Английский язык как средство конструирования глобальной и локальной идентичности в российской популярной музыке

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского, 2014-, № 6, с. 189−193
189
ФИЛОЛОГИЯ
УДК 81'-42
АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК КАК СРЕДСТВО КОНСТРУИРОВАНИЯ ГЛОБАЛЬНОЙ И ЛОКАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В РОССИЙСКОЙ ПОПУЛЯРНОЙ МУЗЫКЕ
© 2014 г. Е. В. Алешинская, 1 Е.С. Гриценко2
Нижегородский государственный университет им. Н. И. ЛобачевскогоНижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова
aleshinskaya_jane@yahoo. co. uk
Поотупаеа в редакцаю 22. 05. 2014
Исследуется роль английского языка в качестве средства конструирования идентичности в современном российском музыкальном дискурсе как части глобального дискурса. На примере текстов песен, музыкальных журналов и профессиональных интернет-форумов анализируются различные формы взаимодействия глобального английского с русским, англоязычные заимствования, переключения с русского на английский язык и на «русский английский».
Кеючевые оеова: глобализация, английский язык, заимствование, переключение кода, русский английский, глокальная идентичность, музыкальный дискурс.
Исследование популярной музыки представляет интерес, прежде всего, в связи с глобализацией в сфере современного музыкального искусства и доминирующей ролью английского языка — лингва франка современного музыкального мира. Д. Кристал подчеркивает огромную роль глобального английского в современной музыке и его влияние на современную популярную культуру в целом [1, р. 101−103].
Языковые контакты в условиях глобализации и их роль в конструировании идентичности привлекают повышенное внимание ученых и становятся одним из наиболее перспективных исследовательских направлений в социолингвистике. В работах последних лет популярная музыка признается «важной ареной публичного выражения двуязычных и многоязычных практик» [2, р. 40]. Отмечается, что глобализация популярной культуры «порождает креативную форму гибридизации, которая поддерживает локальные идентичности в глобальном контексте» [3, р. 39]. Важная роль в создании «новой гибридной идентичности в современном контексте культурного взаимодействия» [4, с. 21] отводится английскому языку как глобальному языку современной музыки.
Пожалуй, наибольшее внимание исследователей сегодня привлекают тексты песен в жанре хип хоп (хип-хоп дискурс): объектом рассмотрения чаще всего становятся примеры манипуляции языковыми ресурсами — преимуществен-
но кодовые переключения, с целью создания локальных и более широких социальных значений [5, 6]. В исследованиях хип хопа как глобального социального музыкального и лингвистического феномена особенно интересны для анализа вопросы локальных адаптаций английского языка [7].
В статье рассматривается музыкальный дискурс как социальная практика и категория, включающая специфические способы репрезентации различных аспектов музыкальной жизни [8, р. 26- 9, р. 425]. Методологически статья базируется на концепции социолингвистики глобализации Я. Бломмаэрта, в которой язык понимается не как система «в себе и для себя», а как мобильный транслокальный ресурс, специфические элементы, формы, жанры и стили которого становится неотъемлемой частью языкового репертуара носителей национальных языков и эффективным средством (само)пози-ционирования [10, р. 608−609]. Влияние глобализации на язык носит не повсеместный, а «ни-шевой» характер. Одной из таких «ниш» (новых зон двуязычия) является музыкальное сообщество. Взаимодействие английского и русского языков в российском музыкальном дискурсе обнаруживает две разнонаправленные тенденции: 1) англизация русского языка, проявляющаяся в форме лексической экспансии (англоязычных заимствованиях, транслитерациях, калькировании и переключениях с русского на английский) —
2) влияние русского языка на английский, т. е. русификация английского языка, в основе которой лежит языковая интерференция [ii].
Для более полного описания специфики языковых контактов в российской популярной музыке в контексте глобализации к исследованию привлекались помимо хип-хоп музыки такие популярные музыкальные жанры, как (альтернативный) рок и хэви-метал. Материал исследования составили рецензии и интервью из российских музыкальных журналов Rolling Stone (вып. 82−84), Dark City (вып. 6i-68), In Rock (вып. 52−56) и Hip Hop Info (вып. 4−7) за 2011−2012 гг.- профессиональные интернет-форумы http: //www. tubetone. ru/forum/ и http: // forum. reborn. ru/- тексты 93 песен 8 российских групп, включая четыре группы из Нижнего Новгорода, которые выступают в разных музыкальных жанрах: «Thanfall» (дэт-метал), «Once» (романтик-мелодик-метал), «Arcane Grail» (симфоник-блэк-метал), «The Last of Us» (пост-хардкор), «SADme» (инди-рок), «Everything Is Made in China (EIMIC)» (пост-рок), «Константа» (хип хоп), «Quasary» (хип хоп). Для уточнения полученных данных были проведены шесть этнографических интервью с представителями нижегородского музыкального сообщества: рекорд-продюсером Василием Мантро-вым (далее — В.М.), гитаристом группы «Than-fall» Михаилом Суворовым (М.С.), клавишни-ком группы «Once» Дмитрием Булюкиным (Д.Б.), сессионным музыкантом Александром Рогожиным (А.Р.), ударником группы «The Last of Us» Алексеем Young Angus Петровым (А.П.), участником хип-хоп проекта «PEACE! DA Vsem» Leha Plus (L.P.) и лидером известного рок-проекта из г. Тамбова «Операция Пласти-лин/Operation Plasticine» Рйном (Рйн). Роль английского языка как средства конструирования глобальной и локальной идентичности исследуется в трех аспектах: заимствования из английского языка, переключения с русского на английский и на уровне русского варианта английского языка.
Заимствования. Большое число заимствований из английского в современном российском музыкальном дискурсе связано прежде всего с заполнением лакун. Речь идет об отсутствии в русском языке лексем, способных точно передать значение феноменов (англо-) американского происхождения (например, из области джаза, рока, хэви-метала, хип хопа). Тенденция заимствовать англоязычные термины наблюдается, например, в музыкальных журналах. Авторы музыкальных рецензий и музыканты в своих интервью постоянно используют англицизмы, обозначающие жанры современной музыки (ме-
лодик-дэт, дум, агрессив-поп, грандж, прогрес-сив-рок, индастриал, нью-вэйв, синт-поп, грайн-дкор, фьюнерал и др.), приемы исполнения (скрим, гроул/гроулинг, дисторшен, фузз и т. д.), структурные элементы композиций (рифф, сэмпл, интро, аутро), музыкальные продукты (релиз, трэк, трибьют, кавер, сплит и т. п.), профессии и виды занятий в современной музыкальной индустрии (саунд-продюсер, рекорд-продюсер, эмси, фронтмен, металхед и др.).
Англоязычные термины представляются российским музыкантам не только престижными, но и более «стабильными» (универсальными), поскольку они чаще используются другими представителями мировой музыкальной индустрии. Более того, как отмечают респонденты, использование англоязычных заимствований подчеркивает современность и прогрессивность местных музыкальных групп, указывая на принадлежность к глобальной музыкальной культуре. В качестве иллюстрации можно привести высказывание одного из респондентов: «Многие импрувят скиллы за просмотром видеошкол крутых черных басистов, а они не очень склонны по-русски говорить. Оттуда и набираемся всяких брейкдаунов, фуззов и т. д.» (А.Р.). Музыкант использует заимствованные слова «им-прувят» и «скиллы» вместо соответствующих русских «совершенствуют» и «навыки», потому что именно эти слова он часто слышит от продвинутых «черных» музыкантов. Используя подобные слова, респондент акцентирует свою причастность к глобальному миру музыки, ставит себя в один ряд с «крутыми черными басистами».
Примеры из интервью поясняют статус и функции профессионального музыкального жаргона — гибридного (суб)языка, который становится индексом внутригрупповой принадлежности и используется для конструирования профессиональной идентичности [12, с. 51]. Профессиональный жаргон — это «универсальный язык, который понимают все музыканты и обслуживающий персонал сцены от Владивостока до Калининграда, где бы мы ни выступали» (Рйн). Для профессионального музыкального жаргона характерно интенсивное использование англоязычной лексики в русскоязычной фонетической, морфологической и синтаксической «аранжировке» [12, с. 51]. Примером музыкальных жаргонизмов являются наименования музыкальных жанров (фуллончик от англ. «full-on" — репчик/репак от англ. «rap" — харда от англ. «hard (rock)" — дэтуха от англ. «death (metal)" — трэшак от англ. «trash (metal)»), музыкальных инструментов (саксуха от англ. «sax/saxophone" — синты от англ. «synth/ synthesizer»), социальных ролей (сессионщик от англ.
«session musician" — тру-блэкари от англ. «true-blacker»), действий в ходе музыкального творчества (откаверить от англ. «to cover" — чекать-ся от англ. «to check sound" — киксануть от англ. «to make kicks»), характеристик звучания (при-фанкованный от англ. «funky" — олдскульный от англ. «old-school" — трушный от англ. «true») и т. д. Если для участников профессиональных форумов использование профессионального жаргона является естественным способом выражения музыкальных тонкостей (например: «Надо родес дабовый, с делэем и лид с питчем на октаву»), то для авторов музыкальных рецензий использование музыкального жаргона -это игра словами английского происхождения в первую очередь с целью создания яркого образа и привлечения потребителей музыкальной продукции (например: «Итальянское эхо всевозможных думостей, готичностей, дэтостей, блэкостей и прочих стилей и пост-стилей»).
Переключение и смешение кода. Для текстов песен в жанре хип хоп в целом характерно использование русского языка, поскольку он более понятен российской публике, что очень важно, ведь. «рэп — это нагромождение текста, где … во главе угла — посыл, смысл, рифма» (L.P.). Концепция хип хопа, таким образом, делает неизбежным использование русского языка, а неуверенное владение английским языком -серьезной профессиональной проблемой для местных рэперов: «Для этого знания английского ни у кого из нас не было явно достаточным! Даже если бы мы все были англоговорящими, это провал, ибо переплюнуть кучу очень хороших артистов, рэп-музыкантов, делающих рэп на английском, просто анриал!» (L.P.).
Однако русские рэпперы все же переключаются на английский язык, поясняя это так: «иногда по контексту круто вставить что-то английское» (L.P.). По мнению зарубежных исследователей, стиль локального хип-хоп языка представляет собой «особый глобализованный лингвистический и культурно-стилистический сплав» [10, р. 610] и является способом «сознательной идентификации» с глобальной хип-хоп культурой, выражая вместе с тем «локальную самобытность» [13, р. 249]. Выражение гибридной «глокальной» идентичности в хип хопе достигается посредством переключения с родного русского на английский язык.
Переключение кода заключается в использовании двух или нескольких языков в рамках одного коммуникативного акта [14, р. 196- 4, с. 19], как, например, в рэп-текстах группы «Константа»: «Меня так не впирает другой кайф / Как быть с тобой, it'-s my life» («Константа», «С ней») — «Судьба подставит для мозга пищи / Жена сверкает как Diamond District»
(«Константа», «Виноват»). С точки зрения выражения глокальной идентичности посредством кодового переключения интересен припев из песни «Дисс на Москву» нижегородской группы «Quasary»:
When I say hip yo you say hop. Горький, nigga.
Горький, nigga.
When I say hip yo you say hop. Москва, offside.
When I say hip yo you say hop. Как твои дела?
Hey, what'-s up?
Текст практически полностью написан на английском языке, кроме фразы «Как твои дела?» (которая, однако, сразу же дублируется на английском), и названий двух российских городов — Москвы и Горького (Нижнего Новгорода). Своеобразной формой «присвоения» глобального английского становится адаптация английских слов «nigga» и «offside» к местному контексту. Используя характерный для хип хопа жаргонизм с положительной коннотацией «nig-ga», провинциальная группа выражает теплое, уважительное отношение к родному городу, в отличие от столичной Москвы (она для них «offside»). Негативное отношение к столице акцентирует и название песни («дисс» — заимствование из американского хип-хоп жаргона, где «diss» означает «disrespect»). Слова «nigga», «yo», «hop» имитируют афро-американский английский, который вместе с хип хопом обретает глобальный статус, становясь из стигматизированного престижным.
Использование английского языка позиционирует исполнителей и слушателей как членов глобального музыкального сообщества — «глобальной хип-хоп нации» (Global Hip Hop Nation) [5]. Переключения с русского на английский язык, таким образом, отражают соотношение между глобальными и локальными тенденциями в современном контексте [4, с. 21], позволяя музыкантам одновременно быть «космополитами» и выражать локальную «аутентичность» [6].
Русификация английского языка. Из восьми выбранных для исследования локальных групп шесть предпочитают писать тексты песен на английском. Это группы «Thanfall», «Arcane Grail», «Once», «The Last of Us», «EIMIC» и «SADme», т. е. представители музыки в стиле рок и хэви-метал. Главной причиной выбора английского языка респонденты из данных музыкальных групп называли международную ориентацию и престиж: «Никому в Европе русский не нужен. А мы хотим продвигаться на международный уровень. И планируем ездить с турами по Европе» (М.С.). Некоторые рок-музыканты также указывают на так называемую «акустико-мелодическую» составляющую английского языка: «Стилистика, т. е. музыка,
стиль которой сформировался в англоязычных странах, благозвучнее сочетается именно с английским языком» (А.П.) — «На музыку англоязычный текст лучше ложится» (А.Р.). Можно предположить, что из-за особенного ритма рок-музыки и хэви-метала музыканты предпочитают английский язык, в котором гораздо больше, чем в русском, одно- и двусложных слов.
Англоязычные тексты дают возможность российскому исполнителю выйти за пределы своей страны, однако ввиду недостаточного владения английским языком музыканты нередко переносят особенности родного (русского) языка в сферу профессионально более престижного английского. Другими словами, для англоязычных текстов характерна русификация, связанная с аккультурацией и трансференцией некоторых черт родного языка.
Материал исследования дает возможность выделить следующие специфические черты русификации английского языка в российском песенном дискурсе:
1) грамматическое своеобразие, которое можно объяснить отличиями русской грамматики от грамматических норм английского языка [15, р. 307], а именно:
• ненормативное использование модальных глаголов: «Nothing to stay that will can to tell» (Thanfall, «New Earth») — «If you could to lose your mind» («Thanfall» — «Slash») —
• ненормативное использование вспомогательных глаголов: «I'-m not agree with fucking speech about / Revolution in the minds» («The Last of Us» -«The Last of Us») — «Never before the world seen such a cruel war» («Once» — «Kingdom of Shadows») —
• отклонения от стандарта в использовании пассивного залога: «The day when we born», «Eternal life that praised in tales» («Arcane Grail» -«Arcane Grail») —
• русификация конструкций с герундием: «Her loving heart keeps him from die»» («Once» -«A Princess and a Knight») —
• русификация выражений с наречиями: «Without you I can'-t see so sharp» («SadMe» -«Pain Is like a Drug») — «So gonna do this also quiet» («Thanfall» — «Slash») —
• отклонение от нормы в использовании предлогов: «What'-s that? Someone out from me! / I am lost somewhere inside of you» (EIMIC -«Moving Fragments») — «There'-s a time for realizing / Of what you can stay with in the end» («SadMe» — «Mary») —
• замена союзов местоимениями: «That'-s all what we can do» («SadMe» — «Life to Live») — «No matter what we'-ll have and what we'-ll pay / To keep going, keep losing one'-s way» (EIMIC -«Moving Fragments») —
• ошибки в использовании артиклей: «Nothing can be better than a good advice» («SadMe» -«Mary») и т. п. -
2) синтаксическое своеобразие, вызванное дословным переводом с русского языка: «New deaths should to you explain / That time to forget your name» («Thanfall» — «Slash») — «Feeling my future how comes to dust» («Arcane Grail» -«Autumn Wed Us, Ruined and Lone»).
В современной социолингвистике изучение контактных разновидностей английского языка (так называемых мировых английских языков -World Englishes) ведется уже более десятка лет. Однако до настоящего времени не является общепризнанным статус видоизмененной формы английского языка, именуемой «русский английский» [15], «русифицированный английский» [15, 16] или «русский идиом английского языка» [10]. Предлагается, в частности, по аналогии с другими локальными разновидностями английского языка (индийский, шриланкий-ский, сингапурский, китайский, японский английский и т. п.) считать русифицированный английский («русский английский») не отклонением от нормы, а культурно специфичным вариантом глобального английского.
Подводя итоги проведенного исследования, отметим, что в современном российском музыкальном дискурсе английский язык выполняет семантическую и семиотическую функции. Он не только используется для заполнения лакун в музыкальной терминологии, но и служит средством конструирования идентичности, индексирует престиж, современность и профессионализм.
Выражаем благодарность Василию Мантро-ву, Михаилу Суворову, Дмитрию Булюкину, Александру Рогожину, Алексею Young Angus Петрову, Leha Plus и Рйну за участие в этнографических интервью, а также за предоставленные для анализа тексты песен.
Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ и Правительства Нижегородской области в рамках проекта «Язык как индикатор глобальных социальных процессов и состояния межэтнических отношений в регионе», проект, № 14- 14- 52 001/14.
Список литературы
1. Crystal D. English as a global language. Cambridge: Cambridge University Press, 2003. 212 p.
2. Androutsopolous J. Multilingualism, ethnicity and genre in Germany'-s migrant hip hop // The languages of global hip hop / Ed. by M. Terkourafi. London — New York: Continuum, 2010. P. 19−43.
3. Shim D. Hybridity and the rise of Korean popular culture in Asia // Media, culture and society. 2006. Vol. 28:1. P. 25−44.
4. Жиганова А. В. Переключение языкового кода как средство конструирования социальной идентичности // Вестник НГЛУ им. Н. А. Добролюбова. 2012. Вып. 18. С. 19−26.
5. Global linguistic flows: Hip hop cultures, youth identities, and the politics of language / Ed. by H.S. Alim, A. Ibrahim, A. Pennycook. New York — London: Routledge, 2009. 273 p.
6. Languages of global hip hop / Ed. by M. Terkoura-fi. London — New York: Continuum Press, 2010. 352 p.
7. Pennycook A. Language as a local practice. London — New York: Routledge, 2010. 176 p.
8. Fairclough N. Language and Globalization. London: Routledge, 2006. 167 p.
9. Aleshinskaya E. Key components of musical discourse analysis // Research in language. 2013. Vol. 11:4. P. 423−444.
10. Blommaert J. Commentary: A sociolinguistics of globalization // J. sociolinguistics. 2003. Vol. 7 (4). P. 607−623.
11. Щенникова Н. В. Английский язык в России: знаковая система особого рода (постановка проблемы) // Вестник Воронежского госуниверситета. 2011. № 2. С. 105−109.
12. Гриценко Е. С., Лалетина А. О. Многоязычие в профессиональной коммуникации // Вопросы психолингвистики. 2012. № 1 (15). С. 46−55.
13. Cutler C. Hip hop, White immigrant youth, and African American Vernacular English: Accommodation as an identity choice // J. English linguistics. 2010. Vol. 38(3). P. 248−269.
14. Omoniyi T. Hip hop language through the World Englishes lens: A response to globalization // World Englishes. 2006. Vol. 25:2. P. 195−208.
15. Proshina Z. Slavic Englishes: education or culture? // The Routledge handbook of World Englishes / Ed. by A. Kirkpatrick. London — New York: Routledge, 2010. P. 299−315.
16. Ustinova I.P. English in Russia // World Englishes. 2005. Vol. 24:2. P. 239−251.
ENGLISH AS A MEANS OF CONSTRUCTING GLOBAL AND LOCAL IDENTITIES IN RUSSIAN POPULAR MUSIC
E. V. Aleshinskaya, E.S. Gritsenko
The article examines the role of English as a means of constructing identities in contemporary Russian musical discourse. Various forms of interaction between Global English and Russian are analyzed, such as English borrowings, code-switching from Russian to English and the so called «Russian English». Research material includes song lyrics, musical journals and professional Internet-forums. Ethnographic interviews were conducted to support the results of discourse analyses.
Keywords: globalization, English language, borrowing, code-switching, Russian English, glocal identity, musical discourse.
References
1. Crystal D. English as a global language. Cambridge: Cambridge University Press, 2003. 212 p.
2. Androutsopolous J. Multilingualism, ethnicity and genre in Germany'-s migrant hip hop // The languages of global hip hop / Ed. by M. Terkourafi. London — New York: Continuum, 2010. P. 19−43.
3. Shim D. Hybridity and the rise of Korean popular culture in Asia // Media, culture and society. 2006. Vol. 28:1. P. 25−44.
4. Zhiganova A.V. Pereklyuchenie yazykovogo koda kak sredstvo konstruirovaniya social'-noj identichnosti // Vestnik NGLU im. N.A. Dobrolyubova. 2012. Vyp. 18. S. 19−26.
5. Global linguistic flows: Hip hop cultures, youth identities, and the politics of language / Ed. by H.S. Alim, A. Ibrahim, A. Pennycook. New York -London: Routledge, 2009. 273 p.
6. Languages of global hip hop / Ed. by M. Terkoura-fi. London — New York: Continuum Press, 2010. 352 p.
7. Pennycook A. Language as a local practice. London — New York: Routledge, 2010. 176 p.
8. Fairclough N. Language and Globalization. London: Routledge, 2006. 167 p.
9. Aleshinskaya E. Key components of musical discourse analysis // Research in language. 2013. Vol. 11:4. P. 423−444.
10. Blommaert J. Commentary: A sociolinguistics of globalization // J. sociolinguistics. 2003. Vol. 7 (4). P. 607−623.
11. Shchennikova N.V. Anglijskij yazyk v Rossii: znakovaya sistema osobogo roda (postanovka problemy) // Vestnik Voronezhskogo gosuniversiteta. 2011. № 2. S. 105−109.
12. Gricenko E.S., Laletina A.O. Mnogoyazychie v professional'-noj kommunikacii // Voprosy psiholingvis-tiki. 2012. № 1 (15). S. 46−55.
13. Cutler C. Hip hop, White immigrant youth, and African American Vernacular English: Accommodation as an identity choice // J. English linguistics. 2010. Vol. 38(3). P. 248−269.
14. Omoniyi T. Hip hop language through the World Englishes lens: A response to globalization // World Englishes. 2006. Vol. 25:2. P. 195−208.
15. Proshina Z. Slavic Englishes: education or culture? // The Routledge handbook of World Englishes / Ed. by A. Kirkpatrick. London — New York: Routledge, 2010. P. 299−315.
16. Ustinova I.P. English in Russia // World Englishes. 2005. Vol. 24:2. P. 239−251.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой