Антропологический статус современного психологического знания

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

30. Sayko E. V. Sub& quot-ekt deystviya v realizatsii «soznatel'--nogo sushchestvovaniya bytiya» i formirovaniya istori-cheskogo soderzhaniya sotsial'-noy evolyutsii (Subject of action in realization of «conscious being existence» and formation of historical content of social evolytion). Sub & quot-ekt deystviya, vzaimodeystviya, poznaniya. Psi-khologicheskie, filosofskie, sotsiokul '-turnye aspekty (Subject of action, interaction, knowledge. Psychological, philosophical, socio-cultural aspects). Moscow- Voronezh, 2001, pp. 8−30 (in Russian).
31. Pozdnyakova G. P. Dvigatel '-naya aktivnost'-kak uslovie i faktor razvitiya sub & quot-ektnosti detey doshkol '-nogo vozrasta:
dis. … kand. psikhol. nauk (Motion behavior as factor of subjectivity development of pre-school children: diss. … cand. of psychology). Moscow, 2006. 137 p. (in Russian).
32. Panov V. I., Pozdnyakova G. P., Khisambeev Sh. R., Lidskaya E. V. Dvigatel'-naya aktivnost'-kaksistemnaya determinanta obshchego psikhicheskogo razvitiya detey doshkol'-nogo vozrasta (Motion behavior as system determinant of general psychical development of pre-school children). Sistemnaya organizatsiya i determinatsiya psikhiki. (Psychics system organization and development). Ed. by V. A. Barabanshchikov. Moscow, 2009, pp. 396−419 (in Russian).
33. Panov V. I. Ot aktivnosti k stanovleniyu deyatel'-nosti, ot sub & quot-ekta k stanovleniyu sub & quot-ektnosti (teoreticheskiy
analiz) (From activity to establishing activity, from subject to establishing subjectivity (theoretical analysis)). Problemy i perspektivy sotsial'-noy psikhologii obrazovaniya: Materialy mezhdunar. nauch. konf.: v 2 ch. (Saratov, 26−27 okt. 2010 g.) (Problems and perspectives of educational social psychology: materials of international scientific conference: in 2 parts {Saratov, 2010, October 26−27}). Saratov, 2010. Part 1, pp. 13−27 (in Russian).
34. Selezneva M. V. Vzaimodeystvie sub& quot-ektov obra-zovatel '-noy sredy voennogo vuza kak uslovie razvitiya sub & quot-ektnosti kursantov: dis. … kand. psikhol. nauk (Interaction between subjects of educational environment in military college as condition of development cadets'- subjectivity: dis. … cand. of psychology). Moscow, 2011. 220 p. (in Russian).
35. Panov V. I., Plaksina I. V. Model'-stanovleniya sub & quot-ekta pedagogicheskoy deyatel'-nosti (Model of establishing subject of pedagogical activity): v 3 t. Chelovek, sub & quot-ekt, lichnost'- v sovremennoypsikhologii: materialy mezhdunar. konf., posvyashchennoy 80-letiyu A. V. Brushlinskogo. (Man, subject, personality in modern psychology. Materials of international conference dedicated 80th anniversary by A. V. Brushlinsky: in 3 vol.). Eds. by A. L. Zhuravlev, E. A. Sergienko. Moscow, 2013, vol. 1, pp. 304−307 (in Russian).
УДК 37. 017. 922
АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС СОВРЕМЕННОГО ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ
В. И. Слободчиков
Слободчиков Виктор Иванович — доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент РАО, главный научный сотрудник, Институт психолого-педагогических проблем детства РАО E-mail: dir-irdorao@ya. ru
Доказана необходимость гармонизации христианской, психологической и педагогической антропологии и, вследствие антропологической парадигмы в системах гуманитарного знания, различения трех типов психологического знания: психологию психики, психологию человека и православную (христианскую) психологию — психологию пути. Подобное различение систем психологического знания позволяет обсуждать вопрос о правильном устроении иерархии в самой человеческой реальности. Ключевые слова: личность, психическое, субъективное, духовное, духовно-душевные усилия, психология психики, психология человека, православная (христианская) психология, христианская антропология, психологическая антропология, педагогическая антропология.
Психология психики и психология человека
Еще 35−40 лет назад в целом ряде научных исследований того времени (А. И. Миракян, 1996, 2004- В. И. Панов, 1998 и др.) было доста-
точно убедительно показано, что изначально, в самом своем существе «психика» представляет собой такое же общеприродное явление, как, например, явления гравитации, электромагнетизма, жизни и т. п. Психическое — всего лишь один из общих, естественных процессов в живой природе, а потому оно не может быть понято в методологии предметной деятельности человека, но вполне может быть объяснимо в логике естественно-научной парадигмы.
В соответствии с данным представлением А. И. Миракян предлагал ввести различение, по крайней мере, двух наук, двух систем знания: «наука психики» и «наука психологии». Лет 20 тому назад я предложил свое различение, по крайней мере двух систем психологического знания -«психология психики» и «психология человека». Первая, как я уже говорил, это наука о естественном, органическом процессе в живой природе, но главное — это наука о процессе становления той или иной психической формы. Вторая — это наука об уже ставших, случившихся, уже присутствующих психических формах в
© Слободчиков В. И, 2014
нашем сознании и «живущих по своим законам». И потому эта наука — наука психологии оформилась и существует как феноменология, как логос о феноменах психического.
Различение разных систем психологического знания — по своим источникам и по способам получения этих знаний — ставит вопрос о логике исследования некоего психического или психологического феномена и логике описания результатов его изучения. Сколько их, этих логик? Одна, много, несколько?
В истории теоретической психологии, еще на моей памяти, обсуждали и противопоставляли две логики: формальную (аристотелевскую) и диалектическую (марксистско-гегелевскую). Впоследствии стали различать причинно-следственную логику, целевую, ценностно-смысловую, исходя из типа детерминации изменений изучаемого явления. В свою очередь, ответственное введение в контекст научно-психологических исследований принципа развития потребовало еще одной конкретизации и логики исследования, и логики описания, каждая из которых специфицировалась в зависимости от типологического блока вопросов, на которые они призваны были ответить.
Разные логики отвечают на сугубо свои вопросы и дают сугубо свои ответы. Они не
хуже и не лучше — они разные. Рассмотрим эти блоки вопросов.
Первая логика отвечает на вопросы: что это такое, как это устроено, как функционирует? Здесь работает естественно-научная, структурно-функциональная, феноменологическая, объектная логика, логика — уже ставшего. Первая логика работает с объектным незнанием, с незнанием объекта изучения.
Вторая логика отвечает на вопросы: как это стало таким, как это оказалось возможным? Здесь работает гуманитарная, генетическая логика, логика развития. Вторая логика работает с незнанием истории становления некоего феномена, обретения им развитой формы, например, индивидуальной истории становления личности человека (в этом случае — не что такое личность, а как она возможна, если в генах и социуме она не записана?).
Но сегодня очевидно, что существует и третья логика, которая призвана отвечать на вопросы: а каким это должно быть? Здесь должна работать содержательная, проектная, конструктивно-преобразующая, субъектная логика, логика саморазвития, логика должного и беспрецедентного опыта. Третья логика работает с незнанием назначения и смысла либо того, что происходит с человеком, либо того, что потенциально для него возможно.
Понятно, что подобная фиксация разных исследовательских позиций резко проблемати-
зирует весь состав классической, традиционной психологии, психологии и педагогики сегодняшнего дня. Надо же честно отвечать хотя бы самому себе, а на какой тип знаний я опираюсь в своем практическом действии как практический психолог или педагог.
Печально то, что антропологическая практика (психотерапевтическая, педагогическая, врачебная, управленческая и т. д.) опирается на громадные достижения классической психологии, работающей в рамках именно первой логики — объектной, логики ставшего. Причем для меня сейчас неважно различие между разными психологическими школами, парадигмами, подходами: в массе своей они все находятся в этой — первой логике.
Должен четко фиксировать: классическая психология, психотерапия и все, что с ними связано, — это психология «ветхого человека». Психология до сих пор работает на стыке «души и тела», но не доросла до того, чтобы работать на стыке «души и духа», поэтому и человека — во всей его полноте, в его духовно-душевно-телесных измерениях современная психология и педагогика учитывают только в его натуральной обыденности, в его природе, как она есть в этом падшем мире. В секулярном сознании, включая сюда и секулярную науку, высшим оправданием такой природы являются ее биологические, социальные и культурные измерения.
Для рационалистической, позитивистски-гуманистической науки подлинный человек в своей высшей форме развития — это тот, который способен освоить разные образцы сложившейся человеческой культуры, следовать существующим моральным принципам, способен к принятию расхожих человеческих ценностей, к практическому преобразованию действительности. То, что я перечислил, как правило, и входит в состав так называемой культурной, светской духовности.
Собственно человеческое в человеке
Однако остается важнейший вопрос: а что есть главное в самой человеческой реальности, что является ее вершиной, квинтэссенцией, а главное — кто является «удерживающим» собственно человеческое в человеке? Ответ на этот вопрос необходимо, видимо, искать не в классической философии и не в классической психологии, а, скорее всего, в святоотеческом богословии, в христианской антропологии. Сегодня наконец-то происходит серьезная, пока, правда, осторожная Встреча христианской антропологии и гуманитарной, человекоориен-тированной психологии. И место этой встречи, на мой взгляд, — это Личность человека. Со-
временная христианская антропология признает, что именно категория личности, которая утвердилась в современной философии и психологии, в наибольшей степени сближается с ее представлением о самом главном в человеке. Вроде бы замечательно все складывается, однако не все так просто.
В процессе рассуждения о возможной психологии и педагогике становления личности человека сразу же возникает вопрос: а есть ли у них адекватные средства (понятия, категории, принципы), которые могли бы удерживать эту перспективу и работать с ней? Я вынужден констатировать, что налично таких средств у этих систем знаний нет, не появятся у них эти средства и в тех ориентирах развития этого знания, которые повсеместно складываются в психолого-педагогической эмпирии.
Проблема в том, что в сложившихся гуманитарных науках за понятием личность скрывается множество разноречивых содержаний: это — и системное качество психики человека, и структура психо-биологических свойств индивида, и социально-деятельностные характеристики субъекта. Считается, что личность — это социальный инструмент, орудие жизнедействия человека. Личности нет изначально, она постепенно, по мере социализации индивида «накапливается» (см. работы Ананьева и Леонтьева). Именно в этом пункте вызов и для христианской антропологии, и для психологии человека. Именно здесь следует утвердить, что «личность» — это не качество, не особая структура свойств или черт человека, «личность» — это не «что». Личность — это прежде всего и главным образом -«Кто», являющий себя в целостном, всеохватном способе бытия сразу, всего человека — в своей предельной адресованности Другому и в своей предельной открытости — Богу.
Так, понятие «человек» — это «что», это его природа, сущность, структура свойств и т. д.- в то же время понятие «человек Павел» — это «Кто», его ипостасность, уникальность, единственность.
Подобная целостность, а главное — тотальность личностного способа бытия не есть, конечно, плод естественного созревания- здесь всякий раз — усилие и преодоление собственной самости и восхождение к собственной ипостас-ности. Ипостасное бытие человека — это и есть принцип становления и способ существования «собственно человеческого в человеке», способ бытия его именно как личности, а не в качестве человекообразного существа. Именно поэтому Ф. М. Достоевский мог сказать: личностью надо «выделаться», и не всякий индивид во всякое время осуществляет личностный способ жизни.
Итак, Личность — это единственное «Кто» в человеке, его уникальное «лицо» — как дина-
мичный, противоречивый образ, складывающийся и существующий в интервале Лика и личины. Все остальное в человеке — это, действительно,
«что».
Традиционная психология как естественно-научная дисциплина, собственно, и изучает это «что»: даже в личности ищет «что», т. е. «не-личность». «Ктойность» в человеке, если можно так выразиться, невыразима, неописуема до конца — ни извне (что это такое?), ни изнутри (как это становится?). Все такого рода вопросы — лишь ориентиры в огромном пространстве «ктойности» (личности) человека, необходимые для свершения всегда рискованного действия (поступка) — либо от первого лица, либо навстречу к нему — к этому Лицу.
Возможно, ответ на вопрос «Кто?» — это сам человек, весь, еще без имени- отвечающий Вопрошающему и ищущий имени своего всю свою жизнь. И полный ответ на такое вопрошание — в Замысле Господнем об этом именно человеке, и подлинное имя его — в Книге Жизни у Господа. До этого — весь человек в местоимении (в — вместо имени), в явленности, например: «Я — есмь!», «Вот я, Господи!»
Такая явленность — не объектна (не предметна) и не субъектна (не самостна), она — в инако-вости (иночестве), на каждом шаге восхождения к подлинному имени, в новом именовании (в монашестве, схиме, например). Такая явлен-ность — это откровение «Ктойности» меня — в Другом- без Другого, а в пределе — без Бога — нет и моего собственного имени, нет и «Ктойности» во мне, очень часто есть лишь кличка («что»), когда меня кто-то не призывает, не вызывает, а окликает — «Эй!»
Но как же возможно для человека обретение собственного имени, собственного, не общего выражения Лица в интервале его индивидуальной жизни: с чего все начинается, как это происходит, на что может человек опереться в этом движении? И главное для нас — психологов: как это понять, как это рационально, в языке понятий выразить, объяснить, описать само это восхождение к Первообразу? Вот неполный круг задач, встающих перед любым исследователем, приступающим к построению подлинной психологии человека.
Христианская (православная) психология
На мой взгляд, в поиске оптимального подхода к решению этих проблем должен сложиться умный, терпеливый и доброжелательный союз научной психологии, педагогики и православного богословия. Принципиально необходима гармонизация (а не бесплодный параллелизм или разрушительные несогласия) систем знаний о человеке: союз христианской антропологии
226 Научный отдел
как учения о происхождении, назначении и абсолютных смыслах бытия человека, психологической антропологии как учения о закономерностях становления субъективной реальности, внутреннего мира человека в интервале его индивидуальной жизни и педагогической антропологии как учения о путях становления его базовых способностей, сущностных сил в универсуме образования и культуры.
Следует особо подчеркнуть, что видение человеческой реальности в свете христианской антропологии — это целостный взгляд на всего человека, во всей его тотальности- это одновременное видение человека в трех исходных инту-ициях Священного Писания и Священного Предания: творения человека (его происхождения), его падения (или деградации) и его спасения. В человеке нет ничего, что не подлежало бы религиозному осмыслению и освящению- относительно такого осмысления все другие точки зрения на человека в своей отдельности и специфике — научная, этическая, эстетическая, прагматическая и др. — имеют, может быть, важный, но частичный, периферийный, а в своих претензиях на всеобщность — и неистинный характер.
Для религиозного сознания жизнь человека только тогда есть, тогда обретает свой подлинный смысл, когда она устремлена к Высшему, Абсолютному, Иному бытию, нежели то, которое открывается человеку в горизонте его обыденного существования. Подобное стремление предполагает наличие в нем особого начала, не сводимого ни к природному (натуральному), ни к общественному (социальному), ни к культурному (аксиологическому), начала, не объяснимого ни наследственностью, ни влиянием окружающей среды. Это начало — духовное, и оно составляет основу бытия человека во всех его измерениях, во всем, что в человеке (и с ним самим) свершается в пределах его индивидуальной жизни.
Тезис о примате духовного начала в человеке ставит вопрос о феноменологии индивидуального духа, о ступенях его раскрытия и воплощения в эмпирической жизни каждого из нас. Именно этот вопрос, на мой взгляд, и является одним из центральных для христиански ориентированной психологии.
Если определять христианскую психологию апофатически, т. е. беспредметно, то это — не психология психики, это не еще одна наука в ряду других наук о психологических феноменах, это — не психология религии, это — не наука о психологических особенностях христианина, это — не психология верующего человека, это психология для человека. Такие не-предметные определения христианской психологии защищают нас, по крайней мере, от соблазна впасть, в который уже раз, в структурно-феноменологическую редукцию высшего к низшему, иноприродного
к пошло обыденному, в банальный объективизм и устраненность, где «сам человек вроде бы и не при чем». Поэтому христианская психология в сущности своей — это психология воцерков-ления человека, это — психология его Встречи с Благой Вестью. Христианская психология призвана выявлять благоприятные (способствующие) и неблагоприятные (препятствующие) условия этого процесса как в самом человеке, так и в обстояниях его жизни. Именно поэтому христианская психология — это не просто специфические знания о человеке абстрактном, о «человеке вообще» с его психофизическими и биосоциальными свойствами, а психология, как уже говорилось, для человека, выходящего на путь воцерковления. Иными словами, это такая психология, которая прозревает человека в перспективе его обожения, можно было бы сказать: христианская психология — это психология пути.
Я думаю, что в свете антропологической парадигмы приходится рассматривать теперь уже не одну и единую науку «психология», а различать, по крайней мере, три типа психологического знания:
психологию психики (общая психология) как объектно-ориентированную систему знаний о психических феноменах (что это?) —
психологию человека как проектно-кон-структивную дисциплину, выявляющую и создающую условия становления субъективности, внутреннего мира человека (как это возможно?) —
православную (христианскую) психологию
как психологию пути, как учение о человеке становящемся, падающем и спасающемся (как должно быть?).
И последнее: подобное различение систем психологического знания позволяет обсуждать вопрос о правильном устроении иерархии в самой человеческой реальности. Так, «психическое» есть принцип и результат преобразования «телесного». «Субъективное» есть принцип и результат преобразования «психического». «Духовное» есть принцип преображения и телесного, и психического, и субъективного в собственно человеческое в человеке. Но следует помнить, что такое — правильное устроение —
есть плод специальных, духовно-душевных усилий человека, и в случае небрежения такой работой происходит обратный процесс: то, что имело служебный статус, начинает господствовать над вышестоящими уровнями- происходит оплотнение, становится плотским и психический, и субъективный, и даже духовный план бытия человека. Гармонично сотворенная цельность человеческая ниспадает в самость — в так называемое свое-образие и свое-подобие.
Не по Образу и Подобию Божию — а по своему.
Anthropological Status
of Modern Psychological Knowledge
Viktor I. Slobodchikov
Institute of the Children Psychological and Pedagogical Problems of the Russian Federation Academy of Education, Moscow 52 «B», Leningradskoe, Moscow, 125 212, Russia E-mail: dir-irdorao@ya. ru
The article proves the necessity to harmonize Christian, psychological, and pedagogical anthropology. Due to anthropological
paradigm in the systems of humanities they proved the necessity to distinguish three types of psychological knowledge: psychology of the mind, human psychology, and Orthodox (Christian) psychology — psychology of life path. Such distinction between systems of psychological knowledge allows discussing the problem of proper construction of the hierarchy in human reality. Key words: personality, psychic, subjective, spiritual, mental and spiritual efforts, psyche psychology, human psychology, Orthodox (Christian) psychology, Christian anthropology, psychological anthropology, pedagogical anthropology.
УДК 159. 9:316. 6
ПСИХОЛОГИЯ АКАДЕМИЧЕСКАЯ И ПСИХОЛОГИЯ ПРАКТИЧЕСКАЯ: ПОИСК ПУТЕЙ К ВЗАИМОПОНИМАНИЮ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЮ
В. А. Мазилов
Мазилов Владимир Александрович — доктор психологических наук, профессор, заведующий кафедрой обшрй и социальной психологии, Ярославский государственный педагогический университет, Россия Б-таИ: v. mazilov@yspu. org
Статья посвящена обсуждению вопроса о соотношении психологии академической и психологии практической. Утверждается, что рассогласование (разрыв) между ними нормальны и естественны. Дается анализ современного состояния научной психологии- выявляется ее парадигмальный статус. Делается вывод о многообразии подходов к трактовке парадигм в психологии. Анализируются различные интерпретации парадигмаль-ного подхода в психологии: рассматриваются парадигмы как мировоззрения, как эпистемологические позиции, как разделяемые представления, как примеры моделей. Характеризуются такие варианты понимания парадигм, как биологическая, бихевиористская, гуманистическая, деятельностная, диалогическая, интеракционистская, когнитивистская, нейронаучная, психодинамическая, социально-когнитивно-наученческая, феминистская, экзистенциально-феноменологическая. Утверждается, что претендентами на роль парадигм в современной психологии выступают естественно-научная, герменевтическая, конструктивистская, синергетическая, постмодернистская, психотехническая. Делается заключение, что ведущими парадигмами являются естественно-научная и герменевтическая. В научной психологии происходит соперничество между естественно-научной и герменевтической парадигмами- парадигмального противостояния между академической и практической психологией нет: это замаскированное «классическое» соперничество между естественно-научной и герменевтической парадигмами. Ключевые слова: академическая психология, практическая психология, парадигмы, естественно-научная парадигма, герменевтическая (гуманитарная) парадигма.
Введение
Утверждение, что между психологией академической и психологией практико-ори-ентированной существуют значительные расхождения, ни в коем случае не является новым.
При желании истоки этого противостояния можно увидеть в том, что психология, согласно М. Дессуару, имеет различные корни [1]. Можно вслед за М. С. Роговиным усмотреть эти истоки в трагическом рассогласовании трех составляющих психологии: «в известной мере трагедией современной психологии является расхождение трех ее составляющих» [2, с. 19]. Действительно, представляется, что донаучная, философская и научная психологии как составляющие современной психологии в целом имеют свои собственные задачи, методы, функции, учитывать специфику которых совершенно необходимо. Для нормального развития психологии в целом необходимо взаимодействие этих трех составляющих: в совокупности они составляют «пространство смыслов», позволяющих представить «психическую реальность» не частично, но в полном объеме.
Эта статья не является историко-психологи-ческим исследованием, поэтому не будем здесь прослеживать соотношение различных потоков психологического знания в ту или иную эпоху, хотя, возможно, именно исторический подход мог бы оказаться, как не раз бывало, наиболее перспективным.
Для обсуждения этой проблемы важно, что говорить о реальном соотношении между научной и практической психологией можно тогда, когда оба эти вида психологии достаточно хорошо представлены в корпусе психологического знания конкретного исторического периода: так было в 1920-е гг., когда практическая психология (психотехника и педология) интенсивно развивалась, и это стало предметом анализа Л. С. Выготского, так было в 1990-е гг., когда пышным цветом расцвели различные психоло-
© Мазилов В. к, 2014

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой