Ареал распространения энеолитических культур Донской лесостепи (энеолит в Тамбовском крае)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

АРЕАЛ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ЭНЕОЛИТИЧЕСКИХ КУЛЬТУР ДОНСКОЙ ЛЕСОСТЕПИ (ЭНЕОЛИТ В ТАМБОВСКОМ КРАЕ)1
© Андрей Михайлович СКОРОБОГАТОВ
Воронежский государственный педагогический университет, г. Воронеж, Российская Федерация, кандидат исторических наук, хранитель фонда археологического музея, e-mail: a.m. skorobogatov@mail. ru
Подводятся итоги изучения эпохи энеолита на территории Тамбовской области и сопредельных территориях. Начало эпохи палеометалла в регионе связано с появлением населения мариупольской культурно-исторической области. К настоящему моменту — это самые северо-восточные территории, где отмечены следы пребывания нижнедонской и прикаспийской культур. В развитом и позднем энеолите на Тамбовщине отмечается появление населения, изготовлявшего керамику, близкую керамике среднестоговской и волосовской культур, распространение получают племена иванобугорской культуры, материал которой имеется и в сопредельных северных и северо-восточных регионах на Цне.
Ключевые слова: археология Тамбовской области- энеолит- мариупольская культурно-
историческая область- нижнедонская, среднестоговская и волосовские культуры.
Энеолит как самостоятельная археологическая эпоха является крайне важным и интереснейшим временем в истории развития древнего населения Восточной Европы. Начало эпохи палеометалла в степных и лесостепных пространствах Днепро-Доно-Волго-Уральского междуречья знаменуется переменами во многих сферах жизни древних людей, связанными с усилившейся подвижностью населения, вызванного, прежде всего, кардинальным изменением экономических основ, обусловленных переходом к скотоводческому хозяйству. Увеличение возможностей передвижения древних племен привело к распространению за сравнительно короткие сроки на обширных пространствах Восточно-Европейской степной и лесостепной ойкумены ряда материальных и духовных новшеств, определивших своеобразие энеолитического населения на фоне местного, неолитического.
Наличие широких межэтничных контактов в энеолитическое время на территории Восточно-Европейской степи и лесостепи подтверждается археологическим материалом, который как раз и позволил ученым не только выделить ряд культур медно-каменного века, но и объединить их в рамках обширных культурно-исторических областей.
Разумеется, изменения в характере экономики древних обществ не были единственной причиной для существовавших миграционных процессов. Немаловажную роль
1 Исследование выполнено при поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации, соглашение 14. B37. 21. 0053.
в древней истории Восточной Европы для различных природно-климатических зон играли климатические кризисы. Так, имевшие место изменения климата в период голоцена являлись одной из важнейших причин для смены места обитания как охотников, рыболовов и собирателей, так и скотоводов обширных пространств Восточной Европы.
При имевших место передвижениях древнего населения ведущую роль играли водные ресурсы, и в рамках Восточно-Европейской лесостепи это три крупнейших реки — Днепр, Дон и Волга со своими многочисленными притоками. С древности эти реки выступали проводниками достижений Старого Света во многие сферы жизнедеятельности людей через территории Кавказа, Северо-Западного Причерноморья и Каспийско-Среднеазиатского региона в ВосточноЕвропейскую степь и далее — в лесостепь.
СОДЕРЖАНИЕ ТЕРМИНА «ЭНЕОЛИТ»
Основное содержание работы уместно предварить кратким раскрытием термина «энеолит» применительно к исследуемому региону, а также описанием критериев, по наличию которых материал с археологических памятников мы считаем энеолитиче-ским, а сами памятники энеолитическими.
«Энеолит» — смешанное латино-греческое слово, в переводе на русский язык звучит как «меднокаменный» (лат. «аэнеус» — медный, греч. «литос» — камень). В соответствии с семантикой слова этот период характеризуется как «медно-каменный век». Термином «энеолит» в археологии принято обозначать
первоначальный, предшествовавший появлению бронзы период распространения металлических изделий, сосуществовавших с развитой и полностью сохранившей свое значение каменной индустрией.
Существует множество подходов в определении понятия «энеолит». Авторы тома «Энеолит СССР», охарактеризовав основные из них, считают возможным выделить среди них два главных. Первый подход определяется как формально-семантический, когда «во главу угла ставятся медные и каменные изделия и этим дело по существу ограничивается». Второй подход «основан на учете изменений всего комплекса культурных явлений, находящих соответствующее отражение в археологических материалах и в типах вещей в первую очередь». Такой подход назван содержательным. В. М. Массон отмечает, что этот подход является более перспективным, т. к. археологическая периодизация — это не периодизация одних только орудий труда, «хотя они и играют в ней важную роль как один из существенных признаков» [1]. Одним из первых отечественных исследователей, кто отошел от противопоставления двух различных подходов, был А. В. Арциховский. Так, он соединил в своем определении «энеолит» археологические признаки, или формально-семантические, и исторические, или содержательные [2]. Следует отметить, что к настоящему времени многие авторы отошли от противопоставления данных подходов, пользуясь возможностями каждого из них в совокупности, при утверждении комплексного метода отбора определяющих признаков [3−5].
Вышеобозначенные два основных подхода к содержанию термина «энеолит» были разработаны на основе материалов земледельческо-скотоводческих (с преобладанием земледельческой формы экономики) культур регионов Средней Азии, Северного Кавказа и Правобережья Украины. Для территории же лесостепи энеолит принято было рассматривать как переходную эпоху со своей исторической предназначенностью, соответственно, выполнения перехода от неолита к бронзовому веку, в течение которого экономическое и социальное развитие шло особенно быстрыми темпами, с внедрением в традиционное охотничье и охотничье-рыболовческое хозяйство элементов производящей экономи-
ки. Энеолит лесной зоны характеризовался господством неолитических традиций в социально-экономическом укладе и быту [6, с. 7].
Но за последние годы некоторыми исследователями выработаны критерии для энеолитической эпохи лесостепи Восточной Европы и прилежащих территорий.
Так, Н. Я. Мерперт отмечает, что в обширных степных, лесостепных и лесных пространствах территории бывшего СССР не представлены первичные этапы познания металла и первые ступени развития его технологии, изменения в распространении и характере металлических изделий не выражены с такой последовательностью и логичностью, как в первичных металлургических очагах. Поэтому нижняя граница энеолита определяется здесь с достаточным трудом и документируется спорадическими находками импортного происхождения. По мнению ученого, ранний этап энеолита в лесостепи связан с поздними погребениями Мариупольского могильника, комплексом типа Петрова-Свис-тунова на Украине и Хвалынским могильником на Волге, где медь уже становится обильной и представленной сложными и массивными изделиями [7, с. 18].
Схожую позицию, освещенную в печати еще в начале 70-х гг. XX в., имеет Н.В. Рын-дина [8]. Начало энеолита она связывает с функционированием Балкано-Карпатской
металлургической провинции, границы которой маркируют распространение крупных медных орудий ударного действия — топоров-тесел, топоров-молотков, тесел-долот. По данному критерию к раннему энеолиту Юго-Восточной Европы Н. В. Рындина относит, помимо культур Гумельница, Варна, Сэлкуца 1−111, Винча-Плочник II, Тисаполгар, Лендьел III, Кукутени, А — Триполье, А (конец) — В!, население, оставившее погребальные комплексы новоданиловского типа, встреченные на территории степи Северного Причерноморья и население, оставившее Хвалынский I и II могильники на Средней Волге, с собственными производственными регионами (причерноморским и средневолжским соответственно). Древнее население, уже знакомое с первым металлом в виде, например, украшений и орудий колющего действия (шилья и пр.), но еще не пользующееся орудиями ударного действия и оружием из меди, относится к поздненеолитическим
культурам — как, например, население, оставившее могильники мариупольского типа в Приазовье и Поднепровье, или население культуры раннего Триполья, А [9].
Идентичные критерии для начала энео-литической эпохи Юго-Восточной Европы отмечает Е. Н. Черных, связав начало и развитие энеолитичсекой эпохи с развитием Балкано-Карпатской металлургической провинции. В это время, по Е. Н. Черных, происходит консолидация огромных культурноисторических общностей и культур, возникновение могучих культурных и производственных центров, переориентация культурных и экономических связей больших этнических групп [10].
Заметим, что Н. В. Рындина и Е. Н. Черных, во-первых, критерии энеолитической эпохи и содержание понятия «энеолит» связывают с металлургическими признаками, а во-вторых, использовали в своих работах, в основном, как и авторы тома «Энеолит СССР», материалы высокоразвитых энеоли-тических культур Средней Азии, Кавказа и Правобережной Украины. Как исключение -монография Н. В. Рындиной «Древнейшее металлообрабатывающее производство ЮгоВосточной Европы», где автор привлекает материалы погребений новоданиловского типа и погребений Хвалынских I и II могильников, связав эти памятники с первой фазой функционирования Балкано-Карпатской металлургической провинции, и, соответственно, соотнеся их с ранним энеолитом. Но отметим, что в двух Хвалынских могильниках обнаружены исключительно украшения, а на поселениях хвалынской культуры медь вообще не встречена. То есть отсутствуют медные орудия ударного действия и оружие -главный признак (по Н.В. Рындиной) энео-литической эпохи, а среди множества погребений новоданиловского типа В.Н. Рынди-ной учтен лишь один молоток-скипетр, но установленная хрупкость его металла исключает возможность его использования в ударном действии [9]. То есть просматривается противоречие, когда две культуры — хвалын-ская и новоданиловская, отнесенные
Н. В. Рындиной к раннеэнеолитическим, не соответствуют главным критериям энеоли-тической эпохи (отсутствие оружия и орудий ударного действия), определенным самим автором.
И. Б. Васильев и А. Т. Синюк в работе «Энеолит Восточно-Европейской лесостепи» не только рассмотрели вопросы происхождения и дальнейших судеб энеолитических культурно-исторических областей, культур и культурных типов, их периодизации, но и уделили внимание характеристике энеолита как самостоятельной археологической эпохи в системе археологической периодизации, выделив ряд его признаков для региона Вол-го-Доно-Днепровского лесостепного междуречья. Начало энеолита в лесостепном регионе определяется не только наличием развитых типов медных изделий (которые стали проникать в лесостепные районы Восточной Европы из пределов Балкано-Карпатской металлургической провинции), но и «таким комплексом археологических признаков, которые отражают явления, связанные с использованием меди: переоценка видов труда и самих изделий, новые культовые представления и ритуалы, культурные переориентации, новые формы межплеменных и межэтнических контактов и т. д. Практически нередко именно такой комплекс археологических признаков указывает на энеолитический характер памятника, даже в случае отсутствия на нем самих медных изделий» [3, с. 5−6].
Итак, И. Б. Васильев и А. Т. Синюк связывают энеолитическую эпоху Днепро-Доно-Волжского междуречья с появлением медных изделий любого назначения и рядом археологических признаков, которыми обусловлены внедрение в жизнь металлообработки и металлургии, до распространения искусственных сплавов. Первоначально эти признаки нашли отражение в раннеэнеоли-тических памятниках азово-днепровской, нижнедонской, самарской и прикаспийской культур Днепро-Доно-Волжского междуречья [3].
В целом исследователей, занимающихся проблемами энеолита Восточно-Европейской степи-лесостепи (в рамках Днепро-Доно-Волжского междуречья), можно разделить на две группы. Первые начало энеолитической эпохи связывают с распространением культур мариупольской культурно-исторической области с ее основными признаками, нашедшими отражение в археологическом материале, и с появлением первых, даже незначительных изделий из меди. К этим исследователям следует отнести В. Н. Даниленко [11],
И. Б. Васильева и А. Т. Синюка [3- 12],
Г. Н. Матюшина [13], И. Ф. Ковалеву [4],
В. Я. Кияшко [14], Т. Д. Белановскую [15],
Н. Л. Моргунову [16], Ю. Г. Гурина [5], А. И. Юдина [17], А. И. Королева и В.В. Ста-вицкого [18- 19] и мн. др.
Исследователи, которых можно отнести ко второй группе, культуры мариупольской культурно-исторической области считают поздненеолитическими, а начало медно-каменного века в степной-лесостепной ойкумене Днепро-Доно-Волжского междуречья соотносят с распространением населения, оставившего поселенческие памятники с керамикой среднестоговской культуры и погребальные комплексы типа Новоданиловки и Хвалынских I и II могильников, получивших развитие, в основном, на постмариу-польском пространстве [9- 10- 20−25].
ОСНОВНЫЕ ИСТОЧНИКИ ПО ЭНЕОЛИТУ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ
На территории Тамбовской области эпоху энеолита открывают памятники мариупольской культурно-исторической области, которые подразделяются на ряд локальных культур. Каждая из данных культур характеризуется определенным своеобразием своего материального комплекса. К признакам, объединяющим их в одну общность, относятся: воротничковые утолщения на венчиках сосудов, макропластинчатая техника изготовления каменных орудий, обряд погребения умерших в вытянутом положении, изготовление накладок из клыков кабана и костяных фигурок животных. На территории Посурья и Прихоперья могильники мариупольского времени неизвестны. Основная масса артефактов мариупольского облика получена здесь с многослойных стоянок, что затрудняет выделение соответствующего им комплекса каменных орудий, поэтому главным источником в изучении древнего типа выступает керамика. Достаточно представительные коллекции воротничковой керамики были получены при исследовании поселений Инясево, Шапкино 6 и Софьино [26]. Остановимся более подробно на материалах стоянки Шапкино 6.
Шапкино 6. Памятник расположен на левом берегу р. Ворона (правый приток р. Хопер), в 2 км к северо-западу от с. Шап-кино Мучкапского района Тамбовской области. Стоянка открыта А. А. Хрековым в 1985 г. и исследовалась им в 1991—1993 гг. Общая вскрытая площадь составила 608 м², культурные напластования включали находки от неолитической эпохи до РЖВ.
Стоянка занимает мыс коренной террасы левого брега р. Вороны, высота террасы до 4 м. Культурный слой по всей площади раскопа представлен однородными песчаными и супесчаными отложениями. Получена следующая стратиграфия: дерновый слой -5−8 см- поздние аллювиальные отложения светлосерого песка — от 5 до 35 см- прослойки гумусированной супеси толщиной 3−10 см- темно-серая супесь, постепенно светлеющая в нижней части — от 40 до 74 см- материк — серо-желтый песок. Наиболее насыщенными оказались 5-й, 6-й и 7-й пласты раскопа. Материалы интересующей нас эпохи залегали в слое темной супеси. Энеолити-ческая керамика мариупольского круга залегала по большей части совместно с накольча-той, прочерченной и гребенчатой неолитической. Несколько фрагментов мариупольской керамики залегали в самой нижней части культурного слоя, но в данном случае эта керамика несколько отчленялась от остальной планиграфически. Совместно с указанной керамикой встречалось небольшое количество поздненеолитической, но большая ее часть по глубине залегания соответствовала ямочно-гребенчатой [27, с. 16].
Авторы публикации материала стоянки Шапкино 6 среди энеолитической керамики выделяют три типа.
К первой группе керамики отнесена во-ротничковая раннеэнеолитическая (выше тычковой неолитической), на одном уровне с накольчатой и прочерченной и ниже ямочногребенчатой (рис. 1, 1−5). Все сосуды близки по технологическим признакам. Большинство из них в тесте имеют растительную примесь и мелкий песок. Цвет поверхностей серовато-коричневый и коричневый. Внешние поверхности подлощены, внутренние заглажены щепой. Характерной особенностью сосудов является воротничковое утолщение с
Рис. 1. Стоянка Шапкино 6. Воротничковая (1−5), позднеэнеолитическая (6−12) керамика и керамика иванобугорской культуры (13−14) (1−5 — по: Ставицкий, 2003- 6−14 — по: Хреков, 2003)
внешней стороны венчика. Края венчиков приострены или закруглены, с внутренней стороны наблюдается желобок. Форма сосудов, вероятно, близка к яйцевидной с более или менее выделенным воротничковым венчиком. Весьма характерным признаком орнаментации являются прочерченные линии, оконтуривающие оттиски гребенчатого штампа. Интересны фрагменты одного прямостенного сосуда с грибовидным утолщением венчика и таким же орнаментом, как и на воротничковой керамике. Фрагменты еще одного сосуда не имеют воротничкового оформления венчика. Венчик его отогнут наружу и шейка подчеркнута линией сдвоенных наколов. Под венчиком нанесены полосы плотно поставленного мелкозубчатого штампа, оконтуренного прочерченными линиями, что позволяет рассматривать его в одном ряду с мариупольскими.
А. А. Хреков и А. И. Юдин разделяют всю мариупольскую керамику стоянки на две группы. К первой группе относятся сосуды с широкими воротничковыми венчиками и желобком с внутренней стороны, а ко второй -сосуды с коротким валикообразным или под-треугольным в сечении воротничком. Керамика этих двух групп сочетает в себе черты двух групп мариупольской области — нижнедонской и самарской (прикаспийской) при определенном местном своеобразии [27, с. 24−25].
Ко второй энеолитической группе относится керамика с оттисками гребенчатого штампа различной конфигурации. Керамика подобного облика относится исследователями ко времени позднего энеолита (рис. 1, 6-
10, 12). Но чистых ее комплексов нет, как и нет ее устоявшегося названия. Распределение керамики по стратиграфической колонке показывает ее наиболее поздний возраст относительно остальной энеолитической. Сосуды этой группы изготовлены из глины с добавлением обильной растительной примеси. Обжиг слабый, тесто рыхлое и слоится. На внутренней и внешней сторонах заметны следы штриховой зачистки. Фрагменты, в основном, происходят от прямостенных или яйцевидных сосудов. Одним экземпляром представлена миниатюрная мисочка. Венчики приостренные, скошены вовнутрь, округлые или плоские. Некоторые из них грибовидно утолщены. Разреженный орнамент,
видимо покрывал лишь часть тулова. Ведущим элементом являются оттиски различных гребенчатых штампов: среднего, мелкозубчатого, короткого трех-четырехзубого и пунктирного. Нередко гребенчатые оттиски дугообразно изогнуты. На единичных экземплярах отмечены наколы. Композиционные построения довольно просты — горизонтальные ряды оттисков различных штампов. Иногда орнамент покрывает поверхность без всякой системы.
Подобной керамике трудно подобрать круг близких аналогий, за исключением схожей посуды на стоянках лесостепного При-хоперья: Шапкино 1, Подгорное, Инясево, Рассказань III. Каких-либо определенных аналогий западнее рек Хопра и Вороны исследователи не находят, а вот материалы позднего энеолита с памятников Среднего Поволжья и степного Заволжья дают определенные параллели. Если рассматривать только орнамент, без остальных признаков, то круг аналогий значительно расширяется за счет материалов позднеэнеолитических памятников Среднего Поволжья и степного Заволжья. Как отмечают А. А. Хреков и А. И. Юдин, по всем признакам подобная керамика стоит ближе к кругу волосовских древностей, хотя и не отвечает многим технико-типологическим параметрам волосов-ских комплексов [27]. В. В. Ставицкий выделил данную группу керамики в шапкинский тип, определив ее возраст заключительным этапом среднестоговских древностей [28, с. 24−25].
Третья группа энеолитической керамики наиболее близка к волосовской. Керамики этой группы обнаружено всего 2%. Стратиграфически она тяготеет к 5-му и 6-му пластам, т. е. как и керамический материал вышеописанной группы. Судя по венчикам и стенкам, это были прямостенные формы сосудов. Тесто глины рыхлое, слоящееся, с примесью органики и раковины. По предположению авторов публикации материалов стоянки, керамика волосовского типа относится к разным хронологическим периодам (рис. 1, 11).
Кроме того, на поселении Шапкино 6 встречена керамика ямно-репинского типа и иванобугорская. Венчики ямно-репинских сосудов прямые или немного отогнуты наружу. Они довольно массивные и от тулова
почти всегда отделены пояском крупных ямок. Тесто глины довольно рыхлое, включает примесь растительности и редких зерен шамота и охры. Цвет черепков коричневый и светло-коричневый. Стенки сосудов покрыты ямчатыми вдавлениями, оттисками в виде подковки, скобки и ложного перевитого шнура. Орнамент наносился и с внутренней стороны венчика. Иванобугорская керамика отличается своей характерной орнаментацией, которая включает ромбовидные композиции гребенчатого штампа (рис. 1, 13, 14), но иногда имеются совершенно оригинальные фрагменты.
Аналогии иванобугорской керамике с поселения Шапкино 6 на Тамбовщине имеются среди материалов городища у с. Давыдова из раскопок С. И. Андреева 2006−2011 гг. С коллекциями городища автор данной работы ознакомился в фондах археологической лаборатории Тамбовского государственного университета им. Г. Р. Державина.
Что касается каменного инвентаря стоянки, то, как это бывает для большинства многослойных памятников, связать его с каким-либо определенным типом керамики достаточно проблематично.
ВЫВОДЫ
Таким образом, имеющиеся материалы по энеолиту Тамбовской области позволяют сделать следующие выводы. Начало эпохи палеометалла в регионе связано с появлением населения мариупольской культурноисторической области. Об этом свидетельствуют материалы поселений Шапкино 6, Иня-сево и Софьино, расположенных в Похопе-рье, где встречена керамика с признаками нижнедонской и прикаспийской раннеэнео-литических культур. К настоящему моменту это самые северо-восточные территории, где отмечены следы пребывания нижнедонской и прикаспийской культур. Далее на север и северо-восток, в верховьях Хопра и Вороны, а также на Цне и Мокше раннеэнеолитиче-ские материалы не встречены. Собственно, это уже ареал распространения местного неолитического населения [26].
В развитом и позднем энеолите на Тамбовщине отмечается появление населения, изготовлявшего керамику, близкую керамике среднестоговской и волосовской культур
(второй тип энеолитической керамики Шапкино 6).
В позднем и пережиточном энеолите на территории современной Тамбовской области распространение получают племена ива-нобугорской культуры, материал которой имеется и в сопредельных северных и северо-восточных регионах на Цне, в Посурье и Примокшанье. Среди памятников выделяются стоянка Шапкино 6 и городище у с. Давыдово [29, с. 120−123].
Таким образом, по имеющимся хронологическим разработкам хронологические рамки энеолитического периода в Тамбовской области охватывают период с третьей четверти V тыс. до н. э. до начала II тыс. до н. э. (5350 cal ВС — 2800/2700 cal ВС).
БЛАГОДАРНОСТЬ. Автор работы выражает благодарность С. И. Андрееву за возможность ознакомиться с неопубликованным материалом городища у с. Давыдово.
1. Энеолит СССР // Археология СССР. М., 1987.
С. 5−8.
2. Арциховский А. В. Основы археологии. М., 1954.
3. Васильев И. Б., Синюк А. Т. Энеолит ВосточноЕвропейской лесостепи. Куйбышев, 1985.
4. Ковалева И. Ф. История населения пограни-чья лесостепи и степи Левобережного По-днепровья в позднем энеолите — бронзовом веке: автореф. дис. … д-ра ист. наук. К., 1987.
5. Гурин Ю. Г. Памятники раннего энеолита бассейна Северского Донца. Луганск, 1998.
6. Эпоха бронзы лесной полосы СССР // Археология СССР. М., 1987.
7. Мерперт Н. Я. К вопросу о термине «энеолит» и его критериях // Эпоха бронзы ВолгоУральской лесостепи. Воронеж, 1981.
8. Рындина Н. В. Древнейшее металлообрабатывающее производство Восточной Европы. М., 1971.
9. Рындина Н. В. Древнейшее металлообрабатывающее производство Юго-Восточной Европы (истоки и развитие в неолите-энеолите). М., 1998.
10. Черных Е. Н., Авилова Л. И., Орловская Л. Б. Металлургические провинции и радиоуглеродная хронология. М., 2000.
11. Даниленко В. Н. Энеолит Украины. К., 1974.
12. Васильев И. Б. Энеолит Поволжья (степь и лесостепь). Куйбышев, 1981.
13. Матюшин Г. Н. Энеолит Южного Урала. М., 1982.
14. Кияшко В. Я. Между камнем и бронзой (Нижнее Подонье в У-Ш тысячелетиях до н. э.) // Донские древности. Азов, 1994. Вып. 3.
15. Белановская Т. Д. Из древнейшего прошлого Нижнего Подонья. Поселение времени неолита-энеолита Ракушечный Яр. СПб., 1995.
16. Моргунова Н. Л. Неолит и энеолит юга лесостепи Волго-Уральского междуречья. Оренбург, 1995.
17. Юдин А. И. Варфоломеевская стоянка и неолит степного Поволжья. Саратов, 2004.
18. Королев А. И., Ставицкий В. В. Примокшанье в эпоху раннего металла. Пенза, 2006.
19. Ставицкий В. В. Периодизация энеолита Восточной Европы // Археологические памятники Восточной Европы: межвузовский сборник научных трудов. Воронеж, 2009. Вып. 13.
20. Телегін Д.Я. Дніпро-донецька культура. К., 1968.
21. Телегін Д. Я. Средньостогівська культура епохи міді. К., 1973.
22. Телегин Д. Я., Титова Е. Н. Поселения Днепро-Донецкой этнокультурной общности эпохи неолита. К., 1998.
23. Нечитайло А. Л. Европейская степная общность в эпоху энеолита // Российская археология. 1996. № 4.
24. Манько В. А., Телиженко С. А. Проблемы абсолютной хронологии мезолита-энеолита По-донечья // Материалы и исследования по археологии Восточной Украины. Луганск, 2004. № 3.
25. Котова Н. С. Ранний энеолит степного По-днепровья и Приазовья. Луганськ, 2006.
26. Ставицкий В. В., Хреков А. А. Неолит — ранний энеолит лесостепного Посурья и Прихоперья. Саратов, 2003.
27. Хреков А. А., Юдин А. И. Многослойная стоянка Шапкино VI // Вопросы археологии Поволжья. 2003. Вып. 3.
28. Ставицкий В. В. Неолит, энеолит и ранний бронзовый век Сурско-Окского междуречья и Верхнего Похоперья: динамика взаимодействия культур севера и юга в лесостепной зоне: автореф. дис. … д-ра ист. наук. Ижевск, 2006.
29. Андреев С. И. Работы в Тамбовской области // Археологические открытия 2006 г. М., 2009.
Поступила в редакцию 14. 01. 2013 г.
UDC 902
AREAL OF DISTRIBUTION OF ENEOLITHIC CULTURES OF DON FOREST-STEPPE (ENEOLITH IN TAMBOV REGION)
Andrey Mikhailovich SKOROBOGATOV, Voronezh State Pedagogical University, Voronezh, Russian Federation, Candidate of History, Keeper of Fond of Archeological Museum, e-mail: a.m. skorobogatov@mail. ru
The results of study of Eneolith epoch on territory of Tambov region and close territories are given. The beginning of epoch of paleo-metal in region is linked with appearance of population of Mariupol cultural and historical region. To the present moment these are the northern-east territories where the traces of Lower Don and Caspian cultures are stated. In developed and late Eneolith in Tambov region the appearance of population making ceramics close to ceramics of middle Stogovo and Volosovo cultures is stated- the distribution is received by the tribes of Ivanoburgk culture, which has a material and adjacent northern and north-eastern regions of Tsna.
Key words: archeology of Tambov region- Eneolith- Mariupol cultural and historical region- Lower Don, middle Stogo-vo and Volosovo cultures.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой