Политическая Криминология в деятельности невско-волжской криминологической школы и Санкт-Петербургского международного криминологического клуба

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ПОЛИТИЧЕСКАЯ КРИМИНОЛОГИЯ
УДК 343.9 ББК 67. 51
А.П. Данилов*
ПОЛИТИЧЕСКАЯ КРИМИНОЛОГИЯ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НЕВСКО-ВОЛЖСКОЙ КРИМИНОЛОГИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ И САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО МЕЖДУНАРОДНОГО КРИМИНОЛОГИЧЕСКОГО КЛУБА
Аннотация: Истоки политической криминологии в невско-волжской криминологической школе, а основным рупором данной отрасли является трибуна Санкт-Петербургского международного криминологического клуба.
Ключевые слова: политическая криминология- невско-волжская криминологическая школа- Шестаков Д. А., Кабанов П. А., Дикаев С. У.
A.P. Danilov
POLITICAL CRIMINOLOGY IN THE ACTIVITY OF NEVA VOLGA RESEARCH SCHOOL OF CRIMINOLOGY AND SAINT-PETERSBURG INTERNATIONAL CRIMINOLOGY CLUB
Summary: Political criminology is rooted in Neva Volga Research School of Criminology, with the main «voice» of the science being the platform of Saint-Petersburg International Criminology Club.
Key words: political criminology- Neva Volga Research School of Criminology- D.A. Shestakov- P.A. Kabanov- S.U. Dikaev.
Иду на Вы!
Святослав Игоревич, Великий русский князь
1. Истоки и определение политической криминологии
По определению родоначальника данной отрасли криминологии Д. А. Шестакова политическая криминология — это формирующаяся в рамках общей криминологии отрасль, исследующая закономерности взаимосвязи преступности и политики. 1
* Андрей Петрович Данилов — кандидат юридических наук, заместитель президента Санкт-Петербургского международного криминологического клуба (Россия, Санкт-Петербург). E-mail: danilov-a1@mail. ru
© А. П. Данилов, 2012
1 Шестаков Д. А. Понятие, предмет, система и
перспективы криминологии // Криминология: Об-
щая часть: Учебник / Под ред. В. В. Орехова. — СПб. ,
1992. — С. 9.
В 1981 году на одном из криминологических семинаров, проводимых в 1981—1999 гг. Д. А. Шестаковым на базе Санкт-Петербургского государственного университета, а с 2001 года в РГПУ им. А. И. Герцена, им был поставлен новый для отечественной криминологии вопрос: о соотношении политики и преступности.2 По признанию сегодняшнего лидера российской политической криминологии П. А. Кабанова, именно это послужило толчком к возникновению новой криминологической отрасли — политической криминологии.
Следующий шаг на пути становления отрасли был сделан в июне 1990 года, когда в своём докладе «Перестройка криминологии и криминология перестройки» Д. А. Шестаков обозначил необходимость уголовно-правовой и криминологической
2 См.: Шестаков Д. А. На криминологическом семинаре // Правоведение. — 1981. — № 2. — С. 105−107.

40 3. ЧАСТНЫЕ КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
оценки коммунистического террора в России. Позднее вопросу о государственном терроре как о преступной деятельности было посвящено специальное заседание (докладчики — Я. И. Гилинский, В.К. Глис-тин, Д.А. Шестаков).3 С этого момента проблемы политической криминологии
— гигантские просторы для упорного исследователя — стали активно обсуждаться и исследоваться представителями невско-волжской криминологической школы и иными специалистами уголовного права и криминологии.
В 1992 году вышел в свет учебник «Криминология» Д. А. Шестакова, 4 в котором научному миру был предложен термин «политическая криминология», обозначающий частную криминологическую теорию, которая вскоре преобразовалась в новую криминологическую отрасль, наряду с уже давно существующей семейной криминологией.
Невско-волжская криминологическая школа, именуемая также школой преступных подсистем, связана с именами Д. А. Шестакова, Г. Н. Горшенкова, П. А. Кабанова, Г. Л. Касторского, С. У. Дикаева, С. Ф. Милюкова, В. С. Харламова, А. П. Данилова и многих других. Данной школе, учитывающей богатый опыт и идеи классической, туринской, неоклассической, а также советской диалектической школ криминологии, 5 присущи оригинальные семантическая концепция преступности и понятийный аппарат. Новая криминологическая отрасль — политическая криминология — активно развивается в результате работы представителей невско-волжской школы, особенно, Д. А. Шестакова, П. А. Кабанова, 6 С. У. Дикаева.7 В 1998 году П.А. Ка-
3 Сайт Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. URL: http: // www criminologyclub. ru/index. php? option=com_cont ent& amp-view=article&-id=14:do-1999-goda&-catid=6: letopis& amp-Itemid=10 (дата обращения: 01. 02. 2012).
4 Шестаков Д. А. Понятие, предмет, система и перспективы криминологии // Криминология: общая часть, учебник / Под ред. В. В. Орехова. — СПб., СПбГУ, 1992. — С. 10.
5 См.: Чураков А. В. Истоки современной российской криминологии // Криминология: вчера, сегодня, завтра. — 2007. — 2(13). — С. 49.
6 См.: Кабанов П. А. Политическая преступность: понятие, сущность, виды, причины, личность полиКриминология
ВЧЕРА СЕГОДНЯ ЗАВТРА
банов предложил собственную концепцию политической преступности. 8
В дальнейшем, с появлением различных исторических, политологических, социологических и криминологических научных работ российских и зарубежных авторов данного научного направления, взгляды криминологов на предмет политической криминологии менялись. 9
2. Вопросы политической криминологии, обсуждаемые на теоретических семинарах Санкт-Петербургского международного криминологического клуба
Предмет политической криминологии включает в себя преступную политику- влияние тоталитарной политики на общеуголовную преступность- преступления против конституционного осуществления политики- криминологическую политику- политические спекуляции проблемой пре-ступности. 10 Главной трибуной для обсуждения вопросов политической криминологии, ежегодно собирающей как именитых докладчиков, так и не столь известных специалистов, а также просто желающих высказать свой научный взгляд на данные проблемы, является Санкт-Петербургский международный криминологический клуб.
Среди таковых особо выделю те, на которых озвучены научные идеи, имеющие значительный уголовно-правовой и криминологический потенциал для реализации в национальном и международном законодательстве, без чего невозможно
тического преступника, меры противодействия. Автореф. дис. докт. юрид. наук. — Екатеринбург, 2008. Кабанов П. А. Современная российская политическая криминология: понятие, предмет, структура // Российский криминологический взгляд.
— 2005. — № 4. — С. 80−85.
7 Дикаев С. У. Террор, терроризм и преступления террористического характера. — СПб., 2006.
8 См.: Кабанов П. А. Российская политическая криминология: возникновение, становление, современное состояние и перспективы // Криминология: вчера, сегодня, завтра. — 2002. — 2(3). — С. 167−178.
9 Там же. — С. 168.
10 Шестаков Д. А. Криминология: Новые подходы к преступлению и преступности: Криминогенные законы и криминологическое законодательство. Противодействие преступности в изменяющемся мире: Учебник. — СПб., 2006. — С. 375.
здоровое развитие современного общества. Политическое руководство России, в столь сложных внутри- и внешнеполитических условиях, особо внимательно должно изучать излагаемые предложения.
20 декабря 2002 г. в Клубе состоялся «круглый стол» на тему: «Правовые проблемы противодействия терроризму». В обсуждении приняли участие: Н. Б. Бараева (Санкт-Петербург, Россия), В.В. Голь-берт (Санкт-Петербург, Россия), С.У. Дика-ев (Санкт-Петербург, Россия), О.В. Луки-чёв (Санкт-Петербург, Россия), С. Ф. Милюков (Санкт-Петербург, Россия), Д. А. Шестаков (Санкт-Петербург, Россия) и др. 11
5−9 октября 2003 г. прошёл Балтийский криминологический семинар, объединённый с годовой конференцией Санкт-Петербургского криминологического клуба, на тему: «Террор и терроризм в контексте мирового социального насилия». На семинаре выступили: Г. Ба-бахинайте (Вильнюс, Литва), В. А. Голубев (Запорожье, Украина), Э.В. Гон-долф (Индиана, США), Т. А. Денисова (Запорожье, Украина), С. Ф. Денисов (Запорожье, Украина), С. У. Дикаев (Санкт-Петербург, Россия), С. Н. Ениколопов (Москва, Россия), А. Т. Жукенов (Астана, Казахстан), Г. И. Забрянский (Москва, Россия), X. Кури (Фрайбург, ФРГ), А. Лепс (Таллинн, Эстония), Д. А. Ли (Москва, Россия), А. Маркина (Таллинн, Эстония), А. П. Петровский (Краснодар, Россия), С. Л. Сибиряков (Волгоград, Россия), Н. Н. Турецкий (Алматы, Казахстан), Д. А. Шестаков (Санкт-Петербург, Россия), Г. В. Штадлер (Калининград, Россия). 12
2−3 марта 2007 г. прошёл двухдневный теоретический семинар: «Криминология закона». Д. А. Шестаков коснулся концепции нового криминологического либерализма, которую он связал с тезисом Н. А. Лопашенко о том, что уголовное
11 См.: Сайт Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. URL: http: // www. criminologyclub. ru/index. php? option=com_ content& amp-view=article&-id=18:2002-god&-catid=6: letopis& amp-Itemid=10 (дата обращения: 01. 02. 2012).
12 См.: Сайт Санкт-Петербургского междуна-
родного криминологического клуба. URL: http: // www. criminologyclub. ru/index. php? option=com_ content& amp-view=article&-id=19:2003-god&-catid=6: letopis& amp-Itemid=10 (дата обращения: 01. 02. 2012).
право не должно иметь перед собой задачи защиты государства, и тезисом Э.Ф. По-бегайло о губительности либерального законодательства для России. Профессор Д. А. Шестаков сказал: «Полагаю, что от политики не удастся уйти ни криминологической теории, ни уголовному законодательству. При этом либеральное направление, связанное с критикой власти, будет оставаться весьма значимым. Однако нужен новый криминологический либерализм, который я связываю с изменением структуры глобальной власти. Новые либеральные уголовно-правовые идеи должны быть направлены своим остриём против новой мировой власти, против внешней государственной и надгосударственной преступности». 13
12 октября 2007 г. состоялся теоретический семинар «Феномен предательства: криминологический аспект». Основной докладчик — Виктор Григорьевич Шарыгин (Санкт-Петербург, Россия).
В докладе было проанализировано социально-психологическое явление предательства как вида государственной преступности, а также опыт превентивной политики в отношении предательства в России XIX века. В данной плоскости дана криминологическая оценка идеолого-по-литической метаморфозы российской государственности в период крушения монархии и установления советской власти. Освещены криминологические проблемы, связанные с предательством в советский период, формирование в этой связи составов мнимых преступлений. В контексте темы дана оценка коррупции.
В прениях приняли участие: В.А. Бачи-нин (Санкт-Петербург, Россия), Я.И. Ги-линский (Санкт-Петербург, Россия), А. П. Данилов (Санкт-Петербург, Россия), И. И. Иванов (Санкт-Петербург, Россия), С. Ф. Милюков (Санкт-Петербург, Россия), Н. С. Нижник (Санкт-Петербург, Россия), И. А. Носкова (Санкт-Петербург, Россия), Б.Б. Тан-гиев (Санкт-Петербург, Россия), Д. А. Шестаков (Санкт-Петербург, Россия), Т.В.
13 См.: Сайт Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. URL: http: // www. criminologyclub. ru/index. php? option=com_ content& amp-view=article&-id=23:2007-god&-catid=6: letopis& amp-Itemid=10 (дата обращения: 01. 02. 2012).

42 2. КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ ОТРАСЛИ
Шипунова (Санкт-Петербург, Россия), А. В. Чураков (Санкт-Петербург, Россия) и др. 14
29 февраля 2008 г. прошёл теоретический семинар на тему: «Латентность преступности». Д. А. Шестаков говорил о необходимости оценки масштабов неуч-тённости «некриминализированных преступлений», таких как вмешательство в формирование органов власти суверенного государства- инсценировка преступлений, в частности, на почве межэтнической вражды и др. По его мнению, было бы хорошо, чтобы специалисты по латентности задумались над тем, почему в стране так часто происходят «несчастные случаи» с политически влиятельными людьми, кто раздувает «ксенофобию» в России, в чём причины совершаемых сегодня с применением армий и частных военных компаний преступлений против человечества и воинских преступлений. К ранее разработанной иерархии уровней проявления преступности Д. А. Шестаков добавил 5-й уровень, надгосударственный (а в настоящий момент криминологическая наука насчитывает их уже 9), 15 на котором проявляется борьба за глобальный контроль над ресурсами, СМИ, властью в отдельных государствах. Латентность преступности постоянно выступает в роли инструмента политических спекуляций. Одно замалчивается, другое раздувается. В нынешние времена, когда эпохальным злом стала глобально-американизированная преступность, замалчивается, например, геноцид в отношении сербов на Балканах. 16
Автор настоящей статьи посвятил своё выступление на этом семинаре латентности политической преступности и, в част-
14 См.: Сайт Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. URL: http: // www. criminologyclub. ru/index. php? option=com_ content& amp-view=article&-id=23:2007-god&-catid=6: letopis& amp-Itemid=10 (дата обращения: 01. 02. 2012).
15 См.: Шестаков Д. А. Планетарная олигархическая преступная деятельность: девятый уровень преступности // Криминология: вчера, сегодня, завтра. — 2012. — 2(25).
16 См.: Сайт Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. URL: http: // www. criminologyclub. ru/index. php? option=com_
content& amp-view=article&-id=24:2008-god&-catid=6: letopis& amp-Itemid=10 (дата обращения: 01. 02. 2012).
ности, убийств по политическим мотивам. Латентность мною определена как своеобразное качество преступности любой из социальных подсистем. Латентность политической преступности — свойство политической сферы скрывать в своей среде по причинам политического, экономического, социального и иного характера политические преступления.
В развитие суждения Д. А. Шестакова в качестве метода выявления латентности политических убийств мной предлагается использовать способ подстановки определённых признаков выявления латентности под конкретный случай гибели лица. К таким признакам относится: 1) опасность, которую представляло лицо для определённых политических сил или бизнес -элиты в связи с имевшейся у него негативной информацией об этих силах или отдельных их высокопоставленных представителях- 2) крупная помеха, которой представлялось лицо для определённых политических сил или бизнес-элиты в связи с продвижением по «служебной лестнице», например, занятием руководящих постов в правоохранительных или контрольнонадзорных органах- 3) внезапность смерти такого лица, особенно если она сопровождалась экстремальной ситуацией, например, автокатастрофа, взрыв, падение с высоты, самоубийство и т. д.- 4) негативные последствия гибели или смерти лица для военной, экономической, политической мощи страны, престижа России- 5) наличие в звене «лицо — гибель лица» фактов использования финансовой, организационной и иной зарубежной поддержки. 17
Ю. С. Апухтин поставил на семинаре вопрос о латентности преступной деятельности частных военных компаний (ЧВК) и на основании её анализа за последние несколько лет пришёл к выводу о том, что подавляющее большинство преступлений, совершаемых сотрудниками ЧВК, остаётся неучтённым.
Основным и зачастую единственным источником информации о преступной де-
17 См.: Данилов А. П. Латентность политических убийств в современной России // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Журнал Санкт-Петербургского криминологического клуба. — 2009. — № 1 (16). — С. — 150−162.
ятельности ЧВК являются средства массовой информации, сообщающие о самых вопиющих фактах. Реакция же государств-заказчиков услуг ЧВК, как правило, отсутствует или ограничивается заявлениями чиновников о том, что «инцидент будет исследован самым тщательным образом».
До настоящего времени привлечение ЧВК и их сотрудников к ответственности является исключением из общего правила. В связи с деятельностью ЧВК можно говорить о неучтённости: 1) преступной государственной политики (политика США в отношении Ирака, Афганистана, Сербии) — 2) преступлений, не учтённых в силу нежелания чиновников/государства расценивать их как преступление (деятельность ЧВК в Ираке) — 3) преступления, о которых не заявлено потерпевшими и свидетелями (например, преступления сексуального характера на Балканах) — 4) скрытые преступления, известные только самим преступникам (например, при осуществлении разведывательной деятельности). В выступлении были подробно проанализированы причины и условия высокой латентности преступной деятельности ЧВК.
26 сентября 2008 г. состоялся"круглый стол" на тему: «Август 2008-го: события в Южной Осетии в свете новых отраслей криминологии и международного уголовного права». Со вступительным словом выступил Д. А. Шестаков, сделавший предварительный набросок квалификации совершённых в Южной Осетии преступлений руководством Грузии в соучастии с руководством США, Израиля, Украины, а также непосредственными исполнителями
— нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой (ч. 1 ст. 360 УК РФ), убийство (п.п. «а», «б», «е», «ж», «к», «л» ст. 105 УК РФ), применение запрещённых средств и методов ведения войны (ч. 1 статьи 356 УК РФ), геноцид (ст. 357 УК РФ). Такая квалификация согласуется с положениями Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны от 12 августа 1949 г.- Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 9 декабря 1948 г.- Конвенции о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защи-
той, в том числе дипломатических агентов от 14 декабря 1973 г. Далее он поставил вопросы юрисдикции, которой подлежит вышеназванный круг преступников.
Криминологическую оценку трагедии, произошедшей в Южной Осетии, президент Клуба дал с позиций нового, как он его определил, постлиберального статуса современной криминологии, на котором наука охватывает глобальные причины преступности, уделяя особое внимание преступной внешней политике государств и надгосударственных структур (транснациональных корпораций). 18 На сегодняшний момент это единственная работа, в которой дана квалификация совершённых руководством Грузии, США, Израиля в Южной Осетии политических и военных преступлений.
За «круглым столом» также выступили: Ю. А. Апухтин (Санкт-Петербург, Россия), Е. В. Богданов (Минск, Беларусь), Я.И. Ги-линский (Санкт-Петербург, Россия), В. Ю. Голик (Москва, Россия), А. П. Данилов (Санкт-Петербург, Россия), С. У. Дикаев (Санкт-Петербург, Россия), И.Н. Лопушан-ский (Санкт-Петербург, Россия), В. В. Колесников (Санкт-Петербург, Россия), С. Ф. Милюков (Санкт-Петербург, Россия), И. А. Носкова (Санкт-Петербург, Россия), В. С. Овчинский (Москва, Россия). 19
7 февраля 2009 г. состоялся международный семинар: «Криминология XXI века: теория и практика». С теоретическим докладом на тему: «Криминология на пост-либеральном этапе» выступил Д. А. Шестаков. 20
Докладчик обратил внимание на то, что криминология вошла в постлибераль-ный этап своего развития. Внимание её
18 См.: Шестаков Д. А. Август 2008-го: события в Южной Осетии в свете международного уголовного права // Криминология: вчера, сегодня, завтра.
— 2009. — № 1(16). — С. 11−14.
19 Сайт Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. URL: http: // www. criminologyclub. ru/index. php? option=com_ content& amp-view=article&-id=24:2008-god&-catid=6: letopis& amp-Itemid=10 (дата обращения: 01. 02. 2012).
20 См.: Сайт Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. URL: http: // www. criminologyclub. ru/index. php? option=com_ content& amp-view=article&-id=30:2009-&-catid=6: letopis& amp-Itemid=10 (дата обращения: 01. 02. 2012).

44 2. КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ ОТРАСЛИ
заострено, или, по крайней мере, должно быть заострено — в этом ощущается потребность — на международной составляющей преступности, глобальных факторах и процессах её воспроизводства. Постлиберализм не означает отказа от либеральных ценностей, связанных с правами человека, он предполагает их дальнейшее развитие. Так, либерализм требует терпимости к мнениям и свободной критики власти. Но коль скоро мы говорим о терпимости, то не следует ограничивать доступ в науку связанных с религией философских подходов, если мы говорим о критике власти, то будем критиковать также глобальную олигархическую власть, закрепившуюся в современном мире. Внешний государственный и надгосударственный уровни планетарной преступности сегодня могут быть охарактеризованы как глобально-американизированная преступность (ГАП). В ней проявляется претензия США на однополярное правление миром, эксплуатацию мировой экономики. От финансово-экономической политики США производна противоправная деятельность транснациональных компаний. На этих уровнях преступности должно быть сосредоточено внимание военной, экономической, политической, сакральной криминологии,
— поддерживаемых криминологической школой преступных подсистем.
Противодействие ГАП предполагает укрепление евразийского самосознания, его духовных ценностей, а также выведение национальных экономик из статуса сырьевых придатков Запада. И то, и другое означает отнюдь не конфронтацию со странами Атлантики, но обеспечение в случае необходимости собственного независимого воспроизводства и развития.
Докладчик предложил пути развития международного уголовного права и инструментов его реализации. Он подчеркнул, что развитие теоретико-криминологического поля школы преступных подсистем ведёт к свободе: свободе криминологии от диктата законодателя, свободе мирового сообщества от глобально-американизированной преступности, свободе Духа от золотого тельца.
На стыке экономической и политической криминологии находится тема се-
минара, прошедшего 16 октября 2009 г.: «Криминогенность современных моделей экономики и мировой финансово-экономический кризис». Докладчик — доктор юридических наук, профессор Вадим Вячеславович Колесников (Санкт-Петербург, Россия), особо отметил, что использование основополагающих принципов права при организации хозяйственных систем впервые позволило бы сформировать криминологически конструктивные модели правовой экономики. Только принципиальная смена парадигмы мирового экономического развития за счёт демонтажа цивилизации торговцев и утверждения цивилизации производителей создаст реальные предпосылки для реальной криминологической санации экономики и общества. В семинаре приняли участие криминологи Владивостока, Минска, Москвы, Пскова, Санкт-Петербурга. 21
25 июня 2010 г. состоялся теоретический семинар на тему: «Вайолентология, политическая криминология». С докладами выступили Анна Алексеевна Кор-сантия (Москва, Россия): «Латентность убийств в современной России" — Андрей Петрович Данилов: «Тенденции политических убийств в современной России». В семинаре приняли участие криминологи Санкт-Петербурга, Москвы, Набережных Челнов. 22
В своём докладе мною особо заострено внимание на следующих фактах. Одновременно с моментом распада СССР и началом фактически бесконтрольного разворовывания национальных богатств обозначилась тенденция увеличения числа политических убийств политико-экономической мотивации (О. Кантор, И. Ки-велиди, М. Маневич).
Борьба за обладание политической властью на местном и региональном уров-
21 См.: Сайт Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. URL: http: // www. criminologyclub. ru/index. php? option=com_co ntent& amp-view=article&-id=30:2009-&-catid=6:letopis&- Itemid=10 (дата обращения: 01. 02. 2012).
22 См.: Сайт Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. URL: http: // www. criminologyclub. ru/index. php? option=com_co ntent& amp-view=article&-id=31:2010-&-catid=6:letopis&- Itemid=10 (дата обращения: 01. 02. 2012).
нях обусловливает совершение политически мотивированных убийств, количество которых внутри каждого субъекта РФ, за отдельными исключениями, остаётся на протяжении двух десятилетий примерно одинаковым (на региональном уровне
— около 30% случаев от общего количества совершаемых политических убийств- на местном уровне — около 35% случаев).
В настоящее время существует объективная необходимость среди политически мотивированных убийств выделить в отдельный блок убийства политико-идеологической мотивации (особенно в республиках Северного Кавказа), всесторонне их изучить, определить меры, направленные на противодействие. Средствами массовой информации не осуществляется реальное освещение складывающейся ситуации (в чём видна определённая заинтересованность действующей власти). Огромное количество случаев совершения данных убийств (за последние 5 лет около 50% случаев от общего количества совершённых политических убийств), масштаб пора-жённости общества этим «заболеванием» остаются для абсолютного большинства населения неизвестными.
Часть политических убийств совершается (при организационном и ином участии западных сил) для последующего использования таковых в целях дискредитации российской власти в глазах мирового сообщества, оказания на неё давления, вмешательства во внутренние дела РФ, навязывания вредного России политического курса (убийство Маркелова, Эстеми-ровой и др.).
Большое количество подозрительных смертей глав субъектов РФ (А. Лебедь, М. Евдокимов, А. Гужвин и др.) позволяет говорить о совершении на федеральном уровне политически мотивированных убийств глав исполнительной власти (возможно, в рамках укрепления власти центра).
На протяжении почти 20 лет существования Российской Федерации выделяется, как когда-то и в Российской империи, тенденция совершения политически мотивированных убийств наиболее видных, патриотично настроенных, национально ориентированных политических и общественных деятелей, видных фигур (от П.А.
Столыпина к И. Талькову и К.В. Смир-нову-Осташвили (Председатель Союза за национально-пропорциональное представительство русского народа в органах власти)). В совершении подобных преступлений более всего заинтересованы и получают максимальную выгоду надгосударственные политико-экономические силы.
4 марта 2011 года состоялся теоретический семинар: «Политическая криминология, антикоррупционная политика».В семинаре приняли участие криминологи Набережных Челнов, Санкт-Петербурга, Москвы.
Д. А. Шестаков во вступительном слове обозначил актуальность развития политической криминологии: «Для чего мы здесь собираемся? Мы обсуждаем проблемы человека и общества под углом зрения зла, имеющегося в них и причиняемого им. Ибо преступление — зло, а криминология — наука о крайних его проявлениях. В России, уже второй десяток лет всё ещё страдающей злокачественной олигархией, к сожалению, нельзя уйти от политики. Отсюда — потребность в развитии политической криминологии. Павел Александрович Кабанов, с боем отстоявший в своё время право этой научной отрасли на существование и тем самым внёсший вклад в научную школу преступных подсистем, сегодня у нас в Клубе. Политическая криминология осмысляет не только преступность политики, но и политику противодействия преступности, в том числе антикоррупционную политику.
Павел Александрович Кабанов известен фундаментальными монографиями: «Политическая преступность: сущность, причины, предупреждение. Нижнекамск, 2000», «Тоталитарная преступность должностных лиц советского государства, Нижнекамск, 1999» и другими многочисленными научными трудами. В настоящее время он получил широкую известность как эксперт в области противодействия коррупции не только в Татарстане, но и на федеральном уровне. 23
23 См.: Сайт Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. URL: http: // www. criminologyclub. ru/index. php? option=com_co ntent& amp-view=article&-id=84:2011-&-catid=6:letopis&-
Itemid=10 (дата обращения: 01. 02. 2012).

46 2. КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ ОТРАСЛИ
П. А. Кабанов в докладе «Антикоррупционная политика субъектов Российской Федерации: от имитации к институционализации» говорил о том, что противодействие коррупции в условиях её активного проникновения в органы социального управления является естественной и предсказуемой реакцией любого государства и общества. От глубины такого проникновения зависит не только эффективность системы управления, но и выбор инструментов и основных подходов, направленных на её вытеснение из этой системы. В отдельных субъектах Российской Федерации вопросы противодействия коррупции стали активно формироваться и разрешаться несколько раньше, чем на федеральном уровне.
7 октября 2011 года прошёл совместный теоретический семинар юридического факультета Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта и Санкт-Петербургского международного криминологического клуба на тему: «Теория преступности и новейшие отрасли криминологии». В семинаре приняли участие криминологи Калининграда, Санкт-Петербурга. 24
В рамках своего доклада «Преступная реформа как одно из антинародных преступлений», основанного на положениях криминологии закона и политической криминологии, я поднял проблему преступной миграционной реформы. Современная глобализация достаточно часто протекает при условии совершения определённых преступных действий надгосударственными глобальными игроками, а преступления всё чаще совершаются не только против какого-либо отдельно взятого человека, а против целого народа. Исходя из этого, к основным категориям, которыми оперируют при описании глобализации и процессов, с ней связанных, необходимо добавить и такую категорию, как антинародное преступление, что представляется криминологически целесооб-
24 См.: Сайт Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. URL: http: // www. criminologyclub. ru/index. php? option=com_ content& amp-view=article&-id=84:2011-&-catid=6:leto pis& amp-Itemid=10 (дата обращения: 01. 02. 2012).
разным и объективно необходимым для понимания истинного механизма международной интеграции и всей глобализации в целом.
Под антинародным преступлением можно понимать преступные с криминологической точки зрения (по существу) деяния, совершаемые группой лиц, характеризующейся большим числом соучастников, в течение длительного периода времени в отношении населения определённой страны, наносящие колоссальный урон общественному и государственному развитию при организационном, финансовом и ином участии иностранных государств.
К антинародным преступлениям можно отнести:
— ведение агрессивной войны (преступление агрессии) —
— геноцид-
— политическое признание нелегитимной власти-
— провокацию войны, в том числе, гражданской, на территории того или иного государства-
— проведение преступной реформы (экономической, миграционной, военной, образовательной, реформы здравоохранения, иной). В свою очередь среди таковых можно привести примеры преступных экономических реформ в России, например:
— преступная приватизация-
— действия власти в условиях экономического кризиса, направленные, де-юре, на поддержку экономики страны и банковского сектора, де-факто, на обогащение олигархической прослойки, в том числе себя. 25
14 октября 2011 года состоялся международный «круглый стол»: «Агрессия против суверенной Ливии в контексте организации «цветных революций». Уголовно-правовая и криминологическая оценка.
25 См.: Данилов А. П. Преступная миграционная реформа как одно из антинародных преступлений. URL: http: //www. criminologydub. ru/index. php? option=com_content& amp-view=artide&-id=77: 2011−10−27−07−17−44& amp-са^=10^оЬо^пасЫтуе-prestupleniya&-Itemid=1 (дата обращения: 01. 02. 2012) // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Журнал
Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. — 2012. — № 1 (24). — С. 62−69.
В круглом столе приняли участие криминологи Перми, Санкт-Петербурга, Фрайбурга (Германия).
С докладом «Агрессия против суверенной Ливии…» выступил Д. А. Шестаков, среди основных идей которого стало то, что в ответ на участившееся за последние два десятилетия вмешательство в политическую жизнь суверенных государств (Афганистан, Беларусь, Грузия, Ирак, Кыргызстан, Ливия, Сирия, Украина, Югославия и др.) должна последовать нормотворческая реакция. Необходимо сформулировать новые составы преступлений:
— политическое признание нелегитимной власти,
— создание условий для преступления агрессии, в том числе посредством принятия неправомерных (включая преступные) нормативных актов.
Следует расширить круг субъектов преступления агрессии, специально указав среди них нижеследующие:
— члены полномочных государственных органов власти, включая представительную власть, а также представителей государств в международных организациях,
— инициаторы глобальных преступлений, в том числе оказывающие влияние на национальную государственную власть (надгосударственные силы). 26
Йорг Арнольд, профессор, доктор права (Фрайбург, Германия) в своём докладе «Так называемая гуманитарная интервенция и смена политической системы» высказал справедливое мнение, что случай Ливии является примером того, что смена политической власти, вынужденная военным вмешательством извне, не допускается международным правом, она является правонарушающей. Только тогда, когда геноцид или систематические преступления против человечности не могут быть остановлены ничем иным как военным вмешательством международного сообщества государств против государства, которое совершает преступление, и это вмешательство осуществляется в рамках ст. 42 Устава
26 Шестаков Д. А. Агрессия против суверенной Ливии, набросок формул обвинения // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Журнал Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. — 2011. — № 2 (23). — С. 10−15.
ООН, осуществлённая таким образом смена системы законна и соответственно легитимна. Эта установленная позитивным уголовным правом граница не может быть нарушена ^ cogens обычным правом, хотя в международно-правовой литературе это и оспаривается. 27
3. Реакция политической криминологии на произвол международных организаций и попрание ими норм международного права и обычаев делового оборота В 2011—2012 годах на примерах Туниса, Египта, Ливии, Сирии, Ирана и дру-гихстран стало особо заметно, насколько различные международные организации, в частности ООН, призванные поддерживать мир на планете, в действительности являются разрушителями национальных государств, проводниками неуёмного зла, средством установления над миром глобальной олигархической власти (ГОВ). 28 В подобных условиях задачами политической криминологии должны стать:
1. Анализ (во взаимодействии с криминологией СМИ) глобальных преступных потоков лжи (факты и их доказательства подложные, но, не будучи очевидными для населения, превращаются в основание для поддержки вмешательства в суверенные дела народов и государств).
2. Криминологическая и уголовно-правовая оценка действий международных организаций и их представителей:
— нормотворческой работы, направленной на принятие актов, вводящих санкции против «режимов», глав государств, целых стран-
-деятельность, фактически способствующая поддержанию конфликта в районах тлеющих и уже развязанных гражданских войн-
-поддержка, в том числе финансирование оппозиции, используемой впоследствии в вооружённых провокациях и выступлениях против законной влас-
27 См.: Сайт Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. URL: http: // www. criminologyclub. ru/index. php? option=com_co ntent& amp-view=article&-id=84:2011-&-catid=6:letopis&- Itemid=10 (дата обращения: 01. 02. 2012).
28 См.: Шестаков Д. А. Планетарная олигархическая преступная деятельность: девятый уровень преступности.

48 2. КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ ОТРАСЛИ
ти во время проведения избирательных кампаний.
3. Обоснование принятия на международном уровне нормативных актов, криминализирующих политическое признание нелегитимной власти- создание условий для преступления агрессии- заговор или иные действия, совершённые с целью захвата государственной власти в суверенном государстве, других ранее предложенных составов. 29
4. Нам нужен новый Святослав!
В заключение хотел бы пожелать всем нам сильного лидера, который сможет положить конец мировому глобальному злу.
Одним из наиболее трагических политических и одновременно ритуальных убийств в судьбе России стало убийство в 972 году князя Святослава Игоревича (942−972)
— великого русского князя, заставившего уважать и считаться с мнением Руси такие достаточно мощные на тот момент страны, как Византия, Болгарское царство, разрушившего Хазарский каганат, отравлявший жизнь русскому народу. Имя Святослава должно всегда быть в нашей памяти как образ сильного, независимого главы государства, отстаивающего и защищающего интересы народа независимо от давления извне и желаний мировой элиты.
29 См.: Шестаков Д. А. Агрессия против суверенной Ливии, набросок формул обвинения // Криминология: вчера, сегодня, завтра. — 2011. — № 2(23).
— С. 10−15.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой