Поэтика сна в лирике А. Блока и Н. Гумилёва

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы


ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
УДК 82. 09: 821. 161
О.А. Пороль
канд. пед. наук, доцент, кафедра русской филологии и методики преподавания русского языка, ФГБОУ ВПО «Оренбургский государственный университет»
ПОЭТИКА СНА В ЛИРИКЕ А. БЛОКА И Н. ГУМИЛЁВА
Аннотация. В статье рассмотрена поэтика сна в лирике А. Блока и Н. Гумилёва. Исследовано семантическое пространство сна каждого автора, и дана сопоставительная характеристика. Анализ стихотворений проведён в пространственно-временном аспекте.
Ключевые слова: вечность, тайна, сон, время, пространство.
O.A. Porol, candidate of pedagogical sciences, assistant professor, chair of Russian philology and techniques of teaching of Russian, Orenburg state university
DREAM POETICS IN LYRICS OF N. GUMILEV AND A. BLOCK
Abstract. In article the dream poetics in lyrics A. Blok and N. Gumilev is considered. The semantic space of a dream of each author is investigated, and the comparative characteristic is given. The analysis of poems is carried out in existential aspect.
Keywords: eternity, secret, dream, time, space.
Интерес к теме сна в религиозно-философской мысли конца Х1Х — начала ХХ века был большим. Культурно-исторический фон эпохи заставлял заново переосмыслить категории бытия и инобытия. Так, в начале ХХ века появляется ряд работ, посвященных теме сновидений. П. Флоренский в основополагающей работе «Иконостас» (1912) проанализировал специфику изменения времени и структуру пространства сновидения. Вполне возможно, что написание исследования стало откликом на концепцию сновидений, изложенную Ницше в работе «Рождение трагедии из духа музыки «(1872), в которой философ говорит о настоящей реальности, как о бездне, отражающейся ночью во сне, а о дневной жизни — как о сне, «аполлониче-ской иллюзии», покрывале, скрывающем дионисийский мир. Ряд философских работ, посвящённых загадке сна (Д. Бигелоу «Тайна сна» (1906), М. Волошин «Театр как сновидение» (1912), З. Фрейд «Толкование сновидений» (1900), К. Г. Юнг «Архетип и символ» (1912) и другие) говорит о пристальном внимании человека начала ХХ-го века к вопросам инобытия.
Известно, что литература Серебряного века находилась в тесной взаимосвязи с философией своего времени. Символы сна являются ведущими в «поэтических» концепциях А. Блока и Н. Гумилёва. Особый интерес с точки зрения семантической наполняемости вызывает «преемственность» акмеистами устойчивых символов и образов, встречающихся в поэтике символистов.
Л. К. Долгополов в монографии «Александр Блок. Личность и творчество» (1980)
отметил, что «…уже в детстве и отрочестве заметно пристрастие Блока к определённым образам, вернее, к каким-то устойчивым категориям мышления, не столько пока ещё образного, сколько, может быть, понятийного свойства. Это прежде всего образы стихии (пожар, буря, ветер) и образы движения (корабли, поезда)» [3, с. 30]. Семантика устойчивого художественного образа в творчестве А. Блока была также рассмотрена в работах Л. Я. Гинзбург, Л. Г. Кихней, Ю. М. Лотмана, Д. Е. Максимова, З. Г. Минц, В. Ю. Прокофьевой и др.
Смысловое построение художественного образа в поэтической системе Н. Гумилёва проанализировано в исследованиях Н. А. Богомолова, Ю. В. Зобнина, В. Н. Климчуковой, С. Н. Колосовой, Д. Е. Максимова, Д. Сегал, Н. А. Струве и др.
Можно утверждать, что образные системы Блока и Гумилёва, наиболее ярких представителей двух основных школ (символизма и акмеизма), достаточно изучены. Однако сопоставление отдельных категорий их поэтических систем — вопрос очень интересный и не вполне исследованный, требующий пристального внимания к индивидуальному миропониманию каждого автора.
Целью нашей работы стало сопоставление семантической наполняемости слова сон как категории инобытия в поэтических текстах Блока и Гумилёва. Напомним, что в манифестационной статье Гумилёва «Наследие символизма и акмеизм» (1913), одним из главных вопросов, поставленных поэтом, был вопрос о непознаваемом и отношение к нему.
В поэтических концепциях А. Блока и Н. Гумилёва поэтике сна отводится значительное место, однако необходимо учесть разность в семантической наполняемости слова «сон» по отношению к «границе соприкосновения двух миров» (по выражению П. Флоренского) и другим аспектам восприятия «невидимого мира».
Для анализа «поэтической» концепции сна А. Блока уместно привести примеры из его творчества: «Я стар душой. Какой-то жребий чёрный — / Мой долгий путь / Тяжёлый сон, проклятый и упорный / Мне душит грудь» (1899) — «Как сон молитвенно-бесстрастный, / На душу грешную сошла» (1899) — «Я стремлюсь к роскошной воле, / … Хорошо, как в чудном сне» (1898) — «И так задумчиво, задумчиво спокойно / Навеяла безоблачные сны …» (1898) — «Безумная, как страсть, спокойная, как сон» (1898, 1921) — «Печаль прошедших дней, / прошедших слёз и снов» (1899) — «Пролетают забытые сны» (1899) — «Кругом глубокий мрак. Я плачу, / Зову мои родные сны» (1899) — «Теряет берег очертанья. / Плыви, челнок! / Плыви вперёд без содроганья — / мой сон глубок» (1900) — «В фантазии рождаются порою / немые сны» (1900, 1915) — «Всё о бессмертии во сне далёком / Мечты мои» (1900) — «Но райских снов в полнощном бденьи / Исполнен дух, — и светлый сон / Мне близок каждое мгновенье (1901, 1916) — «Невозможные сны за плечами / Изчезают, душой овладев» (1902, 1918) — «Но сверкнут мои белые крылья, / и сомкнутся, сожмутся они, / Удручённые снами бессилья, / Засыпая на долгие дни» (1902).
Если переложить поэтические фрагменты на рационально-логический язык, то выделяется следующая семантическая наполняемость слова «сон»:
1. Пребывание лирического героя на земле — сон.
2. Сон лучше земной реальности.
3. Сон — «родное» пространство, истинное.
4. Сон — тайна.
5. Сны оказывают воздействие на душу человека.
Можно утверждать, что лирический герой Блока пребывает в состоянии полусна. Состояние полусна автор понимает по-евангельски: можно видя — не видеть и слыша — не слышать, если душа спит. Самый огнь — слепые очи Не сожжёт мечтой былой. Самый день — темнее ночи Усыплённому душой.
(«В день холодный, в день осенний. «, 1901). [1, с. 138].
Сон у Блока — и явление из другого мира, и, одновременно, форма пребывания в земной реальности. Причина обращения ко сну, пожалуй, кроется в желании заглянуть в вечность.
Под вашу песнь из глубины На землю сумерки сходили И вечности вставали сны!
(«Я вышел. Медленно сходили. «, 1901). [1, с. 130].
Можно предположить, что сон в поэтике Блока — попытка проникнуть в иную реальность, в иные миры:
Чуть слежу, склонив колени, Взором кроток, сердцем тих, Унывающие тени Суетливых дел мирских Средь видений, сновидений,
Голосов миров иных. («Внемля зову жизни смутной. «, 1901, 1908). [1, с. 148].
«Подлинная действительность» по Блоку должна нести в себе огонь, свет и
тайну.
Как сон молитвенно-бесстрастный, На душу грешную сошла- И веют чистым и прекрасным Её прозрачные крыла.
(«Как сон молитвенно-бесстрастный», 1899). [1, с. 86].
Блока сон интересует как граница между двумя реальностями бытия: «здесь и там». Сон в поэтике Блока — категория вечности. Всё о бессмертьи в сне далёком
Мечты мои. («Теряет берег очертанья. «, 1900). [1, с. 98].
Сон лирического героя смешан с явью. Лирическому герою неизвестно, что реальнее. Он признаёт другой мир, интуитивно чувствует, что соприкосновение с ним возможно через сон. Пребывание вне сна сулит лирическому герою заглянуть реальности в лицо, почувствовать нерадостное будущее, «тяжкие мгновенья». О, в эти тяжкие мгновенья Я вижу, что мне жизнь сулит,
Что крыл грядущее биенье —
Печаль, не песни породит.
(«Глухая полночь. Цепененье… «, 1899). [1, с. 79].
Таким образом, сон для Блока — это вхождение в иные миры, в реальность инобытия, попытка раздвинуть узкое пространство земли и войти в иное пространство, которое несёт в себе тайну будущего, без которой немыслима жизнь человека.
Проникновение в иные пространственно-временные сферы лирическому герою Н. Гумилёва также «даруется» во сне. Можно утверждать, что сон — устойчивый концепт памяти («прапамяти») онтологического пространства-времени Гумилёва.
Чтобы лучше понять «поэтическую» концепцию сна Гумилёва, её сложную структуру, состоящую из глубинных слоёв времени и пространства, уместно привести несколько примеров из творчества поэта: «Мне снятся королевские алмазы / И весь в крови широкий ятаган. / Мне чудится (и это не обман) / Мой предок был татарин косоглазый, / Свирепый гунн… я веяньем заразы, / Через века дошедшей, обуян» (1912) — «Заснув в тюрьме, виденья райские / Наверняка увидишь ты» (1915) — «Зачем он мне снился, смятённый, нестройный, / Рождённый из глуби не наших времён, / Тот сон о Стокгольме, такой беспокойный, / Такой уж почти и не радостный сон.» (1917) — «Когда же, наконец, восставши / От сна, я буду снова я, — / Простой индиец, задремавший / В священный вечер у ручья» (1917) — «Я верю в предзнаменованья, / Как верю в утренние сны» (1917) — «Но теперь я слаб, как во власти сна, / И больна душа, тягостно больна» (1911) — «О, хоть бы сон настиг меня скорей! / Уйти бы, как на праздник примиренья, / На жёлтые пески седых морей / Считать большие бурые каменья» (1915) — «А весною на крыльях сна / Прилетают ангелы к нам» (1917).
Устойчивый повтор слова «сон» в лирике Гумилёва позволяет прочитать разрозненные фрагменты как единый поэтический текст, в котором можно выделить следующие смыслы:
1. Сон относится к категории вечности.
2. Сон — мир инобытия, несущий информацию о прошлом.
3. Откровение о будущем возможно лишь в утреннем сне.
4. Подлинная реальность — мнимая, истинная реальность — неземная действительность, которая может открыться во сне.
5. Душа под воздействием сна может оказаться больной.
6. Сон — граница соприкосновения двух миров: земного и небесного.
Сон как отражение инобытия в творчестве поэта, проникновение в иные временные пространства и миры — состояние, несущее в себе опасность столкновения с реальным страшным будущим — пророческая загадка творчества Гумилёва.
Молчу, томлюсь, и отступают стены —
Вот океан, весь в клочьях белой пены,
Закатным солнцем залитый гранит,
И город с голубыми куполами,
С цветущими, жасминными садами,
Мы дрались там. Ах, да! Я был убит.
(«Сонет», 1912). [5, с. 105]
Границы сна и яви в поэзии Гумилёва стёрты, призрачны. Переходы из одного состояния в другое практически невидимы и несут с собой прорыв в инобытие, в познание истины.
В этот мой благословенный вечер
Собрались ко мне мои друзья,
Все, которых я очеловечил,
Выведя их из небытия.
Неужели мы Вам не приснились,
Милая с таким печальным ртом,
Мы, которые всю ночь толпились
Перед занавешенным окном.
(«В этот мой благословенный вечер. «, 1917). [6, с. 154].
Таким образом, осознание глубины и целостности жизни достигается лирическим героем через состояние сна. В нём лирический герой обретает свободу, «райские виденья», возможность прочувствовать прошлое и увидеть будущее. Ему даруется сложное знание о земном мире и мире инобытия. Поэт раздвигает земные границы человеческого существования, «зная», что было до него и что впоследствии с ним станется.
Если в поэзии Блока сон (точнее полусон) — это обычное состояние человека в реальной земной действительности («страшном» мире), где бездействует воля, застывает движение и прекращается оценка времени («Глухая полночь. Цепененье… «, 1899), то в поэтическом мире Гумилёва сон — это попытка заглянуть в вечность для воссоздания неизвестного прошлого и неизвестного будущего, «дополнение» к земной картине мира для восприятия целостной картины бытия.
Думается, что выявление специфики восприятия поэтами сна позволит в дальнейшем подойти к составлению сравнительной типологии пространственно-временной организации их поэтических систем.
Список литературы:
1. Блок А. Собрание сочинений в 6-ти т. Т. 1. — Л., 1980. — 512 с.
2. Блок А. Собрание сочинений в 6-ти т. Т. 2. — Л., 1980. — 472 с.
3. Долгополов Л. К. Александр Блок. Личность и творчество. — Л.: Наука, 1980. -
224 с.
4. Гинзбург Л. Я. О лирике. — М.: Интрада, 1997. — 414 с.
5. Гумилёв Н. С. Полное собр. соч. в 10 т. Т.2. — М.: Воскресенье, 1998. — 344 с.
6. Гумилёв Н. С. Полное собр. соч. в 10 т. Т.3. — М.: Воскресенье, 1998. — 464 с.
7. Гумилёв Н. С. Полное собр. соч. в 10 т. Т. 4. — М.: Воскресенье, 2001. — 394 с.
8. Кихней Л. Г. Акмеизм: Миропонимание: и поэтика. М.: Макс Пресс, 2001. -
184 с.
9. Максимов Д. Е. Поэзия и проза Ал. Блока. — Л., 1975. — 180 с.
10. Минц З. Г. Поэтика Александра Блока. — СПб., 1999. — 727 с.
List of references:
1. Blok A. Collected works in 6 t. T.1.- L., 1980. — 512 p.
2. Blok A. Collected works in 6 t. T.2. — L., 1980. — 472 p.
3. Dolgopolov L.K. Alexander Blok. Personality and creativity. — L.: Science, 1980. — 224 p.
4. Ginzburg L. About the lyric poet. — M.: Intrada, 1997. — 414 p.
5. Gumilev N.S. Complete collected works In 10 ^2. — М.: Voskreseniue, 1998. — 344 p.
6. Gumilev N.S. Complete collected works In 10 ^3. — М.: Voskreseniue, 1998. — 464 p.
7. Gumilev N.S. Complete collected works In 10 ^4. — М.: Voskreseniue, 2001. — 394 p.
8. Kihney L.G. Acmeism: Outlook and poetics. M: Max Press, 2001. — 184 p.
9. Maksimov D. E. Poetry and prose by A. Blok. — L., 1975. — 180 p.
10. Minz Z.G. Poetics by Alexander Blok. — SPb., 1999. — 727 p.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой