Поэтический Язык У. Блейка: «Песни Невинности и Опыта»

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Язык художественной литературы
ПОЭТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК У. БЛЕЙКА:
«ПЕСНИ НЕВИННОСТИ И ОПЫТА»
Е. Д. Андреева
В статье рассматриваются некоторые особенности построения, философской концепции и поэтического языка цикла стихотворений «Песни Невинности и Опыта» английского поэта и художника XVUI-XIX вв. Уильяма Блейка. Цикл анализируется как единое целое, построенное по принципу контраста, что нашло свое отражение в лексике и образности стихотворений.
Ключевые слова: английская философская поэзия, цикл стихотворений, философская концепция, образность, поэтический язык, противопоставление, диалектическое единство.
«Песни Невинности» («Songs of Innocence»), создававшиеся в 1784—1789 годах, были задуманы и написаны как самостоятельное произведение, заключающее в себе законченную философскую систему, которая несколько позднее оказалась отвергнута и опровергнута в «Песнях Опыта». В это период У. Блейк еще верил в справедливость и милосердие Бога, который непрестанно печется о детях своих и страдает рядом с ними, дабы наставить их на путь истинной духовности, и «Песни Невинности» — своего рода гимн такому Богу. Это цикл стихотворений, объединенных системой сквозных образов и символов, стихотворений светлых, радостных, проникнутых традиционными идеями христианства. В борьбе против реалистической поэтики классицизма Блейк прибегает к помощи детского фольклора. Некоторые его стихотворения благодаря своим повторам напоминают колыбельные песни. Таковы, например, «Колыбельная Песня» («A Cradle Song»), «Нянюшкина песня» («Nurse's Song»).
Sleep, sleep, happy child,
All creations slept and smil’d-
Sleep, sleep, happy sleep,
While o’er thee thy mother weep («A Cradle Song») [1. C. 120].
Другие стихотворения воспроизводят ритм считалочек:
Little boy,
Full of joy-
23
Lingua mobilis № 6 (39), 2012
Little girl,
Sweet and small-
Cock does crow,
So do you-
Merry voice,
Infant noise,
Merrily, merrily, to welcome in the year («Spring») [1. C. 132].
Третьи представляют собой песенную имитацию детской речи, например, «Зеленое ау» («The Echoing Green»), поскольку главным героем и творцом сборника является ребенок:
And I wrote my happy songs
Every child may joy to hear («Introduction») [1. C. 98].
Сборник имеет двоякий смысл. С одной стороны, это цикл незатейливых детских стихов, полных радости и смеха, но в то же время каждый образ наполнен более глубоким смыслом. В поэзии У. Блейка с простыми предметами и явлениями всегда слиты отвлеченные идеи. Так, ягненок (lamb) — образ божественного милосердия, цветок (blossom) — образ земной и небесной красоты, а ребенок (child) становится символом Человека вообще. И это делает «Песни Невинности» глубоко философским произведением.
Высшим нравственным критерием для поэта становится «критерий детскости», ибо «и сами дети святы», потому что невинны. «Невинность», основная категория сборника, «это не только отсутствие опыта и знания- это прежде всего инстинктивная, неосмысленная вера в Бога и, как следствие, близость к Богу» [2. C. 12].
Есть два варианта перевода названия этого сборника: «Песни Невинности» и «Песни Неведения». Английское слово «innocence» не дает такого варианта перевода, как «неведение». К тому же вариант перевода «Песни Неведения» противоречит содержанию сборника. Невинные дети знают о многом: они знают, что их помощник — Бог, они знают красоту природы- маленький негритенок знает, что различие между ним и белым мальчиком только в цвете кожи («The Little Black Boy»).
Религиозная символика, столь характерная для У. Блейка, проявляется и в этом цикле. Образы няни, заботливо пестующей своих маленьких питомцев, пастуха, оберегающего стадо, отца, ищущего своего заблудившегося ребенка, имеют в истолковании поэта свой мистический подтекст, как бы олицетворяя небесные силы, охраняющие людей:
24
Язык художественной литературы
He is watchful while they are in peace,
For they know when their Shepherd is nigh («The Shepherd») [1. C. 102].
Земля в цикле рисуется царством радости и мира, а счастье предстает как нормальное, естественное, освященное самим Богом состояние на Земле: «The sun does arise, / And make happy the skies», «The birds of the bush, / Sing louder around / To the bells cheerful sound» («The Echoing Green») [1. C. 104].
В стихотворении «Весна» («Spring»), звонком и стремительном, в общем ликующем хоре во славу весны сливаются воедино и птичий щебет, и голоса детей, и блеяние ягнят.
В стихотворениях «Песен Невинности» много ярких, светлых пейзажных зарисовок. В великолепной «Песни смеха» («Laughing Song») У. Блейк создает пейзаж, где образы сливаются со звуками («the dimpling stream runs laughing by» — слово «dimple» обозначает и рябь на воде и ямочки на щеках, т. е. ручей как бы покрылся рябью от смеха), в строках слышится задорный смех, благодаря повтору слова «laugh», и все стихотворение венчает победное «Ha, Ha, He!» [см. 1. C. 118].
Главное в этих стихотворениях — пафос жизнелюбия. У. Блейк использует разнообразную словесную палитру, чтобы передать, радость жизни, которая ключом бьет со страниц сборника: «glee», «laugh», «merry cheer», «happy cheer», «joy», «cheerful», «rejoice», «beams of love», «kiss», «pretty», «angel», «leap», «run», «lively green», «merry scene», «sweet», «sing», «smile», «delight» и т. д.
Центральным стихотворением этого цикла становится «По образу и подобию» («The Divine Image»). В пяти строфах заключены все темы «Песен Невинности». У. Блейк, подводя итог, как бы пишет новую молитву: «To Mercy, Pity, Peace, and Love / All pray in their distress». Само стихотворение, благодаря особой «заклинатель-ной» ритмике, создаваемой анафорическим союзом «and» и повтором строк, содержащих слова «mercy, pity, love, peace», звучит как молитва, заклинание не забывать, что «where Mercy, Love, and Pity dwell / There God is dwelling too»:
For Mercy, Pity, Peace, and Love
Is God, our Father dear,
And Mercy, Pity, Peace, and Love
Is man, is child and care [1. C. 124].
Однако реальная земная жизнь — юдоль не только радости, но и скорби, поэтому «Песни Невинности» полны равно и радости, и
25
Lingua mobilis № 6 (39), 2012
страдания — то и другое есть необходимые части божественного промысла. Радостное мироощущение подчас сменяется тревожным настроением: раскрывшийся цветочек жалуется, что мир его «горькой обидою встретил».
Но несмотря на это, светлое настроение преобладает, так как речь в поэтическом цикле идет о счастье и радости человеческой души, о божественной защите, об одухотворенности земного мира.
Создание «Песен Невинности» было завершено в 1789 году. В это время сам У. Блейк рассматривал цикл как цельное произведение. Но потрясения конца 80-х — начала 90-х годов, в особенности Великая французская революция, изменили взгляды поэта на мир. Результатом его мировоззренческого кризиса явилось создание «Песен Опыта» («Songs of Ехрейепсе»).
Коренное изменение философских взглядов натолкнуло У. Блейка на мысль о создании ряда «сатирических» стихов, что означало развенчание своих прежних взглядов, впрочем, «Песни Опыта» быстро переросли рамки этой задачи, превратившись в самоценное произведение, основанное на новых философских воззрениях. Однако поэт с самого начала не мыслил «Песни Невинности» и «Песни Опыта» как два самостоятельных цикла. Поэт сознательно подчеркивает связь двух лирических циклов. Наиболее ярко это отражено в названиях стихотворений: названия либо повторяются («The Chimney Sweeper», «Holy Thursday», «Nurse's Song»), либо построены на антитезе («The Lamb», «The Little Boy Lost», «The Little Boy Found», «Infant Joy» — в «Песнях Невинности» и «The Tyger», «A Little Boy Lost», «The Little Girl Lost», «The Little Girl Found», «Infant Sorrow» -в «Песнях Опыта»).
«Песни Опыта» резко нарушают гармонию, светлый радостный мир «Песен Невинности», хозяева которых — дети. Глубокий внутренний драматизм, конфликтность определяют соотношение обоих циклов. То, что утверждается в одном, опровергается в другом. Такой принцип резких контрастов выдержан повсюду. Например, в стихотворении из «Песен Невинности» «The Divine Image» поэт благодарит бога за то, что он дал людям Добро, Смиренье и Любовь, и называет их самыми прекрасными человеческими качествами:
For Mercy has a human heart,
Pity a human face,
And Love, the human form divine,
And Peace, the human dress [1. C. 124]-
26
Язык художественной литературы
а в «противоположном» по смыслу стихотворении из «Песен Опыта» он показывает их лживость:
Pity would be no more
If we did not make somebody poor-
And Mercy no more could be If all were happy as we.
And mutual fear brings peace,
Till the selfish loves increase («The Human Abstract») [1. C. 188]. Стихотворение построено на контрастных по отношению к стихотворению «The Divine Image» образах и антонимичных лексемах: mercy и pity — cruelty, love — fear, selfish love. Слова «peace» и «love» уже не пишутся поэтом с заглавной буквы, так как эти качества утеряли свое божественное предназначение и изменились под влиянием реальности. Если в стихотворении из первого цикла описываются абстрактные качества, оторванные от жизни идеи о человеческой природе и ее божественной основе, то второе построено на обращении к реальной действительности, в нем больше слов, обозначающих реальные предметы или явления: «poor», «snare», «bait», «water the ground with tears», «root», «caterpillar and fly», «the raven his nest has made in its thickest shade», «earth and sea».
Все окружающее воспринимается поэтом в свете неразрешимых внутренних, духовных конфликтов. Сама Англия предстает как страна трагических контрастов. У. Блейк не отвергает прекрасных образов, созданных им в «Песнях Невинности" — он говорит о том, что в Англии могут уживаться и ласковая нянюшка, любящая своих питомцев, и голодные дети, стоящие на паперти собора в святой праздник.
Сходные образы у поэта даются в различном эмоциональном ключе. Так, в обоих циклах есть стихотворение «Nurse's Song» («Нянюшкина песня»). Только в «Песнях Невинности» оно проникнуто светом и радостью ребячьей игры, голосами птиц и стад на холмах, «так что эхо смеется в ответ», а «Песнях Опыта» ничего этого нет, хотя некоторые строки повторяются без изменения, они уже несут противоположный смысл в контексте всего стихотворения. Поэт снова использует контрастные образы: «laughing is heard on the hill» — «whisp'ring are in the dale" — «day» — «night" — птицы и стада как характеристика весны и лета — зима с ее холодом и пустотой-
«My heart is at rest within my breast,
And everything else is still»
[1. C. 134].
27
Lingua mobilis № 6 (39), 2012
«The days of my youth rise fresh in my mind,
My face turns green and pale»
[1. C. 164].
При сопоставлении циклов ясно прослеживается, как меняется отношение поэта к жизни. «Песни Опыта» рисуют жестокую и страшную картину бытия, внушающую человеку горькую правду опыта. Это прослеживается на лексическом уровне: «lapsed soul», «weeping», «darkness dread and drear», «despair», «cruel, jealous, selfish», «free Love with bondage bound», «loss of ease», «babes reduc’d to misery, fed with cold and usurious hand», «heart does ache», «frowning night», «destroy», «thorns», «weary of time», «tomb-stones where flowers should be», «binding with briars my joys and desires», «the Church is cold, but the Ale-house is healthy and pleasant and warm», «and marks in every face I meet marks of weakness, marks of woe» и под.
Та картина, которую У. Блейк разворачивает перед читателем его второго цикла, безрадостна и безнадежна. В ней практически нет проблесков света, кроме идиллической картины совместного существования животных и людей в стихотворении «Обретенная дочь» («The Little Girl Found») и описания нежной красоты лилии в стихотворении «Лилея» («The Lily»).
В цикле «Песен Опыта» есть замечательное по своей выразительности стихотворение «Тигр» («The Tyger»). Оно по праву считается величайшим творением У. Блейка и одним из самых выдающихся произведений английской литературы. Это парное стихотворение к «Агнцу» из «Песен Невинности». Ласковому лепету ребенка из «Агнца» противостоят суровые, полные жгучей энергии интонации «Тигра». Так же, как и в первом стихотворении, здесь Блейк задается вопросом: «What immortal hand or eye / Could frame thy fearful symmetry?». Если в «Агнце» ответ очевиден («Little Lamb, God bless thee!» [1. C. 106]), то здесь ответа нет. Все стихотворение — это лишь серия риторических вопросов. Нигде прямо не говоря о земных несчастьях, У. Блейк самой темой и постановкой вопросов осуждает несправедливость, царящую в обществе. Здесь поэт по сути дела отвергает небесную благодать и божественное милосердие, которые он воспевал в «Агнце». Поэт гадает:
In what distance deeps or skies Burnt the fire of thine eyes? [1. C. 172].
28
Язык художественной литературы
Если в небесах, то о каком же милосердии Бога можно говорить. Но если в глубинах, в аду, то значит, Дьявол тоже является Творцом наравне с Богом.
Стихотворение очень живо рисует процесс создания Тигра. В самом ритме и размере словно слышится, как «heart began to beat», чувствуются «the sinews of thy heart», «furnace [of the] brain», «deadly terrors clasp». Но в то же время Блейк восхищается Тигром, его «устрашительной статью» («fearful symmetry», перевод В.Л. Топорова).
Это стихотворение о вечной динамике жизни, о неиссякаемой силе и ярости, о беспощадности ее законов. Жестокость Тигра -это и очистительный огонь, который необходим, чтобы сокрушить злобу и заблуждения мира. Блейк подводит читателя к выводу, что Тигр, восхитительный в своей зловещей красоте, — столь же необходимая часть миропорядка, как и кротость Агнца. Они сосуществуют, дополняя друг друга: «Did he who made the Lamb make thee?». Тигр — это мировая Энергия, которая движет развитием. Но все же образ злого и страшного хищника вырастает до обобщенного символа мирового зла, т.к. связан в воображении У. Блейка с такими устрашающими понятиями, как ночь (night), огонь (fire), страх (fear), ужас (terror, dread), смерть (dead).
Эмоциональной вершиной «Песен Опыта» является гневное и скорбное стихотворение «Лондон» («London»). Вместо зеленых лугов или хотя бы оскверненного сада любви перед читателями предстает город, где все сдано на откуп (chartered) — и улицы, и даже воды Темзы. Этот город закован в цепи, созданные умом (или законом- «the mind-forg'd manacles»), на всех улицах лежит «печать бессилия и скорби» («marks of weakness, marks of woe»).
У. Блейк одним из первых воссоздал образ большого города с непарадной стороны, в деталях повседневности, часто оставляющих шокирующее впечатление. Основную вину за общественную несправедливость поэт возлагает на три ипостаси бесплодного разума: церковь, допускающую маленьких трубочистов мерзнуть на крышах, королевскую власть, отправляющую солдат проливать кровь за безумную идею, и институт брака, символизирующий несвободную и противоестественную любовь.
How the chimney-sweeper's cry
Every black’ning church appals-
And the soldiers sigh
Runs in blood down palace walls.
29
Lingua mobilis № 6 (39), 2012
But most thro' midnight street I hear How the youthful harlot’s curse Blasts the new-born infant’s tear,
And blights with plagues the marriage hearse [1. C. 186].
Страшная картина нарисована в стихотворении «Дитя — горе» («Infant Sorrow»), где есть слова, которые обычно не связываются с рождением ребенка:
My mother groan’d, my father wept,
Into the dangerous world I leapt-
Helpless, naked, piping loud,
Like a fiend hid in a cloud.
Struggling in my father’s hands,
Striving against my swaddling-bands,
Bound and weary, I thought best
To sulk upon my mother’s breast [1. C. 190].
Смысл этого стихотворения более глубок, чем тот, который читается в его строках. При привлечении философии У. Блейка видно, что дитя-горе, в противоположность дитя-радости, олицетворяющему кротость, — это символ бушующей энергии. Дитя-горе — мальчик, тогда как дитя-радость — девочка (в оригинале стихотворение «Дитя-радость» называется «Infant Joy», а Joy — распространенное в Англии женское имя), следовательно, Невинность в поэтическом мире У. Блейка ассоциируется с женским началом, а Опыт — с мужским. И здесь младенец, отказываясь сосать материнскую грудь, протестует против пут родительской воли (father в поэтическом мире У. Блейка — это небесный отец, бог), воплощая в себе человеческую свободу.
У. Блейк, будучи диалектиком по своим воззрениям, создает два цикла стихов, смысл каждого из которых раскрывается только в сопоставлении с другим. «Песни Невинности» — это своеобразные пасторали с напевной мелодикой и гибкой ритмикой стиха, цикл «Песни Опыта» представляет собой жанр своеобразных философских притч, и жесткая, отрывистая ритмика полностью соответствует смыслу стихотворений.
Внутреннее развитие от одного цикла к другому идет по пути осознания борьбы противоположных представлений о мире, от мечты к действительности, от идеала к реальности. Поэтическая мысль Блейка стремится глубже и полнее постичь сущность человеческой жизни.
Эта диалектика прослеживается и на образно-лексическом уровне поэтического языка У. Блейка, где используются контрастные,
30
Язык художественной литературы
противоположные по смыслу слова (это не всегда антонимы) и слова-образы, за которыми в художественном мире поэта закреплены определенные философские понятия: father, child, lamb, tiger, joy, sorrow и т. д.
Поэт подчеркивает неразрывное единство двух циклов. После того, как были закончены «Песни Опыта», он печатает их только совместно с «Песнями Невинности» под одной обложкой и заголовком «Песни Невинности и Опыта, показывающие два противоположных состояния человеческой души» («Songs of Innocence and of Experience Shewing the Two Contrary States of the Human Soul»). Опыт осмысливается У. Блейком как обретение мудрости, и Невинность живет в содружестве с этой мудростью, но не с невежеством. Основной мыслью этой книги можно назвать обретение мудрости. Однако мудрость в «Песнях Невинности» несколько утопична. Так в творчестве Блейка возникает тема «золотого века» человечества, которая будет активно разрабатываться поэтом в его цикле «Пророческих книг».
Вывод же, к которому подводит У. Блейк своего читателя, заключается в следующем: Невинность и Опыт — незавершенные состояния, и только в их единстве мироздание обретет свою целостность.
Список литературы
1. Блейк, У. Избранные стихи. М.: Прогресс, 1982. 558 с.
2. Блейк, У. Песни Невинности и Опыта. СПб.: Азбука, 2000. 264 с.
3. Елистратова, А. А. У. Блейк. М.: Знание, 1957. 28 с.
4. Некрасова, Е. А. Творчество У. Блейка. М.: Изд-во Моск. унта, 1962. 182 с.
List of literature
1. Blejk, U. Izbrannye stihi. M.: Progress, 1982. 558 s.
2. Blejk, U. Pesni Nevinnosti i Opyta. SPb.: Azbuka, 2000. 264 s.
3. Elistratova, A. A. U. Blejk. M.: Znanie, 1957. 28 s.
4. Nekrasova, E. A. Tvorchestvo U. Blejka. M.: Izd-vo Mosk. un-ta, 1962. 182 s.
31

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой