Национальные концепты в поэзии бурятского зарубежья

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Литература
1. Очирова Т. Постоянство или цена устойчивости и бунта // Земли моей молодые голоса. — Улан-Удэ, 1981.
2. Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. — М., 1998.
3. Флоренский П. А. У водоразделов мысли. — Новосибирск, 1991.
4. Токарев С. А. Олицетворение // Мифы народов мира: энциклопедия: в 2 т. — М.: Рос. энциклопедия, 1994. — Т. 2.
5. Батожабай Д. ТееригдэИэн хуби заяан. — Улаан-Удэ, 1985.
6. Тапхаев Л. Шэб шэнэ дэбтэр нээбэб. — Улаан-Удэ, 2007.
7. Тапхаев Л. Гол харгы. — Улан-Удэ, 1984.
8. Хализев В. Е. Мифология XIX—XX вв.еков и литература // Вестнки Моск. гос. ун-та. Сер. 9: Филология. — 2002. — № 3.
9. Тапхаев Л. Алтан Yндэhэн. — Улан-Удэ, 1981.
10. Черемисов К. М. Буряад-ород словарь. Бурятско-русский словарь. — М., 1973.
11. Улзытуев Д. Ая гангын орон. — Улан-Удэ, 1974.
12. Сыренов Б. Эрмэлзэл. — Улан-Удэ, 1977.
13. Фрейденберг О. М. Поэтика сюжета и жанра. — М., 1997.
Булгутова Ирина Владимировна, доцент кафедры русской и зарубежной литературы Бурятского госуниверситета, кандидат филологических наук.
Bulgutova Irina Vladimirovna, associate professor of the department of Russian and Foreign literature, Buryat State University, candidate of philological sciences. E-mail: irabulgutova@mail. ru
УДК 821. 512. 31
© Л.Ц. Халхарова
Национальные концепты в поэзии бурятского зарубежья
Рассматривается современное состояние поэзии бурятского зарубежья, выявляются национальные концепты в произведениях бурятских поэтов Монголии, такие как «родина», «род-народ», «степь» и другие.
Ключевые слова: бурятское зарубежье, поэзия, картина мира, концепт, концептосфера.
L. Ts. Khalkharova
National concepts in the Buryat abroad poetry
In the аrticle the current state of the Buryat abroad poetry is considered, the national concepts are identified in the works of Buryat poets in Mongolia, such as & quot-homeland,"- & quot-race-people"-, & quot-step"- etc.
Keywords: Buryat people abroad, poetry, picture of the world, concept, concept sphere.
Художественное наследие бурятского зарубежья еще не стало объектом изучения. Буряты, волею судеб оказавшиеся за пределами этнической Бурятии, всегда стремились к сохранению своего языка, культуры, национальных духовных ценностей. Они ничуть не утратили любви к исторической родине. С 1990-х гг., с началом демократических преобразований в Монголии, началось возрождение бурятской культуры, которая долгие годы замалчивалась в силу исторических причин. Национальные меньшинства получили права для реализации своих этнокультурных и художественно-эстетических потребностей. В Монголии были созданы национальные культурно-благотворительные и образовательные фонды, в том числе и Фонд развития бурятской культуры. С этого времени возобновились давно прерванные связи бурят Монголии и России. Данные обстоятельства во многом способствовали оживлению и укреплению национального самосознания этнических бурят, восприятию ими себя как представителей всебурятской общности.
За пределами РФ буряты проживают и в Китае, есть немногочисленные диаспоры в Европе и Америке. Самая большая диаспора — в Монголии. Эмиграция бурят в Монголию имеет свою историю. Она была обусловлена различными причинами, связанными с жестокими притеснениями царской администрации, мобилизацией на тыловые работы во время Первой мировой войны 1914 года, событиями революции 1917 г., гражданской войны, коллективизации. В 1924 г. было подписано соглашение между правительствами Монголии и РСФСР, которое подтверждало принятие бурятами монгольского подданства. «Для предоставления земель бурятским переселенцам на севере страны, особенно в районе Хэнтэйской горы, были выделены значительные территории, с которых халхаское население было переведено в другое место, благодаря чему первые получили благородные земли… Правительством было решено освободить бурят на первые три года от повинностей и мобилизации уртонной службе и др.» [Оюунтунгалаг, с. 166].
В рамках политики коренизации бурят в Монголии в 1920-е гг. и в начале 1930-х гг. были созданы условия для их поддержания. Однако в середине 1930-х гг. эти процессы были прерваны в связи с
резким поворотом в политике государства по отношению к эмигрантам. Многие общественные деятели-буряты (Ц. Жамцарано, Эрдэни Батухан, Э. -Д. Ринчино, Б. Барадин и др.), которые внесли существенный вклад в строительство новой Монголии, были репрессированы. В 1930-е гг. более трети бурят подверглось репрессиям, большинство репрессированных физически уничтожены.
На сегодняшний день численность бурят в Монголии, по различным данным, колеблется от 40 до 100 тысяч в связи с проблемой этнической идентичности, в зависимости от того, как буряты идентифицируют себя с бурятским этносом. Этническая самоидентификация всегда обращена в прошлое и немыслима без передачи культурно-исторического опыта. «Это — вера в общее происхождение (а не общее происхождение как таковое), которая и является основой других проявлений и признаков идентичности и таким образом цементирует группу» [Smith, р. 65]. Можно сказать, что ни общий язык или территория, ни общие традиции и обряды сами по себе не являются этническим маркерами и не станут ими, пока не превратятся в знаки отличия группы людей, чувствующих общность своего происхождения.
Употребление родного языка является базовым условием сохранения этнокультурной идентичности, так как многие компоненты этнокультуры (фольклор, народная песенная культура, литература и др.) существуют благодаря его функционированию. По данным научных экспедиций (совместные экспедиции БГУ и Буриад судлал Академии) в 2009—2011 гг. в Восточный, Хэнтэйский, Булганский, Хубсугульский аймаки, бурятский язык как маркер этнической идентичности реально функционирует лишь в семьях бурят, проживающих в сомонах с преимущественно бурятским населением, такие как Баян Уул, Баяндун, Дашбалбар, Цагаан Обоо, Биндэр, Батширээт и Дадал, а его основными носителями являются люди старшего поколения (старше 35 лет).
К особенностям фольклора современных бурят Монголии можно отнести ярко выраженный исторический характер песен, улигеров, легенд и преданий, действующими лицами которых чаще всего являются реальные исторические лица. Такие произведения, как «Бальжан хатанай домог» (Легенда о Бальжан-хатан), «Шилдэй Занги», «Буубэй Бээлэй» демонстрируют ориентацию бурят на историческое прошлое.
Наиболее распространенным жанром фольклора является песня, способная бытовать в коллективном сознании. Монгольские буряты хорошо знают бурятские песни, не только народные (уртын дуу), но и современные, которые известны в этнической Бурятии. Наиболее популярной народной песней монгольских бурят, по данным полевых экспедиций, является «Хинган голой бильжуухай» (Жаворонок с берегов Хингана), которая восходит к событиям 20−30-х гг. ХХ в. и связана с периодами эмиграции бурят и репрессиями. Общеизвестны народные протяжные песни «Уншэн сагаан ботого» (Верблюжонок-сирота), «Алтаргана», «Наян Наваа», «Утахан Ононойнгоо…» (река Онон), а также современные бурятские песни «Тоонто нютаг», «Мэндэ амар», «Манай нютаг» и др.
Проведение каждые два года (с 1994 г.) всебурятского фестиваля культуры «Алтаргана» способствует не только сохранению культурного наследия бурят, но и его развитию. Во многих сомонах Восточного и Хэнтэйского аймаков проводятся «малые» фестивали «Алтарганы» в целях подготовки к «большой» «Алтаргане» и выявления лучших коллективов, которые будут достойно представлять их на международном фестивале.
В 80−90-е гг. ХХ в. заявила о себе и литература монгольских бурят, которая представлена произведениями таких авторов, как С. Эрдэнэ, Н. Нямдорж, Б. Цыдендамба, Л. Няма, Б. Энхжаргал, Ц. Нам-сарай, Л. Оюунсэсэг, Т. Галсан, С. Дугар и другие, творчество которых далеко не равноценно ни по таланту, ни по объему. Большинство из них опубликовали отдельные книги, поэтические сборники, написанные на монгольском и бурятском языках. Все те сложные политические, экономические, культурно-исторические процессы, которые происходили в жизни бурятской диаспоры, не могли не отразиться на умонастроениях, творческом поиске, стиле и мастерстве писателей, проблематике и содержании их произведений.
В творчестве бурятских авторов реализуются такие темы, как прошлое и настоящее народа, тема исторической родины, мировосприятие и мироощущение бурятской эмиграции, поиски ответов на философские вопросы «Кто мы?» и «Откуда?». В картине мира, по Г. Гачеву, «отражается целостность национальной жизни: и природа, и стихия и быт, и фольклор, и язык, и образность поэзии, соотношение пространства, времени и их координат: даль, ширь, верх, низ, откос, дорога и т. п. — т. е. выявляется как бы набор, основной фонд национальных ценностей, ориентиров, символов, архетипов» [Гачев, с. 17]. Литература бурятского зарубежья является отражением общего национального представления об окружающей действительности, в том числе и о системе ценностей — понятий, в
наибольшей мере связанных с национальными традициями, явлений внешнего или ментального мира.
В поэзии бурятских поэтов («Хун шубуун гарбалтан» (Ведущие свой род от лебедя) Ц. Намсарая, «Алтарганын сэсэглиг» (Цветение алтарганы) Т. Галсана, «Гууртэдэ» (На гурту) Л. Оюунсэсэг, «Тоонто нютагни» (Моя родина) С. Дугара) ведущей становится тема прародины, откуда по воле исторических событий буряты вынуждены были уйти в степи Монголии. Во многих стихотворениях их авторы раскрывают трагизм человеческой жизни в буддийском понимании, обращаются к истории бурят-эмигрантов в Монголии, лирически взволнованно скорбят о своем народе, который подвергся гонениям и репрессиям в 30-е гг. 20-го столетия. Тем не менее поэты единодушны в том, что вечные ценности — родина, народ, язык предков, культура — остаются нравственными константами.
Понятие концептосферы — совокупности сгустков понятий, мотивов, образов, из которых складывается художественный мир того или иного автора, особенно важен в поэзии, где концепт — это воплощение мотива, которое проявляется в ключевых словах, названиях стихотворений. Отбор тех или иных образов также есть результат концептуализации мира. Так, концепт «уг-омог» (род-племя) является наиболее часто встречающимся концептом в поэзии бурятского зарубежья. В старину каждый бурят знал с детских лет свою родословную, т. е. до седьмого поколения. Владеть этой своеобразной генеалогической информацией о роде было обязательным. «Принадлежность роду, племени была очень важна в жизни людей: вне племени, вне рода, вне общины не мыслилась жизнь у бурят, по принадлежности их роду-племени потомкам определялись нравственные качества живущего, кроме того, в повседневной борьбе за существование члены рода и племени зависели от своей общины, которая была определенной нравственно-этической силой» [Халхарова, с. 17]. В условиях вынужденной эмиграции, а также репрессий 30-х гг. ХХ в. именно генетическая память о роде-племени, осознание принадлежности бурятскому этносу способствовали выживанию и сохранению народа.
Коллективная память монгольских бурят основывается на вере в общее происхождение, на чувстве принадлежности к народу, чьей исторической родиной была Бурятия (Баргуджин Тукум, Хори, Байкал, Ага и др.), но которому пришлось обосноваться в степях Монголии. Это основополагающий миф, лежащий в основе идентичности монгольских бурят. В своих стихах монгольские поэты родину называют «Эхэ нютаг», «Эхэ орон» (Мать-родина, Мать-земля) и т. д. Она ассоциируется с землей, матерью-природой, дающей детям жизнь, пищу, приют и пр. Мать — символ и прототип родины, собирательный образ, включающий в развитой форме все смысловые оттенки и составляющие данное понятие.
В художественной картине мира бурятского поэта в Монголии можно выделить образ «малой родины», которая ассоциируется с «тоонто», и Родину — Монголию, гражданами которой они являются и по отношению к которой испытывают сыновние чувства. Воспевание прародины — тема, наиболее часто встречающаяся в стихотворениях бурятских поэтов.
Л. Оюунсэсэг — родом из сомона Баяндун Дорнодского аймака, где проживают потомки восьми агинских родов, относящихся к одиннадцати хоринским родам. В ее стихах актуализируется идея рода-народа: Хун шубуун гарбалтай /Хука модон сэргэтэй /Байгал далайгаар нютагтай /Баян буряадкаа якатайб. /Бодонгуудкаа омогтой /Боро каарал тугтай /Шоо мэргэн уратай /Шонын тотем кулдэтэй… [Оюунсэсэг, с. 33]. Родословную веду от лебедя, /Коновязь моя из березы. /Родина моя — Байкал, /От богатых бурятских родов я. /Мой род бодонгутский, /Знамя рода серого цвет. /Клич мой от Шоо мэргэна, /А тотем мой от волка… (здесь и далее подстрочный перевод наш. -Л.Х.).
В этих строках поэт обращается к родословной истории своих предков, к тотемным животным бурятских родов. Как гласит бурятская легенда, хоринцы считаются потомкамиХориин арбан нэгэн эсэ-гын (букв. «одиннадцати хоринских отцов»), которые являлись, в свою очередь, сыновьями легендарного Хоридой мэргэна, женившегося на небесной деве-лебедице, от брака с которой и появились на свет одиннадцать сыновей, ставшие прародителями всех хоринских родов.
В концептосферу стихотворений Л. Оюунсэсэг включаются такие объекты культурного ландшафта и природной среды, как степь — тYрэл тоонто таламни (родная сторона — степь), горы — хада уула (горы), камни — тоонтымни хухэ шулуун (голубые сопки моей родины), реки — Онон — хатан эжы (Мать-река Онон), Улза голни (река Улз), Балж голойм эрье (берег реки Бальж), растения — алтаргана (цветок, именующийся золотарником, символизирующий силу и мощь народа), улаалзай (красная лилия-саранка), хука модон (береза, символизирующая коновязь), предметы, характеризующие национальную жизнь и быт: юрта — кэеы гэр, утварь — шэрэм тогоо (чугунный котел), бурятская одежда -улаан залаата буряад малгай (остроконечная бурятская шапка с красной бахромой), хоншоортой бу-
ряад гутал (бурятская обувь с загнутым носком) и т. д. Все эти понятия могут подчеркнуть глубину эмоционального состояния лирического героя, драматизм событий его жизни, метафоричность образного мышления автора, его философию национального образа жизни.
Образы рек Онон, Бальж, Улз в стихах представляют комплекс гармоничной нерасчлененной взаимосвязи природы с человеком, свойственной мифологизации, который является стержневой доминантой в формировании этнической картины мира монгольских бурят. В стихах Т. Галсана, поэта и ученого из сомона Дашбалбар Дорнодского аймака, читаем: Энгэртэй дэгэлтэй / Тэнгэритэй буря-ад зон / Тэнгэриин зээ зон / ТэмYYЖэнэй нагаса зон / Баряан табяан хоёр соо / Сагаан зээр шэнги бутаркан… / Шэрхи тYрэhэн буряад / ШэрYYниие Yзэhэн зон… [Галсан, с. 43]. В дэгэлах с отворотами / Буряты, Небом охраняемые, / Племянники тэнгриев (неба), / Дядья Тэмуужина. / В годину тяжелых испытаний / Рассыпавшиеся по степи словно степные серны, / Закаленные от рождения буряты, / Пережившие все несчастья… Поэт размышляет о трагических событиях прошлого своего народа, о тех страшных уроках истории, которые не должны повториться, о ценностях, которые остаются незыблемыми.
Бурятская этническая идентичность ярко выражается через идею территориальной общности, «родной земли» или так называемого «тоонто предков», т. е. разделение на «Манайхин» (Наши) и «Ондоо зон» (Другие), на «Свое» и «Чужое». У бурят существует огромная связь этнической идентичности с чувством Родины. Для них понятие бурятской этнической идентичности имеет принципиально важное значение, поскольку встает вопрос о выживании бурятского народа в условиях эмиграции. В качестве прародины называются Баргуджин Тукум, Бурятия, Байкал, Ольхон, Хори, Хилок, Алхана, Ага. Монгольские буряты называют родину предков угайм тоонто (прародина предков). В бурятском языке «тоонто» включает в себя понятие «место рождения, где зарыта в землю пуповина», «место, где ты родился», «семья», «малая родина», «прародина предков» и др.
Название сборника «Тоонто нютагни» (Моя родина) поэта С. Дугара из сомона Баяндун говорит само за себя. Многие стихотворения из этого сборника посвящены теме родины, малой и большой, родине предков — Бурятии. Для поэта тема родины предков тесно связана с осмыслением бурятской эмиграции, трагических перипетий в судьбе бурят. В образе тоонто соединены быт и бытие, земля и космос. Тоонто является средоточием основных жизненных ценностей, находится в ряду таких понятий, как жизнь, смерть. В осмыслении тоонто, родного дома-очага, земли, как нам представляется, современные поэты Монголии продолжают традиционную линию литературы монголоязычных народов (Ц. Дамдинсурэн, Ц. Нацагдорж, Х. Намсараев, Ж. Тумунов, Д. Улзытуев, Д. Кугультинов и др.), в рамках которой родная земля (тоонто) понимается как объективированное представление человека о мире, пространственная модель Вселенной.
В стихотворении «Моя родословная» лирический герой С. Дугара задается вопросом: «Кто он, откуда его корни?». Байгал далай эхитэй/Балжан хатан эхэтэй/ Алтан урагай холбоотой/ Аха дYYгээ hYлбээтэй/Аба эжын захяатай/ Алтанкаа YЛYY заяатай/Арюун угай бэшэг/ Амидарха ухаанай бэлэг/ Баряад абаха домог/Буряад зоной омог/Удамдаа Yлэхэ бэшэг [Дугар, с. 62] Истоки мои от Байкала, / Праматерь моя — Бальжан-хатан. /Я из золотого рода /Братьев славных и сестер. / Отца и матери заветы/Дороже всех богатств мира. / Священная родословная моя — /Дар этой жизни сокровенный. /Легенды старины глубокой -/Гордость бурят / Останется навеки потомкам.
Этнокультурными константами выступают образы сакрального для всех бурят озера Байкал, легендарной прародительницы племени хори Бальжан-хатан, к роду которой причисляет себя поэт С. Дугар. Обращение к истории рода-народа у многих авторов свидетельствует о том, что осмыслить национальные корни можно лишь при погружении в историю и культуру своего народа, осознавая их как своеобразный духовный завет предков своим потомкам.
Национальная картина мира в творчестве поэта-бурята Б. Батхуу (Хэнтийн Батхуу) из сомона Да-дал Хэнтэйского аймака представлена образами степи, алтарганы (золотарника), кочевника, фольклорными и эпическими образами. Художник исходит из своей национальной данности, национальное мировосприятие неотлучно присутствует в его поэтическом самовыражении. Повторяемые от произведения к произведению концепты олицетворяют историю, традиции народа, его ментальность и быт. Концепт «степь» в его стихах ассоциируется со свободным выбором своего пути, свободой движения. В стихотворениях Б. Батхуу степь — это жизненное пространство монгола, пространство его духа: «В две струны морин-хура вместил я планету. / протяжная песня не смолкнет вовеки в степях, / я -монгол!» [Батхуу, с. 9.]. Ключевыми образами выступают этнические маркеры, как морин-хур и протяжная песня, которые символизируют вечные ценности. Образность стихов Б. Батхуу берет истоки
из национального бытия, из культурной самобытности народа. Об этом свидетельствует знаковая образность его художественных образов, улавливающих корень первооснов бытия монгольских народов. Лирические монологи поэта «Монголой нюуса тобшоон» (Сокровенное сказание монголов), дума о девяти стягах Чингисхана «Следами монгольских гутулов измерил Вселенную…» и другие погружают читателей в стихию древнего мира кочевников. Поэт охватывает взглядом весь степной мир, его историю.
В поэзии Б. Батхуу образ степного цветка-алтарганы, в честь которого назван всебурятский фестиваль «Алтаргана», начавший свою историю из Дадал сомона (родины поэта), символизирует идею единения, солидарности бурят, бережно относящихся к своим этническим корням: Алтарганым сэсэг / Алтан наранай бэлэй. / Арад тYмэнэймни сэсэг / Алаг YPumpHU бэлэй. / Алтарганын хадхуурынь / Армаг эрьмэг бэлэй. /Арад тYмэнэймни хадхуурынь /АймшаггYй зориг бэлэй… [Батхуу, с. 43]. Алтар-ганы цветы — от золотого солнца. / Народа моего цветы — это его дети. / Сила Алтарганы — в его колючих стеблях. / Сила моего народа — в его мужестве.
Алтаргана — не только пространственный образ, отсылающий читателя к образу степи, но и символ многострадального бурятского народа, пережившего многие катаклизмы ХХ в.
К концепту «родина» также семантически близок концепт «буряад» (бурят, бурятское). В поэтической миниатюре «Бурят» Б. Энхжаргала, поэта с сомона Биндэр Хэнтэйского аймака, читаем: Нэгэ буряад / Нэгэ ехэ юумэ бодоно. /Хоёр буряад /Хусэтэй болоод водов эрмэлзэнэ / Гурбан буряад нии-лэхээрээ /Гурбынгаа дунда багтахаяа болино… [Энхжаргал, с. 56]. Один бурят /Думает об одном великом деле. / Два бурята — / Уже сила, устремленная ввысь. / Три бурята — / Им уже мало пространства…
Таким образом, «род», «родина», «тоонто», «степь», «алтаргана» являются главными концептами в ментальности бурят Монголии, в концептосфере бурятских поэтов. Именно «род» и есть понятие, обозначающее народ, его прошлое, настоящее, будущее. Эти национальные и в то же время универсальные концепты создают своеобразную картину мира в стихах поэтов-бурят Монголии: «уг-омог» (род-племя), «тоонто нютаг» (родина, родной край, место, где родился человек, дом).
Литература
1. Батхуу Б. Аялгата Иайхан буряад хэлэмни. — Улаанбаатар, 2013.
2. Галсан Т. Алтарганын сэсэглиг. — Улаанбаатар, 2010.
3. Гачев Г. Национальные образы мира. Курс лекций. — М., 1998.
4. Дугар С. Тоонто нютагни. — Улаанбаатар, 2012.
5. Оюунсэсэг Л. Гууртэдэ. — Улаанбаатар, 2008. С. 33.
6. Оюунтунгалаг А. Монгол улсын буриадууд. — Улаанбаатар, 2008
7. Халхарова Л. Ц. Национальная картина мира в прозе Ч. Цыдендамбаева. — Улан-Удэ, 2010.
8. Энхжаргал Б. Саг хугацааны залбирал. — Улаанбаатар, 2008.
9. Smith A. The Ethnic Revival in the Modern World. — Cambridge, Cambridge University Press, 1981.
Халхарова Лариса Цымжитовна, доцент кафедры бурятской литературы Бурятского госуниверситета, кандидат филологических наук.
Khalkharova Larisa Tsymzhitovna, associate professor, department of Вuryat literature, Buryat State University, candidate of philological sciences. Тел.: +7−9 025 650 851- е-mail: larihalh@yandex. ru
УДК 82−2 (571−54)
© С. С. Имихелова, Т.В. Шантанова
Репрезентация архетипа Великой Матери в пьесах Б. Барадина «Чойжид» и «Великая сестрица-шаманка»
Выявляется архетипическое содержание женских образов в пьесах основоположника бурятской драматургии Б. Барадина. Ключевые слова: архетип, «Великая Мать», шаманизм, Б. Барадин, бурятская драматургия, женские образы.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой