Институциональные дефекты российского рынка труда как источник социальной угрозы

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Экономические науки


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ДЕФЕКТЫ РОССИЙСКОГО РЫНКА ТРУДА КАК ИСТОЧНИК СОЦИАЛЬНОЙ УГРОЗЫ
И. Х. ХАЗИЕВ
В статье представлены результаты системного анализа институциональных дефектов современного российского рынка труда как источников социальной угрозы. Эти дефекты выражаются в институциональной неопределенности рынка труда, рассогласовании функционирования формальных и неформальных норм, использовании неправовых практик, несбалансированности спроса и предложения, ограниченной зоне государственного регулирования, несоблюдении общепризнанных мировых стандартов, ухудшении качества рабочей силы, «утечке умов», невысоком уровне территориальной мобильности, дискриминации участников рынка труда.
Ключевые слова: рынок труда, институциональные дефекты, социальная угроза, социальная дискриминация, формальные и неформальные нормы.
Люди стремятся избегать социальных угроз и обеспечить безопасность как собственную, так и близких людей. Обеспечение безопасности является при этом не только индивидуальным, но и коллективным делом, заботой. Это имеет прямое отношение к обеспечению безопасности, связанной с рынком труда.
В данной статье ставится цель раскрытия источников социальной угрозы, возникающих из-за институциональных дефектов рынка труда в современной России. Достижение данной цели предусматривает анализ литературных источников и результатов эмпирических исследований.
Институциональные дефекты рынка труда -это дефекты, которые возникают и воспроизводятся при его функционировании как определенного социального института [2]. В числе этих дефектов выделяется, прежде всего, «институциональная неопределенность». Процесс распада административной системы управления привел к тому, что практически все институциональные механизмы саморегулирования процесса распределения и перераспределения рабочей силы были утрачены. Наступила так называемая деинститу-ционализация [6] российской экономики, повлекшая за собой образование своеобразного «институционального вакуума». Это способствовало крайне быстрому формированию неформальных институтов, появлению неявных контрактов и теневых практик. Примечательно то, что создание неформальных моделей взаимодействия послужило важнейшим адаптогенным условием, позволившим смягчить период переходного кризиса и с
наименьшими потерями приспособиться к новым, крайне изменившимся условиям. Именно они помогли преодолеть многочисленные экономические шоки, сопровождавшие процесс социальной трансформации.
Изменения в экономике России за последнее десятилетие привели к тому, что претерпели изменения субъекты рынка труда и сама сущность взаимоотношений между ними. Если раньше отношения строились на административно-управленческих решениях, то теперь Россия перенимает европейскую — договорную модель, где решения являются результатом соглашения между малыми или большими группами людей.
Для достижения таких соглашений необходимо соответствующее институциональное оформление рынка труда, базирующееся на формальных и неформальных нормах. Если основная часть формальных норм была быстро и радикально изменена путем принятия ряда законов, то неформальные нормы меняются медленно, с трудом. Возникло неизбежное рассогласование в функционировании формальных и неформальных норм. Поэтому, несмотря на заимствование ряда формальных институтов, скопированных с развитых стран, российский рынок труда во многом несет отпечаток прежней командно-административной системы с ее элементами жесткости, негибкости, инертности. Государство же воздействует лишь на узкий его сегмент — регистрируемый рынок, его роль как координатора явно недостаточна: действия организаций не взаимоувязаны, отсутствует комплексный подход к регулированию рынка труда. Такое рас-
согласование привело к тому, что в России сформировался своеобразный адаптационный механизм, который привел к протеканию скрытых процессов на рынке труда (неформальной занятости, скрытой безработице, задержкам выплаты заработной платы, скрытой оплате труда и т. д.). Поэтому представляется важным рассмотреть рынок труда не только как механизм согласования спроса и предложения рабочей силы, но и как институт, представляющий совокупность определенных норм и правил.
Довольно распространенными на рынке труда являются практики трудоустройства без оформления и «серых зарплат». Для работодателей выгодность данной ситуации однозначна. С точки зрения работника выгодность использования неправовых практик менее очевидна. При этом отношение среди работников к вопросам трудовых взаимоотношений без оформления однозначно положительное. Более того, часть из них считает, что неправовые практики являются необходимым условием существования [5]. Положительное восприятие может быть объяснено тем фактом, что подобный тип взаимоотношений (наряду с серыми зарплатами и т. п.) возникает не на пустом месте, а при наличии некоторых межличностных связей «работник-работодатель». Межличностные связи инициируют возникновение данных практик, они их поддерживают, а также гарантируют, что условия, оговоренные в начале трудовых взаимоотношений, не будут нарушены.
Продолжая анализ специфических особенностей (дефектов) российского рынка труда, обратим внимание также на несбалансированность спроса и предложения, которая проявляется в нескольких формах.
Во-первых, она проявляется в межпрофесси-нальной несбалансированности. Так, согласно данным региональных служб занятости населения, на рынке труда в избытке представлены бухгалтеры, психологи, экономисты, юристы, социальные работники, секретари, техники, операторы связи, парикмахеры, повара, кондитеры, швеи, портные, операторы электронно-вычислительных и вычислительных машин. В то же время наблюдается острая потребность в специалистах рабочих профессий, особенно в строительной отрасли. Наибольшее количество вакансий приходится на мастеров общестроительных и отделочных строительных работ: каменщиков, арматурщиков, бетонщиков, маляров, плотников, штукатуров, монтажников и т. п. [3].
Во-вторых, среди вакансий преобладают рабочие профессии. Остается ограниченным спрос на ИТР и служащих.
В-третьих, с «территориальной» точки зрения число вакансий в городской местности значительно превышает число таковых в сельских районах.
В-четвертых, количественный рост рабочих мест не приводит сам по себе к сбалансированности спроса на рабочую силу и ее предложения. Значительна доля незаполняемых вакансий и, особенно, в сельском хозяйстве, а также по малопрестижным городским профессиям.
В-пятых, повсеместно проявляется несбалансированность рынка профессий и рынка образовательных услуг [1]. Абитуриенты выбирают популярные ныне среди молодежи специальности (экономисты, гуманитарии, специальности управления, государственной службы и др.), но не те, которые востребованы на рынке труда и, прежде всего, инженерные специальности. Из-за несоответствия структуры специальностей в вузах потребностям рынка труда, до 40% от всего числа безработных сегодня составляют специалисты с высшим образованием.
В-шестых, спрос на рабочую силу имеет волнообразный, колебательный характер, что связано не только с колебаниями в экономической деятельности предприятий, но и с действием сезонного — «зимнего» или «летнего» — фактора.
В-седьмых, остается крайне низкой стоимость многих из предъявляемых рабочих мест.
В-восьмых, нынешняя структура предлагаемых вакансий имеет определенные половозрастные особенности. Она менее благоприятна к молодежи, не имеющей опыта работы, к лицам предпенсионного возраста, к женщинам, а также к имеющим перерыв в работе.
В-девятых, проявляется тенденция повышения спроса на работников, совмещающих в одном лице 2−3 профессии или вида деятельности, что актуализирует необходимость освоения ими смежных профессий.
В службу занятости попадает только часть рабочих мест в виде заявленных предприятиями и организациями вакансий. По некоторым данным, в государственных службах трудоустройства официально регистрируется только 12% вакантных рабочих мест. Большая их часть, особенно престижные рабочие места, предлагаются и заполняются работодателями самостоятельно. Таким образом, значительный сегмент рынка рабочих мест остается вне контроля со стороны государственной службы занятости.
Для России в целом и рынка труда, в частности, присуще несоблюдение общепризнанных мировых стандартов в оплате труда, приводящих к нарастанию в обществе противоречий между
субъективными (оплата труда и ее восприятие, удовлетворенность трудом) и объективными характеристиками труда (содержание, условия и организация труда).
Больше половины (55,4%) опрошенных работников различных отраслей экономики считают, что их заработок не увеличится даже, если они будут работать с большей отдачей сил на основной работе. В то же время, 46% респондентов отметили, что если они, напротив, будут работать с меньшей отдачей сил, их заработок не уменьшится. Это говорит о том, что во многих отраслях экономики не сложилась система эффективного использования рабочей силы и мотивации работников к труду. Произошел разрыв между интересами работодателя и интересами наемного работника. Разница в структуре потребительских расходов между различающимися по своему материальному достатку семьями выявляет реальную картину социальной дифференциации в России, ставшую, в том числе, следствием неэффективности развития социально-трудовых отношений [11].
Российскому рынку труда присущ низкий уровень гибкости: заработная плата работников практически не зависит от личного вклада и профессионально-квалифицированных характеристик, работники тяжело приспосабливаются к переменам труда (смене профессии, специальности или специализации) и смене места жительства в поисках подходящей работы, институты рынка труда не уделяют должного внимания занятости работников.
Проявляется тенденция ухудшения качества рабочей силы. Серьезные социологические исследования показали: повсеместно уровень квалификации нашего рабочего примерно на два разряда ниже, чем требует современное производство [10]. При этом он не универсален, не способен к ротации в пределах участка, цеха, завода. А у рабочего за рубежом такие способности быстро растут. Медленная профессионализация таит стратегическую опасность для нации.
Эта тенденция проявляется не только в отношении рабочих. Данные Министерства образования и науки РФ подтверждают: около 50% выпускников вузов нуждаются в переобучении при поступлении на работу.
Очень остро стоит вопрос о нелегальной иммиграции из стран дальнего зарубежья. К нам едут не только из близлежащих регионов, но и стран, у которых с Россией нет общих границ -Афганистана, Турции, Шри-Ланки, даже из некоторых африканских государств. По оценочным данным в настоящее время на территории Рос-
сийской Федерации пребывает более 150 тыс. нелегалов только из Афганистана. Легальная трудовая иммиграция из стран дальнего зарубежья в своей основной массе имеет выходцев из стран Азии. Это преимущественно граждане Китая, Вьетнама.
Радикальные преобразования, начавшиеся в России в последнее десятилетие ХХ в., затронули все сферы жизни общества. Не обошли стороной они и сферу науки. Наиболее существенные изменения произошли в численности научных работников. За период с 1991 по 2001 г. численность исследователей сократилась с 1079 тыс. чел. до 498 тыс., т. е. более чем вдвое. Наибольшую тревогу вызывает тот факт, что отток кадров из сферы НИОКР сопровождается ухудшением профессионально-квалифицированной и демографической структуры занятых. За период 19 902 001 гг. численность исследователей со степенью кандидата наук сократилась с 127 тыс. чел. до 82 тыс. чел. [12].
Один из видов «утечки умов» — интеллектуальная эмиграция. В. Калинушкин, председатель Профсоюза научных работников России, полагает, что за 1991−2000 гг. работу за рубежом нашли от 500 тыс. до 800 тыс. ученых. Западные оценки, правда, скромнее — максимальная цифра составляет 200 тыс. [9].
Заметим, что в целом эмиграция из России имеет явные признаки «утечки умов». Каждый пятый эмигрант в 90-е гг. имел высшее образование, в том числе среди прибывших в Израиль -30%, в США — более 40%, в Канаду — 60%. И это при том, что доля лиц с высшим образованием в населении России едва превышает 13%. В общем количестве выехавших в Германию и Израиль около 80% составляли лица, занятые в науке и образовании. У 40,5% иммигрантов, прибывших в Израиль из бывшего Советского Союза, общий срок обучения составляет 13 лет и более (аналогичный уровень образования имеют лишь 24,2% израильтян) [13].
Вместе с тем, проявляется невысокий уровень территориальной мобильности рабочей силы, который обусловлен: отсутствием реального рынка жилья- жестких требований работодателей к стажу, возрасту, состоянию здоровья работника- денежными средствами, необходимыми для обустройства на новом месте работы и жительства- недостаточной государственной экономической поддержкой мобильности трудовых ресурсов- сокращением масштабов промышленного и жилищного строительства- предлагаемыми низкими заработками и задержками в выплатах- напряжен-
ностью на отдельных региональных рынках труда (на местах с довольно высоким уровнем безработицы существует приоритет трудоустройства местных граждан, а также ограниченным перечнем запрашиваемых профессий).
Не теряет актуальности проблема дискриминации участников рынка труда. Сотрудники уфимского Центра социальных трудовых прав провели социологическое исследование и пришли к выводу, что дискриминация на российском рынке труда очень сильно распространена [8]. Результаты исследования показали, что каждый четвертый россиянин сталкивался с дискриминацией в сфере труда, и с каждым годом она затрагивает все большее число людей. Вместе с тем, выявлено широкое распространение стереотипов, «оправдывающих» дискриминацию. Некоторые, например, считают, что мужчина должен получать больше денег, чем женщина за одну и ту же работу, так как «он — мужчина». А ведь это говорит о некой безграмотности самих же граждан, о том, что в случае дискриминации они не смогут отстоять свои права до конца. Из тех, кто знает, что такое дискриминация, заявили о том, что они ей подвергались (14,2%, т. е. каждый восьмой). Больше всего респондентов (19%) сталкивалось с дискриминацией по возрасту. Причем, представители служб занятости говорили сотрудникам центра, что им иногда очень обидно видеть, как их подопечных с высокой квалификацией не берут на работу из-за того, что им, например, больше 40 лет. Кто-то же подвергался дискриминации со стороны руководства в отместку за отстаивание своих прав и прав товарищей (11%), кто-то же — по половому признаку (6,1%), по внешнему виду (4%). Некоторые респонденты жаловались на дискриминацию из-за семейного положения, из-за беременности, из-за детей и наличия инвалидов в семьях. Некоторые работодатели при приеме на работу требуют от молодых девушек расписки в том, что они не выйдут замуж и не будут рожать детей.
Многочисленные формы трудовой дискриминации можно свести к следующим основным видам:
— дискриминация по оплате труда возникает в случае когда работники, обладающие равной квалификацией и стажем, нередко получают разную зарплату за выполнение одной и той же работы. В этом случае различия в оплате труда не связаны с различиями в эффективности труда. Показательны в этом отношении различия в заработной плате мужчин и женщин (по данным выборочных исследований) [4]. Разница между заработной платой мужчин и женщин с 2005 г. по 2011 г. возросла почти в 2 раза-
— дискриминация при найме на работу или увольнении с работы происходит, когда ту или иную группу населения при прочих равных условиях последними принимают на работу и первыми увольняют. Чаще же всего с такой дискриминацией сталкиваются пожилые работники. Подобная дискриминация влечет за собой создание таких условий, которые заставляют пожилых трудящихся уйти на пенсию раньше срока, например, предложение добровольных вариантов ухода на пенсию, сопровождаемое завуалированным давлением. Подобной дискриминации подвержена также неквалифицированная молодежь, так как она не обладает опытом работы и является одной из наименее желаемых потенциальных групп кандидатов на вакантные места для будущего работодателя-
— дискриминация при выборе профессии или продвижении по службе происходит, когда какой-нибудь группе населения запрещают или ограничивают доступ к определенным видам деятельности, профессиям, должностям, несмотря на то, что они способны выполнять эти работы. Таким сложнее сделать карьеру, их неохотно продвигают по служебной лестнице, назначают на ответственные должности-
— дискриминация в образовании и профессиональной подготовке выражается или в ограничении доступа к получению образования или профессиональной подготовки, или в предоставлении образовательных услуг более низкого качества.
Таким образом, институциональные дефекты российского рынка труда как источники социальной угрозы выражаются в его институциональной неопределенности, рассогласовании функционирования формальных и неформальных норм, использовании неправовых практик, несбалансированности спроса и предложения, ограниченной зоне государственного регулирования, несоблюдении общепризнанных мировых стандартов, ухудшении качества рабочей силы, «утечке умов», невысоком уровне территориальной мобильности, дискриминации участников рынка труда. Знание и учет этих дефектов могут стать важной предпосылкой как для целенаправленного и успешного их устранения, так и для эффективной превентивной деятельности по оптимизации рынка труда.
Литература
1. Алтунина В. В. Рыночные отношения в образовательной деятельности // Л1шаша1ег. 2011. № 7.
2. Бушмарин И. Аномалии российского рынка труда // Мировая экономика и международные отношения. 1998. № 2.
3. Деева Н. Н. Социальный механизм управления рынком труда в регионе (на примере приграничных регионов Дальнего Востока): монография. Биробиджан, 2012.
4. Евлакова Т. Н. Гендерное неравенство на современном рынке труда // Региональный рынок труда: проблемы регулирования: мат-лы II Междунар. науч. -практ. конф. (28 нояб. 2011 г.) / под ред. Деевой Н. Н. Биробиджан, 2011.
5. Заславская Т. И., Шабанова М. А. Неправовые трудовые практики и социальные трансформации в России // Социологические исследования. 2002. № 6.
6. Капелюшников Р. Российский рынок труда: адаптация без реструктуризации. М., 2001.
7. Кулько П. А. Выпускник института и производство: проблемы и противоречия // Л1шаша1ег. 2011. № 4.
8. Махмутова А. Р., Хасанов З. М. Запрещение дискриминации в сфере труда // Региональный рынок труда: проблемы регулирования: мат-лы II Междунар. науч. -практ. конф. (28 нояб. 2011 г.) / под ред. Деевой Н. Н. Биробиджан, 2011.
9. Миграция и безопасность в России. М., 2000.
10. Починок А. Нехватка квалифицированных рабочих превращается в ограничитель экономического роста // Человек и труд. 2003. № 3.
11. Социально-трудовые отношения в современном российском обществе // Социологический центр
РАГС при Президенте Р Ф / рук. д.ф.н., проф. В. Э. Бойков. М., 2004.
12. Топилин А. В., Малаха И. А. Сдвиги в занятости и миграции высококвалифицированных кадров в России // Социологические исследования. 2004. № 11.
13. URL: http: //www. csis. org
* * *
INSTITUTIONAL DEFECTS
OF THE RUSSIAN LABOUR MARKET AS SOURCE OF SOCIAL THREAT
I. Kh. Khaziyev
In article results of the system analysis of institutional defects of a modern Russian labour market as sources of social threat are presented. These defects are expressed in institutional uncertainty of a labour market, a mismatch of functioning of formal and informal norms, use of unlawful practices, imbalance of the supply and demand, a limited zone of state regulation, non-compliance with the conventional international standards, labour deterioration, & quot-leakage of minds& quot-, low level of territorial mobility, discrimination of participants of a labour market.
Key words: labour market, institutional defects, social threat, social discrimination, formal and informal norms.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой