобождены от персидских войск северные районы Армении.
Известие о победе под Мираком Д. В. Давыдов посылает 23 сентября через разъезд казаков полка Андреева под командой войскового старшины Басова, уведомляя его, что он 20 числа перешел границы Персии, выбил отряды персиян из 8 селений, а 24 сентября выступает по дороге к Гумрам, куда должен выйти и Басов со своим разъездом61.
В тот же день, для обеспечения движения своего отряда с тыла и фланга, Д. В. Давыдов от полка Андреева 1-го отделяет новый разъезд казаков под командованием хорунжего Грекова в количестве 25 казаков в с. Амамлы для наблюдения за противником и связи с разъездом Басова62. В ходе дальнейшего движения Давыдов отделяет от отряда и другие казачьи разъезды, уведомляя об этом войскового старшину Басова, как старшего начальника казачьих разъездов. 25 сентября он пишет ему: «Находясь сего числа в походе из селения Хурум в Гумры, извещаю ваше высокородие, что я отправил урядника Пивоварова с командою в 25 казаков и 50 чел. грузинской конницы, состоявшего в с. Бекант, для занятия в оном наблюдательного поста. Ему строго предписано, наблюдая за всеми движениями неприятеля, быть в ежедневном сношении с вашим высокоблагородием чрез пост Амамлинский и со мною прямо в Гумри"63.
Отряд Д. В. Давыдова шел к Гумрам, чтобы выбить оттуда персиян, которые захватили селение в начале войны. При подходе русских персияне, не оказывая сопротивления, бежали.
Продвигаясь в глубь Персии, Д. В. Давыдов окружил свой отряд плотной завесой казачьих разъездов, посылая их и в тыл, и в стороны от основного пути движения, чтобы оградить себя от внезапного нападения противника, т.к. по опыту Отечественной войны 1812 г. и партизанских действий убедился в прекрасных качествах казаков в аванпостной и патрульной службе. В период рейда в Персию Д. В. Давыдов задействовал на разъездной службе до 50% наличных казаков полка Андреева 1-го.
В связи с тем, что глубокое вторжение в Персию в 1826 г. не было под силу Кавказскому корпусу в тот момент, А. П. Ермолов дал приказ Д. В. Давыдову снова отойти в Джелал-Оглы, куда он и вернулся 30 сентября. 9 октября 1826 г. Генерал-майор Д. В. Давыдов направил А. П. Ермолову рапорт о проведенной экспедиции на территорию Персии, в котором легендарный поэт -партизан представлял подполковника В. А. Андреева 1-го за отличие в период похода к алмазным знакам ордена Св. Анны 2-го класса64. Находясь в Джелал-Оглу, Д. В. Давыдов занимался вопросами войсковой разведки, широко используя для этого казаков полка Андреева 1-го. Но он был неугоден Николаю I и 23 ноября 1826 г. был вынужден покинуть войска Отдельного Кавказского корпуса и уехать в Россию.
Войска Кавказского корпуса, участвовавшие в боях с персиянами, в ноябре 1826 г. были разведены на зимние квартиры, оставив на границе передовые посты, состоявшие в Бамбаке и Шурагели из казаков полка Андреева 1-го, подкрепленных пехотными взводами. Отражение нападений курдов на этой территории в 1826 г. способствовало изменению обстановки в пользу России. Несмотря на измену большинства мусульманского населения, русские солдаты и донские казаки полка Андреева 1-го, опираясь на помощь армянского населения, смогли выстоять в тяжелой и упорной борьбе с превосходящими силами персидских захватчиков. Русская и армянская кровь,
обильно пролитая в кампанию 1826 г., послужила прочным фундаментом в деле освобождения Восточной Армении от персидских Каджаров.
Пока войска отдыхали, командование готовилось к новой кампании, разрабатывая планы ведения боевых действий. Николаю Павловичу было представлено два проекта развития событий на 1827 г. Один от А. П. Ермолова, другой — от И. Ф. Паскевича. Ермолов развивал идею быстрого продвижения по территории Персии с целью нанести поражение противнику в полевом сражении, встречающиеся же по пути крепости обходить, оставляя для их блокады небольшие силы. План А. П. Ермолова отвечал сложившейся обстановке. Главное, в нем учитывались реальные возможности Кавказского корпуса и внутриполитическое состояние на Кавказе в целом. Николай I и начальник Главного штаба И. И. Дибич были вынуждены остановиться на плане А. П. Ермолова, несмотря на то, что Алексей Петрович был смещен с занимаемой должности, подал в отставку, а на его место был назначен И. Ф. Паскевич.
К началу кампании 1827 г. русское командование располагало для действий против Персии 24 тысячами человек65. Согласно разработанному плану главный удар наносился через Джелал-Оглы на Эривань.
30 марта 1827 г. авангард русских войск под командованием генерал-адъютанта К. Х. Бенкендорфа 2-го (родного младшего брата шефа 111-го Отделения и корпуса жандармов А. Х. Бенкендорфа 1-го — А.З.), стоял за р. Храм в деревне Шулаверах, готовый к походу в Эриванское ханство. Он должен был защитить жителей-армян от персов и собрать запасы продовольствия. Для этого нужно было как можно скорее занять Эчмиадзинский монастырь, в котором основать укрепленный складочный пункт, а затем действовать по своему усмотрению. 2 апреля К. Х. Бенкендорф повел свой отряд в Акзабиюкские горы. В состав отряда входили: 5 б -нов
пехоты и Донской казачий полковника А. А. Карпова 2-го полк. В укреплении Джелал-Оглы присоединились к отряду легкая № 3 рота Кавказской гренадерской артиллерийской бригады, сводный б -н Тифлисского пехотного полка и Донской казачий полк подполковника В. А. Андреева 1 -го66.
Сюда же, 5 апреля, прибыл генерал-адъютант И. И. Дибич, продолжавший находиться на Кавказе и докладывавший царю о положении в войсках. В этот же день он провел войскам К. Х. Бенкендорфа смотр, пропустив их мимо себя походным порядком. Вот как он оценил состояние войск в рапорте Николаю I: «После церемониального марша вся пехота сомкнулась в одну колонну, причем фланги и взводы выровнялись довольно верно. Казачьи полки прошли по 5 шагов, дабы я мог видеть лошадей. В полку полковника Карпова они немного лучше, а в полку подполковника Андреева, по беспрестанному нахождению на постах, скудному корму, довольно в черном теле, вообще в обоих полках
67
весьма мало лошадей хороших статей».
6 апреля в 6 часов утра отряд выступил из лагеря при Джелал-Оглы, намереваясь в этот же день перейти через хребет Безобдал. В составе отряда находилось 4782 человека пехоты, 839 казаков и 12 орудий68.
В авангарде отряда, выступившем в 4 часа утра, следовало 50 казаков полка Андреева и б-н Тифлисского полка с 2-мя орудиями. В голове колонны следовал казачий полк Андреева 1-го, затем пехота с артиллерией. Колонну замыкал казачий полк Карпова 2-го69.
Дойдя до подошвы Безобдала, К. Х. Бенкендорф 2-й приказал сделать привал, а авангард в это время должен был подняться наверх, прокладывая дорогу всему отряду. Крутизна была очень большая. В ходе движения спуститься в долину, соблюдая план, удалось только 2-м казачьим полкам, роте Тифлисского полка и 2-м орудиям. Остальные же войска 6 апреля оставались в горах, помогая обозу и артиллерии подниматься через горные кручи. Спустившиеся в долину войска остановились в 8 верстах от Безобдала, между
селениями Дарбазом и Аджикарою, на левом берегу р. Бамбак, ожидая подхода остальных сил отряда.
7 апреля утром отправлен был полковник Л. Я. Севарсемидзе с ротой Тифлисского пехотного полка, 2-мя орудиями и сотней казаков полка полковника А. А. Карпова на 4 версты вперед, чтобы проверить путь на Амамлы, но ни он, ни главный отряд нигде врага не заметили.
8 апреля К. Х. Бенкендорф приказал отряду Л. Я. Севарсемидзе следовать к с. Амамлы и далее по дороге к Баш-Абараки, усилив его казачьим полком А. А. Карпова 2-го и остальными 3-мя ротами Тифлисского полка. Сам же он остался поджидать главные силы отряда, спускавшиеся с Безобдала. Полковник Л. Я. Севарсемидзе, пройдя 8 верст от Амамлы, остановился у с. Ортыху, выслав вперед, на удаление версты, казачий полк Карпова 2-го70. Донцы рассыпались по равнине, осматривая каждый участок и надежно прикрывая движение основных сил отряда Бенкендорфа 2-го.
Видя, что обоз не может следовать за быстрым движением отряда, генерал К. Х. Бенкендорф решился его оставить под прикрытием 1500 человек
71
пехоты, 4 орудий и 300 казаков, а с остальными войсками, взяв провианта на 4 дня, идти одним переходом до монастыря Эчмиадзина, где создать базу для складов и госпиталя. Противник был ошеломлен внезапным появлением русских, т.к. персияне не ожидали, что русские могут двинуться в поход в такую ненастную погоду. Овладение Эчмиадзином было бы крупным политическим шагом, т.к. издревле это была резиденция армянского каталикоса. В это время им был Нерсес. Армяне ждали часа своего освобождения, осознавали, что очищение их религиозной святыни от врага приближает и час их свободы. Поэтому местное население всячески содействовало продвижению русских войск, в то же время, вводя в заблуждение персов. Именно тогда совершает свой подвиг Оганес Асланьянц, не выдавший движения русских к Эчмиадзину, за что был ослеплен
персиянами. Связываясь с казаками, находящимися на аванпостах, армяне сообщали донцам сведения о состоянии персидских войск, их дислокации.
Поэтому, когда русские появились под стенами Эчмиадзина, сыграл свою роль фактор внезапности, и противник оставил монастырь без боя. Нерсес отслужил благодарственный молебен и, встреченные монахами, русские войска вступили в Эчмиадзин 13 апреля в 13 часов дня. Мы не будем здесь уделять место роли каталикоса Нерсеса Аштаракеци в деле присоединения Восточной Армении к России: этот вопрос получил достаточное отображение в литературе. Как дань благодарности этому человеку в памяти двух братских народов можно поместить здесь только портрет этого прекрасного человека кисти замечательного армянского художника А. Овнатаняна. Нерсес на портрете изображен во всем величии своих наград, среди которых есть и русские, врученные за 1826−1828 гг.
С противоположного берега Абарани следил за этим торжественным вступлением русских в центр религиозной жизни армянского народа сильный конный отряд курдов. Во главе его стоял Измаил-ага. В занятом же монастыре русские столкнулись с трудностями, т.к. запасов продовольствия здесь не оказалось, и есть людям было нечего. Но оставшиеся 22 инока указали на деревни Нижние и Верхние Анганлы, где, по их сведениям, должны были быть значительные запасы хлеба, зарытого ушедшим армянским населением в землю.
К. Х. Бенкендорф направил 2 роты ширванцев во главе с майором Юдиным разведать обстановку в указанных деревнях. Нижние Анганлы оказались заняты врагом. Русские были встречены сильным огнем. Юдин решительно атаковал и взял деревню. На помощь ему пришли еще 2 роты пехоты и сотня казаков с орудием. Русские прочно утвердились в деревне, но осмотрев ее и окрестности, убедились, что зерна в ней нет.
Тогда майор Юдин решился идти в Верхние Анганлы, тоже покинутые жителями. На пути его встретили курды. Холмистая местность скрывала их силы. Едва отряд тронулся, как курды завязали перестрелку. «Здесь-то, в первый раз в эту кампанию, русские увидали знаменитую конницу. Не говоря уже о красоте кровных куртинских жеребцов, внушительное впечатление производили сами наездники, исполинский рост которых казался еще громаднее от высоких головных тюрбанов, украшенных перьями и золотом. Когда куртин, гремя и сверкая оружием, бешено несся на своем жеребце, крутя над головою гибкую пику, увенчанную пучком дорогих страусовых перьев, он имел поражающий вид, способный, по крайней мере, на первых порах, озадачить всякого противника. Донцы поддавались этому впечатлению каждый
72
раз, когда на них налетала куртинская конница, — и давали тыл». Русские двинулись в атаку, имея на левом фланге сотню казаков, но на них навалились из селения 500 курдских всадников, казаки не выдержали этого натиска, и
только огонь артиллерии заставил курдов отступить.
Но усилия русских войск не привели к искомому результату: Верхние Анганлы оказались тоже без крошки хлеба, и отряд возвратился в Эчмиадзин с пустыми руками. «Этот эпизод укрепил за курдами репутацию непобедимых- в донесении от 15 апреля генерал-адъютант К. Х. Бенкендорф писал: «…к сожалению, дело сие доказало, что донские казаки не могут противостоять
74
пылкости куртинских всадников».
Недостаток продовольствия, угрожавший всему авангарду, встревожил И. Ф. Паскевича. В Грузии тотчас был сформирован воловий транспорт, но дожди испортили дороги, и было принято решение отправить два вьючных транспорта, один из которых шел на лошадях 2-х полков черноморских казаков. Этой доставкой достигался и другой результат — усиление отряда К. Х. Бенкендорфа 2-го черноморцами, видевшими на Кубани и не таких всадников как курды.
Но пока транспорты шли, К. Х. Бенкендорф не мог оставаться без продовольствия и должен был попытаться найти его в окрестностях крепости Сардар-Аббада. 16 апреля отряд, оставив в Эчмиадзине гарнизон из 1 батальона Ширванского полка, сотни донских казаков (какого полка — неизвестно — А.З.)
75
и 2 орудий, выступил в поход. Дорогу к Сардар-Аббаду снова преградила конница курдов, отступившая с Абаранского поля. Чтобы отвлечь ее в сторону, Бенкендорф 2-й приказал батальону ширванцев двинуться по Эриванской дороге. Часть курдов, действительно, направилась за ширванцами и окружила их. Батальон, свернувшись в каре, 2 часа отражал их атаки. К. Х. Бенкендорф же продолжал с остальными силами движение к намеченной цели.
В 12 верстах от Эчмиадзина находится урочище Карасу-Баши, болотистое и густо заросшее камышом. Тут ждала русских отборная конница курдов под личным командованием Гассана-аги и Измаил-хана Айрюкского. Уверенные, что на болотистом грунте, гибельном для кавалерии, легкие и пылкие их
лошади легко одолеют казачьих, изнуренных трудным походом и притом тяжело нагруженных, курды обскакали отряд с левого фланга и стали на высотах около истоков р. Карасу в количестве 800 всадников76.
К. Х. Бенкендорф, несмотря на недавно испытанную донцами неудачу в сражении с курдами, повел казаков в бой, т.к. другой конницы у него не было, и он чувствовал «что действительная нравственная сила не на стороне
77
разбойничьего племени». Константин Христофорович тотчас приказал казачьему полку Карпова сбить неприятеля. 3 сотни развернули фронт и направились на центр неприятеля. Далее бегом за ними шли 2 роты Тифлисского полка с орудием. Пехота не захотела отставать от конницы, и стрелки, хватаясь за стремена, бежали рядом с казаками. Донцы под командованием полковника А. А. Карпова 2-го бросились с невероятным мужеством на центр курдов, опрокинули и гнали их до каменистой высоты около 2-х верст- в это же время подполковник В. А. Андреев 1-й со своим полком и стрелками опрокидывал правый фланг врага. Измаил-хан, увидев бегущий центр своих войск, бросился туда, стремясь восстановить бой. Это ему удалось, но вскоре он был ранен и взят в плен. Донцы, ободряемые своими офицерами, в первую очередь полковником А. А. Карповым 2-м и флигель-адъютантом графом Толстым, довершили поражение неприятеля, который
78
скрылся в Сардар-Аббаде. Во время этого преследования, как уже отмечалось, «Войска Донского полковника Карпова полка урядник Кульгин, находившийся на ординарцах у генерал-адъютанта Бенкендорфа, бросясь в толпу куртинской кавалерии, взял в плен начальствовавшего Айрумского Измаил-хана, за что и
79
награжден Знаком Отличия Военного Ордена».
Весь правый фланг неприятеля, между тем, был сбит двумя сотнями донцов, которых вел подполковник В. А. Андреев 1-й. Тифлисские стрелки, бежавшие, как и в случае с полком Карпова 2-го, у казачьих коней, держась за стремена, и здесь ускорили поражение неприятеля беглым огнем, а
подоспевшее орудие выстрелом картечи внесло новое смятение в ряды курдов. «Сим воспользовался полковник Карпов, бросился с громким «Ура!» вперед, опрокинул уже совершенно храбрую куртинскую конницу и преследовал ее версты 4- она рассыпалась во все стороны"80. Как уже упоминалось, донцы преследовали курдов почти до ворот Сардар-Аббада.
«Казаки, — писал об этом сражении И. И. Дибич царю, — горя желанием загладить неудачу, понесенную ими в последнем деле при Англанлы (так в документе — А.З.), с невероятным мужеством бросились на курдов, в одно мгновение опрокинули и погнали их"81.
Потери казаков составили 2 убитых и 17 раненых. В ходе преследования русские прошли за день 20 верст и остановились в 3 верстах от Сардар -Аббада82.
У курдов был убит племянник курдского аги Гуссейна83. В этом бою они потеряли убитыми и ранеными около 100 чел. Во всеподданнейшем донесении И. И. Дибича было сказано: «сие отличное кавалерийское дело. будет иметь счастливейшее влияние, ибо доказало казакам, что они могут побеждать куртинцев, до ныне ими не побежденных», а в рапорте К. Х. Бенкендорфа от 20 апреля к И. Ф. Паскевичу значилось: «конница куртинская уже не показывается: сражение при Карасу-Баши уничтожило самонадеянность сих отличных
84
всадников.».
Это поражение курдов, все еще считаемых персами непобедимыми, произвело на последних сильное впечатление- вид бегущих курдов, со знаменитым Гассаном во главе, поразил их. «Для характеристики и правильной оценки курдов, как воинов, необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что достаточно было одного поражения при Карасу -Баши, чтобы у них сразу пропала охота близко сходиться в бою с нашими войсками- дальнейшие действия курдов в эту войну отличаются уже робостью и нерешительностью"85.
Можно сделать вывод, что донцы за эти несколько дней пережили целую психологическую революцию, переборов в себе робость перед кочевниками. Потерпев от них ряд поражений, в бою при Карасу-Баши они нашли в себе мужество выстоять против психического воздействия внешних эффектов курдской атаки, а затем атаковать и разбить хваленую конницу противника. Причем оба донских полка (Карпова 2-го и Андреева 1-го) сыграли большую роль в этом бою и им можно с полным правом присудить пальму первенства перед пехотой, которая только в начале боя поддержала их огнем. Противник был заперт в Сардар-Аббаде.
23 апреля прибыл, наконец, в Эчмиадзин давно ожидаемый вьючный транспорт из Грузии, который везли черноморские казаки. На 10 дней войска были обеспечены провиантом, и К. Х. Бенкендорф двинулся к Эривани. Однако взять ее не удалось. Мало того, именно в боях под ее стенами и оборвалась жизнь нашего героя, хотя ничего определенного по поводу того, как были получены Василием Андреевичем раны, сказать пока невозможно. В одной из своих статей мы написали: «Заслуживает отдельного внимания судьба командира Донского казачьего полка Василия Андреевича Андреева. О каких -то ранениях, полученных им в этих боях, речи в документах не идет (имеется в виду экспедиция отряда Д. В. Давыдова осенью 1826 г. в Персию — А.З.). Но, к нашему удивлению, он умер от ран 11 мая 1827 г., когда после осенне -зимнего перерыва только началась новая кампания… «86. Упоминания о полученных ранах в бою у Карасу-Баши тоже нет- он живой и здоровый и даже героически действует во главе своих казаков!
Дата смерти от полученных ран — 11 мая — позволяет сказать, что после 23 апреля до этого события оставалось еще 18 дней. Это не такой уж большой срок. Известно, что полк участвует в осаде Эривани отрядом К. Х. Бенкендорфа, находясь вместе с полком Карпова 2-го против южного фаса крепости. Эривань была обложена 27 апреля, т. е. за 14 дней до смерти. Свои раны Василий
Андреевич мог получить только в этот период. Но документов, фиксирующих получение им ран в эти дни, пока не обнаружено. Во всяком случае, и мысль о том, что он умер прямо 11 мая в ходе какого-либо боя, тоже отметается, т.к. существует рапорт К. Х. Бенкендорфа И.Ф. Паскевичу от 10 мая 1827 г. за № 150 о бое за Араксом, в котором говорится: «Долгом поставляю засвидетельствовать Вашему Высокопревосходительству примерное мужество гг. штаб- и обер-офицеров донских и черноморских полков, особенно полковника Карпова и войскового старшины Басова, примером своим
87
воспламенивших казаков.».
В этом отрывке упоминается войсковой старшина П. Т. Басов, который командовал Донским казачьим Андреева 1-го полком после ранения командира. Именно он и донес по команде о смерти Василия Андреевича 11 мая 1827 г. 88.
89
С. В. Корягин неверно называет в своей статье о В. А. Андрееве его Беловым (может быть, неверно прочел фамилию в документе — не все понимают орфографию начала XIX в. — А.З.). Но это был именно тот П. Т. Басов, который, приняв полк Андреева 1-го, прокомандовал им как остаток войны с Персией в 1827—1828 гг., так и войну с Турцией в 1828—1829 гг., став ее героем и заслужив Георгиевское полковое знамя за отличие в этих войнах. Каким -то новым полком, прибывшим с Дона, который ему все время хотят дать в командование наши историки, он не командовал, а все это проделал со старым полком Андреева 1-го, который-то и был переименован в полк Басова уже в 1828 г.
Что же касается тяжелого ранения, полученного Василием Андреевичем Андреевым 1-м под стенами Эривани (точно неизвестно когда, в результате чего и какого характера была рана — А.З.), — это единственное, что нам предстоит еще выяснить в биографии этого славного воина. Гибель его под стенами Эривани в 1827 г. дает нам основание записать его в герои русско -персидской войны 1826−1828 гг., который отдал свою жизнь за освобождение армянского народа от иноземного ига.
Может возникнуть впечатление, что это не страницы биографии В. А. Андреева 1-го, а история боевых действий его полка, но в том -то и дело, что он от полка не отделим- мы видим, что он всю свою последнюю службу России, вплоть до своей смерти, находился среди своих подчиненных, не отделяясь от них никогда. В этом и ценность этой биографии: она, в буквальном смысле слова, о народном герое.
Подполковник Войска Донского 1826−1827 гг. Худ. Н. В. Зубков. 2013 г.
Благодарим за материалы, любезно предоставленные для реконструкции, пользователей журнала quadrimanus. liveiournal. com и участников форума www. reenactor. ru
1 Захаревич А. В. Забытый герой: полковник Войска Донского Василий Андреевич Быхалов 1-й [Электронный ресурс]. // История военного дела: исследования и источники. — 2012 -Т. II — С. 315−430
& lt-МрниШ^/тГо^О 12/10/01/гахагеуюЬ& gt- (01. 10. 2012).
2
Потто В. А. Кавказская война. Т. 3: Персидская война 1826−1828 гг. — Ставрополь, 1993.
3
Бескровный Л. Г. Русское военное искусство XIX века. — М., 1974.
4 Ибрагимбейли Х. -М. Россия и Азербайджан в первой половине XIX века (из военно-политической истории). — М., 1969.
5 Корягин С. В. Генеалогия и семейная история донского казачества // Генеалогический вестник. Сер.: Генеалогия и семейная история Донского казачества. Вып. 31. Араканцевы и другие. — М. 2003. — С. 14.
6 Захаревич А. В. Полковник Войска Донского В. А. Быхалов 1 -й. Эпизоды жизни: Кавказ, Бородино. // Российская государственность в судьбах народов Северного Кавказа — IV: Мат-лы регион. науч. -практ. конф., Пятигорск, 1820 ноября 2011. -Пятигорск, 2012. — С. 149.
Захаревич А. В. Донские казаки и армянское население в обороне русских границ от персидских войск в начальный период кампании 1826 г. // Армяне Северного Кавказа. Вып. 2. — Краснодар, 1995. — С. 108−128.
Захаревич А. В. Боевые действия Донского казачьего полка подполковника В. А. Андреева 1-го по защите провинций Бамбак и Шурагель Восточной Армении в период военной кампании 1826 г. // Северный Кавказ на перекрестке цивилизаций и эпох: Межвуз. сб. науч. трудов. Вып. XIX. — Ростов н/Д — Минеральные Воды, 2011. — С. 55−68.
9 Журнал боевых действий в провинциях Бамбак и Шурагель против войск персидских в 1826 году. Публикация проф. М. Г. Нерсесяна // Ир^Авь оа. Ат/79/1/59−4(288). рё?
10 Государственный архив Ростовской области (Далее ГАРО). Ф. 344. Оп. 1. Д. 304. Л. 108 об.
11 Корягин С. В. Указ. соч. — С. 14.
12 ГАРО. Ф. 344. Оп. 1. Д. 304. Л. 108 об.
13 Корягин С. В. Указ. соч. — С. 14.
14 ГАРО, Ф. 344. Оп. 1. Д. 304. Л. 109.
15 Там же.
16 Там же — Л. 109−109 об.
17 Там же — Л. 109 об.
18 Там же — Л. 109 об., 110.
19 Там же — Л. 110, 110 об.
20 Там же — Л. 108 об.
21 Там же — Л. 110 об., 111.
22 Там же — Л. 111.
23 Там же — Л. 108 об.
24 Там же — Л. 111.
25 Там же.
26 Корягин С. В. Указ. соч. — С. 15.
27 ГАРО. Ф. 344. Оп. 1. Д. 304. Л. 111.
28 Там же — Л. 108 об.
29 Корягин С. В. Указ. соч. — С. 15.
30
Цит. по: Агаян У. П. Роль России в исторических судьбах армянского народа (к 150-летию присоединения Восточной Армении к России). — М., 1978. — С. 205.
31
Российский государственный военно -исторический архив (Далее РГВИА). Ф. Военно-ученый архив Главного штаба (Далее ВУА). Д. 4295, Ч. 2. Л. 92.
32 Потто В. А. Указ. соч. — С. 29.
33 Выписка из рапортов полковника князя Севарсемидзе // Кавказский сборник. Вып. XXIII. — Тифлис, 1902. — С. 12−13.
34 Бескровный Л. Г. Русское военное искусство XIX века. — М., 1974. — С. 167.
35 Потто В. А. Указ. соч. — С. 33.
36 Дубровин Н. Ф. История войны и владычества России на Кавказе. Т. 6. СПб., 1888. — С. 619.
37 Там же — С. 620−621.
— www. milhist. info —
38
Муравьев-Карский Н. Н. Записки. Персидская война, лето 1826 г. // Русский Архив. — 1889. -№ 2. — С. 180.
39 Там же.
40 Потто В. А. Указ. соч. — С. 34.
41 Пасрамян В. А. История армянского народа. 1801−1900. Кн. 1. -Ереван, 1972. — С. 33.
42
Аверьянов П. И. Курды в войнах России с Персией и Турцией в течение XIX века. — Тифлис, 1900. — С. 35.
43 Потто В. А. Указ. соч. — С. 47.
44 Муравьев — Карский Н. Н. Указ. соч. — С. 199.
45 Потто В. А. Указ. соч. — С. 48.
46 Там же — С. 49.
47 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4297. Л. 9.
48
Там же.
49 Там же — Л. 11.
50 Потто В. А. Указ. соч. — С. 49.
51 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4297. Л. 3 об.
52 Там же.
53 Потто В. А. Указ. соч. — С. 54.
54 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4296. Л. 4−4 об.
55 Нерсесян М. Г. Новые материалы о пребывании Дениса Давыдова в Армении // Из истории русско-армянских отношений. Кн. 2. — Ереван, 1961. — С. 9−11.
56 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4295. Ч. 2. Л. 80 об.- РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4297. Л. 16.
57
Журнал исходящий по отряду генерал-майора и кавалера Давыдова с 16 сентября по 30 ноября 1826 г. // Нерсесян М. Г. Из истории русско -армянских отношений. Кн. 2. — Ереван. 1961. — С. 344.
58
Там же.
59 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4297. Л. 17.
60 Журнал исходящий по отряду генерал-майора и кавалера Давыдова с 16 сентября по 30 ноября 1826 г. // Нерсесян М. Г. Указ. соч. — С. 368.
61 Там же — С. 346.
62 Там же — С. 346−347.
63 Там же — С. 348−349.
64 Рапорт генерал-майора Давыдова генералу Ермолову, 9-го октября 1826 г., № 4. Список гг. штаб — и обер-офицеров, отличившихся в действиях против персиян // Кавказский сборник. Вып. XXIII. -Тифлис, 1902. — С. 185.
65 Бескровный Л. Г. Русское военное искусство XIX века. — М., 1974. — С. 170.
66 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4314. Л. 1.
67 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4326. Ч. 3. Л. 165.
68 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4314. Л. 1 об.
69 Там же.
70 Там же — Л. 2.
71 Там же — Л. 3.
72 Потто В. А. Кавказская война. Т. 3: Персидская война 1826−1828 гг. — Ставрополь, 1993. — С. 243.
73
Аверьянов П. И. Курды в войнах России с Персией и Турцией в течение XIX в. — Тифлис, 1900. — С. 35.
74 Там же — С. 36.
75 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4294. Ч. 1. Л. 52 об.
76 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4314. Л. 4 об.
77
Потто В. А. Занятие Эчмиадзина. Изд. 2-е. Солдатская библиотека. № 207. — СПб., Б.г. — С. 21.
78 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4294. Ч. 3. Л. 182- РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4312. Ч. 1. Л. 8 282 об.
79 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4294. Ч. 3. Л. 177.
80 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4314. Л. 5.
81
Потто В. А. Кавказская война. Т. 3: Персидская война 1826−1828 гг. — Ставрополь, 1993. — С. 245.
82 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 4314. Л. 5.
83 Там же.
84
Аверьянов П. И. Указ. соч. — С. 37.
85 Там же. — С. 38.
86 Захаревич А. В. Боевые действия Донского казачьего полка подполковника В. А. Андреева 1-го по защите провинций Бамбак и Шурагель Восточной Армении в период военной кампании 1826 года // Северный Кавказ на перекрестке цивилизаций и эпох: Межвуз. сб. науч. трудов. Вып. XIX. — Ростов н/Д — Минеральные Воды, 2011. — С. 66.
87 Рапорт генерал-адъютанта Бенкендорфа 2-го командиру Отдельного Кавказского корпуса генерал-адъютанту Паскевичу от 10-го мая 1827 года // Кавказский сборник. Вып. XXVIII. — Тифлис, 1908. — С. 79.
88 ГАРО. Ф. 344. Оп. 1. Д. 318. Л. 23 об.
89
Корягин С. В. Указ. соч. — С. 15.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой