Научные Общества по изучению истории Татарстана (1923-1930 гг.)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

И.М. Абдрашитова
НАУЧНЫЕ ОБЩЕСТВА ПО ИЗУЧЕНИЮ ИСТОРИИ ТАТАРСТАНА (1923−1930 ГГ.)
Исполнилось 15 лет со дня кончины старшего преподавателя кафедры истории России И. М. Абдрашитовой (1929−1990). Выпускница Казанского университета, она связала свою дальнейшую жизнь с педагогическим институтом, где проработала более тридцати лет и оставила о себе добрую память как прекрасный педагог и глубоко интеллигентный, порядочный человек.
Она была одним из авторов первого школьного учебника по истории Татарстана — & quot-История Татарской АССР& quot-, выдержавшего несколько изданий. Научные интересы И. М. Абдрашитовой были связаны с становлением исторической науки в республике в 1920-х-начале 1930-х гг. Этот период отличался высокой активностью ученых и краеведов в постановке и исследовании ключевых проблем истории Татарстана и татарского народа, а также разнообразием организационных форм координации и развития обществоведческих исследований в республике. Заметную научную роль стали играть добровольные научные Общества по изучению широкого круга гуманитарных проблем Татарстана и татарского народа.
В 1970 году И. М. Абдрашитовой была опубликована обстоятельная историографическая статья о & quot-Вестнике научного Общества татароведения (19 251 930 гг.)"-. Продолжением этого исследования является публикуемое ныне обобщающее научное сообщение Ирэк Мухамедовны Абдрашитовой & quot-Научные общества по изучению истории Татарстана (1923−1930 гг.)"-, которое было подготовлено во время творческой стажировки на кафедре истории СССРМГПИ в 1975 году и получило самый высокий положительный отзыв известного историка и историографа профессора Виктора Григорьевича Тюкавкина. Во время этой стажировки И. М. Абдрашитова выявила в московских архивах новые документы по теме исследования, в том числе в архивном собрании Государственного исторического музея она изучала документы и дневниковые записи из личного фонда одного из организаторов научного Общества татароведения и его бессменного председателя, инициатора многих научных начинаний и руководителя творческих коллективов, профессора Н. Н. Фирсова. Продолжались поиски и в казанских архивах, в результате И. М. Абдрашитовой были выявлены и тщательно проанализированы документы Общества изучения Татарстана, а также сотрудничавших с ним подразделений Академцентра Нарокомпроса ТАССР, Дома татарской культуры и других организаций. На этой основе в середине и второй половине 1970-х гг. И. М. Абдрашитова опубликовала цикл из пяти статей, посвященных татарстанским научно-краеведческим обществам и учреждениям. Эти статьи стали заметным вкладом в научное татароведение и определили роль И. М. Абдрашитовой как достойного представителя сложившейся на историческом факультете КГПИ историографической историко-краеведческой школы.
Несколько статей И. М. Абдрашитовой остались в рукописях и подготовительных материалах, которые не утеряли своего научного значения и ждут публикатора.
Мустафина
Создание в 1920 году Татарской автономной республики и организация новой системы высшего образования и науки стимулировало развитие историко-краеведческих исследований и способствовало расширению их тематического диапазона. Эти процессы изучены пока еще недостаточно, хотя первое обобщение опыта развития исторической науки в Татарстане началось
еще с середины 1920-х гг. В 1925 г. к пятилетию ТАССР были подготовлены краткие обзоры & quot-Пять лет научной работы& quot- Академцентра Народного комиссариата просвещения ТАССР& quot-, & quot-Что сделано в области социальной науки в Тат. республике в течение пяти лет& quot- [1] и статья Н. Н. Фирсова о перспективах научной работы по изучению истории, археологии и этнографии Татарстана и населяющих его народов [2]. Эти вопросы ставились и освещались в юбилейной литературе, посвященной 10-летию Октябрьской революции, а затем и 10-летию образования ТАССР [3]. Тогда же появились отдельные сообщения и краткие статьи, подводящие первые итоги работы исторических обществ, созданных в Татарстане в послереволюционные годы [4], вышли в свет статьи, посвященные видным историкам республики — Г. Ибрагимову, Н.Н. Фир-сову, Г. Губайдуллину. Более подробно рассматривались в литературе 1920-х гг. итоги этнографических, краеведческих и археологических экспедиций по изучению Татарстана [5]. В начале 1930-х гг. чаще других выступал в печати с историографическими обзорами литературы по истории рабочего класса и Октябрьской революции в Татарстане М. К. Корбут [6].
В конце 1950 — начале 1970-х гг. вопросы развития исторической науки в Татарстане рассматривались в специальных исследованиях, посвященных деятельности Татарского Истпарта [7], разработке проблем местной истории в Татарском научно-исследовательском институте языка, литературы и истории (с 1973 г. Институт языка, литературы и истории имени Г. Ибрагимова К Ф АН СССР), на кафедрах истории СССР Казанского университета и Казанского педагогического института [8]. Отдельные материалы о формировании исторической науки в Татарстане содержат историографические статьи и обзоры литературы о начале революционного и социал-демократического движения на территории республики, о революционной борьбе в период трех революций, о создании и развитии ТАССР.
Следует отметить, что менее всего изучена история научных обществ и республиканских исторических научных изданий 1920-х гг., посвященных истории Татарстана. Поэтому вполне закономерным явился интерес к истории создания и деятельности местных общественных центров исторической науки в Татарстане [9]. Именно они, наряду с вузовскими кафедрами истории, определяли развитие исторической науки в республике в первое десятилетие после ее создания. В этот период история Татарстана стала объектом самостоятельного исследования- закрепилась как историческая дисциплина история татарского народа, представляющая важную и неотъемлемую составную часть истории народов России.
На пути становления центров исторической науки в ТАССР в первый период ее развития стояли немалые трудности. Сказывался недостаток кадров историков-профессионалов. Углубленная разработка истории Татарстана затруднялась узостью источниковедческой базы.
Становление историко-краеведческих исследований в Татарстане, как и в других республиках СССР, происходило в обстановке развертывания государственной пропаганды марксизма и критики немарксистской историографии, преодоления шовинистических концепций и подходов в исторической
науке. Проявляя заботу о развитии общественных наук в Татарстане, правительство республики стремилось создать необходимые для этого материальные условия, в то же время осуществляя политическое и организационное руководство всеми отраслями научно-исследовательской работы. Первую инициативу в разработке важных вопросов политической истории на архивных и мемуарных материалах о местных революционных кружках и местной социал-демократической организации проявил Татарский Истпарт и его печатный орган — журнал & quot-Пути революции& quot-, выходивший в 1922−23 гг. Важное значение для развития исторической науки в Татарстане в 1920-е гг. имела реорганизация архивного дела и создание Казанского губернского архива, преобразованного в 1920 г. в Татцентрархив.
Осуществлялась перестройка системы подготовки кадров историков, которых готовили Казанский государственный университет, Восточный педагогический институт, Татарский коммунистический университет. В этих высших учебных заведениях вели педагогическую и научную работу видные ученые профессора Н. Н. Фирсов, А. П. Сингалевич, позднее Г. С. Губайдуллин, Н. И. Воробьев, а также историки-выпускники казанских вузов — М. К. Корбут, Е. И. Чернышев и другие. Они и были среди тех, кто проявил инициативу в создании в республике научных обществ, которые были призваны организовать комплексное изучение истории и культуры народов Татарстана.
В 1922 году при Восточной Академии в Казани возникло Общество востоковедения. Но академия вскоре вошла в состав Восточного педагогического института, и заметная часть членов-организаторов этого общества во главе с профессором Н. Н. Фирсовым совместно с представителями Академ-центра Татнаркомпроса и Всероссийской научной ассоциации востоковедения создали научное Общество татароведения (Первое заседание Общества прошло 30 мая 1923 года). В 1923−27 гг. Общество татароведения состояло при Академцентре Татнаркомпроса, а в 1927−29 гг. при Доме татарской культуры.
Целью научного Общества татароведения & quot-являлось объединение лиц, работающих в области всестороннего научного изучения татар и татарской культуры, а также научная разработка относящихся к этой области вопросов, распространение соответствующих сведений и пробуждение интересов к задачам Общества в общественной среде& quot- [10]. В программу работы Общества включалось изучение различных аспектов развития Татарстана и татарского народа: истории революционного движения, народного хозяйства, археологии, этнографии, фольклора, лингвистики, литературы, искусства татар, уделялось внимание и проблемам востоковедения.
Бессменным председателем Общества был Н. Н. Фирсов, заместителем председателя — Г. Г. Ибрагимов, секретарями в разное время избирались М. Г. Худяков, Е. И. Чернышев, Али Рахим (Г.М. Габдрахимов). В состав правления входили НИ. Воробьев, Г. С. Губайдуллин, В. В. Егерев, В. Ф. Смолин и др. Среди членов Общества были также Дж. Валиди, Г. Ш. Шараф. В 1929 году в Обществе состояло 98 человек: 14 почетных членов, 74 действительных члена и 10 членов-сотрудников. Общество татароведения имело регулярную
связь с более чем 120 научными учреждениями СССР, а также с научными учреждениями за границей [11].
Наиболее заметных результатов в разработке истории Татарстана Общество татароведения достигло во второй половине 1920-х гг., что отразилось в содержании научных публикаций в издававшемся обществом & quot-Вестнике научного Общества татароведения& quot-. Выход в свет & quot-Вестника"- его инициаторы связывали с необходимостью & quot-создать базу для научного общества и живой связи с прочими научными обществами и учреждениями& quot-, координировать работу по вопросам методологии и методики краеведения, сосредоточить главное внимание & quot-на вопросах, связанных с современностью или близким прошлым& quot-, не отрицая необходимости уделять соответствующее место & quot-далекому историческому прошлому, поскольку это будет возможно и необходимо для выявления исторического прошлого татарского народа& quot-.
По замыслу редакции в & quot-Вестнике научного Общества татароведения& quot- особо выделялись публикации историко-краеведческого характера. Так, по & quot-Производственному плану Общества татароведения за 1925 год& quot- предполагалось выпустить три номера по следующей программе: 1) статьи небольшого размера научного, популярно-организационного и методическо-краеведческого характера- 2) материалы по краеведению и татароведению- 3) научно-краеведческая хроника- 4) библиография [12].
Этот творческий план и был осуществлен активом Общества. Сдвоенный 1−2 номер & quot-Вестника"- (январь-апрель 1925 г.) был издан Академическим центром Наркомпроса Татарской АССР. Последний, также сдвоенный 9−10 номер & quot-Вестника"- был издан Домом татарской культуры в 1930 году. За пять лет вышло в свет восемь томов & quot-Вестника"- (десять номеров) общим объемом 75 печатных листов. Количество опубликованных в & quot-Вестнике"- материалов по основным отделам журнала представлено в таблице 1. Отметим, что наибольшее число публикаций было посвящено истории и археологии и превышало сумму публикаций по литературе, фольклору и лингвистике, что дает основание анализировать в настоящей статье вклад Общества татароведения в становление и развитие историко-краеведческих исследований. Обращая главное внимание на публикацию документов и материалов, & quot-связанных с современностью или близким прошлым& quot-, редакция & quot-Вестника"- помещала немало публикаций, связанных с историей Октябрьской революции, а также с историей аграрного и революционного движения в Среднем Поволжье и с историей образования Татарской автономной республики. Этим вопросам была посвящена почти четвертая часть общего числа статей и документальных публикаций в разделе & quot-История"-.
Декреты, постановления и обращения Советского правительства, направленные на осуществление его национальной политики в Поволжье, на создание национальной государственности татарского народа, — таково содержание подборки документов & quot-Из материалов и документов по национальному вопросу и организации Татреспублики& quot- в третьем номере & quot-Вестника"- (составитель не указан). Этой публикацией была ознаменована пятая годовщина создания ТАССР и положено начало документальной разработке исто-
рии образования республики. Несмотря на отдельные упущения в источниковедческой подготовке этой публикации, само обращение к изучению документов об образовании ТАССР являлось показателем серьезного исследовательского интереса к проблемам создания национальной государственности татарского народа.
Значительное место на страницах & quot-Вестника"- было уделено документам по аграрному движению в Татарстане, изучением которого наиболее плодотворно занимался историк и архивист Е. И. Чернышев. Следует заметить, что в начале 1920-х гг. не было даже приведенных в соответствующий порядок местных архивов, что существенно затрудняло научные исследования историков. В этой связи Е. И. Чернышев в 1925 году писал на страницах & quot-Вестника"-: & quot-Но вопрос об изучении крестьянской революции мощно выпячивается современной общественностью и наукой, настолько мощно, что становится в порядок дня, вызывает срочные работы и по выявлению соответствующих материалов& quot- [13].
Уже в первом номере & quot-Вестника"- Е. Чернышев опубликовал подборку материалов по истории & quot-крестьянской революции в Казанском крае в 1917 году& quot-. В кратком вступительном историографическом обзоре, упоминая работы Н. Н. Фирсова, С. М. Дубровского и других, он определил пути выявления документов и методику их изучения. Опубликованный комплекс из 14 документов фонда Казанской губернской земской управы характеризовал нарастание крестьянской борьбы против помещиков в ноябре 1917 г. Следующую свою работу по истории крестьянского движения на территории Татарстана Е. И. Чернышев приурочил к приближавшейся десятилетней годовщине революции 1917 года [14]. Продолжая поиск и исследование источников, Е. И. Чернышев выделил еще одно важное направление поиска документов, освещавших аграрную борьбу крестьянства накануне Февральской революции. В третьем номере & quot-Вестника"- он опубликовал прошение казанскому губернатору от крестьян деревни Шемякино Тетюшского уезда, свидетельствующее о нарастании недовольства крестьянской бедноты в период первой мировой войны [15]. Это позволило более подробно рассмотреть крестьянские движения 1917 г. и особенно усилившиеся противоречия, порожденные внутриобщинными взаимоотношениями на почве надельно-общинного землевладения, тем более что эту проблему, как отмечал автор, историки еще не поднимали [16].
Е. И. Чернышев рассматривал причины крестьянской борьбы и пришел к выводу, что это движение носило массовый характер и шло по трем направлениям: 1) движение против казенного землевладения- 2) движение против крупного и среднего частного землевладения- 3) движение, связанное с внут-риобщинными взаимоотношениями. Опубликованные Е. И. Чернышевым в 1925—1926 гг. сообщения легли в основу его очерка & quot-Из истории крестьянских движений в Казанском крае в 1917 г. "-, вышедшего в свет в 1928 году в & quot-Известиях Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете& quot- [17]. Публикации Е. И. Чернышева сохранили свое значение для специалистов до настоящего времени.
В середине 1920-х гг. Е. И. Чернышев принял участие в поиске архивных материалов и о крестьянском движении в татарской деревне в 1878 году. Начало этой работы было положено публикацией Г. С. Губайдуллина в 1−2 номере & quot-Вестника"- за 1925 год, где он поместил прошение крестьян-татар министру внутренних дел [18], освещавшее подробности кровавой расправы властей над крестьянами Больше-Атнинской, Мамсинской и Больше-Менгер-ской волостей Казанского уезда. Эти сведения подтверждались и архивными материалами, найденными Н. Н. Фирсовым и опубликованными в 1926 году в его книге & quot-Прошлое Татарии& quot- (приложения к журналам Комитета министров и & quot-Годовой отчет& quot- Казанского губернатора) [19].
В очерке & quot-Волнения казанских татар в 1878 г. "- Е. И. Чернышев ввел в научный оборот новые материалы: рапорт Казанского губернатора Скаря-тина, & quot-Дело по обвинению крестьян Мамсинской волости в восстании против властей& quot- (из архива судебной палаты), дело III отделения Собственной его императорского величества канцелярии о купце Сагадееве [20].
Анализируя уже опубликованные и вновь найденные материалы, Е. И. Чернышев установил причину движения — протест против насильственного крещения татар. Он справедливо отмечал, что для второй половины XIX века это движение было самым выдающимся и характерным. Об этом свидетельствовал его масштаб: в Больше-Менгерской волости — 12 сельских обществ, насчитывавших 4000 мужских душ, в Больше-Атнинской волости — 13 обществ с населением в 3500 душ мужского пола, в Мамсинской волости — 20 сельских обществ с общим мужским населением в 4000 человек [21]. Е. Чернышев отмечает, что движение проявилось, во-первых, в полном игнорировании волостных и полицейских властей и неподчинении их распоряжениям, во-вторых, в смене, а местами избиении представителей местных сельских властей, в-третьих, в отказе крестьян от исполнения повинностей. Дополнением к документам о крестьянском движении 1878 г. явились выдержки из воспоминаний очевидцев, которые опубликовал Али Рахим (Г.М. Габд-рахимов). Из них следует, что крестьяне безуспешно пытались сопротивляться воинской команде, выйдя против нее с кольями, вилами и косами [22]. Фактически архивные материалы, обнаруженные Е. Чернышевым и Г. Губайдуллиным, освещали совершенно неизученное до 1925 года национальное крестьянское движение 70-х гг. XIX века. Эти события и позднее привлекали внимание исследователей [23].
Исходя из задач, поставленных перед журналом, издатели & quot-Вестника"- весьма подробно освещали и & quot-далекое историческое прошлое края& quot-: историю Волжской Булгарии (в связи с открытием записок Ибн-Фадлана, имевших исключительное значение для дальнейших исследований), генезис казанских татар, историческое и культурное прошлое древнейшей Казани, русско-ногайские отношения и другие [24].
В 1925 г. в номере 1−2 & quot-Вестника"- историком и археографом С. Вахидо-вым был опубликован тарханный Ярлык хана Сахиб-Гирея семи казанским феодалам (Шейх-Ахмаду и его родственникам) [25]. Этот документ был найден С. Вахидовым еще в 1912 году, он первым дал описание этого уникально-
го источника. Ярлык содержит важные для характеристики истории Казанского ханства сведения: о государственном устройстве Казанского ханства, о податях и налогах, о чиновной иерархии ханства (известные ранее данные касались чиновничества Золотой Орды и Крымского ханства). Ярлык занял центральное место среди документов, характеризующих феодальные отношения в Казанском ханстве. В конце 1950-х историк Ш. Ф. Мухамедьяров на основе обстоятельного анализа ярлыка Сахиб-Гирея пришел к выводу о наличии в Казанском ханстве суйургальной системе землевладения [26]. Это также подтверждалось содержанием Ярлыка хана Ибрагима, найденного Р. Н. Степановым в 1963 году [27].
Заметная группа публикаций & quot-Вестника"- рассматривала вопросы просвещения среди татар в XIX веке — & quot-Проект первой татарской газеты в Казани& quot-, & quot-Проекты организации средней школы европейского типа среди татар XIX в. (архивный материал для истории народного образования среди татар)& quot-
[28]. Проект татарской газеты, составленный в 1834 г. выпускником разряда восточной словесности Казанского университета М. К. Никольским, был опубликован М. К. Корбутом, который предпослал документу вводную статью, где кратко рассмотрел историю восточного разряда университета и сообщил сведения о М. П. Никольском. М. К. Корбут оценил проект в основном положительно, & quot-не обнаруживая в нем… специфических миссионерских тенденций& quot-. Иного мнения придерживался Н. Н. Фирсов, который в своей работе & quot-Прошлое Татарии& quot- (1926 г.), подробно разбирая проект М. П. Никольского, пришел к выводу, что издание этой газеты имело в виду & quot-общероссийские великодержавные интересы& quot-. Проект М. П. Никольского по изданию татарской газеты не был осуществлен.
Семь проектов создания & quot-средней общеобразовательной школы европейского типа& quot- для татар в XIX веке было обнаружено и опубликовано Н. К. Мухутдиновым, преподавателем Восточно-педагогического института, известным педагогом и одним из строителей системы школьного образования в Татарстане. Он сумел найти в архивах Москвы, Ленинграда и Казани интересные проекты организации средней школы для татар, относящиеся к двум хронологическим периодам: к 1825−30-м гг. и к 1860−80-м гг. Выявленные Н. К. Мухутдиновым материалы весьма информативны, они свидетельствовали об активном поиске путей развития национального образования и распространения знаний и культуры в крае.
Публикации М. К. Корбута и Н. К. Мухутдинова способствовали активизации исследований по истории просвещения среди татар: проект М. Ни-кольского был включен в сборник & quot-История Татарии в материалах и документах& quot- (1937 г.) [29], педагогические проекты XIX века и ныне привлекают внимание исследователей общественной и педагогической мысли [30]. Таким образом, благодаря публикаторской деятельности & quot-Вестника научного Общества татароведения& quot- были введены в научный оборот материалы по актуальным вопросам истории социальных отношений, классовой борьбы и развития культуры и просвещения в крае.
Источниковедческие исследования членов Общества татароведения сочетались с постановкой на страницах & quot-Вестника"- вопросов историографии и истории классовой борьбы в Поволжье и Приуралье. Эти вопросы нашли отражение в статьях Г. Губайдуллина (& quot-Несколько слов об участии татар в народных движениях XVII века& quot-) [31] и С. Бикбулатова (& quot-Башкирские восстания и татары& quot-) [32]. Статья Г. С. Губайдуллина концентрировалась в основном на событиях XVII века и состояла из двух частей: & quot-Участие татарских классов в & quot-смуте"- и & quot-Участие татарских классов в & quot-разиновщине"-. По ранее опубликованным и новым материалам автор обобщал данные об участии татар в крестьянских выступлениях в России. Г. Губайдуллин считал, что почва для крестьянской борьбы в татарской среде была подготовлена, татарские & quot-колчура"- находились, если не в худших, то, во всяком случае, в тех же тяжелых экономических условиях, в которых очутились русские холопы и крепостные после Юрьева дня& quot- [33]. С. Бикбулатов, рассматривая историю башкирских восстаний, выяснял их причины, характер и ставил вопрос об участии в них татар, приходя к выводу, что & quot-все крупные башкирские восстания никогда не обходились без смелой поддержки татарского низшего слоя. "- [34]. Антифеодальные выступления в Башкирии находили поддержку не только среди кре-стьян-татар, населявших Приуралье, но и среди трудового населения в Казанской губернии. Автор подчеркивал также, что & quot-не подлежит никакому сомнению, что татары, без исключения классовых различий, долгое время питали глубокую вражду по отношению к русскому правительству& quot- [35].
Особое место в двух последних томах & quot-Вестника"- занимали историографические обзоры. Значительная часть восьмого номера была посвящена видному татарскому писателю и ученому, крупному общественному и государственному деятелю Галимджану Ибрагимову, его общественно-политической, литературной, а также научно-исследовательской деятельности в области татарской культуры и истории Татарстана. Н. Н. Фирсов написал для этого номера & quot-Вестника"- специальную статью & quot-Галимждан Ибрагимов как историк-политик& quot- [36]. Подробно анализируя книгу Г. Ибрагимова & quot-Татары в революции 1905 года& quot-, Н. Н. Фирсов давал ей высокую положительную оценку. В том же номере был опубликован библиографический указатель трудов Г. Ибрагимова, подготовленный Р. Тагировым и Г. Мухамедовой [37].
В связи с 40-летием научно-педагогической деятельности председателя Обшества профессора Н. Н. Фирсова в 1930 году в & quot-Вестнике"- была помещена статья Е. И. Чернышева & quot-Профессор Н. Н. Фирсов как историк Поволжья& quot- [38]. За сорок лет Н. Н. Фирсов опубликовал около 200 научных работ, однако до революции о нем были лишь краткие биографические заметки в справочных изданиях. Первой обстоятельной биографической работой о Н. Н. Фирсове явилась указанная статья его ученика Е. И. Чернышева, который охарактеризовал Н. Н. Фирсова как представителя самого левого политического течения среди дореволюционной казанской профессуры, как историка угнетенного царским режимом рабоче-крестьянского большинства [39]. Позднее историки отмечали, что философская основа взглядов Н. Н. Фирсова была субъективноидеалистической [40]. Ценность статьи Е. И. Чернышева в том, что он выделил
и проанализировал основные направления в многогранном творчестве Н. Н. Фирсова: история народных масс и социальных движений, история крестьянства, экономическая история России, история Среднего Поволжья. Е. И. Чернышев отмечал широкую источниковедческую базу, наличие в работах Н. Н. Фирсова обширного фактического материала, значение ценных научных выводов по истории социальных движений в России, показавших, что & quot-разиновщина"- и & quot-пугачевщина"- - далеко не местные бунты, а события первостепенной важности и всероссийского значения [41]. Е. И. Чернышев высоко оценивал также деятельность Н. Н. Фирсова как организатора научных исторических обществ и журналов в Татарстане.
Деятельность научного Общества татароведения отражала процессы становления и развития гуманитарной науки в Татарстане в 1920-е гг., пополнения новыми кадрами (в том числе национальными), новые формы организации научно-исследовательских работ. В центре его внимания было формирование татароведения — важного для молодой республики комплекса дисциплин, исследующих историю, материальную и духовную культуру, язык, литературу и традиции татарского народа. Члены общества своими исследованиями и публикациями внесли заметный вклад в историографию 1920-х гг., открыв новые направления исследования истории Татарстана и татарского народа. В 1929 году научное Общество татароведения на основании решения Главнауки прекратило свое существование, а Центральный Совет созданного незадолго до этого Общества изучения Татарстана принял решение о слиянии Общества татароведения и Общества изучения Татарстана.
В конце 1920-х гг. в СССР происходит переориентация историко-краеведческой работы, которая все более соподчиняется политическим установкам периода социалистических преобразований. В связи с этим 10 июля 1928 г. СНК ТАССР & quot-в целях содействия социалистическому строительству в Татарии& quot- поручил Наркомпросу республики приступить к организации Общества изучения Татарстана [42]. В Постановлении Правительства ТАССР была определена основная задача нового научного общества: & quot-Всестороннее изучение Татарстана, т. е. его природы, населения, быта, истории, культуры и производительных сил& quot- [43].
Для подготовительной работы по созданию Общества Совнарком ТАССР организовал оргкомитет, которому было поручено разработать Положение об Обществе изучения Татарстана и внести его на рассмотрение СНК ТАССР. В состав организационного комитета вошли И. Ш. Рахматуллин, Н. Б. Векслин, Р. Ш. Тагиров. Татнаркомпросу предлагалось дополнить состав оргкомитета & quot-представителями соответствующих учреждений& quot- и вовлечь в работу Общества как ученых, так и работников государственных и хозяйственных учреждений, общественных и профсоюзных организаций, & quot-обратив особое внимание на вовлечение в работу Общества трудящихся татар& quot- [44]. Член оргкомитета И. Ш. Рахматуллин должен был обеспечить особое внимание периодических изданий республики к вопросам изучения Татарстана
[45]. Члену оргкомитета Р. Ш. Тагирову поручалось освещение в печати текущей работы Общества.
Начиная свою работу 19 июля 1928 г., оргкомитет [46] Общества подготовил для публикации в газетах & quot-Обращение"- к общественности с призывом принять активное участие в работе по созданию Общества. Тогда же был подготовлен список лиц, рекомендованных оргкомитетом в качестве учредителей Общества изучения Татарстана в составе 97 человек. Но не все из них начали работу в Обществе, и в августе 1928 года дважды рассматривался вопрос о составе Общества. На втором заседании оргкомитета были утверждены членами Общества 29 человек, на третьем еще 8 человек [47].
Приступая к созданию Общества, оргкомитет признал необходимым обеспечить координацию исследований по истории республики, а потому дальнейшее существование Татарского бюро краеведения (действовало при Академцентре с 1925 г. для организаации краеведческой работы в республике- председатель — Г. Г. Ибрагимов, заместитель председателя В.Ф. Смолин) было прекращено приказом Наркома просвещения № 66. Тем же приказом предписывалось профессору В. Ф. Смолину & quot-сдать все дела по Бюро секретарю организационной комиссии Общества изучения Татарстана тов. Тагирову Р. Ш. "- [48]. 7 августа 1928 г. началась работа по составлению Устава Общества, по организации кабинета изучения Татарстана и библиотеки, по подготовке плана издания трудов.
В августе-сентябре 1928 г. оргкомитет провел переписку с низовыми краеведческими организациями республики, с Центральным бюро краеведения и его секцией национальностей, с Ассоциацией востоковедения, Чувашским обществом изучения местного края, татаро-башкирским землячеством студентов вузов г. Тюмени [49]. Были также установлены связи с редакциями газет и журналов, Татарским коммунистическим университетом, Домом татарской культуры [50], республиканскими и местными музеями (в Тетюшах и Чистополе), с Восточным педагогическим институтом и др.
Учредительную конференцию Общества изучения Татарстана намечалось провести в первой половине сентября 1928 г. На ней предполагалось обсудить следующие вопросы: цели и задачи краеведческой работы в условиях национальной республики- Устав Общества изучения Татарстана- пути развития народного хозяйства Татарской республики- итоги и перспективы изучения природы Татарской республики- методы изучения ТАССР в отношении сельского хозяйства [51]. Среди намеченных докладчиков были профессора университета: эконом-географ Н. Б. Векслин, геолог М. Э. Ноинский, а также историк Р. Ш. Тагиров и другие.
Оргкомитет предложил созвать эту конференцию 20 сентября 1928 г. как Первую Всетатарскую краеведческую конференцию (позднее ее открытие было перенесено на 22 сентября). Дополнительно на обсуждение конференции был внесен вопрос о роли статистических органов в изучении края. Все названные темы, а также выступление представителя Центрального бюро краеведения о состоянии национального краеведения в СССР и составили повестку Первой Всетатарской конференции Общества изучения Татарстана (в некоторых документах и в периодической печати эта конференция называлась также Первой краеведческой конференцией Татарстана). Конференция
работала почти две недели с 22 сентября по 5 октября 1928 года. На ней обсуждались следующие вопросы: о состоянии национального краеведения в СССР [52]- цели и задачи краеведческой работы в условиях национальных республик- пути развития народного хозяйства ТАССР [53]- изучение природы Татарской республики- о методах изучения ТАССР в сельскохозяйственном отношении- роль статистических органов в деле изучения края- был принят Устава Общества изучения Татарстана и прошли выборы Центрального Совета Общества изучения Татарстана [54].
Конференция была весьма представительной: на ней присутствовали 83 делегата с решающим голосом и 22 — с совещательным. Шесть делегатов являлись членами Центрального бюро краеведения при Главнауке [55]. Большинство участников конференции представляли Казань (61 человек, в том числе 28 членов-учредителей Общества), 20 делегатов — районы Татарстана (среди них были представители Арска, Свияжска, Лаишева, Чистополя, Мен-зелинска) [56]. В этих городах, а также в Ленинграде, Набережных Челнах, Бугульме, Кукморе, Теньках, Мамадыше и Алькееве позднее были созданы местные отделения Общества изучения Татарстана. В работе конференции участвовали представители Казанского университета, Восточного педагогического института, Музея пролетарской революции Татарской республики, Общества татароведения, Татарского Совета профсоюзов и др.
Конференция признала необходимым создание Общества изучения Татарстана как & quot-объединяющего, координирующего и организующего центра для всех научных обществ и организаций, равно как для всех отдельных работников в области краеведения и местных краеведов, с тем, чтобы Общество изучения Татарстана являлось преемником идей и материалов в области познания края без ограничения предмета и темы изучения, со своей стороны, направляя и стимулируя последнее в соответствии с плановыми задачами социалистического строительства Татарии& quot- [57]. Конференция утвердила Устав общества, принятый на собрании учредителей 28 августа 1928 г. Первый пункт Устава гласил: & quot-Общество изучения Татарстана имеет своей целью:
а) всяческое содействие социалистическому строительству путем выявления и научной обработки материалов, которые относятся к производительным силам, природе, населению, быту, истории, культуре и экономике Татарстана-
б) ведение научно-исследовательской работы в области изучения своего края& quot- [58]. Устав Общества предусматривал разработку методов краеведческой работы, помощь краеведческим организациям, расширение их сети, & quot-охрану и сбор материалов экспедициями& quot-, организацию музеев, выставок, библиотек, чтение докладов, лекций по вопросам краеведения, ставя задачей & quot-максимальное вовлечение в краеведческую работу широких масс трудящихся, в особенности татар& quot-, Общество считало необходимым организовать курсы по подготовке и переподготовке работников краеведения [59], издавать литературу по краеведению. В Уставе общества подчеркивалась необходимость связывать всю работу низовых краеведческих организаций с деятельностью советских и научно-исследовательских учреждений.
Средства Общества складывались из членских взносов и пожертвований, ассигнований по смете правительственных и общественных учреждений, доходов от печатных изданий и лекционной деятельности и др. Руководящим и исполнительным органом Общества являлся Центральный Совет, избиравшийся на два года. В нем были представлены научные, научно-краеведческие, советские и профессиональные организации и местные отделения общества. Совет избирал президиум из 7 человек. Президиум составлял план работы Общества, ведал от его имени сношениями с другими краеведческими организациями, созывал пленум Совета не реже одного раза в год [60]. Общество находилось в ведении Дома татарской культуры.
Первой Всетатарской конференцией в сентябре 1928 г. был избран Центральный Совет Общества изучения Татарстана в составе 42 человек [61], его председателем являлся И. Ш. Рахматуллин. Совет утвердил состав членов-корреспондентов, они избирались на три года из лиц, самостоятельно ведущих работу по изучению Татарстана, и пользовались правом совещательного голоса на Всетатарских конференциях. В 1928—1929 гг. специальная комиссия рассматривала вопрос о создании секций при Обществе изучения Татарстана. На заседании комиссии 4 октября 1928 года было решено создать при Обществе студенческую, школьно-краеведческую, библиотечную, картографическую, музейную секции. 13 октября 1928 года на общем собрании членов Общества изучения Татарстана, проживающих в Казани, вновь рассматривался вопрос о создании секций и Казанского отделения Общества (предлагался проект Устава Казанского отделения общества, не предусматривавший изучения историко-краеведческих вопросов). Было решено Казанское отделение не создавать [62].
При Центральном Совете общества изучения Татарстана организовывались следующие отраслевые секции: промышленно-экономическая, сельского хозяйства, лесного хозяйства, культуры и быта, живой природы, атмосферы, почв, недр и воды, медицинская, транспортная, связи и строительства
[63], а также фотосекция. Кроме того предполагалось иметь три бюро: школьного краеведения, студенческое, библиографическое. Промышленноэкономическую секцию возглавил Н. Б. Векслин, секцию живой природы, атмосферы, почв, недр и воды — М. Э. Ноинский, школьно-краеведческое бюро -Н.Ф. Калинин, библиографическое бюро — Р. Ш. Тагиров, музейную секцию -Н.И. Воробьев и П. М. Дульский. Сформированная структура давала картину широких интересов и планов Общества.
В научно-исследовательской работе Общества и его секций использовались различные организационные формы. В отчетном докладе Общества указывалось, что работа велась & quot-в следующих разрезах& quot-: разработка отдельных проблем в секциях- создание рабочих комиссий- проведение научно-исследовательских экспедиций. На заседаниях секций в 1928−29 гг. было обсуждено 18 докладов. Наибольшее количество докладов было заслушано в секции лесного хозяйства (5), культуры и быта (4), медицинской и живой природы (по 3). Были заслушаны историко-краеведческие доклады: & quot-Карл Фукс и его работа по изучению края& quot-, & quot-Оформление современной книги у казанских
татар& quot-. Работа секции культуры и быта была направлена на & quot-планомерные исследования в культурно-бытовом отношении, археологические, исторические, лингвистические, на изучение фольклора, искусства, всех вопросов этнографии& quot-.
Предусматривалось комплексное изучение в течение десяти лет основных зон ТАССР: Заказанье (Арский, Мамадышский, Лаишевский кантоны), Горной стороны (правобережные кантоны — Свияжский и Тетюшский), Западного Закамья (Спасский и Чистопольский), Северо-Восточного Закамья и Прикамья (Челнинский, Елабужский кантоны и Агрызский район), Юго-Восточного Закамья (Мензелинский и Бугульминский кантоны). Уже в 1928−29 гг. намечались экспедиции в Заказанье & quot-для проведения археологических разведок городищ, памятников, составления археологических карт- собирания устных преданий и письменного (рукописного) материала по истории края- выяснения вопросов заселения края- изучения надгробных памятников…- составления карт заселения- изучения языка и фольклора- этнографического изучения отдельных аспектов материальной культуры народностей края- изучения кустарных промыслов- изучения прикладного искусства, народной музыки и песенного творчества& quot- [64].
Были запланированы следующие исследования: Н. Н. Фирсов — & quot-Чтения по истории Среднего и Нижнего Поволжья& quot- (ч.1. ХУТТ-ХУТТТ вв.) [65], И. Н. Фирсов — & quot-Крестьянское движение в 1905 г. "-- И. Д. Андреевский — & quot-Столыпинская реформа в Казанском крае& quot-- Н. Я. Ежов — & quot-Казанский военный округ& quot-- Е. И. Чернышев — & quot-Очерки по истории крестьянских движений в Казанском краев 1917 году& quot- и & quot-Очерки по истории землевладения в Казанском крае в ХТХ и XX вв. "-- Н. К. Мухитдинов — & quot-История просвещения татар& quot- [66] и др. Следует отметить, что исследования проводились с участием студентов, что способствовало вовлечению в научную работу молодых кадров.
Важным направлением работы в секции культуры и быта было создание терминологических сборников. С этой целью были созданы семь специальных комиссий, намечалось создание еще четырех. К работе были привлечены научные работники и студенты. Велась подготовка к созданию толкового словаря татарского языка. В этой работе широко использовались материалы Кабинета изучения Татарстана, который был создан еще в августе 1928 года. Специально на эти цели оргкомитет Общества выделил тысячу рублей
[67]. Кабинет должен был заниматься всей методической работой Общества, при нем создавалась библиотека. Для комплектования ее фондов общество договорилось об обмене изданиями с Центральным музеем ТАССР, Истпро-фом ТАССР, Книжной палатой, редакцией Большой советской энциклопедии, Домом татарской культуры, национальной секцией Уральского бюро краеведения [68]. К 1 июня 1929 г. библиотека насчитывала уже 970 книг и около 40 названий журналов и газет на татарском и русском языках [69].
Общество приняло участие в организации выставки, посвященной 11 годовщине Октябрьской революции. Эта выставка была развернута в Доме татарской культуры. Совместно с Музеем революции и Центральным архивом ТАССР Общество устроило выставку, посвященную жизни и революци-
онной деятельности В. И. Ленина в Казани и Казанской губернии (1887−89 гг.). Выставка была открыта с 22 по 29 января 1929 года, а затем по просьбам общественности продлена до 10 февраля [70].
Библиографическое бюро Общества издало подробный перечень литературы о Татарстане, опубликованной в 1928 году на татарском и русском языках. Тогда же была выработана инструкция по составлению библиографической карточки по краеведческой литературе в помощь практическим работникам. Библиографическое бюро составило и разослало инструкцию по обследованию библиографической работы на местах. Работники библиографического бюро составили и опубликовали в журналах & quot-Безнен юл& quot- и & quot-Азат хатын& quot- указатели краеведческой литературы [71]. Предполагалось создание библиотечек по вопросам краеведения для рассылки в местные отделения и составление рекомендательных списков краеведческой литературы [72].
Общество изучения Татарстана придавало большое значение вовлечению учащейся молодежи в краеведческую работу, которую координировали созданные в его составе бюро (секция) школьного краеведения и студенческое бюро [73]. В области школьного краеведения ставились задачи: вовлекать работников народного образования в краеведческую деятельность (призывы участвовать в этой работе были опубликованы в журналах & quot-Магариф"- и & quot-Просвещение и жизнь& quot-), & quot-изучить практические нужды школы, собрать конкретный материал в помощь учителю, издавать методические письма, пособия& quot-, создавать школьно-краеведческие музеи или кабинеты. В 1928 году было намечено провести в Казани городскую конференцию по школьному краеведению для обсуждения вопроса о содержании школьного краеведения [74]. Обсуждение проблем и задач школьного краеведения было приурочено к Пленуму Центрального Совета Общества изучения Татарстана в июне 1929 года.
Общество установило связь с журналом & quot-Труд и хозяйство& quot-, редакция которого предоставляла одну треть объема своего издания для публикаций научных и информационно-методических материалов по вопросам краеведения и изучения Татарстана. В связи с этой договоренностью Обществом было решено временно не издавать специального журнала на русском языке, а на татарском языке издавался журнал & quot-Татарстан"- [75]. Общество печатало также работы методического характера, в планы его входило издание & quot-Трудов"- Общества. В 1930 году вышло три тома & quot-Трудов Общества изучения Татарстана& quot-.
Президиум Центрального Совета Общества изучения Татарстана, опираясь на свои секции, координировал работу как гуманитарных, так и природоведческих обществ республики. На заседаниях Президиума были заслушаны доклады представителей Общества археологии, истории и этнографии, научного Общества татароведения, Общества естествоиспытателей. Этой же цели — координации усилий всех исследователей Татарстана — было посвящено обобщение опыта экспедиционного исследования республики в конце 1920-х годов.
По данным архива Общества в 1928 году на территории Татарстана было проведено более тридцати различных экспедиций: шесть из них было организовано центральными учреждениями и организациями РСФСР и 28 — силами татарстанских организаций [76]. Перед этими экспедициями ставились разнообразные цели. Академический центр Наркомпроса ТАССР, Институт по изучению культуры Востока и Ассоциация Востоковедения (г. Москва) провели объединенную экспедицию под руководством профессоров А. С. Башкирова и И. Н. Бороздина по изучению булгарской культуры в Чистопольском кантоне, в Билярске [77] и на территории Иске-Казани. Результаты этой экспедиции легли в основу доклада, сделанного в Доме татарской культуры, и были освещены в местной печати. Экспонаты, собранные экспедицией, были представлены на выставке, посвященной 50-летию Общества археологии, истории и этнографии при КГУ. На специальном совещании, организованном 18 декабря 1929 г. Обществом изучения Татарстана, обсуждался вопрос об экспедиционной работе в 1929 году и планах на 1930 г. В январе 1930 г. Президиум Совета Общества, обсуждая результаты экспедиционной деятельности, отмечал недостаточную плановость археологических раскопок и разведок и констатировал & quot-отсутствие в изучении отдельных районов Татарской республики изучения русского населения& quot- [78].
Программой работы на 1930 год намечалось провести экспедиции под руководством казанского искусствоведа П. М. Дульского в Арский район и Мамадышский кантон для изучения художественных промыслов. Планируя экспедиции для изучения края, Общество предусматривало проведение их по разделам и закладывало в основу периодизации хронологию революций в России: а) до 1905 года- б) с 1905 по 1917 год- в) после 1917 года [79]. Важное значение придавалось организации историко-лингвистических и этнографических экспедиций как на территории Татарстана (Чистопольский кантон), так и за ее пределами (города Глазов и Касимов и их окрестности). Для комплексного изучения быта, культуры, & quot-религиозных культов (отношений), общественных отношений, ремесленно-кустарных промыслов и их связи с фабрично-заводской промышленностью& quot- проводились экспедиции в Мензе-линский и Бугульминский кантоны и другие регионы республики. Для сбора и изучения архивных материалов о революционном движении татарских рабочих на Украине планировалась поездка ученого секретаря Общества Р. Ш. Тагирова в Харьков [80].
Однако формирование секций и плановых экспедиций Общества изучения Татарстана осталось в известной мере незавершенным, так как эта работа была передана учрежденному 13 марта 1930 года Татарскому научноисследовательскому экономическому институту, где этими вопросами стал заниматься отдел культуры и быта. Ряд сотрудников секции культуры и быта Общества были переведены на работу в этот отдел. С 1930 года Общество изучения Татарстана перешло в ведение Татарского научно-исследовательского экономического института, а в 1931 году Общество прекратило свое существование.
Несмотря на сравнительно краткое время существования обществ тата-роведения и изучения Татарстана, они смогли активизировать краеведческую работу и исследования по истории Татарстана. К заслугам этих обществ следует отнести объединение профессиональных исследователей и краеведов-общественников, формирование новой исследовательской среды и научного сообщества в республике, расширение тематики исследовательской работы, а также первые попытки по организации комплексных исследований республики и проведения комплексных экспедиций в районах Татарстана на рубеже 1920−30-х гг.
Постепенно общественные формы организации этой работы все более вытеснялись государственными и соподчинялись экономическим и политическим задачам социалистического переустройства. Заложенный в 1920-е гг. фундамент широких историко-краеведческих исследований, как и наработки краеведов, был использован в последующие десятилетия и, начиная со второй половины 1950-х годов, вновь актуализируется и переосмысливается.
Таблица 1
год Исто- рия Архео- логия — а ря гя 8 ^ т о Искусство Литература и фольклор Лингвис- тика Разное Всего
1925 (№½, 3) 9 1 — - 1 1 2 14
1926 (№ 4,5) 3 4 1 — 1 2 3 14
1927 (№ 6,7) 4 1 5 1 2 9 — 22
1928 (№ 8) 3 — 3 2 3 3 2 16
1930 (№ 9/10) 4 — - 4 — 3 2 13
Всего 23 6 9 7 7 18 9 79*
* См.: Указатель статей, помещенных в № 1−10 & quot-Вестника научного общества татаро-ведения& quot- (1925−1930) // Вестник… — 1930. № 9/10. С. 215−216, 218. В & quot-Обзоре деятельности научного общества татароведения& quot- (см.: С. 207) указано, что в десяти номерах & quot-Вестника"- помещено 70 научных статей. На наш взгляд, к ним следует добавить девять статей и сообщений, часть из которых примыкает к разделам истории и филологии, но в & quot-Указателе"- учтены в разделе & quot-Разные статьи и заметки& quot- (см.: С. 218). Для таблицы, таким образом, выделены 79 статей и сообщений.
[1] Губайдуллин Г. Что сделано в области социальной науки в Тат. республике в течение пяти лет// За 5 лет. К V годовщине провозглашения ТАССР. Казань, 1925. С. 167−176- Нуркай З. Пять лет научной работы // Вестник научного общества Татароведения. 1925, № 3. С. 5−11.
[2] Фирсов Н. Н. Изучение Татарии в историческом, археологическом и этнографическом отношении // Новый Восток. 1925, Кн. 20−21. С. 324−332.
[3] Габидуллин Х. Татарстан за семь лет (1920−1927). Казань, 1927. С. 43−51- Векслин Н. Б. Изучение Татарстана за 10 лет (1920−1930) // Труды Дома татарской культуры. Очерки по изучению местного края. 1930, Т.1. С. 99−186- Краснов П. Научно-исследовательская работа в Татарстане за 10 лет (1920−1930 гг.) Казань, 1931- Корбут М. Роль науки в социалистическом строительстве и научно-исследовательской работе в Татарии за 10 лет // Труд и хозяйство. 1930, № 6−7. С. 53−62- Федорович Н. Научно-исследовательская работа в Татарской республике, ее задачи и перспективы в разрезе пятилетки // Научный работник. 1930, № 11−12. С. 72−82.
[4] Бороздин И. Н. Пятидесятилетие Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете // Новый Восток. 1929, Кн. 25. 371−373- Ильинский Л. К. Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете // Краеведение. 1929, Т. 6, № 6. С. 529−534- М. Д. К итогам работы первой Всетатарской конференции Общества изучения Татарстана // Труд и хозяйство. 1929, № 1−2. С. 102−113- Тагиров Р. Из жизни общества изучения Татарстана // Там же. С. 150−153- Арбатов С. Общество изучения Татарстана на новых путях. Казань, 1930.
[5] Воробьев Н. И. Этнографические исследования в татарской АССР // Этнография. 1927, № 1. С. 193−195- Худяков М. Г. Археология в приволжских автономных областях и республиках за 15 лет // Проблема истории материальной культуры. 1933, № 1−2. С. 15−22.
[6] Корбут М. Изучение истории пролетариата Татарстана // Социалистическое хозяйство Татарстана. 1930, № 8−9. С. 85−89- он же. К вопросу об изучении истории пролетариата Татарстана // История пролетариата СССР. М., 1930, сб. 3−4. С. 138−156- он же. Об изучении истории Октябрьской революции в Татарстане (Обзор литературы, вышедшей на русском языке) // Каторга и ссылка. 1930, кн. 4−5. С. 126−144.
[7] Литвин А. Л., Циунчук А. Г. Создание и деятельность Татарского Истпарта (1920−1939 гг.) // Историография федосеевских марксистских кружков Поволжья. Казань, 1972. С. 68−82.
[8] Гимади Х. Г. Об изучении Татарской АССР за 40 лет (Краткий обзор) // Известия Казанского филиала АН СССР. Сер. гуманитарных наук. 1957, Вып.2. С. 68−82- Развитие филологических и исторических наук в Татарии. Казань, 1969- Ермолаев И. П. Историк Н.Н. Фирсов (1864−1934) // Сборник аспирантских работ Казанского университета (1964). Сер. истории и права. Казань, 1965. С. 18−28- Султанбеков Б. Ф., Сидоров В. П. Из истории Казанского педагогического института (1918−1919 гг.) // Ученые записки Казанского педагогического института. Вопросы историографии и источниковедения. Казань, 1969, вып. 71, сб.4. С. 343−348.
[9] См.: Абдрашитова И. М. Вестник научного Общества татароведения (19 251 930) // Из истории Татарии. Казань, 1970, сб. IV. С. 204−213.
[10] Обзор деятельности научного Общества татароведения (1923−1929) // Вестник научного Общества татароведения (в дальнейшем Вестник…). 1930, № 9−10. С. 201.
[11] Там же. С. 202, 207−209.
[12] Вестник. 1925, № 1−2. С. 59.
[13] Чернышев Е. Материалы по истории крестьянской революции в Казанском крае в 1917 году // Вестник. 1925, № 1−2. С. 41.
[14] Чернышев Е. Из истории крестьянских движений в Казанском крае в 1917 году. (Очерк по архивным материалам) // Вестник. 1926, № 4. С. 50−71- там же. 1926, № 5. С. 81−105.
[15] Чернышев Е. Характеристика классовых отношений в деревне в 1915 г. // Вестник. 1925, № 3. С. 40−42. Именно этот документ использован в & quot-Истории Татар-
ской АССР& quot- (Казань, 1968. С. 312−313) как типичный для показа нарастания противоречий между беднейшими и зажиточными крестьянами.
[16] Чернышев Е. Из истории крестьянских движений в Казанском крае в 1917 г. (Очерк по архивным материалам) // Вестник. 1926, № 4. С. 54.
[17] См.: Чернышев Е. И. Из истории крестьянских движений в Казанском крае в 1917 г. // Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. 1928, т. ХХХ^, вып. 1−2. С. 4−98.
[18] См.: Губайдуллин Г. Документ о движении среди татарских крестьян в 1878 году // Вестник. 1925, № 1−2. С. 38−40.
[19] См.: Фирсов Н. Н. Прошлое Татарии. (Краткий научно'--популярный очерк). Казань, 1926. С. 39−42.
[20] См.: Чернышев Е. Волнения казанских татар в 1878 г. (Очерк по архивным материалам) // Вестник. 1927, № 7. С. 173−202.
[21] Чернышев Е. Волнения казанских татар в 1878 г. (Очерк по архивным материалам) // Вестник. 1927, № 7. С. 178−179.
[22] Рахим Али. К вопросу о татарском крестьянском движении 1878 г. // Вестник. 1928. № 8. С. 143−152.
[23] См.: Смыков Ю. И. Классовая борьба в пореформенной деревне Казанской губернии (1867−1881). Доклад на & quot-Краеведческих чтениях 1955 года& quot-. Казань, 1956- он же. Крестьянское движение в Казанской губернии в 1878—1879 годах. Казань, 1959- он же. Крестьяне Среднего Поволжья в борьбе за землю и волю. 60−90-е годы XIX века. Казань, 1973.
[24] См.: Смолин В. К открытию списка сочинения Ибн-Фадлана // Вестник. 1925, № 1−2. С. 10−15- Губайдуллин Г. К вопросу о происхождении казанских татар // Вестник. 1928, № 8. С. 131−142- Калинин Н. Где был дворец казанских ханов // Вестник. 1927, № 6. С. 81−86- Корнилов П. Старинный вид Казани // Вестник. 1927, №:. С. 97−101- Чернышев Е. Обзор материалов русско-ногайских отношений в XVI веке // Вестник. 1925, № 1−2. С. 16−22.
[25] См.: Вахидов С. Ярлык хана Сахиб-Гирея // Вестник. 1925, № 1−2. С. 29-
37.
[26] См.: Мухамедьяров Ш. Ф. Земельные правоотношения в Казанском ханстве. Казань, 1958- он же. К истории земледелия в Среднем Поволжье в XV—XVI вв.еках. // Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства в СССР. Сб.3. М., 1959. С. 89−122.
[27] См.: Госманов М., Мохэммэдьяров Ш. hэм Степанов Р. Яна ярлык // Казан утлары. 1965, № 8. Б. 146−150.
[28] Корбут М. Проект первой татарской газеты, 1834 год. // Вестник. 1926, № 5. С. 106−131- Мухитдинов Н. К. Проекты организации средней школы европейского типа для татар в XIX в. (Архивный материал для истории народного образования среди татар) // Вестник. 1930, № 9−10. С. 105−156.
[29] См.: История Татарии в материалах и документах. М., 1937. С. 353−355.
[30] См.: Ханбиков Я. И. Русские педагоги Татарии и их роль в развитии просвещения и педагогической мысли татарского народа. (Из истории русско-татарских педагогических связей). Казань, 1968- Михайлова С. М. Из истории формирования и развития передовой общественной мысли среди татар Поволжья. (Просветительство 1800−1861 гг.). Автореф. дис. канд. ист. наук. Казань, 1969- она же. Формирование и развитие просветительства среди татар Поволжья (1800−1861). Казань, 1972 и др.
[31] Губайдуллин Г. Несколько слов об участии татар в народных движениях XVII века // Вестник. 1930, № 9−10. С. 32−44.
[32] Бикбулатов С. Башкирские восстания и татары // там же. С. 61−87.
[33] Губайдуллин Г. Несколько слов об участии татар в народных движениях XVII века // Вестник. 1930, № 9−10. С. 33.
[34] Бикбулатов С. Башкирские восстания и татары // там же. С. 65.
[35] Там же. С. 64.
[36] Фирсов Н. Галимждан Ибрагимов как историк-политик // Вестник. 1928, № 8. С. 14−20.
[37] См.: Библиография произведений Галимджана Ибрагимова. Сост. Р. Тагиров, Г. Мухамедова // Вестник. 1928, № 8. С. 49−54.
[38] См.: Чернышев Е. И. Профессор Н.Н. Фирсов как историк Поволжья // Вестник. 1930, № 9−10. С. 5−16.
[39] Там же. С. 5, 15.
[40] См.: Ермолаев И. П. Историк Н.Н. Фирсов (1864−1934) // Сборник аспирантских работ (1964). Серия истории и права. Казань, 1965. С. 28.
[41] См.: Чернышев Е. И. Профессор Н.Н. Фирсов как историк Поволжья // Вестник. 1930, № 9−10. С. 14.
[42] Национальный архив Республики Татарстан. Ф. 447, Оп. 1, Д. 21, Л.2.
[43] Там же.
[44] Там же.
[45] Там же. Д. 15, Л.1.
[46] Во многих документах оргкомитете именуется организационной комиссией. Поскольку СНК ТАССР в своем постановлении дал наименование & quot-организационный комитет& quot-, целесообразно при освещении его работы пользоваться названием оргкомитет.
[47] НА РТ, Ф. 447, Оп. 1, Д. 16, Л. 3,6. Членами-учредителями Общества были утверждены И. Н. Бороздин, А. К. Булич, И. М. Бурдянский, Н. И. Воробьев, А.Я. Гор-дягин, П. М. Дульский, Н. К. Енгурин, В. М. Ермолаев, И. Казаков, Н. Ф. Калинин, М. К. Корбут, Н. А. Ливанов, Г. Нигмати, А. Сагди, С. П. Сингалевич, З. Ш. Тагиров, Р. Ш. Тагиров и др. Члены учредители представляли различные учреждения и организации республики: Академический центр Наркомпроса ТАССР, профсоюз работников просвещения, республиканскую печать (газету & quot-Кызыл Татарстан& quot-, журнал & quot-Ма-гариф"-), Статистическое управление ТАССР, Казанский университет, Восточный педагогический институт, Татарский коммунистический университет и другие вузы Казани, Центральный музей ТАССР, Чистопольский и Тетюшский музеи, Дом татарской культуры и др. В дальнейшем число членов & quot-Общества изучения Татарстана& quot- быстро увеличивалось. К 1 июня 1929 г. в его составе было более 600 человек (См.: НА РТ. Ф. 447. Оп.2. Д. 27. Л. 12.).
[48] НА РТ, Ф. 447, Оп. 1, Д. 2, Л. 69- Д. 21, Л. 11
[49] Там же. Оп. 1, Д. 16. Л. 3,4,6,7,8, 16.
[50] Там же. Оп.2. Д. 27. Л. 17.
[51] Там же. Оп.1. Д. 16. Л. 1,8.
[52] По этому вопросу предполагалось заслушать доклад Центрального бюро краеведения, но мы не располагаем сведениями о подготовке этого доклада и о том состоялся ли он.
[53] Специального доклада по этой проблеме тоже не было сделано.
[54] См.: Труд и хозяйство. 1929. № 1−2. 104.
[55] НА РТ. Ф. 447. Оп.1. Д. 18. Л. 123,129, 138.
[56] Там же. Л. 142.
[57] Труд и хозяйство 1929. № 1−2. С. 101.
[58] НА РТ. Ф. 447. Оп.1. Д. 18. Л. 111.
[59] Там же. Л. 111, 112.
[60] Там же. Оп.1. Д. 20.Л. 5, 6.
[61] Там же. Оп.2. Д. 21. Л. 61.
[62] Там же. Оп.1. Д. 20.Л. 3,4.
[63] Там же. Оп.1. Д. 20.Л. 2−4.
[64] Там же. Оп.1. д. 10. Л.4.
[65] Там же. Л.5.
[66] Там же. Оп.1. Д. 10. Л.6. Анализ периодических изданий Общества, в которых были опубликованы названные работы, проводится в других наших статьях.
[67] Там же. Оп.1.Д. 16. Л.3.
[68] Там же. Оп.1. Д. 21. Л. 7, 9, 14. 19.
[69] Там же. Оп.2. Д. 27. Л. 17.
[70] Там же. Л. 18.
[71] См.: Труд и хозяйство. 1929. № 1−2. С. 153.
[72] НА РТ. Ф. 447. Оп.2. Д. 27.Л. 48.
[73] Там же. Оп.1.Д. 12.Л.7.
[74] Там же. Оп.1.Д. 11.Л.1.
[75] Там же. Оп.2. Д. 27.Л. 22.
[76] См.: Труд и хозяйство. 1929. № 3−4. С. 136.
[77] Там же. С. 137.
[78] НА РТ. Ф. 477. Оп.3. Д. 44. Л. 29.
[79] Там же. Л. 28.
[80] Там же. Л. 55, 56, 139.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой