Погребение № 67 Келийского могильника (горная Ингушетия)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Публикации
ПОГРЕБЕНИЕ № 67 КЕЛИЙСКОГО МОГИЛЬНИКА (ГОРНАЯ ИНГУШЕТИЯ)
© 2012 г. В. Е. Нарожный, Е.И. Нарожный
Сектор системного изучения историко-археологических древностей ОАО «Наследие Кубани», г. Краснодар (zai_ein@mail. ru)
Ключевые слова: Северный Кавказ, горцы, кочевники, Золотая Орда, вооружение, военное дело.
В публикации вводится в научный оборот воинское погребение № 67 из раскопок Келийского могильника в высокогорной Ингушетии. Погребальный инвентарь, содержавшийся в захоронении вполне традиционен — нож, наконечники стрел, поясные пряжки, датирующиеся эпохой Золотой Орды. Особо выделяется железный шлем с козырьком. Подобные шлемы имеют аналогии не только в погребальных памятниках Ингушетии, но и в захоронениях кочевников Золотой Орды, что дает основание для сопоставления его с кругом боевых наголовий монгольского происхождения. Захоронение № 67 еще раз дает повод для утверждений о доминирующем влиянии военного дела Золотой Орды на военное дело горцев Северного Кавказа.
Келийский могильник Х111-Х1У вв., хорошо и надежно датированный монетными находками (Виноградов, Нарожный, 1988, с. 44−46- Нарожный, Нарожная, 2011, с. 190−196), был открыт в 1987 г. при прокладке подъездной автодороги к подножию Главного Кавказского хребта, сквозь который был спроектирован тоннель под железнодорожный путь г. Владикавказ — г. Тбилиси1. Могильник, частично за-
1 Данный проект был задуман еще в Х1Х столетии, получив хорошую рекламу
в СМИ не только России, но и далеко за
ее пределами. Хотя проект так и не был осуществлен, информацию о нем использовал известный французский фантаст и романист — Ж. Верн, в одном из своих произведений он описывает своих героев
детый землеройной техникой, занимает крутой склон подножия хребта горы Цей-Лам, выделяясь на окружающем фоне подреугольной площадкой, расчищенной от валунов. С двух сторон некрополя находились полуподземные склепы- в центральной, наиболее возвышенной части могильника находился каменный крест высотой около 2 м со сбитой верхушкой. Ниже могильника, поперек его площади, хорошо просматривались остатки древней благоустроенной дороги, вдоль которой находились остатки жилых (?)
в вагоне поезда «Владикавказ-Тифлис» (Голованова, Нарожный, 1995, с. 41−42). Однако ни тогда, ни в 1987—1988 годах
тоннель, как и железная дорога, так и не были построены.
строений из крупных каменных блоков. Охранно-спасательными работами, проводившимися силами археологов сектора археологии и этнографии Чечено-Ингушского НИИИЯЛ2 и археологической лаборатории ЧИГУ им. Л.Н. Толстого3, под полотном автодороги было исследовано в общей сложности почти 500 захоронений. Некрополь состоял из каменных ящиков, сверху перекрытых грунтовыми ямами с коллективным характером захоронений, полуподземными склепами и одним, т.н. «пещерным» (скальным) захоронением. Все исследованные погребальные комплексы содержали останки более 1 тысячи погребенных (Нарожный, 2004, с. 358−359). Сегодня в научный оборот введена лишь небольшая часть из раскопанных в 1987—1988 гг. погребальных комплексов могильника (Нарожный, 1991, с. 50−54- Нарожный, Мамаев, Чахкиев, Даутова, 1990, с. 49−79- Виноградов, Нарожный, 1994, с. 68−91- Нарожный, 1996, с. 32−35- Нарожный В. Е., Нарожный Е. И., Чахкиев, 2005, с. 291−304 и др.). Дальнейшая их публикация имеет значение не только для реконструкции динамики местного исторического процесса, но и истории всей Золотой Орды и понимания системы взаимоотношений горцев Восточного Прида-рьялья с населением золотоордынских владений Северного Кавказа.
Среди уже опубликованных материалов присутствует заметное количество захоронений горских воинов. Актуальность дальнейшего наращивания именно этой части источниковой базы мотивировано несколькими причина-
ми, в том числе и стремлением к сопоставлению основных характеристик военной организации горноингушского общества ХШ-Х1У вв., предложенных задолго до раскопок Келийского могильника (Чахкиев, 1987), в том числе проверка реальности существования в нем самых разнообразных «воинских подразделений» или даже целой «армии», «кавалерии» и пр. Келийские материалы дают веские основания для более сдержанных характеристик подобного рода (Нарожный В.Е., 2012, с. 15).
Публикуемое захоронение воина было совершено в каменном ящике4 (рис. 1), плотно закрытом массивными сланцевыми плитами. Под плитами перекрытия открыт сам ящик, устроенный из песчаниковых и сланцевых плит, установленных «на ребро». По всему периметру погребального сооружения, верхние края плит плотно выложены мелкими камнями, обеспечивавшими горизонтальный характер завершения всей конструкции и ровную укладку плит перекрытия. Внутри конструкции — захоронение взрослого мужчины 30−35 лет5, уложенного вытянуто на спине, головой на запад с небольшим (сезонным) отклонением к северу. Скелет удовлетворительной сохранности. Череп сохранился неполностью: лицевая часть его вместе с верхней челюстью истлела. Грудная
2 Начальник отряда — д.и.н. М.Б. Му-жухоев.
3 Начальники отрядов: в 1987 г. -Е.И. Нарожный, в 1988 г. С. Н. Савенко.
4 В литературе уже предлагался иной вариант обозначения данного погребального сооружения — «плиточное захоронение», не соответствующее реалиями. Мы используем сочетание «каменный ящик», введенное в оборот еще в Х1Х в. и используемое абсолютным большинством кавказоведов.
5 Поло-возрастная характеристика проводилась в поле выпускником медицинского вуза В. А. Фоменко.
клетка в положении «на спине" — левая рука вытянута вдоль туловища (между ним и стенкой ящика). Кисть уложена плашмя («ладонью» вниз), частично заходя под скелет. Правая рука согнута в локтевом суставе кистью («ладонью» вниз), поверх паха. Кости нижних конечностей и ступни вытянуты, пяточные кости соприкасаются.
Захоронение сопровождал погребальный инвентарь — железный шлем, колчанный набор из 11 наконечников стрел и колчанного крюка, древесный тлен от лука, железный нож, железные кольца, пряжка, бронзовый распределитель ремней уздечного набора и кольчужное колечко.
Железный шлем (рис. 2) находился в северо-восточном углу каменного ящика (рис. 1: 1) — шлем отличной сохранности, массивный, сфероконической формы с вытянутым куполом. Его высота — 23 см, диаметр нижнего края корпуса — 20 см. В центральной части нижнего края — фигурный козырек, край которого загибается вниз почти на 2 см, выступая за его край. Шлем изготовлен из двух частей. Верхняя коническая часть свернута из листа, завершается невысокой трубкой со сквозным отверстием для султана (?). Нижняя половина шлема тоже свернута из железного листа. В месте соединения обеих частей прослеживается прокованный шов соединения. По краям козырька, выше него на 1 см сохранились сквозные отверстия диаметром 0,2 см. По два таких же отверстия находятся по обеим боковым поверхностям шлема- еще два отверстия, расположены на тыльной стороне на такой же высоте от нижнего края боевого наголовья. В одном из отверстий сохранилась часть железной заклепки. Учитывая значи-
тельный разрыв между отверстиями, они предназначались для крепления к нижней части корпуса шлема ободка для крепления к нему кольчужной бармицы6.
Публикуемый нами шлем ныне не единственный, второй такой же образец происходит с территории могильника «Мохде» в Ингушетии7. Третий экземпляр этого вида выявлен в «склепе Х1У в. у с. Оздик» (Чахки-ев, 2009, рис. 13: 1). Помимо высокогорной Ингушетии, подобные шлемы известны и в кочевнических захоронениях эпохи Золотой Орды. Ближайшая (территориально) аналогия им — шлем из погребения 1 кургана
6 К сожалению, остатков самого ободка в погребении не встречено, что, впрочем, характерно и для других захоронений могильника за исключением нескольких захоронений. В погребении № 15 (Нарож-ный В.Е., Нарожный Е. И., Чахкиев, 2005, с. 303, рис. 4, 8) Келийского могильника, а также и на шлеме из полуподземного в «склепе Х1У в. у с. Оздик» (Чахкиев, 2009, рис. 13, 1) и среди случайных находок на территории Алхан-Калинского городища в Чечне (Нарожный, 2008а, с. 540, рис. 6, 11−12). Такой ободок из плоской пластины П-образной формы. Края пластины охватывают нижний край шлема и скреплены при помощи заклепок. В горизонтально согнутой части пластины — мелкие вырезы, в которые вставляются кольца бармицы. Между краем шлема и «дном» ободка вставлялась железная проволока, проходившая сквозь зубцы ободка и кольца бармицы. Подобный ободок и система соединения бармицы прослежены и на шлеме из захоронения кочевника у сел. Новотерское в Чечне (Чахкиев, 1984, с. 134, рис. 6, 1 и ср.: Нарожный, 2008, с. 50, рис. 1, 2). У других шлемов (Чахкиев, 2009, рис. 13, 4), ободок и система крепления бармицы со шлемом иные.
7 Данный образец пока не опубликован.
Оч
С
Рис. 1. План погребения № 67. 1 — шлем- 2 — колчанный крюк- 3−13 — наконечники стрел- 14 — распределитель для ремней- 15 — пряжка с язычком- 16 — кольчужное колечко- 17−18, 20 — кольца- 19 — обойма- 21 — нож. 1−13, 16 — 21 — железо- 14 — бронза- 15 — бронза, железо.
? ю
ю о
Я О
СО §
X о
я
& gt-
X и
О
|-|
10 Калиновского 2-го могильника на Ставрополье (Чхаидзе, Дружинина, 2008, с. 83, рис. 3: 6)8, а также в других курганных захоронениях — могильник Коллекторский — 2/14 (Чхаидзе, Дружинина, 2010, с. 120−123, рис. 6: 3), погребение 1 кургана 13 могильника в
8 Следует указать и наличие некоторых отличий у этого шлема: в первую очередь, козырек у него не опущен вниз, а немного приподнят над нижним краем наголовья. Кроме того, на его корпусе виден не один, а два шва соединения. Один шов вертикальный, осевой- второй шов горизонтальный (как и на шлеме из погребения 67), а по нему нанесены чередующиеся заклепки.
Калининском районе Краснодарского края (Нарожный, Чхаидзе, 2013, рис. 1: 3). Такой же шлем происходит из захоронения в кургане 7 могильника «Олень-Колодезь» на Среднем Дону (Ефимов, 1989, с. 93, рис. 2, 2)9.
Существование аналогий шлему из погребения 67 не только в других погребальных комплексах высокогорной Ингушетии, но и в кочевнических материалах с территории золотоордын-
9 И в этом случае, в качестве отличительного признака данного шлема от публикуемого, мы укажем на иной характер оформления верха конической трубки, венчающей боевое наголовье.
ских владений заставляет нас считать, что распространение данного типа боевых наголовий в высокогорье шло с золотоордынской равнины. Между тем, данная разновидность шлемов тяготеет к «монгольским» (централь-ноазиатским) шлемам, поскольку М. В. Горелик, характеризуя основные их признаки, указывал на наличие у них козырьков и шарообразных утолщений с подвижным металлическим кольцом (Горелик, 1987). Сегодня и этот тип шлемов хорошо известен археологически — шлем из полуподземного склепа у горноингушского села Верхний Лейми (Чахкиев, 1985, с. 62, рис. 1: 2), а также и из кочевнических захоронениий эпохи Золотой Орды. Среди них — шлемы из погребения Ма-лаи — 3/1 (Анфимов, Зеленский, 2002, с. 70, рис. 1), Дмитриевская-1 — 4/20 (Блохин, Дьяченко, Скрипкин, 2003, с. 205, рис. 6: 2), Останий 2/8 (Дружинина, Чхаидзе, Нарожный, 2011, с. 91−92, рис. 38: 2) на территории Кубани. Остальные шлемы происходят с территории Среднего Дона (Кравец, Березуцкий, Войтов, 2000, с. 120−121, рис. 1: 12- Кравец, 2005, с. 37, 113, рис. 28: 1) и Южного Буга — погребение Ковалевка IV — 6/1 (Горелик, Ков-паненко, 2001, с. 155, рис. 1: 3).
Сегодня есть все основания полагать, что оба варианта шлемов составляют единый эволюционный ряд, вероятно, не ограничивающийся только указанными образцами. Ряд может быть расширен за счет других вариантов шлемов с козырьками (Горелик, Дорофеев, 1990, с. 130, 132, рис. 2: 1- 4). В любом случае для высокогорной зоны Северного Кавказа оба варианта шлемов (с козырьком и трубкой для плюмажа, или с шарообразным утолщением и подвижным кольцом в
верхней части) — золотоордынские инновации, распространявшиеся здесь различными путями.
Помимо шлема, погребенного в каменном ящике № 67 сопровождали и другие предметы. Под левым плечом погребенного находились остатки берестяного колчана плохой сохранности, в верхней части которого находился колчанный крюк (рис. 1: 2, 3: 3) и 11 разнотипных наконечников стрел (рис. 1: 3−13, 3: 3−13). Этот тип колчанных крюков можно считать характерным для захоронений на Ке-лийском могильнике (Виноградов, Нарожный, 1994, с. 81, 85, рис. 7: 25, 11: 9 и сл.).
Все 11 экземпляров — черешковые, они были уложены плашмя, впритык друг к другу, остриями к западу10. Наконечники стрел11 разнотипные — 6 из них с плоским или сильно уплощенным пером, другие 5 экземпляров — граненые. Плоские наконечники стрел (6 экз., рис. 3: 3,7−8, 11−13) также различаются между собой. Два из них (рис. 3: 8, 13) с пером удлиненно-ромбовидной формы, причем верхние боковые грани более длинные, нежели короткие. Длина удлиненных граней — 3 и 5 см, коротких — 2 и 3,5 см. Перо отделено от черешка округлым валиком. Черешки округлой формы в сечении. Еще два наконечника пера с
10 Сам колчан не сохранился- судя по мелким фрагментам бересты под правой стороной погребенного, колчан мог быть берестяным. Судить о его форме, к сожалению, не представлялось возможным.
11 При наличии сегодня различных классификационных систем для наконечников стрел здесь будет целесообразным рассматривать их в классификационной системе, в свое время разработанной для высокогорной части Чечни и Ингушетии (Дауто-ва, Мамаев, Чахкиев, 1983, с. 60−71).
укороченными верхними и длинными нижними сторонами (рис. 3: 3, 11). Их размеры — длина коротких сторон 2,2 см и 3,5 см, длинных сторон — 3 и 3,7 см. Обе группы наконечников стрел имеют аналогии (Даутова, Мамаев, Чахкиев, 1983, с. 81, 82, рис. 9, 10). Один наконечник стрелы с пером «кинжаловидной» формы, нижняя часть пера переходит в удлиненную «юбку» округлой формы в сечении, отделенной от черешка округлым валиком (рис. 3: 7). Все наконечники стрел датируются ХШ-Х1У вв. Еще один наконечник стрелы (рис. 3,12), «двурогий», характерен для северокавказских древностей конца раннего средневековья — эпохи Золотой Орды и встречается не только в высокогорной местности (Даутова, Мамаев, Чахкиев, 1983, с. 81, рис. 9: 4−5- Чахкиев, 1998, с. 26, рис. 2: 7). 12 Оставшиеся пять наконечников стрел (рис. 3: 4−6, 9−10) — граненные, также находят аналогии среди наконечников стрел высокогорья Северного Кавказа эпохи Золотой Орды (Даутова, Мамаев, Чахкиев, 1983, с. 82−83).
После снятия костей скелета, севернее остатков колчана прослежены скопления древесного тлена. Длина скопления около 1 м, ширина 1−4 см. Скорее всего, это тлен от деревянного лука.
Железный нож (рис. 3: 21) находился между локтевым сгибом левой руки и нижней частью левой стороны грудной клетки, острием к западу (рис. 1: 21). Длина ножа 11,5 см. Спинка слегка возвышается над черешком. Лезвие фрагментировано, режущая часть
12 В некоторых случаях подобные наконечники стрел происходят из погребений, датированных золотоордынскими монетами (Чахкиев, 1998, с. 15−21).
вогнута в средней части. Нож относится к числу типичных предметов погребального инвентаря Келийского могильника (Виноградов, Нарожный, 1994, с. 77, 82, 84 и сл.).
Железные кольца (рис. 3: 17−18, 20) — два целых и одно фрагментиро-ванное. Целые кольца изготовлены из тонкого железного прута, концы которого сомкнуты и сварены- находились по разные стороны низа позвоночного столба погребенного (рис. 1: 17−18). Фрагментированное кольцо находилось под скелетом, в районе верхней части несохранившегося колчана (рис. 1: 20).
Бронзовый распределитель от уздечного набора (рис. 1: 15, 3: 14) -литой, фрагментированный, в виде трех соединенных между собой ко -лец. Внешняя поверхность округло-выпуклая, оборотная сторона плоская. В материалах из горной Ингушетии, включая Келийский могильник, такие предметы хорошо известны (Крупнов, 1971, с. 87, рис. 23: 19- Виноградов, Нарожный, 1994, с. 85, рис. 11: 2-). Как правило, в одном погребальном комплексе их по 2 экземпляра. Подобные «тройники», как считается, могли являться распределителями для ремней, использовавшихся в уздечном наборе.
Бронзовая литая пряжка с железным «язычком» (рис. 3: 15) находилась в нижней части живота (рис. 1: 15). Аналогии этому типу пряжек хорошо известны из материалов ХШ-Х1У вв. горной Ингушетии (Чахкиев, Нарожный, 1984, с. 103, рис. 1: 14).
Железная обойма (рис. 3: 19) находилась у локтевого сгиба левой руки (рис. 1: 19). Изготовлена из двух железных плоских полосок, один край которых изогнут в полукольцо. Расположенные симметрично, обе по-
лоски скреплялись между собой при помощи заклепки.
Кольчужное колечко (рис. 3: 16) обнаружено сверху грудной клетки погребенного напротив локтевого сгиба правой руки (рис. 1: 16). Кольцо диаметром 1,5 см изготовлено из железной тонкой и вытянутой проволоки диаметром около 0,2 см. Концы проволоки, свернутой в кольцо, расплющены и заходят друг за друга. В центре
расплющенных концов — сквозные отверстия, в которые вставлен стержень, расплющенный с двух сторон- неясно, принадлежало это кольцо к бармице, или же оно от кольчуги13.
Таким образом, публикуемое погребение № 67 Келийского могильника, относящееся к золотоордынскому времени, позволяет констатировать, что здесь похоронен горец, который, скорее всего, являлся конным лучником.
ЛИТЕРАТУРА
Анфимов И. Н., Зеленский Ю. В. Половецкие погребения из Восточного Приазовья // ИАА. Вып. 8. — Армавир- М., 2002.
Блохин А. Г., Дьяченко А. Н., Скрипкин А. С. Средневековые рыцари Кубани // МИАК. — 2003. — Вып. 3.
Виноградов В. Б., Нарожный Е. И. Монетные чеканы закавказских городов в северокавказских древностях ХШ-ХГУ вв. // Научная конференция: «Средневековые города и городская жизнь Кавказа (в свете археологических данных). Аннотации. — Тбилиси, 1988.
Виноградов В. Б., Нарожный Е. И. Погребения Келийского могильника // Археологические и этнографические исследования Северного Кавказа. — Краснодар, 1994.
Голованова С. А., Нарожный Е. И. Жюль Верн о Кавказе // Проблемы всеобщей истории. Материалы научно-практической преподавательско-студенческой конференции. Вып. 1. — Армавир, 1995.
ГореликМ.В. Ранний монгольский доспех // Археология, этнография и антропология Монголии. — Новосибирск, 1987.
ГореликМ.В., Дорофеев В. В. Погребение золотоордынского воина у с. Таборов-ка // Проблемы военной истории народов Востока. Вып. 2. — Л., 1990.
ГореликМ.В., Ковпаненко Г. Т. Погребение знатного латника у западных границ Золотой Орды // Археология Поволжья. — Пенза, 2001.
13 В материалах Келийского могильника погребений с защитным доспехом немного (Нарожный, 2012, с. 15.) — в научный оборот введен пока один такой комплекс (Нарожный В.Е., Нарожный Е. И., Чахкиев, 2005, с. 302, 304, рис. 3: 17−22- 5). Во втором случае были опубликованы остатки железного панциря (Нарожный, 2011, с. 82−85). Вместе с тем, заметно бросается в глаза то, что в абсолютном количестве случаев, включая и публикуемое
захоронение, вместо полного защитного доспеха в захоронениях присутствуют отдельные мелкие фрагменты кольчужных сеток, пластины или же отдельные кольца кольчужного плетения. Явно символический характер подобной детали погребального обряда, характерного не только для интересующего нас времени, но и для периода раннего средневековья, продолжает оставаться труднообъяснимой.
Даутова Р. А., МамаевХ.М., Чахкиев Д. Ю. Лук и стрелы у позднесредневековых вайнахов // Новые археологические материалы по средневековой истории Чечено-Ингушетии. — Грозный, 1983.
Дружинина И. А., Чхаидзе В. Н., Нарожный Е. И. Средневековые кочевники в Восточном Приазовье. — Армавир- М., 2011.
Ефимов К. Ю. Золотоордынские погребения из могильника «Олень-Колодезь» // ДА. — 1998. — № 3−4.
Кравец В. В. Кочевники Среднего Дона в эпоху Золотой Орды. — Воронеж, 2005.
Кравец В. В., Березуцкий В. Д., Войтов А. А. Погребения кочевой знати золото-ордынского времени в курганной группе «Высокая гора» на юге Воронежской области // ДА. — 2000. — № 3−4.
Крупнов Е. И. Средневековая Ингушетия. — М., 1971.
Нарожный Е. И. Два погребения с древнерусскими предметами мелкой христианской пластики с территории Келийского могильника // Археология на новостройках Северного Кавказа. — Грозный, 1991.
Нарожный Е. И. «Пещеры» Бамутского и Келийского могильников. Чечня и Ингушетия // Из практики кавказоведческих изысканий. Опыт вузовской лаборатории (1986−1996 гг.). — Армавир- Грозный, 1996.
Нарожный В. Е. Келийские склепы горной Ингушетии: некоторые аспекты изучения (по материалам раскопок 1987−1988 гг.) // МИАСК. — 2004. — Вып. 4.
Нарожный Е. И. О находках золотоордынского времени с территории Алхан-Калинского городища (Чечня) // Древности Юга России. Сб. памяти А. Г. Атавина.
— М., 2008а.
Нарожный Е. И. О некоторых типах средневековых шлемов с территории Северного Кавказа // Военная археология. Сб. материалов семинара при ГИМ. Вып. 1.
— М., 2008б.
Нарожный Е. И. Пластины доспеха из полуподземного склепа № 10 Келийского могильника (горная Ингушетия) // Военное дело Золотой Орды: проблемы и перспективы изучения. Материалы круглого стола, проведенного в рамках международного золотоордынского форума. — Казань, 2011.
Нарожный В. Е. Население высокогорной Ингушетии в ХШ-ХУ веках. Авто-реф. дис. … канд. ист. наук. — Владикавказ, 2012.
Нарожный В. Е., Нарожный Е. И. Захоронение № 84 Келийского могильника (высокогорная Ингушетия) // Вестник археологического центра. Вып. IV. — Назрань, 2013 (в печати).
Нарожный В. Е., Нарожный Е. И., Чахкиев Д. Ю. Погребение № 15 Келийского могильника (горная Ингушетия) // МИАСК. — 2005. — Вып. 5.
Нарожный Е. И., Мамаев Х. М., Чахкиев Д. Ю., Даутова Р. А. Полуподземные склепы Келийского могильника (по материалам охранных археологических исследований 1987 года в горной Ингушетии) // Археологические открытия на новостройках Чечено-Ингушетии. — Грозный, 1990.
Нарожный Е. И., Нарожная Ф. Б. Средневековые монеты из высокогорной Ингушетии // Проблемы археологии Кавказа. Материалы Международ. науч. конф., посвящ. 70-летию Б. Н. Воронова. — Сухум, 2011.
Чахкиев Д. Ю. Новые воинские захоронения золотоордынского времени Памет-ского могильника горной Ингушетии // Новое в археологии и этнографии Ингушетии. — Нальчик, 1998.
Чахкиев Д. Ю. Полуподземный склеп у сел. Верхний Лейми (Горная Ингушетия) // Средневековые погребальные памятники Чечено-Ингушетии. — Грозный, 1985.
Чахкиев Д. Ю. Древности горной Ингушетии. Т. 2. — Нальчик, 2009.
Чахкиев Д. Ю., Нарожный Е. И. Детское погребение золотоордынского времени из горной Ингушетии // Археолого-этнографические исследования Северного Кавказа. — Краснодар, 1984.
Чахкиев Д. Ю. Оружие и вопросы военного искусства позднесредневековых вайнахов (ХШ-ХУШ вв.). Археолого-этнографическое исследование). Автореф. дис. … канд. ист. наук. — М., 1987.
Чхаидзе В. Н., Дружинина И. А. Средневековое кочевническое погребение из Ка-линовского курганного могильника на Ставрополье // Археологический журнал. — II. — Армавир, 2008.
Чхаидзе В. Н., Дружинина И. А. Тяжеловооруженные золотоордынские воины Восточного Приазовья // Батыр. Традиционная военная культура народов Евразии. № 1. — М., 2010.
BURIAL № 67 OF KELIYSKIY BURIAL (MOUNTAINOUS INGUSHETIA)
V.E. Narozhnyi, E.I. Narozhnyi
Keywords: North Caucasus, mountaineers, nomads, the Golden Horde, weapons,
military affairs.
The following publication brings in into scientific use the martial burial № 67 from excavations of Keliyskiy burial ground in mountain Ingushetia. Grave goods, found in the burial, are quite traditional including a knife, arrowheads, belt buckles, dating from the era of the Golden Horde. The one singled out is the iron helmet with a visor. Such helmets are similar not only to those found in funerary monuments of Ingushetia, but to the ones discovered in the burials of the Golden Horde nomads. This fact provides a basis for comparing it with the range of martial utterly of Mongolian origin. Burial № 67 once more gives rise to the affirmation of the dominant the impact of military affairs in the Golden Horde on the military affairs of the North Caucasus mountaineers.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой