Археологи-краеведы музеев Орловской области в 1937-1941 гг

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Г. П. ПОЛЯКОВ, кандидат исторических наук, доцент кафедры Отечественной истории древности и средневековья Брянского государственного университета им. академика И.Г. Петровского
Тел.: 69−02−10 (дом.), 64−34−62 (раб.) — sweet. er@mail. ru
А.А. ЧУБУР, кандидат исторических наук, профессор РАЕ, доцент кафедры Отечественной истории древности и средневековья Брянского государственного университета им. академика И. Г. Петровского Тел.: 64−30−92 (дом.), 64−34−62 (раб.) — fennecfox66@gmail. com
АРХЕОЛОГИ-КРАЕВЕДЫ МУЗЕЕВ ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ В 1937—1941 гг.
Статья посвящена деятельности и судьбе археологов-краеведов, работавших в музеях Орловской области в предвоенное пятилетие. Особое внимание уделено деятельности краеведа-археолога из Бежицы Николая Иосифовича Лелянова и заведующего Трубчевским краеведческим музеем Всеволода Про-тасьевича Левенка — в будущем видного археолога, сотрудника Ленинградского отделения Института археологии АН СССР, кандидата исторических наук.
Ключевые слова: Орловская область, музеи, краеведение, археологи, Бежи-ца, Н. И. Лелянов, Трубчевск, В. П. Левенок.
В 1937 г. в ходе очередной административно-территориальной реформы согласно Постановлению ЦИК СССР от 27 сентября огромная Западная область была упразднена. Образованная 1 октября 1929 г. с центром в Смоленске, она включала 125 районов, а ее территория составляла 164,7 тыс. кв. км с населением 6,58 млн. чел. Из ее состава было образовано несколько областей, в том числе и Орловская, в которую территориально вошли существовавшие до 1929 г. Орловская и Брянская губернии [1, с. 161].
В 20-е гг. деятельность музейных учреждений этих регионов (в особенности Брянского) достигает невиданного ранее размаха и разнообразия форм. В результате посещаемость музеев за неполное десятилетие увеличивается в 15 раз. Особенной популярностью у населения пользовались Орловский и Брянский губернские и Труб-чевский уездный музеи, в которых работали хорошо образованные и искренне преданные своему делу люди — археологи-краеведы П. С. Ткачевский, С. С. Деев, Г. М. Пор-шняков и др. Эти музеи были весьма важными очагами культуры и просвещения, которые становились все более востребованными в связи с растущей грамотностью населения региона.
Такой высокий уровень посещаемости музеев, завоеванный главным образом благодаря старой дореволюционной культурной и музейной традиции, хотя и с применением новых форм работы, приобретал для большевистской партии все большее значение с точки зрения пропаганды марксизма-ленинизма. С 1927 г. начинается ожесточенная борьба между Главнаукой Наркомпроса и Главполитпросветом за свое влияние в музейной сфере, завершившаяся превращением сложного многофункционального института музея в политико-просветительное учреждение, существующее в основном для пропаганды партийных установок.
Однако эволюционными методами этого превращения было добиться невозможно. Требовалась коренная ломка, культурная революция, уничтожавшая первостепенную основу всякого культурного института — традицию и устранявшая людей, эту традицию олицетворявших. Следующей самой сложной и самой важной для власти задачей при перестройке музейной системы была смена кадрового состава музеев.
© Г. П. Поляков, A.A. Чубур
Первым был подвергнут преследованиям властей талантливый орловский археолог, краевед и педагог, заведующий Орловским губернским художественно-историческим музеем Петр Сергеевич Ткачевский. Он был арестован по сфабрикованному делу, возникшему в результате ревизии его музея, и 27 февраля 1927 года уволен со службы. 22 августа 1928 г. его дело прекращено, как безосновательное. Позднее, в 1931 г., он был репрессирован уже по «Делу воронежских краеведов» среди 11 музейных работников и отбыл в Архангельске три года административной высылки [2, с. 379]. В 1928 г., как «классово чуждый элемент», то есть из-за дворянского происхождения, был отстранен от работы директор Трубчевского естественно-исторического и археологического музея археолог Георгий Михайлович Поршняков. В том же году после смерти жены Георгий Михайлович уезжает из Трубчевска [3]. 15 апреля 1930 г. был вынужден покинуть свой пост видный археолог, архивист и педагог, «социально чуждый» заведующий Брянским краеведческим музеем Сергей Сергеевич Деев, служивший в январе 1916 — феврале 1918 гг. инспектором народных училищ Брянского уезда и имевший чин статского советника [4].
Археологические исследования в Орловском и Брянском музеях, как, впрочем, и научная работа вообще, были прерваны надолго. Музеи перестали быть научными учреждениями, потеряли свою индивидуальность и, самое главное, личностную составляющую своей деятельности, превращаясь в безликие и бездушные «политико-просветительные центры». Но, несмотря на это, деятельность на поприще археологии местных энтузиастов-краеведов не угасла.
В первой половине 30-х гг. учитель Алексеевской массовой школы А. М. Романов, ученик и сотрудник Г. М. Поршнякова, организовал в своем селе «Общество любителей археологических древностей». Активисты Общества во главе со своим руководителем обнаружили, обследовали и изучили «общим числом около ста» памятников археологии на территории Навлинского района Западной области [5, с. 308−309]. В 1936 г. он стал инициатором и участником экспедиции Смоленского исторического музея по исследованию археологических памятников на Навле под руководством заведующей музеем Е. А. Калитиной. Экспедиция проводила свои работы, руководствуясь информацией Романова о местоположении и научной значимости местных археологических объектов. Кроме того, Калитина приобрела у него для Смоленского музея «значительную, собранную в течение 15 лет коллекцию археологических предметов с этих памятников» [6, с. 225].
В то же время в г. Бежица (с 1936 по 1941 г. -г. Орджоникидзеград, ныне — Бежицкий район г. Брянска) жил и трудился заведующий краеведческим кабинетом Дома художественного воспитания детей и руководитель краеведческого кружка Николай Иосифович Лелянов. Еще с 1928 г. он по Открытым листам Главнауки сам и вместе с воспитанниками весьма профессионально осуществлял археологические разведки, принимал участие в раскопках под руководством уже упомянутой Е. А. Калитиной и белорусского археолога K.M. По-ликарповича. К 1936 г. Леляновым было учтено свыше 700 памятников археологии Подесенья [7, с. 12].
Впрочем, эти два археологических «очага» вскоре тоже погасли. После образования Орловской области А. М. Романов упомянут в источниках в последний раз в 1938 г. Он, будучи обеспокоенным сохранностью археологических памятников своего района, написал в Орловский областной музей письмо — настоящий крик о помощи: «Лет 80 назад находившиеся здесь курганы оказались под пашней. Плуг срезал не только насыпи (около 20), но и основания их. Пять уцелевших насыпей неопределенного типа сейчас спахиваются, и им грозит уничтожение. Год от года Дунское поселение разрушается. Орловскому краеведческому музею необходимо произвести здесь археологические раскопки и обследование памятников старины» [8]. После этого письма Романов исчезает со страниц документов. Не исключено, что он был репрессирован. Его бежицкого коллегу Н. И. Лелянова постигла именно такая участь.
Еще летом 1937 г. Лелянов с несколькими бе-жицкими краеведами принял активное участие в археологических раскопках городища раннего железного века «Торфель». Раскопки проводила Е. А. Калитина при участии московского археолога Е. А. Горюновой.
По окончании раскопок городища Лелянов с коллегами, как явствует из его письма K.M. Поли-карповичу, вводимому нами в научный оборот, уже самостоятельно «занялись раскопками курганов, наиболее близко расположенных у городища. Одна группа у старицы „Орлик“ выше по течению на том же левом берегу, в том месте, где оканчивается лука долины (в центре этой луки находится городище). В этой группе 3−4 удлиненных кургана. Курган, раскопанный нами, имел 14 м в длину и 6 в ширину, высота около 0,5 м. На уровне грунта обнаружили 4 параллельных черных углистых пятна 3×1,4 м каждое. Во всех пятнах кусочки углей, бересты и мелких пережженных, легко распадающихся костей, а также отщепы кремня, видимо, занесенные с землей в насыпь (на Орлике — стоянка). Особенно интересно пятно № 2, в нем обнару-
жено целое кострище с очень большими плахами и следы черепов (но чьих?), а дальше следы от трубчатых костей, и все это в чрезвычайно раздробленном виде. Кстати сказать, в соседнем такой же длины кургане такие же черные пятна, те же находки. Но среди костей посчастливилось найти определенно обломок человеческой кости. Керамика не совпадала с керамикой Торфеля по тесту и подмеси, а какая у горшка с косыми вдавливаниями параллельными. Во второй группе у Холодильника в черте города раскопали курган и докончена раскопка кургана, начатого Городцовым. В первом на уровне грунта на расстоянии 1,3 м друг от друга два поставленных на плоское дно горшка с мелкими костями внутри (немного), а в одном из них -кремень. Никаких углистых пятен нет, размер 6×7×0,4 м. В нераскопанной части кургана, что рыл Го-родцов, на уровне грунта частично врыты в него 5 горшков: 4 по углам, один — посредине. У центрального — зольное пятно. Городцов же находил при раскопке мощный углистый слой и обломки керамики. Посуда в обоих курганах толстостенная (до 10 мм), без орнамента, с примесью дресвы, лепленная. В третьем кургане, мною раскопанном, небольшая урночка, менее толстостенная, ниже грунта, в ней кремни, а самая насыпь буквально уснащена керамикой (и при этом разнообразно орнаментированная, с преобладанием круглоямочных вдавлений. Остался в этой группе курган лишь один, поверхностно тронутый уже местным населением. В ГАИМК на днях написал о листе… Будьте здоровы, с приветом Н. Лелянов» [9].
В этом письме содержится уникальная информация о результате исследований двух курганных некрополей эпохи бронзы с редким для Подесе-нья погребальным обрядом. Бежицкие краеведы во главе с Леляновым много лет сотрудничали с Брянским (при С.С. Дееве) и Смоленским (при Е.А. Калитиной) музеями, являясь, по сути, их внештатными сотрудниками. Набравшись знаний и опыта, они приступили к формированию в Орд-жоникидзеграде (Бежице) краеведческого музея, украшением которого должны были стать великолепные археологическая, ботаническая и геологическая коллекции [10]. Но мечте Н. И. Лелянова не суждено было осуществиться. В 1938 г. он был арестован сотрудниками ОГПУ (возможно, сыграло роль его меньшевистское прошлое) и 12 сентября расстрелян [11]. Были репрессированы и другие бежицкие краеведы. Их музейное собрание было, вероятно, передано в Брянский районный краеведческий музей.
Казалось бы, с провинциальной археологией и археологами-краеведами в Орловской области
было надолго покончено, но, как ни странно, археологическую эстафету от более крупных музейных и культурных центров перенял небольшой райцентр Трубчевск. Сюда в 1934 г. возвратился еще один ученик Г. М. Поршнякова — выпускник художественного и музыкального техникумов г. Воронежа Всеволод Протасьевич Левенок. После получения среднего специального образования он работал художником и лаборантом Воронежского краеведческого музея и несколько лет принимал участие в археологических исследованиях по рекам Дон, Воронеж и Битюг. В 1935 г. он возглавил совершенно к тому времени разоренный невежда-ми-пролеткультовцами Трубчевский краеведческий музей. Вступив в должность заведующего музеем, Всеволод Протасьевич большую часть своего рабочего и свободного времени стал уделять как раз научным изысканиям в области археологии. И именно с этого времени начались его сотрудничество и переписка с весьма известным уже минским археологом Константином Михайловичем Поли-карповичем, вскоре ставшим для Левенка не только учителем в археологии, но и другом. В личном архиве К. М. Поликарповича, хранящемся в фондах Юдиновского краеведческого музея (ныне Погарс-кий район Брянской обл.), нами обнаружены письма В. П. Левенка Поликарповичу, которые содержат интереснейшую информацию о полевых археологических исследованиях Трубчевского музея и его сотрудников в 1938—1941 гг.
В 1938 г. В. П. Левенок и привлеченный им к работе в Трубчевском музее будущий археолог Василий Андреевич Падин были в основном задействованы на реэкспозиции музея и создании в нем «отдела социалистического строительства». Но, несмотря на это, В. П. Левенок все же смог уделить немного времени и полевым исследованиям. Они были сосредоточены на Кветуньском археологическом комплексе в 12 км к юго-востоку от Трубчевска [12].
Судя по письму к Поликарповичу от 10 августа, накануне произошел любопытный эпизод. Всеволод Протасьевич так его описывал: «В июне у нас был директор Орловского межрайонного… музея. Начал он с великим апломбом с того, что, мол, в Севске мы закрыли музей и в Трубчевске то же нужно сделать. Я, мол, работаю в Орловском музее всего второй месяц и все уже знаю лучше старых музейщиков. Я ему дал понять, что я за музейные гроши не особенно держусь, работаю не из-за денег, и если мне в работе будут мешать, то я, не раздумывая долго, брошу музей и буду жить по-человечески. В общем, я с ним поссорился, потому что не могу терпеть заносчивых и придирчи-
УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ
вых людей. Начав с ругатни, этот зав окончил тем, что просил у нас для своего музея археологических предметов, документов, старых книг и т. п. По его словам, у них даже некому определять керамику, и для этой цели они, платя большие деньги, будут выписывать Воеводского (археолог из МГУ, начальник Деснинской экспедиции. — Авт.). Одним словом, ждать от них помощи нашему музею не приходится. Из находок в музее фауна есть кое-какая, бронзы нет. Найдены мною на „Колесных буграх“ железный серп, кремневое тесло и пр. Ни Макчи, ни стоянок, ни курганов я раскапывать не буду, потому что не имею Открытого листа» (несколько позже он лист получил и раскопал несколько курганов в Кветуни. — Авт.) [13, с. 18].
Однако вышеупомянутый «зав.» Орловским музеем Мазин «выписать» профессора М. В. Воеводского не смог. Тогда он обратился в Московский НИИ краеведческой и музейной работы с просьбой о «проведении обследования археологических памятников феодального периода близ г. Орла с целью решения вопроса о возможности пополнения фондов музея новыми материалами». Он просил помочь и в «разборке археологических коллекций, и в проведении необходимых изменений в существующей экспозиции по разделу, где имеются археологические материалы» [14, с. 166]. НИИ просьбу удовлетворил и командировал в Орел археолога Н. П. Милонова. Экспедиция музея под его руководством в составе Мазина, зам. директора Каплинского и зав. Историческим отделом Воробьевой в течение 10 дней — с 6 по 14 июля — провела обследование городищ в Орловском и Урицком районах. Изучались городища Гать (XII в.), Мерцалово на р. Цон (Х1-ХШ вв.), у с. Городище (Х-Х11, XVII вв.), Титово-Мотыка (Х1-ХШ вв.), Алексеевский городок у с. Малое Се-лихово (Х-Х! вв.) и у с. Ледно (Дедно) (Х-Х! вв.). Шурфовке подверглись городище Гать, где были исследованы остатки двух жилищ и металлургической мастерской ХМ в. с предметами быта, а также городище у д. Мерцалово, где были изучены особенности конструкции оборонительного вала и культурного слоя [14, с. 166−168- 15, с. 21, с. 70].
В ознаменование решений I Всероссийской археологической конференции музеев Наркомпроса РСФСР, состоявшейся 10−18 апреля 1939 г. в Москве, музеи Орловской области приняли участие в работе Деснинской археологической экспедиции (объединившей усилия АН СССР, Государственного исторического музея и ряда других учреждений) под руководством М. В. Воеводского. Орловский отряд экспедиции на средства Орловского и Брянского музеев осуществлял археолого-геологичес-
кую разведку по правому берегу Десны под руководством геолога В. А. Хохловкиной. В его состав входили: археолог Т. Н. Тралло, научные сотрудники Орловского музея Т. С. Кулигина и Брянского музея — Ф. М. Заверняев. Отряд начал свои исследования от с. Вщиж. В результате разведки были обследованы ранее известные верхнепалеолитические стоянки и местонахождения (Тимоновка, Супонево, Шакин ров) и открыто местонахождение среднего палеолита у с. Неготино в обрыве к Десне. В Трубчевске к отряду присоединились заведующий Трубчевским музеем В. П. Левенок и научный сотрудник музея В. А. Падин, при участии которых были обследованы стоянки эпохи неолита-бронзы в урочище «Холм» на Неруссе, у самого Трубчевска и близ д. Сагутьево. Стоянки содержали богатый культурный слой, но сильно разрушались речной эрозией. Кроме того, археологи во главе с В. П. Левенком обследовали целый ряд городищ в селах Любожичи, Дятковичи, Радутино, Ратчино, Селец, а также Соборную гору и Городок в Трубчевске и Кветуньский археологический комплекс [14, с. 15].
Руководство Деснинской экспедиции пришло к выводу о необходимости раскопок на Вщижском древнерусском городище, которое «за последние годы все больше и больше застраивается». Сотрудникам Брянского краеведческого музея было рекомендовано следить за состоянием археологических памятников своего района и собирать с них подъемный материал для музея. Т. Н. Тралло впоследствии, вплоть до 1941 года, поддерживала тесные связи с Орловским и Брянским музеями и по сути курировала их деятельность на археологическом поприще [14, с. 170−171].
В 1940 г. работа Деснинской экспедиции была продолжена. В. П. Левенок приступил к детальному изучению стратиграфии и геоморфологии долины Десны с целью классификации расположения археологических памятников, в первую очередь неолитических стоянок. Одновременно он вел сбор данных по почвоведению и климатологии региона. Итог этих скрупулезных работ — почти готовая его диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук — погибла в годы Великой Отечественной войны.
В том же году он обобщил результаты своих четырехлетних полевых изысканий и подготовил к публикации первую свою научную статью «Археологические работы Трубчевского музея». Она была опубликована в журнале «Краткие сообщения и доклады о полевых исследованиях Института истории материальной культуры АН СССР», вышедшем в свет уже в 1941 г. накануне войны. В ней
Левенок опубликовал результаты своих работ на городищах раннего железного века и Древней Руси у сел Любожичи, Радутино, Селец, Кветунь, г. Труб-чевска и на древнерусских селищах в урочище «Хохлы» в устье р. Поссорь [16, с. 98−99].
Весной и летом 1941 г., несмотря даже на начавшуюся войну, археологические исследования Трубчевского музея под руководством В. П. Левенка, организовавшего свою экспедицию, были продолжены [17]. Война и почти двухлетняя нацистская оккупация Орловской области прервали дальнейшее археологическое изучение ее территории.
Итак, подведем итоги изучения истории советской провинциальной археологии в период 19 371 941 гг. на примере деятельности музейных архе-
ологов Орловской области и сотрудничавших с ними краеведов.
Следует отметить, что, несмотря на репрессии и идеологическое давление структур тоталитарного режима по отношению к местным археологам-краеведам, по сути лишившие музеи специалистов данного профиля, музейная археология в Орловской области уцелела. Впрочем, уцелеть ей удалось только в одном периферийном музейном учреждении — в Трубчевском краеведческом музее, ставшем региональным научным центром благодаря энтузиасту и подвижнику В. П. Левенку. В определенной степени такой ситуации поспособствовали решения I Всероссийской археологической конференции музеев Наркомпроса РСФСР.
Библиографический список
Смоленская область. Энциклопедия [текст]. Т.П. — СГПУ, Смоленск, 2003. — 624 с.
Еремин В. П. Орловские краеведы. Краеведческие записки [текст]. Вып. 4. — Орел, 2005. — 447 с.
Поляков Г. П. Трубчевский музей и его директора в 1919—1941 гг. [текст] // Археологическое изучение Центральной России. — Липецк, 2006. — С. 15.
Государственный архив Брянской области, ф. 1620, оп. 1, д. 333, л. 2.
Поляков Г. П., Машин В. В. Археолог-краевед А. М. Романов [текст] // 1-е Тихановские чтения. — Брянск, 2007.
Смоленские древности. Вып. 1 [текст] /Ф.Э. Модестов/. — Смоленск, 2001. — 330 с.
Чубур А. А. Деснянский палеолит: проблемы истории исследований, историографии и источниковедения [текст]. — М.: РГСУ, 2005. — 116 с.
Архив Орловского государственного краеведческого музея, д. 418.
Архив Юдиновского краеведческого музея (Погарский р-н Брянской обл.), ф. 1, д. 49/2, л. 12−12 об.
10. Чубур А. А. Николай Лелянов — «последний из могикан» довоенной краеведческой археологии [текст] // Вопросы археологии, истории и культуры Верхнего Поочья. Матераилы XI науч. конф. — Калуга, 2005. C. 58−61.
11. Архив Президента Р Ф. «Сталинские списки», ф. 3, оп. 24, д. 418, л. 206.
12. Левенок В. П. Работы Трубчевского музея. Архив Института истории материальной культуры РАН, ф. 2, оп. 1, д. 83/1938.
13. Чубур А. А., Поляков Г. П., Наумова Н. И. Трубчевский самородок (к 100-летию со дня рождения В.П. Левенка) [текст]. — Брянск, 2006, 52 с.
14. Краснощекова С. Д., Красницкий Л. Н. Археология Орловской области [текст]. — Орел: «Вешние воды», 2006. 320 с.
15. Археологическая карта России. Орловская область [текст]. Сост. Г. К. Патрик. — М., 1992. — 96 с.
16. Левенок В. П. Археологические работы Трубчевского музея [текст] // Краткие сообщения Института истории материальной культуры АН СССР. Вып. X. — М. -Л., 1941.
17. Левенок В. П. Деснинская экспедиция Трубчевского музея. Дневник археологических работ в Трубчевске в 1941 г. // Архив Института истории материальной культуры РАН, ф. 2, оп. 1, д. 36/1941, № 100.
G.P. POLYAKOV, A.A. CHUBUR
ARCHAEOLOGISTS OF LOCAL LORE MUSEUM ORYOL REGION IN 1937−1941 YEARS
The article says about native archaeologists — regional ethnographers who worked in the museums of the Orel region during the pre-war five-year period. The authors of the article pay great attention to the activities of local historian, archaeologist Nicholas Iosifovich Lelyanov (Bezhitsa) and head of the Trubchevsk museum of local history — Vsevolod Protasevich Levenok — the prominent archaeologist, the research worker of the Leningrad department of the Institute of Archaeology of the Academy of sciences of the USSR, the candidate of historical sciences.
Key words: Orel region, museums, local history, archaeologists, Bezhitsa, N. Lelyanov, Trubchevsk, V. Levenok.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой