Архетипические образы в менталитете мордвы

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

О.Н. Березин
Архетипические образы в менталитете мордвы
Аннотация: в статье анализируются основные архетипические образы в менталитете мордовского народа. Рассматриваются основные черты, присущие национальному самосознанию мордвы и являющиеся архетипическими.
Ключевые слова.* менталитет, этническое самосознание, архетип, мордва, национальные черты, этническая общность.
Важным для исследования взаимосвязей и взаимовлияний архетипов в системе культуры и личности является изучение национального характера. Для того чтобы говорить об архетипических образах в менталитете мордовского народа нужно в первую очередь обратиться к понятию менталитета и этнического самосознания вообще. По определению слово «менталитет» означает совокупность психических, интеллектуальных, идеологических, религиозных, эстетических особенностей мышления народа, проявляющихся в культуре, языке и поведении. Таким образом, суммируя вышеописанное, можно сказать, что менталитет — это мировосприятие и умонастроение целого народа и индивида в частности.
В сознании каждого народа в стереотипной форме живут представления о типичных чертах той или иной нации. Известный юн-гианский аналитик, экс-президент Международной ассоциации аналитической психологии (1ААР) Мюррей Стайн считает архетипические образы частью ядра личностного комплекса: «Архетипические элементы личности — это врожденные склонности реагировать, поступать и общаться определенными, типичными и предсказуемыми способами. Они сходны с врожденными механизмами разрядки у животных. Они унаследованы, а не приобретены и принадлежат каждому человеку на основании уже того, что он рожден человеком. Они — это то, что делает нас собственно людьми. Не только тело, но и душа, психика, является специфически человеческой, в ней созданы предпосылки для всего дальнейшего опыта, развития и воспитания» [9. С. 60].
Таким образом, имеет широкое распространение точка зрения, согласно которой представители одной нации имеют общие черты, которые отличают их от других народов. Традиции описания национальных характеров восходят к временам античности (труды древнегреческого философа Теофраста и римского историка Тацита).
Понятие «национальный характер» в современной психологии не считается научным, видимо, потому что его трудно точно определить. Тем не менее, когда требуется объяснить то общее, что отличает представителей одного народа от другого, исследователи данной проблемы используют термины: национальные или этнические особенности, национальный менталитет, национальный характер. Все это говорит о том, что смысловая ячейка для данного понятия в общественном сознании присутствует. Национальные особенности — достоверный факт. Не существует каких-то единственных в своем роде особенностей, свойственных только определенному народу, только данной нации или стране. Все дело заключается в некоторой их совокупности и кристаллически неповторимом строении данных национальных и общенациональных черт. Английский философ Уайтхед писал: «По мере того как общества вступают на путь цивилизации, их члены признают друг в друге индивидов, способных к одним и тем же наслаждениям и страданиям,
Березин Олег Николаевич, аспирант НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия при отделе литературы и фольклора.
Базовое образование: институт национальной культуры Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарева.
Тема кандидатской диссертации: „Этнокультурные архетипы в устно-поэтическом творчестве мордвы“.
Основные публикации: „Философия личности Павла Флоренского“ (2011), „Заговоры в мордовской и русской фольклорных традициях“ (2012).
Сфера научных интересов: теория архетипов К. Г. Юнга, архетипы в культурном пространстве народа, культурные функции архетипов в фольклоре, применение фольклора в психологической практике. e-mail: guniign@list. ru
переживающих сходные чувства, подверженных страстям, испытывающих надежду и страх, стремящихся к одинаковым целям. Благодаря способностям интеллекта, могут быть определены характерные черты человеческой личности, установлены типичные представления о том, что такое истина и ложь, добро и зло, красота и безобразие» [10. С. 399].
Основными архетипическими чертами в мордовском национальном характере, которые на бессознательном уровне определяют поведение в типичных для мордовской народной культуры социальных ситуациях, можно назвать: самопожертвование ради ценностей своей культуры, самоограничение ради благополучия других людей, жажда праздника, апелляция к личности царя-правителя, а не к закону. Так же мордовскому народу свойственны такие культурные ценности, как терпение, сострадание, покорность власти, хитрость. Указанные национальные культурные ценности являются результатом внутреннего делания, устроения души человека в противовес деланию внешнему, или труду вообще. Многим представителям мордовского народа свойственны сильные душевные порывы и всплески социальной активности между долгими периодами выжидания и самосовершенствования. Та же тенденция определяет и политическую жизнь общества: целые эпохи покорности внешним авторитетам перемежаются яркой, интенсивной, однако непродолжительной революционной активностью. Труду в системе национальных ценностей мордовского народа отводится особое место. Терпение для мордовского народа — не способ достигнуть лучшего удела, так как оно являет собой последовательное воздержание, самоограничение, постоянное жертвование собой в пользу других и мира вообще. Все это соответствует и русским архетипическим чертам, что соответствует мнению известного исследователя мордовского народа XIX века П. И. Мельникова: «Из всех народов так называемого чудского или финского племени, обитающих в России, ни один так не обрусел в настоящее время (1867), как мордва» [4. С. 19].
Без всего того, что составляет менталитет народа, нет личности, нет статуса у человека, нет уважения к нему со стороны окружающих и самоуважения. Мордовскому народу как некогда в наше время важно осознать и осмыслить национальные культурные архетипы, лежащие в основе национальной психологии. Необходимо не отвергать их и не воевать с ними, а разумно и бережно встраивать их в бурно идущий процесс общественного развития, и именно по ним выверять этот процесс. Мордовский богатырь Сабан в «Мастораве», созданной А. М. Шароновым на основе эрзянских и мокшанских мифов, эпических песен и сказаний, ярко воплощает национальное начало мордовского народа. Оно заключается в наличии чувства собственного достоинства, доброжелательного отношения ко всякому гостю, если он пришел с миром, в умении отстаивать свои интересы и в нежелании прислуживать чужому царю. В связи с этим знаковыми являются слова, сказанные Сабаном московскому правителю:
Минь эсенек паро койсэ (По своим законам добрым
Ламо пингеть эрятано. Многие века живем мы.
Бути инжекс сыргатадо, Если в гости к нам придете,
Вадря каванявкс нейтядо. Встретим с добрым хлебом-солью.
Бути нарьгамо сатадо, Если явитесь с войною,
Истямо сюлмос понгтадо. Свяжем вас узлом мы мертвым.) [11. С. 169].
Еще одним архетипическим качеством мордовского народа обладает Кудадей, который в «Мастораве» побеждает Идемевся прежде всего потому, что борется за благоденствие своего народа. Клянется следовать законам добра, красоты и любви, быть ласковым и справедливым отцом. Одним словом, определяет нравственные границы, находясь внутри которых любой эрзянин или мокшанин будет гордиться, осознавая себя творением Бога, а перешагнув их, потеряет человеческий облик и заступничество Инешкипаза.
Карман тюреме прянь апак вансто. (Буду биться я, смерти не боясь.
Снартан истяня, тейтерь, тейнеме, Беса одолев, так жизнь поведу,
Кода мель яви паро эрямось. Как велят добро, красота, любовь.
Чачить эйкакшом — сынсткак тонавтсынь Я рожу детей — и их научу
Видечинь нежекс стямо-арамо Быть опорою правде, разуму.) [11. С. 134].
Представления о женском идеальном образе в менталитете мордвы можно видеть на примере тех критериев, которыми руководствовались при выборе невесты. Основным при выборе невесты является ее красота. Жених измеряет ее со своим основным эстетическим идеалом. Его жена должна быть белолицей, черноглазой, стройной, полногрудой, нормального роста, ласковой и доброй, к сердцу льнущей. Духовные и социальные достоинства подруги сердца находятся на заднем плане. Красота — вот что превыше всего в невесте.
Этнической идентичностью (этническим самосознанием, этничностью) называют осознание принадлежности к какому-либо этносу. Смысл данного понятия наилучшим образом отражает термин «пережи-
вание». Его использовали для изучения отношения индивида к окружающему миру крупнейший русский мыслитель и этнопсихолог Густав Густович Шпет и психолог Лев Семенович Выготский. Так и этническую идентичность можно рассматривать не только с точки зрения осознания человеком принадлежности к этносу, но и как переживание тождества отношений с одной этнической общностью и отделения от других. Густав Шпет отмечал: «Индивидуальность предполагает и отдельное лицо, и пол, и возраст, и эпоху, и нацию & quot-объемлющую все оттенки человеческой природы& quot-» [13. С. 169].
В структуре этнической идентичности различают два основных компонента — когнитивный (познавательный) и аффективный (эмоциональный). Первый включает в себя этническую осведомленность: объективные знания и субъективные представления об этнических группах — своей и чужих, об их истории и традициях, о различиях между ними, и этническую самоидентификацию: использование этнических «ярлыков» — этнонимов. Второй — оценку качеств собственной группы, отношение к членству в ней, значимость этого членства. По мнению Уайтхеда исторические эпохи можно разделить на два типа: к одному относятся общие идеи, ко второму — понятия, обладающие высокой степенью специфичности: «Среди идей высшей общности — понятия о природе вещей, о возможностях, открываемых человеческим обществом, о конечных целях, которыми руководствуется человек в своем поведении. В любую мировую эпоху, отмеченную высокой человеческой активностью, в ее кульминационные моменты и среди сил, ведущих к ним, можно обнаружить некое глубокое космическое воззрение, неявно принимаемое и выражающееся в мотивах каждодневных действий» [10. С. 401].
При положительной этнической идентичности человек гордится своим народом, удовлетворен принадлежностью к нему. При негативной этнической идентичности люди могут отрицать собственную этническую принадлежность, испытывать чувство униженности.
Иногда выделяют поведенческий компонент этнической идентичности. Так называют вовлеченность в социальную жизнь этноса: использование языка, вероисповедание, участие в социальных и политических организациях, поддержание культурных традиций. Однако до сих пор до конца неясно, есть ли связь межу тем, кем себя считает человек и его поведением, и какова эта связь. Установки на этническую культуру часто не совпадают с действиями людей. Представители этноса считающие себя членами определенной группы, совсем необязательно выбирают типичные для этой группы модели поведения. Иногда человек идентифицирует себя с каким-либо этносом, но не имеет ни какого желания сохранять язык или обычаи этого этноса.
Особенно наглядно подобная несогласованность между этнической идентичностью и вовлеченностью в этнокультуру видна на примере такого важного этнического признака, как язык. Д. С. Лихачев отмечал: «Одно из самых главных проявлений культуры — язык. Язык — не просто средство коммуникации, но прежде всего творец, созидатель» [3. С. 354].
Именно язык — одно из наиболее существенных, а порой и решающих измерений этничности. Но связь языка и этнического самосознания не столь однозначна, как представляется на первый взгляд. Случается, что народы, попав в окружение иноплеменников, переходят на чужой язык и все же стойко сохраняют этническую идентичность. Например: мордва за пределами своей основной территории расселения сохраняет свои обычаи и язык.
В некоторых исторических ситуациях язык перестает выполнять коммуникативную функцию и превращается в символ этничности, показатель солидарности людей в настоящем, напоминание об общем прошлом, помощника при воплощении в жизнь мечты о единстве в будущем. Иными словами, этническое самосознание оказалось связано не столько с реальным значением языка, как средства коммуникации, сколько с его символической ролью в процессе формирования чувства родственности со своей этнической общностью. Главным носителем этнических представлений о том, каким должен быть человек, является мифология и фольклор, хранящие образы (архетипы) из сферы коллективного бессознательного. Н. Г. Юрченкова, описывая модели мордовской мифологии, акцентирует внимание на том, что: «Весьма четко в модели мордовской мифологической системы выделяется тип креативности этноса, который предполагает:
• саморазвитие, саморазвертывание материала: в мордовской космогонии ничего не разрушается, а упорядочивается, не исчезает, а получает границы-
• творение как открытие и реализацию жизненных порывов, при котором Бог-демиург стремится поддержать порядок и гармонию в мире-
• диалог с материалом, основывающийся на свободе творчества-
• акт доделывания, дооформления того, что имеет естественную форму и заранее определенную функцию, без которой мир несовершенен-
• совместимость творческих актов различного рода, ведущих к гармонии и справедливой предопределенности всего сущего в мире» [14 С. 141].
Когда происходит освоение языка норм и ценностей ребенок, хотя и не является совершенно пассивным элементом процесса вхождения в культуру, скорее инструмент, нежели исполнитель.
Дети, глядя на взрослых, понимают, что принадлежат к определенному народу. Позднее появляется этническая осведомленность. Сначала она основывается на очевидных показателях: цвете кожи, особенностях внешности, языке, элементах материальной культуры: еда, одежда, обычаи. В полной мере этническая идентичность формируется лишь в подростковом возрасте, когда важную роль в жизни человека начинает играть рефлексия. Постепенно ребенок включает в комплекс этнических признаков общность предков и исторической судьбы, религию, национальных характер. Наряду с этим развивается способность к самоидентификации, которая находит выражение в правильном самоназвании. В результате каждый новый член общества оказывается приписанным к той или иной этнической группе. Так, в фольклорных материалах, собранных М. Е Евсевьевым в песне «Эрьма, спишь, Эрьма, бездельничаешь», есть четкое представление о том, каким должен быть ребенок, а именно: крепким, сильным, здоровым, умным, солидным, т. е. идеальным:
Лавсь чиринес сон кундакшнось: «Утю-балю, Эрьма мадии, Утю-балю, Эрьма уды. Сэрень пелев мон люкштядтян -Сэрей, келкй тон ультяя- Киське енов мон люкштядтян -Пукшов, телав тон ультяя- Кедень пелев мон люкштядтян -Кедев, суров тон ультяя».
(За край зыбки она бралась:
«Баю-баю, Эрьма, ложись,
Баю-баю, Эрьма, усни.
В сторону тела тебя качну —
Высоким, солидным чтоб был-
В сторону мускулов тебя качну —
Полным, мускулистым чтоб был-
В сторону рук тебя качну —
Чтоб руки, пальцы крепки были».)[1. С. 61].
Дети постепенно структурируют информацию об этнических характеристиках — за это отвечает когнитивный компонент. Кроме того, проявляют к разным народам эмоциональное отношение, пытаются давать им оценки, пусть и достаточно примитивные — аффективный компонент. С возрастом этнические установки делаются более дифференцированными и интегрированными. Достигнутый в подростковом возрасте этнический статус чаще всего не претерпевает дальнейших изменений. Тем не менее, этническая идентичность не статична. Самые разные обстоятельства, личные и общественные, могут подталкивать к ее переосмыслению. Социально-политические перевороты иногда усиливают этническую идентичность и целого народа, и отдельного человека. В результате трансформации рыхлая этническая идентичность порой делается более устойчивой или же меняется на другую. Поэмный мудрец в произведении В.К. Рада-ева «Тюштя» играющий роль наставника юношей, контролирует процесс их взросления, личностного становления, нравственного возмужания. Под его руководством они постигают мир и законы человеческого и природного бытия. Он взращивает в них архетипические черты, относящиеся к образу порядочного, безупречного человека:
Теят паро ялгат туртов, Эстетькак, а ули берянь, -Кортась сон тенст седейшкава, -Паронть паросо теть пандсызь. Бути, меремс, теят берянь, Теньгак зардояк, а стувтсызь. Ламонь кирда лецтясызь теть, Пестэ пев теть парсте пандсызь.
(Сделаешь доброе дело для друзей —
И самому не будет плохо, —
Говорил он им ласково. -
За добро добром тебе отплатят.
Если сделаешь, к примеру, нехорошее,
И его никогда не забудут.
Много раз напомнят о нем тебе,
Полной мерой за него отплатят. [6. С. 176].
У каждого становление этнической идентичности идет по-разному — универсальных правил нет. Самыми существенными факторами, влияющими на этот процесс, считаются особенности этнической социализации в семье и ближайшем окружении- характер этноконтактной среды: полиэтничность или моноэтнич-ность, статусные отношения между этническими группами. П. Сорокин отмечал: «Чаще всего термином национальность покрываются комулютивные, закрытые или близкие к ним, территориально + языковые + государственные или стремящиеся стать государственными группы"[8. С. 644].
Этническая социализация в семье выражается в использовании дома при общении родного языка, в соблюдении национальных обычаев, обрядов и праздников, в беседах на темы истории и культуры своего народа.
На осознание этнической принадлежности сильно воздействует среда, в которой живет человек. Чем больше у него межэтнических контактов, тем больше он узнает об особенностях разных народов, их сходстве и различиях. Общение с представителями других народов способствует развитию коммуникативных навыков и пониманию чужих культур. В связи с этим П. Рикер отмечал: «Человечество конституировалось
вовсе не по единому образу культуры, оно — результат «заимствования» различных связанных и завершенных исторических формирований- определенных культур» [7. С. 327].
Внимание окружающих к внешним признакам этничности (облик, имя), возможное только в полиэтнической среде, заставляет активнее конструировать собственную этническую идентичность. Она приобретает значимость только в ситуациях, в которых две или более этнические группы находятся в долговременном контакте. Подобные тенденции обнаруживаются и на уровне целых народов. Например, формирование национального самосознания русских началось в период реформ Петра I, т. е. на фоне резкого расширения контактов с западным миром.
Выраженность этнической идентичности зависит и от того, насколько близка этнокультура меньшинства культурной среде. Этническое самосознание сильнее у людей, которые живут в окружении культуры, значительно отличающейся языком, религией, бытом от собственной. На становление этнической идентичности во многом влияет группа, к которой принадлежит человек, — группа большинства или меньшинства. Люди из первой группы могут даже не задумываться о своей этничности, но во второй соотнесение себя с тем или иным этносом как минимум вынужденно, а связанные с этим проблемы попадают в разряд жизненно важных. Н. Г. Юрченкова отмечала: «Одной из основных функций этноса являются непрерывная обработка, отбор и синтез культурного опыта, приобретенного отдельными людьми и различными этническими группами. При столкновении групп с различной культурой отбирается наиболее ценный опыт. Своеобразным «идеальным» вариантом данного процесса является ситуация, когда на базе двух этносов возникает новый этнос и происходит аккультурация и более поздняя ассимиляция. В рамках финно-угорского мира протекал противоположный процесс, когда единая этнокультурная общность делилась, распадалась, а на ее основе возникали родственные этнокультурные образования. При этом накопленная культурная информация становилась аморфной, однако этнокультурное сознание сохраняло структурообразующие компоненты, дополняя их особенностями, которые появлялись в ходе взаимодействия с новой средой, чаще всего мозаичной в этническом, культурном и конфессиональном плане» [14. С. 142].
Группа меньшинства не обязательно меньше по численности. Она низкостатусна, ее члены по своим физическим или культурным особенностям отличаются от других членов общества и подвергаются дискриминации. Человек из группы этнического меньшинства не всегда считает свою группу лучшей и даже порой не признает принадлежность к ней. Выявление данной тенденции отражает раннюю осведомленность представителя из групп меньшинства о том, что в обществе одни народы оцениваются выше, чем другие. В процессе становления личности представление об этнической принадлежности становится более реалистично. Тем не менее высокостатусная группа большинства может оставаться для него эталонной. А приписывание себя к более статусной группе не обязательно становится пожизненным. Первоначально человек обретает этнический статус, который задается обществом, но уже в период зрелости к человеку приходит понимание того, что у него есть весьма существенная свобода активного выбора.
В доминирующей культуре может существовать крайне отрицательное отношение к этническим меньшинствам. В таком случае этническому меньшинству приходится поддерживать позитивное отношение к себе. Позитивная этническая идентичность дает ощущение психологической безопасности и стабильности. Стремление сохранить или восстановить ее — естественно для человека. Для этого стоит обратиться к социальному творчеству — найти новые критерии для сравнения своих и чужих. Есть и другой путь — выбирать для сравнения менее успешные группы. Иногда человек, относящийся к меньшинству, принимает отрицательную оценку собственной группы. У него формируется негативная этническая идентичность. Подобный процесс может сопровождаться ощущением неполноценности, ущемленности и даже стыда за представителей своего этноса. Данный тип идентичности отрицательно сказывается на межэтнических отношениях. Неблагоприятно такое самосознание и для личностного роста. Тем не менее, принимая негативное суждение представителей большинства о своем народе, человек может не относить их к самому себе, т. е. установить психологическую границу между собой и своей этнической группой. В этом случае появляется возможность избежать чувства неполноценности и сохранить высокую личностную самооценку.
При осознании человеком, что он относится к этнической группе, которую в обществе не любят, может возникнуть амбивалентная (двойственная) идентичность. Она позволяет частично сохранить позитивное этническое самосознание, но все же порождает комплекс раздвоения личности.
Человек, которого не устраивает собственная этническая группа, иногда пытается ее сменить. Однако в высокостатусные группы перейти достаточно сложно, поскольку люди обычно преувеличивают внутри-групповое сходство и межгрупповые различия.
Немногие из современных исследователей определяет этническую принадлежность индивида по крови. По мнению большинства ученых, этническая принадлежность не наследуется, а предписывается обществом. Современная наука рассматривает этнос как своего рода связующее звено между двумя типами групп, принадлежность к которым практически невозможно изменить и которые человек выбирает себе сам.
Часто подобное понимание этничности встречает неприятие на уровне обыденного сознания: принадлежность к какому-либо народу считается такой же врожденной характеристикой, как цвет волос или
кожи. По данным этносоциологического, которое было проведено в 90-х годах ХХ века. А.Г. Здравомыс-ловым, 48,6% опрошенных россиян полагали, что национальность дана человеку от природы или от бога и менять ее нельзя. И лишь 9,7% придерживались мнения, что человек в праве сознательно ее выбирать. А. Г. Здравомыслов отмечал: «Выделение национального компонента ведет к реставрационному варианту становления государственности, а сохранение приоритета демократических ценностей дает более широкие возможности модернизационной политики» [2. С. 235].
Для многих представителей этнических меньшинств и людей, рожденных в смешенном браке, крайне важен не только внешний критерий приписывания, кем другие их воспринимают, но и внутренний критерий, кем они сами себя осознают. Внешний критерий приписывания очень важен, когда этническая принадлежность проявляется в ярко выраженных физических характеристиках. Хотя и в данном случае отдельные люди идентифицируют себя с доминантной группой. Крайне значима особенность этнической идентичности, единство человека со своим народом — обоюдный акт признания. Благо, которое приносит взаимопомощь, и чувство плеча хорошо показано в церемонии возведения на княжеский престол Тюшти. После избрания инязора (князя) начинается пир с песнями, в которых содержатся аллегорические наставления Тюште и народу:
Кто с людьми живет раздельно,
Бросил свой народ родимый,
Жизнь того сломает также,
До земли согнет нещадно,
Как дубы и сосны буря.
Наша сила в единенье,
В общем разуме и воле [12. С. 335].
Для полноправного членства в этнической общности недостаточно осознание принадлежности к ней -необходимо и признание индивида группой, подтверждение субъективной идентичности окружающими. В том случае, когда явных межгрупповых различий нет, внешние и собственные критерии идентичности практически совпадают, группа принимает индивида, даже если по крови он чужой. Вполне вероятна идентификация себя с двумя и более группами. Такое этническое самосознание имеют люди, живущие в полиэтническом обществе, и те, кто рожден в смешанном браке. Национальность для себя они обозначают не одним словом, а описательно: ближе к русской национальности, скорее между русским и мордвином. Обычно людям свойственно моноэтническое самосознание, совподающее с объективной этнической принадлежностью. При благоприятных условиях позитивная этническая идентичность сопровождается патриатизмом, гордостью за свой народ и его великих представителей, высокой самооценкой и чувством собственного достоинства. Такое самосознание предполагает и терпимость по отношению к другим этническим группам. Но позитивная этническая идентичность иногда проявляется иначе: негативными стереотипами, предубеждением против чужих, уклонением от тесного взаимодействия с ними и нетерпимостью межэтнических контактов.
Моноэтническая идентичность с иным народом возможна, когда этот народ имеет более высокий статус: экономический и социальный. Конечным результатом в этом случае будет полная ассимиляция индивида. Ассимилировавшиеся народы не только не владеют национальным языком и не знакомы с народными традициями, а так же подчеркивают свое внешнее сходство с русскими. Соотнесение индивидом себя с двумя народами, хотя и разное по степени выраженности, введет к формированию биэтнической идентичности. Люди с подобным самосознанием обладают психическими особенностями обеих этнических групп, осознают свое сходство с ними и отличаются бикультурной компетентностью. Например, мордва билингвы, относящие себя к мордовскому этносу, приписывают себе и качества, свойственные с их точки зрения мордве и качества типично русского человека. Во время фольклорной практики более половины мною опрошенных согласились, что по складу характера они более похожи на русских и считают себя русскими, а их дети говорят только на русском языке и не хотят изучать язык своего этноса. Представители третьего поколения в таких семьях часто не знают, что их предки принадлежали к мордовскому этносу. Для представителей этнического меньшинства наиболее благоприятна именно биэтническая идентичность. Она позволяет органично сочетать разные ракурсы восприятия мира, овладевать богатствами еще одной культуры без ущерба для ценностей родной и становиться человеком мультикультуры. Подобное этническое самосознание способствует личностному росту и людей, рожденных в смешанном браке.
Однако встречаются случаи, когда тесная связь с двумя культурами порождает у людей чувство бездомности, неприкаянности. Люди, родители которых принадлежат к разным этносам, балансируют между двумя культурами, не овладев в должной мере нормами и ценностями не той ни другой. Подобные маргиналы переживают внутренние конфликты, симптомы которых — отчаяние, агрессивность, чувство бессмысленности существования, неприспособленности и неудачливости. Ситуация, когда человек находится
нигде, когда он маргинальный человек, вечный подросток, представляет собой реальную угрозу и для развития личности, и для общества в целом.
Есть разные уровни осознания этнической принадлежности. Вероятен и нулевой — слабая, четко не выраженная этническая идентичность или ее полное отсутствие, по крайней мере, на уровне сознания. Это позволяет представителям этнического меньшинства сохранить позитивную идентичность, исключив из нее вызывающую беспокойство этническую составляющую. В этом случае человек чувствует себя в первую очередь личностью, индивидом, а не членом группы. При формировании собственного менталитета опирается на гражданскую идентичность либо провозглашает космополитическую идентичность — причисляет себя к широким наднациональным общностям: европейцам или гражданам мира.
Вытеснение из структуры социальной идентичности, одной из важнейших ее составляющих — этнической идентичности грозит потерей целостности образа «Я» и связей с какой бы то ни было культурой. Таким образом, утрата этнического самосознания приводит к негативным последствиям для личности.
В наше время наблюдается психологический сдвиг в сознании людей: они проявляют больший интерес к своим корням. Р. К. Омельчук отмечал: «Истина — это раскрытие самого себя изнутри, из глубины человеческой природы, происходящее в процессе понятия экзистенциальных ценностей в качестве социокультурного идеала» [5. С. 77]. Это явление — следствие интенсивных межэтнических контактов, вызванных массовой миграцией, обменом школьниками, студентами и специалистами, туризмом, средствами массовой коммуникации. Подобные контакты актуализируют этническую идентичность, так как через сравнение можно вполне осознать принадлежность к своему этносу. Поиск идентичности в столь ненадежном и перенасыщенном информацией мире все чаще заставляет людей оглядываться назад, искать опору в вечных ценностях предков.
Литература
1. Евсевьев М. Е. Избр. тр.: в 5 т. -Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1961. Т. 1.
2. Здравомыслов А. Г. Социология конфликта. — М.: Аспект Пресс, 1994.
3. Лихачев Д. С. Избранные труды по русской и мировой культуре. — СПб.: Изд-во СПбГУП, 2006.
4. Мельников П. И. (Андрей Печерский). Очерки мордвы. — Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1981.
5. Омельчук Р. К. Вера — экзистенциальный ответ истине: монография. — СПб.: Алетейя, 2011.
6. Радаев В. К. Тюштя. — Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1991.
7. Рикер П. История и истина/ пер. с фр. — СПб.: Алетейя, 2002.
8. Сорокин П. А. Система социологии. — М.: Астрель, 2008.
9. Стайн М. Юнговская карта души: Введение в аналитическую психологию. — М.: Когито-Центр, 2010.
10. Уайтхед А. Н. Избранные работы по философии. — М.: Прогресс, 1990.
11. Шаронов А. М. Масторава. — Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1994.
12. Шаронов А. М. Масторава. — Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2003.
13. Шпет Г. Внутренняя форма слова. — М.: тип. Мосполиграфа, 1927.
14. Юрченкова Н. Г. Мифология мордовского этноса: генезис и трансформации /НИИ гуманитар. наук при Правительстве Республики Мордовия. — Саранск, 2009.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой